Где лежит твоя голова?

Предисловие

Каждый человек живёт так, как устроено его мышление. Голова – это не просто часть тела. Это образ того, что руководит человеком изнутри. В голове рождаются мысли, формируются решения и определяется путь, которым он пойдет. В Писании голова всегда имеет особый смысл. Это – образ власти, образ посвящения, образ покоя или беспокойства, образ славы или падения, образ мысли, которая движет человеком.

Голова может быть положена на камень – и тогда человек увидит раскрытое над ним небо. Она может лежать на коленях искушения – и тогда сила уходит, как вода сквозь пальцы. Она может быть помазана елеем – и тогда судьба изменится навсегда. Она может склониться перед царём – и спасти целый народ. Она может найти своё место на груди Иисуса – и познать любовь, которая сильнее всего на свете.

Но голова также может оказаться на блюде, в петле и у стен врага. Потому что выбор, куда человек склоняет свою голову, определяет то, что будет с его жизнью.

Эта книга – не о древних людях. Она о нас. О наших выборах. О наших мыслях, которые мы приземляем или возносим к небу. О сердцах, которые ищут, где найти покой.

Истории в этой книге не сухие факты. Это образы, живущие в каждом из нас.

В каждом из нас есть Иаков, ищущий откровения. Есть Давид, идущий против великанов. Есть Самсон, убаюканный неправильными руками. Есть Есфирь, боящаяся войти к царю. Есть Иуда, делающий неверный шаг. Есть Иоанн, смело склоняющий голову на грудь Учителя. И есть Христос – Тот, Кто однажды склонил Свою голову ради нас.

И главный вопрос, который я задаю себе и читателю: где лежит моя голова?

Пусть эта небольшая книга станет дорогой, ведущей не только в историю, но и в глубину твоего сердца.

Иаков. Голова на камне: когда ночь становится лестницей

«И вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе».

(Кн. Бытие 28:15)

Иаков покинул свой дом. Он шёл весь день по пустыне, а когда солнце зашло за горизонт и наступила ночь, остался там на ночлег. Иаков бежал от брата, которого обманул, от дома, от ошибок, он бежал от самого себя. И вот теперь он один, в месте, которое не имеет имени. Просто пустыня. Просто ночь. Просто человек, которому некуда положить голову.

Иаков посмотрел по сторонам и нашёл камень. Положив его себе под голову, он лёг на том месте. Камень, совершенно не похожий на изголовье благословлённого человека. Но именно на него Иаков положил свою голову. Иногда Бог начинает говорить тогда, когда мы теряем удобство и комфорт.

Иаков закрыл глаза… Он уснул. И во сне увидел лестницу, низ которой стоял на земле, а верх ее касался неба. Ангелы поднимались и опускались по этой лестнице, как будто небо само спустилось, чтобы встретиться с человеком, который сбился с пути.

Иаков стоял не дыша. Он не знал, что важнее – видение или голос, который прозвучал внутри него: «Я – Бог Авраама и Исаака. Я с тобой. Я не оставлю тебя. Я возвращу тебя домой».

Бог не спросил его, почему он бежит из родного дома. Не напомнил о хитрости, которой он обманул брата. Не укорил за то, что голова его лежит на камне, а сердце – на грани отчаяния. Он просто сказал: «Я с тобой» – и этого оказалось достаточно, чтобы человек перестал быть потерянным беглецом.

Иаков проснулся с дрожью: «…как страшно место сие». До этого момента он и не подозревал, что Господь присутствует здесь. Пустыня была такой же, как и вчера, а камень – таким же твёрдым. Но внутри Иакова всё изменилось. «Не иначе, как здесь – дом Божий», – сказал он и оглядел место, которое ещё вчера было безымянной пустыней. Он взял камень, на котором лежала его голова, поставил его как памятник и вылил на него елей. Казалось бы, один камень среди тысячи других. Но Бог выбирает простое, чтобы сделать святым. Иаков не мог изменить своё прошлое, но мог положить свою голову – свои мысли, свои страхи, свою судьбу – на Камень, который никогда не обманет.

В ту ночь родился новый человек. Тот, кто пришёл в пустыню как беглец, ушёл как человек Завета.

Дорогой друг! На каком камне лежит твоя голова в трудные дни? На камне тревоги или на камне Божьих обещаний? На камне беспокойства или на Камне Завета? Может, пора просто остановиться, положить голову туда, где твёрдо, и дать Богу говорить с тобой.

Самуил. Голова у ковчега и голос, который слышат дети

«…светильник Божий еще не погас, и Самуил лежал в храме Господнем, где ковчег Божий».

(Кн. 1-я Царств 3:3)

Ночь в святилище Силома отличалась от той ночи, которая окружала Иакова в пустыне: здесь ночная тишина была священной. В святилище светильник Божий ещё не погас, и Самуил, ещё мальчик, лежал в храме Господнем недалеко от Божьего ковчега.

Он спал там не потому, что это было удобно. Наоборот, пол был жёстким, а вокруг не было комфортной мебели и уютной обстановки. Но рядом был ковчег – место Божьего присутствия, место памяти о всех чудесах, которые сотворил Бог для Израиля. И Самуил, как будто не понимая своей собственной привилегии, просто ложился туда, где никто и не подумал бы лечь.

Он положил голову на свою простую свёрнутую одежду, которую каждый год приносила ему мать, прижался к ней щекой… и уснул. У детей сон приходит легко, когда они чувствуют безопасность и доверие к тому месту, где они засыпают.

