Сангхаракшита (Деннис Лингвуд)
Буддизм: основы пути. 1 Будда

Предисловие

Одной из выдающихся черт духовного гения Будды было то, что он достиг цели своих исканий, Пробуждения, без духовного проводника. Он сделал это самостоятельно. Он видел, что другие тоже могли достичь Пробуждения, но им требовалась помощь, поэтому он посвятил оставшуюся жизнь тому, чтобы быть духовным проводником. Один из эпитетов Будды – «Указывающий Путь». К счастью для нас, он был настолько же гениален, открывая Путь другим, насколько был гениален, открывая его для себя. Многие его последователи достигли Пробуждения благодаря его помощи. Они должны были приложить усилия, учиться, как Будда завещал, чтобы самим стать светочами для себя. Но достижения его последователей были вдохновлены учением Мастера; они не смогли бы осуществить их без его руководства.

Буддистам нашего времени необходима помощь на Пути Пробуждения так же, как последователям Будды две тысячи пятьсот лет назад. В некоторых отношениях они нуждались в ней больше. На сегодняшний день существует огромное количество буддийской литературы: тысячи страниц канонических текстов различных школ, а также бесчисленные комментарии великих буддийских учителей, накопленные за века. Миллионы слов произносились или были записаны на многих языках в различные периоды истории для разных людей, групп, при особых обстоятельствах, в различных культурных и социальных условиях. Вдобавок ко всему, за последние пятьдесят лет были написаны сотни книг о буддизме, некоторые из них более авторитетные и вдохновенные, другие менее.

Чтобы извлечь духовную пищу из буддийской традиции, нам нужен тот, кто смог бы помочь сориентироваться в этой пугающей своим количеством литературе: тот, кто способен не только гарантировать точность переведенного слова, но также отобрать и интерпретировать его согласно индивидуальным потребностям. Очень легко, особенно в начале путешествия, быть обманутым. На очень длительном промежутке духовного пути жизненно необходимо иметь того, кто сможет уберечь нас от возможных опасностей, того, кому мы сможем доверить руководство нашим движением к Цели.

Такой проводник – Сангхаракшита, один из известнейших учителей буддийской Дхармы на Западе, основатель духовной организации «Друзья западного буддийского Ордена» (ДЗБО). Подобно всем хорошим проводникам, Сангхаракшита прекрасно знает местность. За двадцать пять лет, проведенных в Индии, он основательно и глубоко изучил буддизм благодаря систематической медитации и личному исследованию, а также имел честь получить наставления от выдающихся учителей трех великих традиций буддизма – хинаяны, махаяны и ваджраяны.

Сангхаракшита родился в Лондоне в 1925 году. В десять лет в руки ему попали два буддийских текста: «Алмазная сутра », один из самых известных трактатов в литературе «Совершенства мудрости», и «Сутра помоста» Хуэй Нэна, один из наиболее важных текстов дзэн. Прочитав их, он убедился в том, что был буддистом. В конце второй мировой войны, отслужив в армии в Индии, он остался там и сделал традиционный шаг – отрекся от мирской жизни. Он «ушел» на поиски духовной истины. Позже он получил посвящение в монахи и некоторое время учился у Ягадиша Кашьяпы, известного ученого школы тхеравада. Сангхаракшита дает яркое описание этого периода своей жизни в томе воспоминаний «Тысячелепестковый Лотос».

Затем он отправился в Калимпонг к подножию Гималаев, где основал свою вихару. Там он учился под руководством известных тибетских лам и известного дзэнского отшельника, мистера Чена, мастера махаяны. Он написал ставшую теперь известной книгу «Обзор буддизма» и был несколько лет редактором журнала «Маха Бодхи». Два тома воспоминаний: «Facing Mount Kanchenjunga» и «Sign of the Golden Wheel», затрагивают этот период.

В середине 50-х гг. Сангхаракшита посвятил себя помощи многим тысячам бывших «неприкасаемых» буддистов в Махараштре, которые были обращены в буддизм незадолго до кончины их руководителя, доктора Б.Р. Амбедакара. Эта работа была возобновлена двадцать лет спустя несколькими его западными учениками; ее итогом было создание Трайлокья Буддха Махасангха Сахаяк Гана (TBMSG – под этим названием ДЗБО (англ. – FWBO) известно в Индии).

Во время своего двухлетнего пребывания в Англии, в 1964 году, Сангхаракшита пришел к убеждению, что необходимо новое буддийское движение. Поэтому он решил совершить поездку по Западу и в 1967 году основал духовную организацию «Друзья западного буддийского Ордена». Годом позже он посвятил в монахи первых членов «Западного буддийского Ордена».

С самого начала до недавних пор он лично участвовал в деятельности ДЗБО, наблюдая за ней с начала развития и прилагая усилия к ее дальнейшему расширению. Вокруг него собиралось постоянно растущее число личных учеников; все больше мужчин и женщин становилось членами «Ордена» – духовного ядра движения. Несмотря на постоянные заботы о повсеместном расширении ДЗБО, Сангхаракшита во время формирования движения был главным образом учителем Дхармы; он передавал свое видение и понимание послания Будды в различных публикациях, лекциях и учебных семинарах по буддийским текстам.

В период между 1965-1987 гг. он прочитал около двухсот лекций по различным аспектам буддизма, в том числе: серию лекций по Восьмеричному Благородному Пути, по аспектам идеала Бодхисаттвы и два цикла лекций, в которых он рассматривает буддийский духовный путь как путь «высшей эволюции».

