Алексей Имп
Путь Орла. Книга 5. Угроза возвращения

.

Глава 1

Часть 9. Рыцарь без головы.

Могучее тело суперчеловека с раскинутыми в стороны руками, облеченное в мощный бронескаф с защитным поляризационным слоем, совершало падение в бездну на манер подбитого, пикирующего бомбардировщика. Так это со стороны представлялось бы другому хронопутешественнику, наблюдавшему происходящую катастрофу на фоне черных воронок звезд, если бы он в тот момент находился поблизости в надвременье.

Набирая скорость и пронзая временной слой за слоем, то, что осталось от физической оболочки 39–летнего земного космонавта Беркутова Олега Германовича, стремглав погружалось в самые глубокие низкоэнергетические хронопотоки. Агрессивная энтропийная среда шлифовала его скаф, как пескоструйная машина, постепенно сдувая все высокопрочное покрытие. Содранные частички оставляли позади слабо искрящиеся кольцеобразные завихрения, пока космонавт проваливался в далекое прошлое из века в век, из тысячелетия в тысячелетие.

Окружающий надвременной континуум, как ненасытный вакуум высасывал из него последние запасы магических темных сил, забирая призрачную надежду вырваться обратно, к своей точке старта.

Много дней прошло с тех пор, как герой покинул родную планету Земля в составе космической экспедиции к Луне на пилотируемом корабле «Орел». Нелегок и опасен был его долгий путь от безысходности к могуществу, от катастрофы к вершине контроля над магией и технологией.

Померкли и притупились некогда сильные чувства переживания от внезапной гибели верных друзей из экипажа земного космического аппарата. Почти стерлись из памяти, оставшись в призрачном прошлом, лица родных и близких, супруги и дочки, родной дом в неизвестно, где расположенной Солнечной системе. Одна лишь бесконечная борьба с суровым окружающим галактическим миром, и поиск обратной дороги зашорили ему глаза и разум.

Почему же сейчас сверхчеловек наперекор своему упорному характеру не предпринимал попыток спастись, остановить бесконтрольный полет в световороте черных дыр, предпочтя беспомощно отдаться течению стихии? Неужели, находясь в одном шаге от цели, он устал сражаться и решил бросить безнадежные попытки исправить произошедшее?

Увы, обладающее могучими способностями тело землянина осталось без управления. У него отсутствовала его главная часть – голова.

Беда, повлекшая потерю, произошла немного ранее на планете Адриер, родной метрополии космических эльфов, во дворце Короля Леметрионеля. Как и предсказывал наносимбионт, при активации магического ядра сработало охранное заклинание ошейника, надетого на мужчину пленившими его эльрусами. Зачарованная в тюремном артефакте руна «воздушной секиры» в самый последний момент почти удавшегося хроноперехода успела перерубить шею, отделив голову смельчака, как гильотина.

Для любого живого существа потеря мозга вмиг стала бы фатальной. Но за жизнь ни перед кем несгибаемого бойца боролся его альтер эго – нанит. Всеми своими силами и передовыми технологиями он пытался сделать невозможное – отдалить роковой рубеж. Воссоздать отрубленную часть.

Взаимоотношения хозяина и помощника складывались не всегда ровно. Изначально эти разумные частицы лишь отягощали носителя своим присутствием как проклятием, делая его изгоем в любом из миров галактики. И как не странно, на родной территории Империи Техноборгов им также были не рады.

Облученные сильной дозой радиации, со сброшенными до нулевых «заводских настроек» параметрами, наниты оказались протоверсией, установленной еще их древним создателем Реалнаром. Они не обладали связью с Божественным маяком, что делало обновление алгоритма развития локальной колонии невозможным.

Ей бы побрезговал заразиться даже любой из представителей самой низшей в Империи Техноборгов социальной группы – операторов мусоровозов. За подобное Олегу неминуемо грозил утилизатор, догадайся об этом кто другой.

Пользование неудачной, нестандартной наноколонией, подпорченной программным кодом «бешеных», создавало человеку дополнительные трудности в выживании. Но, несмотря на существенные недостатки, превратившиеся в достоинство, симбионт за прошедшее совместно прожитое время эволюционировал в полуживое существо со своим интеллектом и характером, став вместе с тем близким и преданным другом землянину.

Мудрый искин предвидел фатальные последствия попытки колдовской хронотранспортировки полковника ВКС Земли, находившегося под магической блокировкой. О чем своевременно настойчиво предупредил хозяина. Но тот самоотверженно, во что бы то ни стало, желал немедленно спасти свою возлюбленную герцогиню Аиварлин и не послушал доводы разума.

Как остальные самоуверенные представители расы людей – самохапы (прозванные так боргами), он в очередной раз понадеялся на удачу и удаль. Поэтому, изучивший характер командира, нанит предпринял все необходимые антикризисные шаги заранее.

Для начала, просчитав последствия, где смерть неизбежна, помощник в спешном порядке скопировал всю матрицу памяти и структуру мозга Олега. Объединил дубликат в некую операционную наносферу, созданную у того в груди, и заблокировал на короткий миг нейропроводимость шеи, отключив ее от пока живой головы.

Следом, после отсечения, имея программу восстановления точного образа хозяина, симбионт, не жалея запасов композита, беззаветно, как скульптор, принялся пласт за пластом воссоздавать под восстановленным защитным шлемом фрагменты головной анатомии. Воспользоваться же отскочившим ампутированным органом стало уже невозможно. Обрубок окончательно потерялся во времени и распался на молекулы.

Процесс клонирования согласно плану шел в штатном режиме. И тут колония столкнулась с неразрешимыми проблемами, о которых никто никогда не предупреждал. Да и не знал, так как подобная операция совершалась впервые.

Оказалось, что ранее послушные командам нанита магические центры, вдруг перестали подчиняться ущербному телу. И дело здесь тормозилось не в отсутствующей черепушке с мозгом. Ее функции и генерацию управляющих сигналов через центральную и периферическую нервную систему немедля перехватил на себя искин. Проблема возникла в другом…

В биологическом носителе, недоставало самой важной детали – сопряжения физической оболочки и астральной, попросту души, проявившейся там одновременно с освоением магии. То, что, по сути, делает из органического объекта живой организм, превращая его в мыслящего, осознающего себя как личность человека.

Симбионт мог, сокращая любые мышцы, заставить практически уже труп землянина двигаться. Превратив то, что осталось, в робота из мяса. Сделать же без неповторимой персональной души обратно полноценного индивидуума ему было не под силу. Но отступать или сдаваться помощник не собирался, научившись этому принципу у своего идейного вдохновителя.

Оставалось только бороться с энтропией, тратя свои последние резервы, поддерживая органику от разложения. А также искать решение проблемы, или того, кто помог бы справиться с ней.

В конце концов, неподвластное физическим законам пространство надвременья, выкачав все остатки магических запасов из неодушевленного тела Беркутова, выбросило его в дремучий временной околоток на поверхность ближайшей планеты Адриер. Собственно, с которой он и стартовал в далеком будущем.

Разрушенная, растрескавшаяся внешняя защитная оболочка, словно после извлечения из жидкого азота заклубилась паром и, вымораживая окрестную почву вместе с растениями на ней, окончательно осыпалась.

Вроде только что ничего не было и вот.… На лесной полянке предстало обнаженное тело мужчины, с гладким грушевидным отростком на плечах, без каких либо черт лица прежнего Олега.

Планетарная экосистема и биоценоз нового пристанища в целом приближались к земному. Не исключено, когда-то давно, кто-то очень древний и могущественный, как сеятель прошелся по вселенной, зародив среди межзвездной пустоши на «небесных камнях» миллиарды сходных островков жизни.

Подобные земным животным, часто распространенные по галактике «божьи твари» водились и здесь, хотя разнообразие в результате мутаций их форм иногда удивляло и самого творца.

Некоторое время потревоженные спецэффектами материализации обитатели фауны избегали поляны с лежавшим на ней «сюрпризом» в виде переохлажденного аппетитного гостя. Но, как только пришелец нагрелся до уровня окружающей температуры, то сразу же привлек внимание стаи падальщиков.

Внешне они напоминали фиолетовых грифонов, размером с рысь, у которых для планирующего полета служили перепонки между передними и задними лапами.

Крупная птичья голова с зоркими бусинками глаз и острым клювом возвышалась на длинной шее. Тело на четырех когтистых лапах, сходное с собачьим, завершалось гибким обезьяньим хвостом, с кисточкой на конце.

Осмелевшие кожисто-крылые животные расположились на соседних деревьях, где долгое время наблюдали за неподвижным телом человека. Его мертвенно-серая кожа с облезающей нанозащитной пленкой выполнила свое предназначение и распадалась отшелушившимися хлопьями. У проголодавшейся стаи не вызывало сомнений, что перед ними находится созревший для употребления труп. Но их опытный вожак продолжал чего-то опасаться, и не спешил подавать сигнал к пиршеству.

Необычная анатомия этого странного умершего вызывала у него тревогу. То место, где должна находиться голова, лишь присутствовал обтекаемый каплеобразный нарост. Существо без лакомых глазных яблок, вкусных хрящевых отростков в виде носа и ушей, мясистых губ и языка – ставило в тупик матерого «гурмана».

Однако время шло, и голод победил осторожность. Он издал протяжный клич: «И-и-и-и-ааааа!», приглашая сородичей на обед.

Скавенджеры всей стаей, опережая друг друга, заскользили по воздуху, растопырив когти, чтобы на ходу урвать самые аппетитные кусочки плоти. И тут их уже поджидала коварная инопланетная ловушка.

От, казалось бы, беззащитного обреченного на съедение обеда выстрелили тонкие струны-ложноножки, пробивая жизненно важные органы летяг и приземляя их рядышком на почву.

Симбионту не требовались глаза, чтобы ориентироваться в пространстве. Он никогда не спал, за исключением случаев интимных стыковок Беркутова с самками. Вот и сейчас, бдя за целостностью подопечного, нанит, таким образом, заодно решил пополнить запасы полезных веществ в едва дышащем организме хозяина.

Только нескольким из десятка падальщиков, включая осторожного вожака, удалось улизнуть прочь, издавая раскатистые возмущенные крики, привлекая внимание к выявленной угрозе других живых существ на этой окруженной лесом делянке.

Больше желающих отведать кибер-космонавтинки не нашлось, и Олега на некоторое время оставили в покое. Помощник же, растворив добычу, приступил к дальнейшей реконструкции тканей мозга и черепа.

В таком сомнамбулическом состоянии пролетели еще пара недель. Короткий восьмичасовой день сменяла такая же короткая ночь. За это время на лысом головном наросте появились карикатурные, но уже знакомые очертания омоложенного лица. Ресурсы же патронирующего киберорганизма подходили к концу.

Если глупая живая органика, в виде мелких грызунов, худо-бедно сама напрашивалась на оказание помощи в качестве строительного биоматериала, то вот чистых металлов в окрестностях катастрофически не хватало. Боевая техника или сельскохозяйственные агрегаты мимо не проезжали, да и скорее всего, их пока никто еще не придумал. Дефицит железа постепенно снижал скорость и активность наноколонии.

А мозг землянина по-прежнему категорически все не хотел брать на себя обязанности по управлению процессами жизнедеятельности своего тела. На языке механизмов – не заводился.

Искин неоднократно поднимал вверенное ему бренное биоустройство на ноги и перемещал своим неспешным ходом на другие участки леса для проведения удачной охоты. По началу, если сравнивать с землянином, зомби под управлением чар некромантов ходили более изящно, словно модели по подиуму супротив пьяного инвалида. Однако помощник не сдавался, с каждой новой активацией двигательных функций организма делал это все ловчее. Вскоре походка напоминала уже ленивого, неспешного, немного косолапого, задумчивого туриста. Обновленная бионейросеть потихоньку обучалась и оптимизировалась.

Про гигиену пришлось временно забыть. Немытое грязное тело стало смердеть. Остро не хватало частиц колонии на очистку кожного покрова. Как результат, все живое в лесу, почуяв инопланетного «хищника», заблаговременно разбегалось.

В один из таких «охотничьих» дней, мозг существа засек приближение группы себе подобных. Прямо на него, издавая громкие визгливые звуки, бежала смутно знакомая белокурая самка с острыми ушками, которую (так ему показалось), он видел когда-то в прошлом. В тот момент искин от композитного голода в целях экономии уже отключил все сторонние функции идентификации гуманоидов. Программа поведения цивилизованного человека сразу заблокировала попытку атаковать новую цель. Распознанная искином, как разумная, гостья не относилась к классу зверей, и не подлежала процессу поглощения с усвоением органики.

К тому же, она выглядела страшно напуганной и держала перед собой примитивный деревянный прототип копья с костяным наконечником, предусмотрительно нацеленным грязному бродяге в грудь. Ее глаза на покрытом боевой раскраской лице широко распахнулись настежь от ужаса, а рот искривился в диком оскале.

Одежда «прекрасной незнакомки» в районе груди и бедер выглядела как несимметричные мохнатые перевязи из двух широких поясов. Материалом для них послужили пестрые подпаленные шкурки убитых ею ранее пушистых зверьков. Белоснежные длинные волосы, венчавшие юную головку, прибраны в хвост грубым кожаным шнурком. Ноги обуты в драные меховые бурки. Завершался гардероб модницы украшениями, состоящими из набора бусиков и браслетов из разноцветных камушков, перьев и обломков костей животных.

Вежливо поклонившись и повинуясь алгоритму помощника, Олег отступил с тропинки в сторону, жестами рук недвусмысленно пропуская нервную светскую даму вперед. Она же птицею Выпь импульсивно вскрикнула и резво отскочила в бок. И сделала это своевременно, так как в следующий момент, на то место, где до этого останавливалась, воткнулось копье другой модификации.

Новый предмет, как еда для голодного, сразу же привлек внимание человека. Разница между двумя видами примитивного оружия искину являлась очевидной даже с первого взгляда.

То, которое должно было вонзиться в незнакомку, от того, что было в ее руках, выделялось другим уровнем технологии изготовления. Состояло из выточенного из неизвестного растения древка с металлической кованой насадкой и замудренными орнаментами украшения пятки. Видимо, это изображение обозначало символ герба владельца.

Симбионт с голодухи уже обрадовался первому «вкусному» материалу и готовился приступить к поглощению «подарка». Но команда: «отставить» внезапно включившегося «молодого мозга», пробудившегося от ощущения близости источника магии, словно отобрала корку хлеба у алкающего беспризорника.

Ранее не проявлявший (от слова совсем) психической активности человек вдруг обратил внимание на приближение опасности. Из леса надвигалась группа зеленых гуманоидов, настроенных далеко недружелюбно и фонящих колдовством.

Загонщиками оказались прото-оркастры. Они, как выяснилось, в своем прогрессе продвинулись гораздо дальше туземцев, напоминавших первобытных эльфов. К коим, несомненно, принадлежала убегающая с криками паники девушка, так неосмотрительно приведшая за собой хвост.

Пятеро воинов в доисторических, слегка поржавевших металлических латах с увесистыми железными топорами и метательными копьями в руках уставились сквозь прорези шлемов-ведер злыми острыми взглядами.

Понятно и объяснимо их возникшее недоумение: посреди растительности появилось неведанное им доселе грязное, голое, вонючее существо. Оно с легкостью завладело их же копьем и, не выказывая страха, не пытается никуда убегать.

При этом даже опытные охотники из туземных племен обычно пятились и тряслись при их появлении, всегда опасаясь дотрагиваться до «прОклятого оружия». А этот смердящий мешок с костями мало того что не остолбенел, так еще строит из себя тупого самоубийцу, будто заманивает поближе в западню.

Тот, кто главенствовал в боевой группе оккупантов, с магическим амулетом на груди и гравированными вензелями на наплечниках, рявкнул команду на незнакомом диалекте. И остальные четверо суровых бойцов, повинуясь приказу, разошлись в стороны с целью взять в тиски Беркутова.

