Александра Комкова
Сказание чужих дорог

В путь

1.

Грай, слывший лучшим степным разведчиком в Городе Белых Стен, уныло подпирал колонну главного зала Дворца Правителя, где собирался городской Совет. Советники оживлённо спорили, не в силах договориться о мелочах предстоящего путешествия. Махали руками, бегали по залу, кричали, наливаясь гневной краснотой. Иногда дело, казалось, шло к драке, но Грай, проведя здесь уйму времени, понял, что это лишь видимость и на веселье рассчитывать не приходится. А жаль, так и со скуки помереть недолго. Он уже начинал жалеть, что согласился, несмотря на все выгоды, которые ему сулили. С другой стороны, прогневить Правителя – всё равно что кинуться в стаю рыжих волков, костей не соберёшь. Драгоценный Кир Кларо, «твёрдый и сиятельный, как алмаз», внезапно проникся заботой о вотчине и решил во что бы то ни стало добыть древнюю рукопись, что исполняет самое заветное желание. Изъявив эту волю Совету, донельзя довольный Правитель вновь унесся в степь, где уже пятый год вёл странную войну с соседями – Южной крепостью. И те, и другие летучими отрядами скакали по чахло-кустистой равнине, выслеживали друг друга, устраивали засады, бились, захватывали в плен… Зачем? Из-за чего? Кажется, Кир Кларо когда-то нелестно отозвался о сестре военачальника Южной крепости, а тот, в свою очередь, что-то сказал «твёрдому и сиятельному». И пошло-поехало.

Охранять Город Белых Стен осталась внутренняя стража, а ещё разведчики. Их глава, который приходился Правителю двоюродным дядей, услышав о войне, лишь усмехнулся и сказал, что воины Кира Кларо достаточно быстры и ловки, чтобы самим добывать сведения о противнике. А он уже стар и не вынесет походов. Да и город, если что, нужно оборонить. По сути, именно Старый Лис (так звали жители главу разведчиков) сейчас управлял городом, отводя от него угрозы похлеще, чем непутёвая война с соседями. Уж кто-то, а Грай знал.

Но не повиноваться прямому приказу Правителя не мог даже Старый Лис, вот и пришлось отправить Грая на эти поиски.

– Ступай, – прогудел крепкий седобородый воин, в прищуренных глазах которого невозможно было что-то разглядеть. – Глядишь, чего и найдёте.

Да, сейчас все единодушны: Правитель, глава разведчиков, Совет, книжники, которые, кстати, давно мечтали найти древнюю рукопись. Грай был уверен, что они и подали сиятельному Киру Кларо мысль о поисках. Но если эта древняя штуковина вдруг отыщется, тут-то и начнётся заварушка. Кларо наверняка захочет поработить-таки соседей. Старый Лис вполне может пожелать двоюродному племянничку сломать шею где-нибудь в каменистом овраге и потихоньку вывести в правители своего лисёнка. Совет был бы тоже не прочь прибрать к рукам власть и приструнить Лиса, а книжники… Про них Грай меньше всего знал, он мало понимал этих людей. Сидят себе в Башне, читают и переписывают, наружу носа не кажут. Вполне возможно, книжники хотят лишь расшифровать рукопись, изучить её. Но если игра пойдёт по-крупному, они будут на стороне Совета, ведь только он раз за разом отговаривает Правителя от разгона этого «гнезда старых книжных червей». И так как они не доверяют разведчикам, Грай отправится на поиски с лучшей шифровальщицей из Башни. Там училось много их – девушек из бедных семей, одолевающих книжную премудрость в надежде хоть за что-то уцепиться в жизни. Нет, конечно, были среди учеников и парни, но девушек намного больше, они усидчивей и внимательней. Сколько Грай видел шифровальщиц и переписчиц, все они были будто вечно чем-то испуганы, бледные, с тусклым потерянным взглядом. С книгами умели обращаться куда лучше, чем с людьми.

Конечно, у Грая нет необходимых знаний для поиска, но могли бы и рассказать, обучить. А то придётся тащить с собой это книжное созданье, только буквы и видевшее в своей жизни. Да ещё и недоверчивое. Старый Лис уже намекнул, кому он должен доставить рукопись. И той девушке, конечно, тоже всё объяснили.

Вокруг утихли, Грай поднял голову и понял, почему: в зал вошёл первый советник, а рядом с ним шагала та самая шифровальщица.

Девушка оказалась не такой, какой Грай её представлял. Ни сутулых плеч, ни рассеянного близорукого взгляда, ни мышиного стремления стать как можно незаметней, чем отличались многие книжницы. Худая, среднего роста (примерно вровень с ним), светловолосая, с ясными зелёными глазами. Держится немного неуверенно и напряжённо, видно, не любит многолюдные собрания и незнакомцев, но в том, как искоса посматривает на советников и самого Грая, чудится скрытый вызов. Однако в глазах её разведчик уловил отблеск мечтаний. Забавно, все эти ученые девушки предпочитают верить вычитанной в книгах жизни и не видеть того, что творится за пределами Башни Книжников. Да, с ней будет тяжеловато – молчунья, наверняка, любит умничать и считает, что все должны её слушать.

– Грай!

Разведчик вздрогнул от окрика, мысли разлетелись, точно воробьи.

– Грай, милейший, подойди, познакомься, – первый советник приглашал его подойти взмахом руки. Другой он придерживал за локоток девушку, точно боялся, что книжница убежит.

– Грай, это… – советник беспомощно собрал у переносицы изломанные брови и обернулся к девушке: – Я запамятовал, как, дорогая?.. Ах, да.

Он вновь обратил к Граю довольное румяное лицо:

– Грай, это Литера, она пойдёт с тобой, лучшая шифровальщица, – советник сам надулся, будто это ему не было равных в разгадке тайных знаков.

– Как?! – прищурившись, переспросил Грай. – Ли… ну и имечко, попроще нельзя ли? Я не запомню такого сложного слова.

Советник растерянно развёл пухлыми ручками.

– Видишь ли, милейший, всё просто… «Литера» – это слово из языка науки и означает просто «буква».

– Знатно! – улыбнулся Грай. – Вот так я и буду тебя звать – Буква! Уговор?

Он ожидал бури, ругани, а получил вместо этого неуловимое движение бровей, взмах ресницами, равнодушное пожатие плеча.

– Уговор. Зови, как хочешь.

«Не проста, – в мыслях отметил разведчик. – Чтобы так себя держать, надо много умения».

– Я Грай, разведчик, – улыбнулся ей парень.

– Я догадалась, – с насмешливой полуулыбкой откликнулась шифровальщица.

Советник, стоя меж ними, лишь по-совиному крутил головой, точно следил за игрой в мяч: туда – сюда.

– Выходим завтра на рассвете. Учти: опоздавших среди разведчиков нет, потому что мы никогда никого не ждём. Проспишь – отправишься в степь в одиночку, – Грай произнёс это спокойным скучающим голосом, чтобы книжница сразу поняла, кто из них главный.

– Сам не припозднись, – в тон ему равнодушно ответила девушка. – Слышала, разведчики спят до полудня после долгих прогулок по улочкам Нижнего города.

Грай понял намёк на шумные ночные гулянки товарищей и нахмурился. Вот уж не её дело.

– Что ж, уговор, – отрывисто проговорил он. – Завтра.

– На рассвете, – кивнула девушка.

– Вот вы и договорились! Славно, славно, –заулыбался первый советник, от чего ещё больше обозначились пухлые щёки. – Внимай мне, Совет Белых Стен! – торжественно объявил он, и советники, прекратив перешёптываться, обернулись в их сторону. – Мы отправляем этих людей на поиски с благой целью…

Грай устало выдохнул, осознав, что торжественные речи будут тянуться долго. И ведь не выскользнешь украдкой – советник крепко держал за запястья и его, и девушку. Она, кстати, смотрела на происходящее с той же усталой обречённостью, что и сам разведчик. Что ж, хоть в чём-то они похожи.

Едва напутствие завершилось, книжница исчезла, даже Грай не заметил, как. Неплохо для книжного червя. Глядишь, не так будет и тяжко.

2.

Восток золотился, точно кто-то разлил в небе масло. Когда Грай подошёл к городским воротам, девушка уже стояла там, поёживаясь от утреннего холодка. На земле, у её ног, разведчик увидел пузатый, туго набитый заплечный мешок. Усмехнулся: все девушки одинаковы. Быстро поздоровался, взял мешок, прикинул на вес, вздохнул.

– Выкладывай вещи, – он шмякнул мешок обратно на мостовую.

– Куда выкладывать? – книжница одарила его изумлённым взглядом, говорившим, что Грай несёт несусветную чушь и, возможно, тронулся умом.

– А вот сюда, на травку, – разведчик беззаботно шагнул в сторону от дороги. – Здесь чисто, не бойся, только роса.

Девушка по-прежнему смотрела на него с подозрением.

– Ну чего ты глядишь?! – не выдержал Грай. – Ты с таким мешком и дня не пройдёшь! Выкладывай, отберём лишь нужное.

– У меня и так нужное, – поджала губы книжница.

–Ооох! – разведчик, недовольно ворча, сам схватил мешок.

Не успела девушка возмутиться, как он уже вытряхнул вещи на траву. Там оказалось немного одежды, кое-какие припасы, сухо хрустнувший мешочек, видимо, с травами, и книги – большие, старинные, в красивых кожаных переплётах. Неимоверно тяжёлые.

– Знатно, – улыбнулся Грай. – И зачем тебе это старьё?

– Я шифровальщица. Эти книги помогают мне в работе, – холодно пояснила девушка.

– Не ценишь ты себя, Буква, – задушевно сказал разведчик. – Ты всё знаешь и без этих книг. Поэтому мы их оставим.

– Но…

– Нет-нет, оставим.

– Я…

– Знаешь-знаешь, нечего стесняться.

– Одну, вот эту, маленькую, – смирившись, попросила Буква, указывая книгу чуть больше её ладони.

