Ада Кветка
Требуется персональный ассистент

Глава первая, неожиданная

– О, да пошел ты! – Варвара оттолкнула бомжа и плюнула в его сторону. – Ублюдок!

Она бросила встревоженный взгляд на ноги. Нет, все-таки попал! Блеванул прямо на сапожки! Откуда только взялся бомж ранним утром на автобусной остановке?

Варвара оглянулась по сторонам, мартовская оттепель заботливо расплескала повсюду гигантские лужи, и Варя бережно ополоснула в талой воде обувь.

Всю дорогу до метро она не прекращала протирать кожу на мысках сапог влажными салфетками и обрызгивать дешевенькой туалетной водой из каталога, чем нервировала окружавших пассажиров. Впрочем, ей было плевать, что эти унылые люди думают о ней. Они молчали, и Варя игнорировала даже саму возможность того, что она может доставлять неудобство кому-либо из них.

Двенадцать станций метро и две пересадки в толпе спешащих и опаздывающих людей. Если Варвара получит эту работу, то будет вот так каждое утро бежать по головам сограждан, чтобы успеть занять свободное место, спать, запрокинув голову на соседа, и рваться к выходу из вагона сквозь сонную толпу.

Варя посмотрела на сапожки. Следов утреннего инцидента видно не было, но ей было достаточно помнить, что проклятое содержимое чужого желудка касалось замшевой кожи её сапог. При каждом мимолётном взгляде на свои ноги, Варя раздражалась чувствами гнева и стыда, щёки покрывались красными пятнами, и она понемногу теряла уверенность в себе.

Может, не ехать? Пронеслась подлая мысль в голове, но Варя её быстро отмела. Пусть поношенные сапожки, облитые свежей блевотиной бомжа, и выбили девушку из колеи, но под одеждой она скрывала своё тайное оружие, внушавшее значительную долю уверенности. Это было дорогое кружевное бельё, которое она купила когда-то давно и бережно хранила в шкафу отдельно от прочего исподнего. Всякий раз, как Варя надевала нежное черное кружево, она ощущала себя строго мотивированной и непобедимой.

Варвара вышла из метро на «Деловом центре». Небоскребы Москва-Сити, блестящие и роскошные, воинственно возвышались над городом, подпирая облачное небо. Кругом целеустремлённо сновали люди. Это была немыслимая концентрация дорогой обуви, строгих брючных костюмов, модных сумочек, высокомерия и себялюбия.

Это новое препятствие напугало Варину самооценку. Она не могла избавиться от настойчивой мысли, что все эти аккуратные люди в идеальной одежде смотрят на неё, замечают следы рвотных масс на обуви, замечают Варино смятение и посмеиваются над ней, презирают её за то, что она позволила себе думать, что сможет работать в таком приличном месте.

Понурив плечи, Варя ступила в толпу и слилась с её стремительным потоком. Морозный мартовский воздух здесь казался наэлектризованным. Энергия, которая лилась из этих утонченных и идеальных прохожих, проникла Варваре под одежду, просочилась под кожу и с кровотоком ворвалась в сердце, освободив от оков страха. Прежние целеустремленность и самоуверенность забурлили в Вариной груди, она ощутила свою силу, почувствовала себя несокрушимой и, вздернув подбородок повыше, твердым шагом пошла в сторону нужной ей башни.

До собеседования оставалось ещё сорок минут. Сидеть в офисе под носом у секретарей ей не хотелось, и Варвара, приметив кофейню, обрадовалась возможности посидеть за столиком, сверкающим своей идеальной столешницей, выпить хорошего кофе из красивой посуды и насладиться ранним утром. Но в следующую секунду Варя остановилась, открыла сумку, и не вынимая кошелька, посмотрела на тысячную купюру. Можно, конечно, и выпить кофе сейчас, но потом придется сидеть без ужина.

Варя почувствовала себя униженной и оскорблённой. Её унижала эта невозможность позволить чашку кофе, и оскорбляли все эти прохожие с картонными стаканами в руках. Варвара погрузилась в воспоминания своего бедного детства и отрочества и совсем утратила силы и душевное равновесие. Она отправилась прогуляться по территории вокруг бизнес-центра, стараясь справиться с хандрой.

В назначенное время на шестьдесят третьем этаже её встретила идеальная – в строгом костюме, с ярким макияжем и, что самое важное, в новеньких замшевых туфлях, – и очень приветливая офис-менеджер Альбина. Она проводила Варвару в уютную комнату для переговоров, где они разместились за круглым столом со стеклянной столешницей. Варя растеряно посмотрела на прозрачную поверхность стола и села на краешек белоснежного офисного кресла, поджав ноги так, чтобы спрятать ступни в постаревших за зиму сапожках. Она ещё раз бросила взгляд на изящные модные туфельки Альбины из мягкой бархатистой замши, к которой так и хотелось прикоснуться, рассмотрела, как чувственно выглядит в таких туфлях женская ножка, и сердце забурлило, запенилось колкой обжигающей завистью.

Улыбчивая офис-менеджер ворковала, рассказывая заученный текст о преимуществах работы именно в их компании, а Варя, улыбаясь и кивая в ответ, не могла отвести глаз от ярко-оранжевого пиджака Альбины со стоячим атласным воротником из весенней коллекции, который она видела в витрине модного московского магазина. Варвара слушала Альбину и стыдливо прятала руки, чтобы не показать собеседнице истертых рукавов своего видавшего виды пиджачка.

Одежда, как вторая кожа. Ты привыкаешь к ней, носишь, носишь и носишь. Вы уже практически родственники, даже связаны генетически. Но стоит выйти за пределы своей зоны комфорта, в новое общество, – к примеру на собеседование, – и сразу понимаешь, что эта «вторая кожа» ужасно потрепана, и что в ней стыдно ходить, и люди наверняка косятся исподтишка, думая всякое. Но самое ужасное, что ничего другого не надеть, потому что вся одежда в шкафу износилась, а на новую денег просто нет.

Варя сжала кулаки и, разозлившись, пообещала себе каким угодно образом добиться этой работы, чтобы у неё всегда была возможность купить себе новые туфли, модный пиджак, да и вообще всё, чего она только не пожелает!

– Вы неплохо справились, Варвара! – произнесла Альбина, заканчивая интервью. – У вас очень красивое имя! – заулыбалась Альбина, собрала свои бумаги со стола и поднялась уходить. – Подождите пару минут, и Александра Максимовна проводит вас на второе собеседование.

– Второе? – удивилась Варя.

– Да, я говорила в начале. Второе собеседование уже непосредственно с руководителем, который и подбирает себе ассистента. Это наш генеральный директор.

Альбина улыбнулась и ушла.

Время медленно тянулось. Ничего не происходило, и разгоревшаяся в Вариной груди решительность с каждой минутой затухала. Варя рассматривала дорогой дизайн переговорной комнаты, который словно кричал ей о том, что она не из этого круга, и сомнения вновь начали одолевать её, так что она уже приблизилась к тому моменту, чтобы вскочить и убежать.

Дверь распахнулась и на пороге показалась пожилая женщина в строгом брючном костюме и с высокой прической в стиле «ракушки».

– Идемте, – строго скомандовала она. – Амир Багратович уже вас ждёт!

Кабинет генерального директора был просторным и светлым. Панорамные окна открывали вид на проснувшуюся Москву. Весенние тучи развеялись, и теперь город грелся под первыми теплыми лучами солнца.

Варвара долго не могла отвести глаз от окон. И когда Амир Багратович пригласил её присесть, она кивнула, бросив на него пустой беглый взгляд, прошла вглубь просторного помещения и разместилась за столом напротив, после чего вновь обернулась на панораму города. Вид её захватывал.

– Работа, на которую я ищу себе ассистента, точнее, ассистентку, будет не совсем обычная, в некоторой степени сложная, – говорил Амир Багратович учтивым, но холодным голосом. – Иногда придется ездить в командировки, хотя я не всегда беру сопровождение. Посещать различные мероприятия. Однако, это по обстоятельствам. Вы меня слушаете?

– Как нельзя лучше! – кивнула Варя и обернулась на строгое лицо, пронзительным взглядом разглядывавшее её.

Амир Багратович был мужчиной в прекрасном возрасте, что-то между тридцатью пятью и сорока. Ухоженный, гладковыбритый, короткостриженый, в идеально выглаженной белой сорочке и совсем новом темно-синем костюме с небесно-голубым галстуком.

И всё же он был не симпатичный. Разве только черные глаза, обрамленные вереницей темных ресниц, привлекли Варино внимание. Их пронзительный взгляд пленил её взор, и Варя, почувствовав некоторое смущение, мягко, но скромно улыбнулась генеральному директору.

– Вам понравился вид? – спросил мужчина, не меняя выражения лица.

Варя улыбнулась ещё шире и зарумянилась.

– Чтобы работать в таком офисе, достаточно будет продать душу? – спросила она, глядя нанимателю в глаза. – Просто у меня больше ничего нет.

Амир Багратович улыбнулся глазами, обвёл взглядом Варино румяное лицо и, включив золотистую автоматическую ручку, что-то записал в раскрытую записную книжку.

– Работа предстоит напряженная, – продолжил он всё тем же холодным тоном, – может быть, утомительная. У всех разный порог чувствительности. Персональный ассистент – это очень ответственная и несколько разносторонняя работа. Например, нужно хранить тайны и никому их не разглашать. Всегда быть на связи. Я не люблю слушать гудки в телефоне. Если я вам звоню, ответ должен последовать незамедлительно! Мои поручения и указания должны исполняться немедленно, с энтузиазмом и без малейших возражений. И было бы неплохо, если бы эта работа нравилась и вам самой. Не нужно заставлять себя и трудиться через силу.

– Я приму во внимание ваши слова. А что же мне нужно будет делать? – задала вопрос Варя.

– Вы далеко живете? – в свою очередь спросил Амир Багратович, проигнорировав Варвару.

Она ответила, что живёт в Подольске.

– Это далеко, – задумчиво протянул Амир Багратович, делая очередную пометку в блокноте. – Вы можете найти жилье ближе?

– Найти не проблема. В данный момент это затруднительно по финансовой причине.

– Это поправимо, – небрежно ответил Амир Багратович и снова что-то записал в блокнот. – Выплаты у вас будут большие. Два раза в месяц. Соцпакет и выдача карманных денег.

– Все в компании имеют такие условия? – поинтересовалась Варвара.

– Не совсем, – уклончиво ответила Амир Багратович.

– А сколько получает ваша секретарка?

– Меньше, чем будете получать вы на должности персонального ассистента.

Варя помялась, закусила губу, но всё же осмелилась повторно задать волнующий её вопрос.

– Вы так мне и не ответили. Какие обязанности включает в себя эта должность?

Амир Багратович откинулся на спинку кресла и какое-то время что-то серьёзно обдумывал. Он бросил на разволновавшуюся Варвару строгий взгляд, после чего вынул из ящика стола папку, обшитую эко кожей, и положил перед собой на столе.

– Как далеко вы готовы зайти, Варвара? – мужчина впервые назвал её по имени, но произнес его жестко и раскатисто, так, что девушка вздрогнула и замерла. – Ради целей. Или ради денег. Ради своих интересов. Как далеко вы можете зайти?

Варя не знала, что ответить, потому что не понимала, о чем её спрашивают. Она опустила голову, и взгляд её опять коснулся заблеванных сапог. Варвара подумала, что случись подобное при иных условиях, она бы зашла в первый же обувной магазин, купила новые туфельки на высоком каблуке (как у офис-менеджера Альбины!), а старые выкинула бы в ближайшую урну.

Стало так горько на душе. Обидно, больно и горько. Какой-то незнакомый человек в накрахмаленной рубахе и с высокомерием, для которого не хватит и целого этажа, давит на её самолюбие своими вопросами о целях и золоченой ручкой, которая дороже чем вся Варина одежда вместе взятая. А ведь Варвара – простая двадцати восьмилетняя девушка, которая ищет работу. Из личного имущества, пожалуй, только диплом о получении высшего филологического образования, но она не может позволить себе даже новые туфли. Или хотя бы чашку кофе.

Цели? Нет у нее целей! Да нет, есть, конечно. Но вот сейчас ничего на ум не приходит. Потому что всё, о чём Варвара может думать в эту минуту, это о линялых рукавах своего пиджака, облеванных ботинках, которые она носила всю зиму, о тысяче рублей, одиноко барахтающейся в бумажнике, потерянном достоинстве и унижении, которое она испытывает с того момента, как вышла из метро на «Деловом центре».

Варя почувствовала, как злость воспламеняется в её груди. Стыд и гнев румянцем разлились по её щекам и шее. Она убрала прядь нависших волос за ухо, сощурившись, поглядела на Амира Багратовича и строгим голосом осведомилась:

– Мне нужно будет кого-то убить?

– Что? – лицо мужчины, терпеливо ожидавшего ответа от собеседницы, вытянулось от удивления. – Убить? Нет, конечно, нет!

Мужчина просиял и широко улыбнулся. На щеках проступили глубокие носогубные складки, а глаза изогнулись в забавные запятые, и Варя искренне удивилась тому, что лицо столь бесстрастного человека умеет выражать такие живые эмоции.

– Нет, никого убивать не нужно, – повторил Амир Багратович.

– Что ж, значит мой ответ, – Варя потянула паузу, после чего, заглянув Амиру Багратовичу в глаза твердым и необычайно уверенным взглядом, ответила, – я готова на всё.

Амир Багратович смерил взглядом Варвару и сделал ещё одну заметку. Лицо его казалось удовлетворённым.

Варя хотела задать встречный вопрос, но не решалась, потому что боялась своими расспросами вызвать очередную насмешку.

Амир Багратович заметил нетерпеливое и взволнованное выражение молодой соискательницы и настоял на том, чтобы она спросила о том, что её так интересует.

– Мне стало любопытно, почему вы посчитали мой вопрос о том, не нужно ли ассистенту кого-то убить, смешным?

Амир Багратович внимательно выслушал Варвару, кивком обозначил, что вопрос им принят и какое-то время раздумывал над ответом.

– В ваших словах не было ничего смешного, но вы первая, кто его задал, – произнёс мужчина. – И тогда я попытался представить свою компанию вашими глазами. Мы здесь привыкаем к тому, что нас окружает, привыкаем к образу жизни, к этим окнам, – Амир Багратович указал раскрытой ладонью на панорамный витраж. – Но любой посторонний человек, впервые оказавшийся здесь, робеет и боится, что корпоративные пчелы набросятся на него и закусают до смерти. Или примутся издеваться и насмехаться над ним. Или, чтобы принять его в свой круг избранных, заставят выполнять свои прихоти, которые могут выходить за рамки уголовного кодекса.

– А это всё так?

– Нет, и я понятия не имею, что именно вы себе надумали, пока проходили через ритуал собеседования с офис-менеджером, но у нас здесь обычная компания, со своими плюсами и минусами.

– Приму к сведению. Однако вы так и не рассказали об обязанностях, которые должен выполнять ассистент либо ассистентка.

Амир Багратович согласно кивнул и ещё раз уточнил, действительно ли Варвара готова на всё.

– В разумных пределах, – на всякий случай уточнила Варя.

– И где, по-вашему, эти пределы наступают? – Амир Багратович внимательно смотрел на девушку.

Варе не понравилось, что мужчина снова увиливает от ответа и, деловито сложив руки на груди, спросила:

– Что вы хотите мне предложить?

– Согласен, давайте говорить прямо, – Амир Багратович протянул тяжелую папку Варе. – Персональный ассистент – очень размытое понятие. Но мне так удобно называть эту должность. Кроме того, никто в компании ни о чем не догадается. Я ищу себе партнершу, которая будет выполнять мои требования и желания.

Варя приняла папку и ответила, что по данному описанию, похоже, что Амир Багратович ищет себе проститутку.

Мужчина пронзил Варвару холодным и возмущённым взглядом, лицо его сделалось серьезным, почти каменным. Он сложил руки в замок и положил их перед собой на столе, немного подавшись корпусом вперед, чтобы глубже заглянуть Варваре в глаза.

– Это неуместная терминология, – произнес Амир Багратович тихим немного с хрипотцой голосом. – Я ищу себе ассистентку, способную понимать и принимать к исполнению мои поручения. Встречные условия сотрудничества приветствуются. Пожелания будут учитываться. Работа, которую я предлагаю, будет оцениваться высоко. Все прописано в договоре, – чёрные глаза скользнули по папке, которую Варя продолжала держать в руках не раскрытой.

– Сколько кандидаток от вас уже сбежало? – спросила Варя, спустя несколько секунд звенящего молчания.

– Не считал. Но были и те, что оставались.

– Что же с ними случилось?

– Не сумели справиться с нагрузкой. Уволились. Им было отказано в продлении договора по окончании испытательного срока. Какой ответ будет для вас приемлем?

Варя пожала плечами и отвернулась к манившему солнечным пейзажем окну. Руки её трепали кожаный переплет, но она никак не могла решиться заглянуть под обложку. Понравится ли Варваре то, что она увидит там? Сможет ли она принять себя такой, если согласиться на подобную работу? Понимает ли в полном объеме, что именно ей здесь предлагают?

Солнечные лучи ласкали озябшие голые ветви деревьев, ветер колыхал их, словно стараясь привести в чувство после долгой зимней спячки. Безмятежное пробуждение природы радовало и восторгало сердце.

«Нет, это безумие!» – сказала себе Варвара. Она никогда не согласиться на такую работу, как бы сильно ей не нужны были деньги.

– Вы не замужем? – спросил тем временем Амир Багратович.

– В разводе.

– Дети?

– Нет.

– А хотите?

– От вас? – изумилась Варя.

– Нет, я спрашиваю вообще? Но сразу уточню, что некоторое время назад я прошел процедуру вазэктомии.

Варю смутила неожиданная откровенность мужчины, и она, зарумянившись, опустила глаза.

– Я не планирую материнства, – ответила Варвара наконец, и потом добавила. – Тяжелое детство.

– То есть, это ваш осознанный выбор? А как же инстинкты? Женщина не может сопротивляться эволюционной потребности быть матерью.

Варя усмехнулась типичному заблуждению. В какой-то момент истории мужчины вдруг решили, что женщина может мечтать только о материнстве и замужестве, заодно при этом посчитав ни к чему другому её не способной. Что интересует саму женщину, конечно же, никто спрашивать не стал. А она, может, мечтает о том, чтобы у неё всегда была возможность купить чашку капучино. Или о новом пиджаке. Или о том, чтобы начальник ценил её как сотрудника не меньше, чем её коллег-мужчин. Или вот ещё пример, чтобы женщине не приходилось терять работу из-за жалобы на домогательства. В общем, не важно о чём мечтают женщины, главное, чтобы никто не решал это за них.

Эти мысли пронеслись в голове Варвары в одно мгновение. Она звучно вздохнула и ответила, но совсем другое.

– Конечно, против инстинктов тяжело идти. Один из них, например, сейчас требует, чтоб я бежала прочь из вашего высокомерного офиса с панорамным видом на Москву. Но я ведь его игнорирую и даже сохраняю некоторое спокойствие. Так же и с инстинктом материнства: все это чудесно, но пусть будет у кого-то другого.

Амир Багратович снова взялся за позолоченную ручку, склонился над записной книжкой и твёрдой рукой долго вписывал какие-то свои мысли.

– Давайте вернемся к нашей теме, – мужчина посмотрел Варе в глаза. – Что вам нравится?

– Вы же сейчас не о литературных предпочтениях спрашиваете?