Искин уже собирался по-простому, по «борговски» ассимилировать глупых созданий, но неожиданно получил новый запрет от мозга носителя. В нем как будто появились проблески сознания и предбоевого азарта. По его запросу пришлось сделать расчет движений, используя прошлые навыки человека владения копьем и единоборствами.

Противники настороженно поигрывали секирами, отвлекали внимание ложными выпадами неподвижно стоящего Олега. В то время как один подкрался со спины и резво бросился вперед.

Хитрец, что было сил с молодецким хеканьем замахнулся. И, когда столкновение заточенного «железа» с мягкой податливой плотью жертвы уже практически стало неизбежным, лезвие топора провалилось в пустоту и глубоко вонзилось в грунт.

Человек в последний момент резко отошел в сторону и вонзил свое колющее трофейное оружие в бок напавшему. Сила ответного удара оказалась такой, что копье, пробив защиту, поломалось, оставаясь в теле врага.

Эти недостойные честного боя действия с точки зрения зеленомордых (когда противник должен просто огребать, а не сопротивляться) вызвали дружную бурю негативных эмоций остальной команды. Они, полные ярости, забыв про организованность, с проклятьями кинулись на обидчика, угрожающе вскинув личные орудия над головами.

Движения землянина, напротив, напоминали стиль пьяного увальня, который неуловимым для глаз движением заставил того агрессора, что подобрался ближе и шустрее других к раненому, копьем поменять траекторию замаха. Его увесистый топорик промахнулся и ударил в плечо другого подбиравшегося к месту стычки сородича. А потом бедолага и вовсе отдал черенок оружия незнакомцу, смачно получив от него локтем по зубам через шлем.

Четвертый орк не мог напрямую нанести удар, так как перед ним вмиг образовалась куча мала из тел раненых воинов. Но он осторожно обошел ее и нацелился в оголенную спину беспечного лесного жителя. Тот, казалось, не ожидал нападения, и пинал босой ногой валявшегося на траве растяпу. При этом звук во время ударов исходил как от столкновения металлической обуви об металл панциря.

В последнюю секунду тело полковника, на рефлексах в который раз ушло с траектории выпада, а валявшийся неудачник получил добавочный удар топором уже от побратима.

Дезориентированный, промазавший немедленно словил в ответку в зубастую зеленую морду обухом. Да так, что его смятый ведрообразный шлем теперь можно демонтировать с головы только с автогеном. От повторного уже фатального удара по лбу его спас командир, вовремя скастовавший заклинание «воздушный клинок».

Магическое метательное лезвие, издавая свистящий звук, прицельно устремилось в направлении груди незнакомца. Тот снова лихо отклонился, подставив перед собой древко секиры. Выстрел не попал в цель. Срезал топорище, но все же слегка по касательной задел руку человеку.

Дальнейшие события, ни чем иначе, как колдовством орки назвать не могли.

Металлическое навершие топора, которым завладел землянин, растворилось в воздухе, оголив обрубок черенка, упавший с глухим стуком на землю. А Олег, как фокусник-иллюзионист, пропал из виду, исчезнув в воздухе на глазах изумленных противников.

Старший, не понимая, куда делся этот лесной морок, напрягся принюхиваясь. Скрытые для не посвященных вихри потоков маны создавали ощущение присутствия рядом сильного поглотителя энергии.

Постоянно оглядываясь, командир испуганно произнес молитву духам-покровителям, и поспешил помочь тяжело раненым бойцам подняться и поскорее покинуть поле боя.

Спустя несколько минут, как захватчики ушли, на траве проявился лежащий без сознания мужчина. На его левой руке алел рубец от магического рассечения, который очень медленно затягивался здоровой, но сероватой кожей. Немного позже, дождавшись спокойной обстановки, к нему опасливо подкрались с десяток раскрашенных аборигенов эльруского происхождения. До того момента местные испуганно подглядывали за произошедшим сражением из зарослей.

Над павшим телом состоялась сбивчивая речь «спасенной девицы», продолжавшей очумело пялиться. Выслушав ее, осмелевшие остроухие папуасы потыкали тупыми концами копий разлегшегося неподвижно Олега.

Некоторые среди них собирались провести «пальпацию» острыми концами, что встретило категорическое возражение со стороны дамы, отвесившей затрещины безалаберным естествоиспытателям. Видимо, она считалась знатного происхождения и пользовалась непререкаемым уважением, и авторитетом в своем племени. Это без опасений позволяло ей так фривольно обращаться с вооруженными соплеменниками.

О чем-то посовещавшись, заодно пополнив словарный запас симбионта, туземцы взвалили не сопротивлявшегося землянина на импровизированные носилки из шестов и потащили в расположение Рода. Его мозг, лишившись магической подпитки, снова внезапно потерял интерес к жизни, став апатичным. За ними следом, заметая следы сломанными веточками, шла та, кто как две капли воды смахивала на Богиню Победы Лирессиль.

Глава 2

Несколькими часами ранее…

Тощая, молоденькая, остроухая охотница, любимая дочка отца – вождя племени, осторожно пробиралась среди знакомых с детства зарослей «Вечного леса». Благодаря нанесенной на лицо и оголенные участки тела цветной глине, она хорошо маскировалась в кустах.

По непреклонной воле родителя, ей пришлось заняться поиском растительных ингредиентов к магическому обряду призыва Избранного. Так нужного сейчас Роду как никогда защитника и спасителя.

Сегодня утром отец ворчал (физически воздействовал на попадающих под руку окружающих), что ничего не подготовлено к важному ритуалу. Обычно следить за капищем и пополнять запасы пахучих корешков «Кешу» входило в ее обязанности, а тут не доглядела.

По незыблемому завету предков решение Старейшего считалось беспрекословным. И, ослушавшись его, можно моментально остаться сиротой, совершенно одиноким посреди дикого леса, без родичей.

По неизвестному летосчислению (его на тот момент толком и не вели) среди аборигенов царил патриархальный полигамный строй. Сильные воины-охотники могли содержать некоторое множество жен, заботящихся об общем потомстве. Поэтому рожденные дети не заостряли внимание на любви к конкретной матери, и порой даже не знали, кто она. Их привязанность обычно выражалась к единственному, точно известному отцу, возвращавшемуся с добычей после охоты, приносящему еду кормильцу.

У родителей, особенно у мужчин к отпрыскам теплые чувства также встречались редко. Оставил объедки на полу, уже сделал доброе дело. Дал тумака – закрепил пройденный учебный материал. Прикрылся ночью вместо одеяла, считай, приголубил.

Впрочем, юная шаманка была особенной, не по годам сообразительной и поэтому любимой дочерью в многочисленном семействе главы Рода. Негативной реакции девушке за неорганизованность доставалось намного меньше остальных родственников по папе.

Ситуация с животными ингредиентами к церемонии по мнению отца складывалась пред апокалиптическая. Чтобы предотвратить надвигающуюся на Род катастрофу, срочно требовалось отловить в лесу особые виды зверей, нужных для принесения в жертву духам, покровителям племени.

Наполненные же братьями-охотниками загодя добычей про запас плетеные клети оказались пустыми. Изможденные голодом беженцы и жители деревни не удержались. Не дождавшись проведения жертвоприношения накопленного, употребили в пищу, втихаря растащив понемногу все по пещерам. К ним ведь никто не подходил и не запрещал лично, клятву на крови не требовал. Дикари одним словом, никакой дисциплины.

Узнав об этом, главный шаман и вождь в одном лице, страшно разгневался. Он рычал и кидал предметы первобытной утвари во всех, кто осмелился попасть ему на глаза. Чаще всего она была каменной, поэтому летела далеко и точно. Позволяла встречным хорошо усвоить урок, в виде шишки или синяка.

А еще из-за прочности метательные вещи, в исключительных случаях, можно повторно использовать по отстающим в усвоении обучения. Почему в исключительных? Потому что не каждая твердая голова выдерживала два урока подряд.

Причина злиться возникла не на пустом месте. В окрестностях поселения рыскал многочисленный, смертельно опасный, зеленокожий враг. Как совладать с ним, должны были подсказать духи во время ритуального вызова. Но теперь призыв не состоится. Эфемерные создания слишком гордые и на суррогат из глины и палок не придут.

Ослушавшихся рядовых Адриеров (именно так назывался обширный Род туземцев, проживающих на этом планетоиде) тоже можно понять. Голод не мать, сам не принесет жрать. Они без задней мысли съели неприкосновенные запасы, так как боялись покидать убежище для проведения охоты.

Невиданная ранее орда жестоких, закованных в прочные панцири клыкастых пришельцев-каннибалов пришла в их «Вечный лес», используя магические пути злых духов.

Для отважных туземцев, не боявшихся до этого момента даже кровожадного тигромена, они казались неуязвимыми демонами, источником паники и ужаса. В сказаниях предков же не нашлось ни одной подходящей притчи, легенды или обычая, дававшего совет как с ними бороться.

Жесткие покрытые бурыми пятнами горшкообразные с прорезями шапки-натягухи, и охватывающие грудь обертки в виде скорлупы от громадного ореха не пробивались каменными топорами. Напротив, сверхострые легкие копья пришельцев, брошенные монстрами, могли летать на дальние расстояния, точно поражая насквозь облаченных даже в самые крепкие кожи тела воинов.

Этот их невиданный зачарованный состав «шкур» одежды и оружия из «небесного камня» вызывал при попытке притронуться мгновенный колдовской ступор. Самые смелые и сильные мужчины, рискнувшие встать на пути захватчиков, вмиг теряли силы, подвижность и попадали в плен. Такая же участь постигла всех, кто случайно оказывался на пути врагов.

Накануне вместе с беглецами прибыли известия из соседней деревни, где проживали дальние родичи. Зеленые наткнулись на тех жителей и безжалостно уничтожили всех, за исключением группы охотников, успевших скрыться и донести ужасные вести до земляков.

Ранее поступавшая информация от мигрирующих беженцев с далеких краев вызывала одни снисходительные, высокомерные улыбки, обвинение в слабости и трусости. Но гибель известных многим родственников повергла в шок, заставив пересмотреть угрозу, и всерьез задуматься о собственной безопасности. Требовался общий лидер, способный организовать разрозненные племена в единый Род.

Среди народа началась паника, которую с трудом смог обуздать лишь расчетливый Шаман-отец девушки. Он лукаво сообщил на общем совете племени, что духи ему пообещали прислать помощь, но для этого необходимо совершить обряд вызова спасителя.

Пользуясь этим, Вождь собрал всех под свое начало, в том числе выживших, кто успел покинуть разоренные окрестные поселения. Вокруг него сразу консолидировались значительные силы из разобщенных ранее племен. Всех их он увел в подземное убежище, где как раз располагался спасительный алтарь. Беспечные сыновья-оболтусы перенесли туда и оставили без присмотра заранее подготовленные клети с животными.

Кто ж знал, что бросившие в панике свой скарб, голодные и измотанные беглецы, накинуться на припасы?

Получив наказ, Лирессиль с родными и сводными братьями отправилась скитаться по рощам в поисках недостающих элементов. Мужчины-охотники чтобы сильно не напрягаться, далеко не пошли. Расставили ловушки на аппетитных раббитов, кэттэров и скайррелов в ближайших угодьях, и притаились в засаде.

А вот девушке не повезло. В окрестностях деревни необходимое растение стало уже труднее отыскать. Пришлось углубляться в чащобы дальше. Необходимо было топать в края, где нередко случались встречи с опасными хищниками.

Местный домострой по своему укладу был настолько примитивен, что никому даже в голову не пришло выделить сопровождение для охраны одной из многих молодой беззащитной пигалицы. Зато воины в племени считались самыми почетными и важными единицами, все наперечет. Лишний раз их гонять без надобности не следовало, это знали все, а то устанут, а тут вдруг война.

Оставшиеся нетронутыми селянами Кешу произрастали на удаленном холме со стороны ночного дома (запад) отца духов Рода Адриера, как у них принято называть небесное светило. Коренья имели очень приятный вкус и аромат. Использовались снадобья не только как церемониальные благовония (со слабым наркотическим действием), но и в быту хозяйками, в качестве лакомой пищи.

Пока девчонка брела к цели, то и дело натыкалась на свежие когтистые следы тигромэна. Пересекала извилистые полосы коварного тирадона – здоровенного змея на ножках. Местами в глине попадались косолапые натоптыши орса – каменистого медведя. Встреча с пастью которого тоже не гарантировала для маленького «завтрака туриста» длительного хранения перед употреблением.

Наконец, добравшись до рощи относительно без приключений, она принесла молитву духам деревьев, чтобы позволили ей найти и забрать желаемое.

Сразу встретились богатые свежими отростками кусты. Девушка принялась азартно окапывать под ними копьем. На радостях легкомысленно позабыла об осторожности, увлекшись сбором кореньев, и поздно заметила подкрадывающийся к ней отряд иномирян.

Выпадающий из общей пасторальной обстановки вид злых клыкастых зеленых орков вызвал у нее неописуемый животный страх. Она пока не чувствовала в себе готовности встретится и противостоять им один на один. Из груди непроизвольно вырвался вопль, давший сигнал таящимся врагам в открытую броситься за жертвой.

В эльфийку полетели запущенные тупыми концами топоры и копья в надежде оглушить. Но та оказалась достаточно проворная и ловкая, чтобы уклониться от контакта с зачарованным оружием. Зная от пострадавших из подвергшихся набегам других деревень, чем это может кончиться, дочь вождя сконцентрировалась на быстром уходе со ставшей опасной территории.

Несколько раз ее спасало лишь собственное копье, которым удавалось на ходу отбивать пущенные следом снаряды. Раздосадованные тяжеловесные ловцы бросились вдогонку. Впрочем, слабо в этом преуспевая из-за массивной комплекции.

Как не пыталась Лирессиль подавить свой ужас, не получалось. Тот полностью завладел разумом. С одной стороны был хороший момент, он подстегивал в ней силы, ускоряя бег. А с другой – заставлял в безумии кричать, перепугав шумом все окрестности, указывая преследователям точное направление своего движения.

Желание поскорее убежать, скрыться, напрочь заблокировало здравые мысли, о том, что делать это в сторону убежища не следовало.

Быстро промелькнули дальние кордоны. Вот уже начались охотничьи угодья племени, а выносливые преследователи продолжали где-то позади сидеть на хвосте и громыхать своей шумной одеждой.

Неожиданно тропинку перегородило грязное, голое, похожее силуэтом на вставшего на задние лапы орса-невиданное существо. От матерого хищника его отличало только полное отсутствие на теле волосяного покрова, да и длинных когтей с клыками тоже не наблюдалось.

Нервы эльфийки находились и без того на пределе. Встреча же с незнакомцем подстегнула градус паники до недосягаемости. Выставив вперед копье, она взвизгнула и уже хотела проткнуть чудище, но тот просто отошел в сторону и дал понять жестами рук (а не лап), что пропускает ее с миром. Эта расслабленная поза в одно мгновение продемонстрировала, что перед ней не дикий зверь, а мыслящее, не агрессивное существо.

Девушка замешкалась и чуть не пропустила шорох летящего вдогонку копья. В последний момент она отскочила вперед и побежала дальше, что есть мочи наверстывать фору перед преследователями.

Забежав в заросли, дезориентированная наткнулась на крепкие объятья притаившихся сородичей с испугом наблюдавших погоню и ловко заткнувших ей рот.

Поднятая над землей белокурая беглянка по инерции продолжала дрыгать ногами, брыкаться, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Но братья почему-то не собирались следовать вместе с ней, а, по-родственному, успокоительно стукнув увесистым кулаком по голове, продолжали удивленно таращиться на поляну. И, действительно, посмотреть имело место на что…

Там инопланетные агрессоры получали неожиданный отпор от грязного существа, причем по полной программе. Четверых неуязвимых самоуверенных воинов он без особых затруднений тяжело ранил. А вот их глава-колдун смог исподтишка наслать на него заклятье, неожиданно развеявшее героя из виду как туманный морок в лучах светила.

