Михаил Леднев
Лабиринт: Техник Вавилона. Книга 1: Читер

ГЛАВА 1: ПРОБУЖДЕНИЕ.

ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТАЯ ЖИЗНЬ.

СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ:

НОВИЧОК. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАБИРИНТ.

СЕКТОР: 7-ЖЁЛТЫЙ (СТАБИЛЬНЫЙ)

ВОЗРОЖДЕНИЙ: 99

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 100%

ЗАДАЧИ: ВЫЖИТЬ, НАЙТИ ВОДУ, ИЗБЕЖАТЬ СЕКТОРНОГО ШТОРМА

ДО ШТОРМА: 6 ЧАСОВ 14 МИНУТ

ПОДСКАЗКА: РОГОВЫЕ НАРОСТЫ ОЗНАЧАЮТ, ЧТО НОСИТЕЛЬ УЖЕ ЕЛ

УДАЧИ.

Сознание вернулось вместе с запахом – затхлая пыль, дешёвый табак и что-то кислое, вроде прокисших щей. Он открыл глаза, не двигаясь. Потрескавшийся потолок с жёлтым пятном от протечки. Паутина в углу.

Имя. У меня должно быть имя.

В голове – густой, чёрный туман. Только обрывки: ночь, мокрый асфальт, чулки на головах, размах биты… и хруст. Глухой, влажный хруст, который чувствуешь костями, а не слышишь.

Колено. Левое колено.

Он приподнялся на локтях. Комната. Маленькая, убогая. Обои в крупный сизый цветок. Напротив – шифоньер с отвалившейся дверцей.

Попытался сесть. Мышцы слушались, но в левом колене – острая вспышка боли, заставившая задержать дыхание. Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Колено цело, но глубоко внутри, под чашечкой, будто засела ржавая игла.

Встал. Не хромал. Сделал шаг – нормально. Но когда попробовал присесть, чтобы осмотреть пол под диваном, боль вернулась – острая, режущая. Пришлось опускаться медленно, с противным скрипом в суставе.

Травма. Старая. Мешает, но не калечит.

Осмотрел комнату как периметр. Одно окно, одна дверь. Укрытия: кровать, шифоньер, диван. В углу валялся хлам. Среди него – кусок трубы, сантиметров сорок, с резьбой. Взял, взвесил. Тяжеловатый, но сойдёт.

Из-за двери – шуршание. Большое, шершавое, трётся о плинтус. Потом скрипучий писк.

Он подошёл к двери, заглянул в щель. Коридор полутемный. Крыса размером с кошку. Шерсть клочьями, а на голове – маленький костяной нарост, тускло-белый.

«…роговые наросты означают, что носитель уже ел.»

Крыса уткнулась мордой в дверь соседней комнаты. Он оценил: три метра, труба против зубов. Решение пришло само – из той части памяти, что была чёткой, выученной. Военная тактика: неожиданность и подавляющая сила.

Распахнул дверь, шагнул, занося трубу. Колено отозвалось болью – он не рассчитал, наступая на левую ногу. Удар получился кособоким.

Труба шлёпнула крысу по корпусу, но не сломала костей. Та взвизгнула, отскочила, но не убежала. Присела, готовая к прыжку.

Он перехватил трубу, готовясь к удару снизу. Крыса рванула вдоль стены, пытаясь зайти сбоку. Он развернулся, приставляя левую ногу – боль пронзила колено. Пошатнулся.

Этого хватило. Крыса прыгнула низко, на голень правой ноги. Тяжёлый, мохнатый комок, вцепившийся когтями. Зубы уже царапали кожу сквозь джинс.

Он дёрнул ногой, ударил трубой по спине – хруст. Крыса запищала, но не отпускала. Тогда он обхватил трубу двумя руками и тычком всадил резьбовой конец ей в бок, под лапу.

Крыса взвыла, разжала челюсти, откатилась. Но теперь она была ранена и вдвойне опасна.

И в этот момент из комнаты напротив – голос. Тупой, сиплый:

– Че-го там… шумите? Мешаете дяде Ване… спать…

В проёме – полураздетый мужик лет пятидесяти. На лбу, над переносицей, роговой нарост размером с грецкий орех. Темнее, чем у крысы.

– Мя-со… – просипел дядя Ваня и шагнул вперёд.

Крыса, почуяв более крупного хищника, метнулась в темноту.

Он остался один на один с мутантом. Прижался спиной к косяку. Боль в колене и укус на голени пульсировали. Мысли работали чётко:

Первый: медленный, тяжёлый. Слабое место – ноги. Но у меня колено…

Дядя Ваня приближался, протягивая руки с жёлтыми ногтями. Он рванул навстречу, припадая на правую ногу. Труба со свистом ударила мутанта в коленную чашечку – хруст.

Мутант рухнул на одно колено, взревел, махнул рукой – когти порвали рукав на груди.

Не остановился. Тупая биомасса.

Второй удар – сверху, по ключице. Ещё хруст. Мутант захрипел, повалился на бок.

Но не умирал. Глаза следили, полные слепой ненависти.

Сзади – скребущий звук. Крыса вернулась. Сидела в трёх метрах, смотрела. Выжидала.

Прессинг с двух сторон.

Он отпрыгнул в сторону, к двери своей комнаты. Движение было неловким – колено подвело. Едва удержался, схватившись за косяк.

Крыса рванула вперёд. Но её траектория вела через лежащего дяди Ваню.

Мутант шлёпнул её ладонью. Попал. Крыса взвизгнула, внимание переключилось на более доступную цель – на самого мутанта.

Она вцепилась ему в предплечье.

Он юркнул в комнату, захлопнул дверь. Снаружи – хрипы, писк, звуки рвущейся плоти.

Пусть жрут друг друга.

Перевёл дух. Нужен был бинт. И вода. Аптечка. В старых коммуналках – в ванной или на кухне. И то и другое в коридоре. Чёрт.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 94%

Цифра всплыла перед глазами, тускло-красная. Падает.

Он порылся в шифоньере. Под тряпьём – зелёная коробочка с красным крестом. Аптечка. Йод, вата, бинт стерильный, лейкопластырь. И – эластичный бинт.

Сел на диван. Сначала – укус. Порвал джинсу. Рана неглубокая, но рваная. Пролил йод, зашипев, наложил марлю, замотал.

Колено. Закатал штанину. Колено в старых шрамах – следы операций. Сейчас – горячее, слегка опухшее. Разорвал упаковку эластичного бинта, начал наматывать – туго, но не пережимая. Знакомая процедура, будто делал сто раз.

Закрепил. Встал, опробовал. Боль стала глухой, фоновой. Сустав жёстко зафиксирован. Теперь я как танк – мощно, но неповоротливо.

Из коридора – тяжёлый шлепок, потом тишина. Борьба закончилась.

Он приоткрыл дверь. Дядя Ваня лежал на спине, горло разорвано. Нарост на лбу стал больше – размером с яйцо. Рядом, облепив руку, доедала крыса. Её нарост тоже увеличился.

Правило подтвердилось: съел – вырос.

Крыса оторвалась от трапезы, посмотрела на него. Морда в крови. Взгляд – уже не просто голод. Расчёт.

Она отступила в темноту, к кухне. Не ушла. Затаилась.

Он вышел в коридор, двинулся к кухне. Короткими шажками, перенося вес на правую ногу. Внутри – запах старого жира и крысиного помёта. На столе – три столовые ложки. Рядом – моток грубой изоленты.

Бинго.

Сел, работал быстро. Сложил ложки ручками вместе, черпаками наружу, в виде веера. Обмотал изолентой у основания, создав рукоять. Примотал к резьбовому концу трубы, обматывая крест-накрест.

Получилось уродливо, но функционально. «Самодельный коготь». Три стальных «клыка» на конце.

Взвесил. Баланс сместился вперёд. Годится.

Из коридора – хрустящий, мокрый звук. Кто-то ест. Глянул в проём.

Над телом дяди Вани склонилась женщина в рваном халате. Длинные волосы, руки с изогнутыми ногтями. На левом виске – роговой нарост, острый, как шип.

Соседка. Катя. Съела книжки, теперь ест дядю Ваню.

Она ела жадно, но время от времени поднимала голову, прислушивалась. Уши работали.

Он отступил к окну. Во дворе – пусто. Жёлтый сектор. Но на подоконнике – пятилитровая канистра с водой.

Схватил её. Тяжёлая. Открутил крышку, сделал три глотка. Тёплая, с привкусом пластика.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 96%

Закрутил крышку. Оторвал полосу от занавески, сделал петлю, чтобы перекинуть через плечо.

В дверном проёме появилась она. Рот в крови, глаза мутные. Нарост пульсировал. Увидела его. Увидела воду. Двинулась вперёд быстрой, скользящей походкой.

Он отбросил канистру в угол, взял «коготь» двумя руками.

Она сделала выпад – когти в сантиметре от лица. Он отпрыгнул назад, упёрся спиной в раковину. Колено взвыло.

Не уворачиваться. Контратаковать.

Она ринулась снова. Он ткнул вперёд «коготь» – не размахивая, как копьё. Три ложки вонзились в живот.

Мутантка взвыла, но не отступила. Налегла на трубу, пытаясь дотянуться когтями. Сила неестественная.

Он упёрся, чувствуя, как труба прогибается. Провернул её в ране, рванул на себя, в сторону.

Она грохнулась на пол, навалилась на него. Гнилостный запах. Когти царапали грудь. Он нащупал на полу ножку табурета, ударил по голове – стук. Она затихла.

Вывернулся, встал на одно колено (боль), занёс «коготь», всадил в основание черепа, рядом с наростом.

Хруст. Тело обмякло.

Отполз, опираясь на трубу. Грудь болит, колено горит.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 91%

Посмотрел на труп. Нарост потускнел. Взял нож (валялся рядом), ткнул в основание нароста. Ткань плотная, как хрящ. После нескольких усилий – отломился. Внутри – крошечный серый шарик, тёплый.

ЗАЧАТОЧНАЯ РАКТИЯ (НИЗКОЕ КАЧЕСТВО)

Сунул в карман. Поднялся, взял канистру, «коготь». Из квартиры – шуршание. Крыса.

Вышел на лестницу. Эхо шагов. Где-то снизу – урчание. Ближе.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 90%

Опускался медленно, приставляя левую ногу, как костыль. Этаж ниже – коридор, четыре двери. Из одной – тот самый запах, сладковато-гнилой. И тихий плач. Детский.

Он замер. Не моя проблема. Но ноги не шли дальше.

Вздохнул. Подошёл к двери. Приоткрыл.

В комнате – мальчик лет семи, сидит на кровати, плачет. На лбу – маленький роговой нарост, только-только проклюнулся.

Только начал превращаться. Ещё не едой, но… процесс пошёл.

