Энн Бамс
Пожелай меня или мужчину в чешуе заказывали?!

Глава 1. Калидушки?!

Пьяненько подхихикивая, я продолжила напевать слова шуточного заклинания.

– Суженый ряженый, в золото наряженный, красивый, богатый… – в голове так и крутились забавные рифмы к стишку, который должен был обеспечить меня мужчиной мечты, а слова незатейливого текста лились рекой.

–В чешуе и с хвостом, сексуальный, заводной… – не сдержавшись, все же выпалила я свою версию о «мужчине мечты». Честно говоря, брали большие сомнения, что это может сработать, хотелось отвлечься от безрадостных реалий сегодняшнего дня, и у меня неплохо это получалось.

– На внешность фактурный. Неудержимый, со взглядом горящим, милый, родной, настоящий… – пфф, ну и текстик, кто только додумался до такого?

Тем не менее улыбка не сходила с моего лица, настроение зашкаливало. Вроде занимаюсь несерьёзным баловством, скорее всего, так же развлекаются подростки с розовыми мечтами в голове о принцах и тому подобным, но ощущения от этого были крайне приятные. И чего уж греха таить, хотелось хоть помечтать об идеальном мужчине! Ещё и день был так себе, он преподносил мне всё новые и новые неприятные сюрпризы.

С самого утра всё пошло не так: вселенная будто взбунтовалась против меня, чайник отказался работать и вместо такого необходимого, бодрящего кофе пришлось удовольствоваться стаканом воды и парой печенек, перехваченных набегу.

Лифт и маршрутка решили, что спешить мне некуда: простояв на этаже добрых пятнадцать минут в ожидании одного и, наконец, спустившись, я сломя голову неслась к остановке в надежде успеть на другую. Но маршрутка, зараза такая, задорно мигнув задними фарами, стремительно удалялась, а вместе с ней таяла надежда приехать на работу вовремя.

В итоге, потеряв уйму времени, раскрасневшаяся от забега по лестнице (потому что лифт в офисе решил вообще не приезжать), с взлохмаченными волосами и съехавшим на один бок шарфиком, я завалилась в родную бухгалтерию. На моё удивление, кабинет оказался почти пустым.

– А что случилось, где все? – спросила у Ниночки, невысокой и жизнерадостной, кареглазой коллеги по каторге… работе то есть.

– Маришка, не тот ты выбрала день для опозданий, ой не тот, – посмотрев на меня сочувствующим взглядом, подметила очевидное Ниночка. – Все на летучке, – огорошила она новостью.

– Подожди, собрания обычно по средам проходят, а сегодня понедельник, с чего вдруг такая внезапная радость?! – удивлялась я всё больше.

– Утром пришла злющая Ксения Анатольевна и велела в незамедлительном порядке всем собраться в переговорной, – скривившись, добавила она, окончательно лишив меня последних крох хорошего настроения. Лицо при этом у никогда не унывающей Ниночки было мрачным, ещё сильнее подтверждая мои невесёлые думы.

– Меня, к счастью, беда обошла стороной: с утра пораньше завалили работой, никогда так не радовалась отчётному периоду, – поделилась довольная девушка. – Беги уже, Марин.

В итоге путь до переговорной я преодолела молниеносно, даже спринтеры могли бы мне позавидовать. Неслась так, что, ввалившись в кабинет, не могла выдавить из пересохшего горла ни звука, поэтому перед светлые очи начальства я предстала на подгибающихся коленочках и, судорожно хватая воздух ртом.

Ксения Анатольевна, окинув меня не сильно довольным взглядом, хмыкнула. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего, красноречиво предлагая начать уже оправдываться. А мне не хотелось, вот совсем. Расправив плечи и бросив в ответ не менее говорящий взгляд, правда, в моём читались совсем другие эмоции: равнодушие, например. Мне было абсолютно всё равно, что там от меня хотят, как воспримет моё опоздание начальница и много чего ещё не сильно приличного.

– И как же вы объясните своё опоздание почти на час, Милнина? И давайте что-то поубедительней, а то я могу подумать, что вам не очень нравится работать в нашей прекрасной фирме, – противным, сочащимся желчью голосом, изрекла разозлённая Ксения Анатольевна.

Арр, ну всё! Уж не знаю, что именно стало последней каплей и напрочь снесло мне тормоза – её пренебрежительный тон или презрение и недовольство во взгляде, – но я поняла: не хочу больше здесь работать! Утро только началось, а я уже в шаге от того, чтобы вскипеть, в отличие от моего так и не заработавшего чайника, к слову. Моя голова вот-вот задымится!

– Ах, поубедительней, – с приторной улыбочкой, выпалила я, – ну что ж, сначала меня задинамили устроившие бунт железяки, начиная от маршрутки и заканчивая лифтом, затем был забег по лестнице в десять этажей, а закончилось всё тёплым приёмом в этом не сильно гостеприимном месте, ой, простите, родном офисе, я хотела сказать, – выдала запальчиво и на одном дыхании.

Переведя дух, остановила взгляд на застывшей от моей наглости начальнице и, не дав себе время передумать, продолжила – увольте меня одним днём, сегодня же! Надеюсь, он будет последним в этой «прекрасной фирме».

Не дожидаясь ответа, я выскочила в коридор и, не сбавляя утренних скоростей, помчалась к своему, почти уже бывшему, рабочему столу.

Пока сидела перед компьютером, пытаясь прийти в себя и свыкнуться с мыслью о своей внезапной безработности, с собрания пришли подруги. Вернувшись, мои девчонки защебетали все вместе, наперебой задавая вопросы.

Ну а что тут сказать, это было нервное утро и в совокупности с гадким характером и непомерными требованиями одной мегеры, то есть начальницы, агась, закончилось моим срывом и увольнением.

Вопросы сыпались как из рога изобилия, эмоции били как из брансбойта, на меня напирали так, что спрятаться не представлялось возможным.

– Маришка, ну и встряску ты сейчас устроила нашей мегере, мы чуть аплодировать не начали! – заявила Соня, моя соседка по кабинету и хорошая подруга. Чуть выше моих ста шестидесяти по росту, стройная шатенка, с шоколадно-карими глазами и задорными веснушками на симпатичном носике.

– Да нам чтоб не заржать, пришлось всем собранием изображать внезапно начавшийся приступ кашля, – поведала ещё одна моя сослуживица Оля. Тонкокостная, почти эфемерная блондинка, с тонкими чертами лица. – У начальства было просто непередаваемое выражение лица, а уж как оно вытянулось, жаль, не сфоткала, – продолжила щебетать она, а кабинет взорвался женским смехом.

И вроде тема не радостная, но на сердце было так легко. Девчонок мне будет очень не хватать, ну с кем ещё можно вот так весело и с огоньком обсудить жизненные неурядицы?

– Надоело это всё, – буркнула я, и меня было уже не остановить, желающих рискнуть по крайней мере не нашлось, бурный поток моих возмущений набирал обороты. – Начальство не ценит, – стала загибать пальцы – из кожи вон лезешь, а толку ноль, ещё и премии лишат за опоздание на собрание, не работа, а бесполезная трата времени и сил, в том числе моральных, особенно моральных! И никакой личной жизни, а почему? Да потому, что времени нет вообще с этой кутерьмой.

– Кстати, о личной жизни, рождество на носу, – хитро прищурившись, напомнила Ниночка, – есть предложение покалидовать, кто за? Как раз в интернете парочку интересных гаданий на жениха нашла, – довольно заулыбавшись, выдала подруга, – вот, этот вариант вроде ничего, – воодушевлённо делилась своей затеей Ниночка, водя по экрану телефона пальцем.

Градус заинтересованности в нашем женском коллективе резко подскочил.

– Калидушки? Серьёзно?! – спросила я, обведя девчонок удивлённым взглядом.

– Да брось, Маришка, не понимаю, что тебе не нравится? – попыталась "вразумить" меня Оля, – вдруг сработает, чем чёрт не шутит, к тому же мужчина лишним точно не будет. А если не сработает, то хоть развлечёшься!

– Мне тоже кажется, что идея супер, – вставила свои пять копеек Сонька.

– Хмм, – с ещё большим сомнением промычала я. А с другой стороны, что я теряю? Планов на вечер, да и на ближайшее время, у меня никаких. Дома вроде была завалявшаяся бутылка шампанского, надеюсь, не просроченная, всё же хотелось весёлых развлечений, а не ядовитого коматоза. Смысл упираться, подумала я. В конце концов, когда ещё заниматься подобным, если не в двадцать лет.

– Ну ладно, – по-прежнему сильно сомневаясь в удачливости этой затеи, согласилась я, – давайте свой заговор, но будет условие: все должны гадать на жениха, увиливать нельзя.

– Девчонки одобрительно загалдели.

– А потом обсудим, у кого и как всё прошло, а главное, что из этого вышло, – все согласно закивали.

В конце рабочего дня была явка в кабинет начальницы, неприятный разговор, ещё килограмм моих потраченных нервов и по итогу подписанное заявление об уходе.

И вот теперь сижу я с бутылкой сомнительной свежести шампанского в обнимку и с подвываниями зачитываю тот самый найденный Ниночкой заговор на мужчину мечты.

По мере опустения бутылки мои завывания становились всё пронзительней и громче, а слова, казалось, отражались многоголосым эхом от стен и потолка. Странно, никогда не замечала в своей квартире такой акустики, – мелькнула быстрая мысль, но, как внезапно она появилась, так же быстро пропала.

Когда строки стишка закончились, сознание моё начало уплывать, а перед глазами затянулась пелена. Я прикрыла глаза в попытке проморгаться, но открыть их уже не смогла, не было сил. Перед потяжелевшими, словно налитыми свинцом веками, вспыхнуло белое пламя, потом всё померкло, и я провалилась в черную пустоту.

Глава 2. Вот это пробуждение!

Мне было спокойно и уютно, настолько, что выплывать из царства сновидений совершенно не хотелось. Спину приятно пригревало, не покидало ощущение, что я закуталась в тёплое одеялко, крепко меня обнимающее… – Ммм, – мурлыкнула я, с наслаждением потягиваясь в крепких руках и… постойте-ка, каких ещё руках?!

Очнулась мгновенно. Широко распахнув глаза, я подскочила и, сев в ворохе сбившегося одеяла, подтянув за край, прижала к себе большую подушку. Сон вместе с негой слетели с меня моментально. Я судорожно заозиралась вокруг, мечась глазами по помещению, в котором я очнулась, то и дело натыкаясь на незнакомую мебель в совершенно незнакомой мне комнате и на взгляд янтарных глаз, обрамлённых темными, густыми ресницами, с недоумением и почему-то толикой недовольства изучающих меня.

Что я успела натворить?!

Пройдясь по неожиданному "соседу" по постели быстрым, любопытным взглядом, я с интересом разглядывала его. Чётко очерченные чувственные губы, тёмные брови вразлёт, крепкие скулы, тяжёлый подбородок с лёгкой щетиной. Взъерошенные волосы цвета вороного крыла, раскиданные в беспорядке после сна, падали на лоб. Порочная небрежность сквозила в каждой его чёрточке. И без того сногсшибательную внешность дополняли невероятные глаза. От него так и веяло первобытной силой: хищной, притягательной, очень мужской, скорее всего, именно такая была у викингов или каких-нибудь древних завоевателей. Задержалась взглядом на широких плечах, скользнула по рельефной груди, начиная смущаться и чувствуя, как загораются щёки, окрашиваясь румянцем, выдающим меня с головой. Проследила за дорожкой тёмных волос, убегающей вниз к пупку, замешкалась на секунду, решаясь и всё же, не удержавшись, прошлась по ней, быстро спускаясь по поджарому животу, натыкаясь на… одеяло.

Мужчина кашлянул, отвлекая меня от волнующего путешествия. Покраснев как помидор, я вернулась к лицу незнакомца, напоровшись на нахальную улыбочку и смеющимся глазам. А ещё приподнятую бровь, в воздухе словно повис невысказанный вопрос: ну как тебе? Вот прям так и читалось по выражению его лица и по этой чёртовой брови.

Прекрасно, просто прекрасно! Не прообщавшись и пяти минут, и даже не представившись, я уже поймана на бесстыдном разглядывании не мебели вовсе или, к примеру, книг на полках, а на доскональном осмотре достоинств малознакомого мужика, хотя, стоит признать, там было на что посмотреть! У нас таких красавчиков можно увидеть разве что в женских журналах или по телевизору, в основном. И как же мы с этим образчиком мужественности оказались вместе в его постели? А в том, что она именно его, я не сомневалась, и комната принадлежит тоже ему, а иначе что этот полуголый Аполлон здесь забыл?

Вдвоём в кровати было слишком тесно, и неловко, и волнующе приятно… И о чём я только думаю?! А главное, чем…?! – задумалась я, досадуя на свою неуёмную фантазию и странные желания.

– Доброе утро, – шепнул мне на ушко полуголый незнакомец, задев губами мгновенно полыхнувшую кожу. В этот самый момент я, как раз судорожно пыталась спрятать глаза после конфуза с прощупыванием его тела взглядом, потому, ощутив тёплое дыхание буквально в миллиметре от меня, пискнула от неожиданности, вылетая из-под одеяла как ужаленная.

– И что же вы забыли в моей постели, когда должны были быть в своей, юная леди!? – спросил он, а от его голоса, бархатного, с хрипотцой и рычащими нотками, внутри меня разлилось приятное, будоражащее тепло.

А я ловила себя на мысли, что и сама не в курсе, как именно попала сюда. И, кстати, сюда – это куда? Обстановка в комнате походила на декорации к фильму про королей, графов и прочих особ голубых кровей. Стены обтянуты обоями серого цвета или выкрашены в таковой, на первый взгляд непонятно. Огромное окно в пол стены прикрывали тёмно-зелёные, тяжёлые бархатные шторы, перетянутые верёвкой с золотой нитью толщиной с канат и забавной кисточкой на конце. Стулья, как и вся мебель, были добротные, выполненные в разных оттенках зелёного и классического коричневого, напоминающего по цвету горький шоколад. Два глубоких кресла и маленький журнальный столик между ними дополняли общую картину, создавая домашнюю атмосферу. Хрустальная люстра, усыпанная тысячью мелких вытянутых капелек, занимала добрую часть потолка. Глядя на неё, создавалось впечатление, что небо разверзлось и пролилось дождём. Огромная, просто невероятных размеров кровать захватывала чуть ли не треть комнаты, не маленькой по метражу, стоит отметить. Было чувство, что я очутилась веке в восемнадцатом. Сейчас в комнату ввалится свита незнакомца, вальяжно расположившегося на подушках, заявив, что он какой-нибудь важный князь, после чего из-под кровати выкатится дядька с камерой, а меня обрадуют вестью, что я попала в передачу, где любят шуточки и скрытые камеры. Секунды капали, как капли мокрого песка на пляже, но ничего не происходило, обстановка оставалась та же, я покосилась на темноту под кроватью в ожидании. Но всё, что я дождалась, это требовательный взгляд полуголого мужчины.

Мамочки! Где я?

Тем временем, так и не дождавшись от меня ответа, сногсшибательный и отчего-то помрачневший мужчина проворчал что-то про несносных девчонок, которые вместо учёбы не оставляют попыток прыгнуть в его постель.

Не собиралась я никуда прыгать, и уж тем более под бок к незнакомцу. Скорее с точностью наоборот, в данный момент у меня возникало стойкое желание испариться из этой самой постели, оказавшись как можно дальше: и от смятых простыней, и от комнаты с богатой обстановкой, и от их владельца. Потому, от намёков, брошенных холёным наглецом, наверняка ни разу не слышавшем от женщин слова «отказов», я начинала медленно закипать, прямо как мой чайник, не пожелавший поделиться кипятком с утра.

– Или ты шла к кому-то другому и перепутала комнаты?! – не отставал с вопросами мой внезапный и никак незапланированный сосед по спальному месту, при этом помрачнев ещё больше и явно начиная злиться. Хотя после его намёков про мои похождения злиться должна я, разве нет?

От несправедливости я поперхнулась воздухом.

– Ну знаете! – оскорбилась, ткнув в него трясущимся от негодования пальцем. – Вы что же, думаете, что все девушки в мире мечтают стать вашими? А если и оказываются в чужой постели, то исключительно в бессознательном состоянии!? Да я даже имени вашего не знаю! – припечатала зазнавшемуся мужлану.

– Вероятно, ты одна из студентов по обмену, раз не знаешь, кто я? – задумчиво протянул, начинающий не на шутку подбешивать меня тип. В голосе его слышалось сомнение, а вопрос больше походил на констатацию факта.

Уперев руки в бока, я молча сопела как ёжик, только глаза метали молнии, в попытке поджечь такое "желанное" для всех на свете женщин ложе, а вместе с ним зарвавшегося от своей сногсшибательности «соседа».

