Алексей Беркут
Сеятели. Книга 4. Скрижали бытия

Глава 1

Хвост кометы удлинялся, распадался.

Она неслась по безмолвному и бескрайнему космическому океану.

Тонкая светящаяся игла отделилась от основного потока кометы и устремилась в сторону далеких планетоидов.

Со стороны все выглядело весьма прозаично и достоверно.

С невероятной скоростью крохотная точка пронзила миллионы километров пространства. Даже сгорание космического булыжника при входе в атмосферу планеты было видно.

Астероид вошел в атмосферу Земли и упал в северо-восточной части Тянь-Шаня.

На одном из небольших горных плато успешно приземлилась невидимая визуально во всех спектрах, капсула, защищенная полем преломления. Не зафиксированная ничьим оборудованием на самой планете и в радиусе двух световых лет от орбиты.

Приборы искусственного астероида зафиксировали местоположение, центральная сфера капсулы из биомономера успешно активировала режим движения антиграва.

Невидимая капсула преодолела два километра в северо-западном направлении, достигла небольшой пещеры, укрытой с трех сторон серо-антрацитовыми скалами.

Через несколько минут, закончив анализ всех параметров, сфера управления капсулы активировала режим распаковки и стабилизации посылки.

Девушка присела на край своей транспортной камеры и глубоко вдохнула, не открывая глаз.

Лирра почувствовала жаркий сухой воздух.

Приоткрыла глаза, проморгалась и осмотрелась.

Чисто автоматически повертела шеей, хрустнула позвонками. Потерла ладонью затылок и правую сторону шеи. Поправила тончайший прозрачный мономер броневоротника.

Сознание прояснялось. Она сделала несколько глубоких неторопливых вдохов и выдохов.

«Что ж. Я на своей родной планете. Но никаких переживаний, грусти или радости. Ничего. Что должно было произойти. Расплакаться, как это делают мои сородичи в моменты эмоционального всплеска. Нет. Я уродина видимо. Ничего не чувствую».

В голове предвестника проносились разные мысли.

Сумбур и полное непонимание самой себя.

«Соберись. Соберись. Тебя не за этим прислали на Землю, чтобы ныть и переживать. Не для грусти выбрали и обучали. Тратили годы и ресурсы. Соберись, отрок».

Лирра сжала кулаки до белых костяшек.

Через несколько секунд твердо встала на ноги и сделав два шага оказалась в полуметре от прозрачной стены внешней обшивки капсулы, интерактивной приборной доски.

Она одновременно наблюдала юммы данных, сотни строчек информации, десятки параметров и светлое пятно входа в пещеру среди окружающих камней.

– Неслабо, – прошептала она себе под нос и громко шмыгнула.

Включила аудиозапись в центральной сфере и сразу узнала скрипучий голос контакт-мастера Эрри.

«Отрок Лирра, на Земле твоей сейчас пусто и жарко. Твои соплеменники практически вымерли.

Цивилизация твоей расы лежит в руинах и забытье.

Планета практически необитаема и уровень ее терраиндекса низок до невероятного.

Вы очередная угасающая цивилизация. Очередная растоптанная, вогнанная низвергнутая в пучину небытия властителями раса.

Лирра, план немного поменялся. Мы оставим тебя у гиперперемычки. Дальше идти невозможно, ситуация с противостоянием гирамиддам усугубилась. Разведка Союза допустила ряд ошибок, вскрыты несколько актов предательства.

Враг несколько опережает наши действия.

Мы здесь лишние, пока никому не видны должны быть.

Союз запрещает все еще вступать в прямой контакт с твоей расой.

На твоей планете вскрыты несколько тайных сообществ, тесно сотрудничающих с гирами многие местные тысячелетия.

И тайные силы не должны нас заметить, узнать раньше времени о появлении.

У них свои планы. У нас свои. Кто кого переиграет наверно только ты способна решить. Повлиять на ход событий.

Высадка будет в автоматическом режиме в труднодоступном и более безопасном, не отслеживаемом врагами районе планеты. Двигайся к тайному хранилищу. Там получишь новые инструкции и возможности.

Иди по пути бытия, Лирра!»

Запись закончилась.

Мысли зароились в голове предвестника.

Получается, что ее в спешке вводили в анабиоз. Значит столкнулись с непредвиденными обстоятельствами. На границе системы заметили присутствие врага, резко поменяли планы. Возможно был бой. А если гиры уже все знают и про нее и задание Совета особи. Эрри не зря сообщил про предательство и промахи разведки. Нужно быть предельно осторожной и торопиться. Возможно за ней уже охотятся».

Девушка оглянулась в сторону входа в пещеру.

«Я не подведу контакт-мастер. Задача предельно ясна» – прошептала чуть слышно.

Оболочка космической капсулы поменяла цвет с серого на желтый.

Лирра понимала, что время идет. Нужно было уходить.

Четкими, заранее отработанными движениями предвестник вытащила из пластичной внутренней обшивки капсулы несколько яйцеобразных пеналов.

Нацепила небольшой экзокорсет, синхронизировала его с микроакселератором мозга и активировала дополнительное поле преломления. Затем наклеила тиксотропные броненакладки на плечи, живот, шею и спину и закрепила восемь оружейных магнитозахватов на бедрах, подбрюшье, предплечьях и груди. Зафиксировала импульсный резонатор на одной из точек.

Закинула на спину рюкзак с стелс-покрытием, вывела клапан емкости питательной жидкости ближе ко рту.

Биомономерная капсула уже начала разлагаться.

Лирра быстрыми движениями вставила пустые пеналы обратно во внутреннюю обшивку капсулы.

Через двадцать минут на камнях не было ничего. Осталась только горка вольфрамовой пыли от теплозащитной оболочки и микросфера центрального ядра.

Девушка подхватила микросферу и закинула в заплечный каплеобразный рюкзак с многослойным стелс-тиксотропным покрытием, затем ловко спрыгнула с каменной площадки на ближайший уступ.

Начала карабкаться выше, одновременно смещаясь все левее.

Метров через триста ей удалось взобраться на более-менее ровную площадку с которой вел небольшой пологий склон.

Лирра начала спускаться в широкое ущелье, густо утыканное по склонам сухими полуобгоревшими стволами елей.

Мертвая тишина сопровождала предвестника, изредка нарушаемая падением камней из-под ее ног или перебежками редких крупных ящериц и таких же странных переростков пауков.

За следующие три часа девушка преодолела ущелье и не найдя выхода или небольшого спуска, раздосадованная и злая, взобралась на следующую скалу.

Сидела долго на осколке у обрыва, опершись спиной о шершавый камень.

Бабочка села на затянутое в броню плечо Лирры.

«Как она могла выживать в таких условиях» – задумалась предвестник, разглядывая серо-бурые небольшие крылья.

Бабочка, которая недавно села на её плечо, теперь медленно расправляла крылья. Лирра наблюдала за этим процессом, чувствуя, как её взгляд смягчается. Она протянула руку, чтобы коснуться насекомого, но бабочка, словно почувствовав её намерение, взмахнула крыльями и взлетела. Лирра проводила её взглядом, а затем снова перевела глаза на ущелье.

– Не все потеряно для планеты, – полушепотом произнесла Лирра себе под нос и резко встала.

Предвестник преодолела еще восемь километров по горам и ущельям.

Спускаясь то вниз, то карабкаясь на следующий уступ.

Немного даже устала от этой затянувшейся прогулки.

Зажав зубами клапан, языком скинула герметичный колпачок с автономной системы питания.

Сделала глоток высокоэнергетического раствора. Теперь можно было полдня двигаться дальше без остановок.

Обошла большой осыпающийся склон и начала взбираться вверх, цепляясь за острые края скал. Почувствовала чужое присутствие.

Резко подтянулась и укрывшись за камнем, выхватила импульсный резонатор, стала прислушиваться.

Сквозь полуденную жаркую звенящую тишину, Лирра услышала слабое поскрипывание камней внизу.

Аккуратно выглянула и увидела невысокую фигуру человека внизу в ущелье, замотанную с ног до головы в изношенный грязно-бежевый плащ-накидку.

Сканер-анализатор не нашел оружия у человека.

Незнакомец заметил Лирру и громко закричав, побежал вдоль скал, нырнул в невидимую со скалы пещеру или расселину.

Лира убрала резонатор, поняв, что угрозы незнакомец не представляет. Она не стала преследовать и пытаться узнать, кто это и как выживает. Наоборот, лишь ускорила шаг, стремительно скользя между камней и стараясь удалиться от этого места. По голосу и возгласам незнакомца было слышно, как сильно он напуган и что он в этих горах не один.

Лишнее внимание ей было ни к чему. Помогать, вмешиваться в текущую ситуацию и терять время она не собиралась.

Нужно было максимально быстро выполнять задачу.

За следующие полдня и начало ночи преодолела еще восемь километров.

Впереди показалась большая горная гряда.

Предвестник активировала сканер-анализатор. Устройство показало несколько тепловых сигнатур, движущихся в её направлении. Лирра нахмурилась. Она не могла позволить себе быть обнаруженной.

Дальше двигалась быстро, но осторожно, чтобы не издавать лишнего шума. С высоты она могла лучше оценить ситуацию и понять, кто или что движется в её сторону.

Сканер-анализатор показал, что тепловые сигнатуры принадлежат нескольким людям или существам. Они были крупными, но двигались медленно, словно не торопились. Лирра задумалась, кто это может быть и что им нужно.

Она огляделась вокруг в поисках укрытие. Скала, на которой она стояла, была высокой и почти вертикальной, но на ней были небольшие выступы и трещины, которые могли бы служить убежищем. Лирра начала осторожно двигаться вдоль скалы, проверяя каждый выступ и трещину.

Наконец, она нашла место, где можно было спрятаться. Это была небольшая расщелина, поросшая густым, давно высохшим кустарниками, достаточно широкая, чтобы вместить её, но не настолько, чтобы её можно было заметить с большого расстояния. Лирра забралась внутрь и устроилась так, чтобы её тело, прикрытое полем преломления, сливалось с окружающей скалой.

Теперь ей нужно было решить, что делать дальше. Она не могла позволить себе быть обнаруженной, но и не могла просто сидеть здесь и ждать. Лирра достала свой импульсный резонатор и начала анализировать данные, которые поступали от сканера-анализатора.

Через некоторое время она поняла, что существа, которые двигались в её сторону, не были похожи на обычных людей. Их тепловые сигнатуры были слишком сильными и равномерными, что говорило о том, что они были хорошо экипированы. Возможно, это были солдаты или профессиональные охотники. А может и не люди вовсе.

Что означало также, что далеко не все на планете погибли.

Враги слишком оперативно узнали о ее появлении.

Лирра решила, что ей нужно найти другой путь. Она не могла позволить себе сейчас сражаться.

Она активировала сканер-анализатор ещё раз и начала искать альтернативные маршруты.

Вскоре она обнаружила узкую тропу, которая вела в обход горной гряды. Это был рискованный путь, но он мог привести её к цели. Лирра осторожно спустилась со скалы и начала двигаться по тропе.

Почти через километр тропа уперлась в новые горные склоны. Она остановилась, чтобы перевести дух и осмотреться.

Девушка выругалась и отбросив усталость побежала к ближайшей скале.

Следующие полчаса упорно карабкалась по кривому склону.

Микроакселератор выдал целеуказание. Ее точка маршрута была где-то совсем рядом.

Лирра полезла выше и через несколько метров оказалась на небольшом ровном уступе.

Кусок скалы прямо перед ней покрылся мелкой рябью.

Предвестник поняла, что идет синхронизация ее микросферы с защитным механизмом поля преломления.

Через пару минут рябь усилилась и перед девушкой открылась большая темная арка. Лирра быстрым шагом устремилась вглубь обнаруженной пещеры.

Она шла по широкому коридору, слегка поросшему мхом, наполненному прохладным влажным воздухом. Коридору, выжженному когда-то давно в скале, пару раз повернула. Впереди показалось светлое пятно.

Еще через двадцать метров девушка оказалась в большом зале, освящаемом падающим сверху дневным светом, через невидимый искусно выстроенный в камне канал.

Предвестник сделала несколько шагов вперед и довольно болезненно ударилась лбом прямо о воздух.

Отскочила обратно и начала вслух ругаться на свой микроакселератор.

Слишком долго шла синхронизация микросферы и протоколов местных систем безопасности.

Половина пещеры покрылась уже знакомой рябью, зрительными галлюцинациями.

Наконец предвестник увидела матовый с тусклым графитовым блеском, овальный бок корпуса ваиира, о который ударилась.

Аппарат был не в лучшем состоянии. Корпус имел вмятины и небольшие следы коррозии.

Открылся центральный шлюз.

Лирре еще повезло, этот ваиир был построен с расчетом на арнасваров и прочих высоких отроков, а не только на эффри-и. Шлюз и коридоры были двухметровой высоты.

Предвестник быстро прошла в центральную рубку и синхронизировала микросферу, свой микроакселератор с сферой управления ваииром. Проверила все системы.

Запас дейтерия был под девяносто процентов.

Установка синтеза кислорода, воды и дейтерия была в рабочем состоянии.

Немного барахлило поле преломления и энергощиты.

Отдыхать и расслабляться времени не было.

Пора было выдвигаться.

Прошло уже больше недели с момента приземления на Земле.

Время летело моментально, его нельзя было остановить.

Нужно было собирать информацию и искать точку контакта.

Глава 2

– Тима, почему мы не едем в стеклянный город? – спросил грустным голосом восьмилетний Семен, продолжая упорно разбирать на кусочки недавно подаренного братом робота.

– Не знаю, брат, – пробурчал Тим, неохотно переводя взгляд со своего почти прозрачного овального смарта, где читал новости, – гигаполисы с установками радиопоглощения излишней солнечной активности, они ведь для избранных. Для ученых, военных и богатых горожан, а не для сельчан простолюдинов из провинции. Может быть, когда их построят больше, тогда места на всех хватит, их ведь всего два года назад начали строить. А пока мы никому не нужны…

Тим задумался, но Семен не унимался.

– Вот папа бы купил нам билеты в город! – воскликнул Семен.

– Заткнись, мелкий. Ничего бы папа не купил, там совсем иные суммы, – раздраженно крикнул старший брат, вспоминая, как последний раз разговаривал с отцом перед его смертью три года назад.

Отца не стало в июне тридцать пятого года, официально от инсульта, хотя и от гипертонии и вспышек страдал серьезно достаточно. Впрочем, обследования и нормального лечения никто не делал, это было не по карману их семье.

– Он даже не работал, Семен. Он болел, как и многие из наших соседей.

Младший обиделся и взяв полуразобранного робота, направился на кухню.

Тим тоже не желал дальнейшего разговора и подвернув удобнее ногу, стал дальше читать новости в смарте.

Там как раз обсуждались очередные солнечные вспышки и проблемы со строительством новых гигаполисов. Один эксперт ругался, что слишком мало выделяется средств и скорость работ низкая. Сравнивал темпы соседней России. Второй возмущался и кричал, что и так все средства и ресурсы идут на строительство гигаполисов и борьбу с движением сопротивления нейроконтролю, протеками- фанатиками. В то время, как население страдает от голода и беспощадных вспышек. Разрушены цепочки поставок, потеряны половина спутников. Кругом конфликты и хаос. Третий возмущался как раз больше из-за голода и массового внедрения синт-пищи. Он обвинял именно синт-пищу, а не солнечные вспышки в массовой потере детоспособности населения.

Тимофей увлеченно дочитывал статью, когда потолок в комнате внезапно начал дрожать. Бетонные перекрытия затряслись, дрожь усилилась. Из двух углов комнаты посыпалась штукатурка.

Тим моментально подскочил, сунул смарт во внутренний карман камуфлированной джинсовой куртки, сдернул за свисающую лямку тревожный рюкзак с верхней полки шкафа и на бегу хватая сидящего в коридоре на полу брата за шиворот, покинул квартиру.

Тим не помнил, как бежал по своему подъезду, стараясь не упасть и не уронить рюкзак в одной руке и придерживая второй рукой восьмилетнего визжащего Семена за рукав.

Голова трещала неимоверно. Очередная магнитная буря давала о себе знать все больше. Парни вылетели на улицу одновременно с парой соседей с нижних этажей. Мелкий ещё умудрился огрызнуться и вырваться из захвата старшего брата.

И тут же они попали в густое пылевое облако. Тим успел на ходу увидеть, как сложилось соседнее трехэтажное здание и первый подъезд его собственного дома. Жуткий грохот, крики, вспышки огня наполняли всю улицу.

Тим схватил брата за руку и потащил дальше.

Семен закашлялся и попытался выдернуть ладонь из руки брата. Тим на бегу достал из кармана платок и прижал его к лицу Семена.

– Держи, вдыхай аккуратно.

Едва остановились, как Тим бросив рюкзак на землю, уже взламывал первую попавшуюся обшарпанную гибридную машину. Через пару минут они уже оказались внутри, и парень, синхронизировав свой смарт с включенным приложением, вбивал левый ипишник в систему идентификации и запуска. Когда все получилось, Тим плотно затолкал рюкзак между задним и передним сиденьем, проверил ремень безопасности у младшего Семена и вдавил педаль в пол.

Еще через пару минут они уже неслись по улице. Тим даже успел сообразить примерно, кого из соседей на улице была машина, стараясь разглядеть путь впереди сквозь пыль, которую дворники пытались отчаянно соскрести с лобового стекла.

Выскочив на соседнюю широкую центральную улицу Тим заметил, что видимость стала лучше. И одновременно машин стало больше.

Парень включил вентиляцию, дышать в салоне стало легче.

Тим погнал машину на максимальной скорости, его сердце колотилось в груди, а в голове проносились мысли о том, что произошло. Взрыв, который разрушал соседние дома, был слишком мощным. Это не было похоже на землетрясение. Они чудом выжили.

Семен, сидя рядом, тихо всхлипывал. Его глаза были красными от пыли и слез, но он старался держаться.