Мальчик поднял на него глаза. Не мутные. Ещё человеческие.

– Дядя… страшно…

За спиной у Михи скрипнула ступенька. Он обернулся.

Крыса. Стояла на лестнице, смотрела. Ждала.

Она ведёт себя слишком умно для твари.

Он шагнул в комнату, захлопнул дверь. Мальчик вздрогнул.

– Сиди тихо, – буркнул Миха.

Прислонился к двери, слушая. Снаружи – тишина. Потом – скребущие шаги, удаляющиеся.

Он осмотрел комнату. Окно, зарешёченное. Шкаф, стол, кровать. На столе – бутылка воды, полная. И коробка галет.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 87%

Выпил воды, съел две галеты.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 92%

Мальчик смотрел на него.

– Ты… не как они?

– Не знаю, кто «они», – ответил Миха. – Как тебя?

Мальчик промолчал. Нарост на лбу пульсировал слабым светом.

Он уже не совсем человек. Скоро станет одним из них.

Дверь снаружи скрипнула. Не крыса – что-то тяжелее.

Миха взял «коготь». Прислушался.

Тишина. Потом – удар. Дверь затрещала. Ещё удар – и косяк пополз.

Он отступил к окну. Решётка. Выхода нет.

Третий удар – и дверь слетела с петель. В проёме – мутант. Большой, в рваной спецовке. На плече – огромный роговой нарост, как наплечник. Это не дядя Ваня и не Катя. Это что-то посерьёзнее.

Мутант шагнул в комнату. Мальчик завизжал.

Миха оценил: сила против силы – проиграет. Колено не даст уворачиваться. Одно решение.

Он рванул вперёд, не в мутанта, а мимо, к двери. Мутант протянул руку – он ударил «когтем» по кисти, ощутил, как сталь входит в плоть. Мутант взревел.

Миха выскочил в коридор, побежал к лестнице вниз. Колено протестовало, но он игнорировал. Сзади – тяжёлые шаги.

Спустился на этаж ниже. Там – распахнутая дверь на улицу. Выбежал.

Двор. Пусто. Три мусорных бака, детская горка. И тишина. Слишком тихая.

Оглянулся. Мутант появился в дверях, остановился. Не вышел. Как будто боялся чего-то.

Почему?

И тут он понял. Не боялся. Ждал.

Сверху, с крыши, спрыгнула она. Крыса. Но уже не та. Её нарост вырос, покрыл половину головы, как шлем. Глаза сияли тусклым жёлтым.

Она приземлилась в пяти метрах, смотрела на него. Мутант в дверях блокировал отступление.

Охотятся вместе. Мутант гонит, крыса ждёт в засаде.

Он отступил к мусорным бакам. «Коготь» в руках. Канистра с водой за спиной мешала.

Крыса двинулась. Не бегом – шагом, уверенно. Мутант за его спиной начал спускаться по ступенькам.

Миха резко рванул в сторону, к горке. Колено подвело – он споткнулся, упал на одно колено. Боль пронзительная.

Крыса прыгнула. Он успел поднять «коготь» – она врезалась в него, сбила с ног. Вес чудовищный. Зубы впились в предплечье.

Он ударил её «когтем» по наросту – тук, как по камню. Не пробил.

Мутант подошёл сзади, схватил его за ноги. Поднял. Поволок.

Миха бил «когтем» куда попало, но удары были слабыми. Канистра с водой слетела с плеча, разбилась.

Его бросили на асфальт. Мутант наступил на грудь. Крыса подошла, посмотрела в глаза. Потом наклонилась, вцепилась зубами в горло.

Боль. Тёплая струя. Темнота.

ДЕВЯНОСТО ВОСЬМАЯ ЖИЗНЬ.

СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ:

ВОЗРОЖДЕНИЕ.

СЕКТОР: 7-ЖЁЛТЫЙ

ВОЗРОЖДЕНИЙ: 98 (-1)

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 100%

УДАЧА: 2 (+1)

АНАЛИЗ ПРЕДЫДУЩЕЙ ПОПЫТКИ:

– УБИТЫ: МУТАНТ «ДЯДЯ ВАНЯ», МУТАНТ «КАТЯ»

– ДОБЫТО: ЗАЧАТОЧНАЯ РАКТИЯ (СЕРАЯ)

– ОШИБКИ: НЕПРАВИЛЬНАЯ ОЦЕНКА УГРОЗ, ПЕРЕОЦЕНКА ВОЗМОЖНОСТЕЙ

– ВЫВОД: МУТАНТЫ МОГУТ РАБОТАТЬ В ГРУППАХ

УДАЧИ.

Он открыл глаза. Та же комната. Те же обои. Но теперь в голове – не туман. Память. Чёткая, как инструкция.

Крыса. Мутант в спецовке. Мальчик с наростом.

Он встал. Колено болело так же. Но теперь он знал – не хромать. Экономить движения.

Пошёл к шифоньеру. Взял трубу. Потом сразу – на кухню. Ложки, изолента. Создал «коготь» за минуту, без суеты.

Канистра на подоконнике. Взял её, отпил.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 96%

Потом – не в коридор. К окну. Решётка. Но болты старые, ржавые. Он ударил «когтем» – один слетел. Второй. Третий.

Решётка отвалилась. Он выглянул. Двор пуст. Но теперь он знал – крыса на крыше, мутант где-то внизу.

Спустился по водосточной трубе, игнорируя боль в колене. На земле – осмотрелся. Мусорные баки. Горка.

Крыса спрыгнет сюда. Мутант выйдет оттуда.

Он взял канистру, отошёл к забору. Спрятался за кирпичным выступом. Ждал.

Минута. Две. Пять.

Тишина.

Они не пришли. Почему?

Потом понял. В прошлый раз он вышел через дверь. Сработал триггер. В этот раз – через окно. Триггер не сработал.

ИИ у них примитивный. Реагируют на паттерны.

Он двинулся вдоль забора, к калитке. За ней – улица. Пустая. Машины брошены. На асфальте – тёмные пятна.

Шёл медленно, экономя силы. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 94%

На перекрёстке увидел первое движение. Человек. Не мутант – обычный, в рваной куртке, бежал, оглядываясь. За ним – двое мутантов. Быстрых, на четырёх конечностях, как собаки.

Человек заметил Миху, закричал:

– Помоги!

Миха оценил: два против двух, но у него колено. Шансы плохие. Он покачал головой, отступил в подворотню.

Человек прокричал что-то, полное ненависти, потом его догнали. Крики, рычание.

Миха ждал, пока звуки не стихли. Выглянул. На асфальте – кровавое месиво. Мутанты ели.

Один из них поднял голову, посмотрел в его сторону. Потом вернулся к еде.

Не интересуюсь.

Он пошёл дальше. Нашёл магазин «Продукты». Дверь выбита. Внутри – разгром. Но на полу, за прилавком, – ящик с бутылками воды. Несколько целых.

Набрал сколько мог в импровизированный мешок из занавески. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ поднялся до 98%.

На улице стало темнеть. ДО ШТОРМА: 1 ЧАС 30 МИНУТ

Нужно было укрытие. Вспомнил – в прошлый раз, на этаже ниже, была открытая дверь в подвал. Туда.

Вернулся к своему дому. Дверь в подвал действительно была открыта. Спустился. Темно, пахнет сыростью. Фонарика нет.

Нащупал стену, двинулся вглубь. Уперся в дверь. Металлическую. Заперта.

Сзади скрипнула ступенька.

Он обернулся. На лестнице, в проёме, силуэт. Не мутант. Человек. С ружьём.

– Не двигайся, – сказал мужской голос. – Выложи оружие.

Миха медленно опустил «коготь» на пол.

– Я не мутант.

– Вижу. Но это ничего не значит.

Человек спустился. Лет сорок, в камуфляже, с рюкзаком. Ружье – охотничье, двустволка.

– Откуда?

– Сверху. Коммуналка.

– Один?

– Пока да.

Человек осмотрел его.

– Колено вижу. Травма?

– Старая.

– И с этим по Лабиринту шляешься? Смелый.

Он опустил ружьё, но не убрал.

– Я Слепой. Так зовут.

– Миха.

– Понял. И что делаешь в моём подвале, Миха?

– Ищу укрытие. Шторм скоро.

– Знаю. Здесь безопасно. Дверь бронированная.

Слепой подошёл к металлической двери, постучал. Изнутри – щелчок, дверь открылась. За ней – комната. Небольшая, но обжитая. Спальник, стол, лампа на аккумуляторе. И ещё двое людей.

Девушка лет двадцати пяти, в медицинском халате. И подросток, лет пятнадцати, худой, испуганный.

– Это Лора, – кивнул Слепой на девушку. – Медбрат. А это Костян. Новенький, как ты.

Лора кивнула.

– Ранен?

– Укус на ноге, царапины.

– Покажи.

Он сел, закатал штанину. Лора обработала раны, наложила свежие повязки. На колено – новый эластичный бинт.

– Травма серьёзная. Надолго?

– Навсегда, – сказал Миха.

Слепой тем временем проверял его «коготь».

– Сам делал?

– Да.

– Неплохо. Для первой попытки.

Он вернул оружие.

– Ладно. Можешь остаться. Но правила: еду-воду делим поровну. Ночью дежурство. И никаких сюрпризов. Понял?

– Понял.

Вечером сидели за столом, ели тушёнку из банки. Лора рассказала:

– Мы здесь три дня. Слепой нашёл это место. Дверь держится, вентиляция есть. Шторм пережидали уже раз.

– Что за шторм? – спросил Миха.

– Не знаю, что, – ответил Слепой. – Но каждые шесть-восемь часов всё сходит с ума. Мутанты агрессивнее, появляются новые. А потом – перезагрузка. Как будто сектор перезагружается.

– И это везде?

– Везде. Это Лабиринт. Правила одни.

Костян, подросток, всё время молчал. Только смотрел на них большими глазами.

Ночью дежурил Миха. Сидел у двери, слушал. Снаружи – вой ветра, потом крики, выстрелы (редкие), рёв. Шторм.

Через несколько часов всё стихло. Утро.

Слепой собрал вещи.

– Выходим. Нужно проверить округу, поискать ресурсы.

– Я с вами, – сказал Миха.

Группой вышли. Улицы изменились. Там, где вчера был магазин, теперь – груда обломков. Машины перевёрнуты. Новые трупы.

– Шторм меняет ландшафт, – объяснил Слепой. – Не полностью, но… детали.

Они обходили дома, проверяли. Нашли аптеку – разграбленную, но кое-что осталось. Лора собрала медикаменты.

Потом наткнулись на других.

Это было в дворе. Трое. Двое мужчин, одна женщина. Вооружены – ножи, биты. Увидели группу Слепого, замерли.