– Если только они не касаются эротики, – Амир Багратович улыбнулся уголками губ, а в чёрных, холодных и деловых глазах вспыхнули искры.

Под этим новым, ещё более пристальным взглядом, который, будто раздевал, но не лишая её одежды, а пытаясь проникнуть в мысли, Варя смущённо поёжилась и закинула ногу на ногу. Она опустила глаза и задумалась.

Нужно уходить отсюда, твердила себе Варвара. Следует извиниться за потраченное время, подняться и уйти. А потом бегом бежать из этого мира лживых и лицемерных деловых костюмов. Весь этот район, небоскрёбы, дорогой и идеальный интерьер, учтивый и холодный генеральный директор казались Варваре теперь враждебными. Они словно насмехались над ней, над её нуждой, над её бедностью, над её облёванными с утра сапожками. Надо уходить!

Варя посмотрела на Амира Багратовича, в его черные глаза, которые внезапно ожили, оценивая Варвару, как женщину, и казались теперь заинтригованными. Он ждёт, жаждет получить ответ! И по его лицу Варя видела, что Амир Багратович любит задавать свой вопрос, видеть смущение в собеседницах и, возможно, даже слушать ответы. Это манипуляция, игра, проявление власти. И это ему нравиться.

Что ж, сказала себе Варвара, в эту игру можно играть вдвоём. Рассматривая Москву в сером мартовском свете, она стала перебирать в памяти и воображении то, что ей нравиться. Румянец разлился по щекам, и вдруг стало жарко и очень хорошо. Сердце волнительно застучало в груди, эхом отбиваясь в ушах. В животе, будто от долгой спячки, пробуждался дикий и голодный зверь. Сладостный трепет пробежал по всему телу.

Вся эта встреча, вдруг подумала Варя, стала походить на затянувшуюся прелюдию к порнофильму, но никак не на деловое собеседование о приёме на работу. Эта же, на первый взгляд трезвая мысль захватила её сознание и унесла к глубинным фантазиям, распаляя желание и затуманивая рассудок. Варвара поглядела в черные глаза Амира Багратовича и словно утонула в их сладострастии. Она вдруг поняла, что напускная холодность и деловая сдержанность генерального директора какой-то там компании прямо пропорциональны скрытой в нём страсти.

Амир Багратович с любопытством разглядывал происходящие с Варварой изменения. Он заметил, как вена на шее соискательницы вздулась и стала часто пульсировать, как разрумянились её щёки и заблестели глаза. Он ещё подождал какое-то время, после чего позвал её и повторил вопрос.

– Разное, – выдохнула Варя. – Мне нравится разное. Новое, – Варя задохнулась в волнении, раскраснелась ещё больше и поднялась из-за стола. – Что-то спонтанное, – она сбросила с себя пиджак и подошла к Амиру Багратовичу. – Скажем, одна внезапная встреча…

Тяжело дыша и едва управляя дрожащими пальцами, Варвара расстегнула пуговицы на рубашке, обнажив окутанную кружевом полную грудь. Она замерла. Теперь его ход.

Мужчина смотрел Варе в глаза внимательным долгим взглядом. Казалось, он совершенно не заметил её откровенного обнажения. Его рука медленно поднялась над столом, и на мгновение Варе почудилось, будто Амир Багратович тянется к своей дорогой ручке, чтобы оставить в блокноте очередную запись. Но она ошиблась. Мужчина протянул ладонь и едва коснулся пылающей Вариной щеки. Едва дотрагиваясь кожи, пальцы плавно опустились по шее, скользнули по кружеву, помедлили, словно в нерешительности, и наконец, высвободили упругую грудь. Амир Багратович несколько секунду рассматривал её, обводя внимательным взглядом торчащий коричневый сосок, крошечную родинку справа на границе ореола, голубые вены, проступающие под тонкой белой кожей, и то, как грудь покачивалась и вздрагивала от частого дыхания и взволованного сердцебиения.

Мужчина обвёл пальцем сосок и спустил руку по животу до пояса брюк, ухватился за него и подтянул Варвару ближе к себе. От её горячей кожи исходил тонкий сладко-соблазнительный аромат желания и похоти. Амир Багратович обхватил манившую грудь рукой и прильнул губами к соску.

Варя вздохнула от радостного наслажденья. Опьяневшими от страсти глазами она посмотрела в новое проявление Амира Багратовича, которое пылало вожделением и нетерпением. Варвара была права – холодное и отстранённое лицо генерального директора таит в себе массу дикой энергии.

Эта перемена в незнакомом мужчине приятно взволновала Варю, и ей пришла в голову шаловливая мысль. Она игриво оттолкнула Амира Багратовича на спинку стула, опустилась на колени и расстегнула брюки.

И не было страшно, или стыдно. Исчезли причины для переживаний. Теперь казалось неважным, что сапожки были нечисты, а в сумочке лежала последняя десятка, что нужно искать хорошую работу, и что ей предлагают быть дорогой проституткой. Было совершенно неважно, что они не знакомы… Пустые заботы внезапно испарились. Как и весь мир снаружи этого дорого кабинета генерального директора какой-то там компании… Всё перестало иметь значение.

Амир Багратович застонал и, словно сопротивляясь самому себе, остановил Варвару и поднял с колен. Он смотрел на девушку пронзительным взором разъярённых глаз, не моргая и не произнося ни слова. Но она все поняла и быстро приспустила брюки до колен. Не отводя взгляда, Амир Багратович коснулся рукой кружевных трусиков, пальцы скользнули под них и нежно коснулись влажной горячей плоти.

Мужчина ощущал себя очнувшимся ото сна голодным демоном, который бился в исступленной ярости и вожделел свою одурманенную жертву. Тяжело дыша Амир Багратович развернул Варвару спиной к себе и толкнул на стол. В одну секунду он вскрыл упаковку, надел презерватив и, горячий и твёрдый, проник в неё.

Опираясь ладонью на стол, Амир Багратович обхватил Варвару свободной рукой и сжимал её нежную грудь. Он прижался носом к её шее и вдыхал этот непревзойдённый аромат дерзкой и властной любовницы, обжигал страстными поцелуями её кожу и слушал сдавленное дыхание. Движения его то становились быстрыми и резкими, словно, теряя контроль, мужчина делался агрессивным и свирепым, то вдруг замедлялись, и тогда, отпуская свою ярость, он становился нежным и чувственным.

Оглушённая и ослеплённая страстью Варя захлёбывалась от удовольствия. Всё отступило прочь. На некоторое время она оказалась в невесомости, за пределами вселенной, там, где не существует ни времени, ни пространства. Ласковое наслаждение накрывало теплыми волнами раз за разом. И словно впервые в жизни Варвара ощутила себя живой.

Она всё ещё тяжело дышала, пытаясь быстро одеться непослушными руками. По бёдрам пробегала приятная дрожь, щёки предательски выдавали ещё не остывшее возбуждение, но стыд уже подкрался и завладел глазами, которые Варвара никак не решалась поднять на мужчину. Это было безумие! Но отчего-то хотелось окунуться в него вновь…

Амир Багратович сидел в своём кресле, расслабленно откинувшись на спинку и, полуприкрыв глаза, наблюдал за девушкой. Что-то в ней было. Педантичность в движениях и совершенный хаос в голове. Она не была пафосной, вычурно напомаженной девицей, и не обладала явной красотой симметрии лица, не владела изяществом балерины и не пленяла взором, словно Шамаханская царица. Варвара будто совершенно не привлекала его. Особенно теперь, когда второпях застегивала пуговицы.

Но когда он был в ней… внутри… да… внутри нее было очень хорошо! Амир Багратович слегка улыбнулся свежему воспоминанию. В те горячие минуты она казалась привлекательной, изящной царевной. Варвара завладела им в один миг, вскружила голову, подчинила и заставила делать то, что нужно ей. Амир Багратович вскинул брови, помедлил секунду и сделал запись в своём блокноте.

Варя, наконец, собралась, взяла папку с договором и, не поднимая глаз на Амира Багратовича, бросила небрежно:

– Вот и познакомились.

В дверях она остановилась и добавила через плечо, едва улыбнувшись:

– За это можете пока не платить.

Глава вторая, сирень, ностальгия и решение, которое нужно принять

– Варя, это уже ни в какие ворота, знаешь ли! – взвизгивала хозяйка комнаты в динамике телефона. – Один месяц я могла тебе простить. Но два! Это какая-то наглость! Я пожилая женщина и нигде не работаю. Мне нужны деньги! Лекарства кончаются, хлеб кончается… – трубка без остановки тараторила голосом возмущенной шестидесятилетней женщины.

Варя, как и обычно, терпеливо её слушала, в короткие паузы успевала извиниться и просила дать ей ещё одну отсрочку, но женщина была непреклонна.

– Коли не можешь платить, так съезжай! – рявкнула старушка. – Я мигом найду платежеспособных квартирантов себе.

– У меня тоже нет сейчас денег! – закричала Варя и расплакалась в трубку. – У меня нет денег! Я прошу вас понять меня. Я скоро найду работу и заплачу вам. Но сейчас мне некуда идти и не к кому обратиться за помощью! Прошу!

Старушка опешила от взрыва эмоций обычно тихой и вежливой девушки, и какое-то время молчала, видимо переживая приступ сочувствуя. Она почти вошла в положение бедняжки, но алчная её сторона снова взяла верх над человечностью, а чтобы задушить в себе совесть, старушка решила, что Варвара оскорбила её подобным своим тоном и ответом.

– Никого не интересуют чужие проблемы! – взвизгнула женщина. – Я дам тебе ещё неделю. Если денег не будет к следующему вторнику, то, будь любезна, выметайся.

Варя глубоко вздохнула, убрала телефон в сумку и продолжила идти. Сквер на Китай-городе зацвел весенними красками. Пара роскошных кустов сирени источали чарующий запах безмятежности. Прохожие, как бы сильно не спешили по своим делам, замедляли шаг возле сирени и с глубочайшим наслаждением втягивали её сладкий аромат.

Варвара тоже остановилась возле сирени. Она оторвала один из распустившихся цветков и положила на язык. Нектар, одновременно сладкий и горький, на мгновение вернул обрывок воспоминаний из детства. Летние каникулы только начались. Бабушка её лучшей подружки на своей кухне печет пирог с творогом, а они пробрались в её сад и разыскивают на кусте сирени пятилистные цветки, чтобы загадать желание и съесть их. Бабушка – старая добрая женщина с седыми волосами и головой покрытой расписным платком, – шутливо сердиться на девочек за то, что те портят цветы, и зовёт их пить чай с пирогом.

Сегодня теплый майский день был таким же ласковым, как тогда: лавочка с пирогами, неподалеку от аллеи, насыщала городской воздух домашней выпечкой, высокое солнце приятно обжигало кожу, а свежая сирень зачаровывала своим ароматом и завлекала насекомых. Но не было безмятежного спокойствия.

Душа Варвары металась в страхе и ужасе. Ей чудилось, что она стоит над пропастью и уже занесла одну ногу, готовая сделать шаг. И нет никого там внизу, кто был бы готов её поймать. Нет никого позади, кто ухватил бы Варю за руку в последнюю секунду, крепко обнял и сказал: «Держу тебя!».

Очередное собеседование закончилось отказом. Работодателям всегда нужен кто-то с большим опытом, кто-то с навыками управления Вселенной, кто-то со знанием эльфийской письменности, кто-то с пенисом… Кто-то, кто не Варвара, которой очень нужна работа.

Безысходность душила крепкими щупальцами, слёзы тяжелым комом лежали в горле, было страшно и хотелось звать на помощь. Но Варя продолжала молча есть цветы сирени и загадывать желания.

«Помогите мне. Прошу, помогите мне отыскать эти чертовы деньги. Хоть кто-нибудь на всём белом свете!» – твердила про себя Варя, заглядывая в безразличные лица прохожих.

Она не умела молиться, но сейчас, стоя в окружении душного и надменного города, окутанная ностальгической мягкостью сирени, в молитвенном исступлении мысленно повторяла одни и те же слова, посылая их куда-то далеко-далеко, за пределы возможного, где, обитают всесильные существа, способные услышать её мольбу и послать помощь, знак…

Варя поискала в сумке бутылочку воды – хотелось запить послевкусие сиреневой горечи. Папка из эко-кожи, которую протянул ей Амир Багратович на собеседовании, хранила в себе ни разу не прочитанный договор.

Это не знак, усмехнулась в душе Варвара. Продавать свое тело за деньги – это мера, на которую она согласиться только в случае крайней необходимости.

«А когда же настанет эта крайняя необходимость? – спросила себя Варя, и горько усмехнулась. – Когда закончится еда и будет нечем платить за жилье?»

Варвара прошла вниз по аллее и разместилась на единственной свободной скамье. В полдень этот прекрасный сквер заполняется сотрудниками из всех ближайших офисов. Они пьют кофе, заедая его бургерами из Макдональдс’а, громко смеются над шутками, понятными только им, договариваются о каких-то сделках по телефону, ругаются. Обеденный перерыв короток, но даже он насыщен густой рабочей атмосферой.

Дурманящие запахи кофе и свежей выпечки соблазняли как никогда сильно. Голодный желудок съёжился в болезненный ком, и всё, о чём могла думать Варя – это аппетитная румяная сдоба, что в весенних лучах лежит на прилавке ларька. Варя с завистью окинула «белые воротнички», што так свободно распоряжались деньгами и покупали все то, что она не могла себе позволить. Это было жестоко! И несправедливо!

Варвара вынула заветную папку, несколько потрепавшуюся за два месяца, и наконец раскрыла её.

И ничего страшного не произошло. Варя не упала в бездну позора, не загорелась и – что было важнее всего, – никто ничего не узнал и не подумал про неё плохо.

Простой печатный текст чернел на белой бумаге прямыми строками и складывался в идеальные прямоугольные абзацы. И шрифт был самый обычный, и язык – деловой и спокойный. Масса информации об ответственности сторон, об обязательствах и правах, о выплатах и поощрениях.

Варя перевернула страницу и перешла к списку пожеланий Амира Багратовича. Она начала читать, но вдруг разволновалась и на мгновение закрыла папку. Подняв глаза, Варвара огляделась на прохожих. Отчего-то ей чудилось, будто «белые воротнички» внимательно следят за ней и уже знают, какую пошлость она сейчас читает. Но самое страшное – о боже, этого просто не может быть! – они знают, что Варю разволновал этот сухой и бесчувственный текст, – совсем как тот, кто писал его, – который описывает глубинные желания, пошлые и садистские фантазии помешенного на власти человека.

Варвара вспомнила неожиданную близость с Амиром Багратовичем – воспоминание, которое она изо всех сил душила в себе, – и щёки залились румянцем, Варю бросило в жар, а по животу разлилась сладостная нега. Может, не такую уж страшную работу ей предлагают?!

Варвара продолжила читать. Подчинение, покорность, связанные руки и ноги, плеть…

Как такое может нравиться? И как это вообще возможно – испытывать наслаждение от боли? Варя бы отдала всё, что у неё есть, лишь бы только прекратились эти изматывавшие сердце и разум душевные терзания! Вот только ничего у неё нет, кроме диплома о высшем образовании и тела.

Варя захлопнула договор, запихнула в сумку и, быстро поднявшись, зашагала прочь. Ветер заботливо поглаживал разгоряченное лицо, охлаждая кожу мягкими поцелуями.

– Ни за что! – шептала девушка, а глаза застилали слёзы. – Я не смогу, не смогу. Это низко! Это мерзко и грязно.

Она поравнялась с булочной лавкой. Ветер предательски бросил ароматы аппетитной выпечки Варваре в лицо. Пустой желудок свело судорогой. Девушка обессилено застонала и от безысходности упала на ближайшую скамейку. На другом её конце молодой мужчина в голубой выглаженной рубашке и с пустыми глазами заглатывал шаурму. Они встретились взглядоми, Варя улыбнулась и пожелала приятного аппетита. Тот кивнул и, отвернувшись, продолжил вкушать пикантную курочку с овощами и чесночным соусом, бережно завёрнутую в лаваш…

Варя сглотнула собравшуюся слюну и вспомнила о проклятых макаронах, ждущих её дома. Она тут же мысленно засмеялась: «Дома есть макароны, а скоро, может, и дома никакого не будет, если чудесным образом не появится работа».

Подул игривый ветерок и притащил с собой несколько фривольных тучек, которые загородили своими пышными формами ласковое весеннее солнце.

А может это и не так страшно, продолжала размышлять Варвара. Продавать себя за еду. И за хорошую одежду. И за возможность путешествовать. Может, это и не будет считаться проституцией, если клиент будет только один, и если самой Варе всё это будет нравится?! И вдруг пытки связыванием придутся ей по вкусу, особенно когда она окажется в руках такого опытного мужчины с пленяющим взором чёрных глаз? Да в конце концов жизнь предлагает Варваре шанс наладить свою жизнь, получить то, чего она хотела всегда – финансовую независимость и свободу от нужд. Ох, как же трудно принять правильное, взвешенное решение на пустой желудок, и когда в спину подгоняет страх оказаться без крыши над головой.

Варвара вздохнула и продолжила изучать список его пожеланий. Тут она вспомнила слова Амира Багратовича о том, что её пожелания будут также учтены. Тогда Варя вынула из сумки красную ручку, вычеркнула из списка неприемлемое и дополнила его своими желаниями. Так будет справедливо.

В графе о подчинении девушка тоже внесла дополнение. Пусть оно будет обоюдным, по желанию одного из партнеров. Варвара, может, и не будет пользоваться этим правом, поскольку понятия не имеет, что нужно делать и как. Но возможность же должна быть.

Варя посмотрела на размер выплат за все её будущие старания. Сумма выглядела внушительно. Но соглашаться с ней было бы опрометчиво, и показало бы нанимателю, что Варвара недооценивает себя. А потому девушка зачеркнула шестизначное число и написала красными чернилами сумму на одну сотню больше. Прибавка составляла лишь пятую часть от предыдущей суммы. Мелочь. Но подумать только! Эту сотню Варя получала на предыдущей работе и даже была довольна. Вот когда она продешевила по-настоящему…

После окончательной корректировки Варя взяла телефон и, стараясь не думать о том, что она делает, чтобы не остановить себя, позвонила в офис Амира Багратовича. Строгий голос секретаря назначил встречу на вечер.

– Будьте к пяти и не опаздывайте. Пропуск для вас я уже заказала, – сообщила Александра Максимовна и отключилась.

Варвара взволнованно и часто задышала. Значит, должность ещё никому не отдали. Означало ли это, что Амир Багратович ждёт именно её?

Варвара помотала головой. Думать так было бы слишком самонадеянно.

Она решила себя наградить за решительность и характер, подошла к лавке и купила две булочки и чашку кофе.

В пять вечера на шестьдесят третьем этаже была какая-то шумиха. Все бегали и суетились. Александра Максимовна, увидев Варю, кивнула ей и продолжила отвечать на телефонные звонки, указав пальцем на кресло. Варя терпеливо прождала пятнадцать минут, после чего снова подошла к женщине и с извиняющейся улыбкой быстро произнесла:

– Я – Варвара, звонила сегодня в полдень. На собеседование. На должность персонального ассистента. К Амиру Багратовичу.

Александра Максимовна опустила глаза и порылась в своих записях. Опытная женщина держалась холодно, но все же было видно, что она занервничала.

– Срочное совещание… Продажи. Езжайте домой. Мы с вами свяжемся, – секретарка протянула Варе листок и ручку, чтобы та оставила свои контакты.