– Всё будет хорошо, – успокаивал его Тим, хотя сам не был уверен в своих словах, сердце готово было выскочить из груди от пережитого потрясения.

– Я даже робота не успел взять, Тим. Надо вернуться, – простонал Семен.

– Успокойся, наш дом наверно тоже рухнул. Некуда нам возвращаться, мелкий. Живые и то хорошо.

– А как же мои игрушки? – продолжал донимать нытьем Семен.

– Под завалами все, – прошипел раздраженно старший брат, – Молча сиди.

Тим быстро ориентировался в потоке машин, проскакивая на желтый свет и лавируя между автомобилями. Вдали виднелись очертания пожарной машины, которая мчалась в их сторону. Тим надеялся, что спасатели уже спешат на помощь, но понимал, что до многих уже не успеют добраться вовремя.

– Тим, – внезапно подал голос Семен, – а где мама?

Новый вопрос застал его врасплох. Он не знал, что ответить. В голове всплывали образы прошлого: их уютная квартира, мама, готовящая ужин на кухне, еще живой отец, работающий за компьютером. Всё это казалось уже далеким и нереальным.

– Я не знаю, – наконец ответил Тим. – На работе ведь она, сейчас к ней и поедем.

Семен кивнул, но его глаза всё ещё были полны тревоги.

Тим сориентировался на перекрестке и свернул направо, начал петлять по дворам, где творился хаос разрушений. Видимость из-за пыли снова упала. Парень сбавил скорость, боясь сбить внезапно появляющихся из пыльного облака людей, и чтобы не наехать на какой-нибудь обломок обрушившегося очередного здания. Время текло словно кисель, путь до выезда в промышленную зону на окраине города занял вместо указанных в навигаторе пяти-семи минут почти час.

Увиденное там повергло Тимофея в новый шок. На месте желто-серых запыленных корпусов фабрики было лишь огромное пустое поле с торчащими повсюду железобетонными обломками, стальными исковерканными балками и огромными воронками.

Выскочив из машины Тим стоял, как вкопанный пару секунд.

Глаз выхватил несколько фрагментов тел среди искореженных заводских конструкций, обрывки одежды. Появился рвотный позыв, но юноша сдержался. Затем почему-то начал обшаривать себя по футболке и штанам, рыться по карманам. Зачесался. Нервы словно слышно стало, как лопались.

Ноги подкосились, и он рухнул в серо-бежевую мелкую пыль облаком взметнувшуюся вверх. Юноша мгновенно закашлялся и обхватил рот ладонями.

Между груд бетонных обломков возникло движение, появились люди. Мимо пробежали несколько женщин. Одна крикнула в сторону юноши.

– Бегите отсюда. Нет ее.

Тим осознал сказанные слова.

Матери не стало.

Шок накрыл парня с головой. Слова бежавшей женщины ударили по нервам гигантской кувалдой.

Изнутри дуванил странный холод и изжога. Сердце заныло, Тим пытался выдохнуть, но вместо вдоха получились только несколько крошечных покряхтываний. Он опустил голову еще ниже и сдавил руками. Хотелось заорать, но юноша, как мог из последних сил, держал себя в руках, осознавая, что рядом находится ребенок, его младший брат. Силой воли он давил в себе нахлынувшие слезы, панику.

В какой-то миг, сквозь туман разума и тишину Тим услышал открывшуюся дверь машины, подскочив с пыльной земли и понимая, что ноги ватные и толком не слушаются, но все равно повернулся и сделал несколько шагов назад.

Тим схватил выбежавшего из машины брата и поволок истерившего мальчишку обратно. Захлопнул дверь и не обращая внимания на удары по стеклу, прислонившись спиной, пытался продышаться.

На автомате нащупал в одном из карманов джинсовой куртки небольшую упаковку мини-салфеток с нашатырем. Сознание резко прояснилось, на мгновенье вернув в реальность. Этого хватило, чтобы Тим сжав зубы, вернул контроль над собой.

Юноша обошел машину и сел на водительское место. Недовольно посмотрел на Семена и тот сразу сник и присмирел.

Тим бросил взгляд на экран навигатора. Он знал, что нужно найти безопасное место, где они смогут переждать этот хаос, где можно будет выдохнуть и собраться с мыслями.

«Но куда ехать? Вокруг были одни разрушенные здания и клубы пыли» – пульсировали хаотичные мысли.

Неподалеку еще стали слышны автоматные очереди и разрывы снарядов.

Нужно было быстро принимать решение, быстро уносить ноги. Убираться прочь от становившегося все опасней родного города.

Внезапно он заметил сквозь пыльное марево вдалеке небольшой сквер и призрачный силуэт уцелевшего большого здания.

Он быстро взглянул на карту и понял, что это паркинг.

Тим резко повернул руль и направил машину в сторону сквера.

Они въехали на бетонную парковку почти без трещин, где стояло несколько уцелевших автомобилей.

Тим подъехал вплотную к открытому въезду на цокольный этаж, заглушил двигатель и помог Семену выбраться из машины. Они оба закашлялись, но это был глоток свежего воздуха после удушливой пыли на улицах.

Здесь не было слышно грохота, взрывов и стрельбы. И даже людей нигде не наблюдалось. Тим вытащил из бокового кармана рюкзака тюбик мази и рулон эластичного бинта, затем взяв за руку Семена, направился внутрь паркинга.

Не заметив нигде людей, они завернули за угол. Тимофей усадил ноющего брата на стальную трубу ограждений и сказал снять куртку.

Семен был точно не как Тим, переносил вспышки и солнечную активность хуже. Ожоги сильно мучали мальчишку. Каждый день мать мазала его руки и ноги, но за день он расчесывал их заново. Из-за этого на предплечьях и икрах уже было несколько рубцов.

Тим иногда обзывал младшего обидными словами, без злобы, но не мог удержаться. То зомби, то прокаженным. Семен бросался на брата с кулаками.

Воспоминания вновь ударили Тиму по нервам. Он собрался и открыв тюбик, молча намазал ожоги. Затем аккуратно намотал эластичные бинты и сел рядом с Семой на трубу.

В висок нервно била кровь, пульсировавший сосуд сильно выпирал. Тим немного начал растирать висок, стараясь не понизить давление, просто переключить внимание.

Он вдруг вспомнил последние годы.

Поначалу была дикая влажность даже в степи и даже по ночам, затем произошло частичное выжигание кислорода. Дышать всем стало тяжелее.

В одних регионах мира судя по новостям шли беспрерывные дожди, в других уже царствовала пустошь. Средняя температура воздуха была уже пару лет тридцать восемь градусов даже здесь на севере Казахстана.

Но Тим вспомнил один из последних разговоров с отцом. Отец ему говорил перед смертью, немедленно уходить на север на территорию России при первой возможности. Там есть шанс, что солнечная активность ниже, не везде выгорела растительность и уцелела часть урожая и не вымерли все представители фауны. И на обширных пространствах много городков и сел, где нет нейроконтроля. Там есть шанс выжить, затеряться.

Они почти успели. Тим брался за любую подработку, несколько раз участвовал в подпольных боях. Навыки секции бокса пару раз дали ему возможность выйти победителем. Мать приносила с фабрики с учетом двух смен неплохие деньги. Были собраны рюкзаки с запасами, проработан маршрут, куплен для матери паспорт соседнего государства и два сертификата на рождение Тима и Семена в Оренбурге, оставалось заработать денег на второй и третий фальшивые пропуска.

Не успели буквально пару месяцев.

Теперь это все было зря.

В уже страшном прошлом.

Тимофей быстро перехватил выглянувшую из угла глаза слезу, так чтобы Семен не заметил.

Нехорошие мысли сверлили его разум. Хотелось просто лечь здесь, на этой подземной стоянке и больше не вставать. Пустота. И без разницы, умереть от истощения или от нападения пришедших бандитов или животных.

Можно было бесконечно просто сидеть и бессмысленно думать, что скоро все наладится. Нет. Уже ничего не будет. Только чувство ответственности и обещание отцу вывело Тимофея из ступора. Ну и тот факт, что Семен дергал его за рукав и громко ныл.

Тим встал, показал младшему знак замолчать, прижатым ко рту пальцем и они пошли обратно на улицу.

Юноша проверил крепления ремней у Семена, дал ему энергетический батончик и даже не взглянув на карту в смарте, поехал по дороге, ведущей прочь от Актобе.

Семен дремал, вокруг стало почти абсолютно темно. На дороге тоже была тишина, ни сзади, ни навстречу уже пару часов Тим не наблюдал машин.

Переживать времени не было, он все пытался понять, что делать дальше.

«Не сдаваться, никогда не сдаваться. Даже если в нокауте, в отключке. Не сдаваться. Пока жив, нельзя сдаваться» – неожиданно вспомнились слова его тренера по боксу.

В какой-то момент он заметил боковым зрением отблеск справа. Почти сразу сбросив скорость, Тим развернул машину и поехал обратно. Увидел небольшой полуразбитый съезд с шоссе он свернул и буквально через двадцать метров оказался у небольшого придорожного кафе и магазина.

Юноша заглушил мотор, проверил спит ли брат. Вылез из машины, аккуратно закрыл дверцу и направился к зданию. Обошел его вокруг, не нашел жилой пристройки, ни огорода, ни собак, ничего, Тим почти беззвучно порадовался, сжав зубы в ухмылке и в кулаки. Потряс ими и направился к двери. Затем увидел несколько садовых тележек ближе к левому углу. Две из них оказались даже не примотаны цепями.

Недолго думая, Тим схватил одну тележку и резко бросил в витрину.

Грохот и звон стекла раскатисто отразился от кирпичных стен и машины, и пошел гулять по степи. Все. Дальше отступать было некуда.

И некогда.

Он схватил вторую двухколесную и более устойчивую тележку, перекинул ее в торговый зал и перешагнув кирпичный бортик сам оказался в полутемном помещении, освещаемом лишь дежурными микросветильниками и беззвучной сигнализацией, отблескивая от хромированных деталей оборудования и стеклянных витрин, они размывали темноту. Глаза быстро привыкли и сориентировавшись среди стеллажей Тим не стал терять время на рассуждения.

Он бегал по заранее продуманному маршруту. Накидал в тележку пару десятков консервов, две упаковки с полуторалитровыми бутылками воды, нашел полку с галетами и скинул почти все себе в тележку, затем сгреб полсотни шоколадных батончиков с орехами и нугой, закинул несколько пачек спиртовых салфеток, две большие упаковки спичек, два баллончика с жидкостью для розжига, по три пакета с сахаром и солью, захватил десяток упаковок с черным перцем, напоследок захватил два набора ножей, упаковку пластиковой посуды, забросил десятка полтора пакетиков лапши быстрого приготовления и несколько упаковок с сухофруктами и орехами.

Глаза парня разбегались, но он понимал, что время поджимает. В любую секунду здесь должны были появиться или группа быстрого реагирования, или владельцы магазина, или просто окрестная шпана.

Тим быстро выкатил тележку на стоянку, заехал за угол здания, где была машина. Начал быстро перегружать все добытое в багажник, без разбору кидая быстро-быстро вещи.

– Ты что ограбил магазин? – воскликнул заспанный Семен, выглядывая из-за переднего сиденья.

– А ты разве хочешь голодать? – нервно и раздраженно ответил Тим, – помолчи, мелкий. Нужно быстро уезжать отсюда.

Перекинув упаковки с водой, Тим поднял уже довольно легкую тележку и вытряхнул остатки запасов в багажник.

Едва он успел сесть за руль, как впереди увидел десяток светящихся бодро дергающихся огоньков. Три пары слева и две справа, со стороны находившейся в нескольких километрах дальше по трассе автостанции к магазинчику быстро приближались несколько машин.

Тим не стал долго думать, завел машину и в полной темноте задним ходом рванул в невидимую степь. Машину кидало из стороны в сторону, подбрасывало с кочки на кочку, скрип и шелестение доносились из багажника, недовольное покряхтывание и стоны со стороны младшего брата.

Только когда фары преследователей превратились в крохотные точки парень развернул машину и начал уходить дальше через степь, изредка поглядывая на карту в смарте и пытаясь сориентироваться относительно основной трассы и ближайших оврагов.

Тим на небольшой скорости вел машину по ухабистой степи взяв еще на пять градусов левее, сжимая руль вспотевшими руками и стараясь не проглядеть ямы и колеи на земле. Его сердце бешено колотилось, а адреналин продолжал бурлить в крови.

В багажнике лежали все добытые запасы, и он знал, что это может стать решающим фактором в их выживании. В салоне царила напряженная тишина, нарушаемая лишь недовольным звуком двигателя и шуршанием ветра. Семен сидел на заднем сиденье, закутавшись в куртку, и смотрел в окно, словно пытаясь запомнить каждую деталь этого ночного безмолвного пейзажа.

Они проехали еще несколько километров, пересекли три проселочные дороги, Тим попетлял на каждой из них, фары машин преследователей все еще были видны вдалеке, но гораздо дальше и правее. Была большая вероятность, что они потеряли их след, но Тим понимал, что каждая минута на счету и не надо расслабляться раньше времени. Он осторожно вел машину, стараясь не сбиться с выбранного курса и не попасть в овраг.

Внезапно на горизонте появились первые признаки рассвета. Небо на востоке начало светлеть, и степь окрасилась в нежные розовые и золотистые тона. Тим почувствовал, как его напряжение немного спадает. Они были далеко от города, и теперь у них был шанс затеряться среди бескрайних просторов.

– Тим, за нами больше никто не гонится? – тихо спросил проснувшийся Семен, нарушая тишину.

– Надеюсь, – ответил Тимофей, не отрывая взгляда от заросшей иссушенной травой степи. – Но лучше быть начеку.

Он включил навигатор на смарте и сверился с картой. Впереди виднелась небольшая заброшенная деревушка. Тим решил, что это их шанс укрыться и передохнуть.

Они медленно подъехали к деревне со стороны длинного песчаного холма, стараясь не привлекать внимания. До ближайших домов оставалось около пятиста метров.

Старший брат выбрался из машины и вскарабкавшись на холм, залег и несколько минут наблюдал за всеми зданиями. Не заметив никакого движения в деревне, он приметил небольшой то ли сарай, то ли амбар за третьим домом слева по улице. Ему понравился заросший невысокой серо-зеленой травой въезд в распахнутые двухстворчатые ворота со стороны неогороженного огорода со следами грядок и двух длинных полуобвалившихся теплиц.

Тим торопливо спустился с холма, на ходу стряхивая песок с джинсовки и штанов и без промедления загнал машину в этот сарай. Он хотел закрыть створки дверей, но едва задел первую, как услышал страшный скрип и понял свою ошибку. Эти звуки могли привлечь посторонних и двери вообще могли сорваться с проржавевших петель и рухнуть, перегородив выезд.

Тим решил просто загнать машину в самую глубь сарая, подальше от солнца и посторонних глаз.

– Отлично, – выдохнул он, вытирая пот со лба. – Теперь можно передохнуть.

Насупившийся Семен вылез из машины и потянулся.

– Есть хочу, – пожаловался он. – Сколько ты еще будешь надо мной издеваться. Все маме расскажу.

– Замолчи мелкий, – прошипел Тим, которого эти слова ударили жестокой реальностью, словно утюг прямо в лоб. И все же он сконцентрировался, выдохнул и ответил Семену уже почти без злости, – Я для тебя и стараюсь. Сначала нужно было убедиться, что нас никто не видел.

Тим осторожно выглянул из сарая, осмотрелся вокруг и, убедившись, что следов машины практически не заметно на траве, и движения вокруг не возникло, повернулся и подошел к машине, достал из багажника несколько пачек галет и воды.

– Держи, – протянул он Семену. – Только не шуми и сиди вон на ящике, в тени.

Семен с жадностью начал есть, а Тим достал из рюкзака бумажную карту и старый компас.

– Нужно определить место выезда на основную трассу и двигаться дальше, – сказал он сам себе, внимательно изучая карту, извилистые речки поблизости и населенные пункты.

Определившись с дальнейшим планом, юноша сложил карту и закинул вместе с компасом обратно в рюкзак.

Тим торопливо достал из рюкзака два ножа и протянул один Семену. Затем засунул рюкзак за ящики в углу сарая.

– Сиди здесь, на рюкзаке за ящиками. В машину не лезь, даже если кто появится или заведет ее. Не высовывайся, жди меня. Если что, защищай себя и кричи! – сказал он серьезно. – Я пойду на разведку. Понял?

– Да, понял, понял, – проворчал встревоженный Семен, – а ты долго?

– Нет, быстро осмотрюсь и вернусь. Молча только сиди, чтобы никто не услышал.

Тим вышел из сарая и направился к дальней окраине деревни. Он осторожно пробирался между домами, стараясь проползать под окнами и подальше от дверей, не оставлять следов, ступая только на проплешины из пожухлой, измученной солнцем травы. Вскоре он оказался на дальней окраине, где начиналась иссушенная бескрайняя степь.

Оглядевшись, Тим не заметил нигде ни машин, ни людей. Только песок и грустные одинокие кустарники и островки травы. Он облегченно выдохнул и вернулся в сарай.

– Все спокойно, мелкий. Выбирайся. – сообщил он Семену, едва войдя в сарай. – Можно ехать дальше.

На улице начинало смеркаться. Тим в общем так и хотел, стартануть ближе к ночи.

Пока младший ел все, что ему понравилось из запасов, Тим вытащил из рюкзака трекинговые ботинки, закинул сильно сжатые и перекрученные шнурками кеды, нацепил облегченный высокомолекулярный анатомический бронник, переоделся в солнцезащитный многослойный костюм и заставил Семена надеть защитную куртку, предварительно намазав его с ног до головы мазью и перебинтовав, словно мумию.

Затем аккуратно разложил по карманам мультитул, огниво, моток паракорда, гибкий пенал с швейными и рыболовными принадлежностями, спичками, таблетками для обеззараживания воды и полиэтиленовыми пакетами, несколько химических грелок, фольгированное пончо, смарт, несколько сублиматов, медпакеты и упаковку гемостатиков, жгуты и таблетницы. Прикрепил два ножа к ноге и на предплечье.