– Свои, – сказал Слепой, поднимая руку. – Мирно.

Один из мужчин, крупный, в косухе, шагнул вперёд.

– Ресурсы с этого двора наши. Уходите.

– Двор большой, хватит на всех.

– Я сказал – уходите.

Миха почувствовал напряжение. Его рука сжала «коготь».

Женщина в группе противников что-то шепнула крупному. Тот усмехнулся.

– Ладно. Можете поискать в подвалах. Но что нашли – половину нам.

– Не будет, – сказал Слепой спокойно.

Крупный нахмурился.

– Жаль.

Он сделал знак. Его люди разошлись, беря в полукольцо.

Засада, – понял Миха.

И тут с крыши спрыгнули они. Мутанты. Трое. Не те, что вчера – другие. Более быстрые.

Напали не на группу Слепого, а на тех троих. Те отбивались, но мутанты были сильнее. Один человек упал, ему разорвали горло.

Крупный закричал:

– Это вы! Вы их привели!

– Не мы, – сказал Слепой, но уже отступал. – Уходим!

Они побежали. Мутанты, расправившись с одной группой, обратили внимание на них.

Бежали через дворы, подворотни. Миха отставал – колено. Лора замедлила шаг, чтобы не бросать его.

– Беги! – крикнул он.

– Не брошу!

Один мутант догнал их. Миха развернулся, ударил «когтем». Попал в грудь – мутант отлетел, но сразу встал.

Слепой выстрелил из ружья – грохот. Мутант упал, больше не встал.

– Бежим дальше!

Выбежали на широкую улицу. Там – баррикада из машин. За ней – люди. Несколько человек, с оружием.

– Сюда! – крикнул кто-то.

Они перелезли через баррикаду. Мутанты остановились, постояли, ушли.

Миха, тяжело дыша, опустился на землю. Колено горело огнём. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 76%

За баррикадой – лагерь. Человек десять. Палатки, костёр. Лидер – мужчина лет пятидесяти, с бородой, в камуфляже.

– Я капитан Громов. Вы кто?

– Слепой. Это моя группа.

Громов кивнул.

– Можете остаться. Но работаете на общее благо. Понятно?

– Понятно.

Вечером у костра. Миха сидел, перевязывал колено. Подошла Лора.

– Как?

– Терпимо.

– Держи, – она протянула таблетку. – Обезболивающее.

– Спасибо.

Он принял, запил водой.

– Почему ты с ним? – спросил он, кивнув на Слепого.

– Он спас меня. В первую же ночь. Я тогда одна была, не понимала ничего.

– И доверяешь ему?

– Пока да.

Ночью снова дежурство. На этот раз с Костяном. Подросток наконец заговорил:

– Я… я боюсь.

– Все боятся, – сказал Миха.

– А ты?

– Я тоже.

Помолчали.

– А что будет, когда жизни кончатся? – спросил Костян.

– Не знаю. Наверное, конец.

– А выход есть?

– Если есть, его ещё не нашли.

Утром Громов собрал всех.

– Сегодня идём на склад. Там есть запасы. Но там могут быть мутанты. Готовьтесь.

Группа в десять человек двинулась. Склад – бывший продуктовый, на окраине сектора.

Дверь заварена. Взламывали ломом. Внутри – полумрак. Запах гнили.

Пошли по коридору. Миха с «когтем» в середине группы.

Первая атака случилась неожиданно. С потолка. Что-то упало на замыкающего – человек закричал. Это была не крыса. Что-то другое, с щупальцами.

Выстрелы. Крики. Суматоха.

Миха отступил к стене, прикрывая спину. Увидел, как Слепой стреляет в темноту. Лора тащит раненого.

Потом из тьмы вышли они. Мутанты. Много. Не случайная стая – организованная. Шли строем.

– Отступаем! – закричал Громов.

Но отступать было некуда. Мутанты блокировали выход.

Начался бой. Миха бил «когтем», отбивался. Колено подводило – он не мог быстро двигаться. Один мутант схватил его за руку, другой ударил.

Он упал. Увидел, как Лора пытается помочь ему, но мутант отбрасывает её. Увидел, как Слепой стреляет, потом кончаются патроны – и его заваливают.

Костян кричит где-то.

Тёмная фигура наклонилась над ним. Мутант с рогатым наростом на всём лице. Посмотрел в глаза. Потом клыки.

Боль. Темнота.

ДЕВЯНОСТО СЕДЬМАЯ ЖИЗНЬ.

СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ:

ВОЗРОЖДЕНИЕ.

СЕКТОР: 7-ЖЁЛТЫЙ

ВОЗРОЖДЕНИЙ: 97 (-2)

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 100%

УДАЧА: 4 (+2)

АНАЛИЗ ПРЕДЫДУЩИХ ПОПЫТОК:

– УБИТЫ: МУТАНТЫ (4), ИГРОКИ (2)

– ДОБЫТО: ЗАЧАТОЧНАЯ РАКТИЯ (СЕРАЯ), ИНФОРМАЦИЯ О ГРУППАХ

– ОШИБКИ: ИЗЛИШНЕЕ ДОВЕРИЕ, НЕПРАВИЛЬНАЯ ОЦЕНКА СИЛ

– ВЫВОД: В ЛАБИРИНТЕ НЕТ СОЮЗНИКОВ, ЕСТЬ ВРЕМЕННЫЕ ПОПУТЧИКИ

ДОСТИЖЕНИЕ: «ПЕРВЫЙ КОНТАКТ» (+1 К ВОСПРИЯТИЮ)

НОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОТКРЫТА: ВОСПРИЯТИЕ – 76 (+1)

УДАЧИ.

Он открыл глаза. Комната. Знакомая. Но теперь – не новичок. У него есть план.

Встал. Колено болит. Знает, как с этим жить.

Не тратит время на трубу. Сразу – на кухню. Ложки, изолента. «Коготь» создан за 45 секунд. Запомнил порядок движений.

Канистра на подоконнике. Выпил. RL: 96%

Не в коридор. К окну. Болты – знает, какие слабые. Три удара – решётка снята.

Спустился во двор. Знает, где крыса, где мутант. Обходит.

Идёт не к калитке, а к заднему забору. Там – дыра. Прошёл.

Улица. Пустая. Но теперь он знает паттерны.

Не идёт в магазин – там в прошлый раз ничего не нашёл после шторма. Идёт в аптеку. Та, что рядом. Заходит через заднюю дверь.

Внутри – полуразрушено, но на полке – коробка с эластичными бинтами. И – о! – банка с таблетками. «Ибупрофен». Обезболивающее.

Берёт. Ещё находит фонарик. Батарейки почти сели, но светит.

Выходит. RL: 94%

Теперь – не к подвалу Слепого. Тот предаст или умрёт. Не к баррикаде Громова – там бойня.

У него другая цель. Тот самый склад. Но не через главный вход. Через вентиляцию. Запомнил со второй жизни – на крыше есть люк.

Идёт по крышам. Колено мешает, но он знает, где можно перелезть, где прыгнуть. Память помогает.

Добирается до склада. Крыша. Люк. Заперт, но замок простой. Ломом с крыши (нашёл по пути) взламывает.

Спускается в темноту. Фонарик освещает узкий тоннель.

Идёт медленно, прислушивается. Знает, где были мутанты в прошлый раз. Обходит.

Приходит в главный зал. Стеллажи, коробки. Многие разграблены, но не все.

Находит:

Консервы (тушёнка, горошек)

Бутылки с водой (несколько ящиков)

Аптечки (три штуки)

И – в углу, в сейфе (взломанном кем-то до него) – оружие. Не огнестрел. Монтировка. Тяжёлая, стальная. Лучше, чем «коготь».

Берёт монтировку. Оставляет «коготь» как запасное.

Теперь – не уходить. Остаться. Склад – хорошее укрытие. Но нужно обезопасить.

Идёт к главному входу. Находит цепь, замок. Закрывает изнутри. Потом – проверяет все входы. Один задний – заваливает ящиками.

Возвращается в зал. Садится, ест, пьёт. RL: 98%

Ждёт шторма.

Через час начинается. Вой ветра, грохот. Но внутри тихо.

После шторма выходит на крышу. Смотрит. Город изменился. Но склад стоит.

Спускается, проверяет периметр. Всё нормально.

Теперь у него есть база. Ресурсы. Оружие.

Но нужно больше. Нужна рактия. Настоящая, не зачаточная.

Вспоминает: во второй жизни, на складе, был мутант-лидер. Тот, с рогатым наростом на лице. У того, наверное, есть рактия.

План: выследить, убить, забрать.

Ждёт день. Изучает склад. Находит старые чертежи – план здания. Видит подвал, который не проверял.

Спускается. Темно. Включает фонарик.

Подвал – не склад. Лаборатория. Столы, приборы, компьютеры (не работают). И – клетки. Пустые.

На столе – журнал. Бумажный. Берёт, листает.

Записи. Научные. Термины: «мутация», «роговой нарост», «рактиевый синтез».

Читает:

День 14.

Образец 7 показал ускоренный рост нароста после каннибализма.

Рактиевая концентрация повысилась на 40%.

Вывод: поедание себе подобных ускоряет эволюцию.

День 22.

Образец 12 развил рактию синего спектра.

Эффект: повышенная скорость, агрессия.

Побочный эффект: дегенерация коры головного мозга.

День 30.

Проект «Лабиринт» переходит в фазу 3.

Сектора стабилизированы.

Испытуемые (группа «Контроль») помещены в среду.

Испытуемые. Значит, люди здесь – подопытные. Или были.

На последней странице – схема. «Сектора Лабиринта». Цвета: зелёный, жёлтый, оранжевый, красный. И стрелка – из красного в чёрный. С надписью: «Центр управления».

Значит, есть центр. И выход, возможно, там.

Берёт журнал. Возвращается наверх.

Теперь у него есть цель не просто выжить. Найти центр.

Но сначала – рактия.

Вечером слышит звуки снаружи. Подходит к окну. Видит группу людей. Не мутантов. Игроков. Четверо. Вооружены.

Они пытаются попасть в склад. Дёргают дверь.

Миха решает не открывать. Но один из них замечает его в окно.

– Эй, там кто-то есть!

Они стучат.

– Открывай! Мы свои!

– Нет, – говорит Миха через дверь.

– У нас есть информация! Про шторм!

– Говорите через дверь.

Помолчали.

– Ладно. Шторм завтра будет раньше. Через три часа. И будет сильнее. Нам нужно укрытие.

– Найдите своё.

– Чёрт с тобой!

Они уходят. Но Миха знает – они не уйдут далеко. Вернутся.

Готовится. Ставит ловушки – пустые банки на лестнице, растяжки из проволоки.

Ждёт.

Через час они возвращаются. С другим подходом. Не ломят дверь – лезут через крышу. Тот же люк.