Оркастрам уже не было дела ни до какой глупой аппетитной крошки. Они еле собрали свои «кости» и поплелись обратно, оставляя кровавые следы на траве. Их позорное ретирование подняло дух и обрадовало туземцев. Но видимо все причины для удивления дикарей еще не окончились. Посредине лесного пяточка снова проявился неподвижно лежащий на травке победитель.

Тут, то ли от увиденного, то ли от увесистого тумака до пришедшей в себя Лирессиль дошло. Дочка вождя, заподозрив в явлении знак свыше, первая рванула к нему, увлекая за собой осмелевших родичей.

Пока отец только пытался вызвать Избранного, как духи уже, возможно, сами снизошли до них, и прислали своего слугу им в помощь. Охотники, не веря своим глазам, решили на всякий случай потыкать древками в того, кто материализовался как призрак и выглядел как мертвец.

С долей командной истерики накричав на тупых соплеменников, уже пытавшихся проткнуть кожу избавителя своими костяными наконечниками копий, остроухая приказала отнести его к вождю. Уж он-то поможет разобраться, кто перед ними.

Всю дорогу братья восторженно бубнили, обсуждая бой, не заботясь о комфорте перевозимого. А у того от тряски то рука соскользнет с носилок, то нога, то голова…

– Отец! Отец! Смотреть, что наша твоей принести! – девушка в районе входа в пещеру, не сдержавшись, побежала навстречу вождю. Она желала первой сообщить радостную новость.

Вот только не все, как выяснилось, потом ее разделяли. Пока несли тело Олега, произошли мистические происшествия. Всё с таким трудом собранное и добытое сырье для обряда неожиданным образом исчезло.

Изначально конечно живые ингредиенты наличествовали, братья же не самоубийцы обманывать строгого шамана. Ушасто-хвостатых даров природы добросовестно поймали и уложили в плетеные заплечные сумки. Пока несли они скреблись и пищали внутри предвидя скорый конец, и тут раз… стало подозрительно тихо.

Когда спохватились, стало уже поздно, дошли до убежища Рода. Заглянули, проверили, убедились, что предчувствия не обманули. Зло покосились на безмятежного пассажира.

Им хватило смекалки (хотя науку математику их родичи пока не открыли) сложить в уме два плюс два, и понять, кто причастен к исчезновению пойманных зверей. Угрюмые лица охотников выражали глубокую досаду и решимость разделаться с шутником. Только появление шамана не давало им пустить кулаки в ход.

Не пропала собранная поклажа лишь у радостной эльфийки, потому, что бежала позади, не приближаясь к носилкам. На протяжении всего пути она категорически отказывалась быть удостоенной этой чести их нести, не меняясь местами с хитрыми братьями в этом сугубо мужском деле.

– Показывать, моя глядеть. – Вождь, услыхав крики дочери, вышел навстречу добытчикам, его поначалу довольное усеянное морщинами лицо медленно преобразилось с удивленного на негодующее. Белые ритуальные полосы раскраски на его лбу слились в жирную линию.

– Это дохлая тварь твоя притащить? От его вонять! Ваша быть отбитым головой об каменные потолки тупицы. Моя учуять смрад еще на граница деревня. Наша капище требовать живой зверь! Моя хотеть их кровь на обряд. Где есть исполнять? Чем моя окроплять священный камень? – назревал нешуточный скандал с отлучением провинившихся от Рода.

– Великий вождь… справедливый, великодушный отец. Наша добыть, что твоя просить, но… – старший, самый умный, языкастый сын Фалтебин попытался оправдаться.

– Олухи, почему ваша сумка опустеть? – строгий родитель как молодой скайррел подскочил поближе к процессии и скрюченными руками помацал плетенки за спинами носильщиков, – Ваша все потерять, растяпы? – раздраженно сделал он далеко идущее обидное заключение.

– Нет. Не все! Моя сумка тут, пучки трава лежать на месте. Принести как просить. – Продемонстрировала неполную торбу наивная дурочка, скидывая ее с плеч и пытаясь сгладить инцидент. Не понимая, что тем самым, еще больше вгоняла остальных мужчин в краску, и раздувала позорную ситуацию с виновными в непослушании родительской воли.

Теперь даже нельзя списать на историю столкновения с пришельцами, из-за которых они все могли растерять. Одна то героиня как-то умудрилась этого не сделать. Мужчины гордо, но обреченно опустили головы, но самый младший оборвашка Салнирин не выдержал и принялся оправдываться:

– Отец, его безволосый орса быть во всем виноват. Его чрево лежать на носилках и держать внутри много темный дух. Как в дупло старый дерево рой дикий кусачий шершень. Пока наша нести, нечистый сожрать весь припас. Моя считает: его есть осквернитель. Темный зверь нельзя оставлять в деревня. Его сам проклят и осыпать проклятье на наш Род.

– Рукохвост! Жалкий попытка хотеть оправдаться. Как дохляк мочь кого съедать? Горе ложить на ваша никчемная голова! Моя раньше считать ваша лучшие охотники племя. Не быть у моей теперь дети! Убираться вон за камни и не возвращаться без добыча. Заодно забирать ваша падаль, и не пытаться втюхать вместо моя зверь. Выбросить дальше за деревня. Его провонять тут вся пещера. – В сердцах махнул вождь рукой в направлении выхода.

– Нет, папа, подождать! Наша существо нельзя выбрасывать. Его и быть тот Избранный, прийти к наша помогать! Они видеть, как его один расправиться с захватчик, что нападать на моя. – Набралась храбрости и вступилась эльфийка.

– Что за бредить твоя нести дочь? Моя хотеть похвалить, но видеть твоя тоже тронуться рассудок. Как мочь его дохлый вонючий заморыш один справиться с заколдованный воины орда? – отец с сомнением стал пристально приглядываться в глаза остальных поникших отпрысков. – Ваша тоже это видеть балбесы?

Поначалу они не хотели сознаваться, отворачивали взгляд, все еще тая злость на необычного гуманоида, но врать толком не умели. Обиженные, под давлением шамана, нестройно подтвердили сказанное сестрой. Описали случившееся на поляне.

Выслушав сбивчивое повествование, глава задумчиво перебирал собранные на тесемочку клыки от трофеев, висящие как четки на его шее.

– Не походить его на сильный воин. Да и на новичок охотника не тянуть. Где быть боевые шрамы?

– Точно, шрамы! – вспомнила Лирессиль, – Тут на рука есть один… Ой, а куда его деваться? Моя помнить, что находиться здесь! – глядела она на абсолютно гладкую после регенерации серую кожу человека.

Уставшие охотники опустили носилки. Пока их сестра бесцеремонно ворочала и ощупывала неподвижное тело, наперебой кинулись просить отца избавить от этой ноши и участи изгоев.

– Его послать злой дух. Нельзя тут оставлять. Это навлечь на Род проклятье! Наша считать, надо положить отродье в пламя, как это делать зеленый враг. – загомонили они, про себя припоминая унижения, которые им достались из-за Беркутова.

– Цыц! Вождь думать! – резко оборвал отец неискренние стенания, распознав в них нотки обиды. Вроде бы получается, сыновья не виноваты, но и прощать их будет неправильным, подорвет дисциплину среди младших.

– Моя стыдно за ваша поступок, проявить своя недостойно. Когда как трус смотреть, враги пытаться завладеть сестра. Лишь его грязное существо искать в своя смелость. Как быть настоящий мужчина, встать на их дорога. Моя сильно думать над ваша наказание.

Услышав, что о них только «подумают», и больше не выгоняют на улицу как безродных доггеров, туземцы повеселели.

– Быть же шрам… Его нанести этот хитрый колдун своя темный магия, – Лирессиль не оставляла попыток докопаться до истины.

– Кроме шрамы у настоящий воин быть экипировка из добытый его животный. По которой наша может понять – насколько защитник быть силен в битва. – Продолжал наставлять мудростью отец. – А это, что быть за тонкий ошметка на кожа? Из тухлый чешуя его шить своя накидка? Моя не сказать – «сильный воин». С дохлый рыба справиться. Плохо, не почетно. – Лицо седого старика скривилось в неприязненной гримасе. – Показать его оружие. – Продолжил придирки глава. – Воин никогда не расстаться с ним. Его многое рассказать о своя владелец.

– У его ничего не быть. Просто отобрать оружие у пришелец, и им поразить рука без пальца громил. – В гордом одиночестве отвечала дочка.

– Во истина моя думать, это чудо! – всполошился глава, удивленный рассказом. – Подобно не видеть и не свидетельствовать ни один из беженец. Его тело должен быть застыть без двигаться околдованный! Дочь, твоя права… но нет смысл. Его уже умер. Ваша балбесы не смочь донести его нормально. – Вождь снова наехал на родственников, желая воспользоваться ситуацией и побольше нагнать на них вины.

– Папа не ругаться на братья, думать, не все потерять. Моя помнить, как твоя учить моя на поле битва. Проверять, уйти ли раненый воин в царство духа или находиться тут. Поднести к его нос перышко птица Цыпкера. Если пух зашевелиться, то тело пока не выбрасывать в пропасть. Моя сбегать за перо.

– Нет нужда никуда бегать. Настоящий шаман должен носить его с собой. А его всегда при моя. Если твоя думать, что зверь жить, то проверить и убедиться своя. – Глава порылся в скрытом в шкурах кармане и вынул доисторический диагностический прибор.

Девушка, опасливо приняла редкую белую пушинку. Медленно приблизила к ноздрям Олега и стала об них тереть. Поначалу перо совсем не колыхалось, но потом… человек не выдержал издевательства и так громко чихнул, что «дорогой» инструмент выдернуло из рук испытательницы и унесло в далека.

– Его жить! У наша получиться! – запрыгала от радости эльруска.

– Истина да, мертвый не чихать. Ваша нести его к ручей, обмыть как своя. Моя ждать ваша с его у алтарь. Вождь будет говорить с духи, что наша дальше делать. – Шаман, кряхтя, бросился догонять уносимое сквозняком по тоннелю незаменимое в освидетельствовании трупов перо.

Глава 3

Процессия шла и ругалась на примитивном первобытном диалекте в адрес навязанного Старшим ненавистного, возомнившего себя, не зная кем в иерархии племени, ущербного человека. Просто не слыхано, чтобы дети вождя, почетные члены Рода, знатные охотники и воины должны были нести на себе звероподобного чужака, да еще на помывку. По устоявшимся обычаям любого немощного требовалось безжалостно добить, чтобы тот не расходовал ресурсы становища, а не таскать.

Конечно, против приказа не попрешь. Но можно все выполнить так, чтобы наглядно обозначить свое высокомерное отношение к зарвавшемуся грязному задохлику и, в конце концов, поступить по обычаю.

В отместку злорадно и безжалостно зацепили Беркутовым о все каменные углы и выступы пещеры, в надежде выбить из того остатки жизни. Грубо и презрительно вытащив Олега на белый свет, как личинку жука, понесли к водоему.

Добравшись до глади воды, им показалось мало содеянного, и обиженные задумали очередную злую шутку. Раскачали носилки с большой амплитудой, приговаривая детскую присказку (в художественном переводе нанита, приближенным к стилям земных авторов):

– Лети грязный лепесток в ручье мыться без порток! – а на пике подъема придали ложу мощный встречный импульс… неожиданно прилипшими к жердям руками.

Олег же, как возлежал на носилках, так там и остался. Внезапно возросшая с помощью шутника-симбионта масса его тела по инерции увлекла за собой всех носильщиков. Группа в «полосатых купальниках» (из-за расцветки одежды, скроенной из шкуры тигромена), намертво приклеилась к снаряду. Живописно и красиво полетели следом в ручей.

Веселый заразительный смех сестры, наблюдавшей со стороны, был наградой выступавшим за показательный акробатический номер синхронных прыжков в воду. Она, забыв про осторожность, так громко заливисто хихикала на все окрестности, что наблюдавшие с деревьев за аттракционом скайвенджеры всполошились, и принялись издевательски вторить ей, издавая крики напоминающие ржание.

Это надругательство вызвало зубовный скрежет у подмоченных и нахлебавшихся родственников, едва сумевших оторвать прилипшие ладони от ручек переноски и всплыть. Вся их боевая раскраска, так долго и тщательно наносимая женами, стекла грязными разводами.

Градус ненависти опозоренных к иномирцу подскочил еще выше, пропорционально количеству налипших пиявок-сосальщиков. Теперь он стал врагом номер один, и каждый готов был утопить его лично.

И тут человек снова сумел всех удивить. Первоначально бомбочкой уйдя на дно и подняв фонтан брызг, вместо того, чтобы утонуть (ведь доставать его никто не собирался), незнакомец очнулся и всплыл в стороне. Поднявшись во весь рост, «морской витязь» не спеша, как во сне, вышел на берег и встал перед ошарашенной Лирессиль. Глаза пришельца были открыты, но абсолютно ничего не выражали.

Будучи в хорошем настроении девушка несколько минут заигрывала с ним, гримасничая. Она безуспешно пыталась разглядеть в бездонных очах хоть капельку какой-либо эмоции. У нормального человека ее кривлянья давно вызвали как минимум улыбку, но все зря.

Наконец, оставив безрезультатные попытки, успокоилась и протянула новому другу полоску выделанной шкуры из добытого доггера.

– Моя понимать орсамен? Кивнуть своя голова. – Дождавшись еле заметного кивка, продолжила: – Взять обернуть повязка на бедра. Твоя не ребенок ходить голый.

В ответ шкурка выскользнула из ее рук, и сама обогнула тело человека в требуемом первобытным этикетом месте с характерным звуком прилипшей липучки. Еще немного подивившись на порозовевшего, умудрившегося за короткое время помыться и просохнуть мужчину, белобрысая егоза взяла того за руку и повела обратно к отцу. А униженные братья так и остались стоять по шею в болотной тине, недовольно переглядываясь и вынашивая в голове планы мести.

Беркутов, не торопясь, без особого желания шел за воодушевленной эльфийкой, как барашек на веревочке. Она щебетала, словно пулемет.

Достигнув сакрального места культового сооружения, безропотно лег по ее указке посреди каменного алтаря. Застыл там без движения, будто участник фокуса по распиливанию случайно выбранного из зала зрителя, ожидающий дальнейших действий факира.

Стоявший в проеме шаман удивленно взирал на ожившего чужестранца. Его одолевали противоречивые чувства. Очень уж величественно и гордо тот прошел мимо него. Как мускулистый грозный хищник, который впрочем… долго голодал. Отчетливый рельеф мышц в сочетании с впалыми боками подчеркивал всю тяжелую продовольственную ситуацию, в которую завел тело Олега его товарищ в борьбе за выживаемость.

Наконец, опомнившись, отец сунул в руки дочери корзинку. Жестом велел рассыпать вокруг испытуемого уже заранее им мелко нарубленные корни ароматной травы, принесенные из леса.

Древнейшее капище представляло собой по размерам самую большую пещеру, в зев которой проникал свет через естественное отверстие-дымоход, в своде потолка. Со стен на присутствующих взирали намалеванные углем предками страшные рожицы духов племени.

Посреди пола на полметра возвышалось плато с правильной округлой формой, свободно вмещавшее за раз на своей поверхности до нескольких крупных жертвоприносимых существ. По количеству пролитой крови это место было здорово «намоленым».

Очаровательная ушастая ассистентка, виляя бедрами, в точности выполнила все распоряжения отца. Несмотря на похвальную исполнительность, тот продолжил ворчливым голосом руководить подготовкой к ритуалу.

– Твоя надо зажечь Кешу, но его еще не просохнуть, и совсем сама не хотеть разгораться. Моя голова думать: принести из наша камора сухая подстилка. – Не успел вождь договорить распоряжение, как трава самостоятельно вспыхнула и задымилась по кругу плато.

Воспламенение произошло не без помощи симбионта, всеми силами подталкивающего туземцев скорее завершить необходимый для пользы хозяина эксперимент по имплантированию души.