Усмехнувшись, несносный тип прошёлся по мне очередным заинтересованным взглядом и изрёк совсем неожиданное: – Будет не так скучно, как я предполагал, соглашаясь на должность.

Чудесное утро! Оскорбления, полунамёки и ехидство, сквозившее в каждой фразе. Ничего не скажешь, невозможное везение! – от злости я скрипнула зубами, прошив варвара убийственным взглядом.

А он, как ни в чем не бывало, будто мы тут в дружеской обстановке попиваем чаёк за приятными беседами, а не занимаемся выяснением отношений и экспресс-знакомством в одном флаконе, продолжил:

– Позвольте представиться, Дэрек Ван Дарган, преподаватель боевой магии и по совместительству ректор при главной Магической академии в империи Шанадар, куда вас, леди, прислали по программе обмена студентами на предстоящий учебный год. – сообщил невозмутимо.

Какой же у него голос, заслушаться можно: обволакивающий, глубокий и так сильно… усыпляющий мою бдительность! Стоп! Дала себе воображаемый подзатыльник за неуместные мысли, потому что, заворожено вслушиваясь в чарующий тембр, я чуть не упустила самое главное. Какая ещё империя Шанадар? Академия?! И что значит магическая? Колдовство, заклинания, злые и добрые волшебники, проклятья, волшебные палочки?! Да нет, не может быть… Я застыла, внимательнее пройдясь взглядом по помещению с непривычной обстановкой и не сильно одетым мужчиной. Что за чертовщина происходит? Наверно, я всё ещё сплю? Точно! Это сон, пугающий такой, хоть и с элементами эротики… – при этой мысли я покосилась на вредного собеседника и поймала на себе не менее изучающий взгляд. Как он там назвался, ах да, Дэрека Ван Даргана, что за имя такое?

Если это сон, то слишком реалистичный. Может, шампанское подвело? Скорее всего, оказалось не первой свежести, а судя по картине, которая предстала передо мной, стоило только глаза разлепить, и даже не второй свежести. Вероятнее всего, у меня сильное отравление, отправившее меня в нокаут, и всё это глюки, старые добрые, банальные глюки! Ведь да?

Я впала в ступор от внезапно свалившегося на меня осознания глубины той ямы с неприятностями, в которую я угодила. Всё это потрясало до глубины души, я даже покачнулась от накатившей слабости в ногах.

Выходит, я в другом мире? Другой мир… Параллельная вселенная или альтернативная реальность, или куда там ещё меня могло затянуть в следствие… а из-за чего, собственно говоря, я сюда угодила? Неужто Ниночкин стих сработал? Мысли носились в голове с бешеной скоростью, силясь оформиться хоть в какой-нибудь здравый вариант. В попытках проанализировать масштабы катастрофы, я призадумалась. Витая в размышлениях над сложившейся ситуацией, я блуждала невидящим взглядом по комнате, периодически проходясь по кровати и мужчине, развалившемся на ней как большой сытый кот.

А мой предполагаемый глюк тем временем откинул одеяло и встал в полный рост, представ передо мной во всей своей красе. Не маленький такой рост, метра два точно, настоящий великан, а в совокупности с мощным, поджарым телом – загляденье. От увиденного на миг у меня перехватило дыхание: широченные плечи, длинные, сильные ноги, переходящие в узкие бёдра. В общем, впечатление он производил неизгладимое…

А ещё он был без одежды, совсем!

Утро было переполнено шокирующими мою нежную психику событиями, а ещё открытиями, навалившейся неподъёмной тяжестью реальности. Поэтому утренний стриптиз, признаю, весьма зрелищный, стал последней каплей для моей измученной нервной системы и вылился в пронзительный крик. Исторгнув неожиданный даже для самой себя звук, я зажмурилась, резко отвернувшись.

Услышав раскатистый смех за спиной, вызвавший мгновенный отклик внизу живота, я с досадой сцепила зубы, не знаю уж в который раз за сегодняшнее недолгое утро. Закрадывалось подозрение, что бессовестный провокатор проделал это специально.

УУУ, дикарь!

Сильно зажмурив глаза до темных точек, тут же устроивших хоровод, я попыталась усмирить гулко колотящееся сердце и хоть немного успокоиться. За спиной раздались еле слышные шаги, подозрительно лёгкие для такого крупного на вид мужчины, и зашуршала ткань, что-то звякнуло, и воцарилась тишина.

А этот нахал, тем временем, от души наржавшись надо мной, тихо подошёл, остановившись ко мне вплотную. Ещё каких-то пару сантиметров, и наши тела соприкоснулись бы. Слишком близко! Настолько, что я ощущала жар, исходящий от него. Но, видимо, ему показалось недостаточным почти прижаться к моей спине и всему, что пониже, нависнув при этом, как скала, над в конец обескураженной мной. Он, чуть не уткнувшись лицом мне в затылок, провёл носом по волосам, слегка касаясь, и глубоко втягивая воздух, отчего по шее пробежались щекотные мурашки.

Я дёрнулась вперёд, разворачиваясь, и бросила гневный взгляд в лицо ректора и своего будущего преподавателя. Если я всё правильно поняла, конечно, то он станет одним из моих учителей. На миг, всего на пару секунд, мне показалось, что в его глазах вертикальный зрачок. Я крепко зажмурилась, несколько раз мотнув головой. Собралась, решаясь снова посмотреть на мужчину, боязливо приоткрыла веки и поймала на себе пристальный, янтарный взгляд, с абсолютно нормальными, только сильно расширенными зрачками.

Померещится же такое. Хотя ничего удивительного, если учесть всё свалившееся на меня этим утром.

– Как твоё имя, и с какого ты курса? – пророкотал он своим потрясающим голосом, превратив моё тело в желе. Кое-как собрала себя в кучу и обрадованно встрепенулась: ну наконец нормальный вопрос, не то, что предыдущие, например, откуда я взялась в его постели…

Вскоре радость моя померкла, как оказалось, моё имя было далеко не всем, что его интересовало.

– И какая у тебя магия?

Градус моей радости всё больше снижался. И вот что мне на такое отвечать?! Я совершенно ничего не знаю о магии, а о её разновидностях тем более. Пока мысли лихорадочно метались в поисках мало-мальски подходящего и похожего на правду ответа, господин Дэрек сам, неосознанно, дал мне подсказку.

– Или до отъезда тебя не успели проверить на направленность магических потоков? Всё же в самом начале года ты сразу попала в программу по обмену, – вкрадчиво проговорил, проникновенно заглянув мне в глаза. Во взгляде его было столько участия, что я растерялась и невольно начала таять… Собраться, надо собраться! Сперва стоит разобраться, что к чему в этом необычном мире и академии, возможно, попытаться вернуться домой, а уж потом всё остальное.

Я активно закивала, затем мотнула головой, подтверждая его предположения, натянув на лицо блаженную улыбку.

– В какой корпус общежития тебя заселили? – от мужского голоса внутри меня всё трепетало. Я держалась из последних сил, чтоб не прижаться к мужику, которого видела первый раз в жизни! Да что за странные порывы у меня возникают рядом с этим великаном?

– Эмм, пока ни в какой, – смущаясь от своих мыслей, промямлила я.

Дэрек, после моих слов нахмурился.

– Что за бардак творится в моей академии? – произнёс недовольно, говоря это скорее себе, чем мне. Вздохнув, будто взвалил на плечи тяжелейшую ношу, а вместе с ней ворох проблем и забот, он уточнил:

– Я так и не услышал твоё имя.

– Марина, – выдохнула шёпотом, потому как мои голосовые связки внезапно решили отказать.

– Какие странные имена в твоих краях, – пройдясь по мне порцией внимательных, с толикой подозрения, взглядов, подметил мой новый знакомый, надолго задержавшись на моих губах. Громко сглотнул и, не дожидаясь моего ответа или хоть какой-нибудь реакции, резко развернулся, направляясь к двери.

Знали бы вы, господин ректор, где именно находятся мои края, сильно удивились бы…

Он, будто что-то вспомнив, обернулся на полпути и прочистил горло: – Ванна там, – указал рукой куда-то в левый угол, недалеко от окна, – у тебя пять минут. Жду за дверью.

Закончив раздавать указания, он вышел из комнаты.

Мне не надо было повторять дважды: быстро перебирая ногами, я посеменила в указанном направлении и действительно нашла ванную комнату, которая скрывалась за неприметной дверью, сливающейся по цвету со стеной.

Небольшое помещение, во всяком случае если сравнивать с комнатой, вмещало в себя купель из синего мрамора, над которой висело что-то похожее на душевую лейку, только совсем плоскую, а в углу расположились полки с махровыми полотенцами разных размеров, сложенные аккуратными стопками, они тянулись пирамидами куда-то к потолку. Слева от входа на стене висело большое зеркало и раковина из того же материала, что и купель. К стене был прикреплён унитаз. Белоснежные стены подчёркивали глубокую синеву мрамора, граничащую с чернильной, создавая восхитительный контраст, а обтекаемые формы напоминали нутро инопланетного космического корабля. Вот тебе и восемнадцатый век! Наши дизайнеры, наверняка, были бы не прочь позаимствовать парочку идей.

Схватив маленькое полотенце с верха пирамиды, я поспешила к раковине. Заглянув в большое зеркало, скривилась. Оттуда на меня смотрела натуральная ведьма, которая, судя по повышенной лохматости, жила в дремучем лесу и не видела расчёску, примерно, никогда! А может, не пользовалась ей принципиально? И без того большие зелёные глаза казались огромными на бледном лице, в них плескалось волнение и смятение. Губы дрогнули в нерешительной улыбке. Вся какая-то помятая, с отпечатками от подушки по всему лицу. Красотка, ничего не скажешь! Приведя лицо в относительный порядок и дойдя до волос, я скривилась ещё сильнее: рыжие локоны, в обычное время переливающиеся медью и блестящие, сейчас висели свалявшимися колтунами. Как удалось расчесала пальцами спутавшиеся космы. Получилось более-менее сносно. В довершение прошлась руками по заломам на одежде, одёрнула юбку красного цвета, заправив в неё белую блузку. После этого менее мятыми вещи, конечно, не стали, но хоть выглядят теперь поприличней. Не как – упала с самосвала, а примерно, как – прижали, обняли, помяли… Что поделать, другой одежды у меня всё равно не было, про утюг и говорить не стоит, и мечтать тоже.

Напоследок я вновь посмотрела в зеркало, набрала в лёгкие воздуха, надувая щёки, и медленно его выпустила.

Глава 3. Знакомство с академией и краткий экскурс по талантам ректора.

Выйдя из ванны, я направилась прямиком в сторону двери, за которой скрылся Дэрек. На вид добротную, цвета горького шоколада, с резными рисунками и крупной, металлической ручкой, располагающейся напротив моей талии.

Оказалось, она вела прямиком в его кабинет.

Обстановка была аскетичной, истинно мужской. Тёмно-синие шторы на большом окне, уходящем от потолка в самый пол. По одной стене располагался тёмный, длинный стеллаж, до отказа забитый разномастными книгами и газетами или местным аналогом журналов. Напротив окна, подперев стену, стоял небольшой диванчик на изогнутых ножках, обтянутый тёмно-синей, плотной и явно не дешёвой тканью. Около окна был массивный стол, заваленный бумагами и с настольной лампой, расположенной с краю, освящавшей его деревянную поверхность мягким, жёлтым светом. За ним, как раз, и сидел Дэрек, вчитываясь в документы, которые держал в руках. Услышав мои шаги, он оторвался от бумаг и поднял голову, досконально осмотрев меня. Видимо, оценивал результаты после "приведения в порядок" помятой и лохматой меня? Судя по удовлетворённому кивку, он остался доволен увиденным.

После беглого осмотра, он неторопливо поднялся и вышел из-за стола, весь такой внушительный, пышущий магнетизмом и силой, направился в мою сторону. При его приближении я вся подобралась. Что он задумал? Теперь, когда я чистая и умытая, неужто разглядел и решил, не теряя времени, воспользоваться подвернувшейся возможностью и продолжить наше знакомство в более тесном формате? Бегая испуганным взглядом по мощной груди и мышцам, перекатывающимся под смуглой кожей рук и шеи, я со всей ясностью поняла, что он намного больше и сильнее, и задумай что-нибудь со мной сделать, мне вряд ли удастся отбиться.

А господин ректор, поравнявшись со мной и заметив напряжение, усмехнулся и бросил, лениво пробежавшись по мне взглядом: – Не надо так пугаться, Марина, меня интересует совсем другой типаж женщин. Девчонки, и маленькие, трясущиеся как осиновый лист, невинные первокурсницы не входят в их число. – Говоря всё это, он обдал меня красноречивым, немного насмешливым взглядом, пройдя мимо. Я чуть не подпрыгнула на месте от такой наглости. Хам, просто слов нет какой! Не привлекаю я его, видите ли, поопытней ему подавай! Сжала кулаки, сдерживая ярость и прожигая горделиво прямую спину гневным взглядом. Да сдался он мне! Если на то пошло, никто и не собирался его привлекать! Оказалось, он направлялся к очередной двери, которую я не заметила оттого, что стояла к ней спиной, к тому же так увлеклась разглядыванием кабинета, что совершенно не обратила на неё внимания.

Хам тем временем открыл такую же, как и предыдущая, дверь, за которой оказался коридор.

– Следуйте за мной, леди, – бросил на ходу, не оборачиваясь, поманив меня за собой.

Красная как рак от злости и обиды, я резво потопала за своим "провожатым", не наделённым никаким чувством такта и с напрочь отсутствующей совестью.

Длинный, широкий коридор имел множество поворотов и ответвлений поменьше, ветвями уходящих в разные направления. Серебристого цвета стены с цветочно-геометрическим узором и бирюзовый ковёр, устилающий пол от стены до стены. Гардины кремового оттенка разбавляли строгость линий и холод расцветок. По стенам на расстоянии примерно в два метра тянулись причудливые лампы закрученной формы. Крючков или гвоздиков, которыми они крепились к поверхности, я не рассмотрела, как ни вглядывалась.

Хотя, о чём это я? Магия же, удивляться тут нечему, буду привыкать к чудесам.

Я крутила головой, с повышенным интересом всё рассматривая. Перед носом маячила фигура ректора, мои глаза то и дело соскальзывали со спины, перетекая на задницу. Я прилагала все возможные усилия, чтобы не пялиться на крепкие ноги и всё что к ним прилагалось… омм… где найти столько силы воли?

Моё беззастенчивое любование "достопримечательностями" ректора прервалось внезапно. Дэрек остановился, по всей видимости, дойдя до места назначения, естественно, не предупредив меня об этом. К такому повороту я не была готова и, не успев притормозить, врезалась в спину, больно ударившись носом. Ойкнула от неожиданности и, пошатнувшись, начала терять равновесие. Но вместо встречи с жёстким полом, которая была неизбежной и вот-вот должна была произойти, я повстречалась с твёрдым ректором, распластавшись по нему, как мягкий пластилин по камню. Прижимая меня к себе, он несокрушимым изваянием нависал надо мной. Огромный, он занял собой всё пространство вокруг, а исходящая от него сила лишала воли, так, что пошевелиться не было ни сил, ни желания.

Я втягивала загустевший воздух, с трудом проталкивая его в лёгкие.

Наши, на грани приличия, объятия затягивались, время будто замедлилось, от ощущений я потерялась в пространстве, не улавливая, в какой реальности я нахожусь. Остались только руки, лежащие на моей спине, и полыхнувшее в рыжих омутах обжигающее пламя. Первым опомнился ректор, укротив огненный смерч во взгляде и убрав от меня руки, он отступил на шаг.

Волшебство момента пропало. И слава богу! На смену ему тут же пришла неловкость. Не нравятся, ой, как не нравятся мне реакции собственного тела на этого, этого… ректора.

Я потёрла ушибленное лицо, бросив осуждающий взгляд на невозмутимого мужчину, стоящего в метре от меня, с непроницаемым выражением лица.

– Из камня вы что ли сделаны? – недовольно проворчала себе под нос, злясь непонятно из-за чего.

На что безмятежный на вид ректор прокашлялся и рычащим голосом бросил не менее раздражённо:

– Неплохо было бы, кое-кому, научиться смотреть ни куда попало, а под ноги.

Я же в ответ сложила руки на груди и высоко задрала подбородок.

Вздёрнув бровь, любитель фонтанировать ехидными замечаниями, не стал больше пререкаться, а перешёл к делу, выдавая поток инструктажа.

– Сейчас ты сходишь к кастелянше, получишь у неё всё необходимое для учёбы и проживания. Заходи, не бойся, – заметив мою нерешительность и сомнения, подбодрил он, – я пришлю к тебе помощника, он покажет твой корпус и поможет доставить вещи и заселиться. У меня дела, и далее сопроводить, увы, не смогу.