Разведчик взглянул оценивающе и великодушно сказал:

– Уговор. Одну маленькую бери. А что за книга? Самые тайные шифры?

– Нет. Стихи, – коротко ответила Буква, собирая оставшиеся вещи.

Грай присвистнул и насмешливо сощурился:

– Про любовь, небось?

– И про любовь тоже.

Разведчик свистнул привратнику и велел после смены отнести книги в Башню Книжников. Тот сказал, что дело – раз плюнуть. Когда он нёс тяжеленную стопку в караульную, два раза споткнулся, а на третий всё же упал. Книги глухо бухнулись в траву, обнажая жёлтое нутро в чёрных загогулинах. Буква поморщилась, точно повредила заживающую рану, но промолчала.

«Знатно, – про себя усмехнулся Грай. – Книги мы жалеем больше, чем людей. Ох уж эти книжницы».

Ворота открыли, и они шагнули в рассвет, глядя, как небо бледнеет и занимается пламенем восходящего солнца. Грай обернулся, и от красоты увиденного перехватило дыхание: стены Нижнего города ещё были укутаны серым сумраком, но возвышавшаяся над ними крепость уже окунулась в чистое, холодное сияние утренней зари. И её белые стены, давшие городу имя, Дворец Правителя, Башня Книжников казались ещё светлее и ярче оттого, что окна, бойницы, зубцы были чётко оттенены чернильными штрихами, нанесёнными властной рукой ночи.

Грай покидал город на рассвете десятки раз, но каждый из них видел его иным и оставлял с грустью. Ведь это единственное родное место. И уходя, разведчик всегда вспоминал, что может и не вернуться.

Повернув голову, Грай заметил в светлых глазах спутницы, также смотревшей на город, грусть и тщательно скрываемый страх. Что ж, это понятно.

– Впервые уходишь из города?

– Да, – девушка помолчала и вдруг добавила: – Но ведь с таким спутником мне нечего бояться, так?

Грай не ждал этих слов. Он лишь коротко кивнул и зашагал вперёд. Не дала даже посмеяться над своим страхом, вот хитрая. Похоже, хорошо умеет читать по лицам, а он-то расслабился. Ну ничего, ещё посмотрим, кто кого.

Долгое время они молча сосредоточенно шагали по пыльной дороге, щурясь на восходящее солнце. Наблюдали, как светлеет степь под щедрыми лучами, как ветерок гонит по ковылю серебристые волны, а придорожный кустарник сияет росой и верещит птичьими голосами. Через полсотни шагов Грай обернулся к спутнице и спросил:

– Ну, что ты о себе расскажешь?

– А нужно рассказывать? – неласково отозвалась Буква. – Как меня зовут, ты знаешь. То, что я шифровальщица и… хм… считаюсь лучшей среди сверстниц, тоже. Что тебе ещё нужно? – светло-зелёные глаза смотрели холодно и отстранённо. – К тому же, слышала я от одного разведчика, что вам хватает взгляда, чтобы всё узнать о человеке. Так что ты, верно, уже знаешь обо мне больше меня самой, – опять насмешка в голосе, но так искусно скрытая, что не придерёшься.

– Знатно, – Грай улыбнулся, но смотрел вдумчиво и внимательно. – Кое-что я, конечно, узнал, но не всё, с лучшими в этом деле мне не сравниться, – он вздохнул с притворной грустью.

– Что же узнал? – коротко спросила девушка.

– Что ты недоверчива, привыкла полагаться только на себя и тех, кто прочитал меньше трёх книг, не считаешь за людей, – разведчик внимательно следил за её лицом и успел отметить проблеск чувства – то ли изумления, то ли досады. – А что ты узнала?

– Я?

– Слышал я от одного книжника, что человек – это тоже шифр, а разгадывать шифры – твоё дело. Ты наверняка сделала какие-то выводы.

– Кое-какие сделала, – согласилась Буква. – Но расскажу, когда разгадаю целиком, – она прибавила шагу, и разговор оборвался.

На полуденном привале Грай вдруг чему-то усмехнулся, потом негромко рассмеялся и затих. Но через мгновенье он неудержимо расхохотался, время от времени приговаривая: «Знатно, знатно».

Буква не сказала ни слова, только смотрела вопросительно. И Грай, наконец, успокоившись, с улыбкой сказал:

– Собрались на поиски. И ведь вышли из города. И двинулись по дороге! А куда? Куда мы идём, ведь словом не обмолвились.

Девушка подняла брови, припоминая, и Грай заметил её небольшую растерянность. И следом уловил слабое подобие улыбки.

– У тебя ведь есть карта? – спросила книжница.

– У разведчика всегда есть карта, – гордо отозвался Грай, достал из-за пазухи свёрнутый вчетверо кусок пергамента и расстелил его на валуне.

– Смотри, – начал объяснять он. – Это наш город… Вот Южная Крепость. А мы сейчас где-то вот тут…

Девушка, чуть прищурившись, пробежала внимательным взглядом по затейливой вязи названий, а затем уверенно указала на одно из них:

– Нам сюда. Книжники считают, что рукопись спрятана именно здесь.

– Знатно! – кивнул Грай, одобрительно поглядывая на спутницу. – Часто приходилось иметь дело с картами?

– Нечасто, но приходилось, – ответила Буква.

– Так значит, Пещеры Отшельников, – задумчиво произнёс Грай. – Наверно, весёленькое местечко, но бывать там не приходилось, – он проследил пальцем предстоящий путь. – Угу, придётся постараться… И ещё, Буква, – он обратился к спутнице.

– Да?

– Во всём, что касается степи, ты должна слушать меня. Делать всё, что я говорю, сразу же. В твои каракули я не лезу, но в степи главный я. И это не шутка. Уговор? – Грай и вправду был на редкость серьёзен.

– Уговор, – чуть помедлив, ответила девушка, едва ли не впервые прямо взглянув в его глаза. Даже не возмутилась по поводу каракуль.

«Поняла. И вправду умная», – с удивлением и довольством отметил Грай.

– Что ж, тогда идём, – живо проговорил разведчик.

Несколько точных привычных движений – и он уже готов, а о месте стоянки напоминает лишь примятая трава. Буква, конечно, собиралась чуть дольше. Грай тряхнул котомкой за плечом – ничего не звенит, не гремит – и привычным неслышным шагом двинулся по степной дороге.

Ещё несколько раз он пытался разговорить молчаливую спутницу, но проще было собственной головой протаранить ворота Южной Крепости. Буква холодно обрывала все разговоры.

«Ладно же, – обиделся Грай. – Посмотрим, что ты скажешь к вечеру», – и зашагал размашисто и быстро, как привык в постоянных походах. Любопытно, долго ли книжница сможет терпеть эту скорость? Когда попросит пощады?

Грай думал остановиться к закату, но Буква всё не сдавалась и упрямо шла за ним. Она уже едва волочила ноги, лямки натёрли плечи, но девушка и слова не вымолвила, часто и глухо топая позади. Граю стало интересно: сколько ещё она пройдёт?

И уже в сумерках, при меркнущем свете зари, Грай услышал позади неразборчивый вскрик и шум падения. Обернулся: Буква в полутьме не заметила камень, споткнулась, упала и теперь не спешила вставать, переводя дух.

«Ну и олух же ты, Грай! – сказал себе разведчик. – Мало чести в том, чтобы перешагать упрямую книжную девицу. А она, чего доброго, вывихнула или сломала ногу. Вот и придётся всю оставшуюся дорогу тащить её на своём горбу. А всё твоя непомерная гордость, от которой один убыток!»

Буква попыталась встать, но ослабевшие ноги не желали идти, а желали и дальше пребывать в неподвижности. Девушка сделала вторую попытку и вдруг увидела перед собой руку:

– Вставай. Ноги целы?

Непреклонно-гордый взгляд раньше слов сказал Граю, что она сейчас откажется от помощи, а потому он, не дав Букве и рта раскрыть, быстро поставил её на ноги.

– Цела? – повторил разведчик.

Девушка кивнула.

– Хорошо. Дошагаем до того пригорка и заночуем.

При слове «дошагаем» у Буквы вновь подкосились ноги, но, взглянув в довольное лицо Грая, она скрипнула зубами и пошла вперёд.

«Ох и упряма, – с улыбкой подумал юноша. – Почти как я».

Когда добрались до пригорка, девушка не дождалась, пока Грай разведёт огонь, не стала есть, просто легла и уснула.

«Вот и тащи её с собой, – с досадой подумал разведчик, правда, трудно было понять, на кого досадовал больше – на непривычную к походам книжницу или на себя за то, что уморил её. – Хотя… Прошли сегодня вполне прилично. Знатно. Но что будет завтра? Тут уж не то, что пройти, тут хоть бы на ноги её поднять».

Он подкинул в огонь пару толстых сучьев, из костра роем разозлённых ос взметнулись искры. Грай лёг на спину и стал смотреть в темнеющее небо. Звёзды были плохо видны и неказисты, потому что на востоке восходила рыжеватая прибывающая луна, и её бледный свет медленно растекался по равнине.

«Эх, ночка, – вздохнул про себя Грай. – Можно было б ещё шагать и шагать. Ладно уж, и поспать тоже надо».

Тысячи мелких и странных мыслей закружились у него в голове и утащили в сон.

3.

Проснувшись, Грай сразу занялся костром и завтраком. Обычно в походах его изводила тревога, он непрестанно думал о предстоящем задании, хотя, конечно, внешне никогда не показывал. Но на этот раз цель не казалась ему жизненно важной, а путь к ней – смертельно опасным. Сейчас Грай был спокоен и получал редкое удовольствие от бодрящего утреннего холодка, чистого бледно-золотого света восходящего солнца, запаха дыма…

Когда Буква зашевелилась и стала подниматься, морщась при каждом движении, разведчик понимающе улыбнулся ей:

– Вставай-вставай. Знаю, приятного мало, но, чем больше будешь двигаться, тем меньше будет болеть.