Миха ждёт у люка. Слышит, как открывают. Первый спускается. Миха бьёт монтировкой – не убивая, по ноге. Человек падает, кричит.

Второй спускается, стреляет (пистолет). Промахивается. Миха отступает в темноту.

– Выходи, сука! – кричит кто-то.

Он не отвечает. Двигается по знакомому плану. Заходит сбоку, бьёт второго по руке – пистолет падает.

Третий уже внизу. Миха отступает, заводит их в ловушку – туда, где банки. Они спотыкаются, падают.

Он не добивает. Стоит над ними.

– Уходите.

– Мы уйдём… просто дай нам воды.

– Нет.

Они уходят, хромая.

Миха проверяет дверь. Замок цел.

Ночь. Шторм начинается раньше, как они и сказали. Сильнее. Слышны взрывы где-то.

Утром выходит. Город снова изменился. Новые разрушения.

Идёт к тому месту, где в прошлый раз был лагерь Громова. Никого. Только кровь на баррикаде.

Возвращается на склад. Решает: сегодня ищет мутанта-лидера.

Выходит на охоту. Идёт туда, где в прошлый раз видел организованных мутантов. Район гаража.

Подходит осторожно. Видит их. Трое. Один – крупный, с рогатым наростом. Тот самый.

План: разделить. Бросить камень в сторону – отвлечь двоих. Работает.

Остаётся лидер. Миха выходит.

Мутант видит его. Рычит. Идёт навстречу.

Миха не бежит. Ждёт. Знает – мутант сильный, но медленный.

Мутант атакует. Миха уворачивается (колено кричит, но держится), бьёт монтировкой по ноге. Мутант падает на одно колено.

Второй удар – по руке. Третий – по наросту.

Нарост трескается. Мутант ревёт.

Миха добивает – удар в основание черепа.

Мутант затихает.

Быстро обыскивает. В наросте – рактия. Не серая. Синяя. Яркая, тёплая.

РАКТИЯ СИНЕГО СПЕКТРА (СРЕДНЕЕ КАЧЕСТВО)

Берёт. Слышит шаги – другие мутанты возвращаются.

Убегает. Колено болит, но он бежит. Знает путь.

Возвращается на склад. Запирается.

Достаёт рактию. Смотрит. Синий шарик, светится изнутри.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РАКТИЯ ТРЕБУЕТ АККЛИМАТИЗАЦИИ. ИНТЕРВАЛ – 24 ЧАСА.

Он кладёт её в карман. Не сейчас. Позже.

Садится, перевязывает колено. Ест, пьёт.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 95%

Вечером снова слышит стук в дверь. Подходит.

За дверью – голос. Знакомый.

– Миха. Это я.

Слепой.

ИТОГ ЖИЗНИ 97:

УСПЕШНО ОЧИЩЕНА СТАРТОВАЯ ЛОКАЦИЯ

СОЗДАНА БАЗА (СКЛАД)

ДОБЫТА РАКТИЯ СИНЕГО СПЕКТРА

НАЙДЕНА ИНФОРМАЦИЯ О ПРОЕКТЕ «ЛАБИРИНТ»

ОТКРЫТА ЦЕЛЬ: ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ

ПОЯВИЛСЯ СТАРЫЙ «ЗНАКОМЫЙ» (СЛЕПОЙ)

ХАРАКТЕРИСТИКИ МИХА

СИЛА: 66 (+1 за создание оружия)

ЛОВКОСТЬ: 61 (+1 за изучение мутантов)

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 71 (+1 за выживание)

ИНТЕЛЛЕКТ: 82 (+2 за изучение системы)

ВОСПРИЯТИЕ: 76 (+1 за достижение)

РАДИОМАСТЕРСТВО: 85

ВОЕННАЯ ВЫУЧКА: 76 (+1 за тактические успехи)

УДАЧА: 4

ГУМАННОСТЬ: 25

RL МАКС: 100%

ИНВЕНТАРЬ: МОНТИРОВКА, «КОГОТЬ», СИНЯЯ РАКТИЯ, ЖУРНАЛ, АПТЕЧКИ, ВОДА, ЕДА

БАЗА: СКЛАД (УКРЕПЛЁН)

ГЛАВА 2: ТЕНЬ СЛЕПОГО

Жизнь 97 .

Дверь между ними была единственной преградой. Стальная, с цепью изнутри. Миха не ответил. Прислушался.

– Миха, я один. Ранен. Дай воды.

Голос Слепого звучал сдавленно, с хрипотцой. Не притворялся. Или притворялся мастерски.

Миха вспомнил вторую жизнь. Склад, бойню, как Слепой стрелял, пока не кончились патроны. Как его завалили мутанты. Он умер там же, где и я. Значит, возродился. И нашёл меня. Как?

– Как ты меня нашёл? – спросил Миха через дверь.

Пауза.

– Услышал взлом люка. Подумал, кто-то умный. Потом увидел тебя, когда ты уходил с охоты. Проследил.

Возможно. Или предал тогда, и предаст сейчас.

– Уходи, – сказал Миха.

– Миха… у меня нет сил на игру. Даю инфу. Бесплатно. Шторм через два часа будет не просто сильным. Будет сдвиг сектора. Жёлтый станет оранжевым. Все, кто не в укрытии – трупы. Или хуже.

Миха замолчал. Сдвиг сектора. В журнале было что-то похожее: «Фазовая ротация». Если Слепой говорит правду…

– Почему мне верить?

– Не надо верить. Просто открой дверь, дай воды, и я уйду. Я знаю, где безопасное место в оранжевом. Можешь остаться здесь – умрёшь.

Логика подсказывала: Слепой мог бы атаковать, если бы хотел. Но он один. И ранен. И просит только воды.

Миха отщёлкнул цепь, приоткрыл дверь, оставив её на цепи. В щели увидел Слепого. Тот действительно был в плохом состоянии: лицо в крови, одна рука прижата к животу, где тёмное пятно на камуфляже.

– Воду, – повторил Слепой.

Миха протянул бутылку. Слепой взял, отпил жадно.

– Спасибо.

– Говори про сдвиг.

– Каждые несколько циклов система усложняется. Жёлтый сектор становится опаснее, мутанты сильнее, появляются морфы. Те, кто выживает, получают шанс перейти выше. Или сдохнуть. Здесь, в этом складе, ты не пересидишь. Энергетическое поле шторма пройдёт сквозь стены. Нужно или глубоко под землю, или в специальное укрытие.

– И где оно?

– Знаю. Но не скажу просто так.

Миха усмехнулся.

– Так и знал.

– Разумный торг, Миха. Я – информация. Ты – укрытие и ресурсы. На пару у нас больше шансов.

– В прошлый раз твой «шанс» кончился для всех смертью.

– В прошлый раз мы полезли на склад, как идиоты. Теперь у нас есть ты, который его уже занял. И знание, когда идти.

Миха закрыл дверь, подумал. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 94%. Времени мало.

Он снова открыл дверь.

– Входи. Но оружие – на пол.

Слепой медленно опустил свой дробовик (тот же, что и во второй жизни), вошёл. Миха сразу закрыл дверь, защёлкнул цепь.

– Садись там, – указал он на ящики в углу. – Не подходи ближе трёх метров.

Слепой послушно сел, застонав.

– Рана глубокая. Мутант-клыкастый.

– Аптечка там, – Миха кивнул на стол. – Сам обработай.

Пока Слепой возился с бинтами, Миха наблюдал. Движения уверенные, несмотря на боль. Профессионал.

– Так где укрытие? – спросил он.

– Бомбоубежище. Под старой школой. Глубоко. Дверь бронированная. Я там был однажды после сдвига. Выжил.

– Как далеко?

– Двадцать минут бегом. С твоим коленом – сорок.

Миха взвесил. Школу он видел на карте в журнале. Действительно недалеко. Но верить…

– Почему не пошёл туда сразу?

– Потому что между нами и школой – гнездо. Новое. Появилось после прошлого шторма. Мутанты-роевики. Просто так не пройти.

– И как пройти?

– Есть путь через подвалы соседних домов. Знаю. Проведу. Но нам нужно успеть до сдвига.

Миха посмотрел на часы (нашёл на складе, механические, работают). До шторма: 1 час 45 минут.

– Что будет после сдвига?

– Жёлтый сектор станет оранжевым. Мутанты эволюционируют. Появятся морфы – не просто сильные, а с особенностями. Некоторые будут умнее. И… начнётся охота на игроков. Систематическая.

– А мы?

– Если успеем в укрытие – выживем. Потом можно будет либо пытаться выжить в оранжевом, либо искать путь в красный сектор. Говорят, там ближе к центру.

– К центру управления?

Слепой резко поднял голову.

– Откуда ты знаешь про центр?

– Нашёл кое-что, – уклончиво ответил Миха.

Они замолчали. Слепой допил воду.

– Значит, ты не совсем новичок. Хорошо. Тогда ты понимаешь: нам нужен союз.

– Временный, – уточнил Миха.

– Временный, – согласился Слепой.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 92%. Время идёт.

– Собирайся, – сказал Миха. – Берем только необходимое: воду, еду, аптечки, оружие.

– А твоя синяя рактия? – неожиданно спросил Слепой.

Миха замер.

– Откуда…

– Видел, как ты возвращался. У тебя был вид человека, который только что добыл что-то ценное. И ты не использовал её сразу. Умно. Но опасно таскать с собой.

– Не твоё дело.

– Моё, если мы вместе. Рактия – магнит для морфов. Чем сильнее рактия, тем больше они чуют. В оранжевом секторе с ней на кармане ты станешь ходячим фонарём.

Миха сжал монтировку.

– Предлагаешь отдать?

– Предлагаю спрятать. Здесь, на складе. После сдвига вернёмся, если выживем.

Логично. Но риск: Слепой может вернуться один и забрать.

– Спрячем вместе, – предложил Миха. – В месте, которое знаем только мы двое.

– Договорились.

Они быстро собрали рюкзаки. Миха взял монтировку, оставил «коготь» как запас. Слепой – дробовик и нож.

Синюю рактию Миха завернул в кусок свинцовой фольги (нашёл в лаборатории – для радиационной защиты). Слепой показал место: под полом в углу лаборатории, под съёмной плиткой. Туда же положили журнал.

– После сдвига, – сказал Слепой, – если выживем оба, возвращаемся сюда вместе. Если один – забирает всё.

– Согласен.

Они вышли со склада. День был пасмурный, давила тишина, какая бывает перед бурей.

– За мной, – сказал Слепой. – И тихо.

Они двинулись через дворы. Слепой шёл уверенно, зная путь. Миха следовал, припадая на левую ногу. Колено ныло, но бинт держал.

Через десять минут Слепой остановился у полуразрушенного дома.