В какой-то момент на него вдруг снова накатила неимоверная тоска, чувство безысходности, подкатил комок к горлу. Он еле сдержал слезы.

Закрепил вытащенный из глубины основного отсека рюкзака топор и мачете на боковых карманах лямками.

В значительно полегчавший и полупустой рюкзак Тим плотно натолкал поверх запаса сублиматов, различные продукты типа галет и батончиков, спички, спиртовые салфетки, сверху положил две полторашки воды и затянул клапан. Еще три бутылки уместил в боковые карманы.

Они снова погрузились в машину и поехали по направлению к трассе. Тим старался не думать о том, что их ждет впереди, и уж тем более не показывать неуверенность и страх младшему брату.

Сейчас только Семен и его безопасность были главной и единственной целью Тимофея. А может наоборот Семен был для Тима спасением, ниточкой связывающей его с реальностью на краю пропасти отчаяния и безысходности от происходящих страшных событий.

Солнце еще не село, но сумерки уже загустели заметно, когда среди песков и редкого кустарника стала заметна тонкая горизонтальная нить асфальта. Впереди показалось полотно дороги из Актобе в сторону Орска.

Машина остановилась резко. Даже не заряд закончился. Просто блокировку включили владельцы или сама система мониторинга. Тим быстро сообразил.

Юноша не стал разбираться и ждать блокировки дверей, выскочил и моментально обогнув капот, выдернул Семена с переднего сиденья.

И все. Включилась блокировка. Рюкзак с вещами с заднего сиденья пришлось уже доставать, разбив камнем окно.

Отбежав пару десятков метров от машины и дороги только тогда отдышался и дал выдохнуть младшему брату.

Расслабляться времени не было, нужно было поскорее убираться от дороги и машины подальше, скоро здесь точно появится патруль в попытке задержать угонщика.

– Где мама? – вдруг спросил Семен.

– Она звонила, когда мы были в деревне. – быстро сориентировавшись, начал врать Тим, – сказала нам ехать дальше и встретимся в Орске, – ответил Тим проглатывая накативший комок.

– Пошли тогда уже, – без тени сомнения ответил Семен и начал озираться по сторонам, словно решил увидеть в темноте Орск поблизости.

Тим закинул тяжеленный рюкзак на спину, затянул удобно лямки и взяв брата за руку двинулся в темноту.

Неторопливо они побрели по сильно выжженным проплешинам клоповника и пожухлой повилики.

Через час блуждания по степи Тим достал гибкий прозрачный кусочек пластика смарта, медленно пролистывал карту, пытаясь найти ориентиры.

Сверял заметки, пару минут раздумывал о дальнейших шагах.

Вокруг простиралась бескрайняя степь, покрытая выгоревшей травой и редкими кустарниками.

Семён, уставший и измотанный, присел на камень рядом с Тимом. Взгляд ребенка был пустым и отстранённым, как будто он уже смирился с тем, что их ждёт.

– Тима, – тихо сказал он, – мы ведь не сможем пройти через всю степь, да? У меня уже силы кончились, ноги даже болят.

– Сможем, – уверенно ответил Тим, хотя сам не был в этом уверен и протянул младшему брату бутылку с водой, – У нас есть еда, вода и снаряжение. Мы справимся.

Семён кивнул, но в его глазах всё ещё читалось сомнение. Тим понимал, что его брат нуждается в поддержке, но не знал, как её оказать.

– Ты помнишь, что мама говорила? – спросил Тим, стараясь отвлечь Семёна от мрачных мыслей. – Она сказала, что мы встретимся в Орске. Значит, нам нужно туда добраться. Уже недалеко. Потом найдем квартиру или дом и начнем спокойно жить там.

– Да, – согласился Семён, но его голос был всё ещё слабым. – Было бы хорошо. И у меня будут новые игрушки. Ты купишь мне нового робота, Тима?

Юноша молча кивнул и едва не заревел, глядя на младшего брата.

Но в голове зазвучал злой внутренний голос.

«Не смей. Держись. У тебя нет выбора и нет права быть слабым. Ты не размазня. Родители смотрят на тебя и верят в тебя».

Тим замутненными пленкой слез глазами снова посмотрел на карту. Он увидел несколько небольших населённых пунктов, разбросанных по степи, но ни один из них не выглядел достаточно крупным, чтобы быть Орском. Тот был дальше и левее, за небольшим высокогорьем и парой почти пересохших речушек.

Из-за горизонта резко ударили первые солнечные лучи и резанули по глазам.

–Тим, смотри, – вдруг сказал Семен, указывая вперед. – Вон там, кажется, какая-то дорога.

Тим присмотрелся и действительно заметил едва заметную тропинку среди кустарников и травы, уходящую немного в сторону от их маршрута. Он нахмурился, но затем кивнул.

– Может быть, это и есть то, что нам нужно. Пойдем проверим.

Они двинулись в сторону тропинки, но не по ней, а рядом, по траве, стараясь не оставлять следов. Тим шел впереди, внимательно осматривая землю и кусты, чтобы не попасть в ловушку. Семен шел позади, держа в руках нож и готовый в любой момент прийти на помощь.

Тропинка вела их через густые заросли, где приходилось пробираться сквозь колючие сухие кусты и высокую траву. Семен шел вплотную за братом, чтобы трава не била его по лицу. Иногда они останавливались, чтобы прислушаться к звукам вокруг. Но вокруг была только тишина, нарушаемая лишь жужжанием насекомых.

Через некоторое время тропинка вывела их на небольшую поляну, где стоял старый заброшенный дом, невысокая изба с глиняными стенами с торчащими стеблями соломы. Окна были выбиты, в одной из стен сверху зияло большое отверстие. Труба из кирпичей обсыпалась и пробила шифер.

Тим и Семен переглянулись, и старший кивнул, направляясь к дому.

Дверь оказалась заперта, но Тим быстро нашел старый ржавый ключ, который лежал рядом с домом под ножкой почти развалившегося стула. Внутри было довольно светло, но очень пыльно, песок лежал несколькими кучами в углах и центре единственной комнаты возле печи. Вдоль стен между окон стояло несколько стульев и стол, на котором стояли пустые бутылки и остатки еды.

Они продолжили осмотр дома, но больше ничего интересного не нашли. Когда они уже собирались уходить, Тим заметил что-то странное в углу комнаты. Он подошел ближе и увидел почти полностью засыпанный песком старый потрескавшийся ящик, покрытый ржавчиной.

– Что там? – спросил Семен, заглядывая через плечо Тима. – Ого, сокровище?

Тимофей сгреб песок с крышки и заметив отсутствие замка резко ее дернул. Со скрежетом и зубодробительным скрипом крышка открылась. Внутри лежали белые рубашки, слегка присыпанные песком и пылью. Тим аккуратно убрал их и обнаружил серебристого цвета с узором покрывало, развернул и нашел нож и странные ножницы, потом вспомнил, что видел уже такие на овечьей ферме. На самом дне ящика лежал подсумок с противогазом, пачка устаревших бумажных купюр и кожаная сумочка с красным крестиком на верхней гладкой поверхности.

Тим осмотрел все содержимое аптечки, удостоверился в давнем окончании сроков годности лекарств, но обрадовался обнаруженным бинтам, рулону ваты, хирургическим иглам. Забрав все это, вдобавок захватил охотничий нож и две белые рубашки и сразу разложил по отсекам рюкзака, поставленного на пыльный деревянный пол.

– Куда теперь? – спросил Семен, присаживаясь на корточки рядом. Его голос звучал устало, но в глазах горел огонек надежды.

– Нам нужно идти к реке, – ответил Тим, не отрывая взгляда от экрана смарта. – Там есть шанс встретить людей или хотя бы найти источник воды.

– А если там злые будут? – с сомнением спросил Семен.

– Лучше рискнуть и найти воду, чем умереть от жажды, этих бутылок надолго не хватит, – отрезал Тим, убирая смарт в карман. – Подожди здесь, мелкий.

Солнце уже стояло высоко в небе, обжигая кожу, и казалось, что оно никогда не зайдет.

Тим вышел на улицу и снова включив смарт, положил на ближайший камень под солнечные лучи зарядиться. Через полчаса включил смарт и стал скрупулезно изучать офлайн карты.

Они двинулись дальше, стараясь держаться ближе к кромке песка и степи, где трава была чуть зеленее и сочнее. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Тим поглядывал на часы, зная, что скоро стемнеет, и им придется искать укрытие для отдыха. Он видел, что Семен еле стоит на ногах, да и сам он еле тащил тяжеленный рюкзак.

Через несколько часов пути они наконец услышали слабый звук журчащей воды. Тим указал на небольшое углубление в земле, где струился ручеек.

– Вот она, наша река, – сказал он, опускаясь на колени и зачерпывая воду ладонью. – Пей, Сема.

– Ну это просто ручеек, а не река! – воскликнул Семен, но радостно последовал его примеру, жадно глотая прохладную воду.

В быстро сгущавшихся сумерках Тим успел заметить силуэты небольших домиков Велиховки и несколько огоньков света в окнах.

Они вместе наполнили свои фляги и бутылки, прикрепили обратно к рюкзаку, и торопливо двинулись, вдоль речушки Айтпайки, подальше от поселка.

В четырех-пяти километрах от Велиховки Тимофей немного расслабился и даже обрадованно потер руки. Получалось, что не так уж и далеко осталось. По расчетам тридцать километров до Алимбета. Он не мог поверить, что его восьмилетний брат сможет столько преодолеть и выдержать.

Немного отдохнув и перекусив, собравшись с силами выдвинулись дальше.

Еще через пару часов вышли на берег небольшой речушки, Тим хотел перенести брата, но Семен вновь удивил своим упорством и сам перешел на другой берег.

Тим определил, что они прошли излучину речки Актобе.

Юноша выстроил маршрут, они прошли еще полчаса, Семен устало присел на ближайший кусок песчаника, а Тим направился к едва различимым в темноте извилистым песчаным холмам и светло-серым с рыжими прожилками скалистым выступам с острыми изломами и кривыми сколами.

Немного порыскав и пройдя вдоль гряды метров семьсот Тим выбрал тупиковый закуток среди валунов, укрытый от ветра из степи.

Юношу удивило и обрадовало, что в этом закутке почти среди голых камней росла трава и большой странно мягкий пышный куст. Юноша примял его жестко к земле, постелил куртку и усадил подошедшего и выбившегося из сил ребенка.

Мальчишка довольно запыхтел, откинулся назад и минут десять только громко сопел не шевелясь, затем притих, покряхтел, уселся и попросил еду и воду.

Пока младший ел, Тим проверил запасы воды и еды. Потом собрал большую кучу небольших веточек и сухой травы. Развел небольшой костер и зажег спиртовку. Наконец сам поел, избавившись от пару тяжелых банок консервов.

Семён сидел рядом, глядя на огонь, который они разожгли из сухих веток.

– Как думаешь, мама нас найдёт? – спросил он, нарушив тишину.

– Мы сами ее найдем, – ответил Тим, почувствовав, как защемило сердце. – Она ждет нас в Орске. Спать ложись, на рассвете сразу пойдем дальше. Нужно восстановить силы.

Семён ничего не сказал, но его взгляд стал немного теплее. Тим понимал, что его брат сильно переживает.

Ночь оказалась холоднее, чем юноша рассчитывал, и Тим накрыл брата вытащенными из рюкзака рубашками, терморубашкой и фольгированным пончо. Сам он лёг на землю, положив под голову рюкзак, поправил клапана на термокостюме. Он смотрел на звёзды, выглядывающие из-за кромки скал, пытаясь найти среди них знакомые созвездия. Потом задремал.

– Тим, – вдруг прошептал Семён. – Ты спишь?

– Нет, – ответил Тим, проснувшись и не открывая глаз. – Что случилось?

– Я просто хотел сказать… Спасибо, что ты заботишься обо мне.

Тим улыбнулся про себя и опять предательские слезы подступили к глазам. Он знал, что Семён всегда будет нуждаться в поддержке, но он был рад, что его брат рядом.

– Спокойной ночи, Семён, – сказал он, закрывая глаза. – Завтра будет новый день.

Семён кивнул и затих. Тим чувствовал, как усталость наваливается и на него.

А потом сквозь проваливающееся в сон сознание услышал странный шорох, затем еще и еще. Приоткрыл глаза и машинально, но стремительно сгреб заранее принесенную кучку песка на тлевшие красновато-черные угольки в костре.

И почти сразу глаза выхватили в темноте на выходе из закутка человеческие силуэты. Тим вовремя затушил костер, ночь скрыла их от незнакомцев. Оставалось только надеяться, что ветер не донес запах костра до носа этих людей.

Мимо прошел еще человек и еще.

Младший брат зашевелился во сне и зашуршал одеждой.

–Тише Сёма, – Тим молниеносно прижал ко рту младшего брата ладонь с кепкой.

Мальчишка не вырывался, сообразил или страх сковал его.

На фоне степи и неба парень ясно видел силуэты целой группы вооруженных людей. Прошло мимо них не меньше двадцати человек. По силуэтам было заметно наличие у них рюкзаков и оружия.

Шли они тихо и аккуратно, вслушиваясь во все звуки и всматриваясь в темноту ночной степи. Наконец они удалились, не заметив замерших в небольшом закутке подростков.

По прикидкам Тимофея эти люди явно шли с ущелий вокруг реки Эбиты и Немого аула. Спустились с каменистых уступов, где прятались от солнца и местных военных.

– Вставай, Семен. Нам нужно идти за ними, – засуетился Тим, складывая обратно в рюкзак остатки еды, воды, термопончо и термобелье.

– Ты же сказал, что утром пойдем. У меня нет сил, – заныл Семен.

– Я думаю это шанс пройти границу, кто бы они не были. Явно фанатики-протеки движения. Ты еще многого не понимаешь. Собирайся живо, не зли меня. – раздраженно ответил Тим, заметив, как младший ускорился.

Когда они выбрались из убежища уже никого не было видно и слышно. Сверившись с картой подростки не торопясь пошли в сторону Алимбета, изредка Тим находил следы ботинок на песке и замятые кустики травы. Это радовало, они шли по следу опасных незнакомцев. Тим даже выстроил их маршрут на карте. Еще немного сбавив шаг, чтобы их не услышали, он повел Семена дальше через степь. Путь пролегал параллельно дороге на Алимбет, вдоль линии ЛЭП. Примерно через два часа, справа вдалеке показались огни небольшого городка.

Тим понял, что группа фанатиков обходит Алимбет слева, не заходя в город и не привлекая внимания.

Это еще раз убедило Тимофея в догадках и опасности этой группы, а также в их планах. Они явно шли к границе.

Теперь понятно стало почему они или их союзники напали на Актобе. Им нужны были военные склады и плацдарм у границы.

Новые следы фанатиков привели юношу к железнодорожному полотну.

Тим решил сделать привал. Он понимал, что до границы недалеко. Стало страшно. Он отогнал от себя эти мысли, вернулся в реальность. Нужно было сделать паузу, младший брат еле передвигал ноги.

Они не торопясь поели. Тим постелил куртку и дал Семену поспать, а сам решил обдумать следующие действия.

Через несколько минут раздумий юноша расстелил рядом с рельсами у кромки щебеночной насыпи и вытряхнул все содержимое рюкзака. Отобрал все самое нужное, уменьшил запасы продуктов, отложил в сторону самые тяжелые. Затем заново уложил выбранные вещи и туго затянул клапана. Рюкзак заметно стал легче и компактнее.

Тим разбудил младшего брата, усадил на плечи и уверенным шагом двинулся вдоль железнодорожного полотна.

Он сильно выдохся уже через полчаса, но потом прошел еще полчаса на силе воли и только тогда спустил Семена на землю. Сел сам прямо в пыль и щебень, и долго не мог отдышаться.

Затем встал, выпил почти литр воды из переданной Семеном бутылки и выкинул пустую тару.

Впереди уже были заметны прожектора с пункта пропуска.

– Сема, теперь слушай очень внимательно, – сильно с хрипотой заговорил Тим.

Брат уставился настороженно на Тима.

– Там граница, за которой город Орск, где ждет нас мама. Мы пойдем туда и держись все время рядом, повторяй все за мной. Беги, падай, старайся держаться за руку или штанину. Там много опасных людей. Ничего не бойся и не кричи, я буду рядом. Ты понял меня, мелкий?

– Да, Тим. Я не буду бояться.

– Все, молодец. Пошли.

Тимофей понимал, что где-то впереди те незнакомцы и судя по тому, что через несколько минут должно начать светать, они явно торопились атаковать до рассвета.

И он угадал. Они были менее чем в километре от зданий с обеих сторон дороги, когда уже явно различалась толпа беженцев.

Тим видел, как большая часть из группы протеков-фанатиков боевиков растворилась смешалась с толпой беженцев. Теперь он видел их гораздо четче, светлые просторные накидки, одинаковые у всех. Он легко различал их в потоке беженцев.

Они все ближе были к блокпосту.

В какой-то момент впереди началась вакханалия. Послышалась стрельба. У фанатиков оказались при себе и ПЗРК, и портативные минометы. Грохот взрывов накрыл кусок степи, дороги и толпу беженцев.

Пограничные автотурели на границе заплевали пулеметными очередями. Кругом раздались взрывы, завыли сирены, утреннее рассветное небо озарили десятки вспышек.

Тим надвинул младшему капюшон куртки на глаза и молча побежал вдоль железнодорожных путей в сторону пограничных заграждений.

Вокруг падали скошенные автоматными очередями люди беженцы, оказавшиеся под перекрестным огнем фанатиков и пограничников. Люди погибали десятками, возможно здесь даже были соседи Тима по Актобе, подумал он на мгновенье и побежал дальше.