Прекрасный теплый вечер стелился по улицам Москвы. Башни Москва-Сити иллюминировали разноцветными огнями. Горизонт ещё горел алым заревом, а на северном небосводе уже зажигались звезды. Стройка, не останавливая работы, продолжала гудеть. По набережной проносились шумные компании студентов, а по Москва-реке проплывали экскурсионные яхты и катера, на которых звучали популярные мелодии.

Варвара ощущала себя обманутой, хотя ничего, по сути, не произошло. Но ожидания были обмануты, и Варя, понурив плечи, дошла до метро и поехала в свой серый и до боли надоевший Подольск.

Следующий день был свободен. Варвара проснулась рано, но покидать постель не стала. Она решила, что раз в скором времени ей предстоит оказаться на улице, то, пока ещё есть время, надо как следует понежиться в теплой и уютной постели. Раздавленная вчерашними неудачами и своим унынием, Варвара лежала закутанная в одеяло и перечитывала «Неточку Незванову», про такую же одинокую и никому не нужную нищую девочку, какой ощущала себя Варя.

Гулкое звучание звонка, откуда-то издалека, поначалу не привлекло Вариного внимания. Потом она узнала мелодию, и отметила про себя, что на её телефоне установлен точно такой же рингтон. Ещё спустя секунду, Варя поняла, что звонит именно её телефон.

Мягкий голос с легкой хрипотцой принялся извиняться перед Варварой. Амир Багратович был вежлив, но в голосе слышалось раздражение и неудовольствие. Варя вспомнила, что Амир Багратович упоминал о своей нелюбви к долгим гудкам в трубке. И, по-видимому, из-за этого его извинения звучали несколько агрессивно.

– Вчера в компании был трудный день, – звучал голос. – Александра Максимовна только сегодня сообщила, что назначала нам с вами встречу.

– Ничего страшного, – ответила Варя.

Всё её существо в эту минуту ликовало и торжествовало. Холодный и деловой голос оживил в воспоминаниях образ черных глаз, прикосновения мужских ладоней, чувства, которыми наполнилась Варина встреча с Амиром Багратовичем, и Варя часто и взволнованно задышала в трубку.

– Только не увольняйте эту женщину, – вдруг опомнившись, воскликнула Варвара. – Она не виновата.

– И не думал. Но этот проступок со стороны педантичного и внимательного человека с незаурядными опытом и памятью, коими обладает Александра Максимовна, крайне возмутителен и непростителен. Я уже сделал ей выговор. А теперь я прошу вас, Варвара, извинить меня, что назначенная вами встреча не состоялась.

Варвара приняла извинения. В трубке повисло молчание, после чего мужчина несколько нетерпеливо осведомился у Вари, прочла ли она договор полностью?

– И не один раз, – ответила Варвара. – Но у меня есть замечания. Я имею на них право?

Амир Багратович шумно выдохнул и ответил утвердительно.

Варя замешкалась, поскольку не ожидала, что Амир Багратович согласиться так сразу. Мысленно она готовила себя к длительным переговорам и убеждениям. Теперь же Варвара медлила, не зная, что сказать, и прислушивалась к возмущенному дыханию в трубке. Она точно уловила, что сердце мужчины пылает нетерпением. И хотя он говорил, что пожелания будут учтены, ему явно не нравилось, что Варвара имеет своё собственное мнением и даже собирается это мнение ему озвучить. Будучи человеком властным и эгоистичным, Амир Багратович не привык слышать возражений, и сейчас был вне себя от Вариной манеры обращения с ним.

– Вы ещё хотите встретиться? – нетерпеливо спросил Амир Багратович. – Я так понимаю, вы решились обсудить условия договора.

– Я даже посмела внести правки, – ответила Варя

– Значит, жду вас через час у себя, – приказал Амир Багратович.

– В час дня на «Китай-городе», – возразила Варвара, – там есть уютный сквер с сиренью.

Мужчина снова замолчал. Возможно, он справлялся с гневом, а, может, просто сверялся с расписанием. Деловые люди так заняты.

– Я понял, – коротко ответил Амир Багратович. – До встречи.

Солнце стояло высоко на ярко-синем небосводе и плавило инфракрасным излучением асфальт. Раскаленные автомобили сновали туда-сюда, замирали на светофорах, после чего с рёвом срывались с места. В сквере было свежо, жужжали газонокосилки, и всюду разносился запах свежескошенной травы. Амир Багратович сидел на скамейке в тени каштана напротив кустов сирени и потягивал кофе из картонного стаканчика.

– Вы опаздываете, – сказал мужчина, когда Варя села рядом с ним.

– Накажите меня? – Варвара игриво заглянула ему в глаза.

Амир Багратович не нашёлся, что ответить и, отведя взгляд в сторону, сделал глоток кофе. С появлением девушки, он стал ощущать нараставшее раздражение. Ему казалось, что Варвара относиться не серьёзно к предлагаемой им работе. Она ещё не приступила к работе, а уже что-то стала требовать. Конечно, пытался себя успокоить мужчина, Варвара будет иметь такие же права, что и он, когда они подпишут договор. Взаимоуважение – это важно! Но Амир Багратович ожидал, что всё будет как-то проще, и что ассистентка окажется сговорчивее, без сарказма и издёвок.

Он постарался себя успокоить и обернулся на Варвару.

– Или, может быть, – спросила она, – вы уже готовы отказать мне в должности из-за моей непунктуальности?

– А вы готовы согласиться?

– А вы простите мне моё опоздание? – в свою очередь спросила Варя.

Амир Багратович сжал челюсти, подавляя вспышку гнева. Вот опять, эта девчонка проявляет слишком много своеволия!

Черные, бездонные глаза пронзали Варвару, но она совсем не испытывала страха, а скорее наоборот, её влекло к этому мужчине.

– Не думайте, что вы моя последняя надежда, – тихо произнес Амир Багратович и поднялся выкинуть стакан в урну.

– А жаль. Ведь тогда мы оказались бы на равных, – ответила Варя, а когда мужчина вернулся на скамейку, заглянула ему в глаза и продолжила. – Потому что вы – моя единственная возможность не остаться без крыши над головой.

– Значит, связаться со мной вас вынудила острая нужда, а не интерес к предлагаемой работе?

– А будет плохо, если я скажу, что обе причины правда.

Амир Багратович покачал головой, нет, не плохо. Беглым взглядом он оглядел Варвару и на мгновение позволил себе вспомнить их близость, отчего глаза помутнели, а рот исказила неловкая ухмылка. Мужчина кашлянул в кулак и сел, закинув ногу на ногу.

– Значит, вас выселяют из Подольска? – спросил он. – Не стоит переживать. Этот город не стоит слёз и сожалений.

– Бывали там?

– Один из автосалонов моей компании стоит у шоссе на въезде в город. Пару раз заезжал.

– А чем вы вообще занимаетесь? – Варя выглядела озадаченной, поскольку поняла, что до сих пор ничего не знала о месте своей будущей работы.

– Моя компания – официальный дистрибьютор автомобилей в Россию известной европейской марки.

– Машины, значит. Здорово. И вы сами открыли компанию?

– Не без помощи, но в целом, да.

– Вот так просто взяли и решили открыть компанию по продаже европейских машин?

– Это моя страсть. Я с четырнадцати лет работал в автомастерской. Я все знаю об устройстве автомобиля. Но когда я приехал в Москву, то понял, что продавать машины интересней и более выгодно, чем заниматься их ремонтом. Я нашел единомышленников, съездил в Европу и подписал контракт с заводом. Это если кратко.

– Здорово. Вы молодец! Правда. А я приехала в Москву, отучилась в институте и… поняла, что ничего не умею. Последние три года я проработала в офисе оптовых продаж администратором. Уволилась, потому что начальник отдела стал распускать руки.

Амир Багратович улыбнулся.

– Не находите во всём этом иронию? – спросил он.

Варя согласилась, что ситуация сложилась презабавная.

– Это не было бы так оскорбительно, если бы он не был женат, с детьми, и не был так страшно не красив. Я врезала ему, а он пожаловался директору. Тот предложил мне увольнение с пособием на три месяца. Найти нового, видимо более сговорчивого, администратора легче, чем лучшего менеджера по продажам.

Амир Багратович внимательно смотрел девушке в глаза, подумал секунду и ответил:

– Хорошего менеджера по продажам, который приносит ежемесячную прибыль компании действительно не легко найти. Но всё же престиж компании важнее.

– Видимо так мыслят единицы, – удивилась Варя тому, что будущий наниматель всерьёз встал на её сторону. И всё же она добавила: – Это мир мужчин, Амир Багартович, в котором они уверены, что могут брать всё, что только захотят.

Мужчина едва заметно улыбнулся, но в глазах его Варвара заметила искренний интерес к ней. И может, даже не только к её телу?!

– Думаю, стоит обсудить условия найма, – произнёс он.

Варвара вынула договор из сумки и протянула ему. Амир Багратович раскрыл страницу с дополнительным соглашением, в котором начинался перечень его желаний. Увидев пометки и дополнения красными чернилами, он удивленно вскинул бровь.

– Так далеко ещё никто не заходил, – выдохнул он и закрыл папку.

– Вы только что дали мне повод поторговаться с вами за размер моего будущего оклада.

– Об этом не беспокойтесь. Сумма была прописана условная. Её всегда можно изменить.

– Этого нет в договоре.

– Я внесу пункт. А почему красной ручкой? – Амир Багратович с интересом посмотрел на девушку.

– По правде сказать, мне пришла в голову мысль, что весь текст должен быть отпечатан красными чернилами, учитывая предмет договора, – Варя улыбнулась и подмигнула мужчине. – Знаете, цвет страсти и всё такое.

Амир Багратович спросил у Вари красную ручку, и, как и обещал, вписал пункт об изменении объёма выплат по требованию одной из сторон и с согласия другой на протяжении всего срока действия договора. Потом он снова вернулся к списку желаний. Перечитав его дважды, мужчина обвел кружком замечания и пожелания Варвары, с которыми был согласен, и зачеркнул то, что посчитал неуместным. Закончив, Амир Багратович вернул истерзанный чернилами документ Варе.

– Хорошо, теперь мне всё нравится, – ответила она.

Амир Багратович убрал папку в кейс.

– Через два дня приезжайте на подписание договора. И мне понадобиться от вас справка о здоровье.

– Это не проблема, – согласно кивнула Варвара и заглянула мужчине в глаза. – А у вас есть такая справка?

– В этом вопросе мы с вами на равных, Варвара, так что да, я тоже должен буду пройти медосмотр, – спокойно ответил он.

Варя одобрительно кивнула и протянула руку, чтобы скрепить их уговор рукопожатием. Прощаясь, Амир Багратович вынул из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул Варе.

– Мне надо, чтоб вы не опаздывали, а лучше всегда приходили раньше условленного времени. Вам не нужно находиться в офисе целый день, но когда я позвоню, должны явиться не медленно. Подольск это далеко. Выбирайтесь оттуда как можно скорее. В конверте ваша личная дебетовая карта. На ней уже есть некоторая сумма, которой должно хватить на аренду жилья близ офиса.

– Поняла, – деловито кивнула девушка.

Амир Багратович поднялся и направился к парковке, но, не сделав и пяти шагов, круто развернулся и вернулся к Варваре.

– Почему вы не захотели ехать в офис? – спросил он, строго взирая на девушку сверху вниз.

Варе вспомнился мучительно долгий путь от отрицания до принятия этого трудного решения, она подумала про сделку с совестью, на которую принудила себя, однако решила ничего из этого не озвучивать. Варвара ехидно улыбнулась и сказала то, что, по её мнению, он хотел бы услышать:

– Побоялась, что мне вновь не хватит самообладания, когда мы окажемся наедине.

Амир Багратович обвёл лицо Варвары внимательным, изучающим взглядом. Ровные широкие брови его едва заметно вздрогнули, на дне чёрных глаз всколыхнулось окутанное возбуждением воспоминание. Мужчина улыбнулся уголками губ, развернулся и неспешным шагом направился к своей машине.

Глава третья, первый рабочий день

На дрожащих ногах Варвара приехала в офис к семи утра. В приёмной её встретила Александра Максимовна. Она только что вышла из кабинета генерального директора с пустым подносом в руках. Александра Максимовна окинула Варвару взглядом с ног до головы и, мягко улыбнувшись своей рабочей беспристрастной улыбкой, сообщила, что Амир Багратович её ожидает. Варя учтиво поблагодарила секретаршу и, набрав воздуха в грудь, словно готовясь нырнуть в бассейн, распахнула перед собой дверь.

Амир Багратович стоял у высоких окон. Колдуя над журнальным столиком, он разливал крепкий чёрный кофе по маленьким чашкам. Мужчина холодно и деловито поприветствовал Варвару и пригласил её составить ему компанию. Они разместились в удобных креслах, а прямо у их ног раскинулся просыпавшийся город. Амир Багратович долгое время молчал, задумчиво потягивая кофе. Он не глядел на свою новую сотрудницу и, казалось, что вовсе забыл о её присутствии.

Варвара держала чашку, но так ни разу и не глотнула кофе. Неизвестность этого первого дня сводила её с ума, и она еле сдерживала себя, чтобы не убежать.

Тишина навязчиво давила. Варя слышала биение своего взволнованного сердца и частое дыхание и боялась, что и Амир Багратович тоже слышит, что она волнуется, что она напугана, что она – живая.

Чтобы хоть немного отвлечься и напомнить шефу о себе, Варвара сказала нечто безвкусно заискивающее:

– Мне нравиться такое утро.

– Не спешите с выводами, – бросил мужчина небрежно.

Варя обернулась на безразличный профиль шефа. От его холодного и неожиданно грубого голоса захотелось броситься бежать прочь. Дрожащими руками Варвара поставила чашку на столик, немного зацепила её и пролила кофе. Ахнув, она принялась затирать салфетками.

Амир Багратович внимательно следил за действиями ассистентки. Подождал, пока она закончит и прямо спросил:

– Варвара, вам страшно?

Девушка бросила взгляд на зелёную Москву в дождливой майской мгле. Она вздохнула и честно ответила:

– Я не знаю, чего ждать, и волнуюсь. Но я не боюсь.

– Послушно следуйте указаниям своего руководителя, – Амир Багратович отставил пустую чашку и поднялся. Задержавшись у окна, он продолжил: – Мне нужно закончить работу, но это не долго. Посидите ещё какое-то время, пока не решите, что уже готовы. Затем идите в комнату за той дверью, – он показал на дверь справа от его стола. – Для первого раза я оставил для вас несколько письменных указаний.

Варя оставалась в кресле, терпеливо выжидая мгновения, когда ощутит себя готовой. Но чем больше она ждала, тем сильнее волновалась. И даже потрясающий вид на город был не в состоянии противостоять её переживаниям. Тогда Варвара решила, что нет смысла оттягивать неминуемое, поднялась и решительным шагом направилась к указанной двери.

И оказалась в небольшой комнатке, что повергло девушку в замешательство. Здесь были раковина, зеркало и ещё три двери. За одной из них скрывалась туалетная комната, за другой Варя обнаружила небольшую гардеробную с мужскими костюмами и аксессуарами, а за третьей – душевая. И вот тут Варя увидела ещё одну дверь, за которой девушку ждала кромешная тьма. Варя шагнула вперёд, и свет вспыхнул сам собой.

За душевой оказалась спрятана просторная потайная комната. Серые штукатуренные стены местами прерывались кладкой из красного будто бы оплавленного жаром кирпича. Скрытые лапы кидали на них зловеще-красные отсветы, и казалось, будто комната охвачена огнём. Варвара подумала, что это даже немного поэтично – комната разврата, охваченая пламенем любви.

По правую руку от входа располагался шкаф, заполненный всевозможными нарядами, игрушками, наручниками и прочими атрибутами игр. У стены напротив входа стояла шырокая кровать с высоким кованым изголовьем, в чугунных завитушках которого сношались похотливые черти.

Вдоль левой стены располагались пыточные столы и кресла. Пространство посреди комнаты оставалось пустым, но с потолка многообещающе свешивались цепи. Над каждой «сценой» висела своя тусклая жёлтая лампа. И не смотря на такое обилие источников света, в комнате преобладал соблазнительный полумрак.

Варин взгляд упал на стул, стоявший на краю идеально круглого пятна света в середине комнаты. На нём лежал костюм из кожи и записка с «поручениями».

Варвара приняла душ, нанесла яркий макияж и втиснулась в кожу. На стене слева от входа в комнату располагалось высокое зеркало, и Варвара затаив дыхание подошла к нему.

Кожа костюма мягко обтягивала талию, широкими лепестками поднимаясь вверх, выгодно приподнимая грудь, и петлей обхватывала шею. Аккуратно скрытые молнии в любой момент могли обнажить соски и часть груди. Спина почти полностью была открыта, а от талии и вниз костюм спускался обтягивающими брюками, и лишь промежность и ягодицы оставались не прикрытыми. Для завершения образа Варвара надела сапоги на высокой шпильке.

Под стулом Варя заметила небольшую чёрную коробку. Она подняла её и застыла в нерешительности на несколько секунд.

Варя пожала плечами, ничего более пугающего чем это помещение она сегодня уже не увидит. И решительным движением открыла коробку. Причудливой формы и очень больших размеров вибратор безразлично лежал в красном бархате. На белом квадратике бумаги красные чернила выводили аккуратным подчерком чёткие указания.

Варвара усмехнулась и взяла вибратор в руку. Холодный, тяжёлый, с покрытием «софт-тач». Разве это может сравнится настоящей плотью, подумала она.

Варя никогда не любила имитации. И глядя теперь на этот телесного цвета кусок силикона ей подумалось, что ведь гигантская индустрия взрослых игрушек создана мужчинами, которые мало что смыслят в женском теле. Более того, им удалось убедить женщин, что эти игрушки им необходимы.

А что же нужно женщинам на самом деле?

Варвара поставила стул перед зеркалом, как было сказано в записке шефа, села и оглядела себя ещё раз. Она подумала, что там, за этим зеркалом, из которого на неё смотрит кожаная «амазонка», за кирпичной стеной сейчас работает Амир Багратович, её новый шеф. Его чёрные глаза наверняка сосредоточены над важными бумагами, либо внимательно изучают что-то на экране компьютера. Возможно, он разговаривает с кем-то по телефону, либо даже принимает у себя кого-то из сотрудников. Он работает. Но он знает, что здесь, за стеной, в мрачной комнате, охваченной пожаром скрытых диодных лент, перед огромным зеркалом сидит полуобнажённая ассистентка, готовая ко всем его указаниям. В его воображении она, возможно, получает удовольствие от той смешно вибрирующей имитации.

Варвара усмехнулась внезапной дерзкой идее. Она откинула игрушку в сторону, расстегнула молнии на костюме, обнажив грудь, и внимательно оглядела её. Этого нет в записке, это строго перечит указаниям руководителя! Девушка легонько коснулась пальцами своих сосков. И про это также ничего не было сказано!

Её охватило игривое настроение и приятное возбуждение пробежало по телу.

Так что же нужно женщинам?

Варвара засмеялась. Эмоции! Любые эмоции, которые распаляют воображение и заставляют тело сладостно дрожать!

Она откинулась на спинку стула, широко расставила ноги, посмотрела на себя в новой позе. Правая рука самовольна соскользнула с груди и накрыла собой треугольник, тонущий в тени. Но ей же свет не нужен – Варвара знает все уголки своего тела.