Книжница покосилась на него с сомнением, но на ноги поднялась.

– Ну что, – рассуждал Грай за завтраком. – Едим, собираемся и полегоньку отправляемся. Ты как, ничего?

– Ничего, – хмуро кивнула Буква.

– Что поделаешь, сперва будет тяжело, потом привыкнешь. Я, честно говоря, удивлён, ты долго держала хорошую скорость. Для книжницы, – Грай хитро покосился в сторону спутницы.

Она не улыбнулась, не растаяла от похвалы, только одарила его быстрым пронзительным взглядом. Обиженным? Недоверчивым? Удивленным? Грай не успел понять.

– Слушай, ну что ты такая мрачная? – воскликнул разведчик. – Посмотри, погодка на загляденье, дорога ровная. Поверь опытному человеку, от такого настроя в пути никакой пользы, один убыток. Или может, я тебе чем-то не угодил?

Буква ухмыльнулась.

– Может, да, а может, и нет, – ответила она. – Я тебя почти не знаю.

– Ой, да брось! – отмахнулся Грай, поднимаясь и принимаясь за сборы. – Я весь – как на ладони, в отличие от всяких скрытных книжниц.

Буква не ответила, сосредоточенно укладывая в мешок вещи.

В пути Грай вновь попытался завязать разговор.

– Расскажи мне, чем вы занимаетесь, – попросил он. – Раньше не имел дела с книжниками, не знаю, что они за люди.

– Зачем тебе? – подозрительно откликнулась Буква.

– Зачем? Любопытно. Среди разведчиков принято думать, что книжники бесполезны для города. Мол, сидят в Башне да переписывают всякое барахло. Но я-то понимаю, что это не так.

– Конечно, не так, – оскорблённо фыркнула девушка. – Бесполезны, ну конечно! А кто разгадывает для вас шифры иных стран? Я имею в виду, дальних стран, а не эти сочинённые за пять минут писульки Южной Крепости. Мы сохраняем для людей книги, мудрость веков. Мы разбираем древние рукописи, что порой похлеще шифров, язык сильно изменился за столетия. Чем тщательней их читаешь, тем больше можешь о них сказать – кто писал, где, когда…

Рассказывая о знакомых и любимых вещах, Буква даже разрумянилась, в прозрачных глазах Грай увидел глубокое понимание своего дела, на губах порой мелькала лёгкая улыбка, пришли в движение тонкие руки, точно перелистывая древние книги. Разведчик слушал очень внимательно, кивал, ему действительно было интересно, к тому же, книжница умела рассказывать.

Внезапно Буква ойкнула и остановилась.

– Что? – Грай испугался, обернулся вокруг себя.

Но книжница пристально смотрела на него. Какой же пронзительный взгляд, он раньше не встречал такого.

– Что такое? – повторил Грай.

– Разведчик! – возмущённо произнесла Буква, прищурилась и зло сжала тонкие губы. – Так вот как ты вытягиваешь сведения из людей?

– Знатно! – усмехнулся юноша. – Ты меня ещё в измене обвини. Что такого, я просто спросил, мне интересно узнать. Нам с тобой добрый месяц по степи скитаться. Должен я знать, что за человек рядом со мной. К тому же, ты умеешь рассказывать.

– А ты умеешь слушать, – откликнулась девушка. – Увидев, как ты слушаешь, я начала верить в то, что ты лучший среди своих.

– То есть, ты мне не поверила?! И советнику не поверила?! – возмутился Грай полупритворно-полуискренне.

– Разведчики все жуткие хвастуны, – пожала плечами книжница. – Вам поверь, так половина из вас лучшие в своём деле. Особенно болтуны вроде тебя.

– Ох, Буква…

Но после привала Грая покинуло благодушное настроение. Собирался он молча, в пути хмуро озирался и задумчиво морщил лоб.

– Что такое? – негромко спросила у него Буква.

– А? Что? – Грай остановился, недоумевая.

– Что не так? – вновь задала вопрос книжница.

– Не так? – разведчик вздохнул, сцепив руки на затылке. – Если бы я сам знал, что не так, – он с тоской огляделся. – Горизонт чист, погода ясная, опасного зверья поблизости нет. Позади никого – не слышу, не вижу… Так что же не так?

– А ещё мне не велел хмуриться. И часто с тобой такое? – Буква ехидно усмехнулась.

– Ты не понимаешь. Я чую, что-то не то, – безрадостно произнёс Грай. – Думаешь, ерунда, никакой пользы, один убыток?

– Не знала, что разведчики полагаются на предчувствие. А на свечном воске вы не гадаете?

– Это не предчувствие, – Грай взглянул спутнице прямо в глаза. – Это чутьё. Как у зверя. Знаешь ведь, лошади, собаки всегда чуют пожар, обвал. А я чую, когда за мной хвост.

Буква слушала, широко распахнув глаза, точно заворожённая.

– Разведчику без этого никуда. Мы не можем точно знать, что ждёт в пути, не можем точно знать, кто свой, кто нет. У кого из нас это чутьё так и не появляется, тот просто не протянет долго. И я чую, что кто-то идёт за нами.

Книжница, наконец, моргнула, очнулась.

– Тогда чего стоим? – тихо сказала она. – Пошли.

Шаг ускорили. Грай продолжал рассуждать на ходу:

– А что, ведь это вполне возможно. О нашем уходе и затее Правителя многие знали, никто не таился. Так что шпионы уже донесли в Южную крепость. А думаешь, там не понимают, зачем Правителю рукопись? Они не будут сидеть и ждать, пока наш «твёрдый и сиятельный» пожелает им провалиться пропадом. Это удачно, что мы не обсуждали в Совете, куда идём. Чтобы узнать место, им нужны мы, прямиком туда они не поскачут, уже неплохо.

– Шпионы в нашем городе? – Буква была неприятно удивлена. – А чем, позволь, занимается наша доблестная разведка?

– Наша доблестная разведка шпионит у соседей, – хмуро ответил юноша. – К тому же, ловить шпионов в городе – дело внутренней стражи. Чем можем, помогаем, а вообще других дел хватает.

– Любопытно, это каких же? – съязвила книжница.

– А вот это, – Грай строго взглянул на спутницу, – не разглашается.

– Ой-ой-ой, можно подумать, важные дела.

– Поверь мне, – всё так же хмуро проговорил разведчик. – Только на моей памяти мы трижды спасали город от гибели, и Южная Крепость там была вовсе ни при чём, – он сказал это так серьёзно и печально, что книжница на время потеряла охоту расспрашивать.

– Кхм… И что же делают со шпионами, если находят? – девушка попыталась продолжить разговор.

– Перекупают, – равнодушно отозвался Грай.

– Что?!

– Да, большинство из них так и работает – и нашим, и вашим. Очень прибыльно.

– И наша разведка тоже?

– Буква, – укоряюще взглянул разведчик. – А говорили ещё, ты умная. Так работают купцы, мелкие торговцы, кое-кто из высших чинов – те, кто служат своему кошельку. А наша разведка служит городу, и она в кулаке у Лиса. Там никто чихнуть не может без его ведома. Да по-другому и никак, слишком многое от нас зависит. И вот если кто из наших переметнётся – пощады не жди. Лис в этом случае голов не жалеет.

– Мда, – Буква неосознанно поёжилась. – Порой жалею, что вообще вышла из Башни Книжников. Оттуда жизнь казалась такой ясной и понятной.

– Не бойся, – негромко заметил Грай. – Для тебя жизнь такой и останется, ясной и понятной… Можешь прибавить шагу? Тогда поднажмём немного, хвост за нами или нет, это не повредит.

4.

Поздним вечером, в сумерках, Буква, зевая, устраивалась на ночлег, когда Грай вернулся к костру из разведки.

Всё тихо, спи, – ответил он на вопросительный взгляд книжницы, задумчиво вглядываясь в пляшущее пламя.

Отсветы огня играли на его худом лице, оттеняли прямой тонкий нос, ямочку на подбородке, широкие полоски бровей, причудливо отражались в глазах. Странно, разведчик был кареглазым, но при ярком свете солнца или огня глаза становились светлыми, почти жёлтыми. Девушка долго подбирала слово, чтобы точно обозначить цвет. «Янтарные, – наконец, определила она. – Точно, именно такие, там будто прячется солнце». Красивые были глаза, небольшие, продолговатые, окаймлённые чёрными ресницами. Обычно живые, порой нахальные, а сейчас вот печальные и задумчивые…

Тут Буква поняла, что просто заглядывается на разведчика и рассердилась на себя. «Глаза, видите ли! Ух, дурёха, ну и чем ты умнее Янки, которая влюбляется во всех подряд?»

И, чтобы отвлечься, спросила:

– Чего не ложишься?

– Не ложусь? – рассеянно повторил Грай. – Я не хочу… не буду.

Всю ночь не будешь спать?

Всю ночь. Не бойся, не в первый раз. Спи. Я всё равно не усну.

Ну, – Буква неуверенно повозилась на месте. – Раз ты так хочешь, – смежила ресницы и затихла. Но уснула не сразу – долго и упорно изгоняла из мыслей янтарные глаза.

Друзья и враги

1.

Буква проснулась оттого, что солнце светило в лицо. Было раннее утро, мир свеж, ярок и чист, рядом в кустарнике бодро звенели какие-то маленькие степные птички. Грай сидел возле тлеющего кострища точно так же, как и накануне вечером, будто за всю ночь ни разу не шевельнулся. Когда девушка стала подниматься, разведчик вздрогнул и посмотрел в её сторону так, словно только что вспомнил о присутствии книжницы.

– А, ты проснулась, – рассеянно произнёс Грай. – Тогда собираемся и выходим. Не нравится мне этот кустарник, – он хмуро покосился на ближние заросли, к бурым ветвям лепились маленькие жёсткие листья и красноватые шипы. – Надо бы убраться от него поскорей.