Фанатики пытались обойти с флангов основные бетонные коробки блокпоста, но справа по ним поливал огнем БТР пограничников. Слева же они смогли обезвредить и пройти линию мин и датчиков. Перестрелка сместилась уже во внутренние дворы, вглубь блокпоста.

Тим упал на песок метрах в двухстах от разорванных полос колючей проволоки и взорванных укреплений и прижал Семена к земле. Пулеметные очереди прошли чуть выше, не задев подростков.

Парень прополз буквально в метре от смерти.

Тим приподнял голову и увидел перед собой несколько тел, часть в камуфляже военных и несколько знакомых светлых накидок. Пополз вперед и потащил за собой брата.

Даже успел ухватить небольшой подсумок с красным крестиком у одного из убитых солдат. Затем ухватил перепуганного Семена и потащил упирающегося мальчишку за собой.

И вот они уже у самого забора, справа раздавалась нещадно трескотня пулеметов и автоматов. Раздавались безумные крики и отборный мат на нескольких языках. Сердце Тима готово было вырваться из груди, он даже не мог представить, что сейчас с его младшим братом.

Он взял себя в руки и пополз через обломки заграждений, затем левее и прямо. Еще и еще. Словно ящерица прилип к земле, не было сил от страха приподнять голову и решиться посмотреть вокруг.

Тим не понимал сколько прошло времени, вокруг стало заметно светлее и неожиданно оказался перед какой-то небольшой белой оштукатуренной будкой.

Только тогда он вдруг вернулся в реальность и осознал, что звуки стрельбы теперь где-то далеко. Тим резко сел и прижался к стене спиной, Семен тут же вскочил и бросился к нему в объятья.

Тима трясло от нервного перенапряжения, но он отчетливо чувствовал, как трясло младшего брата, и он рыдает навзрыд прямо в слой пыли на многослойном костюме Тимофея.

Они прошли через границу. Они смогли. Благодаря ужасным бандитам. Тим прекрасно понимал, что они виновны в гибели матери.

Его снова затрясло. Затем он все же смог совладать со стрессом. И уже спокойно взглянул в ту сторону, откуда они приползли. Там продолжалась бойня. Грохот взрывов, клубы черного дыма поднимались в утреннее небо степи.

Спасло наверно, что у них не было микрочипов нейроконтроля. Вот что понял Тим, когда мозг смог начать активно работать.

Затем он осмотрелся вокруг и сориентировался. Времени отдыхать и расслабляться не было.

Трират России подводил к прорванной протеками-фанатиками границе военные резервы.

В любом случае все воюющие были для них опасностью.

Тимофей встал на ноги, выдохнул и подхватив все еще ревущего Семена на плечо, обогнул эту будку и побежал в сторону торчащих из-за песчаных холмов рельс.

Затем побежал вдоль полотна все дальше и дальше на север, пока силы окончательно не покинули его. Он увидел в последний момент арку моста над железнодорожным полотном и понял, что там есть тень и какое-никакое временное убежище.

Тим дотянул до арки и как мог, аккуратно опустил Семена на землю и тут же рухнул обессиленно раскаленным красно-бордовым мокрым лицом в пыль.

Он даже решил, что потерял сознание, но нет. Он отчетливо слышал, как кряхтит и кашляет, как Семен роется в рюкзаке, потом слышал, как он жует и булькает водой отпивая из бутылки.

Через несколько минут юноша смог перевернуться на спину и сесть.

– Где мы, Тим? – немного ошалевшим голосом, но уже без слез спросил Семен.

– В России, брат. У нас получилось. – прохрипел Тим и тут же закашлялся.

Семен молча протянул ему бутылку с водой.

Глава 3

Ваиир преодолел полторы тысячи километров всего за полчаса с учетом того, что предвестник проложила извилистый маршрут, с несколькими петлями через горные массивы и ущелья с целью запутать возможных преследователей.

Приземлился корабль в тридцати километрах восточнее цели, недалеко от горы Шенелю.

Лирра не стала терять время. Быстро прикрепила к магнит-точкам импульсный резонатор, электроплазменный излучатель, закинула в рюкзак ручной термитный гранатомет и поправив трубку питания покинула корабль.

Уже спустившись метров двадцать вниз по сыпучему каменистому склону, Лирра вспомнила про поле преломления и через микроакселератор мозга отдала команду центральной сфере ваиира спрятать корабль о всех диапазонах.

Спустившись в ложбину, девушка выстроила маршрут между горными грядами и направилась дальше. Из-за выбранного варианта путь до цели увеличился почти до сорока километров.

Но не прошла и пары километров, как затылок заныл, интуиция подсказывала, что она здесь не одна.

За ней явно наблюдали. Пока не ясно кто и с какой целью.

Понятно было, что не просто так увязались и оказались здесь. Неизвестные знали про это место, они словно ждали, караулили того, кто может появиться. Выводы девушка сделала довольно тревожные, но вполне ясные.

Лирра ускорила шаг, аккуратно осматривая окрестные горы боковым зрением, осторожно активировала сканер-анализатор. Он почти сразу указал на чужое присутствие, но не смог из-за помех указать точное направление, расстояние и характер угрозы.

Предвестник узнала все сама, без сканера, когда услышала сзади легкое шуршание. Обернувшись и выхватив импульсный резонатор, она увидела на склоне метрах в ста большой серо-бежевый камуфлированный под местность овал с сужениями по центру. Робот напоминал двухстороннюю древнюю юлу, поставленную набок. И выглядел он точно не устаревшим и не ржавым.

Машина устремилась вниз, девушка сделала пару выстрелов и поняла, что резонатор тут не поможет.

Выругавшись, она побежала на ходу, доставая ручной термитный гранатомет.

Робот дал две очереди из встроенных микропулеметов по бегущей девушке. Анализатор выдал попадание нескольких безоболочных кинетических микропуль в спину.

Тиксотропная бронепластина и генератор поля Лирры справились.

Ранения не было, но толчок в спину получился ощутимый. Предвестник кубарем полетела на усыпанную мелкими камнями твердую землю.

Лирра упала на камни, но быстро перекатилась в сторону, избегая второй очереди. В воздухе висела пыль, затрудняя видимость, но робот продолжал спускаться по склону, нацеливаясь на нее. Это ее сильно разозлило.

Она схватила термитный гранатомет, прицелилась и начала стрелять из термитника в приближающегося робота.

Третий выстрел моментально прожег левую часть корпуса машины, и она завертелась на месте. Лирра довольно метко, прямо под центральную мегагусянку, закинула еще три термитные мины.

Робот еще догорал, когда она увидела на гребне скалы в километре от места схватки еще четыре камуфлированных овала.

Она побежала дальше, понимая, что нужно срочно придумывать новый план.

Добежав до подножья следующей скалы, она выхватила электроплазменный излучатель и поставив на максимальную мощность начала усердно жечь породу. И начала быстро пробираться через создаваемую ею пещеру.

Первое время сканер показывал, что противники удаляются. Лирра уже была в трех километрах от преследователей, когда все поменялось.

Сканер показал, что роботы обнаружили ее и теперь прожигают пласты горных пород с разных направлений. Они явно хотели или уничтожить ее в глубине или заставить выбраться наружу.

Они словно выковыривали ее. Находили и днем, и ночью. У машин не было смены дня и ночи, понятий отдыха и сна, плохой погоды и настроения.

Лирра меняла направление, уходила то глубже в гранитные пласты, то возвращалась ближе к поверхности.

Сканер неумолимо показывал, что они знают, где она и продолжают преследование.

Когда заряд излучателя показал тридцать процентов, Лирра поняла, что нужно немедленно выбираться и принимать бой.

Девушка начала жечь породу в сторону выхода.

Она прожгла в очередной раз скалу и едва не попала под камнепад, когда выбиралась на воздух.

Предвестник активировала электромагнитный рассеиватель и пробежала почти десять километров, прежде чем остановиться.

Враги были в пяти километрах и быстро приближались. Лирра поставила электроплазменный излучатель на половину мощности, взобралась на небольшой выступ в скале и укрылась за крупным обломком. Достала термитный гранатомет.

Едва роботы появились внизу и приблизились к отверстию в скале, откуда она выбралась недавно, как Лирра выстрелила сначала из излучателя, обрушив на врагов лавину булыжников. Затем сделала десять выстрелов подряд из термитника, опустошив последнюю обойму.

Она не стала смотреть результат попаданий, быстро закинула термитник в рюкзак и начала карабкаться вверх, на гребень.

Оказавшись на другой стороне горной гряды, она скатилась вниз по осыпающемуся склону метров триста, и затормозив у самого подножия одновременно активировала мимикрию под ландшафт, которой обучили стараффески и электромагнитный рассеиватель, что был встроен эффри-и в эпидермис землянки.

Сканер показал, что два овальных робота уже почти обошли горную гряду и ищут ее. Это обрадовало девушку, противников стало меньше.

Она посмотрела на карту, замерила отклонение от цели и изменив маршрут, спешно начала удаляться от скал.

Километр за километром она преодолевала между скалистыми грядами.

Сканер-анализатор несколько раз выдал сообщение, что до цели остался километр.

Роботы уже давно потеряли ее след.

Но и она не могла больше маскироваться, мимикрия и рассеиватель отобрали у предвестника слишком много энергии. Ей казалось, что вот-вот и она потеряет от изнеможения сознание.

Лирра отключила способности.

В сгущавшихся сумерках она присела прямо на твердую землю и долго пыталась отдышаться. Сделала сразу четыре глотка высокоэнергетического напитка.

Ближе к полуночи, немного восстановившись, девушка пошла дальше.

Фокусируя время от времени зрение через микроакселератор в разных диапазонах.

Наконец заметив, что часть ближайшей скалы бликует, она приблизилась к каменным уступам, нашла небольшой выступ и начала аккуратно пробираться по нему вдоль обрыва.

Метров через пятьсот у края отвесной скалы, она обнаружила, что выступ начал расширяться и медленно уходить вниз.

Еще через километр Лирра оказалась на небольшой, довольно ровной площадке. Сканер указал, что две больших скалы перед ней в реальности отсутствуют.

Фальшь горы, а внизу река. Или вернее сказать, скорее всего то, что от нее осталось. Наверно раньше здесь были красивые места и природа. Теперь лишь песок. Камни. Обжигающий кожу ветер.

Она слышала, как микроакселератор мозга синхронизируется с защитными протоколами обнаруженных поблизости скрытых устройств. Началось подтверждение личности, считывание ее днк. Микроакселератор докладывал предвестнику обо всех процедурах.

Через несколько минут пришел положительный протокол. Сканер-анализатор показал девушке в одном из диапазонов небольшой прямоугольник входа в скале ближе к правому краю площадки.

Лирра боялась, что это визуальная галлюцинация и медленно подошла ближе, протянула руку, но вместо камня нашла лишь пустоту. Сделала шаг и поняла, что находится в темном прохладном коридоре.

Стены на ощупь показались живыми, но девушка не испугалась, лишь удивилась.

Она пару раз коснулась ладонью одной из стен. Поверхность мелко задрожала, словно шкура какого-то животного от неожиданности. Тихий гул наполнил коридор.

Первые десять метров она шла в кромешной тьме, дальше активировались крохотные сенсоры, спрятанные в стенах и полу. Лирра визуально уже различала контуры коридора, пошла вперед гораздо быстрее.

Коридор плавно изгибался, и все время смещался ниже.

Через час сканер показал, что от точки входа девушка находится уже на пять километров ниже и на семь дальше.

Неожиданно коридор закончился массивной аркой из серебристого металла. Дверь открылась через несколько секунд. Лирра попала в такой же коридор, решила, что снова придется идти несколько километров, но не угадала.

Всего через двести метров появилась вторая серебристая арка, а сразу за ней стоял прозрачный цилиндр.

Цилиндр больше напоминал массивный шлюз трехметрового диаметра. Стенки представляли собой вполне осязаемое силовое поле или высокомолекулярный прозрачный полиэтилен.

Лирра не раздумывая вошла внутрь.

На небольшой гравистойке справа хранились четыре шлема разных конструкций и явно рассчитанные на разных существ.

Предвестник подошла к стойке и ее тут же просканировал микросенсор. Затем подсветил подходящий ей шлем.

Девушка надела его и тут же почувствовала, как ее ноги начали отрываться от пола.

Почти сразу опустились обратно, в цилиндре был откачан весь кислород. Лишь шлем отделял Лирру от полного вакуума и смерти.

Открылась внутренняя перегородка, позволяя войти ей в основной зал.

Бесконечные ряды каменных стеллажей с тысячами свитков, разложенных в небольших нишах.

Предвестник даже не сразу осознала, куда попала и что делать дальше.

Это было явно древнее святилище или музей, зачем-то спрятанный от посетителей.

Да, это точно был объект ее поисков. Это был архив, хранилище знаний.

Предвестник нашла древние свитки. Нельзя было терять время, и она приступила к изучению информации в свитках.

И почти сразу столкнулась с новой проблемой. Свитки были на разных языках. Микроакселератор мозга и все полученные знания светлячей не позволяли полностью расшифровать эти языки.

Лирра разглядывала символы в разных свитках и понимала лишь частично.

Три дня она бродила между стеллажей по огромному подземному архиву и не могла понять, как найти нужный свиток или несколько. Как вообще выработать план действий, сузить круг поиска.

Она насчитала больше пятидесяти тысяч ниш в хранилище и понимала, что на изучение всех уйдут годы.

И все же предвестник начала вчитываться в каждый свиток ярус за ярусом, ниша за нишей. Через сутки она заметила некую закономерность в десятках свитков, написанных на разных языках.

Догадка была необычайно проста, примитивна. Лирра перешла к соседнему стеллажу и изучила полсотни свитков, через сутки приступила к ознакомлению со свитками на третьем стеллаже. Еще через день ее догадка подтвердилась. Свитки из разных мест, планет, эпох и на разных языках были сгруппированы по тематике, как в обычной библиотеке. Теперь оставалось лишь систематизировать местную картотеку и методом отсечения лишних стеллажей вычленить искомые ярусы и ниши.

Еще через двое суток предвестник обессиленно опустилась на полимерный пол, понимая, что даже при ее тактике поиски затянутся на весьма долгий период.

Она почти не шевелилась. Тело требовало восстановления, хотя мозг продолжал работать. Лирра анализировала все поступившие данные, все прочитанное в свитках. Старалась найти закономерность, зацепки, общие термины и слова.

Но пока вся информация из свитков была слишком разрозненной, ворохом данных и давних событий из разных эпох и точек в пространстве.

«Прячьтесь, если есть возможность. Но спрятаться в домах своих от этого почти невозможно. Уходите в вечные туннели» – гласил один из первых прочитанных свитков, сделанный из папируса.

«Полтора миллиарда людей принесены в жертву неуемной алчности и властолюбия» – было написано на небольшом свитке, лежавшем на самом нижнем ярусе, среди десятка похожих свитков из березовой коры. Это явно была чья-то летопись или часть исторической хроники.

«Они найдут забытые склепы, святилища и схроны великих. Они запустят световые стрелы по врагам своим. Нет здравого смысла и адекватности. Это оружие потерянное великими вечными» – прочитала Лирра в еще одном свитке из папируса на среднем ярусе стеллажа удаленного от шлюза на сто метров.

Что-то про созерцателей пути прочитала предвестник в нескольких коротких строчках слов, выгравированных на тончайших металлических квадратиках.

Почти на каждом стеллаже она находила разные полимерные пластины про древние храмы и святилища.

На одном из верхних ярусов наткнулась на два десятка кусочков странных металлизированных тканей с текстами про технологии смертоносного планетарного оружия.

Предвестник сделала паузу, осмотрелась. Активировала сканер-анализатор, но он сильно барахлил. В подземелье явно были неизвестные Лирре защитные поля и системы блокировки.

Следующие сутки девушка просто лежала на одном из стеллажей, пытаясь побороть набросившуюся на нее то ли хандру, то ли апатию. Может это был просто упадок сил, не физических даже, а скорее моральных. Потеря веры в успех и достижение результата.

Она молча прокручивала воспоминания, свои переживания во время полетов, свои беседы с контакт-мастером. Вдруг поняла, что она не помнит, как это вообще, общаться с другими людьми, представителями своего вида. Ведь большую часть жизни она провела в компании отроков Союза Рукава, десятков инопланетников.

Предвестник снова почувствовала себя ущербной, чужой на этой планете. Но продолжала упорно называть свою миссию борьбой за право жить своему народу. Всем людям.

Почти три месяца Лирра уже провела в хранилищах в поисках координат своих целей. Не нашла ничего.

В одно утро, изучая очередную стопку металлических пластин про неизвестные войны прошлого, предвестник вдруг поняла.

Враги были не только в космосе. Враги были здесь. Давно, тысячелетиями они сплетали свои паутины на ее родной планете. Выстраивали планы и пути. У них были цели. К ним они шли через десятки поколений. Играли в долгую. Управляя и уничтожая целые народы планеты.

И это они теперь наблюдали за ней. Не просто роботы преследовали ее. Это была целенаправленная работа. Тотальная слежка. То ли с уцелевших спутников, то ли с микроаэродронов вокруг, то ли сети автономных видеосенсоров, разбросанных по всей планете. Миллионы микрокомплексов видео и аудиосигналов.

И задача была явно на устранение. Это была уже не игра, а угроза. Лирра вдруг поняла, что слишком легкомысленно относится ко всему происходящему в жизни, все еще по-детски. Как будто только вчера еще была в детском доме и прилетели эффри-и и не было этих десятилетий и всех невзгод, и опасностей.

Пролетали мимо новые дни, но ничего не менялось. Свитки менялись, лишь пополняя сокровищницу знаний, но не решали главную задачу. Лирре никак не удавалось напасть на след.

Вот она наткнулась на кучу свитков из пластиковой бумаги про разрушение планет в солнечной и соседних системах.

На следующий день она долго читала свитки сразу с трех ярусов про климатические войны прошлых эпох и про смену полюсов.

За следующие два дня девушка узнала про старые и новые континенты.

Много информации было про древние эпохи. Историю развития разных цивилизаций и их падение.