Ароматно-наркотический дым, плотно заполняя помещение сизым облаком, поплыл к вентиляционной дыре.

– Смотреть, дочка! Радость! Духи дать знак и благоволить наша, и этот орсо-подобный заморыш. Начать ритуал сейчас, пока дурман от трава не уйти в небо. – Шаман глубоко вдохнул и поднял с пола самодельный шуршун¹.

Сделал несколько кругов, пританцовывая вокруг камня, при этом подвывая песню-заклинание и постукивая громыхающим инструментом по краю. Затем достал из складок шкуры ритуальный каменный кинжал и направился к лежащей жертве.

– Папа не делать это! Не резать его! Его – живой, наша единственный возможность побить враг! – встала на пути дочь.

– Уйти с дорога, глупая. Не прерывать моя связь с духи. Духи хотеть попробовать кровь Избранный. Иначе не смочь прочитать его судьба. Моя не убивать его, лишь пролить капля кровь.

Эльфийка недоверчиво взглянула в глаза отцу. Прочитала там фанатичную решимость и отошла в сторону, успокаивающе погладив по руке землянина.

Контролировавший эти странные разговоры о кровопускании симбионт позволил порезать ладонь. Он уже достаточно собрал местных образцов фонем, чтобы понимать примитивный язык протоэльфов. Не убедись он в добрых намерениях шамана, еще неизвестно чью кровь изучали бы духи.

Как только алые капли упали на поверхность алтаря словно огненная горючая пленка растеклась по камню от центра к краям. Будто бы по нему разлили и подожгли волшебный необжигающий спирт.

Своды пещеры и пол неожиданно мелко задрожали, передавая подземный рокот недр. В коридорах образовался воздушный вихрь, заметавшийся по помещению, и поднимавший в воздух весь мусор, что валялся на полу.

Такая реакция потусторонних сил проявилась впервые, шаман мягко сказать опешил. Вдалеке раздались панические крики и топот соплеменников, выскакивающих из нор.

От стен к центру пространства зазмеились электрические всполохи, выделяя трехмерный силуэт страшного оскалившегося лица с косматой нечесаной шевелюрой и бородой.

Образовавшийся в воздухе фантом не то дворфа, не то Григория Распутина яростно сверлил всех присутствующих пустыми глазницами, и угрожающе разевал такой же просвечивающийся беззубый рот. Он явно что-то говорил, но звук отсутствовал.

Вождь же, как загипнотизированный, замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Его испуганное, удивленное лицо менялось в выражении эмоций до благостного умиротворения, затем снова переходящих в дикий ужас. Ноги старика подкосились, и он упал на колени, скрючившись.

Пламя угасло, так же внезапно, как и появилось, будто бы некое горючее выгорело все без остатка. Мусор как попало опал на землю. Вибрация горы также затихла, и более ничто себя не проявляло.

Отец, придя в осмысленное состояние, устало поднялся и присел на край ложа.

– Моя удивиться, ничего не мочь с его сделать. Дух племени сообщать, что перед наша лишь пустой оболочка великий воин. – Прохрипел он, откашливаясь. – Без души его не способна ни на что.

– Но наша дух добр, и обязан сообщить, как вернуть его душа. – Встревожилась помощница, по очереди бросая взгляд то на невозмутимо застывшего Беркутова, то на растерявшегося отца.

– Да, его сообщить… Но это для наша невозможный дело. Моя не пойти на его. Лучше выгнать орсамен из убежище. С такой прожорливый туша племя уж точно ждать голод и смерть.

– Нет, твоя не сделать это! Иначе моя уйти с его. Дочь все сказать! – внезапно повысила голос девушка.

– Подумать, неразумный дитя. Не заставлять моя пересказывать то, что поведать наша хранитель. Твоя будет ожидать жестокий судьба! – хотел погладить по голове ставший внезапно таким заботливым папа, но его руку резко оттолкнули.

– Его спасать наша! Теперь моя брать его в свой пещера, мыть, чистить, кормить, делать с его дети как муж. – Горя глазами, выпалила на одном дыхании дочь.

– Твоя быть дура! Уходить с глаз. Моя племя собирать, думать как быть. – Разочаровано отвернулся шаман.

Больше не обращая внимания на недовольство отца, радостная девушка повела нареченного супруга в собственный подземный уголок. Она приняла для себя судьбоносное решение, и поступила в точности, как гласили заветы племени. По которым, достигшая совершеннолетия, имеет право в благодарность стать женой своего спасителя, без каких либо дополнительных брачных ритуалов и благословений.

Этот поступок заставил задуматься над решением проблемы нанита, которому предстояло в будущем объясняться перед обескураженным хозяином: «Каким образом у того появилась новая жена, а он ни сном ни духом? Может, стоит, пока находимся в прошлом, подкорректировать эти дурацкие обычаи?».

Пещерка-студия была небольшая, но уютная. В меру чистая без лишних кровососущих насекомых, которых отгонял запах подстилки из специально расстеленных по полу лекарственных трав. Вместо мебели лишь деревянные тотемы местных животных. Видимо, подаренные отцом ребенку, будущей ведунье, как развивающие игрушки-тренажеры в постижении колдовства.

В общем, для двоих достаточно милая, просторная комнатка в жилом коммунальном пещерном комплексе. Если, конечно, Беркутову не придет в голову наращивать свой усиленный бронескаф прямо там.

Привалив мужа к стене как сломанную куклу, она на некоторое время выпорхнула наружу. Вернулась с двумя венками из неизвестных земным ботаникам цветов и охапкой свежих побегов, которыми сердобольные женщины племени скинулись из своих запасов для новобрачных.

Водрузив на головы себе и новоиспеченному супругу ритуальные венцы, заставила искина мысленно всплакнуть по ушедшим веселым сытым денькам. Где он, одновременно ухаживая за всеми женами носителя, контактировал с ними посредством подаренных нанообручей, получая от каждой заботу и плюшки в виде вкусной анабтаниумной посуды.

Тем временем девушка принялась развлекать суженого, пританцовывая от радости, заменяя местный телевизор. Виляя красивой кормой перед носом землянина, и тряся на груди не менее аппетитными «апельсинами», исполнила очаровательный, по ее мнению, танец. При этом успевала кормить мужа принесенной зеленью, приговаривая:

– Твоя теперь моя навсегда. Слушать меня и быть счастлив. Моя кормить твоя. Твоя защищать, охотиться, приносить добыча. Любить моя, делать много новый дети. Твоя рада? – попутно запихивая пучки ему в рот, не давая ответить.

Мужчина медленно и бесстрастно пережевывал пищу, не реагируя более ни на что. Мозг Олега пока никак не мог на это ответить. Как не мог этого сделать по другой причине и ошарашенный помощник. Сам попавший в липкие, сладкие сети, и еще совсем недавно подшучивавший по этому поводу над наивным хозяином, женившимся без разбору на каждой встречной.

Это молчание не расстраивало девушку. Она как будто вытащила удачный билет в мегапланетной лотерее. Заполучить себе в мужья и единственное безраздельное пользование самого сильного охотника-воина было верхом мечтаний любой молодой жительницы данной планеты. За это они могли все отдать, даже пойти против воли отца. Не исключением была и Лирессиль, сделавшись счастливой как никогда.

На самом деле, пассивное поведение Олега в домашних условиях мало чем отличалось от действий других мужчин. Те также вальяжно возлежали на шкурах и великодушно позволяли женам кормить себя и ублажать.

Таким образом, они могли валяться и барствовать до тех пор, пока не приходила пора, идти на охоту из-за отсутствия еды. В этом случае их всей семьей (в чем был несомненный плюс многоженства, толпой поднять откормленного борова легче, чем силами одной жены) ставили на ноги и пинком придавали ускорение к выходу на улицу.

На время чрезвычайной ситуации вождь запретил выход на охоту. Поэтому вся мужская часть населения жаждала предаваться лени и обжорству, но как говорится – ни тут то было. Последние запасы отдали этому проглоту. Мужики зароптали, над ними нависла угроза женского голодного бунта.

Тут по коридорам раздалась характерная ритмичная дробь тамтама главы Рода, собирающая глав семейств на совет. Чуткие и голодные женщины, заслышав вибрацию, вмиг добросовестно исполнили команду начальства, выставив вон из пещер своих благоверных. На новобрачных это требование, кстати, не распространялось и они продолжили миловаться.

Тощие как жерди эльфы нехотя поднимались со своих належанных подстилок и, прихватив личное табельное оружие, шли на лобное место, расположенное на открытом пространстве перед входом в убежище.

– Моя собрать ваша, чтобы решить, как выживать потом. Род иметь рука рук и еще рука рук здоровый воин. Их семьи – еще столько рук жены и дети у каждый. Племя надо много еда иначе голод. Вкусный зверь уйди далеко от становище. Тама бродить много невкусный большой коварный зверь и зеленый хитрый враг. Который наша не мочь побить и прогнать. У наша появиться новый член племя. Его много есть, много спать, обычай племя не знать. Что делать? – с длинной тревожной речью выступил Глава, тем самым, открыв назревшую дискуссию среди представительской фракции совета племени.

Старший, наиумнейший сын вождя поднялся:

– Моя думать, надо убить сына Орса. Его рот большой, кровь чужой, есть много. Зеленый враг искать его, и идти к наша, всех убить. Его проклясть наша Род. Моя все сказать. – Внес на рассмотрение предложение Фалтебин.

– Кто еще думать так? – обвел всех тяжелым взглядом спикер Рода.

– Наша все так думать. – Загомонили заседатели.

– Чья быть готов убить орсамен? – был озвучен следующий насущный вопрос.

Вот тут все сильные воины опустили головы, никто не хотел брать на себя невыполнимую миссию. У многих перед глазами или на слуху были недавние подвиги Беркутова. Дураков даже среди умственно недоразвитых как говориться нет.

– Моя… – низкорослый Салнирин робко приподнял древко копья.

– Твоя готов сразиться с чужой? – вождь приподнял седую бровь недоверчиво посмотрев на младшенького, а остальные удивленно зашушукались. Никто не ожидал такой храбрости от салабона и аутсайдера.

– Моя не хотеть убивать. – тут все услыхав, что младшой пошел на попятную, будто прорвали плотину. Они заулюлюкали, грязно выражались, выказывая презрение трусу.

– Моя знать! Как убить орсамена. – Тот стал перекрикивать гвалт, вышедшего из-под контроля собрания.

Старший пару минут прогремел для порядка шуршуном, стукая им об головы добиваясь тишины «в зале», и успокоив митинг, строго потребовал у делегата из дальних засраных пещер:

– Говорить твоя. Наша слушать.

– Его надо выманить в лес на помощь Лирессиль для охота. Там напасть невкусный зверь и зеленый враг на их. Его биться, друг друга ранить или убить. А наша прийти и отправить раненый к духам. Потом забрать вся добыча. – заговорщически понизив голос вещал хитрец.

Воцарилась тишина. Слишком уж был сложным план, чтобы просто так с кондачка его осуществить. Шаман надолго задумался, все боялись его потревожить, наконец:

– Моя дочь не хотеть идти, у ее брачный жизнь с сын Орса. Для чего твоя пойти сказать: Принести зверь для моя. Делать ритуал, чтобы лечить муж. Наша племя никто не хотеть идти. Услышать так, ее сразу хотеть согласиться. Твоя отвести их за дальний кордон и смотреть за дочь. Наша тайно идти в след. Племя убить орсамен, а твоя ее спасти – стать новый муж, моя правый рука. Ее погибнуть – твоя тоже. Моя все сказать! – припечатал свое решение скрепя сердцем вождь.

Ухмыляющиеся воины стали расходиться. До них дошел хитроумный план, как чужими руками разделаться с сильным выскочкой. Заодно как следует нажиться с чужой добычи.

Ни любимицу вождя сестру, ни слабака младшего брата им было не жалко. Толку от них никакого. Только лишние рты и препятствие в достижении верхней ступени в иерархии Рода.

Инициатора проводили до входа к молодоженам под конвоем, чтобы не сбежал от страха. Всю дорогу его до хруста в позвонках ободряюще похлопывали по спине тяжелыми ручищами, придавая ускорения. Под конец пути младшой чуть ли не согнулся в три погибели от ушибов, едва переставлял ноги.

У входа сопровождающие с хохотом дали ему пинка, что парень кубарем влетел в помещение. И, растянувшись плашмя на ногах Олега, уставился в подозрительные бездонные глаза Лирессиль.

Глава 4

Молчание «эльфят» затянулось. Хозяйка не спешила проявлять радушие и гостеприимство. Наоборот, еле сдерживалась, чтобы не наброситься на визитера с кулаками. Ее глаза метали искры, а голос разорвал тишину грубо и неожиданно:

– Зачем прийти мешать наша? Быстро уходить! Иначе моя муж сломать твоя рука. – тут парнишка почувствовал на предплечье крепкий захват лежащей до этого без движения ладони человека.

Наниту было нетрудно подыграть новоиспеченной жене. Уж он-то все слышал, чувствовал и понимал, что этот «Ж-ж-ж-жулик» неспроста влетел сюда по такой странной, низко-пологой, закрученной траектории.

– Сестра, простить твоя брат! Моя не хотеть мешать. Наша Вождь дать задача – принести раббиты из лес. Никто не хотеть с моя идти туда. – Затараторил испугавшийся хитрец.

За порогом персональной пещеры давно стихли все шумы, хохот и подначивание. Там первобытные сексоты явно навострили длинные уши, чтобы не упустить ни одной детали разговора.

– Зачем отец хотеть ловить зверь? – девушка грозно нависла над непрошеным гостем.

– Чтобы вылечить твоя мужчина. – На всякий случай обманщик показал в сторону Олега свободной рукой. – Провести ритуал, расколдовать. Так его сказать. Моя без помощь не справиться. А твоя супруг хороший охотник, – продолжил лепетать он.

– Вождь так сказать? – удивилась и задумалась эльфийка, – Моя идти с твоей. Орсамен пока слабый. Его быть тут. – отрезала она, чувствуя негативную подоплеку в просьбе.

В предчувствии провала хитроумного плана в темном проеме коридора засверкали широко распахнутые белки глаз десятков соглядатаев.

– Нет, наша не мочь одни. Тама зверь злой, враг хитрый. Твоя и моя не вернуться. Надо брать его тоже, – технично выкрутился, нагнетая проблемы проситель.

Вместо ответа Лирессиль взяла паузу. Ей не нравилось все это хлопанье веками и шебуршание ушами об стены вокруг их жилища. Она прекрасно отдавала себе отчет о том, что в окрестностях стало небезопасно. И идти туда настоящее самоубийство для слабой партии. К тому же, не отпускало странное чувство, что остальные обитатели пещеры что-то выжидают. Но, с другой стороны, на кону стояла жизнь всего племени. Только этот Избранный воин, вернув себе душу сможет дать отпор агрессорам и защитить всех. Он уже показал, на что способен даже лишенный помощи духов.

Немного поколебавшись, супруга для себя приняла решение, что не отступится и доведет дело до конца, чего бы ей это не стоило.

Молодая шаманка с помощью пока еще плохо развитых колдовских способностей и интуиции ощущала витающие в подсознании подсказки. В читаемой линии судьбы семьи и племени в эфире потустороннего мира эльфийка чувствовала свое истинное предназначение. Как женщина она должна взять над мужем опеку, вернуть силу и полноценную жизнь. Отплатить ему тем же, как он недавно на поляне вернул ее саму родным, вырвав из лап орков.

Пусть выбранный путь трудный, пусть опасный, нужно только сделать это, и тогда весь Род будет спасен. Лично она станет самая счастливая и уважаемая среди соплеменников. Отец будет гордиться ей. А после его ухода в сумеречный мир Избранный займет место Вождя. Молодожены в сладостных объятиях займутся восстановлением поредевшей из-за потерь популяции Адриеров.