– То есть, завтракать мы не будем? – уточнила девушка.

– Что? Завтракать? Прости, придётся на ходу чего-нибудь перехватить. Собирайся побыстрее.

– И чем тебе, позволь, кустарник не угодил? – раздражённо бросила Буква. – Вчера, когда ты рубил его на дрова, он тебе очень нравился!

– Тем не угодил, что по нему к нам можно подобраться незаметно, – пояснил Грай, затягивая заплечный мешок.

– По этим колючкам? Да кто полезет? – не поверила книжница. – К тому же, мы услышим.

– Знатно! – усмехнулся разведчик. – С каких пор ты стала знатоком по тайному выслеживанию? Люди, которые этим занимаются, могут целым отрядом пройти по таким зарослям, не хрустнув единой веточкой.

Книжница рассерженно хмыкнула, но вдруг замерла.

– Птицы, – прошептала она. – Не поют больше.

Грай быстро развернулся лицом к зарослям, в руке сверкнул нож. Оттуда навстречу ему невообразимо тихо шагнули двое – парень и девушка.

– Ого, – замерев на месте, сказал пришелец с неприятным удивлением. – Степь превращается в городской базар, куда ни пойди, везде встретишь старых знакомых. Судя по твоим повадкам, Грай, ты всё ещё у Лиса на коротком поводке, – девушка за его плечом усмехнулась. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но я сейчас тебе не враг. Я никому не враг, поскольку никому не служу. Завидная доля, я даже благодарен тебе за то, что меня выгнали. Может, уберёшь нож и поговорим?

Граю не было нужды всматриваться парню в лицо, он очень хорошо помнил эти светлые, выгоревшие до белизны на солнце волосы, чуть раскосые зеленоватые глаза и вечную ухмылку на губах. И то, что верить никак нельзя. Но разведчик спрятал нож и присел.

– Никому не служишь, Штеф? Помнится, когда мы виделись в последний раз, дело обстояло иначе. Да, кстати, это Буква, – он указал на спутницу.

– Штеф, – чинно поклонился пришелец. – А это моя сестра, все зовут её Рыжая, – девушка за его плечом с усмешкой кивнула. – Когда мы виделись в последний раз, Грай, ты ошибся, как и всегда.

На первых взгляд, в новых знакомых не было семейного сходства: Штеф высок и худощав, сестра лишь по плечо ему и пошире в кости. Но выдавали одинаково нахальные мутно-зелёные глаза с белёсыми ресницами.

– Значит, люди не врут, – Штеф пристально посмотрел на Букву. – Сиятельный отдал приказ, и разведчик с книжницей отправились искать древнюю рукопись.

– Возможно, – не стал отнекиваться Грай. – А что ищешь ты? И для кого?

– Я? – с презрением усмехнулся гость. – Ты, Грай, как и всегда, ищешь меня там, где меня уже давно нет. Свободу для себя я получил, больше мне искать нечего. Шёл в Кривой Овраг повидать одного человечка. И тут натыкаюсь на вас, – он вновь раскланялся с Буквой.

– И раз уж мы повстречались, – вступила в разговор Рыжая, голос у неё был низкий и хрипловатый. – Не угостите ли вы нас? Заодно и побеседуем, поделимся новостями. Мы в дороге встречали разных людей, глядишь, о ком-то вам будет интересно услышать.

Грай быстро взглянул на обоих, потом обернулся к спутнице:

– А почему бы не угостить, да, Буква? Мы люди не жадные. Посидим, поболтаем.

– Поможешь мне набрать воды? – промурлыкала Рыжая, протягивая Граю руку. – Видела родничок неподалёку.

– Конечно, – улыбнулся разведчик, поднимаясь, и вложил в протянутую руку котелок.

– Отлично! Тогда мы с Буквой отправляемся за хворостом, – довольно объявил Штеф, беря книжницу под локоть.

Буква обернулась, её отчаянный взгляд говорил: «Неужели ты отпустишь меня с этим?!» Но увидев, как Рыжая прильнула к плечу её спутника, книжница рассерженно отпихнула Штефа и решительно зашагала к кустарнику.

Грай чуть заметно улыбнулся. Всё-таки повезло с попутчицей, пару минут продержится, а там он подоспеет.

– Давненько не виделись, Грай, – промурлыкала ему на ухо Рыжая.

– Давненько, Кира.

– Ты совсем забыл меня, милый.

– Вот уж нет, – усмехнулся юноша. – Ту, что клялась в любви и в то же время вытаскивала у меня кошелёк, забыть трудно.

– Ты же знаешь, Грай, брат никогда обо мне не заботился, приходилось крутиться самой, – она вглядывалась в его лицо, ожидая сочувствия.

– Однако ты ушла из города вместе с ним.

– А что мне оставалось? Я надеялась, тот случай образумит его. Да и к тому же… Всё-таки он мне брат, родная кровь. А я ведь скучала по тебе, – шепнула Кира. – Часто вспоминала… Ты единственный, кто дарил мне цветы.

– Ты про ту ромашку? Но это же пустяк, Кира.

– Для тебя пустяк. А я помню до сих пор, – они остановились, котелок упал наземь, девушка провела ладонью по щеке Грая. – Я была такой дурочкой… Надо было остаться. Он ведь ничуть не изменился, я для него просто ещё одно оружие. Возьми меня с собой, Грай. С тобой я пойду куда угодно, как угодно, – её манящие глаза так близко. А ведь когда-то он и вправду что-то к ней чувствовал.

– Разве он тебя отпустит? – прошептал разведчик.

– А мы не будем спрашивать! Мы сбежим, – улыбнулась Кира. – Прямо сейчас. Куда тебе нужно?

На мгновенье Грай даже поверил ей, название уже вертелось на языке, но… «Я пойду куда угодно… Куда тебе нужно?» И в голове тут же вспыхнуло: «Рукопись. Штеф. Буква».

– Прости, милая, я люблю другую, – улыбнулся ей Грай.

– Что-о? – было забавно наблюдать, как возмущённо поднимаются брови, округляются глаза и нежные чувства исчезают в хлынувших негодовании и злости. – Другую? Уж не эту ли?..

– Ой, Кира, котелок! – Грай незаметно пнул его, и тот покатился под уклон. – Скорей, держи! – и Рыжая побежала за котелком, а разведчик – обратно. Нужно было спасать книжницу.

Букву и Штефа он нашёл довольно быстро. Спрятавшись в колючих зарослях, прислушался и понял, что подоспел к самому интересному.

– Послушай, а зачем тебе идти с ним? – обаятельно улыбнулся Штеф, это он умел, как и его сестрица. – Наверняка, он надоедает тебе своими шуточками, – продолжал парень. – Да ещё и неудачник. Он стал первым разведчиком, только когда я бежал в степь.

– А почему же бежал? – холодно полюбопытствовала Буква, стараясь держаться поодаль от собеседника.

– Да всё из-за этого же крысёныша, – Штеф мотнул головой в сторону костра, щёки побледнели от злости. – Подкинул мне тайные записки Южной крепости, объявил лазутчиком. Не знаю, где он их раздобыл, может, сам и шпионит. Завидовал мне, вот и сдал. Знал, что никогда не станет лучшим, – парень довольно усмехнулся. – Разведчикам Города Белых Стен нельзя верить. Они могут быть верны только двум людям: либо Лису, либо самому себе.

– Ты, видимо, из вторых, – заметила Буква.

– Я? – наигранно улыбнулся он. – Я вообще не разведчик. Я свободная птица. Идём со мной, и эта древняя штуковина послужит не сильным и великим, а нам, простым смертным. Ты ведь даже не представляешь, в какое змеиное гнездо влезла, связавшись с этой рукописью.

– Значит, ты никому не служишь теперь, – искоса взглянув на собеседника, проговорила девушка.

– Да. Сам себе хозяин. Не веришь?

Буква лишь неопределённо повела плечом:

– Допустим, верю. Но тогда нам не по пути. Я служу Городу.

– Наивная, ты служишь самому пузатому советнику, только и всего, – с презрением произнёс Штеф. – Бросай это дело, ты же умна, работай на себя.

– Определись, умна я или глупа и наивна. Красивый перстень, – вдруг сказала книжница, глазами указав на серебряное кольцо с камнем глубокой синевы на его левой руке.

– Да, – парень отчего-то забеспокоился и дёрнул вниз рукав, прикрывая украшение.

– Так как тебе моё предложение? По рукам, а? – тут же вновь улыбнулся Штеф.

– Ты знаешь, мне нужно подумать, – серьёзно ответила Буква. – У меня есть ощущение, что ты хочешь просто меня использовать, чтобы найти рукопись.

Говорят, простота хуже воровства. Прямой удар Буквы своей цели достиг. Грай даже отсюда видел, как Штеф стиснул зубы от злости, поняв, что книжнице лапшу на уши не повесишь.

– Не хочешь по-хорошему, – угрожающе заговорил парень, отбрасывая в сторону набранный хворост, – будет по-плохому. Куда вы идёте?

– Я не помню названия, Грай ведёт меня, – попятилась Буква.

– Врать будешь своей мамочке, если вернёшься. Куда вы идёте? – продолжал наступать Штеф.

– Я не помню, моё дело – книги и шифры, – жалобно лепетала Буква, и вдруг Грай услышал твёрдое, хотя и испуганное: – Не подходи!

Пришлось чуть переместиться, чтобы разглядеть: девушка держала в руке маленький перочинный ножик.

– Ах, боюсь-боюсь, – расхохотался Штеф.

Пора. Это было даже кстати, Грай давно мечтал схватиться с ним в открытую. Разведчик молча прыгнул на противника, и завязалась рукопашная.

2.

В тот миг, когда Грай из-за кустов беззвучно кинулся на врага, Буква передумала душить бросившего её разведчика собственными руками. Поняв, что в драке ничем не поможет, она кинулась было к месту стоянки, но перед ней возникла Рыжая:

Далеко собралась? Ну, попробуй справиться со мной, тощая слабачка!