Все лекции были записаны на магнитофонную пленку и именно из них был составлен «Проводник по буддийскому пути». Книга состоит из тщательно отобранных и отредактированных выдержек из магнитофонных записей. Первоначальный вариант предназначался в качестве учебного пособия на ритритах для людей, желающих стать членами «Западного буддийского Ордена». Поскольку процесс подготовки к посвящению в монахи длится годы, часть материала была изъята, часть добавлена. С целью сделать текст более доступным были внесены некоторые изменения и в таком виде он предстал теперь перед нами.

Читатель должен помнить о том, как возник «Проводник» и что он является, по существу, антологией выдержек из лекций, прочитанных в разное время при разных обстоятельствах за период свыше двадцати лет. Хотя они выстроены логически по определенным темам, неизбежно то, что они не переходят плавно одна в другую, как это было бы в книге, задуманной как единое целое.

Хороший проводник не только знает местность, но он бдительно наблюдает за людьми, которых ведет. Отличительная черта деятельности Сангхаракшиты – острое осознание необходимости перевести учение Будды в форму, отвечающую западному сознанию. И он прекрасно подготовлен к решению этой сложной задачи благодаря глубокому изучению западной литературы и философии. Его понимание западных систем настолько же впечатляюще, как и постижение буддизма и других форм восточной философии. Чувствуя себя как дома в двух мирах, на Западе и на Востоке, он также является хорошим переводчиком: переводчиком в широчайшем смысле слова. В одной из опубликованных статей «St. Jerome Revisited» Сангхаракшита размышляет о своем сходстве с фигурой святого Иеремии как воплощения архетипа переводчика в западном искусстве. Переводчик в этом смысле – проводник par exellence.

«Проводник по буддийскому пути» дает возможность ощутить вкус учения, изложенного Сангхаракшитой, его основные черты и основополагающие принципы. С самого начала он предостерегает нас от ловушки сектантства, опасности принять часть за целое. Если мы хотим действительно иметь правильный подход к буддизму, мы должны рассматривать его как целое, а не относиться к отдельной школе, например к дзэн или ваджраяне, как ко всему буддизму. Сангхаракшита неоднократно проводил аналогию между ДЗБО и китайской школой тиен тай, переживавшей расцвет в VI в. нашей эры 1 [1]. Обе школы отличаются широтой и избирательностью в подходе к учениям; обе школы выбирают из огромной массы имеющегося материала конкретные практики, определенное понимание, предписания, которые наиболее способствуют духовному развитию их последователей в определенном месте и периоде истории.

С самого начала в «Руководстве» освещается другая важная черта буддийского учения, которая не всегда оценивается правильно, которой Сангхаракшита часто касается в своей работе. Необходимо различать язык фактический и мифологический. Он очень ясно раскрывает эту разницу в своей лекции «Архетипический символизм в биографии Будды», он показывает, что современный человек, к своему великому ущербу, в значительной степени утратил связь с языком мифов. Нам нужно уметь понимать и говорить на обоих языках и не принимать развитую мифологическую сторону буддизма просто за « легенду».

Он также предостерегает нас от одной из худших ловушек: считать, что настоящий буддист – это монах. Наряду с тем, что он выступает в пользу монашеского стиля жизни в целом, он настаивает на том, что быть буддистом по сути означает принять Прибежище в Трех Драгоценностях – Будде, Дхарме и Сангхе – поместить эти Три Драгоценности в центр своей жизни. Такой акцент на первостепенной важности прихода к Прибежищу более всего является отличительной чертой миссии Сангхаракшиты. Поэтому первая часть книги посвящена Трем Драгоценностям.

Б разделе, посвященном Дхарме, второй из Трех Драгоценностей, появляется другая доминирующая тема. Еще с самых ранних дней в Англии он осознал, насколько серьезно препятствуют духовному прогрессу негативные эмоциональные состояния. Поэтому он подчеркивает необходимость развивать положительные эмоции, практикуя, в частности, медитацию metta bhavana (развитие универсальной добросердечности). Это ясное понимание нашего тяжелого эмоционального состояния оказало влияние на то, как он передает глубочайшее учение Будды об обусловленности, учение о том, что любая вещь или существо, «материальные» вещи или психические состояния возникают в зависимости от условий.

В книгах о буддизме часто встречается мысль о том, что есть не один, а два вида обусловленности: два способа, которыми мы можем действовать, один из них – искусный, другой – неискусный. Первый известен как циклический или, следуя терминологии Сангхаракшиты, режим ответного реагирования. Это режим, в котором мы действуем большую часть времени, и он является причиной всех страданий. Но есть также спиральный или «творческий» режим, в котором мы можем осуществлять духовный прогресс, испытывая постоянно растущее чувство счастья и блаженства. Более «негативный» режим ответного реагирования обычно освещается подробнее, чем позитивный, творческий режим. К чести комментаторов, древних и современных, следует допустить, что в самих канонических текстах удивительно мало внимания уделяется творческому режиму и положительным ступеням духовного пути.

С целью восстановить равновесие (в этом отношении) Сангхаракшита делает столь необходимый акцент на спиральном или творческом режиме обусловленности. Он понимает, что, принимая во внимание религиозную обусловленность, от которой мы избавились или находимся в процессе избавления, мы более склонны отвечать на положительное поощрение, чем на негативную причинность.

