Лен Тин
Наваждение

Глава 1

Глаза ночи

Осень, Сиэтл

Цель

Вот и наступили последние тёплые деньки уходящей осени. Это означало только одно: сегодня состоится наша долгожданная встреча с друзьями. Я и мой парень Аарон, несомненно, усиленно готовились к торжествующему дню. С друзьями мы виделись редко: наши ежедневные вечеринки в доме Аарона закончились несколько лет назад. В то время я вспоминаю нас всех счастливыми, полными этузиазма и энергии. Сейчас же, мы все выросли, окрепли, остепенились: наши друзья Алекс и Винсент начали свои отношения в разгар нашей последней вечеринки. Я всегда думала, что они подходят друг другу гораздо больше, чем когда Алекс была в отношениях с нашим другом Уэйном. Она девушка волевая, настоящая оторва и гроза всех вечеринок. Винсент составлял ей идеальную компанию своей непредсказуемостью и умением завести всех вокруг. Или довести. Не скажу, что их воссоединение прошло гладко и чисто, ведь это означало предать нашу подругу Кэролин, с которой Винсент состоял в длительных отношениях. Но, кажется, там где заканчивается одно – начинается другое. Уэйн, после расставания с Алекс, кажется, выдохнул с облегчением. Он слишком податливый и послушный парень для девушки с таким мужским характером и зачастую это мешало его дружеским отношениям с Аароном и Винсентом. После расставания с Алекс, Уэйн пустился в свободное плавание, все больше занимая себя работой и всё реже проводя время с нами. В прошлом году он женился на девушке, которую встретил спустя пару лет после унизительного расставания с Александриной. И сейчас, кажется, у него всё отлично, но отношения между ним и Винсентом всё ещё остаются недружелюбными, что оставило немалый след на сердце Аарона, ведь он никогда не понимал как кто-то мог разрушить их многолетнюю дружбу. Вскоре Алекс и Винс съехались и проживали достаточно далеко от того места, где мы поселились с Аароном. Наши встречи становились редкими и почти невозможными, но самыми запоминающимися.

Мы с Аароном настоящие затворники. Мы всегда принимали гостей только в нашем доме, только на нашей территории. Не знаю с чем это связано: с нежеланием покидать своё уютное место и тащиться на другой конец города или наша зона комфорта распространилась настолько широко, что мы не воспринимали другие территории как привлекательное место для вечеринки. Аарон придерживался того, что он очень гостеприимный, но мне кажется, ему просто нравилось всё контролировать, даже если это грёбаный плейлист. Он запросто мог выдворить своих лучших друзей, если ему что-то не нравилось. Аарон устанавливал свои правила на своей территории и это ему льстило. Мне же подобные мероприятия не нравились: мой парень постоянно упорно делал вид, что я отсутствую под предлогом, что он давно не виделся со своими друзьями. Иногда это ранило моё сердце, ведь я та, кто спасла его, когда он в этом нуждался, именно я протянула ему руку помощи в том дерьме, где он чуть не утонул. Не его друзья. Конечно, это не значит, что теперь он должен мне погроб жизни и я напоминаю ему об этом, но мне казалось, что отношения так же строятся на благодарности. Я чувствовала себя уязвленной в компании наших друзей, особенно в те моменты, когда наши парочки-друзья так бережно и заботливо относились к своим партнёрам, а мне приходилось оставаться в тени этих романтических вечеров, ведь Аарон так же предпочитал заботиться о них. Я уверена, этот случай ничем не отличается от прошлых.

На город опустились сумерки. До приезда наших друзей оставалось около часа. Аарон сидел в своём кресле и вел запись о том, сколько алкоголя нам нужно купить, где разместить друзей, если вдруг они захотят остаться на ночь. Мы проживали в скромном домике на окраине Сиэтла: всего 3 комнаты, крошечная кухня и не менее крошечный санузел. Мне совершенно не нравилось это жилище. По мере проживания здесь места становилось всё меньше, стены обрастали плесенью, а потолки паутиной. Не скажу что меня привлекали домашние тайные жители в виде пауков или всяких насекомых, но выгнать их оказалось практически невозможным, даже если я подняла им чек за коммунальные услуги. Бесполезно. Долгое время я просила Аарона переехать к чертовой матери из этого пугающего места, иногда мне казалось что во сне на нас упадёт потолок, но и это оказалось бесполезно. Кажется, такой порядок устраивал его или он просто спустил на тормоза очередные мои просьбы, посчитав их за мои прихоти. Аарон не прихотливый парень и не брезгливый: ему плевать в какой "берлоге" жить. Одно из достоинств Аарона: он никогда не приравнивал меня к типичной стандартной женщине. Не заставлял весь день возиться с уборкой или стоять у плиты и в целом не относился к типу тех мужчин, где женщина должна. На этом его достоинства и закончились.

– Кажется мы где-то просчитались, Виола, – нервно говорит Аарон, не отводя взгляда от списка покупок. – Я думаю что для Алекс нужно купить ещё одну бутылку виски, иначе мы останемся без пойла. Ты же знаешь какая она… – он замолкает и я понимаю, о чем он говорит.

– Падкая, – продолжаю я. – Я могу сходить сейчас. Винсент сказал через сколько они приедут? – спрашиваю я, натягивая громоздкое пальто на свои плечи.

– Будут с минуту на минуту, поторопись, если можешь, – он взглянул на меня всего раз, а затем достал из широких джинс свою карту. – Возьми ещё колы или пепси, запить.