Влажный палец мягко скользил по кругу, и разгонял тёплые волны сладострастия. Варя думала про своего шефа, вспоминала их первую близость на его столе, воображала, что и он вспоминал о её чувственности в минуты уединения с собой.

Мысль о том, что она может быть привлекательна и желанна для такого человека, как Амир Багратович сверкнула молнией сквозь Варино сознание и горячая дрожь пронеслась по телу.

Тяжело дыша, она открыла глаза и увидела его. Её господин стоял перед ней с обнаженным торсом; из-под смуглой кожи проступал рельеф мышц груди и брюшного пресса, дуги косых мышц живота игриво ускользали под линию свободно сидящих брюк, заманивая взгляд за собой. Черная маска скрывала верхнюю часть лица и делала строгие и пронзительные глаза ещё более притягательными.

– Продолжай! – приказали надменные губы Амира.

– Да, сэр, – выдохнула Варя.

Амир положил ладонь Варваре на голову, расстегнул несколько пуговиц на брюках и привлек её к себе. Варя тяжело дышала, ласкала себя и его и задыхалась в возбуждённом восторге. Наслаждаясь, она не громко застонала.

– Замолчи! – тут же приказал Амир.

Варя подчинилась, но спустя пару мгновений застонала вновь.

– Замолчи! – повторил мужчина и с силой потянул её за волосы.

Она распаляла его, своей податливостью и непослушанием. Гнев и ярость поднимались из глубин его сдержанного существа, разогревали кровь, которая пульсировала в висках и внизу живота, и просились наружу. Амир хотел схватить свою ассистентку, наброситься и разорвать… Но он сдерживался. Он так долго ждал этой возможности побыть самим собой, что хотел насладиться каждой минутой, каждой очень дорого оплаченной минутой.

Варвара снова застонала.

Чертовка, будто специально стонет, подумал Амир и посмотрел Варваре в приоткрытые глаза, горевшие желанием. Он затыкал ассистентке рот собой, но та находила возможность подать голос, проявить себя, показать ему, что с ней нужно считаться. Она глухо стонала, и он ощущал на себе вибрации гортани.

Напряжённый до боли во всём теле, Амир отошёл, схватил Варины руки, разведя их в стороны, и, наклонившись к уху ассистентки, шепотом спросил:

– Ты хочешь кончить?

Варя покивала головой.

Амир посмотрел ей в глаза, горячее дыхание ассистентки обжигало его лицо, губами он почти ощущал электрозаряд на её таких похотливых и желанных губах. Амир хотел поцеловать её, но передумал и сказал:

– Я тебе не разрешаю.

Амир потянул Варвару за собой и поставил в центре комнаты. Он опустил цепи с потолка, застегнул ремни на запястьях ассистентки и поднял лифт обратно. Цепи натянулись, и Варины руки оказались высоко над её головой. Из шкафа Амир взял штангу с ремнями на обоих концах.

– Расставь ноги, – приказал он.

Она послушно выполнила приказ, ремни мягко обвили лодыжки, и штанга накрепко зафиксировала положение её ног.

И это не пугало. Варя смотрела в лицо, полуприкрытое маской, заглядывала в чёрные, полные ярости глаза и совершенно не боялась его. Она ощущала себя в безопасности. Этот маленький мир, созданный внутренним монстром внешне спокойного мужчины, заманивал её, обещал наслаждение и стал для нее таким же убежищем, как и для его хозяина.

Амир подошёл из-за спины, провёл руками по плечам, обхватил ассистентку за талию. От горячей кожи Варвары поднимался тонкий запах чего-то душистого и с ароматом разврата. Это вскружило ему голову, он хлестнул ладонью ассистентке по оголённым ягодицам и спросил покровительственным голосом:

– Ты будешь меня слушаться?

– Да, сэр, – с готовностью ответила Варя.

– Будешь делать, как я скажу?

– Да, сэр.

– Будь послушной девочкой и молчи, – услышала Варвара и в следующую секунду плеть обожгла её ноги и спину.

В тишине тёмной комнаты разносился надменный свист плети. Она щадила кожу, скрытую костюмом, и беспощадно обжигала открытые участки тела.

Варвара вздрагивала, цепи звенели, тело ныло от неудобной позы, а мужчина продолжал наносить болезненные удары плетью. Становилось нестерпимо больно. И кажется, Варя забыла стоп-слово. Алмаз… самоцвет… бриллиант… сапфир… Проклятые стекляшки! Нельзя что ли использовать самое простое слово «стоп»?!

Удар обрушивался за ударом. Амир тяжело дышал, почти хрипел. Варя не видела его, но представляла себе уже не мужчину, но зверя. Разъярённый, злой… чем она так прогневала его?!

Варя замерла и почти не дышала, она испугалась, что вот-вот кожа на спине лопнет и польется кровь. Какой ужас!

Диамант, будь он неладен. Диамант!

Но Варя не успела озвучить стоп-слово. Мрачно-кровавая комната стихла. Откуда-то из глубины доносилось тяжелое дыхание зверя. Что он думает, что ощущает, чего хочет? Варвара мысленно готовилась к новой волне ударов, но безжизненная плеть гулко грохнулась на пол.

Варя беззвучно вздохнула с облегчением. Её кожа горела от боли, но внутри… внутри она ощущала почти неземное возбуждение. Оно разливалось с горячей кровью по внутренностям, растекалось краской на щеках, и даже почти онемевшие ладони над головой вожделели плоти и ласки.

Амир неслышно подошёл к ассистентке, приподнял ладонью её лицо. Закрытые глаза забегали под веками, приоткрытый рот выдыхал жар ему в лицо. Мужчина смахнул со лба Вари капельки пота и облизал палец. Солёная, смирная, но по-прежнему со вкусом похоти. Такая трепетная и нежная, но это ведь только снаружи, думал Амир. Внутри её переполняет похоть, которая жаждет его прикосновений, чтобы наконец-то пролиться наружу.

Амир провёл пальцами па Вариным губам, таким обманчиво-сладким. Они молчат, но так громко зовут его. Он сглотнул, помедлил ещё секунду и прижался к ним. Амир целовал губы своей ассистентки, и её губы наливались его желанием, распухали, увлажнялись и возвращали обжигающее желание ему. Он проникал языком в её приоткрытый рот, будто открывая путь Вариной похоти на свободу. И она пролилась наружу мягким грудным стоном. Мёд для его ушей!

Амир оторвался о губ ассистентки и прошептал ей на ухо новое правило:

– Не вздумай кончить. Тебе нельзя сейчас.

Он поцеловал Варю в шею. Кожа её обжигала губы сладостью, солёным потом, ласковой бархатистостью и вожделением. Каждая клеточка этой чудесной кожи источала собой похоть. Чертовка, думал Амир, облизывая груди ассистентки, она так разнуздана и похотлива. И совсем же не красива! Амир внимательно оглядел тело своей ассистентки закованное в цепи, окутанное костюмом, который он выбрал для нее. Нет, не красива, продолжал Амир, опускаясь перед ней на колени. Она простая, похотливая и так алчно податлива его касаниям, всё её тело кричит о желании, плоть её раскрывается и трепещет под его языком. Она разнуздана и заслуживает его наказания! «Чертовка! – почти кричал Амир в своих мыслях. Сердце гулко стучала в висках, в груди и в паху. – Похотливая чертовка! Но как же она прекрасна…»

Варвара раскачивалась на волнах мягко подступавшего удовольствия. Цепи легко позвякивали, но совершенно не удерживали её. Казалось, это Варе нужно держаться за них, чтобы её не унесло. Тёмная комната – комната вне времени и пространства, – уже больше не пугала, а наоборот, подхватила девушку алой невесомостью и раскачивалась вместе с ней. Ещё мгновение, думала Варвара, и этот мир перевернётся с ног на голову.

Она забылась на указания шефа, откинула голову, приоткрыла рот и сладострастно застонала, ликуя от множества самых противоположных ощущений, которые переливались как в калейдоскопе.

Амир не остановил своих ласк, но в ответ на её стон обрушил звонкий шлепок по оголённым ягодицам.

Варе понравилось вплетение новых чувств в гармонию её экстатического танца. Закусив губу, она подождала немного, и застонала снова. Амир шлёпнул её посильнее и обеими руками сжал ягодицы так, что кожа покраснела под его пальцами.

Тёмная комната вокруг будто разгорелась пожаром. Волны непостижимого сладострастия одна за другой разливались по телу Варвары, она захлёбывалась в них и стонала от страшного, почти болезненного, но невыразимо сладостного удовольствия.

Она помнила про его запреты, помнила, что обещала слушаться. Но что такое разум, когда тело горит в огне необузданного желания, а сознание уже оторвалось от земли и сплетается в вечном танце с кипящими звёздами и галактиками?

Варя хотела быть истерзанной этим диким зверем, который прятался в спокойном облике Амира Багратовича. Она хотела утонуть в его ярости и гневе, хотела взорваться вместе с ним и раствориться в пустоте Вселенной…

Больше не сдерживая себя, Варвара громко застонала. И она выиграла это сражение!

Возбуждённый, Амир поднялся и прижался к бедру ассистентки. Правой ладонью он игриво потрепал ягодицы, а левой рукой с силой сжал подбородок и повернул голову ассистентки лицом к себе. Амир заглянул в её опьяневшие глаза, ища раскаянья. Но она смотрела призывно, она играла им, издевалась над ним и, хотя губы её лежали на лице спокойно, Амир знал, что они смеются над ним!

– Я предупреждал, – прошипел он сквозь сжатые зубы.

Зверь внутри него желал расправы, и Амир был готов отпустить его. Он с силой ударил рукой по ягодицам ассистентки.

– Без моего разрешения ни единого звука, – продолжал Амир, и рука дважды скользнула по розовеющей коже.

Его ладонь горела, но он не останавливался.

– Без моего разрешения никаких стонов и слов, – шептал он, глядел в похотливые глаза своей ассистентки и тонул в них.

Да, она затягивала его. Она, это всё она! Она вынуждала его хлестать её до боли в руке. Чертовка!

Черные глаза глядели на Варвару и уже не видели её. А она ликовала, как никогда в жизни. О, что это были за глаза, что так страстно глядели на неё?! Бездонные, яростные, живые! Сколько в них Варя видела страсти… Хоть кто-то, хоть один раз в жизни смотрел на неё также?

Глаза шефа полыхали страстью, желанием и благодарностью. О да! С каждым ослепляющим болью шлепком Варя видела в чёрных глазах зревшую благодарность. Это всё была игра! Маски и неудобные одеяния, грубые и холодные цепи, тёмное с оттенком похоти помещение… Это всё была игра, которая высвобождала внутреннего демона и утоляла его дикий голод.

И Варвара давала ему это насыщение и удовлетворение. Она играла в его игру, и за свою терпеливую покорность была вознаграждена ласковым касанием. Его пальцы незаметно проскользнули в неё и жадно ласкали то единственное, что порождало похоть и дарило наслаждение.

Тело Варвары замерло в напряжённом ожидании, она почти не дышала и даже не заметила, что яростная ладонь шефа больше не обжигала болезненными шлепками. Нега подкрадывалась медленно, изматывая и распаляя ещё больше.

Варя откинула голову и закрыла уставшие глаза, но тут же была приведена в чувство дерзким шлепком по раскрасневшимся ягодицам.

– Смотри мне в глаза, – приказал Амир.

Черные глаза искрились возбуждением и негодованием. Амир хотел видеть похоть, плескавшуюся на дне Вариных глаз, хотел увидеть, когда в них появиться первый призрак её удовлетворения.

– Не закрывай глаза, – прошептал он и ещё раз шлёпнул Варю.

Она подчинилась и послушно глядела в чёрные глаза шефа, не осмеливаясь моргнуть, и ей чудилось, что она погружается в их мрак, падает в их холодную пропасть, растворяется в их бездонной глубине, в их ярости и в их любви. Яркая вспышка ослепила Варвару, словно прожектором. Тело неистово дрожало, над головой звенели цепи, и сладостная эйфория заливала каждую клеточку.

Амир ликовал от ощущения своей безграничной власти. В его больших и сильных руках это почти невесомое женское тело горело от наслаждения, которое он ей подарил. «Да, это я, – говорил он себе, разглядывая лицо ассистентки. – Запомни, что так могу только я».

Он увидел в её послушно открытых глаза восторг и пелену слёз благодарности. Его зверь был доволен и почти удовлетворён. Амир сильнее прижал к себе Варвару и поцеловал.

– Хорошая, – прошептал Амир. – Послушная хорошая девочка.

Он снял штангу с Вариных ног, отвязал руки и поставил её на колени.

– Ты была хорошей девочкой, – задыхаясь говорил Амир.

Он встал позади и обнял Варю, целуя сладко пахнувшую шею.

– Ты вела себя очень хорошо… – прошептал Амир, и полностью погрузился в тело своей пленницы. – Ты можешь больше не молчать, – скользил он в ней. – Не сдерживайся.

Он двигался очень медленно, ощущая, как пульсирует сам и как её тело сжимается вокруг него. Он сдерживался изо всех сил, но эта похотливая девчонка сводила с ума тяжёлым дыханием, грудными стонами, запахом, изяществом королевы… О да, она была его пленницей, но он был её слугой, слугой своей королевы…

– Кричи, – шептал он. – Я разрешаю…

В глазах потемнело. А может быть свет исчез по всей земле?! Может этот гром, что разрывал их тела, испепелил мир вокруг?! А вместе с ним застыло и время. На одно мгновение Вселенная перестала существовать, но уже в следующее обрушился оглушительный взрыв, и материя и энергия вернулись на свои места.

Оглушенная эмоциями Варвара лежала на полу, не шевелясь. Амир Багратович накрыл её покрывалом и скрылся за дверью.

Варе потребовалось время, чтобы заставить себя подняться и пройти в душ. Горячая вода нежно обнимала расслабленное, насыщенное удовольствием тело, возвращая к жизни.

Варвара касалась себя вспененной мочалкой, растирала ноги и спину и легкими движениями касалась ещё болевших ягодиц.

Всё было прежним. Кожа на пальцах морщилась, как и всегда до этого. И соски, как и раньше, оттопыривались от прикосновений горячих струй. Каждый сантиметр хорошо знакомого Варваре тела был тем же. Но всё уже будто было по-другому.

Варе казалось, что она впервые ощутила себя живой. Будто до этого она была слепа и только сейчас прозрела и увидела яркие краски этого мира. Словно спустя долгие годы существования в тишине, она впервые услышала чудесную гармонию звуков музыки.

Дыхание перехватило, и Варя расплакалась, не сдерживая слёз.

Через полчаса, придя в себя, она вернулась в кабинет. Амир Багратович был занят беседой по телефону. Слова, пропитанные холодной учтивостью, стройным рядом влетали в микрофон и прямиком в ухо собеседнику на том конце провода. Сейчас мужчина был совсем другой, чужой, отстранённый и совсем не похож на того жестокого зверя, дарившего наслаждение. Сосредоточенное лицо Амира Багратовича показалось Варваре совсем не привлекательным и даже отталкивало взгляд.

Варя решила, что на сегодня её работа закончена, помахала шефу рукой и направилась к двери.

– Варвара, подождите, – остановил он её.

Варя кивнула и покорно разместилась в кресле напротив роскошных панорамных окон. Она окинула взглядом ничуть не переменившуюся за это утро Москву. Тучи разбежались, обнажив сочную весеннюю синь небес. Солнце поливало город горячими лучами. Молодая листва на набережной переливалась малахитом. Но всё теперь казалось Варваре ярким, насыщенным, настоящим и живым. Жизнь казалась ей прекрасной!

Амир Багратович положил трубку и подошёл к окнам. Обычно твёрдый и уверенный он показался Варваре в этот момент взволнованным. Варя удивлённо следила за шефом. Разве может такой человек, такой мужчина испытывать волнение?

Амир Багратович задумчиво вздохнул, помедлил ещё немного, и разместился в соседнем кресле. Он пристально поглядел на ассистентку, но продолжал молчать, то ли подыскивая правильные слова, то ли вовсе оттягивая неизбежный разговор из страха услышать то, чего слышать ему не хотелось.

– Варвара, – наконец произнёс он мягким тембром, – будьте со мной откровенны. Вам не понравилось? – прямо спросил он.

Варя удивилась и попросила шефа объясниться.

– Но вы плакали, – заметил Амир Багратович.

Варваре стало неловко, и она отвернулась к окну.

– Вы долго не выходили, и я зашёл узнать, всё ли в порядке, – ответил Амир Багратович. – Варвара, будьте откровенны. Это не для вас? Было слишком грубо?

– Нет, вовсе нет, – Варвара поглядела на начальника и мягко улыбнулась. – Всё было чудесно!

Амир Багратович кивнул головой, ответ его удовлетворил. Он проводил Варвару до двери и на прощание по-деловому пожал ассистентке руку.

Глава четвертая, деловые отношения

– Вы хорошо выглядите, – Амир Багратович, поправляя галстук перед большим зеркалом в гардеробной, мельком взглянул на отражение Варвары.

Варя посмотрела на свой стройный силуэт в элегантном брючном костюме.

– Да, я сегодня обворожительна, – сказала она и подмигнула своему отражению. – Что мне нужно делать? – спросила она, переводя взгляд на шефа.

– Улыбайтесь. Вы взяли блокнот, как я просил?

Варя указала на сумочку, подразумевая, что блокнот при ней.

– Если кто-то будет просить о встрече, берите визитку и обещайте, что мы свяжемся. Но если будут настаивать, открывайте блокнот, качайте головой и отвечайте, что до ноября нет свободно времени в графике.

– А это так? – спросила Варя.

Амир Багратович снисходительно улыбнулся, едва склонив голову набок, и указал на входные двери в выставочный зал.

Масштабный европейский форум автомобильного бизнеса развернулся на трёх тысячах квадратных метров на западной окраине Москвы. Блестящие автомобили, яркие девушки в мини-юбках, и огромное множество мужчин, глаза которых разбегались при виде мощных спорткаров и длинных смуглых ног. Бизнесмены вели себя вальяжно, размашисто жестикулировали, произносили высокопарные речи и закатывали глаза, упиваясь своей значимостью и превосходством.

Секретарши и ассистентки деловых костюмов сновали между ними с горячим кофе в картонных стаканах, со стопками рекламных буклетов и сувенирной продукцией – разнообразные ручки, записные книжки, брелоки, календари и каталоги с фирменными логотипами и эмблемами компаний. Масштабный обмен ненужными вещами и всё ради завязывания полезных связей.

Варвара держалась за шефа, крепко обхватив его за локоть, словно боялась оторваться и быть утащенной толпой прожорливых пиджаков. Амир Багратович шёл неспешно сквозь однообразную массу, из которой время от времени выныривало слащавое лицо, расплывалось в фальшивой улыбке, а следом протягивалась рука, стремившаяся ухватиться за его уверенную ладонь, чтобы поздороваться и удержать для беседы.

Варвара была не нужна ему на выставке. Он придумал для неё задание, чтобы оправдать её присутствие. Много лет Амир Багратович отлично справлялся с посещением подобных мероприятий сам. Но в этот день он хотел, чтобы Варя была рядом. Краешком глаза мужчина поглядывал на девушку, ощущал её руку на своём предплечье, слышал её дыхание, украдкой вспоминал о том, что Варя позволяет с собой делать, и ощущал себя абсолютным победителем на вершине мира. Высоко вздёрнув голову, Амир Багратович вёл за собой свою спутницу, испытывая чувство сладостного удовлетворения.