Попробую, – согласилась Буква и швырнула в противницу плащ. Пока та барахталась в его складках, пихнула её в колючий кустарник.

Кто-то схватил Букву за плечо, книжница вскрикнула, замахнулась, но руку перехватил всклокоченный Грай:

Тише, убьёшь! Бежим! А то очухается!

Они вернулись к кострищу, похватали котомки и помчались на восток, а попутный ветер дружески подталкивал в спину.

Вскоре Буква поняла, что мчаться ей недолго. В лучшем случае, она ещё какое-то время сможет бежать. Потом будет тащиться. Потом плестись. А потом упадёт и больше шагу не сделает.

Но Грай всё тянул её за руку, с ловкостью пустынного козла перескакивая через камни. Впереди показался ручей, юноша прыгнул прямо в него, выплеснув ледяные брызги.

– Собьём со следа!

«Застудим ноги и заболеем», – хотела ответить Буква, но она еле дышала, а уж говорить не могла вовсе. Они, наконец, выбрались из ручья, прошло ещё какое-то время, и книжница тяжело, как мешок с песком, бухнулась на землю:

– Не мо… не могу… больше!

– Можешь! – Грай упрямо поднял её на ноги. – Ты просто не знаешь, насколько сильна и вынослива, дорогая Буква, – прохрипел он. – Только не спорь сейчас, уговор? Мы должны оторваться, а он хитёр, как куница, и так же быстр. Просто шевели ногами, не думай ни о чём.

Буква и так уже не думала. Всё сознание заняло колотьё в боку и боль при вдохе. Ей уже было всё равно, кто их догонит, когда разведчик, наконец, сказал:

– Тридцать шагов отдыха, а потом снова бежим.

Досчитав до тридцати, Буква взвыть была готова, но Грай ухватил её за пояс и потащил вперёд.

Через некоторое время беглецы были вынуждены перейти на шаг: у книжницы потемнело в глазах, и она стала задыхаться.

– Если он нас догонит, – выговорила девушка, отдышавшись, – я готова костьми лечь, но я больше не побегу.

– Знатно, – с улыбкой ответил Грай. – Но твои кости вряд ли помогут в поисках. Так что не спеши.

– Значит, ты не поверила Штефу, – вновь заговорил юноша. – Почему?

– А ты сидел в кустах, подслушивал и ждал, пока он начнёт угрожать, – хмыкнула Буква. – Храбрый разведчик.

– Мне было интересно, что ты ему скажешь.

– Во-первых, по нему сразу видно, что он ценит только себя. Во-вторых, он шпион Южной крепости, а в-третьих, он просто мне не понравился.

– А как узнала, что шпион?

– Его кольцо. Оправа в виде лучей обозначает солнце. Это старинное кольцо, а древние мастера ничего не делали просто так. Я не сразу вспомнила: солнце – полдень, так на старинных картах обозначали юг. Это знак военачальников Южной крепости. Кольцо – награда за какое-то важное поручение или, может, знак власти, который дан ему военачальником. Потом я вспомнила, что видела печати в виде солнца на старинных договорах. К тому же он сам сказал, что ты его разоблачил.

– Он сказал, что я оболгал его, – поправил Грай, с интересом глядя на спутницу. – И когда ты успела разглядеть кольцо?

– Он сказал «сдал», – уточнила Буква. – То есть, рассказал о его тайне. Нужно быть внимательным со словами, они выдают мысли. Кольцо я разглядела ещё при знакомстве. И он смутился, когда я обратила внимание на украшение, значит, есть причина скрывать. Но я не позавидую воеводе Южной крепости, потому что Штеф как раз из тех, кто служит своему кошельку, вполне возможно, работает сразу на троих, а то и на четверых ради выгоды.

– Знатно, – улыбнулся разведчик. – Я тоже видел кольцо, но внимания не обратил. Да мне и незачем. Я и так знал, что верить ему нельзя.

– А если знал, зачем мы вообще стали с ними разговаривать? – возмутилась книжница. – Нельзя было сбежать сразу? Или тебе захотелось поворковать с Рыжей?

– Ох, Буква, – вздохнул юноша, сдерживая улыбку. – Во-первых, их надо было задержать, выиграть время, что нам удалось, хоть и не без труда. Во-вторых, узнать, что им нужно. А нужна им цель нашего пути, оба очень настойчиво спрашивали о ней. В-третьих, понять, с кем мы вообще имеем дело. И тут твои тонкие наблюдения подтвердили мои догадки – у нас на хвосте Южная крепость, – тут он хитро улыбнулся и подтолкнул девушку локтем. – А ты никак меня ревнуешь?

– Я? – Буква смерила его презрительным взглядом. – Вот ещё! Надеюсь, ты не проболтался ей, куда мы идём, пока вы там… ходили за водой?

– Не бойся, – откликнулся Грай. – Я сказал ей, что люблю другую. И несмотря на то, что она всегда крутилась рядом только из корысти, она, похоже, обиделась. Бедная Кира.

– Кира? Значит, ты действительно… э-э… близко с ней знаком? – в прозрачных глазах девушки плескалось любопытство.

– Был, – Грай сразу же посуровел. – Но она всегда просто вытягивала из меня либо то, что было нужно её брату, либо мои деньги. А я поначалу жалел её… Ладно, – разведчик тряхнул головой и вновь улыбнулся:

– Что ж, ещё пробежку? Ну-ну, совсем полегоньку, побежали…

3.

Первую более-менее продолжительную остановку сделали чуть заполдень. Возле сырой низины шуршал листвой густой лозняк, в его тени и растянулся на спине Грай. Скинув на землю мешок, Буква хотела потщательней выбрать местечко для отдыха, однако ноги заплелись, она упала на колени, а перекатившись на спину, обнаружила, что оказалась плечом к плечу с разведчиком. Менять положение не было ни сил, ни желания, поэтому она просто лежала, глубоко дыша, и смотрела в светлое и беспредельное безоблачное степное небо.

– Воды? – вопросительно прохрипела книжница, с трудом подняв бессильную руку.

– Угу, – Грай дал ей фляжку, Буква, приподнявшись на локте, глотнула тёплой безвкусной жидкости и снова легла.

Глаза закрывались сами собой. «Усну… – плавала смутная мысль. – Нельзя…» Чтобы прогнать сон, девушка откашлялась и заговорила:

– Да уж, чему-чему, а бегать по степи часы напролёт меня не учили.

– Неплохо справляешься, – слабо откликнулся разведчик и похлопал её по руке. – Я предполагал, что спокойно добраться нам не дадут, поэтому был против книжниц, но… Мне объяснили, что тайным шифрам и древнему языку за два дня не научат. И вот – мы с тобой здесь.

– Лежим под кустом в ожидании погони, – пробурчала Буква. – Дела идут просто прекрасно.

– Ещё как прекрасно, – засмеялся Грай. – Бывало куда хуже, поверь.

– Кстати, о погоне. Мне казалось, они давно должны были догнать. Я же, ну… не Кира, они быстрее нас, тем более, местность открытая, видно издалека, – девушка скосила глаза на разведчика.

– В ходе разведки боем Штеф понял, что большого перевеса в силе нет, а это риск – объяснил Грай, вглядываясь в одинокое облачко в голубоватом просторе. – Спорю на что угодно, за ними шли пять-десять конных Южной Крепости, и пока Штеф метнулся за подкреплением, нам удалось скрыться.

– Знатно, – мрачно произнесла Буква. – Наш хвост растёт на глазах.

Грай оглушительно захохотал и вскоре скорчился на земле, едва не утирая слёзы от смеха.

– Словечко заразное, я знаю, – выговорил он, переводя дух. – Но я… ха-ха-ха!.. Не думал, что ты… так быстро подхватишь…

– Хватит гоготать! – крикнула Буква, скрывая смущение и досаду, и швырнула в спутника тем, что под руку попалось – веточкой полыни. – За версту слышно, а ещё разведчик.

– Слышно, ты, девушка, права, – прозвучал рядом незнакомый голос.

Книжница лишь моргнула, а Грай, который только-только катался по земле, уже стоял на пути незнакомца.

– Но ведь не одним вражинам слышно, и добрым людям тоже, – пришедший добродушно улыбнулся и развёл руками. – Пошёл рыбки в ручье наловить, и слышу…

– Лио, – расплылся в улыбке юноша.

– Грай, – ещё шире улыбнулся в ответ рыжеватый мужичок, и они обнялись.

«Огромная степь. Бескрайняя. Беспредельная, – подумала Буква, поднимаясь. – Притягивает он, что ли, знакомых?..»

4.

Степь справедлива. Сперва свела с врагом, теперь – с другом. Положение было не безоблачное, Грай знал, что за ними идут, и на сей раз – немалая сила. Но Лио мог помочь – спрятать, дать временный приют. Книжнице очень нужна передышка, хоть и держится бодро, но безмерная усталость сквозит в походке и взгляде. Грай успел понять, что сама она в этом не признается, пока не грохнется без памяти.

– Переночуем у Лио, потом пойдём дальше, – сказал Букве разведчик по дороге в деревню.

Она нахмурилась:

– Нам разве сейчас не нужно уйти подальше отсюда?

– Нам нужно сейчас скрыться, а здесь три деревни в округе. Если повезёт, пока они будут обшаривать соседей, уйдём незаметно. А перед этим отдохнём, как люди.

Книжница вздохнула и, кажется, доверила-таки ему думать о том, как уйти от погони.

– А как вы познакомились? – чуть погодя, спросила Буква, переводя взгляд с разведчика на селянина. – Мне всегда казалось, что… хм… разведчики немного зазнайки и считают себя выше простых людей.

– Тебя послушать, так мы бессердечные, безмозглые громилы, – ухмыльнулся Грай. – Ладно, я знаю, что ты так не думаешь, – он примирительно поднял ладони, увидев, что в родниково-чистых глазах книжницы ключом вскипает негодование. И быстро продолжил, не давая девушке возмутиться: – А познакомились очень просто. Лио спас мне жизнь.