Рассказав о моём времяпрепровождении на ближайшие пару часов, он, развернувшись на пятках, направился в сторону своего кабинета, заставив широкий коридор сузиться от его крупной фигуры.

Повернувшись к двери, я постучала и, услышав скрипучее, – открыто, – толкнула её, входя.

Комната оказалась самым настоящим складом небольших размеров. С множеством открытых стеллажей, уходящих вглубь помещения.

На полках была кладезь всего, что только могло понадобиться для студенческой жизни.

Лежали горками разномастные комплекты постельного белья, подушки, одеяла, полотенца, пакеты с новой одеждой, видимо с формой, шампуни, средства для ванны, чайники, посуда, тетради, чернила, и многое, многое другое. Больше всего меня заинтересовали перья для письма. Перья! В жизни не писала перьями, даже не пробовала, не довелось, в моём мире ими писали слишком давно, приблизительно, в пору поэтов. Хотя, надо признать, это не самая большая сложность из выпавших на мой счёт.

Перед стеллажами находился небольшой стол, за которым на высоком стуле, как на троне, восседала женщина. Крепко сбитая, лет пятьдесят-пятьдесят пять, чёрные с проседью волосы, островатый нос и широкий рот с тонкими, строго сжатыми губами. Глаза серого цвета цепко осмотрели меня. Не знаю, что она разглядела своим сканером добродетели, но из строгой линии губы её растянулись в благодушную улыбку.

– Я, кастелянша, миссис Парнк, – представилась и уточнила, – по какому вопросу?

– Добрый день. Меня к вам отправил ректор, велел взять всё необходимое для учёбы.

– Какой курс? – снова уточнила скрипучим голосом кастелянша и выжидательно посмотрела на меня.

– Первый, – выдавила, немного растерявшись. Не нравилось мне врать, но выхода не было.

– И что же, деточка, тебя до сих пор не заселили? Да как же, как же так… – запричитала она по-доброму, – все студенты уже неделю как расселены… безобразие!

– Э-э… я приехала только сегодня, – попыталась выгородить тех, кто, по словам милой женщины, посмел до сих пор не обеспечить меня жилплощадью. Почему-то на ум в этот момент пришёл ректор.

– По обмену, что ли? – догадалась миссис Парнк.

Я закивала, напоминая в этот момент собачек с трясущимися головами, так любимых водителями, и мило улыбнулась.

После этого она успокоилась и понимающе кивнула:

– Подожди немного, деточка, сейчас соберу всё, что тебе может пригодиться.

Примерно через десять минут на столе возвышалась горка "всего необходимого", по размерам больше напоминающая Эверест.

Водрузив богатство передо мной, кастелянша уселась на своё место и принялась что-то отмечать в большой тетрадке, похожей на классный журнал.

Пока я таращилась на «Эверест», прикидывая, с какой стороны к нему подступиться, в дверь постучали.

Женщина, не поднимая головы, крикнула, чтобы входили, продолжив что-то чиркать в своём журнале.

Дверь приоткрылась, и в комнату-склад просунулась белобрысая голова. Парень ослепительно улыбнулся кастелянше, поздоровался с ней и перевёл заинтересованный взгляд на меня.

– По какому вопросу? – спросила строго, вскинув взгляд на блондина.

– Ректор прислал в помощь девушке.

Женщина царственно кивнула.

А "носильщик" мне достался хорошенький: голубые искрящиеся глаза, светлые, немного прикрывающие уши волосы, высокий, обаятельный и весь взъерошенный, как только что разбуженная птица.

Зайдя в помещение полностью, он переступил с ноги на ногу, запустил пятерню в волосы, взъерошив и без того находящуюся в хаосе причёску, и глянул на стол, окинув объёмы своей будущей работы оценивающим взглядом. Теперь понятно, почему он такой лохматый.

– Забирай, – разрешила кастелянша и обвела ручкой ворох вещей.

Парень что-то зашептал, одновременно с этим рисуя пальцами закорючку в воздухе перед собой. После чего случилось неожиданное: как только с его губ сорвался последний звук и они остановились, гора моих пожитков поднялась в воздух и сама по себе поплыла к выходу.

Еле сдержала в себе возглас, вот-вот готовый вырваться из моего открывшегося рта. Абсолютно не напрягающийся парень двинулся следом за ней, держась на расстоянии нескольких шагов. Захлопнув неприлично распахнутый рот, я поспешила за ним и вещами, парящими рядом, как Каспер! Даже не знаю, привыкну ли к такому когда-нибудь.

В какой интересный мир я попала! Одно дело слышать о магии и совершенно другое лицезреть – её воочию. Скорее всего, я увидела одно из самых простых заклинаний, уж больно легко оно далось парню. Даже представлять было страшно, как выглядят сложные и что с их помощью можно сотворить…

Пока я ужасалась, восторгалась и находилась в прострации, мы вышли за дверь. Я поблагодарила парня за помощь и спросила имя.

– Кайл Клирен, леди, безумно рад знакомству, – представился он и, прижав руку к груди, отвесил шуточный поклон.

Это смотрелось так мило и забавно, что я засмеялась.

– Как тебе наша академия? Нравится? – спросил, посмотрев на меня искренними глазами.

По-прежнему улыбаясь приятному блондину, я ответила в том же духе, поддерживая игру.

– Оо, встретили меня очень радушно, а какой у вас здесь сервис! – восторженно всплеснула руками, окинув его хитрым взглядом.

Глаза Кайла сперва округлились, а в следующий момент он разразился смехом, да таким задорным и заразительным, что я тоже прыснула. Отсмеявшись, представилась в ответ, после чего Кайл пустился в подробный рассказ о великолепной академии, в которой мне предстояло учиться.

Начал он с самого главного – распорядка дня. Из его рассказа становилось ясно, что всё не так безнадёжно, как мне могло показаться на первый взгляд несколько часов назад.

Завтрак начинается в 8:00 утра, затем занятия, расписание которых я найду на столе в выделенной мне комнате. В 12:00 обед, затем вновь учёба и ужин в 18:30. Если не приходишь к часам открытия столовой, что бы ни послужило причиной опоздания, оставайся голодным. Кормят в академии бесплатно всех, независимо от финансовых возможностей твоей семьи, будь ты бедняком или имей несметные богатства, неважно, в здешней альма-матер все на равных. Платная только учёба, но студентам по обмену и местным, обедневшим, но сильно талантливым, предоставляется стипендия.

От таких новостей на душе посветлело, хотя бы о деньгах беспокоиться не придётся. Если меня все приняли за студентку по обмену, то хоть кормить и одевать будут. Неплохо.

– В нашей родной академии всё на высшем уровне, – изрёк Кайл с важным видом, – особенно система безопасности, ректор лично занимался разработкой охранных систем, и сейчас здесь одно из самых надёжных мест в империи.

– И в чём выражаются меры, принятые господином ректором, на первый взгляд ничего не заметно, – в очередной раз осмотревшись и не увидев даже покосившегося заборчика, я скептически изогнула бровь.

– А что ты ожидала увидеть, Марина? – хохотнул Кайл и величественным голосом оповестил: – Ты и не должна ничего видеть, на то она и безопасность, чтобы с первого взгляда её не замечать, так преступники не будут знать, откуда ждать подвоха и где угодишь в ловко расставленные ловушки великого ума Дэрека Ван Даргана.

Еле сдержала фырканье, закатив глаза. Великого ума, надо же!

Интересно, Кайл единственный, кто боготворит несносного ректора? Наверняка ещё и большая часть женской половины академии мечтает о нём днём и ночью, томно вздыхая и пуская слюни на форменные блузки, а парни всё бы отдали, лишь бы быть хоть наполовину такими умопомрачительными и крутыми, как он. Выводы напрашивались сами собой при взгляде на Кайла, взбудораженного рассказом о просто неподъёмных достоинствах ректора.

– Студентам, конечно, так же неизвестно практически ни о каких ловушках, только о защитном куполе, – и голос его при упоминании какого-то там купола скатился до трепетного полушёпота, – для создания такого необходимо колоссальное количество сил и очень глубокий резерв, настолько, что нам остаётся только догадываться о его силе. У купола имеется несколько основных функций, к примеру, он не впустит на территорию чужаков, выйти за его пределы можно только при наличии разрешения от руководства. Если вдруг над академией нависнет серьёзная угроза, то купол активируется, сработав в полную силу, и только в этом случае станет видимым глазу.

Это уже интереснее, надо сходить на границу хвалёного купола. Зачем мне это понадобилось? Сама не знаю, возможно, дело в магии, впечатлившей меня до глубины души, но и любопытство никто не отменял.

Переговариваясь, мы дошли до женского общежития. Всего на территории располагалось два корпуса общаг: женский и мужской. Нам было нужно в расположенный ближе всех к главному зданию, в котором и проходили все занятия. Младшие курсы жили как раз в нём.

А как же дедовщина, отселение на самый отшиб в максимально дремучую часть территории? О чём и спросила Кайла.

– Ничего удивительного, наоборот, всё продумано, – пустился в объяснения он, – раньше первогодок селили в крайний корпус, но не ориентирующиеся на малознакомой территории студенты то и дело терялись, регулярно опаздывая на пары. Всё же академия огромная. Поэтому было принято решение сделать так, как есть сейчас.

Глава 4. Заселение и нежданные гости.

В общежитии нас встретила недовольного вида женщина. Увидев нашу парочку, дама поправила очки на кончике крючковатого носа и окатила презрительным взглядом. Гнусавым голосом, с нотками раздражения, расспросила, кто такие и по какому вопросу припёрлись… пришли, то есть, в святая святых, вверенную под её чуткое руководство. Кивнула сама себе, при этом волосы мышиного цвета, скрученные в кривую баранку на макушке, подпрыгнули вверх-вниз и вернулись на прежнее место.

Я даже слегка растерялась от такого количества высокомерия и пренебрежения, а вот Кайл, напротив, активизировался и, наперевес со своей фирменной улыбкой в тридцать два белоснежных зуба, отрапортовал «милой даме», кто мы такие и что меня, студентку по обмену, требуется срочно заселить. Конечно, не забыв упомянуть, что это настоятельная просьба самого ректора.

Услышав часть про ректора, женщина подобралась, перестала кидать на нас гневные взгляды и со словами: – где же вы ходите, ваши все давно заселены, одна вы неохваченная, – выудила из небольшого ящика в столе подозрительного вида приспособление.

– Руку, пожалуйста, – нежным голоском потребовала мегера и, выставив раскрытую ладонь, нетерпеливо зыркнула на меня.

Я вздохнула, неуверенно протянув трясущуюся конечность. Резво сцапав её, мегера прытко приложила чёрную коробочку со светящимся глазком сверху и круглым отверстием снизу к моему запястью. Издав воинственный писк, машинка завибрировала и выпустила под кожу, судя по ощущениям, тысячу иголок, не меньше!

Резко дёрнувшись, я вырвала руку из захвата сухих пальцев.

– Третий этаж, комната триста тринадцать, – сообщила она.

Я прижала руку к себе, баюкая израненную злобным приспособлением конечность, и одарила женщину осуждающим взглядом.

– Как больно! О таком надо предупреждать! – воскликнула, огорчённо шмыгнув носом.

В ответ мне прилетел не менее говорящий обо всём, что обо мне думают, взгляд, и противный, как и прежде, голос пояснил: – Не нанималась нянькаться с вами всеми, каждому рассказывай, язык отсохнет.

На меня она больше не смотрела, продолжая недовольно ворчать о глупых студентах и их пустых головах, и о том, что на ней одной лишь всё и держится.

Кайл тем временем тронул меня за локоть, развернувшись к нему, я увидела, как парень подаёт мне знаки, жестикулируя и дёргая головой в сторону, намекая, что пора бы уходить. Сказать, что я обрадовалась – ничего не сказать.

Убедившись, что я расшифровала сигналы, он направился к лестнице с широкими ступенями и солидными перилами цвета топлёного молока. Холл был застелен ковром красного цвета, высокий потолок освещали несколько люстр, раскиданных по всему пространству над нашими головами. По сравнению с той, которую я видела в апартаментах у Дэрека, эти выглядели проще, но превышали по размеру в несколько раз. В громадные окна проникало много солнечного света, плотные шторы молочного цвета идеально гармонировали с ковром. Смотрелось роскошно, но при этом мило и по-домашнему.

Мои вещи плыли рядом с Кайлом. Попрощавшись с вредной тёткой, я помчалась его догонять. Мельком взглянула на запястье и обалдела. Это что, тату? Круглый рисунок красного цвета, с завитушками и каким-то гербом в середине. Выглядит неплохо, конечно, но мы тату не заказывали!

Это что, навсегда?

Нагнала Кайла на втором этаже, мы переглянулись и, не сговариваясь, пошли дальше. Бросив на меня, растерянно водящую пальцами по рисунку, оставленному бесцеремонной машинкой, проницательный взгляд, он разъяснил, что тату исчезнет через пару часов, смимикрировав под цвет моей кожи, и больше я её не увижу. От облегчения хихикнула, посмотрев на него с благодарностью.

Коридор третьего этажа был в таких же молочно-красных тонах и также с большими окнами, доходящими практически до самого потолка. Правда, ковёр был поуже и тянулся вдоль всего прохода, немного затёртый и не такой плюшевый, как в холле. Повернув налево, Кайл дошёл почти до конца и остановился около простой деревянной двери с круглой ручкой и без замка, встал напротив, повернув голову в мою сторону.

Как интересно, а ведь вредная тётка ключа мне не дала. И как попасть в комнату? Судя по загадочному виду Кайла, он знает ответ. Поравнявшись с ним, я встала рядом, развернулась к двери и нетерпеливо посмотрела на него.

Кайл понимающе кивнул и попросил приложить руку к центру двери. Скептически глянула на деревянную поверхность, затем на ручку, но всё же сделала, как он сказал, и о чудо, послышался щелчок, и она открылась.

– Прикладывать необходимо только первый раз, теперь система будет автоматически распознавать ключ и открывать замок при твоём приближении, – пояснили мне.

Улыбнувшись, он толкнул дверь, пропуская вперёд парящий «Эверест». Вещи вплыли в комнату, приземляясь на свободную кровать. От всей души поблагодарила парня за помощь, после чего, пожелав мне хорошо обустроиться и взяв обещание не теряться, он пошёл на выход, прикрыв дверь.

Комната была небольшая: два шкафа светло-коричневого цвета располагались вдоль стен напротив. Два стула и письменных стола, на каждом по настольной лампе с выкованными листьями и лозами на основании. На окнах нежно-розовые занавески с рисунком, повторяющим лозы, как на лампах. На стенах светлые обои нежного оттенка.

Помимо входной двери, имелась ещё одна, около самого выхода. Скорее всего, ванна.

И две кровати, одна из которых была аккуратно застелена розовым покрывалом, наверняка подобранным в тон шторам. На другой лежал ворох моих вещей. Получается, у меня будет соседка? С этими мыслями я присела на кровать. Немного подумав, улеглась на спину, аккуратно обогнув телом горку, и посмотрела в потолок, затем закрыла глаза. Пришла мысль, что отдельная ванна – это прекрасно, хотя бы не придётся мыться с толпой народа, отстояв перед этим бесконечную очередь.

– Привет, – раздался звонкий девичий голос.

Я открыла глаза и села, поворачиваясь на голос. Около двери в ванную стояла девушка. Влажные светлые волосы обрамляли нежные черты. С миловидного личика сердечком на меня заинтересованно смотрели живые, горящие жаждой приключений, глаза. Высокая и стройная, она была похожа на те самые лозы, украшающие половину вещей в комнате. Такая же гибкая и нежная. На розовых губах расцветает приветливая улыбка.

– Я Мара Ланимар, – представилась она, – а ты, должно быть, моя новая соседка?

– Приятно познакомиться, я Марина, – протянула руку для приветствия.

Девушка взглянула на меня и, заливисто рассмеявшись, заключила в крепкие объятия.

Поначалу я оторопела, но было так приятно ощутить человеческое участие, что я обняла Мару в ответ, отчего на душе стало спокойно.

Она отстранилась и продолжая улыбаться, предложила помочь разложить одежду и обустроиться.

В выданных мне вещах оказался комплект постельного белья милого персикового оттенка, полотенца того же цвета, шампунь, мыло, зубной порошок и щётка. Униформа глубокого синего цвета, несколько блузок и футболок, набор носков, пара платьев, брюки, спортивная форма. Не было только белья и расчёски. Придётся некоторое время обходиться без таких необходимых для нас, женщин, мелочей.

Зато обуви было аж три пары: балетки, туфельки-лодочки на каблуке и кроссовки. Помимо учебной формы в наборе были канцелярские принадлежности.