Первая часть книги завершается несколькими главами, посвященными Духовной Общине, третьей из Трех Драгоценностей. Имея в виду его настойчивое подчеркивание важности прихода к Прибежищу, не удивительно, что Сангхаракшита отмечает важность Духовной Общины, которую он определяет как, по сути, «те, кто пришел к Прибежищу». Этот аспект его учения также противоречит часто встречающемуся утверждению, что истинная Сангха – это община монахов.

Во второй части «Проводника» рассматривается традиционная формулировка буддийского пути – нравственность, медитация и мудрость. Сангхаракшита показывает, что буддийская этика основана не на обязательствах или законе, а на том, что мы свободны выбирать один из двух вариантов обусловленности, но, выбрав, мы несем ответственность за последствия.

Медитационной практике всегда уделялось в ДЗБО большое внимание. Во время медитации мы непосредственно работаем с нашим психическим состоянием, и систематическая практика медитации создает необходимый базис для прозрения. Людям, вступающим в ДЗБО, рекомендуют регулярно заниматься медитационной практикой. Во многих своих лекциях Сангхаракшита рассказывает о медитации и ее различных аспектах. В одной из выдержек из магнитофонной записи лекции он разбирает пять медитационных практик, которые традиционно считаются противоядиями против определенных ядов или препятствий для духовного роста; в другой он объясняет медитационные техники, которые выполняют члены «Западного буддийского Ордена», в понятиях интеграционной системы, отражающей последовательные стадии духовного прогресса.

Из всего, что было сказано, можно сделать вывод, что эта книга не является историческим или географическим обзором буддизма (как некоторые другие работы Сангхаракшиты). Это личная интерпретация учений буддийской традиции, ее основных черт, собранных воедино для того, чтобы дать читателю представление о том, как воплощать их на практике.

«Проводник по буддийскому Пути» дает почувствовать основной вкус учения, изложенного Сангхаракшитой, и дает прекрасное представление о его работе. Многие люди стали членами ДЗБО благодаря лекциям Сангхаракшиты, прочитанным или записанным на магнитофонную пленку. Вероятно, для некоторых эта книга станет мостом, который соединит их с живым словом проводника. В любом случае мы надеемся, что последующие страницы будут на многие годы источником вдохновения для людей и обеспечат их руководством, которого они ищут.

Дхармачари Абхая

Подход к буддизму

К буддизму можно подходить различными способами, одни из них будут удачнее, нежели другие, а некоторые окажутся просто неверные. Самое лучшее, когда человек подходит к буддизму именно как к буддизму. Это, конечно, кажется довольно очевидным, но дело в том, что поступаем мы так не всегда. Для того чтобы понять, что означает подходить к буддизму именно как к буддизму, необходимо объяснить сначала, что же он, в сущности, собой представляет. Я определяю термин «религия» как «достижение внутреннего состояния психологической и духовной целостности и взаимодействие в этом состоянии с другими людьми и с высшей реальностью» 2[1] . Религия есть также полный свод всех учений и методов, способствующих достижению данной цели. Буддизм соответствует такому определению, возможно, более точно, чем любое другое учение; буддизм и есть тот способ, который ведет к психологической и духовной целостности. На своем родном языке буддизм означает «путь к Просветлению». Буддизм или дхарму сравнивают с плотом 3[2] , переносящим нас на другой берег нирваны (Просветления, совершенного мира ума, свободы, прозрения, мудрости, сострадания). В более современных понятиях буддизм – это инструмент высшей эволюции человечества, то есть средство развития каждого отдельного человека от непросветленного состояния до состояния высшего Просветления. Таким образом, если мы подходим к буддизму именно как к буддизму, надо понимать, что он представляет собою средство обретения психологической и духовной целостности, это путь к Просветлению и орудие высшей эволюции 4[3] . До тех пор, пока мы не поймем этого, мы не сможем подойти к буддизму правильно. Можно прийти к чему-то, но это не будет буддизмом. В лучшем случае это будет лишь неудачное искажение буддизма.

Я покажу вам на двух примерах, как искажается буддизм, если к нему не хотят подходить именно как к буддизму. Несколько месяцев тому назад меня посетил один заезжий японец – буддийский священник школы син 5[1] , который путешествовал по свету. В ходе разговора он сказал: «Я должен сообщить вам нечто, сильно меня порадовавшее. По пути из Японии в Лондон меня приглашали посетить различные города, среди которых был и Рим, где я имел честь присутствовать на аудиенции у папы. Но это не все. Папа передал мне послание, в котором выражает свое большое уважение буддизму». Честно говоря, к услышанному я отнесся с недоверием. Мне показалось, что для папы нехарактерно выражать «большое уважение буддизму». «Вы не будете возражать,– попросил я, – если я взгляну на это послание». Мой гость был весьма рад показать мне письмо и вынул его из папки. Это был большой похожий на пергамент лист бумаги с гербом необъятного размера вверху. Действительно, письмо было от папы, хотя, что интересно, подписи его не было. Добрый японский священник читал мне послание, сияя от радости. Написанное папой заключалось в том, что буддизм следует похвалить «как замечательное человечное учение».

Для тех, кто немного знаком с католицизмом или православием, смысл этого достаточно ясен. По мнению католической и православной церквей, существует два типа религий: богооткровенная и естественная. Богооткровенная религия трансцендентальна, а естественная просто гуманистична. Поскольку в буддизме нет высшего Бога, который дал бы эту религию в откровении человечеству, буддизм классифицируется как естественная религия и описывается как «человечное учение». Иными словами, это – учение лишь просто человека, а не сына Бога. Это – не более, чем система этики, и уж, конечно, не может привести к спасению. Японский священник, естественно, не понял этого, ибо он не был знаком с католицизмом. Он думал, что буддизм хвалят и выказывают ему уважение, называя «превосходным человечным учением», тогда как на самом деле его тонко умаляют и «ставят на место».