Буква удивлённо приподняла брови и вопросительно посмотрела на провожатого. Мужичок усмехнулся, огладил рыжевато-русую бородку:

– Ну уж и спас, – ни на кого не глядя, проговорил он. – Подмогнул маленько, да. Так и Грай потом в долгу не остался.

– Я был ранен и бежал от погони, – заговорил Грай, потому что из Лио о его добром деле слова не вытянешь, он словно стеснялся таких поступков. – И пропал бы, если бы Лио, случайно оказавшийся на пути, не спрятал меня в возе с сеном. А ведь если б нашли, то и разговаривать не стали бы.

Девушка чуть улыбнулась, поглядывая на потупившегося мужичка, а он вдруг оживился и затараторил:

– А он-то, думаешь, не отплатил? Эх, ещё как! Добрый парень, отзывчивый, хоть и военный. Они ж у меня тогда коня увели, кто за ним-то охотился. На своём горбу воз до дома тащил. А Грай-то, когда уходил, обещал, мол, верну твоего Серко. Я-то и не поверил больно-то, больше дела нет разведке, как лошадей отбивать. А он ведь вернул через неделю. И как извернулся перед начальством, чтоб его на то дело пустили? Ох, хитёр! – Лио весьма чувствительно хлопнул разведчика по спине.

Грай довольно улыбнулся, но его товарищ вдруг нахмурился:

– Эй, девушка, постой-ка! – он схватил Букву за руку. – Куда же это ты?

Удивлённая книжница растерянно пояснила:

– Там, внизу, родник, хотела набрать свежей воды…

Грай заглянул в узкий зев оврага слева – да, там меж кустами лозняка и вправду поблёскивала вода.

– Что такое, Лио? – спросил он у мужичка.

Лио недоверчиво посмотрел на обоих:

– Или вам жить прискучило? Это ж Тот овраг.

– Какой «тот»? – не поняла Буква и обернулась к Граю за разъяснением, но он и сам вопросительно глядел на товарища.

– А, так вы ж нездешние, вы ж не знаете, – сообразил Лио. – Ну, пойдёмте дальше-то, по пути расскажу.

– Сказывают, давно это было, – почесав затылок, начал он. – Лет пятьдесят назад, а то и все сто. В одной из местных деревень жил-был парень по имени Дан. Очень красен был, девкам на загляденье.

– Красен? – удивлённо переспросил Грай.

– «Красный» раньше значило «красивый», – вступила в разговор Буква. – А кое-где в деревнях и сейчас так говорят.

– Правильно, девушка, я и говорю, красен, девкам на присуху, – продолжил Лио. – Но он выбрал себе не первую красавицу в округе, а девушку скромную да работящую. Всем казалось уж, дело к свадьбе. Но тут стал Дан чахнуть да сохнуть. Тосковать стал. Возьми да и брось свою милую и оборотись к той красавице. Она, красавица-то, рада была да на радостях всем и рассказала, вот, мол, соперница моя присушила-приворожила Дана, едва не уморила, а он меня любит, ко мне вернулся. Правду ль говорила, нет ли, да только недолго Дан с нею был. Раз в ночь вернулся к той, к милой, и хотел вместе с нею из этих мест убежать. А красавица-то за ними, говорят, нагнала их тут, возле оврага. Стала соперницу стыдить, что ж ты, мол, ворожбою жениха у меня отнимаешь. Да не послушал её Дан. И красавица то ли сама от несчастной-то любви вниз бросилась, то ли столкнули они её. Сгинула красавица. Тех-то двоих потом видали, да далече отсюда. Но с той поры здесь, в овраге, по ночам плач люди слышат, а кто осмелится заночевать, тот и вовсе пропадает. Говорят, красавица всё не успокоится, ищет Дана и ту, что её с любимым разлучила. Мы в Тот овраг не ходим, гиблое это место.

– Так по ночам люди пропадают, белым днём чего ж бояться-то? – рассудил Грай.

– Говорят, кто днём тут побывал, ночью возвращается. Гиблое место, сказано же. Лучше стороной держаться, – проговорил Лио и наставительно добавил: – Вот до чего, девушка, вся эта ворожба-то ваша доводит.

– А по-моему, – Буква сердито взглянула на провожатого, – эта ваша красавица и была виновата. Она, небось, парня и приворожила, а он всё равно ушёл с той, которую любил. Без вины погибшая не стала бы людей губить, а эта ведьма со зла мстит всем.

– Может, так оно, а может, и нет, – пожал плечами Лио. – Нам уж не разведать. Вон и дом мой уже видать, скоро отдохнёте.

Грай, с любопытством наблюдавший за книжницей, заметил, что она оглянулась и проводила заросший овраг долгим задумчивым взглядом.

5.

Несмотря на то, что в последний раз Грай спал в тепле и покое, наверное, ещё нынешней зимой, ночь он провёл тревожно. Постоянно просыпался, вновь забывался беспокойным сном, в котором вокруг было тихо, но таились в этой тишине невидимые опасности. И они приближались, приближались, и чтобы уйти от них, разведчик пытался проснуться, но вместо этого проваливался в другой подобный сон, и так без конца. Приоткрывая глаза, в полуяви он видел Букву, которая спала крепко и безмятежно. Грай завидовал и злился.

В последнем сне он уже слышал вражьи шаги, слышал, но не мог убежать. Враг приближался, и Грай, наконец, осознал, что кто-то бежит к ним торопливо и неровно, как обычно бегут с дурной вестью. Бежит наяву. Он вскочил за мгновенье до того, как распахнулась дверь и влетел растрёпанный Лио:

– Конные! Южаки, видать, к деревне подъезжают!

Грай, уже поднимая с кровати сонную спутницу, кинул ему, обернувшись через плечо:

– Собирай добро, какое унесёшь, и дуй к родне, в город, в ближайший овраг – куда хочешь. Когда мы пришли, тебя не было, мы вошли без спроса, понял?

– А как же… – растерянно начал Лио.

– Беги! – прикрикнул разведчик. – Без тебя разберёмся, не усложняй дело.

Хозяин исчез.

Грай ещё раз тряхнул Букву за плечи и заглянул в глаза – уже ясные, без сонной одури. В глазах был страх. И решимость.

– Проснулась? Понимаешь, в чём дело? Я понял, не перебивай. Мало просто сбежать. Нужно как-то избавиться от погони. Обещай мне не лезть в драку.

– Но если… – заикнулась Буква.

– Обещай мне, – повторил Грай.

– Ладно. Хорошо, не буду, – неохотно сказала книжница.

– Знатно. Пошли.

Едва разведчик и книжница вышли за дверь, во двор ворвались четверо. Буква только вскрикнула, а южане уже кинулись на них. Грай стряхнул с себя одного, тут же навалился другой, юноша поймал взгляд книжницы и прохрипел:

– Беги, – он умудрился подножкой свалить рванувшегося к ней южанина.

Одно жуткое мгновение Грай думал, что она ослушается. Но, видимо, девушка поняла: попадутся оба, выручать будет некому. Разведчик принял её безмолвное обещание вернуться и закружился вьюном, отвлекая на себя всех четверых. Вскоре подошла подмога, Грая скрутили. Он, наконец, огляделся и с облегчением повис на руках южан: Буквы у них не было, ей удалось ускользнуть. И тут прямо перед юношей возникло донельзя довольное смазливое лицо Штефа.

– Ну, здравствуй-здравствуй! Вы так спешно покинули нас, что забыли кое-какие вещички, я был вынужден догонять вас. Ладно-ладно, не изображай тут, мне тоже малоприятно любоваться на твою рожу. Скажи мне, куда вы идёте, и отправляйся на все четыре стороны.

– Эй, Штеф, – окликнул его один из воинов. – Книжницу так и не нашли, нам продолжать?

Штеф поморщился:

– Бросайте, она нам ни к чему. Всё равно одна в Степи долго не протянет.

Да уж, передряга так передряга. Никакой пользы, один убыток. Буква, конечно, девушка по-своему сильная и смелая, но вытащить его отсюда ей не под силу. Надо как-то выкручиваться самому.

– Проснись, Грай! – Штеф довольно сильно и зло ткнул его в висок. – Отвечай, куда вы идёте?

– Ох ты, знатно! – усмехнулся Грай, щурясь от яркого света. – Только боюсь, не выйдет разговора, вот беда. Твои ребятки крепко приложили меня башкой о землю, и я всё позабыл.

Разведчик с удовольствием наблюдал, как Штеф начинает бледнеть от злости.

– Эй, так давай приложим ещё раз, – прогудел один из тех, кто держал Грая. – Глядишь, и вспомнит.

Но Штеф, пристально глядя на пленника, медленно покачал головой. Разведчику очень не понравился этот взгляд.

– Не-ет, – губы перебежчика скривились в довольной усмешке. – Сделаем иначе. Солнце светит ярко, мы никуда не торопимся. Подождём, пока вспомнит.

6.

С Грая содрали рубаху и привязали за руки к двум столбам во дворе. Штеф ушёл в дом, оставив двоих сторожей. Сначала было просто тепло и приятно, но вскоре по вискам, по лбу заскользили капельки пота. Солнце палило без пощады, не было ни ветерка, ни облачка. Во рту пересыхало. Вокруг было пусто и тихо, только стража изредка лениво переговаривалась. Деревня словно вымерла. За годы войны жители поняли: неважно, кто пришёл – свои, чужие или вообще какие-нибудь разбойники, – надо затаиться, глядишь, и пронесёт.

…Затекли руки и шея, спину начало жечь, а в голове загудело от духоты и зноя. В какой-то миг Грай поймал себя на том, что и мысли становятся всё отрывистей, скоро сознание начнёт гаснуть. Чтобы удержать его, разведчик стал следить за собственной тенью, которая всё уменьшалась и жалась к его ногам. Но когда в горле стало сухо, как в разгар лета в степи, а движение рук начало вызывать резь в спине, разведчик понял: надо что-то делать.