Белокурая нарожает ему много таких же белобрысых, сильных, крепких будущих воинов и красивых, нежных хранительниц очага. Их новый вожак возьмет власть в свои руки и поднимет уровень жизни племени, используя свою мощь и мудрость. Таким ей рисовалось в воображении призрачное будущее.

Ход мыслей и вывод яркой вспышкой озарения отразились на челе сестры. Уже нервничающий засланный подстрекатель вмиг понял, что сумел достичь желаемого, и, не скрываясь, мерзко заулыбался, стирая предательский пот со лба.

– Наша идти с твоя, – сестра решительно поднялась с колен.

Рука человека разжалась, выпуская из захвата обрадовавшегося Салнирина. Тот словно выпущенный на волю скайррел рванул прочь.

Тут же за стеной поднялся гул голосов его подельников, не пытающихся прятать свое удовольствие на глумливых лицах. Они ликовали и едва ли не вслух высказывались о своих задуманных пакостных действиях. Следуя согласованному плану, группа поддержки, гомоня, толпой помчалась к вождю, чтобы сообщить результаты переговоров.

Олег, управляемый стимулирующими командами нанитов молча встал и последовал за нахмурившейся супругой наружу. Его безвольному телу, словно кибернетическому организму, в отличие от нее было совершенно пофиг, что задумали эти туземцы.

Искин, привыкший подражая Беркутову симулировать человеческие эмоции, а по сути их реально на себе ощущать, больше хозяина волновался за то, что произойдет с ними дальше. В какие потери выльется коварство наивных эльруских юношей, пока до них дойдет образ правильного поведения с космонавтом.

К этому моменту снаружи, без долгих закатов, накатила тьма. Светило скрылось за горизонтом, погрузив джунгли в ночную неспокойную жизнь. Туземные охотники редко когда отваживались бродить в эту пору малыми группами. Поэтому поход с самого начала попахивал авантюрой и безумием.

И как только влюбленной и самоуверенной эльфийке, прошедшей серьезную школу выживания не пришло это в голову? Сладкие видения будущего и мечты окончательно затуманили ей мозг.

Прокравшись по дремучему лесу на расстояние, равное нескольким десяткам километров и, выйдя к заранее подстроенному заговорщиками месту охоты на мелкого грызуна, троица затаилась в кустах. Паренек по пути разложил на звериных тропах плетеные силки, ловко замаскировал их травой и жестом показал спутникам рассредоточиться и затаиться.

Едва стихнувший шум пугливой живности спустя минуты вновь возобновился на прежнюю громкость, активируя окрестный фон звуковой безопасности на случай приближения крупных хищников. Как выяснилось позже, полагаться на него было очень опрометчиво. Некоторые опасные твари могли передвигаться не в пример незаметно.

Из всех троих полностью неподвижно, не привлекая внимания, на земле лежал только Олег. Остальные периодически шевелились, почесывались в силу неопытности и любопытства, наблюдая за тропой. Этого оказалось достаточно, чтобы их обнаружила стая из трех крупных особей зубастых доггеров.

Псы размером с теленка неслышно подкрались со спины и, рыча, набросились на залегших в засаде. Первые двое вцепились в ноги местного парня, тот вскрикнул от боли, и тем самым предупредил девушку об опасности. Она успела развернуться и отмахнуться концом копья от нацеленной в ступню распахнутой пасти.

Собачатина взрыкнула, шустро отдернула голову, раскидав по сторонам слюни, и вновь устремилась, прыгнув, но уже к горлу Лирессиль. В последнее мгновение, когда открывшаяся под наскок девушка попрощалась с жизнью, человек ударом ноги сбил с курса атаки бросившегося зверя. А потом налетел на него и голыми руками свернул мохнатому шею.

Неподалеку орал во все горло младшой. Острые зубы тварей принялись перекусывать ему кости. Весь лес был оповещен его криками об удачной охоте псов и наличии вкусной поживы. Голодные звери окрестностей, повинуясь животному инстинкту устремились поучаствовать в разделе добычи.

Самым первым на звуки битвы из зарослей бесшумно выполз, мелко семеня десятью ножками, пятнадцатиметровый пятнистый тирадон. Скорости его реакции можно было только позавидовать. Он мгновенно оценил «накрытую поляну», и кто из «еды» может больше доставить хлопот. Вытянулся и мимоходом целиком заглотил двух доггеров, едва успевших оторваться от ампутирования конечностей эльфа.

Сделал гибкий, подвижный змей это эффектно. Словно выдвигающийся шланг пылесоса, один миг – и всосал обоих. Дальше, что-то пошло не так и проглоченные застряли в глотке. Не зря взрослые советуют детям есть, не торопясь, тщательно пережевывая пищу.

Монстр замешкался, затрепыхался, пытаясь могучими мышцами пищеварительного тракта протолкнуть упиравшихся «хот-догов» вдоль глотки. Тем самым диковинный хищник дал драгоценные мгновения опомниться растерявшимся от внезапного напора гуманоидам.

Девушка испугавшись вскочила, и, забыв обо всем, как спринтер, в панике убежала в неизвестном направлении. Парню хоть и тоже повезло, но гораздо меньше. Открывшийся снизу вид на дергающийся кадык и пасть монстра не доставил эстетического наслаждения. Он был бы рад броситься следом, но перегрызенные ноги остались в пастях съеденных хищников.

Видимо они и сработали стопорами в пищеводе тирадона. Инвалиду оставалось только визжать от страха и боли, разбрызгивая по сторонам кровь из культей.

Олег же без суеты поднялся и вразвалочку направился, примериваясь к рыгающему змею. Тот удивленно выпучил глаза и вместо шипения угрожающе засипел, как свисток закипевшего чайника.

Впрочем, на человека этот тревожный звук не произвел никакого впечатления. Он уклонился от удара распахнутой зубастой пастью, обхватил шею одной рукой, а палец другой воткнул в злобный глаз. Наниты устремились в мозг и парализовали длиннохвостую жертву. Змей осел, разбросав свои многочисленные ножки, и больше не подавал признаков жизни.

В этот момент из кустов высыпала подоспевшая группа поддержки, вконец распугав оставшихся лесных кандидатов поживиться. Остановившись, воины опустили оружие, и глядя на место грызни не знали что им делать. План сработал, но не так как надо.

Заговорщик лежит-воет. Дочери вождя нигде нет. Хищники повержены, а орсамен невозмутимо доедает остатки убитого им доггера. Направить на него копья у них не хватило духу. Они молча погрузили на переноску из жердей гигантскую добычу и поволокли домой, забыв про раненого родственника.

Хотя нет. Последний брательник остановился, и в жесте милосердия замахнулся в того заточенной палкой.

Реакция землянина была однозначной. Он перехватил его руку и отрицательно пригрозил пальцем. Чистильщик испуганно сбежал и больше на раненного никто не покушался.

Беркутов прикосновением прижег безногому обрубки, чтобы не текла кровь и, взвалив на себя, потащил в пещеру. Стонущий парень потерял сознание, и всю оставшуюся дорогу молчал.

По пути Олег обошел и проверил все силки. Как не странно, но в одном из них барахтался запутавшийся заяц. Бережно замотав его в сеть, мужчина повесил добычу на пояс. Что-то подсказывало симбионту, преждевременно поглощать животину не стоило, она еще может пригодиться.

Тем временем вождь с волнением ожидал результатов «большой охоты» сидя на коленях перед алтарем.

Перебирая в памяти весь разговор с духом – хранителем Рода, он продолжал сомневаться. Потусторонний визитер спроецированными на сознание образами объяснил, что иномирец может стать оружием в борьбе с захватчиками. Но для этого придется пожертвовать жизнью своей дочери. Через ее смерть возродиться новое высшее богоподобное существо. Оно то и спасет всех, найдя способ вернуть потерянную душу Избранному.

Как ни странно, не смотря на устоявшиеся обычаи пренебрежительного отношения к слабым членам сообщества, особенно женщинам, Глава не хотел подобной участи своей любимице. Он давно ощущал к ней особое неизведанное чувство отцовской любви. Теперь по этой причине мучился в раздумьях как ему правильно поступить, не желая терять дочь.

Радостный гомон возвратившихся охотников, прервал терзания отца, и оповестил жителей пещерного комплекса об удачной вылазке. Голодные Адриеры выбежали навстречу, поучаствовать в дележе добычи. Не стал от них отставать и Верховный муж. Но по мере приближения партии сердце и разум его еще более омрачались.

Иномирец вопреки предопределенной ему участи шел живым и здоровым, неся тело Салнирина, а вот любимой дочери нигде не было видно.

Охотники же, обычно мрачные и недовольные напротив, распалялись от эмоций, радуясь невероятному результату.

– Орсамен хороший! – ликовали они, – Его легко убил крупный тирадон! Теперь еда хватит всем!

– Где моя Лирессиль? – остановил процессию отец, – Почему чужеземец жить?

– Змей ням-ням твоя дочь. Ее быть плохой охотник, как и этот безногий дурень. Орса молодец! Устранить угроза. Его брать в племя, – наперебой забубнили дети джунглей.

Заметив вздувшуюся шею принесенного трофея, отец грустно осел на землю.

Судьба сама расставила приоритеты и забрала у него подававшую надежды дитя. Теперь оставалось лишь выполнить предначертанную духами волю погибшей. Провести ритуал и попытаться вернуть душу этому орсаподобному воину.

Шаман недовольно осмотрел радостные бесхитростные лица кавалькады вернувшихся, и его злой взгляд остановился на единственном раненом в бессознательном состоянии. Он обещал в присутствии всех мужчин племени, что тот умрет, если дочь погибнет. Вождь сдержит свое слово…

– Нести этот падаль в пещера. Класть на алтарь. – Приказал старик Беркутову, все еще держащему обреченного охотника. – Его сегодня идти к духам. Моя помочь указать путь.

Мужчина без слов пожал плечами и зашагал в нужном направлении. Следом, понурив голову, поплелся Глава Рода. Павший духом он уже не видел, как дикари каменными ножиками вспороли нафаршированного тирадона, и радостно загомонили, найдя там еще парочку вкусных тушек собачек.

Симбионт тоже смалодушничал, не стал тратить силы и утешать горе отца. Для него не было секретом, кто надоумил натравить племя на хозяина. Вот и пусть немного пострадает, понервничает за свои происки. Она же в конечном итоге осталась жива, и скоро вернется. А, может, и не вернется… Тогда не придется лишний раз оправдываться перед носителем, почему вновь увеличился его гарем.

Занеся тело в памятную залу, Олег сбросил покалеченного на каменный постамент и отошел в сторону. От удара младшой очнулся и увидел перед собой покрасневшего, закипающего от злости шамана с ритуальным кинжалом в руках.

– Моя дать тебе слово, ты умереть. – Хрипя, прорычал тот. – Как и моя дочь…

– Нет! Не делать! Твоя Лирессиль жить! – в ужасе закричал парень.

– Лживый тварь. Ее съесть змей! Твоя стать жертва. – С торжественной решимостью сверкая глазами, проговорил Глава, приноравливаясь добраться лезвием до шеи.

– Моя говорить правда! Ее сбежать в Великий лес. Спросить у его, – в последней надежде приговоренный указал рукой на невозмутимо стоявшего человека.

Вождь повернулся и выжидательно уставился на землянина. Искину пришлось дать команду, чтобы голова утвердительно кивнула. Пора было заканчивать этот кровавый спектакль.

– Твоя подтверждать? Ее жить? – еще один кивок человека успокоил разошедшегося старца.

Он медленно опустил руки, выронил нож и неожиданно резко сбросил с алтаря испуганную несостоявшуюся жертву. Затем плавно сев на краешек камня, еле слышно проговорил:

– Все равно моя чувствовать беда. Ее быстро бегать, вернуться раньше всех, но до сих пор нет. Орсамен, это твой жена. Твоя отвечать за ее. Идти делать свое оружие, найти Лирессиль. Забрать с собой больной. Его жизнь теперь твоя, обменять на дочь. – Произнеся слова, старик замолчал, осунулся, опустил плечи, как будто из него вынули стержень.

Олег еще раз кивнул, подобрал каменный клинок и, взвалив парня на плечо, вышел вон.

Глава 5

Симбионт не собирался без конца таскать на плечах своего хозяина бесплатного пассажира. Выйдя на свежий воздух с первыми лучами Адриера, кибернетическое тело человека направилось к молодой поросли похожего на бамбук растения.

Следуя своим непонятным для окружающих целям, мужчина подобрал и срубил достаточные по размерам трубчатые побеги-стволы. Предварительно для примерки приложил к ним испуганного парня, громко визжащего от страха. Тот уже грешным делом успел подумать, что его на них сейчас тут и насадят. Как было принято делать во всем практичном первобытном (да и не только) мире с отступниками и предателями.

Вместо справедливого водружения на кол источника неприятностей землянин изготовил для него деревянные основы костылей-протезов. Вырезал из меховой шкуры внутренние подкладки под культи, а также из кожаных полосок – ремень и крепежную сбрую.

Все эти материалы Олег прихватил мимоходом в жилищах Адриеров, нарушив тем самым святое пещерное право на собственность. Впрочем, никто ему возражать не стал. Как говорится: не пойман не вор. А кому в пока здоровую голову придет ловить Избранного? Вон даже змей на ножках – такой сильный и здоровый, и тот не смог отстоять свое право на охоту в этой местности.

Владельцы меховой и прочей рухляди поступили куда проще. Собрали свидетелей соседей и пошли следом. Дождались, когда шмотьё будет брошено за ненадобностью. Без эксцессов подобрали, и продолжили дивиться на создаваемые изобретателем диковинки.

Остальные протоэльрусы, насытившиеся свежим мясцом, после трапезы тоже захотели зрелищ. У остроухих развлечений, кроме сна, еды и секса, отродясь не было, а тут такая кипучая деятельность. Любо – дорого смотреть, как другие что-то делают, при этом с хорошей громкой рекламной озвучкой. Первобытный театр.

Наблюдателей быстро сбежалась целая толпа и принялась комментировать происходящее:

– Орса придумать новая ловушка для зверь. Воткнет палка в Салнирин и сделать приманка среди лес.

– Какой, однако, хитрый. На палка его хорошо видно и слышно. Наша не знать такой способ.

– Даже наша предки не знать! Обычай требовать раненый добивать. А тут его громка орать, все звери собрать. Бегать не надо. Сами прийти.

– Смотреть! Его сует в палка. Почему? Нада палка в его совать! Моя так жарить добыча на огонь.

– Твоя ловить лишь скайррел. А Орсамен поймать тирадон! Его лучше знать.

– Так приманка дольше живой быть. Ловушка больше и громче работать.

Олег, не обращая внимания на остроухих зрителей, принялся прилаживать протезы к ногам. Публика прибывала в культурном шоке. Шоу было сродни современному посещению концерта на Евровидении, с подбадриваниями и восторженными ахами. Таких показательных казней им наблюдать доселе не приходилось.

Покалеченный орал что пел, как резанный, на все лады. Может, ему и действительно было очень больно, но искин равнодушно продолжал делать свое гуманитарное дело. Главное посадочные размеры для ног совпадают. Устройства закреплены прочно, остальное перетерпит как-нибудь. Лишь бы мог ходить самостоятельно, и дорогу показывать.

Оставалось только громко сказать на публику магические слова:

– Встань и иди!

Чего помощник как раз и не смог сделать. Он давно подметил, что с голосовым управлением твориться что-то не так. Какие-то хрипы да рычание выходят, а связанная речь – нет. Лучше уж молчать и сойти за умного.

Руки землянина как пушинку поставили пострадавшего на ноги и слегка подтолкнули вперед, в картинном жесте указывая ему направление движения.

И младшой пошел. И так легко пошел. Даже слегка побежал, непрерывно крича, то ли от боли, то ли от страха, то ли от того, что не мог остановиться.

Зрители в очередной раз восторженно ахнули от увиденного зрелища, и пришли в благоговейный экстазный ступор. Такого развития событий никто не ожидал.

– Орса деревянный нога сделать! Его сильный колдун!

– Его превратить Салнирин в бескрылый птица Тупикан.