Читая книги правоверных римских католиков, начинаешь понимать, что это их генеральная линия. Они утверждают, что буддизм на своем уровне весьма хорош и благороден, но, тем не менее, это лишь человеческое порождение и через него невозможно достигнуть спасения. В одной книге католического автора, которую мне довелось прочесть, после довольно исчерпывающего обзора некоторых буддийских учений, в заключительном параграфе на последней странице следовал вывод: весьма жаль, что столько миллионов людей погрузились на плот дхармы. Надо же иметь в виду, что в конце концов этот плот пойдет ко дну 6[1] . Такие католики не станут считать буддизм путем, ведущим к Просветлению. Иными словами, они не подходят к буддизму именно как к буддизму, который, с точки зрения его собственной терминологии, – путь к Просветлению. Но если не подходить к буддизму именно этим путем, то можно лишь весьма ученым и эрудированным способом промахнуться.

Правда, в этой своей оплошности католицизм далеко не одинок. Взять хотя бы индуизм. Правоверным индуистам, особенно брахманам, почти не удается подходить к буддизму с позиции самого буддизма. За много лет, проведенных в Индии, я очень и очень часто встречался с подобным непониманием. Как только кто-либо в присутствии брахманов упоминал о буддизме – при мне это случалось буквально тысячи раз, – они сразу же говорили, даже не давая сказать ни слова дальше: «Да, это только ответвление индуизма». Примечательно, что они всегда используют слово «только». Иногда я задавал вопрос: «Почему вы не скажете, что это ответвление индуизма? Почему вы говорите, что это только ответвление индуизма?» Словцо «только» передает суть их отношения к буддизму, выражая недооценку и взгляд свысока.

Когда некоторые даже достаточно добросовестные индуистские ученые эрудиты рассматривают буддизм и не находят соответствия для ряда его положений в индуизме, они говорят, что эти положения вовсе не могут считаться частью буддизма. По их представлениям, буддизм – лишь ответвление индуизма. Если и существуют доктрины в буддизме, которые не найдены в индуизме, то, следовательно, они представляют собою «искажения», привнесенные «изобретательством буддийских монахов ». Так определенно утверждают они в некоторых своих сочинениях. Например, ряд индуистских исследователей, включая Радхакришнана, вполне серьезно стараются доказать, что учение об «отсутствии я», анатмавада, не восходит к самому Будде, а явилось гораздо более поздним изобретением монахов. Подобным образом происходит и с не теистической буддийской точкой зрения. Некоторые индуистские теоретики доходят до утверждения, что на самом деле Будда верил в Бога, но не хотел говорить об этом своим последователям, не желая их расстраивать. Некоторые ученые действительно пишут об этом в своих «ученых» трудах. Таковы лишь немногие примеры искажения буддизма из-за того, что люди не желают или не готовы подойти к буддизму просто как к буддизму.

Если же нам по-настоящему нужен подход к буддизму, то придется относиться к нему как к буддизму: мы должны будем подходить к нему как к средству обретения психологической и духовной целостности и единства, как пути к Просветлению, а также как к инструменту высшей эволюции. Пока мы не сделаем этого, мы не подступимся к нему реально. Мы сможем, как я уже говорил, воспринять нечто, но это будет лишь наше собственное искаженное понятие буддизма или собственная субъективная его интерпретация, но никак не объективная правда о том, что такое буддизм.

Высшей точкой подхода к буддизму именно как к буддизму является «принятие прибежища » 7[1] . Мы находим прибежище в «трех драгоценностях»: в Будде (просветленном учителе), в дхарме (пути к Просветлению) и в сангхе (сообществе тех, кто бок о бок следует по ступеням пути, ведущего к Просветлению). И даже если мы не принимаем прибежища в трех драгоценностях, нам все равно следует серьезно спросить себя, относимся ли мы к буддизму как средству Просветления или же по этому поводу у нас имеются свои собственные идеи или они полностью отсутствуют. Давайте зададим себе вопрос, желаем ли мы принять буддизм как путь, ведущий к Просветлению, хотим ли на самом деле взять в руки основной инструмент своей собственной высшей эволюции.

Теперь перейдем к другому важному моменту. Очень хорошо, если подходить к буддизму именно как к буддизму, но одного этого мало. Необходимо также принять буддизм как нечто целостное. Буддизм – очень древняя религия, история которой насчитывает две с половиной тысячи лет. За это время, особенно в его ранний период, буддизм был распространен практически на весь Восток 8[1] . По мере своего распространения он подвергался процессу непрерывного преобразования и развития; свои основные положения буддизм согласовывал с самыми различными нуждами людей, в среде которых он оказывался. Так образовалось множество различных школ и традиций. С исторической точки зрения мы можем сказать, что буддизм и есть все это. «Буддизм» представляет собой все здание развития дхармы в течение двух с половиной тысяч лет.

В мире ныне имеется три главные формы, в которых распространен буддизм. Во-первых, – буддизм Юго-Восточной Азии. Данная форма буддизма принята в Шри-Ланке, Бирме, Таиланде, Камбодже, Лаосе и в ряде других стран; она основывается на тхеравадинском палийском каноне (версии буддийских первоисточников на языке пали, по традиции тхеравады, «школы старейшин», одной из наиболее древних школ буддизма).