Тем временем, неподалёку спал Илий, старый священник. Его глаза уже почти не видели, но это было меньшее из его несчастий. Куда страшнее было то, что его духовный слух притупился. Он много слышал, что говорил ему Бог, но слишком мало Его слушал.

И вот среди ночи Самуил услышал голос, который не был человеческим:

– Самуил!

Мальчик вскочил. В его сердце не было страха – лишь послушание. Он побежал к Илии:

– Вот я! Ты звал меня?

Илий, вздохнув, покачал головой:

– Нет, сын мой. Ложись спать.

Самуил вновь лёг. И снова – голос:

– Самуил!

Он опять побежал к Илии. А тот снова отмахнулся. Старый священник слышал зов мальчика, но не слышал зова Божьего. И в третий раз, когда Самуил услышал своё имя, Илий наконец понял: Бог пришёл говорить, но не к нему, а к ребёнку, который положил свою голову к ковчегу ближе, чем кто-либо другой.

Илия сказал Самуилу:

– Если тебя снова позовут, скажи: «Говори, Господи, ибо слышит раб Твой».

И когда голос прозвучал в четвёртый раз, Самуил уже не стал вскакивать, он остался лежать, но сердце его благоговейно стояло перед Богом. Самуил прошептал:

– Говори, Господи…

И Бог заговорил. Не громом. Не молнией. Не с небесных высот. Он говорил тихо, как говорят тем, кто уже склонил голову в Его присутствии.

В ту ночь Самуил услышал слова суда над домом Илии – тяжёлые слова, но правдивые. И с того момента Бог начал говорить с Самуилом регулярно. Великий пророк Израиля родился не в царском дворце и не на поле битвы… Он родился в святилище, там, где ребёнок положил свою голову.

Вокруг нас много разных голосов, а голосов внутри нас – ещё больше. Но голос Бога мягче всего, и его можно услышать только тогда, когда мы находимся в Его присутствии. Самуил был ребёнком, но слышал этот голос сильнее старца первосвященника. Почему? Потому что он спал у ковчега, а не у порога. Потому что его сердце было неглухим. Потому что он не знал, что Бог может и не говорить. Для него естественно было: Бог зовёт – человек отвечает. Мы часто ждём грома, но Бог приходит в шёпоте. А шёпот слышат те, кто находится рядом с Тем, Кому этот шепот принадлежит.

Дорогой читатель! А где лежит твоя голова, когда ты засыпаешь? В тишине или в шуме? В молитве или в тревогах? Рядом с Божьим присутствием или вдалеке от него? Готов ли я сказать: «Говори, Господи, ибо слушает Твой раб», если Бог позовёт меня среди ночи?

Давид и Голиаф: когда Бог поднимает голову маленьких

«Ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою, и отдам трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле».

(Кн. 1-я Царств 17:46)

Утро в долине дуба начиналось с уже привычного страха. Израильские воины просыпались раньше солнца не потому, что были особенно дисциплинированы, а потому, что пробуждение от тишины было легче, чем пробуждение от голоса Голиафа, который скоро разорвёт воздух.

Войско просыпалось и поправляло свои доспехи… Но никто не поднимал головы. Все смотрели себе под ноги. Когда страх гнездится в сердце, взгляд неизбежно опускается вниз.

Голос Голиафа – низкий, тяжёлый, как удар по медному щиту:

– Эй, Израиль! Кто выйдет против меня?

Храбрость Израиля таяла до нуля каждый раз, когда этот крик разрезал утренний и вечерний воздух. Человек-гора. Грозовая туча во плоти. Его тень падала на долину, когда он выходил вперёд. Все молчали, никто не отвечал, пока в лагерь не вошёл мальчик с хлебными лепёшками и сыром.

Давид пришёл не воевать. Он просто нес еду своим братьям – вот и всё. Иногда Бог приводит героя туда, куда человек приходит просто как послушный своему отцу сын.

Он услышал голос Голиафа и увидел, как дрожат воины. Он почувствовал, как страх съедает их веру. И что-то в нём поднялось – не дерзость, а ревность. Не гордость, а вера: «Бог больше этого великана». Он знал, что Бог на его стороне. Он знал, что тот, кто поносит Бога и Его народ, обречён.

Когда он сказал, что готов идти, братья смеялись. Они говорили: «Ты заносчив». Но заносчивость – это когда человек уверен в себе. Давид был уверен в Боге.

Саул попытался надеть на него свои доспехи, но Давид снял их: они были слишком тяжёлые и не удобоносимые, слишком взрослые, слишком чужие. Иногда мы пытаемся победить зло чужими методами, чужим опытом или знанием – но Бог не даёт победу тому, кто одет в чужие доспехи.

Давид взял лишь то, чем умел пользоваться с детства: пращу, пять гладких камней и веру, которую носил в сердце. Он знал, что у Божьего ручья можно не только утолить жажду, но и найти камни.

Когда он вышел к Голиафу, великан рассмеялся и посмотрел на него с презрением:

– Что это? Мальчик? Ты идёшь на меня с палкой? Разве я собака?!

Но Давид поднял голову выше, чем любой воин Израиля за последние сорок дней.

– Ты идёшь на меня с мечом и копьём, – сказал он, – а я иду на тебя во имя Господа.

Атмосфера в долине изменилась. Бог любит, когда маленькие люди говорят такие вещи. Давид вложил камень в пращу. Размах. Выдох. Полёт. Камень нашёл то место, которое Голиаф считал неприкосновенным – его голову.

И великан, который заставлял в страхе опускать головы тысяч людей, теперь был повержен лицом на землю. Давид побежал, поднял меч Голиафа и… отсёк ему голову. Победа должна быть полной. Страх должен быть обезглавлен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.