Беркутов не стал дослушивать выражения восторгов в свой адрес и в ответ кланяться на бис. Сменил декорации. Переместился в другую рощу, выбирая там сырье для создания лука и стрел.

Надо же напарнику оружие сделать. А лучше дистанционное, чтобы избежать контакта с зачарованными пиками. Они же мать их – эльфы! Должны метко стрелять, но по скудоумию до сих пор луки себе не придумали. Непорядок в космических войсках.

Народ, предвкушая новых зрелищ, хлынул следом. Даже «бамбуковый скороход», нарезая круги, перенес туда свой шумный тест-драйв. За ним оставалась цепочка круглых следов, вызывая недоумение у опытных охотников.

Зрители пристально вглядывались, что там делает иноземный чудотворец. Запоминали каждый куст, каждое дерево, что он осматривал или к чему прикасался. Как и какой прутик обрезал, чем перематывал, что заострял.

А практичный человек мимоходом отчекрыжил у одной близко подошедшей любопытной девицы по имени Мартриэль прядь белых волос. Несчастная об этом потом сильно пожалела, невольно став местной святой Матреной, дающей силу новому оружию.

Забегая на будущее, она еще долгое время не могла отрастить у себя длинные волосы. Их беспардонно забирали лучники для изготовления тетивы. Организовалась даже межпоселковая всепланетная очередь.

Этот беспредел, спустя много циклов, смог прекратить лишь вождь. Потом досконально изучивший милитаристическую технологию и постановивший, что охотникам брать волосы позволяется только с голов своих жен. Породив тем самым новый обычай, где женское начало дарует силу и точность лишь женатым на донорах волос охотникам.

Впрочем, ритуал получился весьма полезным для семейных ячеек, таким естественным образом укрепляющий браки. Теперь обрезанная прядь стала признаком замужества, не дающая блудить направо-налево. Но даже после этого табу, нет-нет и кто-нибудь обреет в темноте холостую бедняжку Матрену.

Прототип первого в этом мире оружия дальнего действия получился немного неказистым и слабо эффективным. Эти недостатки не помешали Олегу с одного выстрела поразить сидящего на ветке любопытного скайвенджера.

– Минус один! – тело само вспомнило, что требуется говорить в подобных случаях на чистом русском.

После этого демонстрационного испытания желающих в племени стать «Леголасами» не было отбоя. Захоти искин стать во главе племени, его бы тут же избрали единогласно, лишь бы он только разрешил и подсказал, как изготовить себе подобный девайс. Протоэльфы бросились вокруг него на колени и простерли руки в требовательном умоляющем жесте. И он по доброте душевной махнул рукой. Пусть эволюция и развитие остроухих идет по накатанным рельсам.

Спустя некоторое время «ученики» ободрали все «луко-производящие» деревья и кусты. Расколошматили кремневый валун. Сделали первую лысую эльфийку на планете. А уставший орать Салнирин под завистливые взгляды других членов племени получил от Избранного в личное пользование первый готовый стреломет, и приступил изучению навыков стрельбы.

Парень оказался смышленым, искусство запуска стрел схватывал на лету. Благодаря острому зрению стал снайпером уже через несколько часов тренировок. Осталось лишь усиленным питанием нарастить силу в мышцах для увеличения натяга.

За хлопотами и обучением прошел целый день, дочь вождя так и не вернулась. Беркутов несколько раз в течение суток доставал из сетки своего ушастого питомца, подкармливал травой и поглаживал, успокаивая зверя. Без девушки его держать не имело смысла, а убивать для съедения рука не поднималась. Наконец, он просто выпустил его в одну из нор рядом со становищем. Раббит, махнув на прощание серым хвостиком, скрылся с глаз.

Пора было идти искать супругу. Теперь стало окончательно ясно, с ней точно что-то произошло. Приманив ставшего «верным спутником» первого паралимпийца по стрельбе из лука, жестами указал ему искать следы девушки.

Добравшись до памятной полянки, откуда сбежала эльфийка, ее младший брательник взял след и уверенно повел сквозь чащу. Отпечатки девичьих босых ног можно было разглядеть, не пригибаясь к траве. Их хозяйка от страха в спешке даже не думала скрывать.

Скорость поисковиков была невысока. Поход периодически прерывался из-за встреч с дикими животными. Убийство местного короля джунглей тирадона заставило хищников относиться к гуманоидам с настороженностью. Они чувствовали людей, но не спешили с ними познакомиться. Видимо стойкий запах слизи монстра, в которой те выпачкались накануне, отбивал желание охотиться на них.

Заслышав очередной чей-то рык, парень не переставал трястись как осиновый лист на ветру. А Олег удерживал его за плечо, чтобы тот не сбежал, до тех пор, пока угроза не минует.

Неожиданно путеводные следы оборвались. Зато вокруг возникло множество посторонних отпечатков обуви под большой размер ноги (>52 размера земных стандартов), и потертости от волочения тела.

Не требовалось быть легендарным «Натти Бампо»², чтобы осознать – Лирессиль явно схватили оркастры. Заставить дальше идти по следу помощника оказалось практически невыполнимой задачей. Ни пинки, ни подзатыльники не давали уверенного положительного результата. Лишь угроза, что землянин заберет у него ноги, лук и бросит тут возымели действие.

Несмотря на трусость, эльрус оказался хорошим следопытом. Спустя еще с пяток километров петляний по оврагам, он вывел на стоянку ни от кого не скрывающихся захватчиков. Те уверенно разместились вокруг костра на большой поляне группой из двадцати клыкастых рыл. Во всяком случае, столько увиденных противников Олегу удалось пересчитать.

Дисциплина в рядах зеленых агрессоров находилась на высоком уровне. Хоть большая часть воинов и спят, четверо топорников бдительно несут охранение вокруг командирской палатки.

В центре поляны возвышалось напоминающее баобаб дерево, с широким массивным стволом, в дюжину охватов. К нему были привязаны застывшие под наведенными чарами эльрусы. Их стеклянные глаза ничего не выражали, а тела будто бы задеревенели.

Пропавшей девушки среди них не наблюдалось. Лица пленников хорошо просматривались в отблесках костра, от которого по окрестностям разносился одуряющий запах шашлыка.

Над пламенем огня на вертеле жарился пойманный эльф, рядом кашеварил здоровенный орк. Его потертая кожаная одежка вся забрызганная кровью, и демонстрируемый кулинарный обряд каннибализма вызвали у спасателей чувство омерзения.

Людоед, периодически тыкая кинжалом в мягкие ткани, проверял готовность мяса. Рядом суетился его менее габаритный подмастерье, периодически проворачивая блюдо, чтобы не подгорело. Просто идиллия, пикник (мать его) на привале.

Искин почувствовал, что внутри носителя закипает гнев. Взбудораженный зрелищем человеческий мозг будто бы очнулся от долгой спячки и перехватил управление на себя.

Беркутов решил потихоньку подкрасться к ближайшим отдыхающим, чтобы воспользоваться их копьями, составленными в пирамиду. Он уже прополз половину расстояния, когда поляну огласил жуткий рев труженика общепита.

Зеленый кулинар пытался выдернуть стрелу, застрявшую в шее. Это молодой «Чингачгук» видимо, потерял выдержку, узнав того, кто стал угощением, и сгоряча спустил натянутую тетиву.

– Минус один! – раздался голос из-за кустов.

Нанит мысленно перед хозяином сформировал жест пожатия плечами. Что тут сказать, бестолковый дикарь. Не изучал тактику действия малых диверсионных групп в условиях окружения преобладающими силами противника. Глупо раскрыл их, оставив без преимущества в неожиданности.

Пока проснувшиеся воины с ворчанием приподнимали головы, разглядывая странный предмет в виде тоненькой палочки, торчащей в толстой бычьей шее их кормильца. Пока они некоторое время соображали, не посмеяться ли над неуклюжим тыловиком, не умеющим обращаться с дровами, и наткнувшимся на смехотворный сучок. Время играло на человека.

Самоуверенным балбесам даже в голову не могло прийти, что эти тростиночки совсем не занозы от хвороста и способны больно жалить издалека. И тут на изумленных глазах общества еще одна обструганная веточка прошила руку «поваренка». Который по примеру старшего товарища не стал молча стоять, завопил как сирена.

Не дожидаясь всеобщего шухера, затаившийся было в траве, Олег вскочил и преодолел в три прыжка отставшее расстояние до склада оружия. Одной рукой забрал копье, а другой накрыл в связке соединенные металлические наконечники, и приступил к их поглощению.

Изголодавшийся наноординарец слизал металл без остатка, как кот сметану. На продвинутую броню и экзоскелет с выдвижными лезвиями этого запаса, конечно, не хватало, зато на поддержание популяции наноботов вполне. А лишние наниты ускоряли подвижность и живучесть тела значительно.

Подбежавшие по тревоге воины похватали разукомплектованные копья и не сразу заметили отсутствие острия. Угрожающе нацелили закругленные как у садовой лопаты черенки в грудь невозмутимому землянину, впервые вызвав у того после потери и восстановления головы безудержный смех.

Пока он хохотал, а противники недоуменно переглядывались, не сразу понимая, что держат в руках просто шесты, остроухий снайпер послал из кустов еще несколько стрел. Своими стараниями умудрился попасть кому в глаз, кому в ухо. Ведь в детстве его никто не предупреждал, что играть с метательным оружием нужно осторожнее. Отсюда и возникновение травматизма от неопытных рук.

Мужчина с широкой улыбкой на лице не стал дожидаться гневных выражений. Сделал оружием несколько обманных выпадов вперед, заставив отшатнуться некоторых орков. Трое оставшихся отмороженных громил он подцепил под колено, проходя древком по нижней траектории. Повалившихся тут же приколол к земле как жуков.

Живые соперники продолжали находиться в прострации. Не понимали, что делать с туземцем, которого не берет заговор, и от которого затупляется оружие. Исходя из ситуации, робко попытались бить палками как дубинами.

На подходе уже бежали еще десять поднятых по тревоге бойцов инопланетного отряда вторжения, грозно размахивая боевыми топорами. Пора было заканчивать разборки с копейщиками.

Олег, ловко орудуя трофейным оружием, попеременно отбивая то одной стороной конца копья, то другой атаки зеленокожих, ранил в конечности еще троих. Добить их не дали налетевшие топорники.

Издавая воинственный гортанный клич, напоминающий созвучием на русском: «Лох'Шар Угар!», в дословном переводе означающий «Обтекай или наслаждайся!» (обтекай – в смысле своей кровью, а наслаждайся – кровью врага), воины окружили Беркутова.

Космонавт технично перешел на оборонительный стиль «Пьяный мастер», гибко уклоняясь от любых выпадов увесистых колунов, нацеленных на него. При этом между делом успевал хватать руками за металлические оснастки и на ходу поглощать их.

Пять минут скоростного боя и на противниках не осталось ничего сделанного из железных сплавов. На вкус искина не композит-NK конечно, и даже не анабтаниум, но вполне достаточно питательный материал для начального развития наноколонии.

Разъяренные оркастры рычали и готовы были голыми руками покарать одинокого обидчика, но были быстро успокоены точными уколами единственного исправного копья.

Вроде бы победа осталась за человеком и эльрусом, враги были повержены. Увы и ах. Тут из палатки-вигвама вылез знакомый по предыдущей стычке коварный командир зеленых, по совместительству колдун.

Перед собой он тащил Лирессиль, придушенную свободной рукой. В его другой руке лежал нож, недвусмысленно продавливающий кожу под челюстью девушки.

Олег в кусты показал жест, чтобы напарник не стрелял, а сам, отбросив на землю копье, пошел навстречу прикрывающемуся жертвой противнику.

За могучей спиной злобного оркастра раскрылся магический портал перемещения. Воронкой закрутился туман, обозначая устье входа. Колдун начал осторожно пятится в него. Лица обоих противников были напряжены, взгляды пылали ненавистью, прожигая друг друга насквозь.

Олег медленно наступал, а похититель опасливо отодвигался, пытаясь избежать контакта с таким непредсказуемым даже без оружия соперником.

В этот острый момент с шелестящим звуком из кустов неожиданно вылетела очередная стрела и попала клыкастому в руку с ножом. Лапища конвульсивно дернулась и глубоко распорола лезвием горло эльфийки. Кровь брызнула фонтаном.

Колдун, смекнув, что остался без заложницы, бросил ее на землю, и рыбкой нырнул в зону магического перехода, схлопнувшуюся спустя мгновение.

Беркутов стремглав подхватил падающую девушку и прикрыл ладонью рану. Внешнее кровотечение удалось остановить с помощью нанитов, но тут с выключением портала отключился и мозг человека. Излучение маны от артефактов прекратилось. Он снова стал напоминать управляемую невидимым кукловодом марионетку.

Проблема же с ранением не была устранена до конца. Кровь продолжала проникать во внутренние органы. И когда душа хозяина с исчезновением магии снова покинула тело, стало некому разблокировать запрет помощнику на ассимиляцию живых существ. Других возможных вариантов сохранить жизнь супруги не осталось.

Глава 6

Нужно непременно исполнить волю отца и вернуть ему пока еще живую дочь. Может быть, он сумеет договориться с потусторонними силами, и те согласятся вмешаться, помочь ее излечить?

Искин руками Беркутова подхватил девушку, и во всю прыть побежал к пещерам протонарода Адриер, бросив балбеса Салнирина. Разбираться с самовольным шурином, и охранять его от диких животных уже не оставалось времени. Сам напортачил, пусть сам и выбирается.

Жизнь эльфийки была дороже и быстро утекала с каждой каплей крови. В дороге она не приходила в себя, только бледнела. Из горла периодически раздавались болезненные хрипы и стоны.

Спустя несколько часов изнурительной гонки по пересеченной местности измученный Олег принес свою ношу к окраине поселения. По своему самочувствию Лирессиль практически находилась перед чертой другого света.

Неожиданно очнувшись, девушка прошептала заплетающимся языком, чтобы ее положили на культовый монолит и позвали отца. Все было выполнено едва ли не молниеносно.

Подошедший шаман, осмотрев дочь, определил ее предсмертное, не вызывающее двоякого толкования состояние. С хмурым лицом постучав в бубен, и под его отзвуки, разносившиеся эхом по помещениям, прислушался к одному ему слышному нашёптыванию духов. Затем старик повернулся к Олегу и констатировал:

– Орса, твоя очень великий воин и сильный колдун. Но и тебе не спасти моя дочь. Ее уходить к духам дорогой предков и стать заступницей нашего Рода. Терять юное тело, но обретать бессмертие. Так ей предсказать путь духи. Моя не хотеть этого, но предначертанного не изменить. Ее последняя воля быть сейчас рядом с твоя. Подойти, возлечь к ней.

Вождь жестом предложил человеку занять место рядом с умирающей и обнять ее. Сам же гордо с выпрямленной спиной, но, закрыв ладонями горестное лицо, удалился прочь.

Мужчина сделал, как велел убитый горем отец. Стоило только коснуться супруги и она, будто бы совсем здоровая обняла любимого. Вокруг них закружилась едва заметная прозрачная пелена, уносящая сознание на другой уровень бытия, отключающая внешнее восприятие. В голове зашелестел знакомый голос, передающий информацию уже нормальным не исковерканным первобытным лексиконом языком:

«Здравствуй мой гордый и отважный землянин. Мне было очень тяжело с тобой связаться через толщу времени. Но теперь, когда мы воссоединились, на месте силы это получилось. Я знаю Олег, сейчас меня не воспринимаешь разумом, но слышит твой внутренний помощник. Поэтому обращаюсь через него.

Забегая вперед, хочу сказать: «Я уверена, дорогой, ты справишься с возложенной на тебя миссией, и в нужный момент искин доведет до тебя мои слова. Вы оба молодцы, завершили предопределенную цепь событий, связанную с трансформацией меня в небесных чертогах вселенной.