Вновь окинув всё это богатство, я с радостью согласилась на предложенную помощь. Вместе ведь веселей. Мара оказалась болтливой кладезью полезной информации, да и просто информации. Была в курсе, кто, где, когда, с кем и зачем.

Училась она на втором курсе целительского факультета. Помимо будущих врачей в академии обучались природники, воздушники, огневики и обладатели водной стихии. Природники и целители имели одинаковую основу резерва. По прошествии времени они научились направлять свои потоки на исцеление, поэтому стихии четыре, а факультетов пять. Занятия у всех курсов проходили по разному расписанию и были разделены по видам магии. Общие пары, проходящие у всех курсов, тоже были, но таких оказалось совсем не много. В их число входят: травология, зельеварение, боевая подготовка, артефакторика и физподготовка.

Ещё Мара поведала о наказаниях за проступки, шалости, опоздания, в общем, за нарушения дисциплины и правил. Список был разнообразным и зависел от изощрённости ума наказывающего. Могла достаться отработка в теплице, уборка, доклад, помощь на кухне, и это далеко не всё. Лучше уж мыть теплички с милыми цветочками и приятными травками, а то боюсь представить, что может сгенерировать бурная фантазия ректора, – невольно подумалось мне.

С факультетами, видами магии и наказаниями было понятно. А как быть, если я не в курсе, какая у меня магия и есть ли она вообще?! Об этом, аккуратно, чтобы не вызывать подозрений, я также решила выспросить у такой полезной «кладези». Она, обрадованная очередному вопросу, в подробностях описала процесс проверки.

Оказалось, в кабинете ректора есть некий артефакт, дотронувшись до которого, можно узнать подробнее о своей силе. Если артефакт светится зелёным – ты целитель, если синим – воздушник, красным – тебе к огневикам, а если золотым – повелевать тебе природой. Уровень силы определяется по интенсивности сияния артефакта. Чем ярче свечение, тем сильнее маг и, соответственно, глубже его резерв.

А если он вообще не подаёт признаков жизни? – так и крутился вопрос у меня на языке. Еле сдержала порыв его задать, ведь если я нахожусь в академии волшебников, то точно должна обладать магией, хоть какой-нибудь. Но боюсь, тут я бессильна: не могу же я всего за пару часов пробудить в себе напрочь отсутствующие способности. Уже будь что будет.

С такими мыслями я закончила разбирать вещи. Подуставшие, но довольные, мы с соседкой плюхнулись на свои кровати. Но не успели толком перевести дух, как в дверь постучали.

Удивлённо посмотрев на меня, Мара подскочила, поспешив открыть нежданному гостю, распахнула её и застыла с круглыми глазами.

На пороге нашей комнатки в женском общежитии стоял ректор собственной персоной.

– Добрый вечер, девушки. Марина, я пришёл лично убедиться, что тебя благополучно заселили и ты обустроилась с комфортом, всё хорошо? – озвучил он причину своего внезапного появления в нашей скромной обители, а я зависла, уставившись на неожиданного визитёра.

Внушительный, он закрыл собой весь проход и ещё чуть-чуть. Ткань белой рубашки от движения рук и глубокого дыхания натягивалась, обрисовывая рельеф. Прошлась от носов начищенных ботинок, по сильным ногам в чёрных брюках, до ширинки… Еле заставила себя оторваться от хм… выдающихся мест и двинуться вверх, сбитая с толку своим непомерным интересом к тому, к чему не надо его проявлять, дойдя до верхних расстёгнутых пуговиц, облизала пересохшие губы. В небольшой вырез была видна загорелая кожа, захотелось провести по ней языком, почувствовать вкус… От захлестнувших желаний меня повело, пришлось ухватиться за косяк для сохранения равновесия.

Кое-как переборов себя, дошла до глаз и поняла, что пока я его разглядывала, он следил за моими реакциями и за тем, куда я пялюсь, точно заметив момент с вырезом и мой интерес к его ширинке… Вот незадача! Да что ж такое?! Что он делает с моим самообладанием? Смущает, причём намеренно. Но русские девушки не робкого десятка, чтоб вы знали, господин ректор!

Прямо посмотрев в янтарные глаза, кивнула и с трудом выдавила из прихваченного нервным спазмом горла – всё замечательно, и вы могли не беспокоиться.

Он посмотрел на меня укоризненно: – Разве мог я позволить дорогой студентке по обмену самой со всем разбираться? Теперь вы будете под моим личным присмотром. И днём, и ночью…

В совокупности с многообещающим взглядом и чем-то особенным, проскочившим в его тоне, прозвучало это двусмысленно, очень, настолько, что даже у Мары, которая все это время молча на нас пялилась, переводя взгляд с ректора на меня, отвисла челюсть.

О, что же вы творите с моим воображением, господин ректор!

– Б-благодарю Вас, – растеряв всю свою решимость, проблеяла, стушевавшись окончательно.

– Пока благодарить не за что, Марина, – из его уст моё имя прозвучало проникновенно и чувственно, и опять с явным намёком, будто вскоре он намеревался организовать повод для благодарностей. И речь вовсе не о помощи в заселении или по учёбе, а о чём-то совсем ином, например, согреть холодной, одинокой ночью, используя не только сильные руки. Мне сразу вспомнились брюки и область ширинки… Вот же! Стало чертовски жарко.

От самовоспламенения меня спасла соседка, у которой внезапно начался кашель, смутно напоминавший смех.

Ректор перевёл на неё подозрительный взгляд и, вспомнив, что мы не одни в комнате, вернул внимание обратно на меня, сосредоточившись на лице.

– Жду после ужина в своём кабинете для определения магического потенциала, – проговорил начальственным тоном, не терпящим возражений.

Выдав «радостное» известие, он удалился из нашей комнаты, не прощаясь. Действительно, зачем? Если через пару часов я снова попаду к нему в лапы, в смысле в кабинет, на очередную экзекуцию.

Очнулась от звука хлопнувшей двери, кинула взгляд на соседку. Выражение её лица было неописуемо, на нём читалось столько вопросов, что я тяжко вздохнула, готовясь отбиваться.

– Идём на ужин, заодно покажу, где столовая. Не всегда будет получаться вместе ходить, особенно в дни, когда первыми парами физподготовка и боёвка, тогда занятия начинаются рано, – голос её был полон предвкушения. Стало ясно: допросу быть. Откровенно говоря, самой бы хотелось знать, что происходит! Радовало, что меня хотя бы покормят.

Мара бросала на меня пытливые взгляды, думая при этом о чём-то своём, никак не комментируя произошедшее в комнате.

Я уж было поверила, что соседка сделает свои выводы и не будет задавать неудобных вопросов, дабы узнать подробности. Размечталась, наивная!

Глава 5. Вопросы-ответы и ужин.

В столовой было многолюдно и шумно, гомонящие студенты выстроились в длинную очередь на раздаче.

Мы пристроились в самом конце. Продвигались быстро, поварята ловко управлялись с половниками, раскладывая еду по тарелкам.

Настал наш черед, забрав полные подносы, мы направились к столам. Столовая гудела как улей, соскучившиеся по общению за время занятий студенты активно делились новостями и сплетнями, а одной из самых свеженьких на сегодня была весть как раз обо мне, точнее, о приезде студентов по обмену из Таэранской империи.

Пока мы шагали к свободным столам, а таких почти не осталось, я ловила на себе любопытные взгляды, летевшие со всех сторон. При таком повышенном внимании, боюсь, кусок в горло не полезет.

Но, думая так, я ошибалась. Оказалось, моему организму и чувству неловкости абсолютно всё равно, если дело касается утоления основных потребностей, таких как голод, к примеру.

Когда мы пробились к столу и сели, я позабыла обо всём: блюда выглядели невероятно аппетитными, а какие витали запахи – умопомрачительные! Жаркое с мясом, ароматный настой из каких-то трав и румяные блинчики с вареньем.

Умяла всё за пять минут и с удовольствием пригубила местный чай. Он оказался с нотками мяты и чем-то похожим на чабрец, лёгкая кислинка оставляла приятное послевкусие, не дурно. Правда, цвет ядовито-зелёный, но ради феерии вкусов можно и перетерпеть.

Почти весь ужин соседка молчала, изредка поглядывая в мою сторону. К концу трапезы она всё-таки не выдержала, было видно, как её распирало от нетерпенья, и Мара, решившись наконец, задала волнующий её вопрос. Весьма щекотливый.

– Так что у вас с ректором? – горящий интересом взгляд забегал по моему лицу. Что самое интересное, я ожидала каверзные вопросики в подобном духе, но оказалась к ним совершенно не готова и поперхнулась ароматным настоем.

Пришлось отвечать, хотя я и сама до конца не понимала, что именно происходит. Мы и не знакомы практически, виделись пару раз, но коленки мои от его близости подгибаются, а тело дрожит. Странно это всё: его интерес и моя реакция.

– Ничего такого, – невозмутимо начала я, – до сегодняшнего дня мы ни разу не встречались. Господин ректор проявляет участие, всё же чужие края, всё новое и незнакомое.

– Ну конечно! Просто решил подставить своё надёжное, крепкое плечо, никак не справившейся бы без него студентке, – захихикав, поддела она, – только он так никогда не делал! Ни разу не замечала за ним порывов, скажем так, позаботиться о ком-то, даже простого проявления внимания к ученикам с его стороны никогда не было. А тут такое рвение, даже в комнату к нам заявился, то есть к тебе… – она красноречиво поиграла бровями, улыбаясь во все зубы.

Ну что на это сказать? Слов не было, а язва продолжила.

– Как бы наш заботливый ректор не начал провожать тебя до постели, – протянула, изобразив задумчивость на лице.

Ответом ей был мой нервный смешок и краска, заливающая всё лицо. Пока я пыталась усмирить эмоции и вымолвить хоть слово, соседка добила.

– Ох уж эти драконы, от них не знаешь, чего и ждать, особенно от огненных.

– Драконы? – изумилась, – это игра слов такая? Ты же не про настоящего огнедышащего дракона говоришь? – округлила глаза и нервно икнула от такого поворота.

Рассмеявшись заливисто и весело, Мара кивнула, продолжая повергать меня в полнейший шок и неверие.

– Ну а какого ещё, Марин? Огнедышащего, огромного, полного собственнических инстинктов и сюрпризов. А ещё невероятного красавчика, собственно, как и все представители этой расы. Драконы – древнейшие существа нашего мира, со множеством тайн и страшных секретов. Про них известно крайне мало, а то, что мы знаем, весьма сомнительно и не имеет под собой никаких доказательств, скорее это домыслы, основанные на поверьях и легендах, гуляющих по свету, ну и людской молве. Подтверждать или опровергать имеющуюся у нас информацию скрытные драконы не спешат, стараясь всё сильнее окутать себя неизвестностью. Пожалуй, у людей имеется лишь один достоверный факт о них: драконам свойственна истинность, как и у прочих двуликих. Подробностей, увы, никто не знает, только то, что идеальную пару встречает далеко не каждый, многие проживают свою долгую жизнь так и не познав высшего счастья.

Ну и ну! А вы полны сюрпризов, господин Дэрек. Вспомнились мои утренние глюки с вертикальными зрачками. Значит, не показалось, и я пока не схожу с ума от стресса. Зато стали понятны некоторые моменты в поведении ректора: обнюхивание моих волос, слышавшиеся рычащие нотки в голосе и иногда загорающиеся нереальным светом глаза.

Было жаль драконов, никогда не повстречать свою половинку – это так печально, должно быть, они живут с чувством пустоты в сердце. Но тут же всплыли воспоминания холёной физиономии нахального чешуйчатого, когда он милостиво донёс до меня, что я совершенно не в его вкусе, и жалость ко всем представителям самовлюблённой, избалованной вниманием расы мгновенно улетучилась.

Улыбнулась Маре и как можно беззаботней попыталась отмазаться.

– Я что-то такое и подозревала, понимаешь, приехала я издалека, и до нынешнего момента мне не доводилось встречать драконов вживую, вот и удивилась слегка – и ведь почти не соврала.

Мара кивнула и со словами, что так и подумала, поднялась. Я встала следом.

Глава 6. Магические сюрпризы.

Путь до кабинета ректора я преодолела быстро, в голове билась мысль: как выкручиваться из всего этого? Проверка наверняка покажет, что у меня нет дара. Как объяснять полное его отсутствие у студентки магической академии дорогому господину Дэреку, я не представляла. Придётся импровизировать.

Судорожно втянув воздух, я постучалась и, услышав: – Входите, – обмирая от страха, толкнула дверь.

Свет в кабинете был приглушён. Только настольная лампа на широком рабочем столе источала тёплое свечение. Ректор стоял около окна, серьёзный и сосредоточенный. Руки заложены за спину, волосы почти доходят до плеч, передние локоны сплетены в две тонкие косички на висках, волевой подбородок, прямой взгляд. Но я не обманывалась приличным видом мужчины и его положением степенного ректора. Не покидало чувство, что я вошла в клетку со зверем, опасным и смертоносным хищником, жаждущим свежей крови. Казалось, одно неосторожное движение с моей стороны – и он набросится.

– Пришли, адептка… эм… не помешало бы, всё-таки, узнать вашу фамилию, Марина – на лице его отразилась досада от осознания, что он по каким-то неведомым ему самому причинам не узнал этого обо мне раньше, как и многого другого. Ни фамилию, ни откуда я, и даже, в чём лично я ни сколечко не сомневалась, не удосужился просмотреть личное дело, даже просто пролистать. Возможно, с личным делом он не ознакомился, потому что знакомиться было не с чем? Его не существовало. Но ректор – первый, кто обязан узнать о чужеземном госте как можно больше информации. Мало ли что? Вдруг я окажусь шпионкой или, к примеру, девицей без документов, магии и не имеющей никакого отношения к академии в другой империи, и оказавшейся здесь благодаря глупому стишку из интернета.

Упущение, господин ректор, аяяй… позлорадствовала бы, только во всей этой ситуации, как раз я была не в самом выигрышном положении, чтобы ехидничать.

Решила сказать свою настоящую, иномирную фамилию. Про местные, принятые в этом мире, мне было неизвестно, а придумать что-то правдоподобное вот так с ходу у меня не выходило, мозг отказался участвовать в этом фарсе.

– Милнина, – ощущая лёгкое волнение, выпалила я. На что мужчина кивнул и, придав себе строгий вид, сказал:

– Что ж, адептка Милнина, пришло время проверить глубину ваших резервов и определить на соответствующий направленности силы факультет. Прошу подойдите к кристаллу и положите на него руки, – велел, указав рукой на полупрозрачный, белёсого цвета овал, похожий скорее на яйцо. Он находился в противоположном от входа конце кабинета, в самом углу. Зайдя в обитель ректора, я не сразу его заметила, точнее, пока он сам не обозначил расположение артефакта, не видела его в упор. Овал был заключён в металлическую подставку с обрамляющими его, заострёнными, перьями в количестве шести штук. Смотрелось представительно, вызывая волнение.

Пока я шла к "яйцу", волнение всё нарастало. Остановилась, подняла над кристаллом слегка трясущиеся руки и, не ожидая никакой реакции от артефакта, опустила их на круглые, гладкие бока. Кристалл был холодный, и с близкого расстояния внутри него клубился туман. Прикрыла глаза, чтобы не видеть разочарования, или гнева, или ещё какой-нибудь неприятной реакции на лице Дэрека. В помещении воцарилась полная тишина, от перенапряжения у меня вспотели ладошки, а затем раздался изумлённый, полный неверия возглас: – Что за?!

Я открыла глаза, в растерянности уставившись на окрасившееся разными цветами "яйцо". Растекаясь, словно лава в воде, большую часть кристалла затопил красный цвет. Помимо него был ещё зелёный, синий и золотой. Кристалл ярко сиял, настолько, что в глазах зарябило, как при взгляде на солнце. По стенам танцевали радужные лучики, создалось впечатление, что мы на выпускном или в клубе на танцполе с диско-шаром и цветомузыкой. Щурясь, я повернулась к ректору, намереваясь посмотреть на его реакцию, и наткнулась на раскрытый в изумлении рот.

– Невероятно! – выдохнул поражённо, запустив пальцы в волосы.

– Что-то не так? – осторожно уточнила, с подозрением посмотрев на артефакт, стараясь не раздражать вопросами и без того взбудораженного мужчину. Он молчал.

– На какой факультет меня определило яйцо, то есть кристалл? Господин ректор, вы меня слышите? – тихонько позвала, находящегося в состоянии крайнего изумления, дракона.

– Это чудо! – не переставал то ли удивляться, то ли восхищаться он, продолжая не обращать на меня внимания. – Такого не случалось пять столетий.

– Такого, это… ээ… радужного кристалла? – снова попытала счастье я, уже не надеясь услышать ответ.

Он укоризненно посмотрел на меня, будто своим невежеством я испортила ему всю торжественность момента.