Во-вторых, – китайский буддизм, включающий в себя буддийское учение, распространившееся в Японии, Корее и Вьетнаме, – странах, куда оно вначале проникло именно из Китая. Китайский буддизм основывается на китайской Трипитаке, или «Трех сокровищницах» (собрании китайских переводов всех доступных буддийских индийских священных текстов всех школ: махаяны, сарвастивады, саутрантики – другое название этой школы санкрантика; она одна из самых значительных школ хинаяны, которая основывает свои положения только на сутрах, – и других).

В-третьих, существует тибетский буддизм, включающий в себя буддизм Монголии, Бутана и Сиккима. Эта форма буддизма основывается на двух огромных собраниях канонических и полуканонических сочинений: Кангьюр – «перевод слов Будды », а также Тандгьюр – переведенные комментарии великих ачарьев 9[1] – знаменитых буддийских философов и духовных учителей.

Эти три формы буддизма являются ответвлениями от первоначального корня – индийского буддизма. Ими представлены формы того буддизма, который изначально развивался в Индии на протяжении примерно тысячи пятисот лет. Буддизм Юго-Восточной Азии отражает первый этап развития буддизма в Индии. Этот этап длился приблизительно первые пятьсот лет после паринирваны, или физической смерти Будды, и примерно до начала христианской эры. Эта фаза развития получила название хинаяны. В течение этого периода буддизм формулировался преимущественно в этических и психологических терминах.

Китайский буддизм соответствует второй фазе развития индийского буддизма и отражает синтез хинаяны и махаяны. Махаяна заключает в себе более ритуальное и одновременно метафизическое выражение учения Будды. Этот период длился приблизительно от момента возникновения христианства и до V века нашей эры.

Тибетский буддизм представляет собой третий этап развития буддизма в Индии. Эта заключительная стадия продолжалась приблизительно от V века до X века нашей эры или, может быть, чуть дольше. Тибетский буддизм отражает синтез хинаяны, махаяны и ваджраяны. Ваджраяна включает в себя йогический буддизм и символико-ритуалистический буддизм.

Эти три главные формы буддизма содержат в себе большое число школ и подшкол. В Юго-Восточной Азии буддизм больше различается по национальным признакам – сингальский буддизм отличается от бирманского, бирманский – от тайского и так далее. Кроме того, существуют также отдельные школы в каждой стране. Поистине огромно число таких школ в китайском буддизме: школы тяньтай, хуаянь, чань (больше известная под своим японским названием – дзен). Всего же в китайском буддизме важнейших школ насчитывается более десятка. Свои школы существуют и в Японии. Они развивались независимо от китайского влияния. Среди них стоит упомянуть школу син и школу нитирэн. В Тибете существует четыре ведущие школы – это гелугпа, нингмапа, сакъяпа и кагъюпа.

Я здесь не вхожу в подробности и бегло перечисляю эти названия только затем, чтобы дать вам представление о богатстве содержания буддизма. Мы принимаем все ‘ти различные школы и традиции, все эти философские интерпретации и практику применения главных фундаментальных принципов буддизма. Мы принимаем буддизм целиком, не какую-то одну его школу, но полностью всю буддийскую традицию такой, какой она развивалась на протяжении двух с половиной тысяч лет своего распространения практически по всей Азии.

Мы никоим образом не считаем, что какая-либо отдельная школа буддизма отражает всю буддийскую традицию или ранее составляла всю буддийскую традицию. К сожалению, суждения в этом роде иногда встречаются. Чтобы проиллюстрировать это, приведу всего несколько примеров, взятых из книг по буддизму.

В предисловии к одной книге о буддизме я встретил следующее высказывание: «Буддийские священные тексты содержатся в палийской Типитаке». Это утверждение не вполне правильно. Можно сказать, что буддийские священные тексты содержатся в палийской Типитаке, и это будет совершенно правильно. Но когда говорят просто «буддийские священные тексты», то забывают о китайском и тибетском каноне, равно как и некоторых других малых канонах. Таким образом, в данном случае палийский канон расценивался как составляющий все буддийские священные тексты, что представляет явную ошибку.

В другой небольшой популярной брошюре мне попалось такое высказывание: «Буддизм проповедует спасение через веру в Амитабху» 10[1] . Было бы правильным сказать, что школа син японского буддизма проповедует это, но неверно говорить, что весь буддизм это проповедует. Здесь учение одной определенной школы отнесено ко всему буддизму целиком. Это опять ошибка.

В другой книге я нашел следующее утверждение: «Далай-лама является главой буддийской религии». В действительности Далай-лама – глава тибетской ветви буддийской религии, но не всего буддизма. И здесь снова часть, тибетский буддизм, ошибочно соотносится с целым, со всей традицией.

Каждое из этих высказываний отнесено ко всему буддизму и верно в отношении определенной его ветви, школы или линии преемственности. Во всех случаях свойство части переносится на целое.

Подход к буддизму должен быть, следовательно, не сектантским, а сводным.

Следует принимать не часть, а всю совокупность: всю традицию буддизма – целостную во времени и в пространстве. Нужно постараться проникнуть в нее, понять и изведать всю ее глубину.