У одного из стендов, представлявшего лучшие моторные масла Европы, к Амиру Багратовичу подошел высокий жилистый мужчина в костюме тройке и с необычным галстуком-бабочкой. Спокойным голосом мужчина обратился к Амиру Багратовичу на «ты» и сказал, что нашёл интересный проект.

– Витя, это Варвара, – Амир Багратович перебил собеседника и указал на свою ассистентку, молчаливо стоявшую по левую руку от него. – Варвара, это мой старейший друг и партнёр Виктор. Мы вместе работаем.

Галстук-бабочка кинул на Варвару прозрачный взгляд, натянуто улыбнулся и, не найдя ничего интересного в девушке, быстро отвернулся.

– Погуляйте пока, – кинул он Варе и увлёк Амира Багратовича за собой.

Варвара проводила их взглядом, пока они затерялись среди однообразных костюмов, вздохнула и отправилась в буфет. В конце концов, это их дела там. А два дня назад у них с Амиром Багратовичем были свои дела в их тайном убежище.

Лето Варвары пролетело в регулярных встречах с шефом. Каждый вызов начинался одинаковой смс-кой с почти бездушным текстом «жду через тридцать минут». Варя появлялась в офисе в спокойном деловом одеянии и почти всегда без опозданий, они с шефом, держась максимально спокойно и сдержанно, выпивали крепкого чёрного кофе, а дальше… Дальше начиналось представление, которое никогда не повторялось.

Бариста приготовил ароматный кофе на жирных сливках, который Варя смаковала через трубочку, облокотившись на балюстраду второго этажа, и поглядывала на толпы деловых людей, снующих внизу. Она испытывала двойственные чувства от пребывания в подобном обществе. Варе хотелось проникнуться духом данного мероприятия, и даже стать важной частью того бизнеса, рядом с которым она оказалась. Ей хотелось проявить себя, блеснуть перед Амиром Багратовичем своим умом, чтобы он стал ценить её не только за телесные удовольствия. Может, тогда бы он взглянул на Варвару по-другому, по-новому, и, быть может, открыл ей своё сердце…

Варя помотала головой, возвращая себя к реальности. Она никогда не сумеет постичь науку ведения деловых переговоров, технику продаж, менеджмент, маркетинг и всё то, о чём она не знает и не догадывается, но чем владеют мужчины, собравшиеся на этом масштабном форуме. Варя совершенно не разбиралась в бизнесе или в машинах. Да и к тому же, такой бесхитростной особе нечего здесь делать. Этот мир принадлежит мужчинам; наглым и смелым, умеющим рисковать и готовым к проигрышу, целеустремленным, победоносным, надменным, высокомерным, мужчинам, которые снисходительно улыбаются и склоняют голову набок, когда их ассистентки спрашивают очередную нелепость. А женщины нужны тут для декорации. Как уставшие манекенщицы на стендах с автомобилями. Или как суетливые секретари, которых Варя сегодня видела в толпе. Или даже как она сама, выгодное обрамление для успешного властителя мира – Амир Багратовича.

– А вы знаете Амира Багратович? – раздался щекочущий полушепот прямо над ухом.

Варя обернулась. Почти забытое лицо надменно улыбалось, дыша остатками табачного дыма.

– Варюша, здравствуй! – ещё шире улыбнулось лицо.

Ещё один мужчина, мнивший себя властителем мира, Казанцев Виктор Фёдорович под кодовым словом «отец», стоял теперь перед ней, ожидая взаимной приветливости.

Варя натянуто улыбнулась.

– Здравствуй, – сказала она.

– Давно ли ты в Москве? – спросил мужчина.

Он глядел на Варю, не отводя глаз и улавливая глазами каждое движение в лице своей некогда оставленной дочери. Варя односложно кивнула головой. Ей было некомфортно под пронзительным взглядом колких светло-ореховых глаз, она поёжилась и отвернулась.

– Ты отлично выглядишь! – бурлил слащавыми комплиментами папаша. – Такая умница выросла!

– Не благодаря тебе, – поморщилась Варя.

– Как мама? Давно её не видел.

– А зачем тебе её видеть? Насколько я поняла, она не в твоем вкусе: бедная, не молодая, а сейчас наверняка ещё и пьяная.

– Зачем ты так? – отец недовольно поджал губы и принялся поучать Варю. – Разве можно говорить так неуважительно о родной матери?

– А где было её уважение к себе или хотя бы к родной дочери, которую она оставляла на несколько дней без еды, пока сама тонула в алкогольных парах?

Казанцев растеряно оглянулся на дочь.

– Я не знал…

– Ты ничего не знал и не хотел знать, поэтому не лезь и теперь.

Варя повернулась, чтобы уйти, но отец её остановил.

– Прости меня, что затронул эту тему, – мужчина ласково пожал девушку за плечи, надавливая на неё своим тяжелым взглядом. – Давай ещё пообщаемся. Я совершенно не ожидал тебя встретить здесь! – вновь принялся ворковать Казанцев. – Значит, работаешь с Амиром Багратовичем?! Славно! А какая у тебя должность?

– Не значительная, – неопределенно ответила Варя.

– Брось! – засмеялся отец. – Скажи!

– Я его ассистент, – ответила Варя и зарумянилась.

Вряд ли отец мог себе представить, какая тайна скрывается под лаконичным названием Вариной должности, но Варвара стыдливо отвела глаза. И это было опрометчиво с её стороны, поскольку она не успела заметить, как быстро в лице отца приторная радость, одухотворённая высокими надеждами на долгую и успешную игру, сменилась полным разочарованием. В глазах пробежала привычная тень снисходительности, которую можно было бы охарактеризовать словами: «а чего ещё можно было от неё ожидать?».

Но в ту же секунду мужчина сбросил эти мысли и вернул своему лицу восторженную маску.

– Это не простая работа! – залился он в приступе словоохотливости. – Мне приходилось работать с секретарями, очень умными, смекалистыми. И тогда все дела проходили на «ура!». Но случалось, когда в штат набирали глупеньких неумёх… – мужчина взмахнул рукой. – Даже говорить не стоит. Одно расстройство.

Варя неискренне улыбнулась и покивала головой. Поддерживать беседу с отцом ей не хотелось. Она взглянула на время на экране телефона и твёрдо произнесла:

– Мне пора, шеф ждёт меня.

– Конечно-конечно! – понимающе кивнул мужчина и протянул ладонь.

Варя, не задумываясь, пожала отцу руку и оказалась в капкане. Отец не выпускал её ладони.

– Послушай, Варюша, у меня есть маленькая просьба к тебе, – обратился отец к Варваре, и лицо его исказила гримаса мольбы.

Он не продолжал, терпеливо ожидая, когда дочь, хотя бы из вежливости, поинтересуется, о чем её хотят попросить.

– Говори, – наконец сказал Варя, не выдержав напористого взгляда с нотками вежливого дружелюбия.

– Помоги мне убедить твоего шефа. Я хочу предложить ему отличную сделку! Но он совсем не хочет слушать меня.

Варя пожала плечами.

– Я не тот человек в компании, которого он слушает по деловым вопросам. Так что тебе придётся искать подходы, – категорично заявила Варвара.

Она была непреклонна. Тверда и уверена. Но на одну крохотную милисекунду в её голове вспыхнула разящая мысль, что в жизни Варвары наступает решающий, поворотный момент. Возможно, думала девушка, если она согласиться помочь своему никудышному родителю, то это сблизит их, и утраченная когда-то ещё в детстве связь с отцом подарит ей ощущение душевной полноты, которой Варя была лишена. А также возможно, что если сделка, на которую отец хочет вывести Амира Багратовича, окажется успешной, то это растопит его сердце, откроет его и они заживут вместе…

Варя одёрнула себя и постаралась запрятать эти свои мысли в самом тёмном уголке её сознания, поскольку избегала признаться себе в том, что уже какое-то время испытывает глубокое, щемящее сердце чувство любви к своему начальнику. А это совершенно не допустимо!

– Я лишь прошу поспособствовать, – продолжал тем временем отец. – Знаешь, тонко намекни ему. Направь, так сказать, ход его мыслей, как умеют только женщины. Я обязательно тебе отплачу за старания! А если сделка пройдет успешно, то вдвойне.

Вопрос денег обжёг Варвару яростью, краска гнева залила её лицо. Ей было тошно находиться рядом с этим эгоистичным человеком. Он увидел её в толпе под руку с шефом, узнал, подкрался из-за спины, стал расспрашивать о жизни, чтобы в итоге попытаться получить своё. Мерзкий человек, манипулятор!

Варвара выдернула ладонь из отцовских цепких рук, поглядела на него с презрением и коротко ответила:

– Нет.

Она повернулась, чтобы уйти, но отец и в этот раз её остановил, ухватив за плечо.

– Дорогая, подумай об этом так, что возможно это шанс для нас с тобой, – говорил мужчина, налив лицо отцовской лаской, на какую только был способен, тонкие губы подрагивали в ехидной полуулыбке, которой, впрочем, Варя не заметила.

Она развернулася к нему и неожиданно для него стала внимательно слушать.

– Я знаю, – сказал мужчина и смолк на пару секунд. – Я знаю, что… – повторил он, но снова замолчал, часто заморгал и поспешно закрыл лицо руками. – Ох, – протяжно вздохнул он, потёр глаза и убрал руки с растерянного лица. – Варюша, я знаю, что не был тебе достойным отцом… и ты не представляешь, как же тяжело мне сейчас говорить это. Я даже себе боялся признаться. Все эти годы… – губы мужчины предательски задрожали и он прикрыл рот ладонью, постоял так немного, и наконец продолжил, – Все эти годы я избегал признаться себе, что у меня есть дочь, которую я несправедливо обидел. Так позволь же мне загладить свою вину. Варюша, я думаю, мы не спроста увиделись здесь сегодня. Спустя все эти годы. Что если это наш с тобой шанс, как отца и дочери?

Варя задумалась. Можно ли верить человеку, который так жестоко бросил когда-то своего ребенка? Наверное нет. Но ведь люди меняются… Так или иначе, но люди с возрастом меняются, и близость смерти наполняет их сердца сожалением…

Опять же, размышляла Варвара, если сделка на самом деле будет полезная для компании Амира Багратовича, то это расположит его к ней. И кто знает, возможно уже через год-два они будут не начальником и подчинённой, а…

Варя испугалась этих навязчивых фантазий. Встрепенувшись, она отступила назад и твёрдо ответила:

– Я сказала – нет! – усмехнувшись, она добавила, больше уже обращаясь к себе: – Мне ни к чему эта авантюра!

– Варвара! – окликнул девушку нетерпеливый и строгий голос.

Амир Багратович подошёл к ассистентке и вопросительно взглянул сначала на неё, затем на её собеседника.

– Этот человек докучает вам? – спросил Амир Багратович, недоверчиво разглядывая мужчину.

– Вовсе нет, – коротко кинула Варя и отошла за спину шефа.

– Виктор Фёдорович, вы наверно снова хотели что-то со мной обсудить? – спросил Амир Багратович, обратившись напрямую к незадачливому папаше.

– Несомненно! – сверкнул Виктор Фёдорович глазами. – Я как раз уговаривал вашу ассистентку записать меня к вам на встречу, но по какой-то причине она отказывалась это сделать. Я понимаю, одна из задач секретаря – оберегать покой своего начальника, – мужчина бросил на дочь снисходительный взгляд и язвительно усмехнулся. – Но все же я не коммивояжёр какой-нибудь, который предлагает купить у него ненужный вам мусор. Я деловой человек, у которого есть деловое предложение для вас! Я скажу вам одно слово, которое, я убеждён, заинтересует вас и после этого мне понадобиться ещё пятнадцать минут, чтобы рассказать все уже более подробно.

– А если ваше слово не заинтересует меня? – терпеливо спросил Амир Багратович.

– Что ж… – Виктор Фёдорович стиснул челюсти и по щекам пробежала судорога. Сдерживая ярость и нетерпение, он сказал: – Я уверен, что этого не будет. Амир Багратович, я наслышан о вас, как о грамотном бизнесмене с потрясающей деловой хваткой. Одно слово и пятнадцать минут. Это всё, о чём я сегодня прошу.

Амир Багратович согласно кивнул.

– Расширение, – твёрдо произнёс Виктор Фёдорович и расплылся в довольной улыбке.

Амир Багратович мгновение что-то обдумывал, затем обернулся на Варю, кинул ей холодное: «оставьте нас» и предоставил настойчивому Виктору Фёдоровичу ещё пятнадцать минут своего времени.

Варвара бродила по буфетной зоне вдоль витрин с соблазнительными пиццами, полезными салатами и волнительными десертами. Она задержалась у холодильника с тортами и некоторое время разглядывала их. Кусочек дорогого торта «Красный бархат», свежий «Наполеон» с хрустящей присыпкой, шоколадный брауни и несколько видов чизкейков вращались на специальной платформе. Можно выбрать всё, что захочется! Купить, не считая оставшиеся деньги! Совсем недавно это было пределом Вариных мечтаний…

Как стремительно всё переменилось. Теперь ароматная выпечка и сладкие деликатесы едва ли могли обрадовать Варвару. Совершенно ничего не хотелось.

Её сердце разрывало волнением. Что если Варя упустила свой шанс? Вдруг отец говорил искренне, а она отвергла его? И теперь он обо всем договорится с шефом сам, без её помощи. Она не наладит общение с отцом и уже никогда не узнает, каково это, когда у человека есть рядом отец. Но еще больше пугало, что эта призрачная возможность сблизиться с шефом на более чувственном уровне исчезла навсегда.

Варвара ощутила себя поверженной, растоптанной и никому не нужной. Впрочем, как и всегда в её жизни.

Она вспомнила своё унылое детство и тяжелое отрочество, вспомнила свою мать и как тяжело и бедно они жили. Забытый образ матери загорелся в памяти ярким всполохом и больно кольнул в сердце. Прошлые, от которых Варвара так старательно убегала десять долгих лет, показались Варваре, забавными и отвратительными.

Варвара уехала из дома через год после окончания школы. Весь этот год она подрабатывала в ресторане, чтобы скопить денег на переезд в Москву. Ей приходилось прятать деньги от постаревшей алкоголички, чтобы та не пропила их все. А перед отъездом, когда Варя стала прощаться, пьяная мать сказала дочери, что ей следует всегда предохраняться, если она не хочет родить ребенка, который потом, наплевав на свои обязанности, бросит её так же, как сейчас это делает Варя. Девушка возмутилась и хотела напомнить безумной матери про то, что та сама абсолютно забылась на свои материнские обязанности, но нашла в себе силы промолчать.

Устроившись в университетском общежитии, получая крохотную стипендию и подрабатывая в ночную смену в ресторане быстрого питания «Макдональдс», Варя отправляла матери какое-то время письма. Дозвониться по телефону стало невозможно, поскольку после отъезда Варвары, платить за связь стало не кому и телефон отключили. Ответа от матери Варя ни разу не получила. Может, мать умерла давно в луже собственной блевотины? А может, избавившись от тяжкой ноши, зажила той жизнью, о которой когда-то мечтала? В любом случае, Варя похоронила образ родительницы, почти забыв, что такой человек существовал когда-либо.

Варвара никогда не могла понять своей матери. Будучи молодой и привлекательной женщиной, она влюбилась в сумасбродного красавца, забеременела от него, силой женила на себе и то и дело ловила супруга на изменах. Через три года нерадивый отец потребовал развод. Он бросил нелюбимую супругу и ненужную дочь.

Варина мать тяжело это переживала, и даже попыталась покончить с собой, приняв горсть таблеток, которые только смогла найти в аптечке. Варя смутно помнила эти события. В памяти сохранились не столько зрительные образы, сколько ощущения всеобщей паники, страха, отчаянья. Хорошо отпечатался образ высокого фельдшера, с грустью взглянувшего на маленькую Варвару, забившуюся в угол, когда этот детина откачивал мать.

Всё обошлось. Врачи промыли неудачливой суициднице желудок и, когда та пришла в сознание, отправили домой. Варя всегда гадала, был ли это поступок отчаявшегося человека, или лишь способ привлечь внимание возлюбленного.

Долгие годы мать не оставляла своих попыток вернуть бывшего мужа. Время от времени она наряжала дочурку в лучшее платьице и отводила Варвару к новому дому возлюбленного, оставляя малютку сидеть под дверью. Озадаченный находкой отец возвращал нежеланного птенца в гнездо, с боем отбиваясь от приставаний бывшей супруги.

Когда Варе исполнилось десять лет, мать оставила свои тщетные попытки и смирилась с тем, что ей никогда не вернуть мужа. И вот тогда она начала выпивать. Напиваясь, мать подолгу жалела себя, выпивала ещё и начинала во всём обвинять дочь.

– Если бы ты не родилась, – шипела, заливаясь слезами, она, – я была бы сейчас с ним!.. Он никогда не хотел детей!.. Он любил мою красоту, которую ты отобрала у меня! Зачем только ты родилась? Я не понимаю! Не понимаю, зачем ты нужна, мелкая бестолковая троглодитка! Ты испортила мне жизнь! – кричала мать, дыша перегаром дочери в лицо.

Маленькая Варя не понимала значения громких слов и, как всякий ребенок, тянулась к матери в поисках ласки и заботы. Она нуждалась в защите, поддержке и любви, но была отвергнута родными матерью и отцом. Она была так одинока в этом огромном-огромном мире.

Повзрослев, Варвара часто сравнивала себя со своими сверстницами. Глупые девочки-подростки жаловались на чрезмерную опеку родителей, даже не осознавая своего счастья. А самым обидным было то, как эти родители смотрели на Варвару, когда та приходила в гости: с жалостью и настороженностью. Им было жаль бедное, брошенное дитя, но они остерегались оставлять её без присмотра, опасаясь, что девочка может украсть их непосильным трудом нажитое барахло – аудиокассеты, магнитофон, кастрюлю от «Цептер», духи из «Орифлэйм», бессмысленный сувенир из заграничной поездки и прочую чушь, которой они так дорожили.

В шестнадцать Варя стала ненавидеть мать, презирая её женскую слабость, её зацикленность на бывшем муже, словно кроме этого человека больше ничто не имело значения в её жизни. Эта женщина не любила, она боготворила своего возлюбленного, сохраняя ему преданность. Она была зависима.

Негативный пример матери научил Варвару ценить свои свободу и независимость, которые, разумеется, в дальнейшем мешали ей строить отношения с мужчинами и даже стали причиной её развода. Она никогда не позволяла себе влюбляться и любить так сильно, чтобы потерять здравый смысл и рассудок, чтобы влачиться за этим человеком, забыв своё «Я». Варя считала себя выше этого! И даже то чувство к начальнику, что трепетно согревало сердце, не имело той силы, чтобы заставить Варвару отречься от себя и своих идеалов. Наверное, ещё не имело.

Варя ещё раз окинула мысленным взглядом своё прошлое. Сейчас эта жизнь казалась ей не настоящей. Воспоминания поблекли, выгорели, как старые фотографии в альбоме, и казалось, это была чья-то чужая история, о которой Варя прочла в книге. Только горький осадок в сердце напоминал о пережитых страданиях.

Сдержанное лицо со свирепыми черными глазами вынырнуло из толпы шумных мужчин, поднявшихся в буфет перекусить. Амир Багратович пребывал в глубоком раздражении, сдерживая ярость, он сжимал челюсти, от чего на скулах проступили желваки.

– Давайте пройдемся, Варвара, – произнёс шеф и взял Варвару под руку. – Надо отыскать Витю.