Расшифровывая очередные символы на светло-сером кусочке ткани с металлическими прожилками, предвестник неожиданно поняла, насколько глупа.

– Ну конечно! – громко воскликнула девушка.

Ведь она искала не технологии, не истории, а конкретные точки, координаты зданий. И все здания, святилища и храмы попадались на разных стеллажах и ярусах на кусочках ткани.

Лирра словно обезумевшая начала носиться по всему хранилищу и стаскивать обнаруженные тканевые лоскутки-свитки к прозрачному шлюзу.

Целую неделю она вчитывалась в драгоценные кусочки ткани, искала сокровенные слова.

Гора свитков возле шлюза росла.

Предвестник начала собирать новую кучу у самой дальней стены подземного хранилища. И снова вчитывалась в свитки.

И нашла. Сначала два свитка с координатами древних коллизиумных баллал Союза, затем три намека на возможное местоположение хранилищ климатического оружия созерцателей и свиток с координатами хранилища скрижалей.

Оставалось только ретироваться и двинуться дальше в надежде, что найдет информацию в других потайных точках локациях, что закинули ей эффри-и и светлячи. Но предвестник взяла себя в руки и продолжила поиски, собрала еще две огромные кучи тканевых свитков и изучила их все.

Подавляющее число были, как и прежде про древние храмы и места силы, но она смогла обнаружить и расшифровать искомый свиток.

Теперь она знала, где искать скрижали, осколки кристалла истины, святилищ.

Лирра хотела взять с собой десятки свитков, но шлюз выдал предупреждение и пришлось возвращать их обратно в хранилище.

Немного расстроенной, но все же довольной предвестник покинула свою добровольную многомесячную тюрьму.

Обратный путь до замаскированного ваиира прошел без происшествий и стычек с возможными врагами.

Предвестник быстро ввела найденные координаты и корабль, быстро набирая скорость устремился в сторону Северного Урала.

Глава 4

Тимофей и Семен шли вдоль железнодорожного полотна.

Младший время от времени начинал ныть, заставляя старшего остановиться. Отдышавшись и попив воды, они шли дальше. Два раза Тим нес брата на себе метров по сто-сто пятьдесят. Он понимал, останавливаться нельзя ни в коем случае.

Впереди в паре километров показались очертания города.

Далеко позади продолжалась стрельба. Немного правее железной дороги пролетело звено гибридных беспилотных конвертопланов ВКС.

Тим только в этот момент понял, как они уязвимы и чудо, что их все еще никто не обнаружил и не расстрелял.

Тут же взяв Семена крепко за руку, он пошел прочь от щебеночной насыпи и путей, благо пригород был весь беспорядочно изрыт, что позволило им передвигаться по открытой степи относительно незаметно.

И все же юноша принял решение не идти в город, он шел все время смещаясь левее, по овражкам и колеям, часто пригибаясь.

Пришлось сделать большую дугу, чтобы обойти комплекс автомоек и мастерских на въезде.

– Тим, стой, – заныл вновь Семен, – я устал.

Старший брат посмотрел по сторонам, увидел впереди, буквально в десяти метрах асфальтовую полосу дорожного полотна.

– Ок, мелкий. Смотри вперед. Сейчас перебегаем шоссе и там сделаем привал.

– Хорошо, – даже без спора ответил младший.

Они без происшествий перешли дорогу, преодолели кювет и пару извилистых траншей вдоль шоссе. В последней довольно глубокой траншее, явно оставшейся после давней стройки, Тим облегченно привалился к заросшему жухлой травой склону.

Отдышавшись, он достал бутылку с водой и бросил сидевшему напротив Семену. Мальчишка стал жадно пить, потом откинулся на спину и почти сразу задремал.

Тим покопался в рюкзаке, достал энергетический батончик и банку консервов. После еды он расковырял ножом землю и закопал упаковки и пустую банку, накрошил сверху траву.

Немного полежав и подкопив сил, юноша подполз к вершине траншеи и стал изучать окрестности.

Даже отсюда было видно бардак.

На заправке, что стояла рядом с мастерскими в длинном ряду машин люди дрались за остатки топлива и право залить вне очереди. Раздавались выстрелы.

Тим пытался понять, что именно там происходило. То ли обычный день выживания на окраине страны, то ли местные бандиты устанавливали свои порядки, то ли фанатики добрались до города, прорвались через пограничные блокпосты и теперь гражданские бежали в сторону Оренбурга или других городов.

Здесь тоже был хаос. Тим понял, что в Орске после очередной вспышки электромагнитный импульс выжег все подстанции, как это было в Актобе не раз.

Ведь человеческая цивилизация полностью зависит от электричества. Без него все резко отвесно вниз скатывается в бездну хаоса, анархии и животных инстинктов. Везде хозяйничали мародеры и криминал. Остатки силовиков и власти, назначенные сюда центром из гигаполисов пытались организовать группы дружинников и структуру организованного сопротивления преступникам.

Судя по той картине, что наблюдал Тим, извне, в это же время зашли в окрестности первые группы протеков-фанатиков движения с территории Казахстана.

Тим наблюдал за начавшейся вакханалией. Со своего наблюдательного пункта он видел, как по улицам на окраине пригорода бегают в суматохе люди.

Машины на заправке это было только начало панического бегства местного населения, многие явно еще не знали про ситуацию на границе.

– Тим, у меня руки чешутся, – раздался недовольный голос сзади.

Юноша вздрогнул и повернулся к проснувшемуся Семену.

– Ты чего так пугаешь, -проворчал он, – Сейчас мазь достану, вроде еще была.

– Конечно была. Мама недавно покупала несколько тюбиков, – воскликнул Семен.

– Откуда! Заметь, мелкий. Мы вместе убегали из Актобе. Некогда было мази брать. В рюкзаке только полтора тюбика, – ответил Тим намазывая ожоги на руке брата.

– Тим, мы же уже в Орске почти?

– Да, вон там он, впереди.

– Скоро к маме дойдем? – радостно воскликнул Семен.

– Ну через день-два. Обойдем левее, зайдем с северных окраин, подальше от границы, чтобы нас никто не заподозрил. – уверенным голосом соврал Тимофей, даже не глядя на брата.

– Это же долго.

– Лучше долго, чем попасть в руки пограничников или еще хуже к протекам-фанатикам. Ты этого хочешь?

– Нет. Конечно, – испуганно пропищал Семен.

– Хочешь быстрее, значит собирайся. Хватит отдыхать, – слегка хрипло пробубнил Тим, на которого накатила грусть и воспоминания о матери.

Он не мог поделиться горем ни с кем, тем более с братом. Он нес это внутри, и старался не терять концентрацию, трезво оценивать обстановку, принимать быстрые решения, каждое из которых влияло на их жизнь, старался не сорваться. Не зареветь, не накричать и напугать брата.

Заметив, что Семен уже на ногах, Тим встал, закинул рюкзак и пошел по траншее. Она закончилась только метров через двести, когда он понял, что они уже вне поля видимости со стороны заправки и пригорода. Тим повернул еще левее и направился к зарослям сухой осоки и небольшой речки.

Она оказалась, судя по илистым отложениям вдоль берега сильно пересохшей, Тим не стал терять времени, посадил Семена на плечи и перешел ее вброд. Воды было чуть выше колена.

Выйдя из зарослей осоки, юноша понял, что впереди весь горизонт усыпан полуразвалившимися и явно заброшенными частными садовыми домиками и прочими постройками. Обходить их было нереально.

Тим достал нож со встроенным ультразвуковым отпугивателем собак, сказал Семену держаться ближе и пошел в ближайший проулок.

Они проходили один за другим заброшенные и разворованные давно участки почти в полной тишине.

Редкий скрип и шелест обрывков пленки и проволоки наводил ужас на подростков. Но примерно через полчаса и полсотни домиков они оба привыкли.

– Тим, – полушепотом позвал Семен.

– Что случилось? – отозвался старший брат, даже не оборачиваясь и продолжая уверенно идти вперед, внимательно осматриваясь вокруг.

– А ты ведь бывал в Орске? Это ведь Россия.

– Я бывал здесь с экскурсией один раз, когда выиграл один из этапов конкурса отбора студентов в гигаполис. Зачем ты это вспомнил, Сема?

– У тебя ведь здесь девушка живет?

Тим вдруг грустно вспомнил про это и даже немного разозлился на брата.

– Тогда же познакомился с ней на этой экскурсии. Но она не в Орске живет, мелкий. Это гораздо дальше на север, дальше даже Оренбурга. Потом переписывались год почти, два раза она приезжала в гости к нам.

– Да, помни. Прикольная она, Тим. Мы поедем потом к ней?

Старший был обескуражен словами Семена и снова разозлился.

– Заткнись, мелкий. Нас кто-нибудь услышит. Молча иди.

Через заброшенные огороды они шли еще почти целый час.

Тим облегченно выдохнул, когда они оказались у полуразбитого дощатого забора, за которым началась степи, редкая трава и небольшие сухие кусты. За полосой растительности шириной в пару километров видно стало еще один пригород Орска, двух-трехэтажные здания тянулись длинной полосой.

Пока Семен отдыхал, сидя на большом обломке бетонного блока возле забора, Тим рассматривал окрестности в отверстие между досок. Наконец он принял решение, левее от их привала метров на пятьдесят он увидел небольшую балку. Она шла до самого пригорода и терялась между зданий.

Теперь можно было безопасно, почти незаметно дойти до зданий и укрыться где-нибудь, поспать и поесть.

Тим так и не реши, как без подозрений объяснить брату, что мама уехала из Орска дальше и ждет их там, где-то и куда вообще дальше идти.

В сторону ближайшего гигаполиса и сдаться нейровластям или пробовать дойти с восьмилетним мальчишкой до нормальных поселений свободных людей без нейроконтроля и не состоящих в движении фанатиков. Они находились намного севернее, где солнечная активность не так еще убила флору и фауну, где экосистема еще сопротивлялась, даже по приблизительным рассуждениям отца это было очень далеко, не меньше тысячи километров.

Эти мысли сверлили его мозг бесконечно.

Подростки довольно легко дошли до пригорода. В первых зданиях гулял ветер через разбитые окна, люди явно ушли отсюда давно.

И все же они шли, стараясь держаться подальше от зданий. Через высоки заросли сухой травы, часто замирая и прислушиваясь, быстро перебегали перекрестки и улицы пригибаясь. Тим вел младшего дворами, искал пути среди иссушенных кустов, стараясь не проходить напротив выбитых окон и дверей.

Они прошли по прикидкам Тима и карте в смарте больше половины пригородного поселка и не увидели нигде признаков жизни. Ни звуков, ни машин, ни белья, ни огородиков.

Это сыграло злую шутку с Тимофеем.

В какой-то момент он расслабился и забыв об осторожности, даже не осмотревшись и не пригнувшись вышел из очередного двора прямо на перекресток. Улица началась сразу за углом небольшого здания.

На перекрестке метрах в ста от них копошились у дверей в магазин двое мужчин в одинаковых грязно-серых куртках военного образца. Они явно решили вскрыть заколоченные фанерой и досками двери.

Тим едва не сматерился вслух и начал пятиться, но в него тут же врезался Семен.

Младший от неожиданности громко охнул.

Тим резко развернулся и схватив Семена за рукав побежал обратно за угол дома.

Они попались на глаза. Их услышали и уже увидели.

Тим словно рожден был с пониманием этого мира. Или его научили улицы Актобе, драки и тяжелое детство.

Он понимал, что вокруг давно земля бесправных. Здесь только закон оружия и силы.

И сейчас он это понимал, как никогда четко. В уличных разборках иногда приходилось ретироваться и убегать, когда противников было на порядок больше. Но он обычно отвечал только за себя и знал свои способности.

Сейчас все было иначе. Сердце стучало как обезумевший молоток по наковальне.

Подростки бежали по проулку. Затем Тим резко дернул брата вправо в одну из разбитых дверей.

Они оказались в небольшом двухэтажном здании. Сначала побежали по коридору. Тим заметил почти целую лестницу.

Забежав на второй этаж Тим увидел несколько комнат без дверей. Он лихорадочно осматривал одну за другой. Во второй оказался длинный встроенный в стену шкаф. Юноша оставил младшего в углу, прикрыл куском крашеной облупившейся фанеры и тряпками.

– Сиди очень тихо. Я вернусь, мелкий. Только не шевелись и жди.

Тим побежал обратно. Закинул тяжеленный рюкзак прямо под лестницу и закидал кусками двери и парой куском штукатурки.

Он буквально слышал с улицы приближение погони.

Затем бросился бежать дальше от лестницы по коридору. Заглянул в три комнаты, но не увидел ни одного места, чтобы спрятаться.

Как раз в момент, когда вышел из третьей заметил в коридоре над головой небольшой карман под потолком.

Тим подтянулся и довольно легко вскарабкался в нишу. Он прижался как можно глубже к самой стенке, достал нож и едва это сделал, как услышал скрип и скрежет бетонного крошева со стороны лестницы и коридора.

Он понял, что преследователи уже в здании. Юноша едва успел спрятаться, но успел заметить следы ботинок внизу, на пыльном полу.

Тим медленно выдыхал и вдыхал, стараясь не кашлянуть и сделать это как можно тише и выровнять сбитое дыхание.

Хруст мусора под ногами бандитов, явно шедших по коридору, приближался.

Время от времени наступала тишина, они заглядывали в комнаты.

Затем из-за края первой доски в нише показался лысый затылок с кривой красной царапиной.

Мародер сделал еще один шаг осторожный вперед, заглянул в комнату и повернул голову обратно в коридор.

Тим осознал, что хруста и других звуков снизу нет. Бандит был один, они разделились. Ждать больше не было смысла.

Он подтянулся к краю настила и спрыгнул.

Едва не соскользнув по кусочку плитки предательски дернувшейся под ботинком Тим подпрыгнул в сторону бандита.

Мародер успел выстрелить из пистолета резко извернувшись, но Тим уже висел на нем. Первый удар ножом прошел вскользь и слегка поцарапал лицо бандита. Тим крепко схватил второй согнутой рукой за плечо и куртку мародера. Тот начал резко крутиться и вырываться, начал наводить на парня пистолет.

В этот момент Тим несколько раз нанес удары ножом, один из которых достиг цели. Кровь хлынула из пробитой шеи. Мародер захрипел и выронив пистолет схватился рукой за рану. Упал на колени. Тим спрыгнул с противника и снова ударил его ножом в шею прямо через прислоненную ладонь, потом еще и еще. Лысый упал на бок, хрипя и истекая кровью.

Тим не стал терять время, быстро, но аккуратно он двинулся в сторону лестницы. Адреналин буквально рвался изнутри, юношу колотило и от страха, и от злости одновременно.

Почти бесшумно он поднялся на второй этаж, сделал шаг, другой. Замер.

Прислушался, пытаясь понять в какой из комнат второй мародер.

В этот момент Тим увидел младшего брата в конце коридора, он все-таки, покинул укрытие в шкафу, не выдержал.

Тим перепугался и одновременно разозлился. Он показал знак стой ладонью и сделал шаг по коридору.

Семен не послушался и побежал к Тиму, в тот же миг, как из одной из комнат вышел бородатый плотный мародер. Он и сам не ожидал этой встречи, сначала в смятении заозирался, но быстро собрался и резко развернул обрез в сторону коридора.

Прозвучал выстрел. Эхом раскатистым отразился по полуразрушенному зданию.

– Нет, мелкий! – завопил Тим и бросился на бандита.

Мародер ударил его с локтя. Кровь хлынула из носа фонтаном.

Но парень не отпускал его. Заляпал своей кровью уже всю разгрузку бандита. Крепко вцепился, сверху обхватил плечи не давая вывернуться и выстрелить.

Бородач хрипел и матерился.

Юноша понимал, что у них разные весовые категории. Справиться с мощным противником у него практически не было шансов, но сейчас кипевшая злость придавала сил.

Тим специально давил лбом в незакрытую шею, мешая скоординироваться. Бандит дергался все сильнее, крутился, чтобы скинуть юношу.

Бородач снова психанул и резко дернул руками вверх. Тим полетел на пол и следом выпавшее неудачно оружие бандита.

Недолго думая он схватив упавший обрез и выстрелил в упор в бандита.

Противник даже не упал, лишь покачнулся.

– Ах, ты гнида малолетняя! – рявкнул раненый мародер.

Шокированный Тим увидел, как хлестнула кровь изо лба и шеи от попадания. Юноша пытался встать, перехватил обрез за ствол, как дубинку. Враг сделал два шага к Тиму затем левая нога пошатнулась, он присел на колено, оперся, потянулся руками к обрезу и юноше, побагровел и сипло выдохнув, завалился набок неестественно выгнув ноги.

Тим ударил его по голове обрезом, измазав оружие кровью. Мародер не подавал признаков жизни.

Юноша побежал в конец коридора, к лежащему там на животе в бетонном крошеве, Семену.

Он даже не смог сначала задеть его.

Тима трясло от нервного напряжения.

Затем он присел, схватил брата за куртку и развернул к себе лицом.

Семен не подавал признаков жизни. Лицо, измазанное цементной пылью, тоже посерело, лишь из двух дырочек от дроби сочилась кровь и стекала на воротник куртки и дальше на рукав костюма Тимофея.

Тим потряс брата, затем еще. Заорал на все здание.

– Ты почему такой непослушный, мелкий! – промычал сквозь слезы юноша.

И зарыдал.

Руки ослабли. Семен откинулся на колени брата. Одна рука упала на пол в пыль.

Тим безвольно опустил руки на куртку брата. Он стирал бегущие ручьями слезы с трудом поднимая гудящую и скрюченную, сковавшуюся в спазме руку.

Долго ревел, смотрел на младшего и снова ревел.

Его лицо. Он было такое, словно он уснул.

Тим не хотел ничего понимать.

Он уже не откроет глаза, не улыбнется.