– Штеф, – прохрипел он. – Эй, Штеф!

Противник лениво спустился по ступеням и с довольной улыбкой стал напротив:

– Что-то припоминаешь, разведчик? Что ж, слушаю.

– Есть вещи, которые нельзя забыть, – выдавил из себя Грай. – Например, то, какая ты тварь, Штеф.

Южанин безмятежно улыбнулся и мгновенно двинул противнику под дых. Грай захрипел, разевая рот, хотел согнуться, но едва не вывернул руки, отчего вновь резануло в спине. Корчась, он просипел:

– Ладно… Ладно, я скажу… Обещаешь отпустить, если я скажу?

– Обещаю, что оставлю в покое, – Штеф довольно скрестил руки на груди. – Ты продержался прилично. Но я, конечно, выдержал бы дольше. Ну так где?

– Всю жизнь ты мне поперёк дороги, – вновь захрипел разведчик. – Да я брата бы родного продал, лишь бы избавиться от тебя.

Ещё один удар, и верёвки вновь впились в запястья.

– Быстрее, – потребовал Штеф. – Хватит трепаться впустую.

Бессильно обвиснув, Грай с трудом поднял голову:

– Синяя гора, – едва слышно произнёс он. – Иди, тварь, надеюсь, сдохнешь там от какого-нибудь проклятья.

Штеф улыбнулся и похлопал его по щеке:

– Ну-ну, полегче с проклятиями. Эй, отряд, седлайте коней!

– Эй, Штеф, – вдогонку крикнул Грай. – Ты обещал отпустить.

– Я обещал оставить в покое, – с улыбкой обернулся южанин. – Мы уедем, а ты останешься в покое. Даже оставлю с тобой двоих, чтобы никто не помешал тебе навечно успокоиться, – напоследок хохотнул он.

Ответом ему стала отчаянная брань, что лишь ещё больше развеселило Штефа.

– Твоё счастье, что книжница этого не слышала, – обернулся южанин, чтобы в последний раз полюбоваться на поверженного врага. – Она бы не простила тебе таких слов, – и Штеф со свитой выехал за ворота.

Грай слушал удаляющийся стук копыт, пока он вовсе не затих. Итак, Грай, хорошее: Штеф временно устранён с пути, вместо семерых недругов осталось двое. Плохое: ты висишь на солнцепёке, силы уходят, спасения нет. Что делать?

Он попытался заговорить со стражей, но те лишь предложили заткнуть рот, если не замолчит. «Немного отдохну, – подумал разведчик. – Немного, совсем чуть-чуть, а потом буду думать дальше. Это становится так сложно…»

И стоило отпустить себя, как сознание тут же уплыло в безвременье. Вокруг был огонь, струился по коже, обжигал горло при вдохе, плавал во тьме перед глазами. Красное, всё вокруг красное… Всё синее и зелёное, прохладное, уже умерло, сгорело. Он горел уже год, век, бесконечность, и наверное, он закалится в этом огне и перестанет чувствовать боль скоро, совсем скоро.

Вдруг что-то холодное коснулось щеки, потом губ и… Вода! Грай сжал зубами горлышко фляги и пил, пил, пил.. Кто-то с усилием отнял у него источник жизни, разведчик изо всех оставшихся сил потянулся за ним, хрипя:

– Ещё!

– Тебе нельзя много сразу, – тихо сказал знакомый голос, тоже такой прохладный. Вода потекла сверху, закапала с волос.

Грай заморгал, пытаясь прогнать из глаз тьму и разноцветные всполохи и, наконец, увидел размытые очертания лица. Он не мог вспомнить, кто перед ним, но светлые глаза словно вонзились в него, и разведчик почувствовал что-то вроде холодка мурашек.

– Грай! Смотри на меня, я здесь! Слушай меня: мы уйдём, но ты должен мне помочь, ты должен быть в сознании, иначе я тебя не дотащу. Ты понял меня? – эти глаза, этот голос не давали вновь опрокинуться в огонь.

Грай, наконец, узнал, ссохшиеся губы попытались произнести имя:

– Букх…

– Ты понял меня, – кивнула девушка. – Потерпи ещё немного.

Она двумя взмахами перерезала верёвки, и Грай упал на песок – горячий, но не горячее, чем он сам. Что-то коснулось его спины, и разведчик дёрнулся, тихо взвыв, лишь позже он ощутил влажную прохладу. Поверх мокрой рубашки, которую девушка накинула ему на плечи, завязав рукава вокруг шеи, она укрыла обожжённую спину потрёпанным плащом.

– Пока так. Терпи, разведчик, ты же из выносливых, – шепнула Буква у него над ухом. – А теперь – поднимаемся и идём.

Перекинув руку Грая себе на плечи и обхватив его за пояс, она кое-как подняла юношу и потащила вперёд.

Прошло немного времени, и разведчик возненавидел Букву, потому что она заставляла его двигаться, тревожила невыносимо болевшую спину, не позволяла упасть на песок, в блаженное забытьё, редко давала пить. Она мучила его больше, чем недавно мучило солнце, и Грай хрипел и задыхался, пытаясь браниться, но распухший язык плохо повиновался. А Буква всё тащила и тащила его вперёд.

Солнце уже наполовину скрылось, когда они спустились (а не скатились, хотя едва устояли) в каменистый овраг. Девушка упала на колени и позволила спутнику рухнуть на сырую землю низины. После этого его сознание работало лишь урывками: Буква рядом стоит на четвереньках и не может отдышаться… вода, холодная, ключевая… мокрая тряпка на затылке, осторожная ладонь умывает лицо… Что-то вновь коснулось спины, Грай закричал, и мир утонул в боли… И последнее: янтарный свет костра и капли, падающие на лицо. Одна скатилась на губы, он тронул её языком – солёная.

Тот овраг

1.

Когда Грай вновь открыл глаза, было до боли светло. Он попытался подняться, но движение плеча вырвало у него стон. Вскоре рядом присела Буква, безмерно усталая, даже не улыбнувшаяся. Молча она сняла с его спины кусок ткани, пахнущий незнакомым травяным снадобьем. Разведчику удалось скосить глаза и увидеть, как она смотрит на ожоги: горестно и гневно опустились уголки губ, от досады и жалости лоб прорезали морщины.

– Плохо? – спросил Грай.

Она спохватилась, но не стала улыбаться и ободрять его – это же Буква. Просто лицо вновь превратилось в непроницаемо-спокойное.

– До свадьбы заживёт, – и тут же ляпнула на спину холодное мокрое полотенце.

Грай вытянулся и подавил стон.

– Прости, – искренне сокрушаясь, покачала головой девушка. – Руки плохо слушаются, надо было осторожнее.

– Ничего, – выдавил Грай. – Узнаю милую Букву.

Даже не улыбнулась. Неужели он так плох, или есть что-то ещё?

– Мне нужно в соседнюю деревню, добуду что-нибудь поесть. Южан поблизости нет, но, кажется, из деревни Лио они ещё не ушли. Я осторожно. Храбрый разведчик ведь сможет побыть немного один? Рыжие ящерицы его не напугают? Хорошо, я скоро.

Не дала вставить и словечка, почти убежала. По движениям Грай понял, что у неё болят спина, плечи и ноги. Только сейчас он осознал, что эта тонкая, как палочка переписчицы, девушка вчера волочила его полубессознательное тело на своих плечах.

То ли Буква обернулась скоро, то ли для Грая в нездоровье время шло как-то иначе, но больной даже не успел соскучиться в ожидании. Девушка спустилась в овраг, неся узелок с провизией. Первым делом она достала оттуда горшочек и подошла к Граю.

– Я постараюсь осторожно, – сказала книжница и вновь открыла обожжённую спину.

– Это чем ты меня лечить собралась? – полюбопытствовал Грай.

– Сметаной. Лежи спокойно, – сосредоточенно отозвалась Буква, бережно нанося лекарство на багрово-красную кожу.

– Слушай, я вчера, наверное, что-то говорил…

– Вчера ты весь день то ли спал, то ли бредил.

– Ого! Ну, значит, позавчера… Так…

– Позавчера ты только хрипел, даже имени моего не мог выговорить.

– Да? Это хорошо. Если б я сказал, что хотел, пришлось бы через всю степь ползти за тобой на коленях, чтоб простила.

– На твоём месте я бы молчала об этом.

– Ты же знаешь, в этом я сам себе враг… Буква, – нерешительно позвал Грай.

– Что? – недовольно откликнулась она, не желая отвлекаться от дела, но разведчик перехватил её руку на своём плече, хотя и едва не зашипел от боли.

– Сядь, прошу, потом домажешь, – говорить лёжа с человеком, который сидит, не совсем удобно, но Грай не рискнул бы подняться. – Буква. Ты спасла меня от верной смерти. Я перед тобой в долгу.

– Я спасала не только тебя, но и себя, – девушка хотела вытянуть руку из-под его ладони, Грай позволил снять её с плеча, но пальцев не разжал. – Без тебя мне и трёх дней не продержаться в степи.

– А как ты избавилась от стражи? – Грай устремил на книжницу внимательный взгляд.

– Подлила в воду сонный отвар, – просто ответила Буква.

Разведчик довольно и уважительно хмыкнул.

– Не знаю, как ты меня волокла… Не представляю. Ты сильнее, чем кажешься, – даже теперь не улыбнулась, что же такое? – Но мы ведь не ушли далеко? – мысль заработала быстрее, становясь чётче, резче. – Почему нет погони? Почему мы ещё свободны?

– Потому что мы там, куда они не сунутся, – едва разомкнув бледные губы, промолвила девушка. – Больше некуда было…

Грай приподнял голову, увидел каменистые склоны, кусты лозняка, услышал журчащий ручеёк и понял:

– Тот овраг.