Они бродили мимо стендов с рекламой. Уставшие лица, улыбавшиеся всё так же широко и фальшиво, наперебой рассказывали друг другу о преимуществах своего продукта и услуг.

Варвару привлекли три девушки, кажется, единственные на всей площадке, которые были здесь не в качестве моделей и секретарей. Они стояли на своём стенде в ряду новаторских идей и завлекали безразличную толпу самоуверенных пиджаков. На столике перед ними было расставлено много моделей автомобилей, которые украшал логотип компании и заграничное слово «каршеринг». Мужчины останавливались перед ораторствующими девушками, вслушивались в их слова, после чего пожимали плечами, смеялись над их идеей и расходились. Варвара ощутила жалость к бедняжкам, которых отказывались воспринимать всерьёз, и остановилась послушать девушек, хотя бы чтобы мысленно их поддержать. Амир Багратович терпеливо встал позади ассистентки.

Худенькая и высокая девушка, лидер очаровательного трио, с неожиданно громким и бодрым голосом презентовала бизнес-проект, невпопад размахивая руками. Она рассказывала про бизнес одной европейской компании, которая воплотила идею «каршеринга» в жизнь и уже много лет успешно работает в этом направлении. Показывала таблицы и графики, цитировала с листочка цифры и проценты и уверяла толпу, что прибыль не заставит себя ждать.

Девушки искали инвесторов и единомышленников, чтобы запустить проект в Москве, который пойдёт на пользу как жителям города, так и его экологии. Основная идея бизнес-проекта заключалась в том, что люди по всей Москве смогут в любой момент и в любом месте арендовать машину и перемещаться по городу.

Варя выслушала презентацию, после чего наклонилась к шефу и прошептала:

– Между прочим, это стоящая идея.

Амир Багратович удивлённо посмотрел на ассистентку. Её слова и искренняя вера в их значимость позабавили мужчину. Всё его лицо в это мгновение как бы говорило: «что девчонка может понимать в стоящих бизнес-идеях?!» И однако он призадумался.

– Это чушь! – бесцеремонно воскликнул кто-то.

Варя обернулась и увидела галстук-бабочку.

– Кто станет платить за это деньги? Амир, подумай сам!? Мы продаём машины. А эта идея не только сделает нашу работу бессмысленной, но и разорит наших партнёров, которые берут дешевые машины для службы такси. Другое дело площадки под парковки. Сейчас есть возможность вложиться…

– Это хорошая идея, – настаивала Варвара, перебив Виктора. – Ведь именно вы, Амир Багратович, можете стать тем, кто сдаст автомобили в лизинг для их компании. Посмотрите вокруг, – Варя показала на опустевшую площадку перед стендом с девушками, – ваши конкуренты сами не знают от чего отказываются. Вот как этот, – она кивнула головой на Виктора.

– И что мы получим на выходе? – возмущался галстук-бабочка, недовольный тем, что какая-то девица посмела его перебить. – Разорение этого, с позволения сказать, женского коллектива? Изувеченные автомобили, за которые нам же и придётся платить? Репутацию неудачников, связавшихся с дилетантами? Да ещё и женщинами.

– Витя, помолчи, – прервал его Амир Багратович и обратился к Варе. – Значит, Варвара, думаете, опыт европейцев приживётся здесь?

– Москва уже давно в числе дорогих городов мира. Мы сочетаем в себе, как это любят замечать многие современные философы, западноевропейскую открытость переменам с восточной мудростью, – отвечала Варвара неожиданно для себя уверенно и спокойно, хоть в душе ликовала от того, что Амир Багратович прислушался к ней. – Жители города живут и дышат в ногу со временем, и идею каршеринга оценят. Нужно только, как это говорят маркетологи, рекламной кампанией закрыть боли потребителей. А какие боли у современных москвичей-автомобилистов?

– Пробки и бесконечный ремонт МКАДА, – кинул галстук-бабочка.

– Ну это не боль, – засмеялась Варвара, – это явление, с которым нужно смириться. Как со снегом зимой. А боли – это парковка и заправка топливом.

– Служба «каршеринга» может взять это на себя, – задумчиво протянул Амир Багратович.

Он задумчиво улыбнулся Варваре и поднялся на стенд, чтобы обменяться контактами и назначить деловую встречу. Худая и высокая ораторка посмотрела на Варвару и едва заметно кивнула ей в знак благодарности.

Галстук-бабочка поморщился от негодования и презрения к их особам, гневно покосился на Варю и, горделиво вздёрнув подбородок, пошёл прочь.

К вечеру поток посетителей форума уменьшился. Выставочные стенды по одному стали закрываться.

Амир Багратович вызвал для Вари такси и, пока они ожидали машину, попросил её приехать на следующий день в офис после обеда.

На прощание она сказала:

– А если вы воплотите в жизнь проект «каршеринга», то я бы не вызывала такси, а поехала домой сама, на арендованной машине, – Варвара подмигнула шефу.

Амир Багратович легко улыбнулся, пообещал всерьёз заняться проектом и учтиво захлопнул за ассистенткой дверь такси.

Глава пятая, никто не выбирает

Варвара сидела в кафе неподалёку от офиса над чашкой остывающего чая с бергамотом. Тело ощущало приятную истому после продолжительного занятия йогой, а сердце трепетно билось в груди, ожидая звонка или сообщения от шефа.

В последнее время Амир Багратович значительно сократил количество встреч, и если и вызывал Варвару в свою тайную комнату, то чаще всего по средам. Этим сладким, легкомысленным и быстротечным летом шеф будто бы больше нуждался в своей ассистентке, но с наступлением первых холодов всё как-то изменилось.

Или всё изменилось после форума?

Варвара покрутила в руках чашку, сделала несколько глотков, почти не ощущая любимого привкуса бергамота.

А что, если отец что-то наговорил Амиру Багратовичу про неё? Варя пожевала губы. Да нет же, он не мог… он же не интриган какой. Отцу нужно было получить встречу с Амиром Багратовичем, и он её получил. Правда, совершенно без помощи Варвары. Но теперь можно будет не надеется на трогательное воссоединением семьи… Это не большая потеря.

Варвара, успокоившись, попросила официанта принести свежий чай.

А что, если она зря открыла тогда свой рот? Вдруг Амиру Багратовичу не понравилось её инициативность? Что она вообще понимает в таких вещах как европейская модель бизнеса и «каршеринг»? Ещё слова какие-то умные вставляла, скорее всего даже не впопад… Ну и что, что на курсы ходила? Ума от этого не прибавилось же… Варвара выставила себя дурой! Стыд-то какой! Амир Багратович тактичный человек и тогда промолчал, но явно потерял интерес к своей ассистентке… Иначе как объяснить, что уже две недели они не виделись. Две недели он не касался её, не истязал и не ласкал…

Свежий чай бодрил горячим ароматом бергамота.

Сегодня среда, думала Варвара. С сентября установилось определённое расписание встреч. Среда была единственным рабочим днём Варвары. Остальные шесть дней недели она томилась в ожидании, гуляла по городу, тратила свои баснословный заработок и ждала… ждала… ждала…

В позапрошлую среду он был занят. В конце концов, и в отличии от самой Вари, у Амира Багратовича настоящая работа. Может, тоже найти себе какое-то занятие?.. Но тогда она нарушит главное правило договора – быть доступной всегда, чтобы шеф мог вызвать её к себе, когда ему это потребуется!

Вот именно, ему! А что если ей тоже требуется, а он не зовёт?! Как быть в этой ситуации?

Но найти занятие нужно, чуточку попозже разве что…

А сегодня опять среда. Варвара проснулась рано, в приятном нервном возбуждении, предвкушая встречу с начальником. Она сходила на группу по йоге, на массаж и шоколадное обертывание, её размяли и растерли ароматными маслами, так что теперь Варя была готова впечатлить Амира Багратовича, покорить и завоевать его сердце. Неужели это теперь цель её жизни – добиваться внимания и сердца возлюбленного начальника?

Она иронично усмехнулась и заметила для себя, что совсем недавно ещё была уверена, что не падёт так низко, как это случилось с её матерью, чтобы влачиться за мужчиной, дышать только ради него и мечтать завладеть его сердцем… Что ж, яблочко от яблони…

Варвара нетерпеливо взглянула на часы. Время неумолимо стремилось к вечеру. Ещё теплое октябрьское солнце повернуло на западный небосклон, разбросав по улицам косые лучи и долгие тени. Золотистая листва кленов трепетно колыхалась на ветру, осыпаясь под ноги прохожим. В воздухе приятно пахло пряной осенью и скорыми ноябрьскими заморозками.

Телефон не звонил.

Варя вздохнула. Её сердце истошно билось в груди, желая испытать радость от встречи с Амиром Багратовичем, жар и наслаждение от его прикосновений. Она скучала. И мысль о том, что встреча может не состояться, разбивала ей сердце.

…А на прошлой неделе он отправился в деловую поездку, в которую не стал брать ассистентку, хотя даже в договоре было прописано сопровождать шефа по необходимости в командировках. Варя силилась игнорировать навязчивые мысли, но сдавалась под их гнётом и начинала накручивать себя, воображая, как Амир Багратович врёт Варе о деловой поездке, а сам летит на Лазурный берег с другой женщиной. С другой ещё ладно. А если с любимой женщиной? О как больно было от осознания, что другая может быть любимой, а Варвара – нет. А что если… нет-нет-нет!

Варвара сложила руки на столе и положила на них голову, будто бы хотела сбежать от мысли, которая с прошлой среды прогрызает себе путь в её чудесную и наивную головку.

А что, если… боже, как больно!..

А что, если Амир Багратович на прошлой неделе поехал не в деловую поездку, а в отпуск, да не просто с другой женщиной, а с женой, с женой и двумя очаровательными детишками?

Боль обжигающей стрелой пронзила сердце. Да кто не врал на собеседовании хотя бы раз в жизни? И работодатель может обманывать… особенно такой… Амир Багратович упоминал про процедуру вазектомии. Но Варвара узнала, что в нашей стране эту процедуру проводят мужчинам только при наличии двух-трёх детей!

Значит он врал! Врал на собеседовании и врал на прошлой неделе…

Слёзы брызнули из глаз. Варвара спохватилась и поспешила успокоиться.

Откуда столько токсичных мыслей, удивлялась Варвара. Зачем она отравляет ими себе каждый день?! Каждый день, который она могла проживать для себя. Особенно сейчас, когда у неё для этого есть деньги и много свободного времени.

Но сказать себе это легко. А сделать не давала ревность, которая застила рассудок и приводила в оцепенение здравый смысл. Варе было безумно больно думать, что у Амира Багратовича может быть жизнь, помимо работы и плотских утех с ассистенткой в тайной комнате. Ей хотелось позвонить ему, написать, проследить за ним, отыскать его тайны и вывернуть их наружу, сознаться ему в чувствах и надеяться, что он ответит тем же… И хотелось закричать, как же сильно хотелось закричать, потому что Варвара не понимала, как Амир Багратович может проживать день за днём, в которых нет её?

Варя выпила чай и отставила пустую чашку. Хотелось есть, но она держала себя на строгой диете, чтобы быть привлекательной и стройной… для него.

Варя открыла пудреницу, поправила уложенные волнами волосы, подкрасила губы алой помадой и посмотрела себе в глаза.

В кого она превратилась? Варвара, которая никогда никого не ревновала, – видимо потому что никогда никого не любила, – теперь изводит себя приступами жгучей ревности и упивается фантазиями об отношениях с идеальным мужчиной, как пятнадцатилетняя девочка.

Какой позор!

Ведь если разобраться в ситуации и взглянуть объективно, Варвара и Амир Багратович совершенно не знакомые люди. Между ними могут быть только деловые отношения, строго регламентированные их договором. А потому никаких чувств, ревности и фантазий!

Но как жаль, что в соглашении ничего не сказано о том, как следует действовать, если кто-то из подписантов попадётся в ловушку романтических эмоций.

Варя влюбилась. В человека, или в свои фантазии о нём? Влюбилась ли она в того Амира Багратовича, что был холоден и учтив, сидя за своим столом, или в того, который хлестал её плетью, выплёскивая ярость и страсть? А какая разница?!

Варвара с нетерпением ожидала каждую встречу и жила только эти пару часов в неделю в их тайном любовном логове, отдаваясь своему господину полностью, без остатка, безропотно и беспрекословно исполняя каждое его желание, стараясь стать для него особенной, лучшей и единственной. Когда всё заканчивалось, удовлетворённая Варвара возвращалась к своей пустой жизни, в которой место было только для бесконечного ожидания. Каждое утро и каждый вечер, каждое движение, каждый вдох были наполнены ожиданием и предвкушением.

Но вот уже две недели не было ни одной встречи, и что-то в груди Варвары замерло, залегло громоздкой тяжелой массой. Разочарование, боль, чувство утраты. На эти две недели Варя потеряла смысл жизни.

Так вот как это происходит? Не успеешь оглянуться и из независимой и свободной женщины ты превращаешься в призрачное подобие себя, полностью завися от одного человека. Никто не выбирает, в кого ему влюбляться. Всё происходит само собой. И ведомый своими чувствами и желаниями, человек попадает в капкан безответной любви.

Варя вспомнила годы своего недолгого замужества. Она никогда не любила мужа. Была влюблена, но эти ощущения быстро развеялись, оставив её наедине с чужим человеком и его семьёй. Для неё было просто уйти. Развод стал праздником обретения собственного «Я» и свободы. Но вот брошенный муж, кажется, боролся до последнего. Он любил, ждал и надеялся. А Варя, сделав его зависимым, подчинив мужчину себе, ушла, растоптав его чувства.

Варя рассчиталась и вышла из кафе. Прохладный воздух приятно приободрил её. Необходимо справиться с хандрой, вырвать свою жизнь из цепких мужских ладоней и вернуть себе независимость. Так, как это может сделать только женщина.

Над городом уже сгущались ранние сумерки. Улицы погружались во мрак грядущей ночи, но с шестьдесят третьего этажа бизнес-центра ещё было видно пылающий огненным заревом долгий осенний закат.

Варвара прошла мимо секретарки Амира Багратовича твёрдым шагом, едва слышно постукала в дверь и зашла в кабинет.

– Я вас не звал сегодня, – недовольно бросил Амир Багратович, не поднимая головы от бумаг.

– Я решила, что немного спонтанности не повредит, – ответила Варя и сбросила пальто.

– Варвара, я работаю. Меньше всего мне сейчас нужна спонтанность.

– Пусть так, – ответила та и скрылась за дверью тайной комнаты.

Она нарядилась в розовое кружевное боди и открыла дверь в кабинет. Алое солнце подсветило её стройную фигуру и нахальные глаза.

– Это не займет много времени, – сказала Варя, подмигнув шефу.

Амир Багратович долго разглядывал ассистентку, и ощущал, как в нём закипает злость. Он терпеть не может, когда ему мешают работать, срывают его планы. А эта девчонка, словно решив испытать его терпение, заявилась к нему без приглашения. Она не может делать то, что ей вздумается! Нет и нет! Только он, Амир Багратович, – человек с авторитетом, с именем, с высшей должностью в огромной компании, которую построил с нуля, – только он и никто более может что-либо решать и отдавать приказы!

Мужчина медленно поднялся и, четко разделяя слова, произнёс сквозь зубы:

– Варвара, я хочу, чтобы вы немедленно прекратили!

К его удивлению, девушка мигом скрылась за дверью. Амир Багратович не ожидал, что она так быстро послушается его… Видимо, он недооценивал её…

Однако Варя не собиралась сдаваться. Она принесла кожаную плеть – его любимую, с восемью языками. Варвара приняла соблазнительную позу в дверях, прижала плеть к груди, и стала облизывать её твердую ребристую рукоять.

Амир Багратович наблюдал за ассистенткой в изумлении, не находя слов. Наглая, бесцеремонная девчонка! Она ворвалась и стала что-то требовать, словно это её привилегия! Нет и ещё раз нет! В этом кабинете, в этом офисе, да даже в жизни этой дерзкой ассистентки требовать что-либо может он один – Амир Багратович, господин её тела!

Мужчина выставил руку с оттопыренным указательным пальцем и прошипел:

– Быстро на пол!

Варвара чуть не завизжала от удовольствия и поспешила исполнить приказ. Ей нужна была эта победа, и она её добилась!

Амир зашёл через несколько минут. По плечам и груди скатывались капельки воды, полотенце плотно оборачивало его бёдра – он спешил, почти не обтёрся после душа и даже не стал одеваться.

Варвара встретила его, стоя на коленях, в вытянутых рука она держала плеть и торжественно передала её, когда Амир приблизился.

– Я не хочу слышать ни единого звука, – процедил он сквозь сжатые зубы и слегка толкнул девушку в плечо, чтобы она встала на четвереньки.

Амир обошёл вокруг ассистентки. Знакомое тело ехидно проглядывало из-под полупрозрачного кружева. Треугольник ткани сбегал с поясницы и прятался в приятном и вожделенном мраке.

Чертовка, думал Амир, она будто точно знала, чего он хочет. Хорошее качество для персонального ассистента.

Амир обошёл вокруг Вари ещё раз. Оттягивая момент первого прикосновения, зарождал болезненное напряжение. В наказании самое страшное не боль, а ожидание! Как в удовольствии самое сладостное – предвкушение.

Он опустил руку, и восемь кожаных языков плети скользнули по дрожащему телу. Мужчина подождал немного, прислушиваясь к дыханию своей жертвы. Слишком спокойное!

Это не понравилось ему и он несколько раз подряд ударил ассистентку плетью. Каждый удар распалял его, пробуждал того монстра, которого с таким трудом и при помощи регулярных встреч с Варварой, ему удавалось успокоить. Казалось, что он исчез вовсе, этот зверь со своей необузданной яростью и жаждой!

Но вот сегодня вечером, посреди работы, заявилась она… а её не никто не звал!

Удар…

Не послушная и дерзкая девчонка!

Удар…

Терпеливая, но настырная!

Удар…

Слишком своевольная!

Удар…

Но так соблазнительно манящая.

Удар, удар, удар…

Амир отошёл, чтобы отдышаться.

Варвара терпеливо молчала. Её кожа горела, ноги и руки дрожали и всё её существо хотело убежать. Но она терпела своего истязателя, потому что сегодня Варя видела в нём своего спасителя, целителя души. Амир очистит её сердце от застарелой боли, от навязчивых чувств, освободит её разум от ненужных мыслей. Через боль, пытки и наслаждение он даст Варваре освобождение.

Амир приказал ассистентке подняться и подвёл её к металлическому щиту у стены. Он небрежно толкнул девушку на него, навалившись всем телом, несколько раз звонко огрел ладонью её упругие ягодицы и, шепча в ухо, приказал поднять руки над головой. Высоко на щите располагались наручники, которые, звонко щёлкнув, сомкнулись на Вариных запястьях.

Амир отошёл и оглядел тело. Даже в полумраке этого уголка на белой коже ассистентки ярко выделялись алые полосы, оставленные её любимой плёткой. Он приблизился и провёл рукой по ним, таким горячим, но таким бархатистым.

Отчего, подумал Амир, отчего тело человека такое хрупкое? У неё, у ассистентки, ещё есть запас терпения, и возможно она стерпит ещё несколько ударов, но что будет, если он не сможет остановиться? А когда-нибудь это произойдёт обязательно!