Он лежит рука вверх полузакрытой ладонью. Ссадины от падения и попадания дроби злили Тима. Он аккуратно оттер пыль и пятна крови с лица Семена.

Он звал, обращался к нему. Потряс еще пару раз.

И снова ревел.

Жалел и себя. За одиночество и страх. И за то, что он не смог сдержать обещания перед отцом. Не уберег младшего.

На улице давно стемнело.

Тим сидел, прислонившись к стене. Уже не ревел, силы закончились. Наступила апатия.

Кто-то пробежал по проулку за окнами с громкими криками. Затем раздался топот еще нескольких преследователей, улюлюканье. На стене соседнего здания пробежали оранжевые блики светивших внизу фонарей.

Тим сидел и молча смотрел сквозь дверной проем в разбитое окно на буро-красную, щедро покрытую ржавчиной крышу дома, напротив.

Семен все также лежал у него на коленях.

Неподалеку раздавались крики, редкие выстрелы. Истерзанный мир продолжал свою жизнь, хаос и насилие накрыли окрестности.

Еще было темно, когда Тим вышел из своего полубеспамятного отрешенного состояния. Погладил брата по голове, снова нахлынули слезы. Через несколько минут он смог совладать с эмоциями, достал из кармана салфетку, обтер соленые щеки и обильные полузасохшие сопли.

Аккуратно уложив мертвого брата на пол, Тим подошел почти вплотную к окну и внимательно изучил соседний дом с ржавой крышей. В нем тоже были выбиты окна, признаков жизни и движения не наблюдалось, местами вывалились дощечки из обшивки фасада.

Тим уже все решил. Копать где-то во дворе могилу было долго, нечем и опасно. Оставлять тело Семена лежать на полу или заваливать обломками тоже показалось глупой идеей. Он не собирался бросать его и оставлять на растерзание животных и местным.

Через пару минут Тим уже нес младшего брата на плече вниз, на первый этаж. Затем через коридор вышел на улицу, осмотрелся и направился к соседнему дому.

Аккуратно положил его на обшарпанный деревянный пол в самой маленькой комнате. Убрал вихры с лица брата, поправил капюшон куртку. Сложил ему руки на грудь и вложил в одну нож.

– Спи спокойно, мелкий, – прохрипел Тим, едва снова не заревев, – Ты был хорошим братом. Хорошо, что не успел узнать про маму.

Тимофей встал и вышел из комнаты. Затем как мог он содрал обои в остальных комнатах. Принес кучу дощечек и хвороста с улицы.

Обложил Семена со всех сторон.

Сходил в соседнее здание, обыскал обоих мародеров, забрал обрез, две горсти патронов к нему, пистолет, три полных обоймы и кобуру, осмотрел окрестности через разбитые окна второго этажа, затем откопал рюкзак, затолкал в него обрез, патроны и вернулся обратно.

Постоял несколько минут молчав дверном проеме, не решаясь больше смотреть на брата.

Затем надел лямки, закрепил плотно рюкзак и набрызгав жидкостью для розжига на обои, доски и дверные косяки и пол, поджег.

И сразу быстрым шагом направился к выходу.

Почти бегом он преодолел проулок, вышел на перекресток, преодолел большой заросший сквер, перелез через декоративный ветхий забор и начал быстро удаляться от построек.

Тим остановился на небольшом холме почти в километре от пригорода, развернулся, удостоверился, что за ним никто не гонится и людей нет поблизости.

Отсюда он прекрасно видел заправку чуть левее у дороги, длинные синие корпуса какого-то заводика гораздо правее поселка и пламя от разгоревшегося пожара напротив холма. Старый деревянный дом быстро разгорелся и теперь ярким пятном освещал зловеще полуразрушенный поселок.

Тим заметил движение в соседних проулках, обитатели поселка в панике бегали вокруг.

Юноше было безразлично, что они там делают, боятся распространения огня, пытаются понять почему загорелось здание. Он знал только одно, до его брата теперь никто не доберется, теперь он в лучшем из миров.

Тим развернулся и не торопясь пошел дальше в темноту, все больше удаляясь от пригорода в сторону степи.

Безразличие переполняло его. Он шел километр за километром, через заброшенные здания, через степь.

Лишь когда запнулся и свалился в небольшой овраг, больно ударившись головой и разлив две лопнувшие бутылки с водой, Тим пришел в чувство.

Реальность не позволяла расслабиться, не давала времени на переживания и слабость.

Юноша понял, что нужно искать цель, не отпускать эту ниточку жизни. Он был здесь и сейчас. Без соплей и слез.

Немного поев и перебрав рюкзак, юноша достал мачете и задремал.

Проснулся он, когда уже было даже не утро, солнце сильно припекало.

Попив воды, он пошел дальше.

Он пересек пару дорог, обошел стороной три поселка.

На следующей дороге ему попались остовы боевых машин выгоревшие. Полуржавые. Бои давно видимо были.

«Наверняка между местными повстанцами и нейроконтролем» – подумал Тим – «А может и протеки-фанатики дошли до этих мест. Граница в принципе была недалеко. Может и отец ошибался, нигде не осталось безопасных мест и поселений».

У Тима наконец сформировалась цель. Возможно это могло стать хоть на короткое время смыслом жизни, той ниточкой, что связывает с желанием жить, двигаться, вставать с иссушенной земли и идти дальше.

Нужно было идти вперед, на север. Искать поселения свободных.

Тим прошел еще пару километров через степь, нашел крохотный ручеек по пути, поменял маршрут из-за показавшихся впереди зданий и людей.

Потом увидел холмы и скалистые выступы. Близился вечер, когда он достиг каменистой гряды.

Долго сидел на груде больших камней. Отрешенно смотрел вдаль. Время от времени из края глаз текли слезы и оставляли сухие полосы на горячей и грязной коже.

Тим с тройным выдохом проглотил комок и встал.

Сначала он хотел сделать привал среди этих камней, потом передумал и решил спуститься к дороге и поискать другой укрытие. Он прошел до дальнего края каменистой гряды и почти сразу увидел внизу у дороги драку. Сгустившиеся сумерки позволили ему остаться незамеченным.

Тим укрылся за небольшим плоским камнем и стал наблюдать.

Сначала, что-то сжалось внутри, заскрипело в районе сердца и парень едва не сорвался.

Затем пригляделся и понял, что дрались явно бандиты местные и возможно протеки-фанатики. Точно уж не гвардия из гигаполиса. Впрочем, Тим понял для себя, что не стал защищать никого.

Да там была схватка и он не собирался вмешиваться, в нем что-то надломилось, треснуло волшебное стекло взаимовыручки и человечности в душе.

Там внизу вовсю лилась кровь.

Противники буквально рвали друг друга. Потом видимо одни начали проигрывать, три человека побежали вдоль дороги.

Их соратников добила вторая группа. Почти сразу после боя победители сели в два багги и быстро поехали в обратную сторону дороги, не желая видимо тратить время на преследование врагов.

Тима такой расклад тоже устраивал, можно было идти дальше. А еще он решил быстро осмотреть место схватки.

Спустившись с холма, он подошел к убитым. Сразу заметил, что оружия у всех бандитов отсутствовало. Успели их противники на багги забрать и даже бронежилеты и куртки.

Тим понимал, что стоять и разглядывать пейзаж времени не было. Могли вернуть убежавшие бандиты, услышав гул багги. Он хотел уже идти дальше за дорогу, но заметил у одного из убитых кастет.

Быстро подбежал и стащил его с руки бандита. Тиму понравился удобный кастет из кожи с матовыми вставками.

Больше он не стал терять время и покинул место боя.

Примерно через километр блуждания по степи юноша вышел к окраине очередного поселка. Не заметив нигде присутствия людей, он направился к небольшому кирпичному зданию с обвалившейся крышей стоявшему за несколькими одноэтажными деревянными домами.

Осторожно обошел его вокруг, Тим заметил кусок ржавой лестницы, отвалившейся при обрушении.

Как можно тише он вскарабкался по ней наверх груды обломков, осмотрелся вокруг. Хотел уже спускаться, но заметил возле торчащих бетонных обломков темное пятно провала. Подошел поближе, снял рюкзак и аккуратно полез вниз.

Это был просто подарок, как решил Тим.

Забрался в пролом, прижатый крупным обломком железобетонной плиты. Сразу затащил рюкзак. Тут было довольно просторно, протиснулся ниже и дальше.

«Идеальное убежище» – решил юноша.

Ночь была теплой. Он не стал тратить химическую грелку, спиртовку и готовить сублиматы и тем более разжигать костер. Во время ужина, он избавился еще от одной тяжелой банки тушенки и пачки галет. Запил все водой. И привалившись к рюкзаку мгновенно задремал.

Проснулся он весь в слезах, поту, его трясло, знобило. Тим отдышался, успокоился. Снял костюм, сменил терморубашку на сухую. Переживания и воспоминания немного отпустили его. Была еще ночь, когда он решил, что нужно идти дальше.

Он вылез аккуратно из своего убежища. Долго прислушивался. Нет все было нормально. Вытащил рюкзак, затянул все лямки. В этот раз он решить убрать мачете, нацепил удобную перчатку-кастет, взял пистолет мародера и стал спускаться с насыпи разрушенного здания.

Ночь была не такая уж темная. Поселок довольно отчетливо просматривался, Тим решил уйти вправо, там было ближе всего к окраине, всего пять домов и степь впереди.

Он так и не понял, засада это была или случайность. Когда он поравнялся с предпоследним ветхим домиком к нему стремительно побежали три человека.

Тим среагировал неожиданно быстро, сам себе удивился. В ближайшего выстрелил почти в упор.

Второй сбил его с ног. Юноша выронил пистолет.

Отбивался от него. Ногами толкался. Извивался. Не жалко. Не он напал на него. Выживание требовало действий, реакции.

Зашарил быстро рукой вокруг и нащупал булыжник.

Ударил камнем бандита, пытавшегося задушить его. Струйка крови брызнула из пробитого виска мужчины.

Тим вскочил и увидел третьего приближавшегося медленно к нему противника, вооруженного обычным столовым ножом.

Юноша заметил свой пистолет и понял, что до него не успеет добежать и увидел буквально в шаге полуметровой длины толстую доску.

Недолго думая он метнулся схватил ее.

Враг не успел даже сделать шаг, замер.

Они смотрели друг на друга, юноша видел, что враг сомневается в своих силах, он остался один, его напарники лежали мертвыми неподалеку.

Тим обрадовался, когда увидел, что из края доски торчат два толстых ржавых гвоздя. Это придало ему уверенности. Он слегка замахнулся доской, так чтобы бандит увидел гвозди.

А потом громко и зло рявкнул.

– Убирайся!

Бандит попятился, сделал пару шагов назад, резко развернулся и побежал вдоль улицы.

Тим шумно выдохнул и обессиленно уселся на треснувший пыльный асфальт.

Через пару минут нервное напряжение немного спало. Тим дошел и поднял пистолет, затем поднял рюкзак и хотел уже надеть его, когда заметил дыру на куртке.

Юноша не громко, но зло выругался.

Хорошая была куртка, многослойная дышащая. Он порвал почти весь левый рукав до самой подмышки во время падения или драки.

Поставив рюкзак на асфальт, Тим начал копаться в боковых карманах, пока не нашел, то что хотел. Проволокой наспех заштопал кривь и вкось рукав. Главное, как он решил для себя, чтобы не болтались края и не задувало. Это были почти все навыки с кружка из начальной школы и видео на посредственных накрученных каналах.

Потом Тим достал аптечку, вытащил небольшой пластиковый флакон и пачку с салфетками. Налил перекиси и обработал большую ссадину на локте и ребре ладони.

Рану беспощадно зажгло, юноша стиснул и заскрипел зубами.

Перетерпел несколько секунд и с облегчением выдохнул.

После быстро собрался и покинул злополучный поселок.

Сразу за последним домом он свернул с дороги в степь, стараясь передвигаться по низинам, рытвинам, оврагам, старым колеям от техники, минимально вырисовываясь на местности.

Так он прошел почти тридцать километров, лишь пару раз остановившись перекусить и свериться с картой в смарте.

Ближе к ночи, обойдя по широкой дуге большое жилое село, Тим подошел к развалинам небольшого сельскохозяйственного предприятия.

Добрался до одного из обшарпанных кирпичных амбаров на левой окраине, осмотрелся и полез приставленной доске на второй этаж к небольшому оконному отверстию с выпавшей рамой.

Вскарабкавшись внутрь, Тим отполз от оконного проема и замер.

Долго прислушивался, но ничего подозрительного не услышав, перекинул нож в левую руку и достав смарт включил фонарик на самом слабом режиме.

Юноша осторожно обошел все помещение, нашел пару старых изломанных столов, гору ржавых канистр и ведер, стопку матрацев в углу, чему сильно обрадовался и закрытый квадратный люк.

Тим аккуратно приподнял его, удостоверился, что вниз не ведет никакой лестницы и закрыв, плотно придавил его обратно. Затем притащил и сложил на люк обе деревянные столешница, вернулся к окну и втянул с кряхтением и употев доску.

После перетащил четыре матраца ближе к оконному проему, вернулся с ножкой от стола. Как мог выбил их от пыли и стащил обратно в дальний угол, накидал в одно из ведер щепки и разломанные ножки стола, развел огонь и разогрел тушенку.

Сел удобно на свой супердиван и стал ужинать.

Усталость, стресс взяли свое. Тим уснул, даже не доев, почти пустая банка выпала из руки на пол.

Проснулся юноша от едкого запаха горелой ткани и ваты.

Хоть рассвет только начинался, но все помещение заволокло дымом, ничего не было видно даже в полуметре. Тим понял, что уронил во сне ведро с догорающими досками. Он уже прилично угорел в дыму от тлеющего одеяла.

Сильно закашлявшись, юноша ножом поддел ручку ведра, второй рукой схватил рюкзак и быстрым шагом пошел в сторону окна.

Сначала, как мог продышался. Затем помочился в ведро, затушив угли.

И сразу начал выталкивать доску из окна, поставил поровнее и выбравшись наружу, вытащил рюкзак, спустился на землю.

Из окна продолжал идти дым, все лучше видимый на фоне светлеющего неба, но Тим не обращая внимания, начал удаляться от построек в степь.

Он шел согласно карте и примерно через километр дошел до небольшой еще не высохшей речки. Как смог отмылся от сажи и копоти, очень экономно попользовавшись куском мыла. И без привала пошел дальше, вверх по течению.

Через некоторое время Тим перешел на другой берег речушки, буквально врезавшейся неожиданно левым краем в вертикальные каменные уступы.

В какой-то момент Тим остановился и уставился на полосатые скалы за речкой. Затем резко ускорился, прошел вперед, и как только уступы стали пологими, он перешел реку вновь и взобрался на вершину ближайшей каменной гряды.

Он смотрел на красоту полосатых уступов каменных. На медленно бегущую, такую красивую и редкую теперь воду.

Его взгляд привлекло движение справа вдали, примерно откуда он и пришел.

Там шла группа людей, они медленно приближались к реке.

Тим видел, как они заулыбались при виде воды и ускорили шаг.

Они падали и жадно пили из речушки. Загребали ладонями, наполняли бутылки.

Несколько человек полезли в воду стали умываться и стирать вещи.

Он только второй раз видел вереницы беженцев. Это были люди побитые. Больные и явно голодные.

Стадное чувство сбивало их вместе. Чувство общности и безопасности. Но это было их главной ошибкой.

И пока они случайно не заметили его, нужно было спускаться со своего наблюдательного пункта.

Тим прекрасно понимал, что нужно уходить отсюда. Держаться рядом не было смысла. Эти люди привлекали к себе только хищников, стервятников. Разных грабителей и убийц.

Они были словно мишень. Находиться рядом было огромной ошибкой.

Почти бесшумно он покинул скалистые выступы и двинулся почти перпендикулярно реке, через километр повернул правее, затем еще и вернулся к речке, гораздо выше по течению, где она превратилась уже в тонкий ручеек, местами даже теряющийся в желто-серой неровной, в трещинах и вмятинах, земле.

Идти стало легче по плоским каменистым берегам. Тим прошел еще километров пятнадцать-двадцать, небо начало темнеть, остановившись, он увидел насыпь дороги и дома небольшой деревни.

Затем разглядел трубу под дорогой, куда утекал ручеек и решил пройти по ней, а затем в быстро сгущавшихся сумерках уйти влево, минуя деревню.

Почти на четвереньках, волоком таща рюкзак он прошел на обратную сторону от дороги, выбрался, отдышался, отряхнулся и хотел уже идти дальше, как услышал чей-то плач.

Сначала Тим испугался, присел, выхватил пистолет.

Плач повторился.

Юноша понял, что звук исходит слева с дорожной насыпи. В нем заметались сомнения, внутренний спор между безразличием и совестью. И решил все же подняться.

Прямо у дороги, прислонившись к ржавому ограждению, лежала женщина лет тридцати с закрытыми глазами, с рюкзаком-переноской серого цвета и плачущим ребенком.

Тим чертыхнулся про себя и хотел уже спуститься с насыпи.

Но хриплый жалобный голос испугал и заставил остановиться.

– Мужчина, не уходите.

Тим обернулся и увидел протянутую к нему руку женщины.

– Какой молодой, – прохрипела она, – Не уходи, пожалуйста.

– Вы отстали от группы беженцев? Я думал, сейчас уже не бывает детей таких маленьких! – произнес нерешительно Тимофей.

– Нет. Мы ехали на скутере с мужем, – ответила слабым голосом, поглаживая еле-еле ребенка по серебристой шапочке, – Достань, пожалуйста бутылочку из переднего кармана сумки.

Тим подошел ближе и заметил небольшую сумку под боком у женщины.

Он нашел бутылочку с автоподогревом и не дожидаясь просьбы, сам начал кормить ребенка.

– Спасибо, молодой человек.

– Вы голодны? – спросил он ее.

– Нет. Все нормально. Помоги мне.

– Как? –насторожившись, спросил Тим.