Я говорил, что нужно подходить к буддизму именно как к буддизму и как к целому. Необходимо также подходить к буддизму уравновешенно. Человеческая природа имеет много сторон – эмоциональную, интеллектуальную, интровертную, экстравертную и т.д. Эти стороны представлены в буддизме «пятью духовными способностями» (вера, энергия, внимательность, медитация и мудрость). Эти «пять духовных способностей» следует удерживать в равновесии. Вера и мудрость представляют нашу эмоциональную и интеллектуальную стороны, и их следует сохранять во взаимной уравновешенности. Медитация и энергия представляют собой нашу интравертную и экстравертную стороны, и их тоже следует держать во взаимном равновесии. Осознанность, самонаблюдение само уже есть уравновешивающее качество в человеке и оно поэтому уравновешивает их всех.

Не следует подходить к буддизму только эмоционально, или только через интеллект, или лишь посредством медитации, или только активно-практически, – но следует подходить к нему всеми этими способами. Наша природа включает в себя все эти аспекты – мы чувствуем, думаем, действуем, а иногда сидим спокойно, – а потому следует подходить к буддизму через каждый из этих аспектов. Иными словами, надо подходить к буддизму всем своим существом. Не надо стараться, например, только чувствовать в ущерб пониманию, или стремиться только понять, не прочувствовав. Не нужно обращать свой взор только вовнутрь, не смотря на окружающее. Вместе с тем не следует только смотреть по сторонам, не обращая свой взгляд внутрь. Всему этому свое время и место. Но, если возможно, следует стараться выполнять эти вещи одновременно. По мере того как мы поднимаемся выше и выше в своем духовном развитии, мы должны все более стараться мыслить и чувствовать, действовать и не действовать одновременно. Невозможным это кажется только из-за ограниченности нашего настоящего способа мыслить. Постепенно, по мере развития духовности, все эти наши аспекты переплавятся и соединятся в единую духовную способность – в единое «бытие», так сказать, ведущее начало. И пока не будет равновесия между головным и сердечным подходом, пока не вовлечется в этот процесс сущность человека, не будет и подлинной преданности буддизму как пути, ведущему к Просветлению.

Подводя итог, повторю, что мы должны, во-первых, подходить к буддизму именно как к буддизму – как к пути к Просветлению, как к инструменту высшей эволюции, а не как к чему-то еще, в противном случае, вероятнее всего, нам не удастся понять его или даже приблизиться к нему. Во-вторых, необходимо подходить к буддизму как к целому, а не только как к тхераваде или дзену, или школе син. Нам следует взять все это и постараться воспринять лучшее из всех традиций. И, в-третьих, необходимо принять буддизм уравновешенно, не только умом или сердцем, но в равной мере всем своим существом.

(Выдержки из лекции №19 «Подход к буддизму », 1966).

Кто такой Будда?

Учение или традиция, называемые теперь на Западе буддизмом, восходят к переживанию Просветления, достигнутого Буддой под деревом бодхи две с половиной тысячи лет назад. Итак, буддизм начинается с Будды. Но сразу возникает вопрос: «Кем же был Будда? » Этот вопрос никоим образом не излишен даже для тех, кто причисляет себя к буддистам уже достаточно долгое время; о нем стоит поразмыслить.

Вот первое, во что нужно внести ясность: Будда – это не собственное имя, а титул. Означает он «знающего», «постигающего», а также и «пробудившегося», то есть того, кто как бы восстал ото сна жизни, ибо видит истину и реальность. Впервые этот титул был приложен к человеку, чье личное имя было Сиддхартха, а родовое или фамильное имя – Гаутама; жил он в VI веке до н.э. в области, которая частично находится в Южном Непале, а частично в Северной Индии. Нам посчастливилось знать достаточно много о первых десятилетиях его жизни. Известно, что происходил он из преуспевающей аристократической семьи. Традиция часто утверждает, будто его отец был царем клана или племени шакьев. Правдоподобнее, что он был не то чтобы царем, а скорее избранным главой племенного собрания со сроком полномочий в 12 лет и наделенным титулом раджа. Как раз в это время у него родился сын Сиддхартха Гаутама, которому предстояло стать Буддой 11[1] .

Сиддхартха получил превосходное воспитание по понятиям того времени; в школу он, конечно, не ходил, и достоверно неизвестно, умел ли он читать и писать, но мы знаем, что он был превосходно натренирован во всех видах воинских искусств и упражнений. Некоторые из этих искусств популярны в более буддийской форме на Дальнем Востоке и по сей день. Будущего Будду легче представить себе в образе воина, а не сосредоточившегося над книгами. Из уст мудрых старцев своего рода он выучил различные древние традиции, родословные, верования и суеверия. Сиддхартха вел весьма беспечный образ жизни, ни за что особенно не отвечая. Его отец, до слепоты привязанный к сыну, женил его в совсем молодом возрасте – по некоторым версиям, когда Сиддхартхе было шестнадцать лет (в Индии тех времен, да и по сей день, женитьба была исключительно родительской заботой, это считалось не личным делом, а было связано с интересами всей большой семьи). Его женили на двоюродной сестре, и в свое время у них родился сын.