– Марина, неужели ты совсем не знаешь истории своего мира? – обозначил он причину своего недовольства.

Я закатила глаза, на чём была тут же поймана и награждена ещё одним осуждающим моё поведение взглядом.

– В таком случае, мне придётся преподать тебе урок… – блеснув глазами, пообещали мне, – урок истории!

Ничего особенного он не сказал, но стыд разлился кипятком по лицу. Ещё эта пауза, выдержанная в конце фразы, и прокатившийся по мне взгляд.

А этот историк недоделанный, тем временем, с довольным лицом приступил к моему просвещению.

– Сначала в нашем мире существовали только боги. Как и стоило ожидать, спустя тысячелетия однообразное существование, собственные интриги и делёжка власти им наскучили, и они сотворили людей.

Долгое время высшие развлекались, творя судьбы простых смертных. Сталкивали человечество в войнах, мастерски разжигая конфликты, наблюдали за бесконечными историями страсти, пылкой любви, предательств и разлук. Со временем и это им приелось. И боги решили полностью перекроить мироздание, привнеся в простой мир капельку своей силы. Они одарили свои творения высшим даром – магией. На людей пролился великий звездопад, изменивший всё наше существование, разделив на до и после. В одарённых богами просыпались невероятные способности.

В ком-то зажглась искра, и по венам потекли потоки силы, некоторым досталось ещё и умение менять ипостаси: волки, кошки, драконы – и это далеко не все существующие двуликие.

Со временем стало понятно, что существует четыре направления потоков и что большая часть одарённых, кроме двуликих, как я уже говорил ранее, получила способность повелевать лишь одним из них: огнём, водой, воздухом или же взаимодействовать с природой.

Но были и те немногие, которые по непонятной всем остальным причине получили в стократ больше. При желании они могли призывать все существующие виды магии или же использовать по отдельности. Их прозвали функционалами.

Они обладали безграничным могуществом, резервы их были глубже, а магия в десятки раз превосходила мощью остальных одарённых. К функционалам относились по-разному. Кто-то преклонялся, другие трепетали и, завидев их издалека, спешили скрыться с глаз, большая же часть считала их опасными и нестабильными, поэтому правящими в то время королями было принято решение истребить всех, кто владел подобной силой.

Наступили тёмные времена не только для функционалов, а для всех живущих. Кровопролитная охота длилась долгие годы, в итоге почти все функционалы были истреблены. Те же из них, кому чудом удалось спастись, залегли на дно, исчезнув. Шли годы, за ними столетия, утекло много времени, прежде чем ненависть, зависть и страхи улеглись в сердцах людей.

Власть сменялась, и очередной взошедший на престол монарх решил прекратить гонения, издав закон о неприкосновенности функционалов, но к тому времени спасать было некого. Даже если кто-то из них пережил тёмные времена, со временем их магия растворилась во множестве поколений. Смешение с неодарёнными людьми и двуликими уничтожило те жалкие остатки подобной магии, которые могли сохраниться в мире.

С момента, когда был зафиксирован последний случай проявления способностей функционалов, прошло пятьсот лет.

Представь теперь, как я удивился, когда на моих глазах произошло самое настоящее чудо и выяснилось, что одна из моих студенток оказалась обладательницей редчайшей магии! А главное, ты, похоже, и не подозревала об этом. Как такое возможно, Марррина? – грозно прорычал ректор, проткнув меня настойчивым взглядом, сопроводив всё это нетерпеливым постукиванием пальцами по столу, а хмурое выражение лица красноречивей любых слов требовало ответов. Меня придавило осознанием: мне конец! Сейчас меня сдадут властям за обладание неподобающей магией, доложив куда следует, а походу движения раскроется правда о моём иномирном происхождении. Час от часу не легче.

Я замялась, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, только он категорически отказывался находиться. Обтёрла вспотевшие ладошки об плиссированную форменную юбку, доходящую до колен, и застыла, уставившись на мужчину, как кролик на удава, ожидая приговора.

Но он удивил.

Перестав вдруг хмуриться, скользнул в мою сторону, в один шаг оказавшись рядом и взявшись пальцами за подбородок, приподнял его, посмотрев в лицо проникновенным взглядом.

– Если тебе есть что рассказать, говори. – От ласкового голоса и искреннего беспокойства в нём я чуть было не начала «каяться» во всех грехах. Хотелось довериться, как же хотелось! Но в этом мире пока не понятно, кто враг, а кто друг. А уж после рассказа про гонения и истребление подобных мне, вопрос откровений отпадал сам собой. Может, когда узнаю его получше, тогда и смогу поделиться, а пока…

Вот что я собралась вытворить? Вверить свою жизнь малознакомому иномирянину?! Совсем с ума сошла от переизбытка гормонов!

Сглотнула, опуская голову. Невозможный мужчина! Не прошло и дня, а я готова доверить ему свои тайны и продемонстрировать всех скелетов, обитающих в моём шкафу.

Скомкала в кулаке ткань многострадальной юбки подрагивающими руками и закусила губу, овладевая эмоциями.

– Нечего рассказывать. Я приехала из глубинки, можно сказать, из дремучего леса, в котором ни про какие кристаллы, определяющие магию, не слышали, а на изучение истории сотворения мира у людей нет времени.

Улыбнулась дрожащими губами, рискнув поднять глаза на мужчину.

Хмыкнув, он последний раз вгляделся в моё лицо, пытаясь прочесть что-то одному ему понятное по моей мимике. Найдя трясущуюся улыбочку и бегающие глаза, кинул взгляд на кристалл и, отпустив мой подбородок, отошёл к окну.

– В таком случае, не задерживаю вас более, адептка Милнина.

Обрадовалась, наскоро попрощалась и развернулась к двери, собираясь сбежать, но ректор решил добавить напоследок ещё одну ложку дёгтя в и без того переполненную бочку.

– Ах, да, чуть не забыл. Каждый день после занятий у нас с вами будут проходить индивидуальные тренировки по освоению магии. Пока вы добирались до академии, пропустили первую неделю занятий, на которой студентов вводят в азы управления и освоения своего внутреннего резерва и магических потоков.

– Н-но… – попыталась возразить, но попытка взбрыкнуть была мгновенно пресечена, не успев толком обозначиться. Господин Дэрек Ван Дарган развернулся в пол-оборота и наградил меня жёстким, не терпящим возражений взглядом.

Ууу, хотелось выть от досады! Вот же властный драконище!

В красках представила наши занятия. Огромный, пустой полигон на закате, мы с ректором, потные и раскрасневшиеся, катаемся по мягкой траве, слившись… в рукопашном бою, конечно! Капельки пота, скатывающиеся по оголённому мускулистому животу, куда-то за ремень брюк… и целый вагон подозрительных и неудобных, с подковыркой, вопросов с его стороны о моей жизни!

Протяжно выдохнула, чуть не застонав. И никуда не деться с тонущего корабля, потому что последнюю, захудалую лодчонку потопил вредный ректор. К тому же приказы руководства не обсуждаются, а выполняются, причём без вопросов и молниеносно.

– И, Марина, так как уровень твоей магии велик, я бы сказал, превышает все высшие показатели, существующие на данный момент, – взгляд его был цепким и красноречивым, давая понять, что над моими результатами проверки он ещё не раз подумает. Стало тошно от накатившей безысходности. – Тебе полагается стипендия. – А от этой новости я обрадовалась. Хоть о вопросах обеспечения себя не придётся беспокоиться. – Академия откроет счёт на твоё имя, средствами с которого ты сможешь пользоваться по своему усмотрению в любое время. Процедуру идентификации проходила?

В недоумении уставилась на серьёзного мужчину, терпеливо ожидающего от меня ответа.

– Понятно, попробуем по-другому. Когда заселялась в общежитие, к твоей руке прикладывали какое-нибудь приспособление? Вспомни.

– Кусачую машинку? – он посмотрел на меня неодобрительно. – Такие «приятные» ощущения сложно забыть! – съязвила я, не сдержавшись. – Нельзя было придумать процедуру понежнее? Простой пропуск, допустим?

– Нельзя! – ответил раздражённо, скопировав мой тон. – Пропускные системы академии, в том числе в ваши личные комнаты, идентифицируют по крови, распознавая каждого студента по особому коду. Но мы отвлеклись от главного: этим кодом ты сможешь расплачиваться, приложив место, где впервые отобразился твой код.

– Запястье, противная машинка уколола мне запястье, – пожаловалась ректору, потирая давно зажившее и выглядевшее как обычно место «укуса».

– Значит, запястье, – кивнул он. – Если ко мне нет вопросов, Милнина? – выжидательный взгляд на меня.

Я отрицательно покачала головой.

– Тогда свободны, адептка.

Глава 7. Погадали так погадали.

Быстренько выскочив в коридор, пока кое-кто не придумал ещё какие-нибудь приключения для меня, я со всех ног понеслась в общежитие.

Заскочила в холл и, не сбавляя скорости, пробежала мимо комендантши, поздоровавшись с ней, взлетела по лестнице на свой этаж, перепрыгивая через три ступеньки, не меньше. В спину неслись возмущённые возгласы женщины, рассерженной моими пробежками по лестнице: о нарушении дисциплины неугомонными пигалицами с шилом в одном месте и недостойном леди поведении. С каждым этажом причитания становились тише, теряясь в звуках топота, отлетающих от моих подошв.

Оказавшись в комнате, я захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. И куда я так бежала, спрашивается? Будто ректор собирался меня догонять, чтобы вытрясти правду.

Встреча с ним оставила чувство смятения в душе. Оказалось, я даже магией обладаю, да ещё какой! Даже не пришлось придумывать оправдания по поводу её отсутствия. Ничего ужасного ведь не случилось, но волнение не покидало меня. Что-то я совсем расклеилась со всем этим попаданством, драконами, необыкновенной магией, да и обыкновенной тоже, и неконтролируемыми всплесками интереса к ректору.

Нда, мой интерес к нему как к мужчине – чуть ли не основная проблема на сегодняшний день. Стоит дракону бросить на меня взгляд, подойти или сказать что-то, как я и все мои эмоции плывём в прекрасную страну сладких розовых грёз. Про реакции тела не стоит и говорить. Оно предаёт свою хозяйку при каждом подвернувшемся случае и, конечно же, не без участия во всех этих случаях всё того же ректора.

Сдула прядку с глаз. Немного постояла, приходя в себя, тряхнула головой и, оттолкнувшись от двери, прошла в глубь помещения. Посреди комнаты, прямо на полу, сидела моя соседка и, напевая задорный мотивчик, раскладывала пасьянс!

Несколько секунд я оторопело пялилась на эту картину, начав смеяться. Мара, поняв, что не одна в комнате и у её маленького ритуала появился внезапный свидетель, посмотрела на меня. Подождав, пока пройдёт приступ моего нервного веселья, она понимающе улыбнулась и, не обращая внимания на мой пристально-вопросительный взгляд, собрала карты в колоду и медленно, со спокойной улыбкой, перемешала свои арканы. Ловкие изящные пальцы порхали над картами. Глядя на безмятежное, немного отстранённое лицо подруги, создавалось впечатление, что таинство гадания увлекло её без остатка.

Не отрываясь и не прекращая ни на секунду своих действий, она указала подбородком на пол напротив себя, предлагая присоединиться.

Я неуверенно приблизилась и, не веря, что собираюсь в этом участвовать, уселась на предложенное место.

Внезапно вспомнилось, по какой причине меня занесло в этот мир, в тот же миг появилось непреодолимое желание подскочить и с криком убежать, возможно, обратно к дракону, на ручки. Он хотя бы не пытался втянуть меня в разного рода безрассудства. Хотя, если припомнить предложение, точнее настоятельный приказ, ходить на индивидуальные тренировки по вечерам, наедине… считай, уже втянул!

Словно почувствовав мои настроения и порывы, Мара положила руку мне на колено и сжала пальцы, успокаивая треволнения.

– Всего лишь один безобидный, малюсенький расклад на грядущие события. Точнее сказать, шалость, бояться нечего, поверь.

– Раскладывай, – махнула рукой и растянула губы в подобии улыбки. Надеюсь, получилось не сильно дёргано.

Мои неудачные попытки напустить беззаботный вид не остались незамеченными: лукаво посмотрев на меня из-под ресниц, соседка прижала к себе карты и зашептала скороговоркой просьбу приоткрыть полог судьбы и позволить заглянуть в будущее.

Положив их между нами рубашками вверх, она поводила над ними рукой, затем достала из колоды в разнобой пять карт, выкладывая их рядом рисунками наверх, последующую внахлёст на предыдущую. С каждой выложенной в раскладе картой лицо девушки, до этого выражавшее безмятежность и уверенность, менялось на глазах. Милая улыбка таяла, а в глазах появились настороженность и беспокойство. Ощущение шалости улетучивалось, на его место пришла тревога и чувство неотвратимости надвигающейся беды.

Я всё ждала, когда же она начнёт рассказывать, что уготовано мне судьбой. Удача, богатство, может, жених? А соседка всё молчала и напряженно снова и снова скользила глазами по раскладу, словно не могла поверить своим глазам и тому, что показывают карты.

– Мара, что они говорят? Ты меня пугаешь, – не выдержала я давящего напряжения и смурного вида девушки.

Соседка повела напряженными плечами и, скривив губки, заговорила.

– Да-да, извини, – она протяжно выдула воздух, собираясь с силами, – первая карта рассказывает о прошлом: событиях, предшествующих тому, что происходит с тобой в настоящем, – начала пояснять Мара, указывая на начало расклада, – здесь показаны глобальные перемены и неожиданные решения, приведшие к началу долгого пути к тому, что предначертано.

Хм, ну, допустим, пока похоже на правду, даже становилось любопытно, что ещё они поведают.

Мара тем временем продолжала.

– Вторая и третья карты показывают события, происходящие в настоящем. И здесь говорится о благородном защитнике, сильном и влиятельном, он рядом, совсем близко. Он в твоей власти, будто околдован божественными чарами, тобой. Новые возможности, открывающиеся сейчас внутри тебя, принесут много перемен. Как хороших, так и плохих. Защитник ? Что же это за загадочный мужчина, а, Маринка? – протянула Мара, игриво стрельнув в меня глазами, – а главное, он совсем рядом, видишь? И кто бы это мог быть, мм? – и так показательно-задумчиво накрутила локон на пальчик, – смотри: сильный, влиятельный, с обалденной задницей, никого тебе не напоминает?

– Эй! – воскликнула я, возмущённо сопя, – про части тела там точно ничего не говорилось! – даже не хочу знать, на кого она намекает. Вот язва!

Переглянувшись, мы засмеялись. Шутя, попререкались и, ориентируясь на озвученные критерии, выдвинули пару кандидатов в мои «защитники», в общем, немного отвлеклись от процесса распознавания грядущих в моей жизни событий.

Закончив веселиться, соседка вновь опустила глаза на расклад и поникла. Указав на четвёртую карту, нехотя продолжила пояснения.

– А здесь ничего хорошего, четвёртая карта раскрывает будущие преграды. И в данном случае выпадают серьёзные опасности, какие именно, карты не показывают, но стоит быть очень осторожной, угроза будет идти от кого-то, кто находится в твоём близком окружении. Можно сказать, от друга…

От её слов волосы на всём теле встали дыбом.

– Преодолеешь ты их или нет, зависит от выбранного пути, – туманно закончила она.

Осталась последняя предвестница неприятностей. Я выжидательно посмотрела на соседку, и та, поняв мой посыл, провела рукой над картой, вглядываясь в рисунок.

– Пятая, даёт подсказку, как стоит поступить, чтобы всё сложилось по наилучшему сценарию. Но, тут, эм… что-то странное, не понимаю, может, они устали… и я, давай я сейчас перетасую… – затараторила сбивчиво, запинаясь и не договаривая через слово.

Я прервала её попытки выдать что-то членораздельное и попросила всё же сказать, что именно её так смутило в подсказке, выданной коварными картами.

Мара предприняла ещё одну попытку закончить нелепицу, в которую вылилась безобидная забава.

– Марин, гадания не всегда правдивы, нельзя воспринимать всё, что узнаешь, за чистую монету.

– Рассказывай! – велела я.

Тяжело вздохнув, Мара кивнула, и в следующий миг я услышала совсем уж невероятное:

– Карта даёт совет…она советует… о боги, они точно устали… В общем, для решения грядущих сложностей и во избежание грядущих угроз, тебе нужно совершить единение.

Единение, это что такое? Звучит как нечто неприличное.

Именно этот вопрос я и задала соседке. И столько эмоций было на её лице в этот момент: неверие, удивление, по всей видимости, моим невежеством по данному вопросу. – Марин, ты что, не знаешь про обряд единения душ? Ты с этой планеты вообще? Просто нечто! Я говорю про брачный обряд, с его помощью две любящих души соединяются навечно, чтобы быть вместе и в этом мире, и за гранью.