– Забери моего сына. Спаси его. Муж решил, что мы для него обуза, просто бросил здесь и уехал искать себе новое место жительства.

– Я могу накормить вас и довести до ближайшей деревни.

– Не надо. Только сына спаси. Мне уже ничто не поможет, облучение, онкология последней стадии.

Тим снова выругался про себя. Сел на полурассыпавшийся асфальт.

– Но я не смогу ведь его выкормить.

– Дай мне, нет дай ему шанс, – захрипела женщина, – в сумке запас смесей на два месяца. Пожалуйста.

Тим резко встал, стараясь не смотреть на женщину.

Он отошел уже метров на двадцать. Но услышал писк ребенка, что-то защемило в груди. Может это был один из последних детей, не важно.

Юноша не выдержал и развернувшись пошел обратно.

Он страшно злился на себя, стыдился и понял, что в нем еще осталась человечность.

Он забрал ребенка.

Женщина поцеловала сына и отвернулась, после Тим переложил детские смеси в рюкзак и снял аккуратно переноску у нее и нацепил к себе.

Заметно стало идти тяжелее. Он прошел несколько метров в поиске более пологого спуска с насыпи, в последний раз повернулся и зря. Увидел ее глаза и понял, что плохо видит из-за застилавших глаза слез.

Быстро начал спускаться и удаляться в ночную степь.

Нес на себе почти три километра. Выбился из сил и сделал привал у большой почти белой кривой скалы.

Ребенок не ревел, он дремал поначалу, потом внимательно смотрел на Тима.

Юноша не мог совладать с эмоциями.

Не мог собраться с мыслями.

Проанализировать ситуацию, решить, как дальше поступить, что вообще делать.

Он молча накормил ребенка и сам поел немного.

Долго изучал карту в смарте, так и не уснув, встретил очередное утро.

На рассвете он принял решение.

Не важно, правильное или нет, не важно, принял.

Пришлось уходить далеко от речки, возвращаться к дороге. Полдня ушло до выбранной точке на карте, но зря. Деревня была давно заброшенной, Тим шел дальше. К следующей цели.

Еще было светло, когда впереди показались первые постройки большого села.

Там было движение. Тим сошел с дороги в сторону пары небольших холмов. Накормил мальчишку, а сам стал наблюдать за активностью в селе.

Увиденное за час-полтора его устроило и собравшись он направился обратно к дороге и затем к въезду в село.

Там стояло что-то наподобие блокпоста и дежурные. Они насторожились, на него направили оружие.

Тим остановился.

– Кто ты? Что хочешь? – крикнул один из постовых селян.

– Я просто беженец с Орска, мимо иду. У вас есть мэр или председатель? Поговорить хотел.

Постовые переглянулись. Один зашел в будку.

– Жди, – крикнул второй юноше, держа охотничий карабин наизготовку, с интересом поглядывая на его куртку и переноску. И явно оценивая Тима на наличие оружия.

Приблизительно через пять-шесть минут, к посту на въезде вышло человек пятнадцать селян.

Вперед вышла женщина лет шестидесяти.

– О чем вы хотели поговорить, мужчина? Хотите к нам в общину вступить, жить? – обратилась она басовитым командирским голосом.

– Не совсем. Я иду из Орска в сторону Магнитогорска, к родным, – соврал юноша, – на Орск напали протеки-фанатики-, вчера на дороге наткнулся на умирающую женщину. Она уговорила взять ее ребенка, унести с собой.

– В Орске бои, мы знаем, – пробурчал один из постовых.

– Тихо, Сергей, – оборвала его старшая, – Откуда вообще нынче дети! И что ты хочешь?

– Вы же понимаете, я сам подросток почти. Куда мне с ребенком и в такое время. И в такую даль идти. Возьмите его пожалуйста к себе. На воспитание в деревню. Он много не ест, есть запас смесей для него.

Вся группа селян зашумела, загудела. Старшая женщина спорила с бородатыми самыми взрослыми мужиками и одним помоложе.

Затем обернулась, несмотря на то, что позади все продолжали громко спорить.

– Хорошо. Решили. Что еще предложишь? Оружие, патроны? Еда?

– Обрез есть и горсть патронов.

– Мало. Мы не мародеры, но видим ведь рюкзак большой, – уверенно и нахально ответила женщина.

– Хорошо, оставлю три банки тушенки, четыре пачки галет и десяток сублиматов. Больше ничего, иначе даже половины пути не пройду.

Женщина уперла руки в бока, пристально продолжила смотреть на Тима.

Но недолго.

– Хорошо. Решили, – и махнула паре девушке из группы, – Ночевать останешься?

Тим передал переноску одной из них и начал доставать все обещанное из рюкзака.

– Я пошел тогда, – сказал Тим, глядя за реакцией всех вокруг, – Сутки почти потерял, крюк делал к вам.

Местные сначала напряглись, но старшая задумалась на мгновенье и резко махнула рукой. Все кроме постовых без промедления пошли обратно к ближайшим домам.

Тим медленно, лицом к будке постовых пятился, только метров через сто, развернулся и быстрым шагом направился вправо от дороги в степь.

Еще через пару сотен метров, упал на землю и лихорадочно нервно затрясся.

Не было ни моральных ни физических сил.

Тим чертыхался про себя. Бил кулаками по земле, заревел.

Он даже не мог понять от чего именно его сорвало, какие именного тревоги и переживания.

Словно затриггерило при встрече с людьми и он не мог совладать со своими эмоциями.

Тим не помнил сколько просидел так, просто в какой-то момент понял, что очень хочет пить. Начал рыться в рюкзаке. Под руку неожиданно попался пакет с детской смесью. И юноша снова заревел.

Только через полчаса он снова смог взять себя в руки и встать.

Закинув рюкзак за спину, он побрел по степи, время от времени запинаясь о кочки, громко матерясь и двигаясь дальше.

Достав бутылку с водой, Тим сделал несколько больших глотков и пошел дальше.

Впереди показалась очередная дорога, Тим не скрываясь, не приседая, не осматриваясь, перехватив покрепче пистолет, направился к ней.

Едва шагнув шаг на асфальт Тим скорее боковым зрением заметил посторонний предмет на дорожном полотне. Резко повернувшись, прицелился вправо, заметил человека, сидящего на обочине.

Поначалу Тимофею даже показалось, что там мертвец, но вот человек зашевелился, повернулся лицом в его сторону. Замер, пристально вглядываясь на юношу.

Тим, что там сидит безобидный на вид старик и сам пошел к нему.

При приближении убрал пистолет и показал ладони в знак дружелюбия.

Старик заметно расслабился и тоже помахал приветливо ладонью.

– Путешествуете, молодой человек? – шутливо прокряхтел старик.

– Типа того, – впервые с момента бегства из Актобе, слегка улыбнувшись, ответил Тим. -Что вы здесь делаете на инвалидной коляске в одиночестве? Здесь небезопасно.

Старик громко засмеялся и хохотнул, Тиму это напомнило смех деда мороза из старой рекламы в сети.

– У меня в принципе при себе оружие, – старик показал пальцем на зафиксированный сбоку карабин с подствольником, – А вообще мне уже не страшно, мне все равно, что делят, за что убивают друг друга и что там в большом городе происходит. Страшно было в последних двух войнах, особенно в первой терять ноги. Потом все проще. Когда нечего терять, уже не страшно. Даже когда мне выстрелили в протез, это было ведь не больно, поцарапали внешнюю обшивку, я просто встал и добил противника. Киборг, мать его!

Старик опять весело рассмеялся над своими же словами.

Тим только сейчас присмотрелся и заметил в сумке, закрепленной на правом подлокотнике торчащие протезы.

– А почему вы не пользуетесь протезами?

– Молодой человек, вы действительно еще молодой. Зачем мне тратить их ресурс, пусть они и новенькие бионические. Пока электроколяска едет, пока солнечная батарея функционирует, я спокойно еду до следующего города. Протезы чисто для запаса, как имущество. Все при себе, – старик прокашлялся и вновь заговорил, – Так что вы все же делаете в этих краях?

И Тим не стал врать, сочинять. Открытость и позитив старика расплавили лед угрюмого подростка.

– Я иду на север. Семья вся погибла, брата младшего похоронил несколько дней назад в пригороде Орска. Вчера оставил найденного в дороге ребенка в деревне неподалеку.

Старик неодобрительно и прищуром посмотрел на Тимофея.

– Сочувствую, – пробормотал старик, – А что на севере?

– Отец сказал перед смертью, что только на севере есть шанс встретить поселения свободных, нормальных людей, не фанатиков и не подчинившихся нейроконтролю. Возможно там даже климат не так сильно изменился, экосистема сохранилась.

– Звучит конечно чудесно, может это даже правда. А что за ребенок? Кто-то еще рожает?

– Видимо. Я наткнулся на умирающую женщину. Она попросила забрать и спасти ее ребенка.

– И ты решил, что, отдав его людям в первой попавшейся деревне, ты спас его? Выполнил свою миссию, – старик глубоко выдохнул, – Не мое дело конечно, что-либо высказывать, но кто тебе сказал мальчишка, что люди, которые даже в нормальное, мирно-сытое время в прошлом вели себя как скот. Предавали, лгали, фальшивили, вдруг станут лучше в таком хаосе. Все только хуже. Все стало явью, я это знаю с войны. Все открылись словно в покере со ставкой на жизнь. Держись подальше от скоплений. Держи ухо востро со всеми. Сейчас никому не нужен лишний рот. Всем только еда и оружие нужны! А ты просто успокоил свою совесть.

Старик замолчал, взглянул на юношу и добавил без тени укора.

– И зря ты там оставил младенца.

Глаза Тима одномоментно наполнились пониманием ужаса и слезами.

Старик по-отечески махнул в его сторону рукой.

– Иди, молодой человек. Иди на свой райский север, не останавливайся и не возвращайся ни в коем случае.

Глава 5

Ваиир приближался к северной, наиболее высокой гряде Рифейских гор, когда микроакселератор выдал краткие строчки сканирования, а также сигнал о возможности ознакомления с результатами более глубокого отчета в центральной сфере управления корабля.

До Конжаковского камня оставалось лететь девяносто километров, когда сфера выдала еще три предупреждения к предыдущим четырем.

Лирра просмотрела все семь кратких сводок. Сканер ваиира засек семь, довольно отчетливых очагов излучения, четыре из которых проявляли серьезную активность.

Сканирование показало обратные волны и попытки просканировать. От двух точек были даже попытки перехватить управление. Это сильно напугало предвестника.

Корабль сделал несколько серий маневров уклонения. Ушел дальше.

Лирра решила не рисковать и внесла в центральную сферу задачу на поиск безопасной площадки для приземления, едва небо, отображаемое на внутренней проекции рубки управления, показало первые признаки приближения рассвета.

Девушка несколько часов провела за расшифровкой сигналов и характеристик излучений. Два источника ее сильно заинтересовали, еще три насторожили сильно. Получалось, что земляне еще не все вымерли. И это только то, что она обнаружила здесь, на небольшом пространстве в центре Евразии. Был шанс, что часть цивилизации уцелела. Местами сохранив технологии и уровень развития.

Но в этом скрывалась и определенная угроза для Лирры и ее союзников.

Все точки она занесла в электронную карту и сделала пометки.

Она действовала четко по инструкциям контакт-мастера. Минимизировать свое обнаружение, избегать контактов и взаимодействия. В обнаруженных очагах излучения могли находиться враги.

С наступлением ночи предвестник подняла ваиир на высоту двух километров и повела корабль дальше на север.

До самой высокой горы Рифея оставалось еще двадцать пять километров, когда ваиир сменил курс на северо-восток, пролетел еще двести сорок километров и приземлился на плоскую площадку на берегу давно высохшего талого озера.

Лирра быстро собралась и покинула корабль. Активировала режим маскировки, сверила координаты в микроакселераторе и центральной сфере и уверенной походкой двинулась в сторону одной из скал.

Предвестник почти час пробиралась среди множества валунов и крупных булыжников с острыми гранями, а теперь еще час карабкалась по изрезанной многочисленными трещинами светло-серой скале с темно-зелеными и бурыми прожилками.

И оказалось, что зря. Едва она оказалась на плоской вершине горы, сканер показал цель намного левее в восьми километрах.

Ругаясь полушепотом, девушка пошла к дальнему склону горы, спустившись, точнее, сбежав и кувыркнувшись несколько раз ближе к подножью, когда запуталась в ногах, остановилась на отдых.

Лирра сильно расстроилась, когда увидела разбитый корпус сегнетоэлектрического поляризатора, затем еще минут десять искала, и сильно обрадовалась, когда обнаружила импульсный резонатор целехоньким между двух буро-серых камней.

Предвестник поправила броненакладки, прикрепила резонатор на магнит-фиксатор СЭПа на подбрюшье, а плазменный излучатель с почти разряженной батареей на бедро и сразу побрела дальше по иссушенной каменистой низине.

Сделала небольшой крюк, чтобы не взбираться на очередную гору и прошла по дну бывшего ручья между скал.

До точки оставалось чуть больше двух километров, когда до ушей Лирры донесся хриплый утробный рык.

Предвестник заозиралась по сторонам, крепко схватив плазменный излучатель. Справа из-за небольшой горной гряды появились два странных создания.

Лирра пыталась быстро найти в электронном архиве сведения о возможной фауне местности, но не нашла подобных. Затем расширила радиус поиска с десяти до ста километров. Архив выдал два варианта.

Предвестник побежала в сторону нужной ей скалы, одновременно пытаясь понять какие именно звери гонятся за ней.

А эти странные животные сразу бросились в погоню за ней. Первый вариант про росомаху она отмела. Оставался медведь.

Но что они делали в горах. Искали уцелевшие леса и еду. Уходили из мест обитания на север в поисках прохлады. Она слушала аудиосводку об опасных противниках и сопоставляла данные.

Звери были огромные. И какие-то странные, кривое, словно переломанные. Шкура лохмотьями вместе с кожей свисала по впалым бокам. Видно было, что животные истощены, но это не сделало их слабыми. Лирре казалось, наоборот, голод еще больше разозлил их и придал новых сил. Они быстро приближались.

Девушка заметила, что они разделились. Враг явно был умен.

Один зверь побежал правее, явно решив отсечь ее от скал.

Второй гнался усердно за ней. Враги знали ее план.

Она сделала несколько выстрелов из излучателя, но ни разу не попала. Батарея изрядно опустела. Лирра снизила уровень мощности до тридцати процентов и снова начала стрелять.

И попала.

Зверь сделал кувырок через себя, громко взревел.

Второй зверь остановился и посмотрел на собрата.

Лирра успела заметить на бегу, что зверь нисколько не ранен.

Сначала расстроилась, но вдруг поняла, что это даже хорошо.

Оба противника потеряли драгоценные секунды. Она переключила мощность на семьдесят процентов и начала быстро приближаться к скалистому склону, опережая замешкавшихся медведей.

Второй, что бежал наперерез и замешкался, осознал свою ошибку и злобно заорав, побежал еще быстрее.

Девушка взбежала по каменистому склону сразу метра на четыре, затем камни начали осыпаться, пришлось почти остановиться и взбираться более аккуратно.

Как только предвестник услышала шумное дыхание внизу, она резко развернулась и начала стрелять из излучателя. Второй выстрел оторвал переднюю праву лапу зверя, третий и четвертый снес ему полголовы и убил.

Второй медведь яростно заорал и начал еще быстрее приближаться.

Лирра продолжила вскарабкиваться.

Зверь уже тоже был у подножья и полез наверх. Девушка не оборачиваясь выстрелила вниз, но услышала вместо шипенья, лишь тонкий скрип.

Только сейчас она поняла, что батарея излучателя полностью израсходована.

Лирра молниеносно прикрепила бесполезный излучатель к точке захвата и зашарила в поисках резонатора, стараясь дальше карабкаться наверх.

Сделала пару выстрелов наотмашь и услышала снизу рев боли.

Ранение еще больше разозлило зверя.

Лирра слышала, как он начинает ее настигать. Она старалась ускориться, но камни только еще больше осыпались.

Предвестник поняла, что не успеет и как только почувствовала касание когтей по краю ботинка, резко перевернувшись на спину, начала скользить вниз и стрелять.

Медведь явно не ожидал такого поворота. Он еще сделал пару взмахов мощными лапами загребая огромные кучи камней и успел взобраться на полметра, когда вдруг резко заозирался.

Резонатор начал действовать. Зверь неистово замотал головой, брызгая во все стороны слюной и пытаясь сфокусировать неожиданно расплывшееся зрение. Лирра переключила на максимальную мощность и больше не убирала палец со спусковой скобы.

Между ними было чуть больше метра, когда у зверя сначала отлетело два куска шкуры, затем он начал корчиться, надрывно рычать. Еще через секунду один его бок вздуло, затем левая задняя лапа вытянулась в струну, ломая ребра из другого бока вывалилась печень и желудок.

Умирающий, разрываемый высокочастотными импульсами изнутри, хищник начал быстро сползать с каменистой насыпи.

Девушка также скользила вниз, пытаясь остановиться, но не могла.

Предвестник остановилась только когда ботинки уперлись в сильно ободранный до кости черно-бурый лоб мертвого врага.

Лирру тряс нервный тик. Она никак не могла собраться с илами и даже закрепить резонатор на магнит-захват.

Лишь через полчаса она смогла взять себя в руки, сделала пару глотков питательной смеси через клапан, поправила рюкзак, оружие и броненакладки и снова начала карабкаться по каменистому склону.

Взобравшись на острый гребень, предвестник увидела большую чашу-впадину внизу с очередным пересохшим озером. И ничего больше.

Координаты указывали именно туда, и девушка начал спуск.

Долго бродила по сухому дну, затем заметила в одном из своих следов мутный металлический блеск. Стерла и нашла полуметровый диск.

Попыталась поднять, но поняла, что он явно всего лишь вершина цилиндра или часть какого-то корпуса.

Предвестник активировала сканер-анализатор и почти сразу он обнаружил в радиусе ста метров еще двадцать три диска.