Можно было бы подумать, что Сиддхартха Гаутама вел весьма счастливую жизнь, но из биографических свидетельств ясно, что, несмотря на внешнее преуспевание, он был крайне недоволен. Герберт Уэллс метко охарактеризовал состояние Будды в тот период: «Это было несчастье светлого разума, искавшего себе применения» 12[1] . Легенды, которые находим мы в буддийских источниках, повествуют о своего рода духовном кризисе, переломном этапе в жизни молодого аристократа, когда произошло то, что называется «четырьмя знамениями» 13[2] . Исследователи не единодушны во мнении, действительно ли знамения были реальными встречами на улицах Капилавасту или же они представляют собой лишь внешнюю проекцию внутреннего духовного переживания. Скорее всего, эти встречи – суть психологический и духовный опыт, который традиция уже затем преобразила в захватывающее повествование и превратила в известную нам легенду о четырех знамениях. Как бы то ни было, в этих четырех знамениях выкристаллизовались в мощно воздействующей форме некоторые основные положения буддийского учения и они замечательно проясняют истоки духовного развития Будды.

Легенда повествует, что одним прекрасным утром Сиддхартхе захотелось прокатиться на своей колеснице. Он приказал колесничему запрягать и выезжать. Проезжая по улицам города, Сиддхартха получил первое знамение: он увидел старика. Согласно легенде, прежде он стариков не видывал. Если понять это буквально, то это означает, что Сиддхартха жил во дворце взаперти, мало что знал о других людях и не понимал, что бывает старость. Но можно объяснить это и иначе. Иногда мы видим нечто, словно впервые. На самом-то деле это было уже видано-перевидано сотни и тысячи раз, но однажды можно увидеть это так, словно бы мы никогда не видели этого прежде. Сиддхартха пережил, похоже, нечто подобное, и это потрясло его. Обращаясь к колесничему, он воскликнул: «Это кто ж такой?» И, как нам сообщает легенда, колесничий ответил: «Это старик>>. – «Почему он так немощен и сгорблен?» – «Да он просто стар!» И Сиддхартха спросил: «Но как же он стал таким? » – «Все без исключения старятся, рано или поздно. Так уж все устроено».– «А со мною тоже так будет?» Колесничему, конечно, оставалось ответить: «Да, хоть ты и молод, это непременно произойдет и с тобою. Рано или поздно ты состаришься». Эти слова колесничего поразили будущего Будду, подобно удару молнии. Он воскликнул: «Чего же тогда стоит молодость, какова же цена жизни и крепости тела, если таков конец этого!» И, больной душою, он возвратился в свой прекрасный дворец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

В английском тексте — «sixth century СЕ». Буддисты и представители других не христианских религий не используют сокращения «до Р.Х.» — до рождества Христова и «после Р.Х.» Они пользуются другими принятыми сокращениями — «нашей эры» (СЕ), «до на- шей эры» (ВСЕ).

Вернуться

1

См.: Сангхаракшита, лекция №17 (магнитофонная запись): «Необходима ли религия?», Лондон, Дхармаракшита, 1966.

Вернуться

2

См.:«Среднее собрание поучений» (Majjhima Nikaya) / Пер., I.B. Horner. London: Pali Text Society, 1967. Vol.1.134-5

Вернуться

3

С того момента, когда была прочитана эта лекция, то есть с 1966 года, Сангхаракшита стал раскрывать понятие дхармы в терминах эволюционного процесса более полно и последовательно. Хотя понятие «высшая эволюция» не является буддийским термином, идея духовного совершенствования как процесса эволюции сознания подразумевается учением Будды. Процесс развития жизни от ее примитивных стадий до наивысшего состояния просветленного ума можно рассматривать как один длительный эволюционный путь, разделенный на две различные стадии: низшую эволюцию и высшую. Низшая эволюция — это процесс зарождения жизни от ее на чала в доисторический период до по яв ления человека. Высшая эволюция начинает- ся от уровня эгоистического и рефлек- тивного сознания и продолжается до просветления. Низшая эволюция — это пройденный нами путь; высшая эволюция указывает цель, которой мы можем достигнуть, если того захотим. Нельзя сказать, что существует определенная точка, на которой завершается низшая эволюция и на чинается высшая. Промежуточное звено между этими двумя разделами подобно широкой полосе, в которой формируется определенная степень самосознания, тот вид сознания, который позволяет человеку познавать не только ок ружающий его мир, но и свою соб ственную способность к осознанию. Это называется рефлективным, или обращенным к себе, осознанием. В какой мере человек осознает себя сам, в той мере он отличается от животного, наделенного простым сознанием, основанным на чувствах. Человек же, обладающий достаточной степенью самосознания, способен, если он того желает, начать жить духовной жизнью, осуществить процесс высшей эволюции от уровня, на котором он находится, вплоть до полного просветления. Таким образом, если низшая эволюция представляет собой биологический и коллективный процесс, то высшая, эволюция сознания, может состояться лишь в результате ин- дивидуального выбора самого человека. Прогресс возможен только благодаря личным усилиям. Низшая эволюция рассматривается такими науками, как физика, биология и хи мия, тогда как высшая исследуется пси хологией, философией и религией. Для более подробного ознакомления с идеей «высшей эволюции» см. два цикла лекций (магнитофонная запись): The Higher Evolution of Man and Aspects of the Higher Evolution of the Individual. London: Dharmachacra, 1969–1970.