Варвара слишком много позволяет ему. Податливая, послушная, и такая внезапная…

Амир подошёл к девушке и опустил блок с наручниками до уровня бёдер. Обхватил лентами плётки Варвару за талию и отодвинул стены. Она стояла наклонившись почти под девяносто градусов, и, предугадав желание шефа, широко расставила ноги.

Исполнительная, подумал Амир, хорошая ассистентка, о какой можно только мечтать…

Он погладил девушку по спине, на которой горели ожоги от плети. Варвара задрожала под его касаниями. Амир скользнул рукой под кружево, разорвал боди и припал губами к горячей влажной коже. Он целовал её и облизывал, прислушиваясь к дыханию ассистентки.

Она всегда замирала в этот момент, затаив дыхание, наслаждалась лаской, которой он одаривал её за терпение.

Послушная и такая терпеливая, думал Амир, откуда только она взялась? Ах да, чертовка ворвалась сегодня нежданно в его кабинет!

– Ты довольна? – спросил Амир сдавленным голосом.

– Нет, сэр, – ответила Варя без промедления.

Амиру не понравился этот неблагодарный ответ. Он подскочил и несколько раз с силой ударил девушку плетью, так что она даже, – наконец-то! – вскрикнула. О, Амир обожал это! Голос-звоночек, голос-мольба о пощаде. Конечно, Варвара была слишком гордая, чтобы остановить его истязания намеренно. Поэтому каждый раз он, приказывая ассистентке молчать, выжимал из неё этот окрик, это всхлипывание, это частое дыхание, этот стон сквозь сжатые губы.

Довольный собой, Амир снова припал к её трепетной влаге. Девушка коротко и благодарственно застонала.

– Ты довольна? – спросил он через некоторое время.

– Нет, – протяжно простонала Варвара, раззадоривая и дразня своего господина.

Тяжёлый вздох вырвался из груди Амира шипящим рычанием. Он еще пару раз с силой ударил девушку плетью, но отбросил её. Толкнув Варвару на стену, он прижался к ней всем телом, ухватил рукой за волосы и потянул голову к себе. Амир с жадностью целовал этот упрямый рот, эти сладкие губы, которые осмелились сказать ему нет. Чертовка! Каждый раз она находит новый способ вытянуть из мрака и разозлить его вечно голодного зверя. Чертовка!

Амир медленно двигался в её шелковистой ласковой глубине и с каждым движением ярость и злость поднимались со дна его души на поверхность, пульсировали в горле, стучали в ушах, заставляли покусывать ассистентку за шею и мочки ушей и шептать ей грязные слова, пропитанные похотью и возбуждением.

Варвара стонала, заливаясь долгожданным наслаждением. Она хотела коснуться ладонями его лица, запустить пальцы в его волосы, притянуть это упрямое лицо к себе и страстно целовать… но руки держали стальные ободы наручников.

Амир остановился, тяжело дыша, и вновь повторил свой вопрос.

Варя изогнулась, насколько смогла, повернула к нему голову и, не глядя господину в глаза, прошептала:

– Нет, сэр, я совершенно вами не довольна сегодня.

Амир яростно и сладострастно застонал.

О эта фривольная ассистентка! Да как она может, как смеет?!

Амир сжал её такое маленькое тело в своих объятиях, плотней прижал к стене, нащупал правой рукой её дрожащую плоть и сжал между пальцами.

Она громко дышала, а он тонул в волнах её наслаждения, ловил каждое вздрагивание и усиливал ласки. Его ярость отступила, выкипела и испарилась, оставив вместо себя пульсирующее возбуждение, которое он неспешно утолял.

Ослеплённая наслаждением, Варвара протяжно простонала, её расслабленное тело упало в руки истязателя и замерло.

– Ты довольна? – отдышавшись, спросил Амир у ассистентки.

– Да, мой господин, – еле слышно прошелестели её губы.

Варя привела себя в порядок, собрала растрепавшиеся волосы в хвост на затылке и вышла в кабинет, застёгивая пуговицы на пиджаке. Амир Багратович казался занятым, потому она, схватив польто, направилась к выходу.

– Варвара, – остановил её строгий голос Амира Багратовича.

Девушка остановилась и медленно обернулась.

– Мы были в Италии, – Амир Багратович поднялся из-за стола и медленно приближался к Варваре. – Их опыт впечатляет.

Она вопросительно смотрела на шефа.

– Варвара, я должен сказать вам спасибо, – в черных глазах просияла теплота. – Вы подтолкнули меня профинансировать стартап «каршеринга». Через неделю мы подпишем все бумаги и в декабре запустим проект. Несколько сотен автомобилей уже оклеены фирменным логотипом и проходят процедуру постановки на учёт в «ГАИ».

– Я рада это слышать, – Варя робко улыбнулась.

В душе она ликовала, уже сама не понимая от чего – то ли от того, что наконец-то провела время с шефом, то ли потому, что его деловая поездка на самом деле таковой и оказалась, то ли из-за того, что впервые в жизни Варвара ощутила собственную важность.

– Ещё рано делать прогнозы, – продолжал Амир Багратович, – но я полагаю, что идея найдет отклик среди пользователей.

Он ещё раз поблагодарил девушку, пожал ей руку и вернулся за свой стол. Варя повернулась уходить, но голос шефа снова остановил её.

– Варвара, постарайтесь впредь не поддаваться своей импульсивности. У меня много дел.

Мужчина многозначительно посмотрел ассистентке в глаза, Варя понятливо кивнула.

– Но спасибо, что зашли сегодня, – добавил он и погрузился в работу.

Глава шестая, свободное время убивает

«Варвара, я улетаю, надолго. Ваша помощь мне не понадобиться. С уважением, Амир Багратович».

Варя прочла сообщение несколько раз, ощущая, как что-то в груди взрывается и разлетается на куски. Наверное, это было сердце.

Девушка лаконично ответила «принято», кинула телефон в шкафчик и пошла на занятие йогой.

Отчаянье. Оно сверлило в груди, словно голодный зверь, вгрызаясь в сердце и душу, пока на их месте не оставалось гигантской пропасти. Варе хотелось влететь на шестьдесят третий этаж, прижаться к груди шефа и не выпускать его из объятий. Ей казалось, что в этих объятиях таиться её спасение.

Но подобное недопустимо! Более того, не предусмотрено договором.

Варя почти была готова закричать от чувства безысходности, но она продолжала тянуть ногу в шпагат, пока в связках не возникало жгучей боли, и тогда сердце на мгновение переставало ныть.

Отчаянье всю жизнь следовало за Варварой, управляло ею, диктуя свои правила. Безнадёжное положение в родном городе погнало Варю в Москву, где её поджидали новые испытания. Отчаянная нужда в родной душе привело Варвару к неудачному замужеству. Безысходная финансовая пропасть толкнула Варю пойти на сделку с Амиром Багратовичем, когда у неё закончились средства к существованию. И когда, казалось бы, жизнь начала налаживаться, Варвара снова оказалась в клетке отчаянной и рабской любви.

Что могло быть более унизительным, чем продавать своё тело жестокому монстру? Пожалуй, безответно любить его. И что же она имеет теперь? Отчаянье, которое вновь снедает Варвару изнутри. Положение полностью безвыходное – она не может уйти, потому что не может допустить мысли, что больше никогда не окажется в его объятиях, не ощутит сладостных мгновений, которые так по-предательски быстро пролетают. Но и не может выносить его безразличную и холодную, деловую отстранённость за пределами потайной комнаты.

Варвара плавно перешла из «собаки мордой в низ» в планку. Сколько свободных минут ей предстоит пережить до возвращения шефа из командировки? Сколько часов пройдет в забвении и забытьи, пока она вновь не почувствует себя живой, будучи привязанной к столу или подвешенной на цепях в пылающей огнём тайной комнате? Сколько боли предстоит вынести её измождённому сердцу, пока холодные черные глаза вновь не взглянут на Варвару с яростной страстью?

– …Варвара, не выгибай спину! – тренерка присела на корточки рядом с Варей и ткнула пальцем в поясницу. – Держи ровно! Девочки ещё тридцать секунд!

Ещё тридцать секунд… Планка – это ерунда, ничто, в сравнение с тем, что иногда Варе приходится делать. Как-то Амир Багратович подвесил её за ноги, и она должна была без единого движения стоять, опираясь на предплечья. И стоило ей хотя бы только попытаться опуститься ниже, или немного пошевелиться на уставших руках, как наказание настигало мгновенно. Начальник яростно стегал Варвару хлыстом по обнаженному телу, куда придется, запрещая даже помыслить о мольбе, о криках или о стоп-слове. Конечно, награда, следовавшая за пытками, ни с чем не могла сравниться. Словно выпустив весь свой гнев, излив весь свой яд, Амир Багратович становился нежным и чутким любовником. Он ласкал тлевшее болью тело мягкими поцелуями, горячим дыханием и нежными прикосновениями, как знахарь, забирая Варину боль.

От воспоминаний Варвара ощутила, как её тело наливается щекочущим желанием. Она приняла позу собаки мордой вниз и попыталась расслабиться.

Но потом всегда становится больно. Стоит только покинуть тайную комнату, восторг от встречи проходит, и возвращается боль. Насколько бы пламенной не была страсть Амира Багратовича в их комнате наслаждений, ровно настолько же за её дверью он делается холодным и отстранённым. От его ледяной вежливости мороз бьёт по коже, а по кабинету разноситься холодный ветерок.

Как можно в одно мгновение так меняться, спрашивала себя Варвара, словно она не тело своё ему отдавала, а угостила чашкой кофе. Равнодушный, бесчувственный мерзавец!

Варвара разозлилась и приняла позу обратного воина. Тренерка подошла к ней со спины и деликатно постукала по плечам.

– Не поднимаем плечи, девочки, внимательно. Прогнулись, вытянулись и дышим! – скомандовала она.

Ноябрь прошёл как в забвении. Всего одна встреча, воспоминания о которой почти испарились из памяти.

А в прошлую среду, набравшись храбрости, Варвара ворвалась к нему в кабинет, чтобы завладеть им, как сделала это однажды. Она помешала какой-то встрече, чем разозлила начальника. Не проронив ни слова, Амир Багратович выставил её прочь и больше, до сегодняшнего дня, не писал.

Как же Варвара напоминала себе свою мать в тот момент. Стыд заливал её щеки, а гнев, в основном направленный в свой адрес, отвлёк от любовных терзаний на какое-то время.

Глупый, ребяческий поступок! Ругала себя Варвара. Он был занят, а она чуть было не раскрыла деловым партнерам его тайное увлечение. Какой стыд!

А впрочем, он ведь и раньше был занят работой, но находил время на Варвару. Может, Амир Багратович потерял к ней интерес? Он хотел Варю, потому что это было что-то новое, неопробованное. Но вот он изучил все возможности её тела и больше не испытывает влечения. Может, он даже ищет себе ещё одну ассистентку. А может, всё это время Варвара была у него не одна?!

Варя ощутила болезненный прилив ревности. Она тяжело задышала, на глаза проступили слёзы.

Другая. Соперница. И что, если она в разы лучше Варвары? Вдруг, у них даже завязались отношения? И теперь эта другая имеет то, о чём Варя мечтает столько месяцев к ряду – его влюблённое сердце?

Любовь… Варя захлебнулась в болезненном волнении, горло сдавило обжигающим камнем. Он любит другую, спит в её теплой постели, готовит ей завтрак, отвечает на её сообщения и звонки, дарит ей ласки и чувства…

А Варя – ничто. Пустое место. Тело, над которым можно издеваться. Бесчувственная кукла. Меркантильная кукла, которая ради денег раздвигает ноги. Просто шлюха!

Слёзы хлынули из глаз. Раскалённый ком боли вспыхнул пожаром, выжигающим все живое в груди. Варвара расплакалась прямо на групповом занятии, лежа на коврике для йоги.

Тренерка кинулась обнимать и успокаивать Варю.

– Варюша, дорогая, что случилось? Что болит?

Сердце болит! – хотела закричать Варвара. Отравленное безответной любовью сердце рвётся на куски, кровоточит и каждый вдох приносит только новую боль…

Варя помотала головой и, пряча лицо во влажное от пота полотенце, извинилась и выбежала из зала. Она долго беззвучно рыдала в душевой, пряча слёзы в струях горячей воды, а в сауне силы покинули её разгоряченное тело, оставив благодатное блаженство временного равнодушия.

В раздевалке к Варваре подсела девушка лет двадцати с разноцветными волосами. Она долго с любопытством смотрела на Варю и, совершенно не смущаясь и как будто даже не замечая собственной наготы, растирала кожу на груди лосьоном с ароматом кокоса.

– Ты чего разревелась? – спросила девушка.

– Уже неважно, – Варя отвернулась и продолжила одеваться.

– Это из-за него? – продолжала девушка.

– Кого?

Варя обернулась и с подозрением поглядела на незнакомку. Откуда та может знать про Амира Багратовича и Варю?

Варвара клялась в договоре оберегать тайну своего шефа и теперь, как бы не была зла на него, оставалась верной хранительницей.

– Ну, того, кто явно не испытывает к тебе тех же чувств, что и ты к нему. Или это девушка? Ты лесбиянка?

– Нет, – Варя едва улыбнулась, облегченно вздохнув, что опасения никак не подтвердились.

– Никогда не поздно ею стать, – усмехнулась незнакомка.

– Я приму к сведенью.

Варя уже собралась уходить, но девушка снова остановила её. Она предложила подвезти Варю домой, и та согласилась.

Конец ноября нагнал в Москву зимние морозы и засыпал улицы снегом. Девушка, – она назвала себя Жюли, – без умолку трепалась о своей учёбе в институте, о преподавателях, добрых и не очень, о парнях, с которыми у неё было большое чувство. Она ловко выруливала одной рукой старенький смарт по заснеженным дорогам, а другой переключала радиоволну и ворочала регулятор печки, делая воздух горячее.

– А дома тебя ждут? – спросила Жюли.

– Нет, я живу одна.

– Ну вот тем более! Зайдем в одно местечко. Там классно!

– Я как-то не очень одета…

– На тебе обтягивающие лосины и топ с глубоким вырезом. Сними дурацкий свитер с оленями, и ты станешь королевой танцпола! Это очень сексапильно!

– Сексапильно? – Варя рассмеялась. – Так ещё говорят?

– Не знаю, вчера в фильме услышала, – ответила Жюли сквозь смех.

Душный полумрак ночного клуба, пары алкоголя, толпа незнакомцев, запах пота. Варвара танцевала с такой легкостью, будто сила притяжения была здесь запрещена. Несколько шотов текилы разлились по телу жарким дурманом и освободили Варю от тяжести трезвой жизни.

Жюли самозабвенно выплясывала рядом, виляя бедрами и потрясывая грудью. Она прижимала к себе Варю, шлепала её и себя по ягодицам и оглядывалась по сторонам, в поиске тех, кто был готов клюнуть на её эротические конвульсии.

Бармен ловкими движениями фокусника разливал горящую самбуку для какой-то компании возле барной стойки. Варя заказала такое же представление. Но анисовые пары лишили её приятной лёгкости, и Варвара побежала со всех ног в уборную. Опустошив желудок и освежив себя водой над лаконичной, почти декоративной раковиной, Варя вернулась в зал. Жюли нигде не было видно. Это немного обрадовало Варвару, поскольку она чувствовала себя измотанной и хотела забыться сном. Долгий крепкий сон должен излечить её от алкоголя и сердечных ран.

Со стороны ВИП-зоны, сквозь громкую музыку до Вари донёсся ужасно рассинхронизированный хор, выкрикивавший её имя. Это была Жюли в окружении компании молодёжи, той самой, для которой бармен разливал соблазнительную, но такую коварную самбуку.

– Хорошо, что ты не ушла! – говорила Жюли, прижавшись губами прямо к уху. – Это Олег, Марк, Серега и Павел. Ты очень понравилась Павлу! – Жюли многозначительно подернула бровью и подмигнула Варе.

– А мы разве знакомы? – спросила она.

– Я ему о тебе рассказала! Павел очень клёвый! Он тебе понравится! Ещё у нас тут Соня и Светочка. Они здесь с Марком и Серёгой. Они встречаются уже полгода. Это так мило!

При этих словах девушки, Таня и Светочка, прижались к своим парням, засасывая их пьяным, абсолютно не умелым, лишенным эстетики и вкуса поцелуем. «Будто собаки вылизывают свою миску», – подумала Варвара.

Она улыбнулась молодёжи и помахала рукой, чтобы не кричать сквозь стену музыки. Им едва можно дать девятнадцать лет. Они пусты, наивны, прогуливают пары в институте и выпивают по любому поводу. Шальная молодость!

Варвара отвернулась от тошнотворного зрелища и попыталась уйти, но к ней подошел Павел и протянул коктейль.

– Как дела? – спросил он и, крепко обняв девушку, попытался её поцеловать.

Варя оттолкнула юношу и вернула ему коктейль. Она сдает своё тело за шестизначную сумму, и не позволит кому-то касаться её неумелыми губами за дешевый коктейль.

– Строптивая! – восхитился Павел и сам выпил коктейль. – Мне нравится!

Варя подошла к Жюли, утопавшей в объятьях Олега и, нагнувшись к её уху, сказала, что уходит. Девушка была увлечена подобием французского поцелуя и совершенно не обратила на Варю внимания.

– А ты права! – прокричал Марк. – Давайте все уйдем отсюда!

Компания радостным «да» поддержали эту мысль. Молодежь подхватила Варвару, и на двух машинах такси они вскоре приехали к одной из сталинских высоток.

– Родителей сейчас нет, – сказал Марк. – Так что милости прошу!

Квартира занимала два верхних этажа и была обставлена по последнему писку моды. Но прошлого или даже позапрошлого столетия. Мебель повторяла дизайн эпохи ренессанса, но в современно исполнении выглядела, как дешёвая копия и совершенно не вязалась с плоским телевизором, стереосистемой, телефонами и коммутаторами.

Марк подошел к очаровательному пузатому шкафу, оформленному тончайшей работы резьбой и опиравшемуся на изогнутые ножки, не лишенные изящества, и достал из него несколько микрофонов.

– Любите караоке? – спросил он у пьяной толпы гостей.

Девушки-студентки восторженно заверещали и, выхватывая микрофон друг у друга из рук, принялись орать популярные песни современной и непонятной поп-культуры.

Варя потягивала дорогой "Курвуазье" и словно сквозь туман наблюдала за юношами и девушками. Ей было странно и даже немного стыдно, что она оказалась среди них. Пьяные малолетние незнакомцы. Наивные глупцы, воспринимавшие алкоголь, сигареты и случайный секс как признак взрослой жизни.

– Ребята, смотрите, что у меня есть! – провозгласил Марк и швырнул на журнальный столик пару крошечных пакетиков.

Девушки и юноши оживились и варварами набросились на «подарки». Каждый выхватил для себя порцию, умелыми движениями они высыпали его на поверхность зеркальной столешницы и втянули носами сквозь коктейльные трубочки.

Самодовольно улыбаясь, Марк подсел к Варваре и с любопытством стал разглядывать её.

– Это что такое? – спросила Варя, указав на остатки белой пыли.

– А ты как думаешь? – Марк ехидно улыбнулся.

– Кокаин? – Варя удивленно смотрела на юношу. – Мы что, пересекли на лифте пространственно-временной континуум и оказались в девяностых?

Марк засмеялся и подсел ближе, одной рукой приобняв Варю за плечи.

– Ты никогда не пробовала? – спросил он.