– Здесь. Подвал. Ведёт в систему старых коммуникаций. Проходим насквозь, выходим в трёх домах от школы.

Спустились. Темно. Миха включил фонарик. Подвал был затоплен частично, пахло плесенью и чем-то химическим.

– Осторожно, – предупредил Слепой. – Здесь могут быть…

– Я знаю, – перебил Миха. – Роевики. Видел во второй жизни.

Слепой странно посмотрел на него, но ничего не сказал.

Шли по узкому коридору, по щиколотку в воде. Фонарик выхватывал из темноты облупившуюся кладку, ржавые трубы.

Потом услышали звук. Скребущий, множественный. Как будто много ног по бетону.

– Они здесь, – прошептал Слепой. – Быстрее.

Они ускорились. Миха игнорировал боль в колене. Сзади звуки приближались.

Коридор раздвоился.

– Налево! – скомандовал Слепой.

Но Миха помнил карту из журнала. Налево – тупик.

– Нет. Направо.

– Ты уверен?

– Да.

Побежали направо. Звуки преследования не отставали. Фонарик выхватил из темноты несколько пар светящихся глаз. Много.

– Чёрт, – выругался Слепой. – Их стая.

Они выбежали в более просторное помещение – видимо, старую котельную. Посредине – огромный котёл. Вокруг – трубы, лестницы.

– Здесь отобьёмся! – крикнул Слепой, взводя дробовик.

Первые мутанты выскочили из коридора. Небольшие, быстрые, с множеством конечностей. Роевики. Как тараканы, но размером с собаку.

Слепой выстрелил – грохот оглушил в замкнутом пространстве. Один мутант разлетелся на куски. Остальные не остановились.

Миха отступил за котёл, бил монтировкой по тем, кто пытался обойти. Удар – хруст хитинового панциря. Мутант отлетел, но сразу встал.

Их было слишком много.

– Боеприпасов на всех не хватит! – крикнул Слепой, перезаряжая.

– Наверх! – указал Миха на лестницу, ведущую на площадку над котлом.

Они полезли. Миха отставал – колено. Слепой поднялся первым, протянул руку, помог ему.

С площадки открывался обзор. Мутанты кипели внизу, пытались полезть по лестнице. Слепой стрелял сверху, сбивая их.

– Долго не продержимся! – предупредил он.

Миха осмотрелся. Над площадкой – люк в потолке.

– Туда!

Он подставил плечо, Слепой встал на него, толкнул люк. Тот поддался. Холодный воздух ударил в лицо – они вышли на улицу. Оказались во внутреннем дворе какого-то здания.

– Где школа? – спросил Миха.

– Близко. Через этот двор и ещё один.

Они побежали. Сзади из люка уже вылезали мутанты.

Двор был завален хламом. Пришлось перелезать. Миха споткнулся о арматуру, упал на одно колено. Боль пронзительная. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 85%.

Слепой помог ему встать.

– Держись!

Выбежали в следующий двор. И увидели школу. Старое трёхэтажное здание с выбитыми окнами. И перед ней – не просто мутанты.

Это были морфы. Трое. Один – огромный, с костяными пластинами по всему телу. Другой – длинный, гибкий, с шипами на спине. Третий – среднего роста, но с огромными клешнями вместо рук.

– Оранжевый уже начался… – прошептал Слепой. – Они здесь раньше.

Морфы заметили их. Повернулись.

– Убежище где? – срочно спросил Миха.

– Подвал школы! Вход сзади!

Но чтобы обойти школу, нужно было пройти мимо морфов. Или через них.

– У нас нет выбора, – сказал Слепой, поднимая дробовик. – Прорываемся.

Они рванули вдоль забора, пытаясь обойти. Морфы двинулись на перехват. Быстрый, гибкий морф прыгнул на забор, перемахнул, оказался перед ними.

Слепой выстрелил почти в упор. Морф отлетел, но сразу встал – рана затягивалась на глазах. Регенерация.

Костяной морф ломал забор, как спички. Клешневой шёл прямо.

– В школу! – крикнул Миха. – Через окно!

Ближайшее окно было на уровне груди. Они влезли, оказались в коридоре. Темно, разгром.

– Подвал в конце! – Слепой побежал.

Морфы полезли за ними в окно. Костяной застрял, ломая раму.

Миха и Слепой добежали до лестницы вниз. Дверь в подвал – массивная, металлическая. Закрыта.

– Код? – спросил Миха.

– Нет кода! Она должна открываться!

Слепой дёрнул ручку – не поддавалась. Ударил плечом – бесполезно.

Сзади по лестнице спускались шаги. Морфы.

– Отойди! – крикнул Миха.

Он ударил монтировкой в щель между дверью и косяком. Металл заскрипел. Ещё удар. Ещё.

Щель расширилась. Слепой вставил туда ствол дробовика, использовал как рычаг. Дверь поддалась с противным скрежетом.

– Входи!

Они ввалились внутрь, захлопнули дверь. Снаружи – удары. Но дверь держалась.

Фонарик выхватил из темноты помещение. Действительно бомбоубежище. Длинный коридор с дверьми по бокам. Воздух сухой, пахнет пылью и металлом.

– Здесь… – Слепой тяжело дышал. – Здесь переждём.

Они прошли в одну из комнат. Спальные места нары, стол, даже генератор (не работающий).

Миха опустился на нарву, наконец дал отдых колену. РАКТИЕВЬІЙ УРОВЕНЬ: 78%. Опасно низко.

Слепой сел напротив.

– Выжили. Пока.

Снаружи удары стихли. Морфы, видимо, отступили.

– Что теперь? – спросил Миха.

– Ждём. Шторм и сдвиг длятся около часа. Потом можно будет выйти. Но мир будет другим.

Они сидели в тишине, прислушиваясь. Потом начался шторм. Даже здесь, под землёй, было слышно: гул, вибрация, далёкие взрывы. Свет фонарика мерцал – помехи.

Через час всё стихло.

– Пора, – сказал Слепой. – Проверим, что там.

Осторожно открыли дверь. Коридор пуст. Поднялись наверх. Школа теперь выглядела иначе: стены покрыты какимими наростами, будто живая плоть. Воздух густой, с металлическим привкусом.

Вышли во двор. Небо было неестественного оранжевого цвета. И тишина. Гробовая тишина.

– Оранжевый сектор, – прошептал Слепой. – Добро пожаловать в ад.

Они двинулись обратно к складу. Путь, пройденный утром, теперь был неузнаваем. Здания деформированы, на улицах – странные образования, похожие на кристаллы или кораллы.

– Растительность оранжевой зоны, – объяснил Слепой. – Агрессивная. Не трогай.

На подходе к складу Миха почувствовал неладное. Слишком тихо. И запах – сладковатый, химический.

Они увидели склад. Дверь была вырвана с петель. Внутри – движение.

– Кто-то опередил, – сказал Слепой.

– Или что-то.

Они подкрались. Заглянули внутрь. В главном зале были не мутанты. Люди. Пятеро. Вооружены лучше, чем кто-либо, кого они видели: автоматы, разгрузки. Искали что-то.

– …должна быть здесь, – говорил один, низким голосом. – Сигнал был сильный.

– Может, уже взяли?

– Нет. Датчик показывает – рактия здесь. Ищем.

Синяя рактия. Они пришли за ней.

Слепой посмотрел на Миху.

– Твои друзья?

– Нет.

Они отступили, укрылись за соседним зданием.

– Кто они? – спросил Миха.

– Охотники за рактиями. Профессионалы. Ходят по секторам, собирают ресурсы. Опаснее морфов.

– Что делаем?

– Уходим. У них автоматы. Наш дробовик и монтировка против них – смерть.

Но уходить без рактии… Миха вспомнил, сколько стоило её добыть.

– Они её найдут.

– Знаю. Но мы живы. Это главное.

В этот момент со склада вышел один из охотников. Высокий, в маске, с прибором в руках – похож на счётчик Гейгера, но со светящимся экраном. Он направил прибор в их сторону.

– Энергетический след! – крикнул он. – Здесь кто-то есть!

– Бежим! – скомандовал Слепой.

Они побежали. Сзади – выстрелы. Пули просвистели рядом, врезались в стену.

– Разделяемся! – крикнул Миха. – Я – налево, ты – направо! Встречаемся у школы!

– Договорились!

Они разбежались. Миха, припадая на ногу, нырнул в подворотню. Слышал, как кто-то бежит за ним.

Колено… чёрт…

Он свернул во двор, спрятался за мусорными баками. Прислушался. Шаги приближались. Один человек.

Миха замер. В руке – монтировка. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 75%. Если будет драка…

Человек вошёл во двор. Молодой, в тактической экипировке, с автоматом наготове. Осматривался.

Миха понял: у него один шанс. Неожиданность.

Он выскочил из-за укрытия не вперёд, а вбок, ударил монтировкой не по человеку, а по автомату. Удар пришёлся по стволу – оружие вырвалось из рук, улетело в сторону.

Человек отшатнулся, но не растерялся – выхватил нож. Миха отступил. Колено подвело – он споткнулся.

Человек напал. Миха парировал нож монтировкой, ударил в корпус – но тот был в бронежилете. Удар не пробил.

Они сошлись в ближнем бою. Миха использовал монтировку как дубину, отбивая атаки. Человек был быстрее, опытнее. Один удар ножом прошёл по руке – кровь.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 70%.

Миха отступил к стене. Выбора не было. Он сделал то, на что надеялся не идти: ударил монтировкой по колену противника. Тот закричал, упал.

Миха поднял автомат, наставил.

– Не двигайся.

Человек смотрел на него с ненавистью.

– Ты… ты мёртв. Нас пятеро.

– Где остальные?

– Ищут твоего друга.

Слепой.

– Кто вы?

– Команда «Серп». Охотники. Твоя рактия теперь наша.

– Она не ваша.

– Уже да. Ты думаешь, мы одни? За нами – целая сеть. Ты просто мушка в Лабиринте.

Миха услышал шаги снаружи. Ещё кто-то.

– Вставай, – приказал он. – Тихо.

Он заставил охотника встать, повёл его к заднему выходу из двора. Нужно было найти Слепого.

Вышли на улицу. Тишина. Потом – выстрелы. Оттуда, где должна быть школа.

– Твой друг уже мёртв, – усмехнулся охотник.

Миха ударил его прикладом по голове – не сильно, чтобы оглушить. Охотник рухнул. Миха забрал его нож, патроны, оставил автомат (тяжёлый, с коленом нести не сможет).

Побежал к школе. Колено горело, но он игнорировал.

У школы была перестрелка. Слепой отстреливался из-за угла. Против него – трое охотников.

Миха подкрался сзади. У одного охотника в руках был тот самый прибор – он смотрел на экран, не замечая угрозы.