Чувствуешь слабость? Остатки твоих запасов магической энергии сейчас подпитывают мне астральную оболочку, и дадут возможность обрести вечность. Помнишь тот случай, когда отправил меня в прошлое без сил? Я тогда так разозлилась на тебя, но потом отошла.

Так вот, все в мироздании возвращается на круги своя. Тебя за это деяние постигла карма, которая следит во вселенной за равновесием. Сейчас энергия просто вернулась ко мне обратно, а ты в следующий раз будь осторожен в общении со сверхсуществами. Последствия могут оказаться гораздо хуже, и придется поплатиться жизнью.

С этого момента, милый, навсегда обретаешь покровительство Богини Победы. Становишься ее самым желанным последователем и любимым мужем, куда бы потом тебя не заносила судьба. Ты же не будешь оспаривать уже свершившийся факт?

У нас с тобой все произошло официально, в соответствии с местными обычаями и устоями. Хотя мой герой сейчас, наверняка, возразил бы, что находился в недееспособном состоянии?

Дорогой, это пустяки, твой нанозаместитель зато был полностью вменяем. А то, что юная супруга немного выросла над собой, повзрослела на миллионы лет и помудрела, что в этом плохого? Во всяком случае, в этом есть и твоя исключительная заслуга, за которую я тебе все же очень признательна.

Забудь все прежние распри и недомолвки между нами. Нам необходимо было через них пройти, чтобы круг событий замкнулся. Я не могла тебя предупредить раньше, чтобы не изменить хронологию событий. А твоя погибшая Сэсси это важный ключевой фактор, благодаря жертве которой наши линии пересеклись. Прости меня за нее. Ей предначертано судьбой вернуться ко мне. Зато она к тебе еще не раз заявится, и пригодится в своем первозданном виде. Намекаю, побереги того пойманного раббита. Однако наше дело не завершено. Твой разум и тело пока не до конца трансформировались в полноценный индивидуум, чтобы все бросать на полпути. Для этого потребуется добыть камень-хранитель душ, находящийся в походном становище орды оркастров. Дух-матрицу Беркутова Олега затянуло в него. Он вместе с остальными узниками подпитывает клыкастых колдунов – варваров, не понимающих ценность этой реликвии попавшей к ним в лапы.

Освободи мой народ от угнетателей, овладей артефактом, и тогда я смогу вернуть тебе целостность. Душа Сэссилии укажет тебе путь, а где ее найти, ты уже догадался».

С последними словами наваждение рассеялось, землянин открыл глаза. Лежащее рядом тело девушки более не дышало. Он под действием необъяснимого для искина возникшего изнутри чувства нежности ласково посмотрел на нее и погладил по голове. Затем поднялся и пошел прочь из зала, оставляя за спиной очередной этап своей непростой жизни в прошлом.

Нанит из потустороннего послания получил четкие указания, что необходимо сделать. Поэтому он, основываясь на своем кибернетическом прагматизме, педантично составил план:

1. Найти и разведать место дислокации командования орков на планете (поможет пойманный ранее раббит).

2. Подготовить армию ополчения (собрать, вооружить и обучить дикарей военному делу).

3. Привести военное формирование к расположению противника (найти источник мотивации для аборигенов, и выработать способ коммуникации).

4. Уничтожить всю охрану базы (воодушевить воинов на проявление храбрости, героизма и самопожертвования).

5. Завладеть магическим артефактом (не дать его сломать или вывезти с планеты).

6. Остаться в живых до окончания операции (стараться держаться подальше от острия атаки).

Был бы Беркутов в себе, он обязательно раскритиковал эти пункты недостойные чести полковника земного ВКС и отверг их напрочь. Поэтому ординарец беззастенчиво пользовался отсутствием царя в голове, что существенно упрощало ему планирование боевой задачи.

Все казалось сложным без подпитки композитом, но осуществимым. Однако как донести свои слова до туземцев, чтобы заставить их смело идти за ним?

Немного прокрутив в памяти прошедшие события, искин обнаружил подходящий для темпорального внедрения исторический прецедент:

Древние фрески на стенах кабинета монарха эльрусов.

Вот он способ – минуя бессловесность Олега воинственно настроить страдающее от инопланетного геноцида население. Нужно только доходчиво изобразить на стенах первобытный комикс, и ушастые сами смекнут, куда идти и что делать.

Вооружившись ритуальным «кинжалом» и увесистым булыжником, человек пришел под свод «главной пещеры», которая представляла собой скорее «транспортный коридор», чем холл. Там, кое-где на стенах местами уже разместилась выставка-вернисаж произведений местных художников в излюбленной технике «50 оттенков черного» углем по камню.

Творцы в основном писали в стиле «реализма», повествуя о трудной жизни охотников в дикой среде. По художественному содержанию «старинные полотна» относились либо к жанру ужасов, либо к боевику.

Главного героя на изображениях обычно или разрывали на сотни маленьких кусочков, или наоборот. Он, как великий нагибатор, утыкал своим деревянно-каменным копьем все живое, оставляя за собой штабеля перевернутых вверх лапами животных. Сюжеты приходили в голову изобразителям на основе собственного натуралистического воображения, кто как видел происходящее. Поэтому оспаривать, критиковать или копировать их ранимое видение было бесполезно, можно и камнем по голове получить. Требовался новый высокоуровневый подход, чтобы поразить неизбалованный ум аборигенов.

Выбрав относительно незагаженную углем стену галереи, методичным постукиванием космонавт принялся наносить изящные линии. Заодно ненавязчиво «творческим перфоратором» оповещать соседей о начавшемся перфомансе.

Первым кадром комикса приступил изображать сцену из его прощания на смертном каменном одре с Лирессиль. В боковой проекции это выглядело как лежащие на валуне друг на друге двое человечков. На заднем фоне степенно возвышался шаман, смахивающий из-за кожаной шапки на Дарта Вейдера с бубном. А по краям композиции летающие вокруг него духи.

К моменту окончания заглавной панели, «на вернисаж» слетелись первые критики-искусствоведы, притащив зажженные факела, и принялись оценивать труды нового коллеги.

Презентованный новый жанр в стиле постельных битв сразу заинтриговал многих ценителей. Их примитивная культура пополнилась новаторской техникой изображения любви и целым неизведанным до селе ЛыР-направлением³ для дальнейших повествований в наскальных историях.

Особенно понравилась миссионерская позиция молодым замужним дамам, уставшим ублажать мужей однообразными «скачками на носороге». Им сразу захотелось попробовать и ощутить на себе энергосберегающую позу «дятел долбит упавшее дерево». Поэтому, до завершения показа часть зрителей была силой утащена многочисленным «слабым полом» обратно по домам для испытания ноу-хау.

Изначально нанит не планировал добиваться подобного эротического воздействия на неокрепшие умы населения. Появилась необходимость изображения различий между мужчиной и женщиной, в процессе реализации задуманного.

Ему ничего в электронную башку не пришло другого, кроме как схематично обозначить первичные половые признаки у человечков.

А что Олег?

Был бы Олег в добром здравии, то выявив допущенные косяки, назидательно процитировал бы любимые строчки из песни В.Высоцкого:

«Теперь позвольте пару слов без протокола:

Чему нас учит семья и школа?

Что жизнь сама таких накажет строго.

Тут мы согласны, скажи, Серега».

Ведь прежде чем браться за творение доброго, вечного, светлого, необходимо десять раз подумать. Как это, и каким местом аукнется потом.

Короче, чисто человеческие заморочки на ровном месте… Заставил бы все стирать и перерисовывать заново.

Смоделировав предполагаемый внутренний диалог с виртуальной матрицей сознания хозяина. Искин в ответ припомнил в свое оправдание другую земную поговорку:

«Цель оправдывает средства».

И, посчитав себя правым, решил прекратить спор. Что означало: и так сойдет, переделывать не будем.

Тем временем, страсти вокруг шедевра не утихали. Бурные прения среди холостых (вдовствующих) обывателей вызвали изображения «Касперов – дружественных приведений», послуживших художественной аллегорией и подражательным образом местным духам.

– Это мой прадедушка прилетать. Его нашептывать волю духов. – Утверждал один проницательный заведующий кафедрой наскальных рисунков.

– Твой быть не такой круглый и короткий. Тут моя прабабушка ворожить туман судьбы. – Опровергал его оппонент, декан из факультета первобытной каменной скульптуры.

Спорщики не унимались и дошли до рукоприкладства. Беркутов не обращал на них внимания, пока один случайно не толкнул его под руку, тем самым удлинив на картине до неестественных размеров половой признак схематичного изображения его аватара, смазав намечавшийся достойный фламандских мастеров штрих.

Оценив неправдоподобный результат, теперь уже не удержался от проявления эмоций сам кибернетический мозг. Пригрозил вшивой (в буквальном смысле) интеллигенции зажатым в правой руке булыжником, чем немного притушил страсти.

В целом картинка публике понравилась. Эльфы из всего увиденного сделали для себя правильные выводы. Если хочешь жить хорошо и иметь большое достоинство как у орсамена? Нужно дружить с орсаменом, нужно ходить за орсаменом, нужно смотреть, что делает орсамен.

Он сильный воин и большой колдун. Тут, как говориться, с ним будешь и сыт, и… нос в табаке.

Посчитав, что первое графическое обращение их побратима заключалось в популяризации новых способов получения удовольствия. В этот оставшийся день, да и впрочем, всю следующую ночь, население четко выполняло его инструкцию.

Надавав себе виртуальных подзатыльников, кибер осознал, что прав все же был хозяин, а не он. Кроме того, выяснилось – больше одного нарисованного послания в сутки электорат просто не сможет воспринять. Мозг первобытного эльфа недостаточно развит. Поэтому оставил продолжение наскального творчества на другой день.

Землянин вернулся и помог убитому горем отцу похоронить бренную оболочку покойной супруги в землю. Изначально такой его план вождя не устраивал, и тот ни в какую не давал это сделать. Потом, правда, уже опосля, он объяснил с «яркими выражениями» Беркутову, что мертвых они по обычаю сбрасывают в расселину за пещерой. Там лесные твари их не достанут.

Но не знавший об этом космонавт твердо настоял на своем ритуале погребения, введя в обиход будущего эльруского народа очередной новый обычай, и открыв на окраине деревни кладбище.

Вернувшись к поляне, где давеча отпустил зайчиху, мужчина застал ту жующей траву на прежнем месте. Она даже не думала убегать, позволила взять себя на руки, настойчиво подставляя голову под поглаживание. Так человек и пролежал с ней в обнимку в осиротевшей пещере остаток темного времени.

На другой день с первыми лучами Адриера Олег принялся дальше разъяснять задачи окружению. За ночь он тщательно продумал наполнение следующего рисунка, и тот значительно отличался от первого деталировкой.

Тут еще к утру из лесного похода возвратился живым шумный шурин. Он гордо и, не стесняясь, расписывал свои моноподвиги в борьбе с врагами и зверями, а также приукрашивал возможности нового стрелкового вооружения. К смерти сестры ублюдок отнесся равнодушно, даже не вспомнил и не побеспокоился о ней. Такие уж царили нравы среди пещерных жителей. Вменяемый полковник просто придушил того, как виновника ее гибели, но пока инвалиду везло. Впрочем, болтун своим хвастовством добавил градус интереса у населения, сыграв на руку человеку.

Следующей поучительной настенной панелью стало изображение «фрагмента Бородинской панорамы». На него ушел весь светлый период суток. Пришлось выдалбливать целые ушастые полки с копьями и луками надвигающиеся на кучку «смешариков с зубами». Так, по мнению искина, выглядели орки в доспехах.

Тощие эльрусы стреляли с луков, выпуская тучу стрел по врагу, а их собратья по колющему оружию ощетинившись мешали подступиться к стрелкам горстке неуклюжих колобков. Позади военной формации, на «лихом» валуне стоял командир и указывал направление удара своим войскам.

По количеству участвующей массовки подобное не снилось даже художникам видео трилогии «Властелин колец». Данная картина в текущий доисторический век легко обогнала и индийский Болливуд с эпическим фильмом «Бахубали: Рождение легенды». Разве что боевых слонов там не было.

Этот факт озадачил нанита. Удар с помощью хищников был бы более эффективен и выгоден стратегически. Конечно, для реализации анимальной⁴ части плана можно ассимилировать любое крупное плотоядное, но без разрешения хозяина на данном функционале стоял строжайший запрет.

Поначалу туземцы застыли в немом удивлении с открытыми ртами. Только их острые глаза пробегали строчку за строчкой, словно сканер, загружая информацию в слабенький компьютер. В конце концов, их процессор безнадежно завис в виду отсутствия возможности идентификации изображенных героев. Каждый пытался найти среди этой толпы себя, но не мог.

Произошло то, чего искин не ожидал. Аккурат после полуночи, когда ушастые, наконец, проявили признаки жизни и выдали вывод на-гора.

После долгого анализа участники решили, что нарисованный персонаж одинокого командующего на валуне это – персонально каждый из них.

Глава 7

Чем закончились прения, нетрудно догадаться – всеобщей дракой. Никто не хотел уступать в признании истинности в первой инстанции именно своей точки зрения. Разборки не утихали, пока нанит, наконец, не вник в суть спора, и не догадался добавить к командиру такой же удлиненный штрих как на предыдущей картине. И все стало на свои места. Драться с Орса за право лидерства ни у кого не было ни сил, ни желания, ни размера.

Еще битый час до отбоя Олег неистово показывал пальцем на очередного задумчивого охотника и на его изображение в строю. До дикарей потихоньку начало доходить, что предстоит большой флэшмоб по разборке с зеленопузыми, и кто из них, и где должен стоять во время его проведения.

На другой день, с помощью управленческих способностей вождя (метание каменной утвари) человек выгнал на свежий воздух всех аборигенов на репетицию боевого построения.

В качестве условного противника были назначены россыпь больших валунов, которым землянин нарисовал мерзкие зубастые ухмылки. Повтыкал в землю палки и разжег вокруг факела. Издали и впрямь диорама – «Враги сожгли родную хату». Схожесть с оркастрами сильно впечатлила эльфов, а полученные накануне ссадины и синяки дополнительно придали ненависти к учебным агрессорам.

Приняв учение за чистую монету, наивные новобранцы принялись кричать для порядку самые ужасные в этом мире оскорбления (например: моя в твой пещера какал). Затем неорганизованной толпой ринулись со своим примитивным оружием наперевес в каменоломни. Полчаса там неистово рубились, и даже умудрились несколько глыб расколоть, огласив окрестности радостным победным ором. Вздымали над собой как отрубленные головы камни с нарисованными рожицами.

Искин, недовольный тем, что все идет не по учебному плану, взял в руки подопечного бамбуковую палку. И принялся ей охаживать рядовых, загоняя обратно всех в строй.

Добившись приемлемой формации, поднапрягшись, приспособился издавать определенные резкие энергичные звуки (Ху, Хо, Йя), которые едва-едва удалось воспроизвести, используя неслушающиеся голосовые связки Беркутова. Под их выкрики научил эльрусов связке из трех классических движений работы с копьем.

Это угрожающий (обманный) выпад с шагом вперед, отражение удара противника (блок), и добивание глубоким уколом (атака). Незнакомым с фехтованием в строю аборигенам като стало откровением, демонстрацией примера великого передового боевого искусства в единоборстве.

Через час муштрования, войдя в коллективный транс, движения подопытных уже сносно напоминали тренировку монахов шаолиня с шестом.

– Ху! Хо! Йяяяя! – грозно разносилось над притихшими джунглями.

Лучники тоже не теряли времени. Самые активные из них, с шилом в одном месте, получив несколько раз «воспитательной указкой» по голове, перестали бежать вперед линии копейщиков. А в целом стрельба из допотопных луков пришлась ушастым по сердцу. Они очень быстро учились попадать в цель на средней дистанции благодаря своему природному зоркому зрению.

Нетерпеливые дикари не только безропотно копировали движения за учителем. Они тоже внесли свою лепту в тактику стрельбы из-за спин непрерывного построения пехоты.