Варя не ответила, потому что в этот момент стало происходить нечто невообразимое. Пребывая в наркотическом угаре, одна из парочек, расположившись у подножия изящного ренессансного шкафа, стала захлебываться стонами пьяного сладострастия. Соня, что была в клубе с Марком, теперь лежала на дорогом, возможно персидском, ковре, раздвинув ноги перед Павлом, который с лицом победителя имел доступную девицу.

– Трахаются, как кролики, – прокомментировал Марк. – Никакой эстетики.

– А разве ты не с ней был в клубе? – уточнила Варя.

– С ней. А что?

Марк даже не взглянул на свою девушку, бывшую во власти кокаина и другого парня. Измена подруги совершенно не трогала Марка. Его интерес был сосредоточен на Варваре, что, несомненно, ей льстило.

– Попробуй! – прошептал Марк. – Тебе понравится.

Он приблизился и нежно поцеловал Варю в губы. Неожиданно для неё это оказалось приятно.

Варя в раздумье обернулась на ликующую молодежь, беззаботно вдыхавшую наркотик. Они казались свободными. Ничто не могло огорчить их, ничто не могло остановить.

Марк вынул из кармана нечто похожее на портсигар. Внутри лежал пакетик и изящная золотистая трубочка, инкрустированная разноцветными камнями. Марк высыпал содержимое пакетика на крышку портсигара, разделил на две дорожки, одну вдохнул сам, а другую предложил Варваре.

Варя колебалась. Принимать наркотики означало потерять независимость. И это пугало. Но потом Варвара вспомнила, как вообще оказалась перед этим выбором. Она уже была зависима от безразличного Амира Багратовича, от его чувственных прикосновений и жестокости.

Так разве белый порошок хоть как-то сможет усугубить положение? Она приложила трубочку к ноздре и вдохнула.

Обжигающая пыльца в одно мгновение растворилась в крови. Волна переливающихся ощущений ворвалась в сознание. Варя закрыла глаза и попыталась не потерять себя в бесконечном пространстве внутреннего мира.

Это свобода. Это вкус свободы. Это безбрежные волны, безграничный космос. Это безмятежное тепло и уют.

Варя не знала, сколько прошло времени. Ей показалось, что целая вечность, но, возможно, что всего пара минут. Она открыла глаза и увидело любопытное лицо Марк.

– Ну как? – спросил он.

Варя молчала, разглядывая юношу. Он явно выделялся среди своих друзей, и не только обеспеченными и возможно влиятельными родителями. Юные черты лица казались мужественными, почти взрослыми. Нахальные глаза бесцеремонно разглядывали Варвару, но он сохранял дистанцию. Он был из тех редких мужчин, которые умели создать между собой и девушкой атмосферу, в которой его жертва сама набрасывалась на крючок.

Всё вдруг показалось Варваре простым и ясным. Она улыбнулась и притянула Марка к себе, поцеловав долгим и влажным поцелуем.

– Ого! – выдохнул юноша.

Он приложил Варину ладонь к своей ширинке, чтобы показать степень своего восхищения.

– Давай, еще разок, – сказал юноша, потянувшись к портсигару.

Варвара безоговорочно подчинилась. «Снежок» вскипятил кровь, и вдруг стало невыносимо легко. Яркий свет слепил её, но она продолжала тянуться к нему. Мягкое уютное тепло окутывало девушку. Не было ни форм, ни цвета, ни чувств, ни запахов, ни боли. Мир перестал существовать… или Варе это казалось.

Она огляделась на Марка. Привлекательное лицо юноши с терпеливым вожделением разглядывало Варвару. Он грел в своих горячих ладонях её озябшие пальцы, чуть придерживая, словно боялся, что Варя оторвётся и улетит в тот мир, что переливался в её воображении.

Варя высвободилась и поднялась с дивана. Она медленно пошла по лестнице на второй этаж, снимая с себя одежду. Освободившись от всего, девушка обернулась на обескураженного Марка, всё ещё сидевшего на диване, и поманила его пальцем.

Варе казалось, что она в летнем цветущем саду. Было тепло. И невероятно легко дышалось. Иногда перед глазами вспыхивало лицо улыбчивого Марка. Варя ощущала приятное возбуждение, то ли от собственных ласк, то ли от прикосновений юноши. Она уже не была уверена, существовал ли он на самом деле или только в её воображении!?

Дух захватывало, будто на аттракционах. Варвара парила на волнах горячего воздуха среди облаков. Миллионы фейерверков взрывались каждую секунду в её воображении. Она мерно раскачивалась, в такт движений юноши, и ей казалось, что вот-вот благодатная истина откроется ей.

Варя слышала странный шепот, отвлекавший её от приключения. Тяжело и шумно дыша, Марк шептал какие-то матерные слова.

– Заткнись! – прикрикнула на него Варя.

Звуки исчезли.

Вспышка яркого сияния обдала Варвару теплом. Она захлебнулась в волнах своего наслаждения и всё померкло. Исчезло. Растворилось во мраке.

Холодный воздух разбудил Варю ото сна. Она открыла глаза. Мебель французского ренессанса возвышалась над ней. Девушка лежала на полу в гостиной в тяжелом банном халате. Кто-то оставил окно открытым, и было нестерпимо холодно.

События позднего вечера практически стерлись из воспоминаний, но Варя ясно помнила ощущение обретённой свободы и яркий вкус приключений в другом измерении, где всегда лето. Вернувшись в реальность, сердце Варвары тосковало по чудной сказочной фантазии.

Она нашла одежду и быстро покинула кокаиновый бордель. Дома ей стало нестерпимо стыдно за свое поведение, так что, приняв горячий душ, она пообещала себе, что никогда больше не окажется в этом доме.

Но уже в следующую среду, спустя целую неделю свободного времени, жалости к себе и душевной боли, Варвара принарядилась и отправилась к сталинской высотке.

Марк открыл дверь и широко улыбнулся.

– Ты можешь достать мне ту вещь? – спросила Варя шепотом.

– Это какую? – Марк взял Варю за руку и втянул в квартиру.

– Белую такую… Понимаешь?

Марк приобнял Варю за плечи и чмокнул в нос.

– Ты боишься произнести это слово?

– Нет, – Варя смущенно улыбнулась и отвела глаза. – Просто это же все не законно и всё такое…

Юноша засмеялся и пригласил девушку в гостиную, где попросил её немного подождать.

Пустая квартира встретила Варю знакомой обстановкой. Она разместилась на диване, на котором уже сидела, и ощутила приятное волнение, которое уже испытывала.

Марк принёс два пакетика с товаром и сел рядом с Варей.

– Если останешься, можешь не платить, – хитро улыбаясь, произнёс юноша.

– Не платить деньгами? – усмехнулась Варвара. – Но если я останусь, то это будет плата «натурой».

– А если тебе тоже будет приятно, это всё равно считается платой? – Марк деликатно чмокнул Варю в плечо и улыбнулся ей. – Мы же с тобой знаем, что кокс лишь предлог, чтобы увидеться.

Варя рассмеялась, удивляясь и восхищаясь такой самоуверенности юнца. Она протянула ему деньги и, забрав заветные пакетики, поднялась уходить.

– Может, все же останешься?

Марк перепрыгнул через диван и догнал девушку. Он разжал кулак. В ладони хаотичной кучкой лежал порошок. Марк обмакнул в него палец и провел по губам Варвары. Она облизала их и ощутила приятную сладость.

– Оставайся, – прошептал Марк, целуя захмелевшую Варю. – Я точно знаю, что тебе нужно.

Он поднёс ладонь с пыльцой к лицу девушки, и взглянул на неё, как хищник, терпеливо гипнотизирующий свою жертву.

Варвара не двигалась, глядя юноше в глаза, как завороженная. Её сознание вело тяжелую битву с подлыми желаниями, что одолевали её разум и плоть. Противостояние было почти невыносимым. Варя опустила взгляд на белый порошок, и решение пришло само.

Глядя Марку в глаза, она сбросила с себя пальто, сняла одежду и только после этого прижалась носом к ладони Марка и вдохнула пыльцу.

– Что ж, – прошептала она, – покажи, на что ты способен.

Глава седьмая, зависимость

от

зависимости

Голубые всегда сочетают с зелеными. А желтые с красными. Когда они меняются, получается переключение с холодных оттенков на теплые. Но ведь куда приятнее для человеческого глаза воспринимать желтый вместе зеленым. Это естественное сочетание цветов лучше всего напоминает о лете. Желтые головки одуванчиков на зеленой лужайке – беспечная и вечная красота!

С другой стороны, красный и голубой не сочетается. Ну, может, в зависимости от оттенка… И придётся подбирать: бывает бурый красный, холодный красный, алый, багряный, красно-оранжевый, красно-розовый, красно-фиолетовый. Красно-фиолетовый отлично подходит к голубому. Но у голубого тоже множество оттенков. Небесно-голубой, серо-голубой, зелено-голубой, бирюзовый, темно-голубой, синий, цвет морской волны, лазурь. Цвет морской волны отлично подошел бы к красно-фиолетовому. Но это снова получается холодное сочетание.

– …Так что, опять выходит, что они будут переливаться от холодного света к теплому и обратно, – заключила Варвара, разглядывая огоньки гирлянды на новогодней ёлке.

Гигантская нарядная ель стояла в двухэтажной квартире Марка, родители которого снова где-то пропадали.

Марк вздрогнул в короткой конвульсии, и слез с Варвары.

– Что ты там бормочешь? – спросил он, прикуривая.

Варя не ответила. Она неподвижно лежала со спущенными трусами под роскошной елью. Отсюда, снизу, был совершенно другой вид на ёлочные игрушки, на мишуру, на огоньки, на весь мир. Как только раньше она не замечала этого? Почему никто не пытается смотреть на предметы под разными углами? Ведь тогда привычный мир теряет свой смысл, и можно обрести свободу!

Варвара смотрела на мигающие лампочки гирлянды, когда вдыхала пыльцу, смотрела на них, когда Марк, приторна пыхтя, двигался над ней и в ней, смотрела на огоньки и сейчас, когда отравленное семя юнца скользило внутри неё.

Сознание научилось выбираться за преграды костяного черепа и отправляться в приключения в неизученные миры. И теперь всё было бессмысленно – касания, дыхание, слова.

Бессчетные множества цикличных повторений, которые люди встречали и провожали еловыми деревьями, украшенными разноцветными огнями. Условная точка орбиты планеты Земля, где завершается один круг и начинается следующий. И никто не знает, когда был этот первый раз, когда Земля начала свой бег по кругу. И никто никогда не узнает, когда хоровод будет окончен, и планета навсегда завершит свой полёт.

Вечна только пустота. Сплошное ничто. Бескрайнее пространство, в котором изредка вспыхивают огоньки: то зеленые с голубыми, то желтые с красными. Всё физическое, казалось Варе, испарилось. Она не ощущала даже своего тела. Её подхватила на руки ласковая невесомость, для которой материя не имеет смысла.

– Что ты там бормочешь? – повторил свой вопрос Марк, ища в пустых бокалах целительную влагу для своего пересохшего горла.

Вопрос будто отрезвил Варвару, вернул в реальность. Она посмотрела на его жалкое тело, скрюченное над журнальным столиком эпохи ренессанса, и ей стало омерзительно. Тщедушное, немощное существо! Раб привычек! Слабак, не способный принимать взрослые решения! Транжира родительского состояния, не способный к ответственности.

О, мелкий гаденыш! Да будь у Варвары такое подспорье в годы юношества, она поступила бы в лучший вуз страны! Она получила бы работу, какаю только захотела! Она бы стала начальником этих жалких офисных крыс, и это она бы стояла с плетью и хлестала того, кто был бы в нее влюблен, беспрекословно подчиняясь её воле!

– Меня от тебя тошнит! – ответила Варвара и отправилась в душ.

Горячая вода привела её в чувства. Она обтиралась полотенцем, когда её телефон мягко вздрогнул.

Сердце Варвары наполнилось нетерпеливым предвкушением. Она глядела на телефон, бездушно лежавший на полу в противоположном конце ванной комнаты, и не спешила к нему, растягивая удовольствие. Вытершись насухо, Варя медленно подняла телефон с пола, перевела дыхание и разблокировала экран. На чёрной заставке мерцало сообщение от Амира Багратовича.

Сердце захлестнуло волной нескончаемой радости. Варя так разволновалась, что никак не могла унять дрожи в руках. Наконец, глубоко вдохнув, она прочла настойчивое приглашение. Из глубины опьянённого сердца всплыло почти забытое чувство восторга. Амир Багратович ждёт её!

Варвара поспешила домой. Она впорхнула в свою арендованную квартиру, ещё раз приняла душ, чтобы смыть с себя позор депрессивного отчаянья, приоделась в деловой костюм, и поспешила обратно на морозный воздух снежного декабря, где её должно было ждать такси.

Однако у подъезда Варвару встретила большая черная иномарка седьмой серии. Окно пассажирской двери опустилось и на Варю воззрилось лицо, растянутое фальшивой улыбкой.

– Варюша, – пропел льстивый голос. – Ты изумительно выглядишь!

Варя протяжным взглядам всматривалась в ореховые глаза отца. Как это было странно – видеть его снова. И откуда он знает, где Варя жывёт?!

– А, это ты, – не зная, что ещё сказать, протянула Варя.

Она обвела двор взглядом, разыскивая желтую машинку такси.

– Садись, я тебя отвезу, куда скажешь. Заодно поболтаем.

Виктор Фёдорович вышел и распахнул перед дочерью дверь. Варвара медлила. Она и так опаздывала к шефу, но если оставаться ждать такси, то опоздание станет непростительно грубым.

– Давай, поскорей, – поторопил её отец, подергивая плечами. – Холодно!

Варвара забралась в кожаные недра тёплой машины, и та мягко и почти бесшумно двинулась вперёд.

– Куда собралась? – спросил Виктор Фёдорович.

– Надо вернуться на работу, – небрежно кинула Варвара, отвернувшись к окну.

– Стало быть, ты увидишься с Амиром Багратовичем?! Это здорово!

Варя заглянула отцу в хищные глаза.

– Я не стану его ни о чём просить.

– И не надо! Зачем это нужно? – поддержал её отец. – Никогда никого ни о чём не нужно просить. Если тебе что-то нужно – просто бери это.

– Лозунг всякого эгоиста, – хмыкнула Варя.

– Пусть так. Эгоизм движет эту цивилизацию вперёд. Без него человечество давно бы загнулось в куче собственного дерьма. А пока есть такие люди, которые не готовы мириться с данностью, которые осмеливаются ломать реальность и подстраивать её под себя, вялые члены общества – попросту говоря, трусы, что прикрываются мнимым понятием альтруизма, – живут на всём готовом, изредка восклицая о вреде эгоизма.

Варя поморщилась.

– К чему эти запоздалые нравоучения?

– Я просто хочу сказать, что ты вольна выбрать жизнь, какую хотела бы прожить. Неужели ты, умница и красавицы, будешь до пенсии бегать по поручениям своего шефа? Тебе это нравиться?

Варя задумалась. Не так уж часто шеф отдает ей приказы. Но они нравятся ей, в какой бы форме не звучали…

– На данный момент меня всё устраивает, – ответила она. – Да и ты не тот человек, который должен учить меня жизни.

– Не отрицаю, что мы с твоей мамой не были лучшими родителями, и ты вправе обижаться на нас. Но ты сама подумай, как давно это было?! Разве стоит лишать себя будущего, из-за неудачного прошлого? – мужчина широко улыбнулся, заглядывая дочери в глаза.

Варя пожала плечами.

– Мне не хочется с тобой общаться сейчас, потому я проявлю свой эгоизм и прекращу эту утомительную беседу.

Машина остановилась на светофоре, и Варя потянулась к ручке, чтобы открыть дверь.

Отец больно схватил Варю за плечо.

– Это не безопасно! – он нажал кнопку и запер центральный замок.

Варя испуганно прижалась к двери. Виктор Фёдорович развернул дочь к себе и заглянул ей в глаза цвета лазури, доставшиеся от матери.

– Позволь мне предложить тебе кое-что, – сказал он. – Ты бы хотела свой дом? Заниматься своим делом и финансово ни от кого не зависеть? Может, даже завести детей?

Варя не отвечала.

– Я предлагаю тебе перспективу обеспеченной на долгие годы счастливой жизни, а взамен прошу лишь подтолкнуть своего шефа на подписание сделки.

– А как я могу доверять тебе?

– Мы всё честно оформим. Приезжай домой. Я подготовлю все документы. Тебе нужно будет только подписать. И эта работа, которая, как тебе кажется, тебе нравиться, станет скучным прошлым, которое ты с лёгкостью забудешь, потому что впереди тебя будет ждать насыщенная яркими впечатлениями жизнь.

Машина остановилась на парковке бизнес-центра.

– Подумай, Варюша, – льстиво улыбнулся мужчина. – Я ведь тебе желаю только счастья!

Он протянул Варе визитную карточку со своим личным номером. Неожиданно для себя Варвара выхватила её и быстро спрятала в карман пальто, словно боялась, что отец заберет этот кусок картона обратно. Из глубины сознания на поверхность выплыл образ маленькой брошенной девочки, у которой впервые в жизни появилась ниточка, связывающая её с отцом – заветный телефонный номер. Теперь она сможет связаться с ним в любое время.

– Ничего не обещаю, – бросила Варя и выскочила из машины.

В лифте она думала о своём положении и словах отца. Она ненавидела его за то, что он был прав – как долго она будет отрицать, что её мнимое положение обеспеченной молодой женщины временно? Сколько ещё продлится эта работа персональным ассистентом озабоченного зверя? Пока Варвара не надоест шефу? Пока она не постареет? И сколько это в годах? Или даже в месяцах? А что делать потом? Возвращаться на дешевую работу офис-менеджера? Она ведь больше ничего не умеет, а за время работы с Амиром Багратовичем теряет те навыки, которые наработала до этого… И что же делать?..

Амир Багратович сидел за своим столом, когда Варвара ворвалась в двери кабинета.

– Слишком долго, – бросил он, недовольным взглядом обводя фигуру девушки.

Она ничего не ответила и направилась к двери в тайную комнату.

– Я выбрал для вас новый костюм и внимательно ознакомьтесь с поручениями, – бросил Амир Багратович ей вдогонку.

Варя кивнула головой и скрылась за дверью.

В пылавшей красным заревом комнате на спинке стула висел чёрный в мелкую белую полоску костюм-двойка, напоминавший чем-то наряд американских гангстеров тридцатых годов. К нему прилагались мягкий корсет из белого атласа, обшитого кружевом, волнующе приподнявший полную грудь, и чёрный галстук, который узким шнурком соблазнительно повис между грудей.

Варвара оделась и прочла жёлтые листы, исписанные педантично-аккуратным подчерком шефа. Ближе к концу истории, которую Амир Багратович поручил своей ассистентке разыграть, она заметила, что буквы стали выпрыгивать из строк и наклоняться то влево, то вправо. Забавно, улыбнулась Варя, что воображаемая сценка взволновала её автора до дрожи в руках!

Здесь же в чёрной коробочке она нашла латексный пистолет с глушителем, дуло которого вибрировало, едва нажмешь на курок. Варя поморщилась, как бы она не противилась, в редких случаях шеф настаивал на использовании игрушек. Никуда не денешься – у всякой работы есть минусы…

Варвара подошла к двери и прислушалась к шагам начальника. В душевой его ещё не было, она на цыпочках дошла до своего пальто, вынула из кармана порцию «снега» и быстро скрылась в тайной комнате. Она вдохнула свою пыльцу и наконец-то расслабилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.