Какой же мечтательный и воодушевлённый вид при этом у неё был. А меня такие расклады не устраивали абсолютно. И пока Мара умилялась, я, тем временем, начинала закипать.

– Чтооо?! – возопила я. – То есть эти проклятые бумажки советуют мне выйти замуж? Замуж?! Да при чём здесь это и как, объясни, как именно замужество сможет спасти меня от опасности? Если эти опасности действительно грядут. И где, по их мнению, я должна найти мужа в кратчайшие сроки? Расклад ведь на ближайшее время?

– Марин, конечно, ты права. По такой причине, как совет в гадании, точно не стоит делать столь серьёзный шаг. Я не профессионал, забавы ради делаю расклады. В довершении ко всему, целительница, а мы худшие из предсказателей.

– Угу, да и где на закрытой территории найти смертельные опасности? – немного успокоившись, отмахнулась я.

Но моя соседка почему-то побледнела.

– Мара? Что ещё?

Ей богу, у меня дёрнулся глаз.

Глава 8. Страшный рассказ Мары перед сном.

– Ты же слышала про комендантский час? – дождавшись моего подтверждения, она продолжила:

– Так вот, его ввели не просто так. В прошлом учебном году пропало несколько студенток, и их поиски не увенчались успехом. Было много споров в совете, закрывать ли академию, в итоге приняли решение отправить студентов на летние каникулы раньше времени, аж на месяц, экзамены мы сдавали экстерном. Когда все разъехались, волнения стихли и всё более-менее устаканилось, ведь студенты вернулись под защиту семей, и можно быть спокойными. Только каникулы имеют свойство заканчиваться, и вот мы снова здесь.

Круглыми глазами я уставилась на подругу, а после всех историй с гаданием, думаю, она может смело считаться для меня таковой.

– Подожди, подожди, – замахала руками, – как это пропали? Разве пропадают с закрытой, отлично охраняемой территории? Раз преподаватели решили, что комендантский час спасёт ситуацию, значит, пропадали девушки ночью?

– В том-то и дело, что не только ночью. Комендантский час ввели на всякий случай, перестраховка, если можно так выразиться в данных обстоятельствах. Но помогут ли принятые меры подобному больше не повториться – вопрос, похитителя ведь так и не поймали. Не было даже предположений, кто мог такое совершить.

Под ложечкой засосало, стало жутко. Получается, ко всем прелестям, свалившимся на мою голову, ещё и маньяк добавился. Даже промелькнула мысль, что можно было бы, справедливости ради, выкинуть меня в какой-нибудь другой мир без криминальных происшествий?

– Мар, какой магией обладали девушки, может, между ними было что-то общее?

– Дай-ка вспомнить, – она задумалась. – У первой пропавшей, Велии Брокс, была водная магия, не сильно глубокий резерв. Ничего выдающегося. Вторая пропавшая, Молли Силиген, обладала природным даром, способности посильней, чем у предыдущей, но тоже не высший уровень. По внешности и телосложению были совершенно не похожи. Даже не представляю, по каким параметрам выбрали именно их, возможно, они стали жертвами случайно, оказавшись не в том месте в неподходящее время.

Вот и я не понимала. Допустим, это был классический маньяк-серийник, как в моем мире. Но тут кое-что не сходилось: у таких кадров, как правило, пунктики на схожести между жертвами, хоть какие-то, либо внешность, либо умения или хобби, что-то точно должно было совпасть. Здесь же полное расхождение в магии, внешности, комплекции и резервах.

Возможно, это продуманное преступление на почве причин, о которых никто не догадывается.

– Какие версии выдвигали при расследовании? Может, ты слышала что-нибудь про найденные улики?

– Дознаватели разрабатывали несколько версий. В первые несколько недель после исчезновения Велии, первой девушки, предполагали, что она убежала с любовником и, тайно проведя обряд единения, уехала туда, где её не смогут найти родители и вернуть в лоно семьи, – голосом, сочащимся сарказмом и явным недовольством работой местной полиции, объяснила девушка.

Похоже, во всех мирах представители правопорядка работают в схожем ключе: не сразу ищут пропавших, предполагая, что они просто сбежали. Если это подростки, ну а в случае с пропажей мужей или жён – однозначно загул. В общем, тут всё ясно. К тому же, Мара сказала, поисков практически не было первые несколько недель. Расследование стояло на месте.

– Но эту версию быстро отмели, ведь сбежав, как утверждали доблестные служители закона, Велия не взяла с собой никаких вещей, абсолютно ничего: ни щётку для зубов, ни расчёску, бельё также осталось в комнате. Всё выглядело подозрительнее некуда и не подходило под главную версию с любовником и тайной свадьбой. Отбросив версию о побеге, выдвинули следующую, более подходящую, вскоре так же признанную провальной. Говорили о похищении, якобы с целью получения денежной суммы за освобождение от семьи пропавшей девушки. Когда требований о выкупе так и не последовало, с каждым днём становилось всё яснее, что Велии, вероятнее всего, уже нет в живых, – проговорила Мара и тяжело вздохнула, будто ей совсем непросто вспоминать о произошедшем.

– Про найденные улики особо не распространялись, скорее всего, их попросту не было, тело так и не нашли. Опрашивали студентов, преподавателей, родственников, друзей, ближайшее окружение в академии и за её пределами. Версии в конце концов закончились, и дело приостановили. А спустя, примерно, месяц пропала вторая девушка. В случае с Молли волнение среди учащихся, родни и преподавателей было в разы сильнее, чем после первого случая. Воздух буквально звенел от недосказанностей, подозрений, всеобщего напряжения, летели обвинения в друзей и парней, проявлявших хоть малейший интерес к несчастным девушкам в период до их исчезновения. Обстановка накалялась, вышестоящее руководство давило на всех, до кого могло дотянуться. Творился сущий ад. По итогу, не добившись ровным счётом никаких результатов, дело отправили в архив как нераскрытое, – устало закончила соседка.

Теперь желание сходить на разведку к куполу окрепло, усилившись в разы. Стало интересно, каким образом преступник умудряется проникать на территорию. Не просачивается же он в щель, в конце концов? А заодно лично убедиться в надёжности охранной системы.

Расспрошу про эту историю Кайла. Общительный парень наверняка должен знать больше подробностей, чем остальные. Сделала себе заметку, решив, что разговоры – это хорошо, но сон мне сейчас нужнее.

– Ладно, день был трудный, что-то мне подсказывает, завтрашний будет не легче. Спать, срочно спать, – проговорила и отправилась в сторону ванной. Соседка на мои слова ничего не ответила.

Собрала выданные мне тюбики, полотенце и футболку, которая так же была в выданных полезностях, отправляясь в сторону ванны.

Нужная мне комната была небольшая, но вмещала всё необходимое для комфортного существования. Большой поддон около дальней стены, прикрытый по кругу шторкой из незнакомого переливающегося материала. Над ванной располагался местный аналог душевой лейки, а рядом с ним две полки, одна из которых была забита шампунями, маслами и пенками для купания. Раковина, среднее по размеру зеркало с небольшой полочкой снизу. То, что надо.

Обрадованная перспективой смыть с себя накопившуюся за этот бесконечный день усталость, я разделась и нырнула за шторку. Через пятнадцать минут, разомлевшая и довольная, упала в кровать. Уплывая в сон, услышала обеспокоенное бормотание со стороны кровати соседки: – Будь осторожна, подруга.

Хотела отшутиться, успокоить встревоженную Мару, но язык не слушался, а глаза слипались. Сил на ответ не хватило, и я уснула.

Глава 9. Про первую общую тренировку по боевой магии.

Проснулась я от противного звука, напоминающего вой пароходной сирены и оглушающего до звона в ушах.

От неожиданности подскочила и, чуть не свалившись с кровати от такого «нежного» пробуждения, сонно огляделась. Первые несколько минут, дезориентированная громким звуком, не понимала, что происходит и где я нахожусь.

На соседней кровати сонно потягивалась Мара. Ну да, ну да. Этот мир и все его прелести вместе с сюрпризами, помню, помню, а ещё грядущая физподготовка с утра пораньше. В общем, проснись и пой, Мариночка.

С такими «весёлыми» мыслями поплелась умываться. Принялась прочёсывать волосы всё теми же пальцами, потому что расчёски или гребешка, или чего-то другого, чем дамы этого мира устраняют повышенную лохматость по утрам, у меня по-прежнему не появилось. Надо озаботиться этим вопросом на досуге, не то такими темпами мои локоны окончательно превратятся в сплошной нерасчёсываемый колтун. После нескольких минут пыхтения и недолгого, но напряжённого сражения с безобразием, творившимся у меня на голове, я окинула отражение придирчивым взглядом и, оценив результаты своих стараний, решила, что сойдёт. Более-менее свежее лицо, решительный взгляд, волосы лежат в симпатичном беспорядке.

Выйдя из ванной, наткнулась на задорную улыбку Мары, с интересом разглядывающую мою причёску.

– Ты похожа на маленького взъерошенного зверька, – прокомментировала. Тоже мне подруга! Но, как ни прискорбно было признавать, она права: я скорее была похожа на помятого рыжего котёнка, чем на взрослую девушку, у которой есть расчёска!

– Да, расчёска мне не помешала бы, признаю.

– Хочешь сказать, её у тебя нет? Как так вышло? Хотя не важно, главное, что её нет, а она, судя по всему, ой как нужна, – окинула меня ещё одним оценивающим взглядом, – и срочно. Может, как-нибудь сходим в город после занятий? Прикупим мелочи нам, девочкам, гребешок, к примеру, – игриво подмигнув, предложила язва.

Я рассмеялась: так забавно она выглядела со своими подмигиваниями.

– Замечательная идея, – с благодарностью кивнула.

Переоделась в выданную мне академией спортивную форму: штаны, расходящиеся к низу трубами, майка-борцовка и к ней – широкая кофта с капюшоном. Вещи имели глубокий синий цвет, как и всё, во что одевались студенты в учебное время. Одежда смотрелась прилично, при этом подчёркивая изгибы, соблазнительно обрисовывая их.

Надо ускоряться, ещё немного, и утро может начаться с опоздания и последующего нагоняя за это самое опоздание.

До полигона добралась максимально быстро, сходу оценив его необъятные размеры, представляя все «приятности», которым меня будет подвергать вредный, постоянно пытающийся поддеть и вогнать в стыдливую краску дракон. А в том, что попытки будут и на этот раз, не было никаких сомнений.

Овальное поле огибала дорожка для бега, зелёный газон выглядел чересчур свежим для места, по которому ежедневно пробегает стадо студентов. В центре его располагалась огромная полоса самых разных орудий пыток: препятствий, ям с переброшенными через них толстыми брёвнами, натянутых сеток, ловушек, внушающих чувство угрозы.

– Это что, клетка?! – промямлила себе под нос, пялясь на шипасто-металлическое сооружение в самом центре полосы препятствий, надеясь, что это просто необычного вида снаряд…

Потихоньку подтягивались студенты, возбуждённо галдя в предвкушении начала тренировки.

Меня одолевало лёгкое волнение от неизвестности. Непонятно было, чего ждать от занятия, проводимого ректором. Скорее всего, он требовательный, что-то мне подсказывало: легко не будет.

Спустя полчаса я поняла, что даже отдалённо не была близка к истине, предполагая, что меня ждут некоторые сложности. « Легко не будет», ха! Наивнаяяяя! – ехидно подначивала сама себя, еле держась на ногах от усталости. Было не просто тяжело, а изматывающе, убийственно, адски сложно. Вся грязная, запыхавшаяся и потерявшая всякую надежду добежать, да хотя бы доползти уже до конца бесконечной полосы препятствий. Я, поле, толпа пыхтящих, выглядящих не лучше, чем я, студентов и ни грамма сострадания от некоторых извергов, именуемых почтенным преподавателем.

Над полигоном тем временем раздавались команды дракона, а мы, подгоняемые поджимающими нормативами и выкриками о карах лично от ректора за наши слабые куриные ножки и немощные тельца, неслись не разбирая дороги, отчего постоянно спотыкались и падали то в грязь, то в липкую, источающую зловонный запах жижу, то во что-то колючее, то просто ударяясь коленками и обдирая ладони. К середине полосы силы оставили меня, держалась я на последнем дыхании, которое грозило вот-вот иссякнуть.

Ректору только хлыста не хватало для полноты образа доминанта. Он измывался над нами, как хотел и как только мог.

Тело зудело от сантиметрового слоя налипшей грязи вперемешку с потом. Всё, больше не могууу, пусть делает со мной что хочет, лишь бы не бег с многочисленными каверзами в виде препятствий, ползанье по отвратительным субстанциям и прочие сюрпризы полигона.

С этими мыслями и рваным дыханием я, в очередной раз споткнувшись, упала лицом в грязь, перевернулась на спину и уставилась в небо, провожая глазами пухлые облака, летящие по прорезанному острыми лучами небу. Умиротворяющая картина и такой неприятный дракон, внезапно испортивший всю красоту своим появлением. Он навис надо мной, мешая любоваться природой, закрыв обзор необъятными плечищами.

– Решили отдохнуть, адептка? – ехидно поинтересовался, изобразив на лице заинтересованность, словно мы не на полигоне в пыли и бог знает чём ещё, а находимся на светском мероприятии, ведя непринуждённые беседы.

Начала считать про себя, пытаясь успокоиться: один, два, три…

– Странное вы выбрали место для полуденного сна. Или вы настолько ослабли от простейшей пробежки, что не можете даже доползти до финиша? – брови его вопросительно-красноречиво поползли вверх. Захотелось вернуть их на место ударом по темечку… четыре, пять… не теряя надежды успокоиться, я продолжила считать: шесть… шесть, я сказала! Нервы отказывали, умиротворение и покой не приходили, а я почти искрила от злости.

– Какие слабые студенты нынче пошли, – господин ректор сокрушённо покачал головой, после чего, сделав вид, что его осенило, хлопнул себя по колену и выдал: – Понял! Хорошеньким девушкам не место в академиях с серьёзным обучением, а место – замужем или рядом с сильным покровителем для приятного времяпрепровождения, к примеру, в тёплой постельке… – за отвратительного содержания монологом последовал многозначительный взгляд и ухмылка.

Ах ты, несносный…! Я зажмурилась, пытаясь усмирить гнев. Захотелось проредить его нахальную улыбочку, уменьшив количеств зубов с тридцати двух до минимума.

В тёплой постельке значит?! Наглый драконище! А вот не дождётся!

Стиснув зубы, я собралась с силами и поднялась. Исподлобья глянула на хама, уловив совсем не ту эмоцию, которую ожидала. Вместо ехидства и высокомерия увидела одобрение. Странно, может, привиделось? Всё же от бега и быстрого подъёма в глазах немного двоилось.

Метнув напоследок убийственный взгляд в своего мучителя, сдула выбившуюся прядь и побежала. Неслась на пределе своих возможностей. Подгоняемая бешенством, на ослабевших ногах и одном упрямстве, я ловко преодолевала оставшиеся препятствия. Добежав до финиша, рухнула коленями в траву, упёрлась руками в бёдра, пытаясь восстановить окончательно сбившееся дыхание. Спустя минут пять поднялась на трясущиеся ноги, развернулась, утыкаясь в своего мучителя. Да чего уж там, не только моего – он измывался над целым потоком несчастных студентов одновременно, а то и не одним.

Отскочила как ошпаренная. Слишком близко, слишком… слишком твёрдый, слишком… в данный момент всё было слишком! Пойманной птицей билась в голове истеричная мысль.

Отлепила лицо от неожиданной преграды в виде мужской груди и, подбоченившись, в упор посмотрела на дракона.

– Милая прогулка получилась, а вы всегда пытаетесь убрать неугодных вам студентов в первую же тренировку? – язвительно уточнила, добавив в голос недовольства.

– Если когда-нибудь тебе случится столкнуться с опасностью и придётся быстро бежать, перепрыгивая через препятствия, при этом ты выйдешь из ситуации целой и невредимой, ещё скажешь мне спасибо за незабываемые, а главное, такие полезные уроки, Милнина.

Самоуверенности на породистом лице при этом было хоть отбавляй.

Закатила глаза, вернув не менее красноречивый взгляд сильно обеспокоенному будущим беззащитных девиц господину ректору и, не ответив, обогнула его, направляясь в сторону раздевалки, намереваясь принять душ и переодеться.

Я не преодолела и ста метров, как весёлым голосом мне в спину донеслось напоминание про индивидуальную тренировку сегодня вечером. Сказано это было усиленным каким-то заклинанием голосом, поэтому о наших с уважаемым ректором планах теперь были осведомлены все.