Буква кивнула, и стала ясна её озабоченность. Сейчас девушка выглядела виноватой.

– Ну, – выдохнул парень. – Хоть воды чистой попьём напоследок.

Книжница нервно рассмеялась, напряжение, если не оставило её, то заметно уменьшилось.

– А как же эти две ночи? – Грай внимательно вгляделся в лицо Буквы и ясно увидел то, о чём спрашивал, в болезненно-синих тенях, полумесяцем легших под веками, покрасневших глазах, растрёпанной косе, которую она не переплетала уже дня три. Она не спала в эти ночи.

– Я спала днём, – ответила Буква на его беззвучный укор. – Ночами я сторожила. У меня с собой была трава, отпугивающая духов… Но я сожгла всё за эти ночи. А уйти сегодня мы ещё не сможем. Мне не втащить тебя по этим склонам. Я пыталась уговорить местных помочь, но стоило им услышать про Тот овраг…

Грай скрипнул зубами:

– Это я не смогу уйти сегодня. А ты сможешь. И ты уйдёшь.

Взгляд девушки стал бесстрастным, как у кошки:

– Не иначе храбрый разведчик выгонит меня отсюда собственными руками.

– Буква!!! – Грай ударил кулаком по земле и взвыл: движение дикой резью отдалось в спине, вдобавок он рассёк руку о камень. Юноша уткнулся головой в землю, чтобы сдержать крик.

Тонкие пальцы осторожно коснулись его волос, потом перепорхнули на спину, Буква вновь взялась за сметану.

– Подумай сам, – тихо начала девушка. – Поодиночке от нас никакого проку. Если уж выбираться, так вдвоём. Ты не виноват, я не знаю, как ты всё это терпишь. Нужно время. Может, повезёт, уйдём незамеченными… Ну вот и всё. Должно полегчать.

Грай не откликнулся, и Буква осторожно склонилась над ним:

– Ты спишь?

Разведчик так внезапно открыл глаза, что она отпрянула.

– Нет. Спать будешь ты. Прямо сейчас. Не бойся, на закате разбужу, веселье ты не пропустишь.

Буква вздохнула. Она достаточно знала спутника, чтобы понять: спорить бесполезно. Девушка легла, подложив под голову свёрнутый плащ и подтянув колени к животу.

– Буква, – тихо позвал Грай.

– Что? – она обеспокоенно вскинула голову.

– Нет, ты спи. Я просто хотел сказать, после всего, что ты сделала для меня, я готов тебя на руках пронести через всю степь.

Буква смущённо и грустно взглянула на него, потом привычно усмехнулась:

– Идёшь на поправку. Язык начинает молоть не хуже городской мельницы, – она поудобнее уложила плащ под головой и закрыла глаза.

– Ты ведь знаешь, что я не вру.

Буква не ответила. Наверное, спала.

2.

Грай разбудил спутницу, когда в небе распустился алый цветок заката. Книжница открыла глаза и увидела, что он сидит, напряжённо-прямо держа спину и мрачно озираясь вокруг. Она удивилась:

– Тебе лучше? Может, снова ляжешь?

– Угу, лягу. И ты ложись. И будем лежать здесь вечно, то-то здорово, – сквозь зубы промолвил разведчик.

Буква вздохнула и принялась разводить огонь. Надвигалась ночь, тени становились гуще, зримей, колыхались на границе света, будто не решаясь подойти к костру.

Послышался тихий плач, и Буква замерла:

– Начинается…

Волна холода толкнула их в грудь, напугала огонь, забившийся между поленьев. И захотелось бежать отсюда и никогда не возвращаться. Буква поднялась, держа в руке горящую ветку. Навстречу ей из тьмы шагнул призрак девушки, фигура её была туманно-серой. Книжница увидела старое платье, длинные распущенные волосы и пустые неживые глаза. Она закусила губу, чтобы не заговорить, не закричать от страха. Мёртвые ведь ничего не могут сделать живым, пока живые не заговорят с ними.

– Я знаю, вы здесь, – прошелестело привидение. – И ты, Дан, и ты, разлучница. Ты привёл её, чтобы я отомстила, – призрак повернулся точно к Граю. – Отдай её мне, и она будет наказана за то, что мешала нам быть вместе. Отдай же… Отдай мне её…

В глазах у разведчика застыло странное выражение, точно их заволокло туманом. Он уже приподнялся, и Буква не выдержала:

– Не слушай её!

Крик и боль в спине сделали своё дело – Грай очнулся: он застонал и замер, не в силах двинуться. Но теперь привидение зашипело на Букву:

– А-а-а, вот она, ты здесь! Я давно жду тебя!

Книжница вытянула вперёд ветку с огнём, рука тряслась, как в лихорадке.

– Уйди, ведьма!

– Ведьма?! Как ты смеешь! Он любил меня! Он сам, по-настоящему!

– Так значит я была права! – торжествующе выкрикнула Буква. – Ты его приворожила, но любовь оказалась сильнее твоих чар!

– Что ты знаешь о любви, разлучница?

– Да уж побольше твоего, ведьма!

Призрак взвыл от ярости, махнул тощей рукой – и горящая ветка отлетела далеко в сторону, оставив книжницу безоружной. Ведьма шагнула к ней и схватила за горло:

– Что ты скажешь теперь? Перед смертью? Кто же сильнее?

Буква, как рыба на берегу, бессильно хватала ртом воздух и хрипела. Горло точно стянуло ледяной петлёй, этот холод растекался дальше, и когда она доберётся до сердца…

Привидение вновь завопило и разжало призрачные пальцы. Девушка упала бы, не подхвати её сильная рука. Она подняла голову и увидела, что очертания ведьмы стали менее чёткими, в воздухе витают искры, а у ног лежит горящее полено, которым в привидение и швырнул Грай.

– Ты пожалеешшь, – вновь зашипел призрак, простирая костлявые руки. – Мы могли бы быть вмессте, вечно…

– Мне нравятся девушки попроще, – пробормотал юноша и попятился, прижимая к себе Букву. Разведчик ногами раскидал горящие ветви так, чтобы они образовали круг, и теперь путники были под защитой огня.

– Посмотри же на меня, – вновь обратилось к Граю привидение.

Буква, чувствуя, что спутник начинает столбенеть, приказала:

– Закрой глаза! – и выпрямилась, загородив его собой. – Ты не получишь никого из нас, ведьма!

Так они и стояли до рассвета, поддерживая огонь, пока призрак с жалобным воем не растаял в утреннем свете. Грай и Буква одновременно осели на землю, с благодарностью переглянувшись.

– Что ж, ты вернул долг, – сказала девушка. – Если бы не ты, тут бы стало два призрака.

– И чего тебя понесло с ней ругаться?

– А чего у тебя глаза стекленели, когда она с тобой заговаривала?! – рассердилась Буква.

Грай довольно усмехнулся, потом зевнул и сказал:

– Спина разрывается. Я посплю? – и, не дожидаясь согласия, положил голову Букве на колени.

Книжница опешила от его нахальства, а Грай обернулся и добавил:

– И даже не поцелуешь перед сном?

– Подзатыльник! – пригрозила девушка.

– Всё, всё, – Грай вновь улёгся и мгновенно заснул.

Буква вздохнула, рассеянно пригладила растрёпанные волосы и вскоре незаметно для себя задремала.

3.

Буква проснулась оттого, что кто-то бесцеремонно её пихнул. Открыла глаза и увидела, что Грай поднимается на ноги, виновато ухмыляясь:

– Прости, милая, не хотел тебя будить, но так уж вышло.

– Я тебе никакая не милая, – сердито ответила книжница, и тоже встала, якобы не заметив протянутой ей с целью помочь руки разведчика. Поняла, что спина замёрзла и затекла и стала осторожно поворачиваться вправо-влево, чтобы разогреться. Задела ближайший куст, и на траву с мягким стуком осыпался солнечный дождь росных капель.

– День, когда я дождусь от тебя ласкового слова, станет праздником, – Грай с улыбкой развёл руками. – Но не уверен, что я до него доживу.

– Кстати, – Буква окинула разведчика пристальным взглядом. – Как спина?

– О, не бойся, от этого я в ближайшее время не помру, – улыбнулся Грай. – Жить можно, и даже передвигаться тоже, – но при попытке нагнуться лицо его скривилось от боли.

– Тебе бы полежать хоть денёк. Ожоги довольно сильные.

– Что я слышу, тебе пришлась по душе гостеприимная хозяйка этих мест? Что? Нет? Мне тоже. Поэтому пожуём хлебушка, выпьем водички и пошагаем. К ночи хотелось бы быть подальше отсюда.

Буква вздохнула, понимая, что спорить смысла нет, и стала собирать вещи.

– Ты невыносим, – тихо пробормотала она, но Грай услышал.

– Что? Невыносим? Ха-ха, был бы невыносим, ты б не вынесла меня из деревни. И можешь не поджимать губы, я всё равно знаю, что ты улыбаешься.

Книжница с досадой швырнула в него измятым светлым комом, и вправду едва сдерживая улыбку:

– Твоя рубашка. Прости, начисто выстирать не получилось.

Грай вещь поймал, встряхнул, чтобы расправить, и осмотрел: видны были жёлтые потёки и пятна – следы крови.

– Ещё пригодится, – решил он. – Не носить, так раны перевязывать.

Раны. Грай-то не видел, как выглядела его спина ещё сутки назад. Но Буква знала, и это не давало ей покоя.

– А может, отсидимся денёк у Лио? Вряд ли они туда вернутся, – предложила девушка.

– Нет, – хмуро отказался Грай. – Они наверняка оставили в деревне стукача, только подставим беднягу. В эти дни ты не чувствовала запаха дыма?

– Нет, – покачала головой книжница.

– Надеюсь, его дом цел. Ты готова? Идём.

– Стой, – Буква довольно крепко ухватила его за рукав, Грай удивлённо обернулся. – Надо намазать тебе спину, быстрее заживёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.