Умея высоко прыгать «Леголасы» как зайцы подскакивали вверх и за короткое время успевали выпустить по паре деревянных болванок, каждый раз приговаривая понравившуюся фразу на русском: «Минус один».

То ли подслушали умники, когда сам искин случайно пробурчал ее во время показательной стрельбы, то ли повторяли за ушастым оболтусом Салнирином, без конца твердившим ее как мантру-заклинание для удачной стрельбы.

Следующую атаку на камни провели в более-менее приличном строю. Возвращенные обратно покоцанные с прошлого раза булыжники уже не так ехидно улыбались. Ведь против них набралось около ста обученных копейщиков и столько же стрелков.

Согласно плану, лучники осыпали стрелами, а копьеносцы медленно наступали на условного противника. Достижения в обучении аборигенов были налицо, но перфекционизм, с которым они реализовались, стоил колонии нанопомощника множества миллиардов загубленных наноботов.

В тренировках на «плацу» прошел не один день, пока вечером из зарослей по случайности на шум не набрел вечно голодный «Колтыраун». Просто так его повстречать было затруднительно. Все живое заранее уходило с его пути. А тут отвлеклись, расслабились. Это чудовище напоминало ходячую плотоядную семью арахнидов, с шестиногим гигантским пауком в центре. Глава «выводка родственников», «онажемать» покрытая жесткой, колючей щетиной достигала в холке четырех метров. Имела когтистые длинные лапы, вытянутую зубастую крокодилью пасть, и такой же удлиненный бронированный ударный хвост. Вся облепленная множеством отпрысков размером с собаку, такими же голодными и неудержимыми как прорыв городской канализации.

Для флоры и фауны этой планеты, и уж тем более для слабозащищенных гуманоидов это был большой ходячий писец (вершина пищевой цепочки). Встреча с кровожадной многочисленной семейкой не несла пользы для дальнейшего развития даже крупного поселения Адриеров. Потому, что в нем после нашествия, никого не оставалось.

Всех живых, кому не посчастливилось оказаться рядом, обычно догоняли, закусывали до предсмертных судорог, и стаскивали сердобольной мамаше для дальнейшей консервации и учета. У нее, как у опытной хозяйки, обработка тушек происходила очень быстро. Пойманная «консерва», пропитанная ядом во время укусов, запакованная в коконы, могла висеть под брюхом монстра длительное время, но из-за прожорливости мелких едоков долго не хранилась.

В другой раз при виде ужастика племя со страху бы разбежалось кто куда. А тут в охотников, словно бес вселился. Все злые, накрученные и голодные поперли вперед без приказа строевой «свиньей» как учили. В свой последний и решительный бой. И рати сошлись…

Сначала, еще на подступах, большинство мелких животинок залпами утыкали стрелами как ёжиков. Остальных гаденышей взяли плотным строем на копье. Затем остроухие снайперы дистанционно лишили зрения щелкающую клювом маманьку, сильно напугав ее своим напором. И когда та от страха начала пятиться и запутавшись в ногах упала на бок, с радостными криками отперфорировали не оставив ни одного живого места.

Не помогли ей ни острые когти, легко пронзавшие тела эльфов, ни пилообразная пасть, ни сокрушительная дубина хвоста. Запинали, как говорится, на одном дыхании.

Сеча с тупыми животными, до этого момента не встречавшими отпора, вышла жесткая. Множество трупиков паучков устилало площадку, обилием мяса радуя глаза членов племени. Да, некоторым бойцам тоже пришлось несладко. Они сильно пострадали от ран, нанесенных зазубренными конечностями монстров, и ночью ушли в мир духов, но остальные даже не обратили на это внимания.

Воодушевленные победой весело разделывали добычу, и бесстрашно жарили куски мяса на кострах вне пещер на открытом пространстве. Их поведение уже резко отличалось самоуверенностью, хотя недавно ими скорее двигала бы осторожность и желание укрыться.

Пирушка и шумный праздник захватили всю деревню. Герои осознали, как можно объединившись сообща завалить любого врага. Искин же для себя сделал вывод, что их тренировкам пришел конец. Армия созрела и получила первое боевое крещение. Пора было приступать к поиску противника и его уничтожению.

Олег достал из сплетенной сумки раббитшу, потрепав за ушки по голове, посадил на траву. Та, принюхавшись, выбрала курс на северо-запад. Проскакав немного, остановилась и посмотрела на своего хозяина. Как бы приглашая следовать за ней.

Человек подошел и, поглаживая, забрал животное обратно на руки. Направление движения он запомнил, теперь оставалось только собрать поутру всех боеспособных и двинуться в путь.

***

Астральное тело погибшего полковника российских ВКС, во всяком случае, так Беркутову самому себе казалось (физического тела поблизости нет, значит, произошло непредвиденное) свободно перемещалось по иным измерениям. Новый мир куда оно угодило ничем не удивляло, скорее, нагоняло апатию.

Изначально заданный жизнью быстрый темп постепенно сходил на «нет». Стали куда-то незаметно улетучиваться важность проблем, данные ранее обещания и обязательства. Совсем не волновали забота о ближних, сожаление о потере и воспоминания о былых славных днях. Плавно наступало равнодушие, умиротворение и забвение.

Окружение ощущалось какими-то энергетическими сгустками, плавающими в сером мареве пространства. Кому или чему принадлежали эти флуктуации, было непонятно, да и не очень хотелось это узнавать.

Если сначала было горькое сожаление о неудаче, повлекшей гибель, как самого человека, так и его подруги, теперь эти чувства полностью ушли на задний план.

Теплилась лишь одна цель и надежда: о встрече с Богом. Душа по заложенной в ней программе стремилась к высшему существу, чтобы познать себя, мироздание и предназначение.

Сколько так пришлось скитаться – неизвестно, потому что время тут было не властно над пространством и материей. Однако серый пейзаж не менялся, и переходы в другие измерения не открывались.

Складывалось впечатление, что вокруг Олега была огромная замкнутая сфера чистилища, в котором он обязан был провести некоторый отрезок своего бытия.

Пока же серая мгла бессовестно выкачивала вместе с энергией из него все эмоции и воспоминания, охлаждая пыл когда-то очень активного и деятельного человека.

Вдруг на грани уровня восприятия туманность подсветилась едва уловимым всполохом. Определив направление, душа встрепенулась и, мгновенно сориентировавшись, начала перемещаться к месту необычного явления.

Чем ближе было это нечто, тем отчетливее ощущались забытые чувства осязания телом реального мира, а также обоняния спектра запахов и палитры вкусовых ощущений. Внезапно, похожие на удар в сознание ворвались как гром в тишине звуки и яркий свет. Перед мысленным взором зарябили события встречи в лесу с эльфийкой и ее обидчиками.

Какая-то высшая сила на короткое время мягко впихнула его душу в собственное тело, но ненадолго, не прижилось. Попытка снова повторилась. И снова неудача. Возникала некая несовместимость, отторгающая астральное тело обратно вовне.

Хотелось разобраться в проблеме, найти пути решения. И как это обычно бывает в жизни, не хватает ни времени, ни ума.

Снова серая мгла потемнела и заклубилась вокруг, продолжая вытягивать обновленные силы в себя. Олег почувствовал, что на него сконцентрировали внимание. Кто-то очень могучий и властный. Словно просканировал, перебрав, перещупав каждую составляющую его энергетического сгустка. Затем из пустоты возник зов. Зов, которому невозможно было сопротивляться.

Будто невидимый пылесос грубо потянул всю атмосферу пространства в себя вместе с плавающими в нем облачками душ. Потоки искривились, закрутились спиралью и вытянулись к неизвестному поглотителю.

Вскоре проявилась, подсвечиваемая зеленым флуоресцентным светом воронка, угрожающе нависающая, и сковывающая холодом любые протекаемые процессы внутри эфемерных объектов.

Последнее, что почувствовал перед окончательным забвением землянин, это ободряющие, согревающие мысли любимого существа.

«Держись дорогой, не сдавайся! Мы идем за тобой!», – мелькнуло в сознании обращение Сэссилии.

Глава 8

Человек, он же по местному – орса, вел за собой неполный батальон остроухих туземцев. Скромную по земным меркам боевую единицу, но огромную по масштабам первобытного мира Адриера.

Даже хищники старались поскорей уйти с дороги, не говоря про других животных. В этой команде чувствовалась сила и настрой. Битва с колтырауном сплотила, подняла боевой дух и дала веру в себя.

Искину приходилось сканировать все пространство впереди, чтобы случайно не вывести отряд на засаду. С орков станется, они большие любители такой тактики.

Каждых пять часов останавливались на отдых. Олег давал знак, и охотники отлучались для сбора «фуража» с местных лесных угодий. Пока с окрестностей вычищалось все живое и вкусное, мужчина доставал своего питомца, выпускал на траву. Зайчиха указывала азимут дальнейшего движения, путем выедания травы в нужном направлении.

Затем короткий сон и снова поход длинной змейкой по зарослям. Двести гуманоидов протоптали широкую тропинку – от поселения до окраин. Теперь путь обратно можно было найти без карт и компаса.

Ответственность за доверившихся ему первобытных эльфов давила на симбионта тяжким грузом. Виной тому было очеловечивание его алгоритма хозяином еще при наличии прежней головы. Нынешняя продолжала «молчать», не отвлекаясь на сантименты и «телячьи нежности». Те редкие всплески, что происходили во время кратких битв с магически заряженными оркастрами, лишь ненадолго обнадеживали на счастливый финал, чтобы затем снова заставлять сомневаться в оном.

Прогноз предстоящей битвы был не богат вариантами. Либо, воспользовавшись неожиданностью, маленькая армия разгромит вторженцев, либо потом они легко догонят оставшихся по протоптанным следам и помножат на ноль. В этом случае история поменяется для всех жителей галактики.

Пока воины благополучно забыли о проклятье, таящемся в любом металлическом оружие противника. А что будет, если во время схватки они массово начнут замирать от соприкосновения с ним? Фронт быстро дрогнет и может обратиться вспять. Одна надежда на дистанцию, не подпускать на близкий бой.

«Не хотел, но все же придется переть на острие атаки, чтобы обезвреживать заговоренные железяки, заодно и подкрепляться. Как всегда, и тут хозяин оказался прав», – после раздумий решил для себя нанит.

Его острый слух различил ритмичное позвякивание в зарослях. Кто-то облаченный в сталь двигался навстречу. Понятно, что других обладателей костюмов «железных дровосеков» кроме протооркастров на планете не было.

Покружив над головой палкой, землянин подал знак рассредоточиться и затаиться. Дикари бесшумно, все же жизнь в лесу учит этим элементарным методам выживания, растворились за насаждениями, полумесяцем охватывая узкую прогалину.

Впереди показался отряд зеленокожих рыцарей в составе двадцати вооруженных клыкастых рыл. Они ничего не боясь, и как кабаны перли напролом через бурелом, создавая задолго до себя доходчивую звуковую информацию. По силе, каждый из них легко справился бы с пятерыми щуплыми охотниками Адриера.

Если впереди идущие «Урукхаи» и сохраняли сосредоточенное молчание, лишь прорубая топорами мелкие кусты, то последующие в колонне легкомысленно трепались, не приглушая голоса. Изредка недовольно взрыкивал командир, но лишь для порядку, чтобы подчиненные ненароком не перешли на распевание во все глотки боевых гимнов племени.

Беркутов подпустил агрессоров поближе на расстояние полета стрелы с учетом плотности лесопосадки и взмахнул палкой. Конечно же, это движение не укрылось от острых на зрение глаз уродцев. Они всполошились, подав тревогу и, не перестраиваясь, ринулись в сторону Олега. Добежали не все, а те, кто добежал, перед тем как рухнуть удивленно пялились на появившиеся в их телах деревянные палочки.

Залп стрелковой линии, охватившей вокруг фланги врага вышел на славу. Забыв осторожность, ушастые принялись громкими возгласами выражать свое удовольствие. Человеку пришлось немедленно пробежать по кустам и легким постукиванием по макушкам навести дисциплину и порядок в «эльфийских танковых войсках». Заодно напомнить, чтобы никто не дотрагивался до опасного металла.

Собрав урожай стали с части павших искин отрастил себе на руке небольшой клинок и вовремя. Потому, что среди погибших оказались лже-павшие, т.е. хитро притворявшиеся таковыми. При их попытках вскочить и воспользоваться растерянностью туземцев, никогда не видевших подобной военной хитрости, Олег точными незаметными взмахами быстро купировал намерения свиноподобных оркастрских обманщиков.

Эльрусы лишь изумленно смотрели на своего героя и лидера, еще более убеждаясь, что не зря решились быть подле него. По результатам, из двадцати пришедших семеро оказались легко раненными, и хитрость их не спасла.

Металла собралось много: топоры, копья, мечи, кольчуги и другая амуниция все пошло вход, на молекулярное расщепление. Нанит из получившихся запасов смог нарастить тонкий слой защиты и парочку небольших, но весьма острых клинков.

Другой хабар, что имелся в сумках и за поясом убиенных, растащили самые шустрые члены племени. Теперь некоторые из них выделялись среди сограждан импортной, сразу ставшей модной кожаной одежкой.

«Вот оно начало разделения на классы и сословия», – сделал в памяти заметку симбионт.

Отряд двинулся дальше, раскидав с дороги по кустам угощение для падальщиков. Своеобразный подгон скайвенджерам от Олега, за ранее принесенные неприятности.

Следующий привал пришелся на темное время суток. Голодные туземцы побоялись далеко отходить от лагеря, поэтому много еды им добыть не удалось. Припасов как таковых у них не было, пришлось довольствоваться растительной пищей.

Искину стоило заранее предвидеть подобную проблему, но постоянное решение множества других вопросов совершенно отодвинуло ее из разряда важных. А зря…Беркутов, как обычно, выпустил свою питомицу на землю, и та поскакала вперед размять ноги. В этот момент просвистела стрела и пробила бедное животное насквозь.

– Минус один! – как насмешка, раздался знакомый голос.

Сорвавшись с места человек со всех ног подбежал к упавшей раббитше и поднял ее на руки.

– Сэсси! – прохрипел мужчина, помощник внутри него едва сам не перегорел от нахлынувшего горя.

– Это моя добыча! Ее сбежать от твоя. Моя честно подстрелить, разделать и есть. Отдать мне, – тут как тут объявился стрелок, им оказался негодный Салнирин.

Тем временем зайчиха претерпевала изменения. Лежа на ладонях, меняла облик с раббита на свой до боли знакомый девичий с милыми длинными ушками.

– Ого! Это как это? Моя заколдовать раббит? – лез под руки неугомонный шурин.

– Я не успела тебе помочь, прости, Олег. – Ее голос дрожал и постепенно затихал. – Очень хотела сделать тебе сюрприз, когда пришли бы к вражеской базе, – тут красивая белокурая головка откинулась назад, и тело начало рассыпаться на мелкие магические огонечки.

Легкий ветерок унес остатки затухающих искр, и землянин, наконец, обратил внимание на испуганного калеку. Самопроизвольно из его предплечий угрожающе выдвинулись лезвия.

Беркутов молча схватил левой рукой негодяя за шею и приподнял вверх, да так высоко, что у того деревянные протезы засучили в воздухе. Правая рука космонавта медленно направила острие клинка в грудь убийцы любимой девушки. Острый кончик уже неглубоко рассек кожу и обагрился кровью. Ужас застыл в глазах эльруса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Шуршун – ритуальная погремушка из кожи змеи, как чулок завязанная на конце, задубевшая до деревянного состояния, создающая громыхающий звук от помещенных внутрь мелких камешков и косточек.

Вернуться

2

 Литературный персонаж, главный герой историко-приключенческой пенталогии Фенимора Купера. Впервые появляется в романе «Зверобой». Охотник, знаток индейских обычаев.

Вернуться

3

 (современный жаргон) Любовный Роман, сокращённо ЛР.

Вернуться

4

 (лат. язык) Животное – animal

Вернуться