В общих чертах мне было понятно, в каком ключе проходят тренировки под руководством господина Дэрека Даргана, особенно когда Мара вкратце поведала мне о боёвках, на которых ректор сливает вместе несколько курсов, иногда проводя общие занятия для усиления мотивации, так сказать. Новички больше стараются в попытке не то чтобы нагнать, но хотя бы не слишком сильно отстать от старших товарищей, а перед старшекурсниками стоит задача не сдать позиции зелёным первогодкам, продув им в боях. Что тут сказать: после этого к моим неутешительным выводам и нелицеприятным эпитетам о его методиках преподавания прибавилась ещё парочка.

Забрав из раздевалки вещи, еле переставляя ноги и проклиная противного дракона на чём свет стоит и требуя богов наслать на его голову всевозможные кары, я доплелась до своей комнаты, по пути поймав недовольный взгляд комендантши. Вероятнее всего, вызванный моим потрёпанным внешним видом, а также осыпающимися с одежды кусочками высыхающей грязи. Про комья, летящие с ботинок, я вообще молчу.

Испепелили меня взглядом знатно, наверняка и пара проклятий прилетело в спину, уж больно недовольный вид у неё был. Мне, если честно, было совершенно не до оскорблённых эстетических чувств комендантши. Не терпелось смыть с себя усталость и всё, принесённое со стадиона.

В ускоренном режиме я приняла ванну, сделала всё, что было в моих силах, пытаясь привести в порядок своевольные волосы, снова расчёсывая их пальцами. Я уже так наловчилась обходиться без расчёски, что скоро запатентую пару-тройку способов подобной укладки. Расчёску мне, гребешок, да хоть что-нибудь, чем можно прочесать неподатливую гриву!

Закинув сумку на плечо, я поспешила на занятия.

Глава 10. Подслушивать не хорошо… или добраться бы уже!

Занятия у всех курсов проходили в главном корпусе, к нему-то я и держала путь, слегка мандражируя: незнакомые предметы, которые мне предстоит изучать, новые люди, знакомство с преподавателями. Всё новое всегда так волнительно.

Дорога до него занимала пять-десять минут и пролегала через симпатичный парк. Ухоженные кусты по краям извилистых дорожек, выложенных бежевыми камнями разных размеров. Немного в отдалении от них стояли лавочки с коваными завитушками на металлической спинке и полукруглыми ножками. Они стояли в тени раскидистых деревьев, а глаз радовало зелёное море из густой листвы.

Смотрелось очень мило, навевая мысли о романтических прогулках, к примеру, под луной.

Здесь даже озеро было, правда, видела я его сильно издалека, поэтому не могу сказать, насколько оно было глубоким. К тому же, находилось оно на краю парка, скрываясь в глубине тесно насаженных растений. Но оно так и манило присесть на берегу и, опустив ноги в ласковую водичку, подумать над всем случившимся, выкинув из головы лишнее. Правда, был в прекрасном парке уголок, куда ходить совершенно не хотелось, вот совсем. Одна из дорожек, пролегающая мимо всех зданий, уходила в дальнюю часть территории и тонула в буйной растительности, на вид непроходимой и пугающей даже при дневном свете. Не сильно притягательное для посещений место. В рейтинге самых противных мест в этом мире первое занимали занятия, проводимые на полигоне ректором, чтоб ему икалось. Второе, однозначно, а главное, заслуженно, занимала заброшенная часть парка. Хотелось обходить лесок как можно дальше. К счастью, мне туда не надо, и вряд ли случится ситуация, при которой понадобится в него отправиться.

Преподавательское крыло было также в главном здании. Располагалось всё подобным образом в первую очередь для удобства самих преподавателей, так как их личные покои находились в смежных с рабочими кабинетами комнатах. Отдельно стояли только общежития для нас, учащихся.

Я добралась до учебного корпуса и, взбежав по ступенькам, дёрнула дверь, но вместо того, чтобы с гордо поднятой головой пройти в холл, мне пришлось уворачиваться с пути вывалившейся из здания шумной толпы, я еле успела отскочить! Человек 7 парней и девушек громко переговаривались, не отвлекаясь и не замечая ничего вокруг, включая возмущённо поглядывающую на всех них меня. На вид выпускники, ну, старше второго и первого курсов так точно.

С чего я взяла, что это не новички?! Потому что они чувствовали себя свободно и уверенно, это проскальзывало в жестах и интонациях, когда они обменивались фразами. В отличие от пугливых, не знающих здесь ничего и никого ровным счётом, неуверенно и смущённо оглядывающихся первокурсников.

Я не пыталась прислушиваться, какая разница, о чём они там разговаривают, но долетевшая до меня фраза, сказанная русоволосой девчонкой с бойким голосом и кричащим макияжем на довольно миловидном лице, заставила насторожиться и навострить уши.

– Крейг, да не может быть. Ты шутишь? Неужели старший брат пропавшей в прошлом году Молли приехал в академию? Он ведь занимает высокую должность при королевском дворе, дознаватель, кажется?! У него что, так много лишнего времени, чтобы тратить его впустую? Разве дело не закрыли за неимением улик, так и не найдя следов пропавших? – сказала она парню, шедшему рядом: среднего роста коренастому шатену с карими глазами и россыпью веснушек на носу.

Он кивнул, заговорщически склонившись к ней и сделав большие, страшные глаза.

– Какие могут быть шутки, Родди? Теперь жизни никому не дадут, снова введут ожесточённый режим комендантского часа, начнут рыться в грязных секретах студентов. Это коснётся каждого, не сомневайся, и нас в том числе, особенно нас, ведь Велия встречалась с… Эй, что за дела, Марк? – Крейг запнулся на полуслове, разразившись возмущёнными воплями, после того как получил локтем в бок.

Продолжить разносить сплетни ему помешал идущий рядом темноволосый, который и ткнул ему под рёбра, заставив замолкнуть. При этом раздающий тычки парень смотрел немигающим, колючим взглядом прямо на меня. Как выяснилось из криков Крейга, зовут его Марк. Серые, прищуренные глаза тем временем буквально препарировали. От такого взгляда хотелось прикинуться одной из колонн у входа, поддерживающих каменный навес.

Я не знала, куда деться от такого пристального внимания. Бегая глазами по компании студентов, ловила самые разные взгляды на себе: заинтересованные, подозрительные, недоумевающие и, конечно, злобный серый.

Похоже, я стала невольным свидетелем чего-то, не предназначенного для чужих ушей. Иначе как ещё объяснить такую реакцию на моё присутствие при их разговоре? А может быть, они сами замешаны в череде необъяснимых исчезновений? Слишком настороженно некоторые из них сейчас выглядят.

А что случается с нежелательными свидетелями? Верно! Они бесследно исчезают…

От этой мысли поёжилась, словно под мою одежду пробрался холодный ветерок. Молчание затягивалось, обстановка накалялась с каждым мгновением всё больше, придётся срочно выкручиваться. Постаралась наслать на себя приступ внезапного отупения: изобразила глупенькую улыбку и легкомысленное выражение на лице, затем мечтательным голосом, не сильно смышлёной овечки, спросила, к главному ли корпусу я пришла. Выражение на лицах моментально сменилось: у некоторых парней оно стало предвкушающим, видимо, весёлую охоту на лёгкую добычу – наивная первокурсница, ага, удачи вам, мальчики! Кто-то сразу потерял интерес, переключив внимание на курсирующих около здания студентов, спешащих на занятия, а вот Марк всё так же недоверчиво смотрел своими холодными глазами, напоминающими змеиные. Надо закрепить результат, добавить в образ ещё больше легкомысленности, и я усиленно захлопала глазами.

Уж не знаю, сработало моё маленькое представление или нет, но хотелось бы надеяться на положительный результат и что все купились, а иначе спокойной жизни в стенах академии мне не видать.

Хмыкнув, Марк всё же оторвался от моего спектакля и, с обещанием поговорить позже, ретировался, быстро зашагав в глубь парка. И что он там забыл в самый разгар занятий?

Остальные направились в сторону полигона. Наверно, у них боёвка или физподготовка. Посочувствовав «счастливчикам», которых ожидали два часа экзекуций, ведь они шли прямиком в когтистые лапы ректора, я продолжила прерванный путь ко входу, рассчитывая добраться уже до аудитории, хотя бы просто войти в здание. Как вдруг случилась очередная неожиданность.

Не успела я дотронуться до ручки, как дверь вновь распахнулась, почти хлопнув меня по лбу. Навстречу, практически врезавшись в меня на полном ходу и чуть при этом не затоптав, выбежал мужик. Еле увернулась, отскочив в последний момент. От слишком быстрого манёвра я оказалась на самом краю верхней ступеньки, пятки опасно нависали над пустотой, подходящей точки опоры поблизости не наблюдалось, ухватиться было абсолютно не за что, и я покачнулась. Раскинула руки в стороны, неуклюже балансируя, и несколько раз загребла воздух, судорожно пытаясь поймать равновесие. Не знаю, каким чудом, но мне удалось вернуться в вертикальное положение и крепко встать на ноги.

Со стороны это действо, наверно, смотрелось нелепо: будто я плескаюсь в воде, только без воды и на крыльце академии… Ещё немного – и могло случиться эпичное падение с лестницы. И без того перенасыщенное малоприятными происшествиями утро чуть не закончилось серьёзными травмами.

Облегчённо выдохнула: от притока адреналина кровь стучала в висках. В попытке успокоиться, хоть немного прийти в себя и чем-то занять трясущиеся руки, я поправляла сумку, отдёргивала одежду и трогала рукой волосы, а хам с мотором, тем временем, чеканя шаг и не сбавляя темпа, помчал вперёд. Вероятнее всего, он даже на секунду не задумался, что чуть не отправил меня в свободный полёт над ступеньками. Про муки совести, извинения и прочие глупости можно и не упоминать. Даже не глянув в мою сторону, он раздражённо обронил: – смотреть надо, куда идёшь! – и всё. Уму непостижимо! Некоторые тут носятся, как угорелые, а я, видите ли, не смотрю, куда иду. Да если бы не моя реакция – спасибо, не подвела! – Пролетать бы мне как фанера над… лестницей.

Куда, интересно, он так спешит, что несётся, не разбирая дороги, чуть не сбивая случайно оказавшихся на его пути девчонок? Гонится он за кем-то, что ли, а тут я – так не вовремя решившая открыть дверь.

А этот невоспитанный тип с полным отсутствием манер, но непомерным эго и целым мешком высокомерия, а ещё с основательным запасом хамских замечаний, как скоростной поезд на всех парах нёсся за удаляющейся толпой определённо что-то скрывающих старшекурсников.

Следит он за ними, что ли? Проводила задумчивым взглядом напряжённую спину удаляющегося мужика. Всё интересней и интересней! Это учитывая, что я даже в здание ещё не зашла. Что же будет дальше?

Обдумывая произошедшее, я открыла дверь и, наконец-то, без препятствий проследовала внутрь. Холл был огромный, много света, падающего от многоярусных хрустальных люстр, свисающих то тут, то там с потолка искристыми водопадами, и больших окон, пропускающих солнечные лучи, игриво скользящие по стенам и лицам снующих вокруг студентов, поспешающих к началу лекций.

Я здесь уже была, когда шла от ректора в первый день моего попаданства. В тот раз я бежала за Кайлом, поражаясь магии, перемещавшей мои вещи по воздуху, и на окружающее пространство попросту не обратила внимания, а сейчас, от игры света на хрустальных гранях, просто дух захватывало, еле успела прикрыть уже приоткрывающийся в удивлении рот.

Глава 11. Преподавательский состав и прочие неприятности.

В раздумьях я дошла до нужной мне аудитории. По расписанию первой парой стояло зельеварение.

Зашла в просторную аудиторию с широкими партами, заставленными мелочами. необходимыми для лабораторных работ: реактивами, горелками и колбами, ну и само собой. Котелками. На каждом столе их было два.

Большая часть мест за столами была уже занята готовящимися к паре обучающимися.

Я оглядела пустующие места, их осталось два. Одно, рядом с высокомерного вида, тонкогубой блондинкой, имеющей всю атрибутику стервы. Волосы собраны в сложную причёску, слишком сложную для простого учебного дня, взгляды полные презрения на всех находящихся вокруг людей и высокие шпильки, к которым в комплекте должны выдаваться костыли.

Второе вакантное место было рядом с парнем, напоминающим всем известного персонажа с пропеллером в молодые годы. Пшеничные волосы торчат в разные стороны, очки съехали на бок широкого носа, из-под лабораторного халата выглядывал местами поднятый ворот с синими пятнами.

Выбор был невелик. Из двух зол решила выбрать меньшее и направилась к неряшливому пухляшу. Он не возражал, карие глаза, прятавшиеся за толстыми стёклами круглых очков, смотрели вполне дружелюбно, он даже обрадовался моей компании. Поздоровалась с соседом по парте и, усевшись на стул, развернулась к доске, ожидая начала занятия.

С сигналом, похожим на пожарный, в помещение, чеканя шаг, зашёл преподаватель.

И такой он был… обычный: среднего роста, среднего же телосложения, тёмные волосы, зачёсанные на пробор и обмазанные обильным слоем геля. Очень много геля, слишком! Если бы пролетающей мимо мухе вдруг вздумалось сесть на эту радость стилистов, то её было бы уже не спасти.

– Доброе утро, первый курс. Не все из присутствующих сегодня студентов были на вводном занятии, поэтому представлюсь. Меня зовут профессор Джереми Пломк, приятно со всеми вами познакомиться. Такс, на чем мы закончили в прошлый раз? Ага… так, так… в прошлый раз была лекция… – бубнил себе под нос профессор, водя пальцем по видавшей виды тетрадочке, которую принёс с собой.

– Ах, вот же! – громко вскрикнул, довольный своей находчивостью, мужчина, заставив вздрогнуть не ожидающих от него таких высоких нот студентов. – На сегодняшнем занятии мы с вами разберём, а позже попробуем сварить зелье от простуды. Оно считается одним из самых лёгких в приготовлении, но не стоит легкомысленно относиться к простым рецептурам. Каждый ингредиент стоит тщательно отмерить, взвесить и несколько раз свериться с граммовкой, прежде чем добавлять в ваш котелок.

И помните: если возникнут вопросы, задавайте, не стесняйтесь. Лучше пять минут позора, чем тщательная уборка кабинета, стола и оттирание пола от непонятной субстанции после занятий. – Вопросительный взгляд, которым преподаватель прошёлся по нам, убеждаясь, что мы что-то да услышали.

– Начинайте.

Записав с доски рецепт, очерёдность добавления ингредиентов и весь процесс приготовления, мы приступили к работе.

Занятие проходило интересно, мне понравилось смешивать ингредиенты в котелке. Наверно, тяга к таким видам кухонной утвари у нас, девушек, в крови… Во мне явно погибла ведьма.

Профессор оказался отличным преподавателем, да и просто приятным дядькой. Доходчиво объяснял, а если возникали вопросы, охотно и терпеливо их разъяснял, разжёвывая всё в мельчайших деталях.

К концу пары, когда раздался сигнал, оповещающий нас об окончании занятия, довольная, с отметкой «отлично», я выходила из аудитории.

Дальше в расписании стояли пары по основе магических потоков, проходящие на третьем этаже, в отличие от остальных занятий, идущих в аудиториях на первом.

Кабинет был с анфиладой: длинные ряды стульев с прикреплёнными к ним компактными столиками заканчивались в глубине помещения, я насчитала всего четырнадцать, не мало. Скорее всего, тут часто проводились занятия у нескольких потоков сразу.

Многие места были заняты, но и свободных хватало. Я прошла к пустующему стулу в третьем ряду и уселась, ожидая преподавателя. Находясь в приподнятом после предыдущего занятия настроении, не ждала неприятных сюрпризов от предстоящей пары, как оказалось пятью минутами позже, очень зря.

За пять секунд до звонка в аудиторию вошла, нет, вплыла высокая женщина с пышными формами и черными, как непроглядная ночь, волосами, собранными в высокий, слегка небрежный хвост. С виду причёска выглядела будто сделана на скорую руку, но было понятно, что потрачено на неё далеко не десять минут. Зелёная блузка обтягивала пышную грудь, а юбка-карандаш, цвета алого вина, подчёркивала крутые бёдра и длинные ноги.

По помещению поплыл запах сладких духов. Чересчур сладких, на мой вкус.

Цепкий взгляд чёрных глаз прошёлся по притихшим, как кролики перед удавом, студентам. Неопределённо хмыкнув, дама направилась к своему столу, отодвинула стул с громким, противно резанувшим по ушам звуком и, присев, раскрыла большую тетрадь. В аудитории стояла гробовая тишина.

– Тема сегодняшней лекции, – начала она, без предупреждения, наше погружение в волшебные, магические истоки.