Миха ударил монтировкой по руке – прибор разбился. Охотник обернулся, но Миха уже бил в лицо.

Шум привлёк внимание остальных. Один развернулся, выстрелил – пуля прошла мимо. Слепой в этот момент выстрелил из дробовика – попал второму в ногу.

Третий охотник отступил, крикнул что-то, и все трое начали отходить, прикрывая друг друга. Профессионально.

– Не преследуем! – крикнул Слепой. – Уходим!

Они побежали в обратную сторону, вглубь нового оранжевого сектора. Бежали, пока не оказались в зоне, где дома были почти полностью поглощены кораллоподобными наростами.

– Здесь… они не пойдут… – тяжело дыша, сказал Слепой. – Здесь опасная зона даже для них.

Они спрятались в полуразрушенном здании. Миха перевязал рану на руке. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 65%. Критично низко.

– Рактия пропала, – сказал Слепой.

– Знаю.

– Но мы живы. И мы в оранжевом. Это уже прогресс.

Миха посмотрел на него.

– Ты сказал, знаешь путь в красный сектор.

– Знаю. Но нужна подготовка. И ресурсы. И… группа. Вдвоём мы не пройдём.

– Тогда что?

– Выживаем. Ищем других выживших. Собираем силу. Или… – Слепой замолчал.

– Или что?

– Или идём на риск. Есть способ быстро получить силу. Но опасный.

– Какой?

– Логово морфа. В оранжевом секторе у морфов есть места, где они… выращивают что-то вроде садов из тех кораллов. Там иногда находят дикие рактии. Не такие мощные, как от убийства, но много. И без охотников.

– Ловушка.

– Возможно. Но шанс.

Миха думал. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 63%. Он слабел. Нужно было что-то делать.

– Идём, – решил он.

– Куда?

– Искать это логово. Но не сейчас. Сначала нужно поднять уровень. Есть вода? Еда?

У Слепого была фляга, немного еды. Поделились. РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ поднялся до 68%.

Отдохнули час. Потом вышли.

Оранжевый сектор был другим миром. Воздух плотный, дышать тяжело. Растительность пульсировала слабым светом. Вдалеке слышались странные звуки – не крики, а что-то вроде пения или гула.

– Эхо Лабиринта, – сказал Слепой. – Говорят, это голос системы.

Они шли осторожно. Встретили первых обитателей – не мутантов. Существа, похожие на помесь насекомого и растения. Неагрессивные, но Миха чувствовал – трогать не стоит.

Потом нашли источник воды. Родник, бьющий из-под земли. Вода была чистой, но с лёгким металлическим привкусом. Выпили. RL: 75%.

– Логово должно быть рядом с таким источником, – сказал Слепой. – Морфы тяготеют к энергии.

Они пошли вдоль ручья. И нашли.

Это было не логово в привычном смысле. Пещера из тех же коралловых наростов, вход в неё светился изнутри оранжевым светом. Вокруг – кости. Много костей.

– Здесь, – прошептал Слепой. – Осторожно.

Вошли. Внутри пещера расширялась. Стены были покрыты кристаллами, которые излучали свет. И в центре – нечто вроде гнезда. И в нём… шарики. Рактии. Десятки. Разных цветов, но в основном тусклые, зелёные и синие.

– Дикие… – ахнул Слепой. – Их можно брать без боя. Но…

– Но что?

– Они нестабильны. Могут быть сюрпризы.

Миха подошёл к гнезду. Шарики лежали, как яйца. Он протянул руку, взял один – зелёный. Тёплый.

ДИКАЯ РАКТИЯ (ЗЕЛЁНАЯ, НИЗКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ)

– Берём и уходим, – сказал он.

– Бери больше. Но быстро.

Они начали складывать рактии в мешок. Взяли штук десять – разных.

И тут пещера дрогнула. Свет усилился. Из глубины послышалось урчание.

– Хозяин возвращается! – крикнул Слепой. – Бежим!

Они выбежали из пещеры. Сзади – рёв. Огромная тень закрыла вход.

– Бежим!

Они побежали прочь от пещеры. Сзади земля дрожала от шагов того, кто преследовал.

Бежали, не оглядываясь. Пока не выбежали на открытое пространство – пустырь, покрытый странной фиолетовой травой.

Тут преследование прекратилось. Существо не вышло на открытое.

– Боится света? – предположил Миха.

– Или чего-то ещё.

Они отдышались. Мешок с рактиями был тяжёлым.

– Делим, – сказал Слепой. – Пополам.

– Сначала нужно место, где можно их использовать. И безопасно.

– Знаю одно место. Недалеко. Старая радиовышка. Там есть помещение. И… может, твои навыки пригодятся.

Радиовышка. Миха почувствовал странное волнение. Его навыки… да, они могут пригодиться.

– Веди, – сказал он.

Они пошли. Оранжевое небо темнело. Ночь в оранжевом секторе была опаснее дня.

РАКТИЕВЫЙ УРОВЕНЬ: 70%. Они выжили. Они получили ресурсы. Но цена… ещё предстоит узнать.

ИТОГ ЖИЗНИ 97

ПЕРЕЖИЛИ СДВИГ СЕКТОРА (ЖЁЛТЫЙ → ОРАНЖЕВЫЙ)

ПОТЕРЯЛИ СИНЮЮ РАКТИЮ (украдена охотниками)

ПОЛУЧИЛИ ДИКИЕ РАКТИИ (10 шт., низкое качество)

ВСТРЕТИЛИ НОВЫХ ВРАГОВ (охотники «Серп»)

НАШЛИ ВРЕМЕННОГО СОЮЗНИКА (Слепой)

ОТКРЫЛИ НОВУЮ ЦЕЛЬ: РАДИОВЫШКА (возможность использовать навыки)

ХАРАКТЕРИСТИКИ МИХА:

СИЛА: 66

ЛОВКОСТЬ: 61

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 71

ИНТЕЛЛЕКТ: 82

ВОСПРИЯТИЕ: 77 (+1 за выживание в оранжевом)

РАДИОМАСТЕРСТВО: 85

ВОЕННАЯ ВЫУЧКА: 77 (+1 за бой с охотниками)

УДАЧА: 4

ГУМАННОСТЬ: 25

RL ТЕКУЩИЙ: 70%

ИНВЕНТАРЬ: МОНТИРОВКА, НОЖ, ПАКЕТ С ДИКИМИ РАКТИЯМИ (10), ФОНАРИК, АПТЕЧКА, ВОДА

Глава 3: Эфир и Кровь.

Радиовышка. Она пронзала багровое небо оранжевого сектора, словно гигантская игла, пытающаяся сшить расползающиеся облака. Для Михаила это был не просто ориентир, а единственная понятная точка в этом безумном уравнении. Цель. Вышка.

Воздух пах озоном, гарью и сладковатой гнилью, пробивавшей даже сквозь привычное зловоние. Колено горело. Каждый шаг по щебню и битому стеклу отзывался четкой, ясной болью, выжигающей мозг. Он мысленно видел график: RL 68% и падает. Травма колена: минус один процент в минуту. Дополнительный расход, который он не мог позволить.

Слепой шел впереди, его самодельный доспех из дорожных знаков издавал тихое, угрожающее шуршание. Он не оборачивался.

– Твое дыхание хрипит, как у паровоза, Домовой. Скоро ты не идти, а ползать будешь. Я тебя волочить не стану.

– Мечтать не вредно, – скрипнул зубами Миха. Боль была врагом, но врагом предсказуемым. Ее можно было загнать в дальний угол сознания, превратить в фоновый шум. Сложнее было с цифрами в голове. RL, таймеры, углы обзора, вес снаряжения. Мир как схема, где он был одновременно и оператором, и разменной фигурой.

Он остановился, прикрыв глаза. Не ушами слушал. Внутренним приемником, той самой странной частью восприятия, что обострилась после пробуждения в Лабиринте. Сквозь вечный шипящий фон, похожий на звук мертвого телевизора, пробивался ритм. Искусственный, настойчивый, как метроном. 446 мегагерц.

– Стой.

Слепой замер, не поворачиваясь. – Что?

– В эфире. Глушилка. Примитивная, но мощная на ближней дистанции. Источник где-то впереди. На прямой видимости к вышке.

– «Серп», – без эмоций констатировал Слепой. – Ставят завесу. Ждут, пока дичь сама на мушку пойдет. У них нюх, сволочи. – Он наконец обернулся. Его мутный глаз, казалось, смотрел куда-то мимо Михаила. – Обходной путь есть. На три часа дольше. Прямо – в ловушку. Выбирай, техник. Я свое мнение сказал.

Михаил молча снял рюкзак. Боль в колене пульсировала в такт едва уловимому сигналу. Три часа. С его RL и коленом – приговор. Цифры в голове складывались в безрадостную сумму. Он вытащил из свинцового контейнера одну из диких рактий. Красную. Она была теплой, почти горячей, и в ее глубине пульсировал тусклый свет, как уголь под пеплом.

– Обход – не вариант. Варить будешь или стоять?

Слепой коротко, хрипло хмыкнул, но достал из-под пончо потертый, почерневший котелок. Через десять минут на крошечном, скрытом в воронке от снаряда огне, булькала странная субстанция. Дикая красная рактия, прокипяченная в скудных запасах воды, растворилась, превратив жидкость в густой, мерцающий алый кисель. Рактионный гель. Выглядел отвратительно, пах ничем.

Правила были просты и выучены на чужих ошибках: одна цветовая группа в сутки. Красная – даст сил, но может выжечь остатки тормозов. Миха выпил залпом. Гель был скользким, обжигающе теплым. Сначала ничего. Потом тепло разлилось по желудку и превратилось в жар, пробежавший по сосудам. Мышцы налились свинцовой тяжестью, но тяжестью управляемой. В висках застучал примитивный ритм. Бей. Ломай. Круши. Он сжал монтировку так, что пальцы побелели. Ярость была не слепой, а холодной, сконцентрированной, как лезвие. Он загнал ее вглубь, сделал топливом.

– Теперь не обход, – его голос стал ниже, жестче. – Теперь зачистка. Они ждут нас на тропе. Значит, их наблюдательный пост у источника сигнала оголен. Берем с тыла. Тихо.

План родился мгновенно, отточенный военной выучкой и подогретый рактией. Быстрый бросок через задние завалы к зданию, откуда шел сигнал – полуразрушенному супермаркету. Бесшумное устранение часового. Затем – решение по обстановке.

Они двинулись, как тени. Миха, несмотря на колено, двигался быстрее обычного. Красная рактия горела в мышцах, притупляя боль, но он чувствовал, как RL продолжает медленно, неумолимо ползти вниз. 67%. 66%. Цена силы.