Лирра начала откапывать их один за другим.

Через два часа посреди сухого дна озера блестели двадцать четыре идеально круглых диска.

Но это ничего не дало.

Пустота накрыла предвестника, она устало опустилась на песок, легла и закрыла глаза.

Снова изучила весь архив и ту часть свитков, что были связаны с Рифеем. Пустота.

Комок отчаяния подступил к горлу.

«Видимо я допустила ошибку. Рано покинула хранилище знаний. Нужно было прочитать все свитки. Но как. Это годы. За это время произойдет множество событий. Возможно гирамидды уже уничтожат Союз Рукава и Землю».

Она снова села. Посмотрела на залитую палящим солнцем горную впадину.

Появилась новая мысль.

Снова активировала сканер-анализатор, решив, что нужно найти новые диски.

Но не угадала.

В одном из диапазонов девушка сразу заметила мутное свечение над дисками.

Над всеми кроме одного.

«Свечения явно не было в момент их обнаружения. Значит это было что-то вроде активации. Значит не все еще потеряно. Наверняка один был просто сломан. Осталось только понять, как его починить» – размышляла она, приближаясь к одному из дисков.

Но снова не угадала.

Лирра была в двух метрах от «сломанного» диска, когда микроакселератор выдал предупреждение о попытке сканирования.

Девушка остановилась и недолго думая, убрала блок.

Тело словно дернуло током, слабое гудение проходило насквозь.

Так продолжалось пару минут, а затем над диском появилось ярко-белое свечение, и невидимая сила словно потащила девушку ближе.

Лирра не стала сопротивляться, сделал несколько шагов и оказалась стоящей прямо по центру.

И не успела ни о чем подумать, как словно провалилась в бездонный черный колодец. Дикий ветер больно хлестал ее по щекам и едва не выдирал черные длинные волосы, выхваченные из специального микрокармана в броневоротнике.

Девушка перестала считать уже после третьей минуты этого хаоса, постаралась успокоиться, закрыла глаза, скрестила руки на груди и отпустив все тревоги, отдалась воздушному потоку.

И в какой-то момент наступила тишина. Лирра вдруг почувствовала твердую опору под ногами, открыла глаза и едва не ослепла от яркого света. Проморгалась и увидела, что стоит в большом зале на почти белом полимерном полу. Десятки прозрачных перегородок делили зал на отсеки и образовывали множество извилистых коридоров, уходящих словно в пустоту.

Предвестник долго не могла решить куда идти, но все же решилась и пошла по ближайшему коридору.

Стены коридора метров через пятьсот начали темнеть, еще через несколько сот метров стали абсолютно непрозрачными, а матово синими. И неожиданно коридор закончился.

Лирра подошла почти вплотную к стене и сразу почувствовала гудение в пальцах. Микроакселератор выдал предупреждение о сканировании и считывании днк.

Еще через секунду девушка подхватило силовое поле, и она оказалась в тупике другого коридора с серыми стенами.

Сутки почти бродила предвестник по помещениям.

Коридоры сменялись залами, гравилифты перебрасывали ее с одного яруса на другой. Неожиданно активировались очередные днк сканеры и стены начинали светиться мягким пульсирующим светом.

Пустые шлюзы и ангары для летательных аппаратов. Несколько помещений с высокими потолками и светящимися колоннами, равномерно гудящими, напоминали генераторные.

Длинные помещения с действующими и отключенными видимо давно гидропонными установками, с живыми и высохшими растениями.

Шел третий день бессмысленных скитаний по странному сооружению, когда на входе в очередной огромный зал раздался скрипучий медленный голос.

Лирра даже обрадовалась, хоть и был испуг, и попытка определить местоположение возможного противника.

Наконец она заметила фигуру эффри-и на небольшом прозрачном балконе под сводом зала.

– Устал отрок? – проскрипел эффри-и.

– Да, немного. Вам просто скучно? – слегка возмущенно ответила девушка.

– И тоже это есть такое. Но все же сфера центральная тут принимает основные решения. Проверяла тебя на стойкость и выдержку. Не сломалась отрок перед новыми испытаниями.

Лирра хотела ответить, но поняла, что эффри-и уже нет на балконе.

И почти сразу увидела его внизу, в конце одного из коридоров. Он неторопливо приближался.

Предвестник успела разглядеть его, пока он шел.

Это был старый эффри-и, наполовину белый почти до бедер, часть ног, бока и спина были графитового оттенка со светлыми серыми полосами.

– Меттир, мое имя на Вазз Уити.

– Валерия меня зовут, – предвестник осеклась, – Назвали здесь, на Земле давно. А в союзе Лирра, отрок.

– Я вижу не испугалась ты ни испытаний баллалы, ни при виде меня.

– Я много лет странствовала по секторам Союза Рукава. Мой контакт-мастер из твоего рода. И мой лучший друг. И вообще я много кого знаю и квинкгвидов, и маннуров, и стараффесков, и арнасваров, и светлячей.

– Очень приятно такое слышать… и даже светлячей. Занятно. Хотя понимаю теперь, откуда у тебя доступ к баллале. Все эти ограниченные знания. Не удивлен буду, если ты получила во много раз больше юммов данных.

– Почему ты скрывался? Сколько вас здесь?

– На баллале я один. Давно. Восемьсот местных лет обитаю здесь в одиночестве. Все вернулись на Вазз Уити. Законсервирована она, нужен лишь наблюдатель. Хотя на этой планете и в этой системе это точно не одна баллала. Неожиданно было твое появление, даже центральная сфера не сразу предупредила меня и составила прогноз. Я много времени наблюдаю за развитием твоего вида из этой эпохи и за его деструктивным поведением. Но очень мало понимаю…

– Я и сама почти не понимаю. Меня забрали еще в детстве. Я не успела сформировать свое мнение и социальные навыки. Все мои знания о своих соплеменниках это бесконечные юммы данных из различных архивов светлячей и эффри-и. Просто теория.

– Жаль, ты не застала даже последний развитый отрезок своей цивилизации. А может оно и к лучшему. Тебе не придется сравнивать нынешнее состояние с прошлым и расстраиваться. Терять разум, мотивацию, стремление и упорство.

– Мне и это все не особо знакомо. Меня воспитывали иначе. Минимум эмоций и эмоциональных метаний. Только цели, только задачи. Я не робот, но во мне отсечены лишние качества, убраны практически все слабости. Ничто не должно отвлекать от основного, важного, фундаментального.

– Почему баллала законсервирована? Представители моего вида начали подбираться близко? Обнаружили вас?

– Не совсем. Вся система блокирована, отрок. Анапсиды активировали сеть автоматических боевых станций. Их почти три тысячи. Союз Рукава проглядел их создание. Гирамидды строили их тысячелетия под самым носом у наблюдателей с баллал. Ни одна центральная сфера не смогла просчитать их создание. Эта баллала одна из четырех самых массивных и совершенных, сфера диаметром в семнадцать километров заключенная в подпрослойке пространства. Ее не видно в обычных спектральных анализах и диапазонах. Две тысячи куквинтовых ионных суперпроцессоров производят расчеты и дублируют пятьсот восемьдесят ниобиевых сверхкубитовых сфер управления, которые постоянно смещают саму структуру баллалы между десятком эфиров прослоек. Но и они не смогли предугадать действия врага. Это не технологии анапсидов-гиров. Сейчас на орбите Земли сотня мегагранаггов.

– Да, я заметила. Меня даже не смогли доставить на Землю на корабле. Отправили автоматической стелс-капсулой. Какие мысли есть?

– Разве тебе не дали инструкции? Не наделили целями?

– Основные задачи знаю. Слишком мало целей.

– Все истинное не должно валяться в пыли. Все ценное не должно пинаться недостойными. Над планетой силовое поле раскинули враги. Теперь на Земле нет электричества, мощное поле диэлектрик блокирует связь, сигналы. Снаружи не прорваться. При всем желании и куче старой техники представители твоего вида сейчас на уровне каменного века. Союз Рукава не может и не хочет открыто вмешиваться. Воевать самим, даже всеми выжившими не получится. Да и как им объяснишь, как соберешь. И уровень техники, если бы она работала все равно примитивный. Твой ваиир построен на иных принципах, выше земных технологий. Здесь же идет полное переосмысление энергии физических понятий, а боевые машины просто груда металлолома. Людям придется отвыкнуть от машин, начать развиваться духовно и морально… И ли деградировать окончательно. Есть только один вариант прекратить это.

– Какой?

– Ты должна обнаружить свои цели. Источники агрессии и негатива. По возможности еще и древние технологии созерцателей сеятелей. Они здесь точно есть, центральная сфера фиксирует время от времени странные сигнатуры, излучения. Но не может точно зафиксировать координаты. Для этого тебя и готовили, отрок. Ты знаешь сама свои задачи.

– Разумеется. Поэтому я и здесь, ищу зацепки. Очередная привела в эти горы, на эту баллалу. Я надеялась здесь, от тебя получить ответы, координаты.

– Я не посвященный. Лишь наблюдатель. У нас почти нет энергии. Даже реактор заглушен, чтобы ящеры не обнаружили. Их здесь много осталось с прошлых эпох.

– За мной кто-то охотится, это они?

– Не исключено, но скорее их местные приспешники, прислуга. Эти вообще примитивные. Не обижайся. Они из твоего вида.

– Не обижаюсь. Я не особо осознаю, что принадлежу к человечеству. Слишком мало связей и разрыв в мировосприятии. Эти люди хотят убить меня? – слегка раздраженным голосом спросила Лирра.

– Скорее всего они даже не охотятся, а следят. У них прямо противоположная от твоей цель. Следят, надеются с твоей помощью добраться до баллал, защитных станций созерцателей. И защитить свои очаги активности, эгрегоры. Удивительно, как они не сразу напали на тебя. То ли долго не могли обнаружить, то ли специально тянут время, надеясь, что ты откроешь им секреты, до которых они сами не могут добраться тысячелетия.

– Схватят и будут пытать?

– Не совсем. Они же понимаю, что это бесполезно. В тебе важна даже не информация, не юммы данных в голове. Я мало во что посвящен, но понимаю главное. Ты сейчас источник всего, узел сосредоточения. Для анапсидов и их прислуги ты одновременно и источник древних знаний, и их погибель. Ты ключ ко всему, сама по себе, на уровне днк, отрок. Ты же понимаешь это, иначе бы не смогла попасть на баллалу.

– Конечно понимаю. У них поэтому и не получается добраться до вас.

– Разумеется. Они столетиями, тысячелетиями ищут информацию. Копаются в архивах, склепах, древних храмах. Но все бесполезно. Сканируют с орбиты в надежде зафиксировать сигналы от баллал, станций защиты и древних хранилищ. Но даже когда догадываются, натыкаются лишь на пустоту. Обычные горные массивы. Мы выше их по технологиям, пусть и не во всем. Но будь осторожна. Когда они осознают и убедятся, что ты не сможешь дать им ответы и ключ от секретов, то все сделают, чтобы уничтожить тебя. Как угрозу их существования и потраченных колоссальных ресурсов.

– Мне то что делать? Меттир, ты раскроешь мне координаты цели. Я же за этим сюда явилась.

– Не совсем, отрок. Я не хранитель информации, это было бы слишком опасно и просто для врага. Баллала эта для тебя уже ответ и помощник в делах твоих. Ты здесь транзитом, ты в поиске. Тут на планете тысячи артефактов, кругом развалины древних городов. Следы великой цивилизации твоего древнего народа. Но раньше они были скрыты под покровом лесов и толщей земляных пластов, как природных многовековых, так и техногенных. Где насыпные, наветренные, где взрывные. Сейчас лесов не стало, но и людей, желающих это найти почти не осталось. Просто возьми любой примитивный лидар с ваиира посмотри, удивишься россыпи объектов по всей Сибири. В Антарктиде оттаяли и вскрылись сотни городов и заводов. И от аномальной активности солнца, резкой смены климата и от смены полюсов. Не знаю точно, сам гипермагнит в расплаве мантии начал движение или анапсиды активировали его смещение и ускорение. Это только Союз Рукава может выяснить, но сначала необходимо избавиться от гирамиддов.

– То есть ты хочешь сказать, что я зря добралась сюда? Теперь нужно просканировать миллионы квадратных этов пространства и облазить тысячи древних построек прошлых эпох. На это уйдут многие годы, Миттир. У меня, у союза Рукава нет столько времени.

– Успокойся отрок. На этой баллале есть для тебя юммы данных, возможно ценные, возможно бесполезные. Я всего лишь наблюдатель. Я, как и прочие наблюдатели ухожу в анабиоз. Вам пора получить доступ, а затем отправляться дальше, предвестник. Дело пути бытия не ждет.

Старый эффри-и бесцеремонно развернулся и неторопливо направился к концу коридора.

Едва он исчез, как коридоры вокруг, перегородки пришли в движение, они смещались в разные стороны, удалялись от центра зала и от предвестника.

Пол загудел и Лирра заметила тонкие светящиеся линии, образующие большой круг, диаметром в тридцать метров.

Девушка быстро сообразила и выбежала за внешний контур светящегося круга.

Почти сразу пол пришел в движение, гул усилился.

Полимерно-каменный круг массивный, толщиной в три-четыре метра медленно поднялся ввысь, открыв под собой бездонный колодец.

Лирра заметила небольшие странно мерцающие ступени вдоль стен.

Ступеньки вели вниз колодца с обсидиановыми стенами с серебристыми редкими прожилками.

Предвестник осторожно наступила на первую и поняла, что она не материальная, не полимер, поэтому и мерцала. Лирра уверенно начала спускаться по гравилестнице.

Лестница казалась бесконечной, предвестник даже успела устать и сделала остановку на очередной ступеньке. Села и свесила ноги в пугающую темную пустоту. Сделала пару глотков питания. Поболтала ногами, обдумала свою ситуацию, поняла, что время не останавливается и встав, продолжила бесконечный спуск.

В какой-то момент Лирра почувствовала смену опоры и опустив голову осознала, что стоит на полимерной плите вместо очередной гравиступени.

Кромешная тьма окружала предвестника.

Затем справа от нее появилось легкое зеленовато-белое свечение.

У предвестника отвисла челюсть, когда она повернулась и увидела, как в темноте в десяти метрах от нее появляются очертания гигантского кристалла.

Высотой с пятиэтажный дом и диаметром метров в семь парил прямо перед Лиррой, она боялась даже шелохнуться.

Сканер-анализатор выдал краткую справку о составе кристалла, но только о слое в пять микрон внешней оболочки. На это хватило его мощности. Это был какой-то странный и сложный сплав из висмута, кварца и хризолита.

Она стояла внизу на черном, как смола полу и завороженно смотрела на кристалл.

Он гудел и вибрации издавал. Тихий монотонный гул наполнил колодец и сознание предвестника. Это больше напоминало небольшой транс.

Лирра переборола это сонное состояние отрешенности, и она решила подойти ближе. Гул резко возрос. Силовая волна сдвинула ее обратно на пару метров назад и тут же исчезла.

Больше она не решалась двигаться.

Внизу прямо под кристаллом в какой-то момент возникло тонкое бледно-серебристое кольцо. Оно начало крутиться

Остановилось.

Лирру опять невидимая сила начала толкать, только теперь уже в сторону кристалла и металлического кольца.

Когда предвестник была в трех метрах, она разглядела в центре кольца крохотный кристалл. Микрокопию большого.

Он неожиданно резко полетел и остановился у самого лица девушки.

Несколько секунд он крутился вокруг своей оси, затем замер.

Кристалл начал светлеть, мутнеть, а еще через пару мгновений начал таять.

И вот уже перед лицом предвестника было лишь странное зеленовато-белое облако пара.

Лирра пыталась сопротивляться, но нечто подавило ее волю. И она машинально начала вдыхать.

Ее злило это безволие. Она продолжала сопротивляться. От беспомощности и бессильной злобы на глазах проступили скупые слезы.

Облако исчезло, как и странная мощная сила.

Разум словно прояснился.

Мысли потекли медленно, как напиток из столицы союза Рукава. Контакт-мастер говорил, что на Земле у ее народа аналог назывался кисель.

А потом разум прояснился и словно из ниоткуда возникло несколько десятков картинок местности и несколько строчек координат.

Предвестник громко засмеялась. Смех был бесконтрольным, немного нервным и улетал в темноту, даже не возвращаясь эхом от стен колодца.

Сознание поплыло.

Очнулась Лирра на светло-сером плоскогорье с бурыми пятнами. Сильный ветер пытался стащить ее с шершавых камней и скинуть вниз.

Предвестник активировала сканер-анализатор и микроакселератор.

Почти сразу зафиксировала свое местоположение.

Через пару минут засекла ваиир в двадцати семи километрах юго-западнее.

Сознание прояснялось. Вернулись воспоминания.

Это был не сон. Все слишком явно.

Несколько раз микроакселератор уведомил о получении новых юммов данных, трех карт местности.

Предвестник уселась на один из гладких камней и подставила улыбающееся лицо ветру и палящему солнцу.

Она знала. Точно знала новую цель.

Это было далеко, но вовсе не пугало предвестника.

Самое главное она получила ценное знание и не потеряла бесценные годы.

От странного кристалла баллалы или просто игры подсознания и фантома она получила секрет.

И не важно, реальность это была или просто фантазия, чужая игра.

Предвестник знала теперь координаты одного из эгрегоров. Борьба за будущее продолжалась.

Глава 6

Скитался Тим по умирающим остаткам цивилизации уже месяцев семь-восемь. Иногда по неделю-полторы копил силы в развалинах очередной деревни. А затем неожиданно шел без привалов двое-трое суток подряд.

Иногда набрасывалась на юношу хандра и апатия, тоска разъедала изнутри, грусть царапала когтями прямо по сердцу, выдирала кусочек за кусочком. Он забивался в дальний угол очередного временного убежища и рыдал, уткнувшись посильнее в куртку и рюкзак, так, чтобы никто случайно не услышал в окрестностях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.