Погружение вышло совсем не таким, как хотелось: скучный, монотонный рассказ о силе потоков клонил в сон. Вся аудитория из последних сил крепилась, чтобы не уснуть. Казалось бы: голос приятный, тема сама по себе интересная, это же магия, в конце концов! Но безэмоциональный голос и ни малейшей, даже крохотной попытки преподнести информацию хоть сколько-нибудь интересно.

Не знаю, как продержалась остаток пары. Веки закрывались, меня нещадно клонило в сон. Чуть не подпрыгнула, когда в коридорах прозвенел спасительный сигнал об окончании пары. Какое облегчение! И как, скажите мне на милость, сидеть на этой скукоте два раза в неделю?!

К выходу разве что не бежала.

Оставалась последняя пара. Надеюсь, она будет повеселее, а иначе одногруппникам представится возможность послушать храп в моём исполнении.

Преподаватель по травологии сама была похожа на цветок: маленький тюльпанчик с отдающими в бордовый оттенок волосами, подстриженными и уложенными в причёску по форме, напоминающей очертания бутона, – профессор Эмилия Билем. Прыткая, живая, из неё так и плескала энергия. Говорила она быстро, иногда перескакивая с мысли на мысль.

Оказалось, существует огромное множество разновидностей растений, про самые полезные и основные нам и рассказывала профессор.

Пара прошла замечательно. По сравнению с предыдущей, проводимой нудящей профессоршей, любые занятия покажутся верхом веселья. К слову, она так и не соизволила представиться, в отличие от остальных преподавателей. Позже мне расскажут, что основы магии ведёт профессор Ферия Эриган. И она любовница ректора. А дамочка зря времени не теряла и заарканила самого влиятельного, могущественного и просто привлекательного мужчину. Хорошо устроилась, ничего не скажешь. Никто не сомневался в умениях этой дамы с плохим вкусом на парфюм и огромной любовью к блузкам на несколько размеров меньше. И как только несчастный ректор дышал всё то время, что проводил в её обществе?! Что-то я не слышала про умения чешуйчатой братии задерживать дыхание на всю ночь. Хотя, без разницы! Меня совершенно не волнуют его затруднения. И мне не интересны подробности драконьих брачных игр с его многочисленными женщинами.

Не интересны, я сказала!

Чуть не топнула ногой: меня обуревало раздражение. Вышагивала по коридору, громко топая и ворча себе под нос, что мне абсолютно всё равно, сколько студенток и преподавательниц испортил этот кабель чешуйчатый.

Пока я переходила из аудитории в аудиторию, теплилась надежда наткнуться на Кайла, но парень как сквозь землю провалился. По пути к очередному классу, уже в который раз, пыталась поймать его, высматривая в толпе проходящих мимо учеников. Мельком заглядывала во все ниши, попадающиеся по пути, и за каждую шевельнувшуюся штору. Мало ли…

Парня я так и не встретила, зато наткнулась в коридоре на библиотекаря. Направилась было в его сторону, собираясь поприветствовать приятного, воспитанного мистера Атлерона, с которым недавно познакомилась. Каково же было моё удивление, когда при очередном повороте в уходящий вправо коридор, он обернулся, вглядываясь в остающееся за спиной пространство внимательным взглядом и воровато осмотрелся. Неужели пытается убедиться, не идёт ли кто за ним?! И, видимо, убедившись в отсутствии слежки, шпион недоделанный скрылся за поворотом.

Я застыла, таращась в направлении испарившегося библиотекаря. И этот туда же?!

Подозревая уже почти всемирный заговор, не меньше, я ускорила шаг, последовав за подозрительным мистером Атлероном. Подойдя к повороту, выглянула из-за угла и никого не увидела. Точнее, не увидела никаких библиотекарей, только несколько студентов, не успевших войти в свои аудитории, и, собственно, всё.

Почему все такие мутные, чёрт побери? И по какой причине господин библиотекарь вёл себя так необъяснимо?

Происходящее настораживало. Ничего не понимаю!

С Кайлом мы рано или поздно столкнёмся, да и библиотекарь никуда не денется, поэтому выбросила лишние мысли из головы и отправилась готовиться к вечернему, чтоб его, индивидуальному занятию с ректором.

Глава 12. Первое дополнительное занятие.

Солнце клонилось к закату, освещая пыточную, полигон в смысле, оранжевыми переливами. Поле было погружено в тишину наступающего вечера. Густеющие сумерки, словно лёгким покрывалом, укрывали огромную, безлюдную территорию.

Сейчас стадион выглядел совсем по-другому: величественный и спокойный, он наталкивал на мысли о медитации, возникало желание усесться на сочную траву и, закрыв глаза, насладиться тишиной и вечерней прохладой, без толпы носящихся кругами и истошно орущих студиозусов и витающих в воздухе отголосков команд чешуйчатого любителя измываться над беззащитными всеми нами. Ну ладно, признаю, не над всеми, а конкретно надо мной, особенно доводить до дикой ярости ехидными подначками. В душе поднималось недовольство: какие уж тут медитации. При воспоминании о противном драконе вся безмятежность и умиротворённые настрои моментально иссякли.

Поэтому осваивать магические премудрости я шла, с зудящим где-то глубоко внутри меня раздражением. Пока дошла, успела изрядно накрутить себя.

Взвинченная и дёрганная, дотопала до назначенного ректором места встречи.

А мой будущий личный тренер оказался не очень пунктуальным мужчиной. Я окинула безлюдный стадион злым взглядом, сложила руки на груди и заворчала себе под нос накопившиеся претензии в его адрес, притоптывая ножкой.

Только я вновь немного расслабилась от исполненной покоя обстановки, как меня обхватила за шею мужская рука, а к спине прижалось тело. От испуга в первые секунды я остолбенела и даже немного растерялась, стояла, боясь шелохнуться. Над ухом прозвучал успевший набиться оскоминой знакомый голос.

– Примерно так и похищают потерявших бдительность невинных студенток, – сказано было нахальным тоном, который моментально вывел из себя. Эмоции накатили неконтролируемой волной.

С яростным воплем, не уступающем боевому кличу амазонок, я развернулась, испепеляя ректора молниями, летящими из глаз.

Уже набрала воздуха, собираясь разразиться гневной тирадой по поводу охамевших в край драконов, возомнивших о себе чёрте что и считающих, что им всё можно, вот совсем, без исключений, но поперхнулась рвущимися претензиями от возмутительно наглой улыбки. Ну лис, пробравшийся в курятник к толпе аппетитных курочек. Хотя курочки наверняка не возражали бы, чтобы к ним залез такой завидный лис. Но я не входила в их число, и на такое не подписывалась!

Меня обуяло нестерпимое желание стереть довольное выражение с его лица. Размахнулась что есть сил, намереваясь залепить воспитательную пощёчину неисправимому козл… то есть дракону. А он, вместо того чтобы покорно встретить вполне заслуженное наказание, перехватил мою руку и рывком впечатал мою тушку в себя, крепко прижав. От удара о могучую грудь зубы мои клацнули. И в дополнение ко всем унижениям он зажал брыкающуюся меня второй рукой, как в капкан, тем самым обездвижив и оторвав от земли, притиснув до неприличия близко к горячему телу. Я будто около костра оказалась – настолько сильный жар шёл от мужчины. А я болтала ногами в попытке вырваться из захвата и изрыгала проклятия.

Наверно, в какой-то момент ему надоело слушать мои истошно-гневные вопли, и он решил заткнуть мне рот самым древним из существующих способов – залепил рот поцелуем. Напористый и властный, он точно знал, что и как делать. Я обмякла, перестав бороться, отдаваясь умелым ласкам мужчины. Гневные мысли мгновенно выветрились, оставляя лишь водоворот из ощущений. Тягучее, словно мёд, удовольствие разливалось по телу, чувственный, глубокий поцелуй путал мысли.

Меня никогда так не целовали. Ранее поцелуи в моей жизни случались, естественно, но после испытанного сегодня с Дэреком язык не поворачивался назвать то жалкое подобие, что происходило до этого момента, настоящим поцелуем.

Наглый ректор оторвался от меня, рассматривая шальным и немного удивлённым взглядом:

– Ну что ж, кхмм… раз мы всё выяснили и уладили, можно начинать занятие, – проговорил, глубоко вдыхая между словами, но при этом со скучающим видом, будто ничего такого не произошло. Невольно закралось подозрение, что для блудливого ректора целовать каждую встречную студентку – обычное дело. Он что, постоянно так делает?! Тоже мне герой-любовник!

Вновь накатило чувство лёгкого раздражения. Это ведь не от мыслей о его возможных похождениях и чрезмерном внимании к каждой мало-мальски симпатичной девушке, попавшейся на его кобелистом пути? Я что, ревную? Да нет… ну нет же! Или всё же да? Нет, точно нет! Этого несносного распутника и ревновать? Много чести! А злит меня бестактность дракона, конечно, что же ещё? Лезет с поцелуями к приличным леди, возомнил тут о себе…

– Совсем оборзел?! – отмерев наконец, возмущённо возопила я, замахав руками.

Его брови вопросительно приподнялись, во взгляде читалось недоумение и толика недовольства, скорее всего, от произнесённого мной неизвестного слова. Судя по красноречивому взгляду, которым я была награждена, он понимал, что это далеко не комплимент. Наверняка он и о значении его приблизительно догадался.

Пожалуй, не стану рисковать и продолжать выводить мужчину из себя воинственными речами. Вон что дракон вытворяет в попытках успокоить разбушевавшихся дам! Вдруг подобных способов у него целый арсенал, и на мой следующий выпад он придумает более действенный способ угомонить меня?

Я расправила плечи, задрала повыше подбородок и, уперев руки в бока, ввинтила в любителя целовать всех без разбора убийственный взгляд. При этом расстояние между нами по-прежнему было минимальным, не увеличиваясь, потому что ноги мои тряслись после умопомрачительного поцелуя, и сделать даже маленький шажок не вышло бы при всём моём желании. И это был всего лишь поцелуй! Ректор даже руки не распускал. Представляю, что он проделывает с их помощью! Но некоторым драконам про мои мысли о его нарабатываемых годами навыках в обольщении слабого пола знать вовсе не обязательно.

– Вы со всеми студентами проводите подобные индивидуальные занятия?! – уточнила вкрадчиво, нахмурившись. – Или только я удостоилась сомнительной чести? – задала интересующий меня вопрос отчего-то разозлившемуся после моих слов мужчине.

– Сомнительной, значит? – прорычал представитель драконьей расы, одарив меня нехорошим, обещающим разного рода расправы взглядом. – А мне показалось, что ты осталась довольна нашим… индивидуальным занятием, Марррина, – договорил и окинул меня красноречивым взглядом, таким говорящим, что рычать готова была уже я.

Бесстыжий гад!

Плюс ко всему, мои щёки покрылись румянцем, вовсю полыхая и грозя спалить что-нибудь или кого-нибудь, что было бы очень кстати!

– Разве отношения между студентами и преподавателями не запрещены? – вылила очередную волну возмущённых вопросов на ректора, пытаясь пристыдить что ли. А ему было всё равно!

Непробиваемый просто! Бросив на меня полный бесстыдных обещаний взгляд, он погладил по скуле и убрал выбившийся из гнезда, на которое теперь походила моя потрёпанная причёска, локон за ушко, высекая искры в тех местах, которых касались его пальцы.

– А кто нам запретит, главное ректору не говорить, – заявил с вызовом, нагло улыбаясь. – И когда мы остаёмся наедине, зови меня по имени, пожалуйста. – сказано это было чувственным, но полным властных ноток голосом, от которого я впала в замешательство. Издала раздосадованный возглас и топнула ногой. Извернулась, уйдя от наглой конечности, успевшей уже спуститься на шею, норовя последовать ещё ниже, по пути приятно поглаживая кожу. Я чуть не мурлыкала, но из последних сил пыталась сопротивляться.

Интересно, постанывать от удовольствия на тренировках противоречит правилам о неуставных отношениях между преподавателем и ученицей, упомянутым мной же минутой ранее?

Я сделала торопливый шаг от взволновавшего меня мужчины, собираясь закончить безобразие, называемое тренировкой, и распрощаться. Но он поднял руки, выставив их ладонями вперёд и примирительно, с серьёзным лицом, предложил отложить выяснения наших отношений.

Каких таких отношений?! Хотелось заорать в ответ. Смолчала, как выяснилось ранее, этого мужчину не стоит провоцировать лишний раз.

– В общем, отложим всё на более подходящее время и более располагающее для этого место. -Многообещающие нотки не оставляли сомнений, в каких именно плоскостях будет проходить всё то, что дракон решил отложить до более подходящего времени и места. От каждого сказанного им слова, звучащего с особой интонацией, лицо моё горело. Жар от полыхающих стыдом щёк перетёк на шею, не собираясь останавливаться, а намереваясь ползти дальше, бросая меня в пламя.

Чуть не забыла, он так же подчеркнул, что всё же является серьёзным боевым магом, преподавателем и в целом профессионалом, поэтому остаток тренировки сможет держать себя в узде, и опасаться мне совершенно нечего.

Вот спасибо за верх профессионализма и железный самоконтроль. Окинула его скептическим взглядом: грудь высоко вздымается, зрачок вытянулся, весь напряжённый, ноздри трепещут. Идеал сдержанности, ага! Вскинув глаза к почти потемневшему, с розовыми прожилками вечернему небу, я судорожно вздохнула и, поглядывая на него с недоверием, кивнула.

Значит, перемирие. Ну, сейчас посмотрим на его профессионализм и умение сдерживаться.

Придя к некоему подобию соглашения, мы начали занятие.

– Мы не будем изучать теорию и обсуждать векторы для построения заклинаний, всё это вы и так пройдёте на парах. Сегодня нам предстоит научиться чувствовать магические потоки и управлять ими интуитивно. Для начала, Марина, тебе необходимо ощутить в себе резерв. Закрой глаза, расслабься и дотянись до него.

Медитация никогда не была моей сильной стороной: слишком активной мне тяжело лишние пять минут высидеть на месте, а уж по тридцать минут искать дзен – это вообще не ко мне. Но деваться было некуда, я зажмурилась, сосредоточилась и попыталась уйти в умиротворённое состояние, нащупать резерв, как внезапно пришло озарение: я же без понятия, что он, этот самый резерв, из себя представляет.

Где его искать-то?

– А как я пойму, если найду его? И где именно его искать, конкретная часть тела имеется? – спросила, не открывая глаз. В душе моей был сплошной скепсис, что выйдет.

Раздался мягкий смех, распахнула глаза, обиженно посмотрев на веселящегося дракона.

Тоже мне весельчак! И что его рассмешило, скажите на милость. Я тут с ног сбиваюсь вся, резерв ищу, а ему смешно.

– Источник магии не что-то конкретное, вроде вещи, она часть тебя, причём неотъемлемая. Не будет определённых ощущений, у всех источник проявляет себя по-разному: кто-то чувствует тепло, у кого-то покалывание, а у некоторых приятная щекотка. Пробуй ещё, – терпеливо напутствовал Дэрек.

Фух. Ну ладно, вторая попытка. Снова прикрыла глаза и расслабилась. Просидела так около десяти минут, ничего не происходило, всё было, как всегда. Посмотрела на своего учителя жалобным, просительным взглядом. Верно поняв меня, дракон подошёл, остановился в шаге и протянул руки ладонями вверх, предлагая вложить свои.

Чуть помедлив, всё же после момента с неожиданно случившимся поцелуем, нет ему доверия, я вложила свои руки в раскрытые ладони. Мои маленькие ладошки утонули в его больших и мужских. Легонько сжал и погладил подрагивающие от волнительного предвкушения пальчики.

– Почувствуй, воззови к своему магическому началу, разбуди источник в себе, ты сможешь, ну же! – мягко посоветовал учитель-дракон.

Давая подсказку, он положил мою руку на свою грудь. Произносимые им слова отдавались вибрацией под моими ладонями: сильные, быстрые удары большого сердца били пульсацией в руку, заставляя коленки дрожать.

Вторую руку он приложил к моей груди, накрывая сверху своей. Во рту пересохло. От чувств, выплёскивающихся через край, меня потряхивало. Близость дракона и наши соединённые вместе руки, глубоко под рёбрами на мгновение сдавило и разлилось тепло, с каждой секундой ощущения обострялись, тепло нарастало, становясь горячее, сердце билось в бешеном ритме. Через несколько секунд внутри что-то изменилось, будто солнышко зажглось, маленькое, греющее изнутри, только моё.

Из горла вырвался крик, и я начала оседать на землю. Дэрек подхватил на руки, не дав завалиться в уже начавшую покрываться вечерней влагой траву.

Голова немного гудела, я прижала её к плечу своего учителя, ожидая, когда тяжесть в ней уляжется. Продышалась, поморгала и, отлепившись от такого удобного дракона, попросила поставить меня на ноги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.