Следы у запасной лестницы были свежими. Один человек. Недавно спускался. Слепой жестом показал: он берет низ. Миха, кивнув, начал подъем. Каждая ступенька – выстрел в коленную чашечку. Он стиснул зубы.

На площадке под самой крышей стоял охотник «Серп». Молодой, с небритым подбородком. Автомат на ремне болтался непристегнутым. Он курил, смотря в бинокль в сторону тропы, полностью подставив спину. Дилетант. Самоуверенный дилетант с автоматом.

Миха отставил монтировку. Она была слишком громкой для этого. Он взял в правую руку нож – трофей с прошлой стычки. Лезвие было коротким, смертельно острым. Красная рактия пела в крови, требуя размаха, грубой силы. Он подавил этот порыв. Эффективность, а не зрелищность.

Бросок был стремительным и тихим. Левая рука – резкий захват за рот и оттягивание головы, обнажая шею. Правая – точный, отработанный удар под основание черепа, в яремную ямку. Военный прием. Бесшумное устранение. Лезвие вошло глубоко, встретив слабое сопротивление. Тело охотника дернулось, затем обмякло. Ни крика, ни предсмертного хрипа. Только тихий звук падающего тела, который Миха поймал.

Он опустил труп на пол, вытер лезвие о камуфляж. Руки не дрожали. Разум был чист и холоден. Он быстро обшарил карманы: два магазина к АК, граната Ф-1, фляга с водой. Автомат он с отвращением отставил в сторону – тяжелый, шумный, непредсказуемый в его руках. «Мало сил прокачка». Но с поясного ремня он снял пистолет ПМ и два рожка. Шумная крайняя мера. Положил в свой рюкзак.

Снизу донесся звук – короткий, придушенный хрип и глухой удар. Слепой справился.

Миха вышел на крышу. Глушилка представляла собой жалкую сборку из проводов, антенн и автомобильного аккумулятора. Он выдернул центральный провод. Шипение в эфире сменилось тишиной, а затем – привычным фоновым шумом. Рядом валялся рюкзак. Внутри – добыча. Детектор рактий, похожий на доработанный дозиметр. Три пробирки с очищенными рактиями – две синие, одна зеленая. Лабораторного качества. Карта сектора с пометками. И крестик у радиовышки с пометкой: «Аномалия. Пси-фон.»

Он уже собирался уходить, когда Слепой, бесшумно появившись на крыше, протянул ему планшет с треснутым экраном. На нем было открыто окно переписки. Последнее сообщение заставило кровь, разогретую рактией, похолодеть.

«…УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ЦЕЛЬ №1 (ТЕХНИК) ЖИВ. ЛИДЕРУ НУЖЕН ИМЕННО ОН. ОСТАЛЬНЫХ – НА УСМОТРЕНИЕ. ПОВТОРЯЮ: ТЕХНИКА ВЗЯТЬ ЖИВЫМ.»

Ярость, до этого сконцентрированная и управляемая, вспыхнула ярким, чистым пламенем. Они знали. Они шли за ним целенаправленно. Не как за добычей, а как за специфическим ресурсом.

– «Лидеру нужен именно он», – прошамкал Слепой, пристально глядя на Михаила своим единственным зрячим глазом. – Похоже, твои таланты кому-то очень приглянулись. Или не таланты. Может, память твоя, которая не стирается… она не случайность?

Миха не ответил. Он сгреб трофеи в рюкзак, выкинув все лишнее. Вес прибавился, но теперь у него была карта, детектор и чистая рактия. И знание, которое было страшнее любой засады.

– Они скоро хватятся, – сказал он, голос был ровным, несмотря на бурю внутри. – Дорога к вышке через крыши и рухнувшие фермы свободна. Идем.

Красная рактия начинала сдавать. На смену приливной силе приходила глубокая усталость, раздражительность, будто кто-то вывернул нервную систему наизнанку. RL показывал 63%, но он чувствовал, что максимальный порог снизился. Цена. Всегда есть цена.

Путь по крышам был кошмаром для его колена. Прыжки через провалы, балансирование на узких парапетах. Боль стала постоянной, нытьем, переходящим в острое жжение при каждом неудачном шаге. Слепой двигался увереннее, но не торопился, иногда прикрывая Миха с фланга.

Они уже почти добрались до последнего перехода – длинной, покатой кровли, ведущей к основанию вышки, – когда детектор рактий в рюкзаке Михаила тихо запищал. Он замер, достал прибор. Стрелка дергалась, показывая на растущую концентрацию прямо под ними, в здании, по крыше которого они шли. И не одну точку. Несколько. И двигались они хаотично, быстро.

Мутанты. Стая. И детектор показывал среди них одну аномально мощную сигнатуру.

– Внизу, – коротко бросил Миха. – Много. И что-то… большое.

– Морф, – без тени сомнения сказал Слепой. – Чует трофеи. Или нас. Или то и другое. Через здание не пройти. Только по крыше.

Они ускорились. Металл кровли под ногами прогибался и грохотал. Тишины больше не было. Снизу, из темных провалов окон, донесся первый вопль – не человеческий, даже не звериный. Скрипучий, полный ненависти и голода. Затем еще, и еще. Стая поднималась по внутренним лестницам, чувствуя легкую добычу наверху.

Перед самым краем крыши, откуда был прыжок на мачту вышки, путь им преградил провал. Широкий, метра три. Раньше здесь был переход. Теперь – ржавая пустота. Сзади, из вентиляционной шахты, уже вылезали первые фигуры. Искаженные, с наростами сине-багрового цвета, быстрые и координированные. Не просто мутанты. Почти морфы.

– Прыгай! – крикнул Слепой, разворачиваясь и снимая с плеча свое импровизированное копье – заточенную арматуру.

Миха отступил на несколько шагов, игнорируя пронзительный вопль колена. RL: 59%. Разбег. Боль. Вес рюкзака. Ширина провала. Цифры пронеслись в голове молниеносным расчетом. Он побежал, припадая на больную ногу, отталкиваясь здоровой. В момент толчка колено скрипнуло, и белый свет боли на миг ослепил его. Он прыгнул в слепую.

Металлический край противоположной крыши ударил его в грудь, выбив воздух. Он зацепился, скользя вниз, пальцы впились в ржавый желоб. Монтировка, висевшая за спиной, грохнула по металлу. Он повис над пропастью, ноги болтались в пустоте. Сзади раздались крики, рычание и сухой, хлюпающий звук удара – Слепой вступил в бой.

Михаил, стиснув зубы, одной рукой стал подтягиваться, другой ища опору. Мышцы горели. Эффект красной рактии угасал, оставляя после себя свинцовую слабость. Он закинул ногу на край, содрал кожу с голени, но выкатился на относительно плоскую поверхность.

Обернулся. Слепой отбивался от трех тварей. Четвертая, самая крупная, с огромным, пульсирующим наростом на плече, только вылезала из шахты. Это был морф. Его глаза, а их было слишком много, светились тусклым интеллектом. Он смотрел не на Слепого, а через провал. Прямо на Михаила.

Слепой, отрубив арматурой голову одной твари, метнулся к краю.

– Держись! – крикнул он и швырнул что-то через пропасть.

Это была граната. Ф-1. Без чеки.

Миха поймал ее на уровне груди, чисто рефлекторно. У него было меньше двух секунд. Морф делал шаг к краю провала, к Слепому. Стая обтекала его.

Инстинкт кричал отбросить смертоносный шар. Тактика – рассчитать. Миха швырнул гранату не в морфа, а в основание вентиляционной шахты, откуда они лезли. Прямо под ноги тем, кто был сзади.

Грохот оглушил. Осколки со свистом пролетели над его головой. Взрывная волна отшвырнула морфа от края, смешала стаю. Кровь, клочья плоти, металлический звон. Слепой, пригнувшись, уже разбегался. Он прыгнул, оттолкнувшись от самого края. Его полет был короче, он врезался в стену ниже уровня крыши, где висели остатки пожарной лестницы. Она с треском оторвалась, но замедлила падение. Слепой с глухим стуком приземлился на крышу рядом с Михаилом, кувыркнулся, но тут же вскочил, хромая.

С той стороны провала, в клубах пыли и дыма, что-то большое шевельнулось. Морф поднимался. Половина его нароста была разворочена, но он был жив. И смотрел на них.

– Бежим! – прохрипел Слепой.

До мачты вышки оставалось тридцать метров по покатой, скользкой кровле. Они бежали, спотыкаясь, не оглядываясь. Сзади раздался протяжный, яростный рев. Но погони не последовало. Морф остался по ту сторону провала.

Они добрались до основания гигантской металлической мачты. Здесь была техническая площадка, полуразрушенная, но целая. Дверь в подземную часть вышки зияла черным провалом.

Миха прислонился к холодному металлу, пытаясь отдышаться. RL показывал 54%. Колено опухло, пульсировало болью, пробивая даже через остатки рактиевой эйфории. Он вытащил флягу, сделанный глоток. Вода вернула +2%. 56%. Капля в море.

Слепой стоял, прислушиваясь. Кровь текла по его руке из глубокой царапины.

– Весело живем, – выдавил он.

– Еще веселее будет внутри, – Миха кивнул на темный проем. Детектор рактий, который он не выключал, тихо потрескивал. Из глубины исходил сигнал. Не рактии. Что-то иное. Постоянное, монотонное, на грани восприятия. Пси-фон.

Он посмотрел на карту. На пометку. Затем на Слепого.

– Ты знал.

– Догадывался, – не стал отнекиваться Слепой. – Слышал от других. Говорят, здесь можно поймать голос системы. Или сойти с ума. Чаще второе.

– Зачем нам это?

– Чтобы понять, зачем ты нужен лидеру «Серпа». Чтобы услышать, о чем кричит этот мир. – Слепой шагнул к проему. – Идем, техник. Ты хотел вышку. Вот она. Твой эфир ждет.

Михаил оттолкнулся от мачты. Боль была теперь просто цифрой в длинном уравнении. Страх – переменной, которую можно контролировать. Впереди была тьма, полная ответов, которые он, возможно, не захочет знать. Но другого пути не было. Он зажег фонарик, луч света утонул в черноте, и шагнул внутрь, вслед за Слепым. Лабиринт требовал новой жертвы. Или нового ключа.

(Системное сообщение: Эффект КРАСНОЙ дикой рактии завершен. Получено: +3 к СИЛЕ (временно на 6 часов). Побочный эффект: «Свинцовая усталость». Максимальный RL снижен на 10% на 2 часа. Текущий RL: 58%)

(Системное сообщение: Умение «Военная выучка» повышено до 78. Основание: успешное бесшумное устранение противника в боевой обстановке.)

Свинцовая усталость накрывала Михаила, будто мокрая шинель. Каждая мышца ныла с благородной отдачей. Он стоял у черного провала, ведущего в сердце вышки, и смотрел на детектор рактий. Тот тихо пищал, регистрируя не источник, а фон. Монотонный, давящий пси-шум, исходящий из глубин.