Вернуться

4

Буддизм традиции син — одна из крупных школ буддизма в Японии, ответвление индо-китайской традиции махаяны. В сине не предпринимается 282 Буддизм · основы пу ти Примечания 283 верху: так осуществляется чудо одной вещи». Более подробно о Гермесе Трисмегисте и его работах см.: E.J. Holmyard. Alchemy, London: Penguin, 1957. 19. См. прим. 11. 20. Джатаки (буквально «принадлежащие или связанные с тем, что произошло») и аваданы (прославленные или героические деяния) — истории, иллюстрирующие работу кармы, показывающие то, каким образом качества Будды и его учеников зависят от их искусных действий в прежних жизнях. Джатаки главным образом посвящены предыдущим жизням Будды, в которых Бодхисаттва практикует Совершенства. Они включают много материала из индийского фольклора — басни, сказки и т. д. В ка нонических джатаках Будда неизменно предстает мудрым правителем или выдающимся учителем; в неканонических историях он также изображается животным. Аваданы главным образом дают жизнеописание учеников Будды и известных буддийских деятелей. См.: Sangharakshita. The Eternal Legacy, London: Tharpa, 1985, pp. 55–60. 21. Нагарджуна, автор «Драгоценной гирлянды», «процветал» во втором веке н. э. Ему приписывают создание философской базы махаяны, в част ности он считается основателем школы мадхьямика. Легенда гласит, что он спустился в глубины океана, чтобы получить учение «Совершенство мудрости» от царя нагов. 22. Падмасамбхава, выдающийся индийский учитель, быстро распространивши!! буддизм в Тибете в VIII веке н. э. История его жизни почти полностью состоит из чудесных событий, не исключая его рождения из цветка лотоса. В высшей степени символическое, но волнующее жизнеописание можно найти в книге Еше Цогьяла The Life and Liberation of Padmasambhava, Emeryville, USA: Dharma Publishing, 1978. 23. Миларепа был тибетским буддийским учителем одиннадцатого столетия н.э. От него берут начало различные линии преемственности кагьюпа. Он известен своим аскетизмом: он питался крапивой, жил в горной пещере и носил только тонкую хлопковую одежду. Его песни и истории, сложившиеся вокруг них, составляют наиболее популярную и любимую часть буддийской литературы в Тибете. Тибетский буддизм в целом и кагьюпинцы в частности под- черкивают важность линии преемственности, протягивающейся от ученика к гуру через многие поколения к таким великим фигурам, как Миларепа или даже к архетипическим Буддам, на- пример Ваджрадхаре. Гампопа одним из главных учеников Миларепы. Жизнеописание Миларепы см. The Life of Milarepa, trans. Lobsang P. Lhalungpa, New York: Dutton, 1977. Его песни можно найти в: The Hundred Thousand Songs of Milarepa, Trans. Garma C.C. Chang, Shambala, Boulder & London 1977. Vols. 1&2. 24. Коти «очень большое число, примерно сто тысяч»; см: Pali English Dictionary. Ed. T.W. Rhys Davids & William Stede. London: Pali Text Society, 1979. 25. Mahavastu, trans. J.J. Jones. London: Luzac & Co. Ltd, 1952. Vol. HI, section 115. 26. Тантры — священные тексты, относя- щиеся к ваджраяне, третьей из трех ян в развитии буддизма в Индии (восьмой раздел в «Обзоре буддизма» дает краткий обзор этих трех фаз). В конечном усилий по достижению просветления, вместо этого верующие вверяют себя «другой силе» — Амитабхе, или Будде Бесконечного Света Амиде (подробнее см. в главе «Символика пяти будд в мужских и женских аспектах»}. Эта сдача на милость ведет к рождению в чистой земле Амитабхи, Сукхавати (Стране Блаженства). Последователи школы сии почитают большую и малую Сукхавативьюхасутры и Амитаюр дхьянасутру. См.: Buddhist Mabayana Texts /Ed. E.B. Cowell и др.. New York: Dover Publications Inc., 1969.

Вернуться

5

См.: Henry de Lubac. Aspects of Buddhism./ Trans. G.R. Lamb, London: Sheed & Ward, 1953.

Вернуться

6

Подробнее см. раздел «Важность принятия прибежища»: Sangharakshita. The History of My Going for Refuge. Glasgow: Windhorse, 1988; Sangharakshita. Going for Refuge. Glasgow: Windhorse, 1986.

Вернуться

7

Краткий исторический обзор распространения буддизма см. Edvard Conze. A Short History of Buddhism. London: Allen & Unwir, 1982.

Вернуться

8

Подробный обзор палийского канона, китайской Трипитаки и тибетских источников см.: Sangharakshita. The Eternal Legacy. London, 1985.

Вернуться

9

См.: Sangharakshita. A Survey of Buddhism (шестое издание). London: Tharpa, 1987, pp.355ff.

Вернуться

10

Существует множество жизнеописаний Будды. Полезно познакомиться с биографией, составленной пре имущественно на фрагментах палий ского канона, связанных единой нитью авторского повествования: The Life of the Buddha / Trans. & arr. by Bhikkhu Nanamoli. Ceylon: Buddhist Publication Society, 1978. Поэтическое описание жизни, вплоть до и включая Просветление, можно найти в книге Ашвагхоши The Buddhacarita or Acts of the Buddha / Ed. E.H. Johnston. New Deli: Oriental Books Reprint Corporation, 1972. Сравнительно недавно написанное жизнеописание: The Life of the Buddha / Saddhatissa H. Mandala Books. London: Unwin Paperbacks, 1976.

Вернуться

11

Который отличен от творческого ума. См. стр 89

Вернуться

12

См.: Asvaghosha. The Buddhacarita or Acts of the Buddha / Ed. E.H. Johnston. New Delhi: Oriental Books Reprint Corporation, 1972. Canto iii; also: The Mahavastu. Trans. Jones. London: Luzac&Co.Ltd, 1952. Vol. II, section 150.

Вернуться