Я киваю, ощущая лёгкое предвкушение от предстоящей встречи. Ключи в моей руке отдаются звоном, словно мы готовимся к празднованию Нового года. Мне тяжело выбираться в люди в одиночестве: то ли это из-за того, что я долгое время провела в четырёх стенах, то ли из-за того, что по жизни я не менее отшельник, чем сам Аарон. Кажется, на этом мы и сошлись. Многие называют нас идеальной парой, но никто не знает что происходит когда мы остаемся наедине. Иногда это тяжело. Я выхожу за дверь и в мое лицо прилетает ураган теплого ветра, осыпая мою голову осенней листвой. Я чувствую свежесть, наполняющую мои лёгкие, желание порвать со всем этим нахрен и переехать автостопом в другую страну. Но я слишком испуганна, слишком взволнована и просиживаю крупную дыру на одном месте вот уже восьмой год. Мысли в моей голове путаются в крепкую паутину: токсичные или здоровые отношения, отсутствие настоящих друзей, нежелание менять свою жизнь. И я чувствую как скоро кану в депрессию, но перед моим лицом внезапно появляется вывеска магазина. Она ярко отражается в моих серых глазах и неприятно щиплет нервы, потому я переступаю порог как можно скорее и оказываюсь в просторном коридоре с множеством корзин и тележек. Я оглядываю непримечательную, однотонную территорию на наличие количества людей и очереди, но в магазине сегодня не многолюдно. Мне становится легче. Когда я нахожусь среди других людей, я определенно чувствую давление, словно каждый хочет осудить меня за то, как я выгляжу или сказать мне о том, что я плохо пахну. Моё желание выглядеть идеально тянется из моего травмирующего детства, потому, если я не выгляжу идеально, я всегда ищу причины избегать общества. Кроткими шагами я пробираюсь к стенду с выпивкой, напрочь забыв о том, что должна купить. Иногда мои гадкие мысли способны навести такой беспорядок в моей голове, что я забываю собственное имя. Я разглядываю стенд с алкоголем и тщетно пытаюсь достать из памяти те отрывки нашего разговора с Аароном, которые ускользнули от меня на моменте размышления о тяжёлом бремени. По магазину мельтешит персонал и краем глаза я замечаю нескольких покупателей, которые вызывают во мне нервную тревогу. Второпях я достаю свой телефон из кармана пальто, усыпанном шерстью моей кошки Саманты, но мои руки настолько мокрые от нервного возбуждения и настолько дрожащие, что телефон выскальзывает на пол, унося последние капли моего рассудка. Хочется провалиться под пол или исчезнуть от неловкости, которую я испытываю в этот момент, пока этот гад распластался на полу в ногах у незнакомого мужчины. Кажется, я перестала дышать.

Мои глаза вгрызаются в мужскую крепкую руку, укрытую шрамами, которая тянется к моему телефону. Мне хочется выхватить мобильный и унести отсюда свои ноги, поскорее, но я лишь робко прикована к полу. Я только что получила сотрясение мозга, иначе я не понимаю почему мир в моих глазах уносится куда-то влево.

– Спасибо, – выдавливаю я на последнем издыхании и протягиваю руку.

Мои глаза смотрят прямо, встречаясь с взглядом мужчины напротив, о чём я сразу же жалею. Его непроницаемые глаза, покрытые самой тёмной ночью, не выражают ничего, они не отражают даже магазинных ламп и затягивают меня в свой пугающий омут. Между нами повисает тяжёлая тишина, но мои глаза прикованы к родимому пятну, съевшему почти весь левый глаз мужчины. Что-то в его невыразительном лице намекает на скрытую угрозу и я каждой костью ощущаю ту опасную энергию, которую он излучает. Его взгляд внимательно рассматривает моё растерянное лицо и теперь мне кажется, что я забыла вытереть кляксу с лица, когда занималась рисованием совсем недавно. Я чувствую как на моем лице проступает первая капля пота, а все мое тело покрылось испариной и теперь томится под этим пальто. Его губы растягиваются в ухмылке и он протягивает свою изуродованную руку с моим телефоном в мою сторону. Я отвожу взгляд от его лица и благодарно принимаю его помощь. В воздухе повисает тяжелый аромат табака и ванили и он кажется мне так удушливым, что стенды вокруг нас создают подобие клетки в моей голове.

– Меня зовут Мак, – только произносит он и его губы искажает игривая ухмылка, которая точно не означает ничего хорошего.

– Извините… Я не знакомлюсь, – сдавленно говорю я, испытывая отчужденную неловкость.

Мои ноги несут меня вдоль по прямоугольному коридору, прямиком к выходу. Кажется, лампы надо мной потрескиваются от напряжения, потому что я всё ещё ощущаю его взгляд на своей спине. Я даже не рассмотрела кто это: покупатель или сотрудник магазина. Перед моими глазами стояло только его лицо с распустившейся алой розой во весь левый глаз. Разве это дерьмо не чертовски пугающее? Я ощущаю опасную тревогу и даже ветер, окутывающий меня у выхода, не успокаивает, а лишь грызет мои нервы, словно я сделала неправильный ход, словно я ввязалась во что-то страшное. Я вылетаю на тропинку и мчусь в сторону дома, держа в руках телефон, которого недавно касались пальцы этого зверя. Я ощущаю, словно он раскален до предела так же, как и я. Моё ровное дыхание покидает меня, когда я оказываюсь на противоположной стороне дороги, под раскидистыми, почти голыми деревьями и мои глаза невольно смотрят на выход магазина, где ярко и приветливо горит вывеска. Он стоит там, уперевшись правым плечом о кирпичную стену и даже сквозь темноту я ощущаю его пожирающие глаза. Мои ноги путаются и почти уходят под землю, но я стряхиваю остатки тревоги со своих плеч и иду дальше, игнорируя всякое присутствие, пытающееся разорвать мои стены. Я просто много накручиваю, я просто много думаю. Нет, это нихрена не просто, черт возьми.

Кажется, я угодила в чью-то ловушку.