– Ну что, параноики, – хрипло сказал Слепой, разминая поврежденную руку. – Готовы к приему космических новостей? Говорят, из центра управления транслируют старые добрые советы по садоводству. Для мутантов.

– Главное – правильная рассада, – буркнул Миха, роясь в рюкзаке. Автоматы они бросили, пистолеты были последним аргументом. Но у него была идея получше. Он вытащил трофейную гранату Ф-1, потом нашел в кармане убитого охотника моток изоленты. – И удобрения. Много удобрения.

Слепой наблюдал, как Миха приматывает гранату к внутренней стороне дверного косяка, аккуратно выдергивает чеку и фиксирует ее куском проволоки, оставляя смертоносный шар на едва заметной растяжке из тонкой лески.

– Сюрприз для опоздавших? Оптимист. Думаешь, они по лестнице побегут, как добропорядочные гости?

– Думаю, что если за нами полезут те, что поумнее, – он кивнул в сторону провала, где остался раненый морф, – то они полезут именно тут. А если «Серп» – они проверят вход. Всем счастливым новым годом.

(Системное сообщение: Умение «Тактическое мышление» (скрытое, на основе Интеллекта + Военной выучки) проявляется. Создана простая ловушка. +1 к уверенности (пока не сработает или не обезвредится))

Теперь о пси-фоне. Миха посветил фонариком внутрь. Лестница уходила вниз, в бетонную шею вышки. Стенки были покрыты странными наплывами, похожими на спутанные провода, но органическими. Они пульсировали в такт тихому гулу.

– Шапочек из фольги, как я посмотрю, не предусмотрели, – заметил Слепой. – Придется надевать шапку из здравого смысла. Она, правда, у меня дырявая.

– Нам не нужна фольга, – Миха оторвал кусок свинцовой подкладки от контейнера для рактий. Его было мало, но на два импровизированных налобных «козырька» хватило. – Свинец лучше. Хотя от идей это не спасет. Если в голову полезет мысль, что ты – пушистый хомячок, виню только среду.

Он примотал свинцовую пластину к кепке изолентой, сделав подобие мини-козырька. Выглядело идиотски. Слепой, хихикая, проделал то же самое со своей банданой.

– Теперь мы похожи на сумасшедших сантехников, которые ищут космический клапан.

– Главное – не на сантехников, которые его найдут, – мрачно пошутил Миха, наступая на первую ступеньку. Колено скрипнуло предупреждением. RL: 57%.

Они спустились в бетонный колодец. Гул нарастал, превращаясь не в звук, а в давление на виски. Даже через свинец. Воздух стал тяжелым, пахнущим статическим электричеством и… медью? Стенки все больше были покрыты органическими наростами. Они светились слабым фиолетовым мерцанием.

(Системное сообщение: Обнаружен устойчивый пси-фон. Фиолетового спектра. Проверка Восприятия (77) + Интеллекта (82). Успех. Персонаж понимает: излучение не случайно. Оно структурировано. Возможно, является системным «шумом» центра управления или… средством коммуникации.)

– Оно похоже на мозги, – сказал Миха, светя фонариком на пульсирующую массу. – Очень злые, неопрятные мозги. Не хотел бы я видеть того, кому они принадлежат.

– Может, это и есть Центр Управления? – предположил Слепой, тыча арматурой в нарост. Тот слегка отдернулся. – Один большой, обиженный на жизнь мозг. Сидит и думает: «И зачем я всех этих идиотов создал?»

– У него есть на это право, – Миха дошел до площадки. Здесь был зал старого радиооборудования. Но теперь оно было оплетено живыми фиолетовыми «лианами». Лампы на панелях мигали случайными огнями. В центре комнаты, на месте главного пульта, росла самая крупная масса, похожая на скрюченное древо. И от нее исходил свет. И голос.

Не звук. Голос прямо в голове.

…ПОВТОРЕНИЕ… СЕКТОР 3-ОРАНЖЕВЫЙ… СТАБИЛИЗАЦИЯ НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНА… ПОТОК «дикие» РАКТИИ… ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ… АНТИТЕЛА (СЕРП) АКТИВИРОВАНЫ… ЦЕЛЬ (иммунный-техник) ОБНАРУЖЕНА… ПРИОРИТЕТ: ИЗОЛЯЦИЯ… ДОСТАВКА В СЕКТОР 4-КРАСНЫЙ…

Миха схватился за голову. Голос был без эмоций, металлически-холодным, как объявление в аэропорту, но каждое слово вбивалось прямо в череп.

– Слышишь? – выдавил он.

– О да, – лицо Слепого стало каменным. – Мой любимый диктор. Так, «антитела» – это про «Серп». А «иммунный-техник»… Поздравляю, парень. Ты не баг, ты фича. И тебя хотят отладить.

(Системное сообщение: Получена критическая информация о системе «Лабиринт». Раскрыты термины: «антитела» (охотники «Серп»), «иммунный» (игроки с сохраненной памятью?), «стабилизация». Интеллект +5 (постоянно). Карта мира обновлена.)

– Доставка в красный, – пробормотал Миха. – Значит, вход там. И он контролируется.

– Или это просто способ сказать «превратить в удобрение», – добавил Слепой. – Не нравится мне, как он сказал «изоляция». Звучит как «расчленить и изучить».

Голос повторил сообщение. Миха, превозмогая давление в висках, подошел к пульту. Его навык радиоэлектроники проснулся с яростью голодного зверя.

(Проверка: Радиомастерство 85 + Интеллект 87. Критический успех.)

Он видел не хаос проводов и органики. Он видел схему. Системный шум был побочным продуктом, «телетайпом» Центра Управления, который транслировал статусы в эфир. И этот «телетайп» можно было… подправить. Не взломать – на это у него не было ни сил, ни знаний. Но создать помеху. Ложный эхо-сигнал.

– Дай мне одну синюю рактию, – сказал он Слепому, не отрываясь от панели. – Очищенную.

– Планируешь подзарядиться? Сейчас не лучшее время для…

– Не пить. Материал.

Слепой, пожав плечами, протянул пробирку. Миха разбил ее об панель, поймав вытекшую синюю жидкость в тряпку. Затем, используя обломок отвертки, он начал втирать гель в ключевые точки соединения органики и техники, где пульсация была сильнейшей. Синяя рактия – скорость, реакция. Он пытался не усилить сигнал, а ускорить его до сбоя, вызвать петлю обратной связи.

– Что ты творишь, алхимик?

– Делаю большую, злую помеху, – сквозь зубы ответил Миха. – Если нас ищут по этому шуму… то теперь этот шум будет кричать, что мы везде и нигде.

Он замкнул последнюю перемычку проводком. Органическая масса содрогнулась. Фиолетовый свет замигал хаотично. Голос в голове исказился, превратившись в какофонию скрежета и обрывков фраз.

…СЕКТОР… ОШИБКА… ЦЕЛЬ… ВСЕ ЦЕЛИ… ОШИБКА ДАННЫХ… СКАНИРОВАНИЕ…

Давление спало. Гул сменился треском.

– Бежим! – крикнул Миха. – Пока это не привлекло чего большего, чем мозг в потолке!

Они бросились обратно к лестнице. В этот момент сверху, со стороны входа, раздался оглушительный взрыв. Их «сюрприз» сработал. Послышались крики – уже человеческие, полные боли и ярости. «Серп» нашел их. И попробовал фирменный салат с осколками.

(Системное сообщение: Ловушка сработала. Навык «Изготовление ловушек» (скрытый) открыт. Уровень 1.)

Они выскочили на площадку у входа. Дверной проем был завален дымом и кровью. Один охотник не двигался, второй, раненый, пытался ползти. Снаружи слышались голоса, осторожные, готовые к стрельбе.

– Тихо кончилось, – констатировал Слепой, выхватывая пистолет. – Теперь громко.

– Держи! – Миха швырнул ему одну из синих рактий. – Только не перепутай концы! Пить, а не мазать!

Он сам выхватил вторую очищенную синюю рактию, выбил пробку зубами и выпил гель. Холодная волна пробежала по нервам. Мир замедлился, звуки стали четче, а тело легким, как пух. И пустое, будто его выскребли изнутри. Голод по движению.

(Системное сообщение: Принята СИНЯЯ очищенная рактия. +7 к ЛОВКОСТИ (временно, 4 часа). Побочный эффект: «Нервная дрожь». Штраф к точности прицеливания, усиление реакции на резкие движения. Восприятие к опасности повышено.)

Слепой выпил свою. Его единственный глаз забегал с сумасшедшей скоростью.

– Ох, как же мне сейчас неспокойно! – он почти запел. – Чувствую каждый нерв! Давайте быстрее, а то я начну стрелять в тени для развлечения!

– Выход один, – Миха указал на внешние конструкции вышки – ржавые лестницы, кабельные лотки. Вниз – к «Серпу». Вверх – к антеннам, а выше – к крышам соседних руин. – Вверх. Прыжок на соседнее здание.

– Ты с ума сошел? У тебя колено!

– У меня колено, а у них – автоматы. Выбираю колено!

Они выскочили наружу, прямо под прицелы. Но синяя рактия сделала свое дело. Миха, забыв про боль, двигался как робот, предсказывая вспышки выстрелов. Он не бежал, он срывался с места, делая зигзаги, которые не должна была позволять его травма. Пули цокали по металлу рядом. Слепой, отстреливаясь на бегу из ПМ, оглушительно хохотал.

– Не стреляй в меня, я же вкусный! – орал он, спотыкаясь.

Они вскарабкались по лестнице. Колено Михаила горело адским пламенем, но он игнорировал его, как помеху. RL: 51% и падал от перегрузки. Снизу уже лезли охотники. Один из них прицелился.

Миха, не сбавляя темпа, выхватил из рюкзака дикую зеленую рактию – неочищенную, нестабильную. И швырнул ее вниз, в скопление охотников у основания вышки.

– Ловите витаминку!

Пробирка разбилась. Дикая зеленая рактия, не превращенная в гель, брызнула во все стороны. Послышались крики – не от ранений, а от контакта. Кожа начала пузыриться, наросты расти на лету. Это была не атака. Это было биологическое заражение.

(Системное сообщение: Нестандартное применение ресурса «дикая рактия». Эффект: область заражения. Создан временный дебафф «Мутагенная зона» для противника.)

Они долезли до верха. До соседней крыши – четыре метра пустоты. Ветер свистел. Снизу доносились уже не только выстрелы, но и безумные вопли того, кого задела дикая рактия.

– Первый прыгает в ад! – крикнул Слепой и прыгнул, оттолкнувшись одной ногой. Он перелетел, кувыркнулся по крыше и вскочил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.