Ванесса Рай
В моем меню – месть

Глава 1

Эту картину я писала легко. Такое впечатление, что какая-то невиданная сила делала это за меня, а я просто водила кистью по холсту с радостью и без титанических усилий.

Почувствовав сухость во рту, я отложила кисть и спустилась на кухню попить воды. Мысль о сюрпризе для мужа грела меня изнутри. Через неделю у него день рождения, и в автосалоне его уже ждет новенький внедорожник. Дима мечтал о таком, но не мог себе позволить. Зарплата у редактора издательского дома не безгранична…

Поставив пустой стакан на стол, я приложила руку к округлившемуся животу. Там билось сердце малыша. На УЗИ сказали – будет девочка. Я назову её Оксаной. Мне всегда нравилось это имя…

В этот момент зазвонил телефон. На экране появилось лицо мужа.

– Милая, я задержусь. У меня срочная работа, вёрстка номера… У нас новый сотрудник, из-за него такой форс-мажор получился, – взволнованно сказал муж. – Не жди меня, поужинай без меня, я вообще не знаю, когда мы всё закончим. И, пожалуйста, не ложись спать голодной, тебе сейчас нужно есть за двоих.

Я хотела сказать, что боюсь одна в этом огромном пустом доме, но вместо этого сказала: – Хорошо. Возвращайся поскорее.

Закончив разговор, я вернулась в мастерскую и попыталась продолжить писать. Но вдохновение, которое еще несколько минут назад било через край, внезапно пропало. А через мгновение я услышала какой-то звук. То ли скрип, то ли шуршание где-то на втором этаже. От этого мне стало не по себе, и я замерла на месте, пытаясь услышать, будут ли звуки повторяться. Но в доме была тишина.

Вдохнув с облегчением, я решила, что мне показалось. Беременность, переезд в новый дом… Всё это неслабо расшатало мои нервы.

И я снова взяла кисть и попыталась писать. Снова шорох! Но на этот раз он был сильнее. Сердце дико забилось, отдаваясь глухим стуком в висках.

Я подошла к входной двери и проверила замки. Дверь надежно закрыта, значит, в дом никто не мог проникнуть. Или мог? Эти мысли сводили меня с ума. Надо было сразу установить видеонаблюдение, сигнализацию, завести сторожевую собаку, наконец. Но Дима всё время это откладывал… Завтра же найму специалистов и перестану вздрагивать от каждого шороха.

Когда я набирала номер мужа, мои пальцы слегка дрожали: – В дом кто-то забрался или я схожу с ума, – тараторила я, едва он ответил на звонок. – Я слышала какие-то звуки. Может, позвонить в полицию?

– Ева, милая, успокойся. Тебе, наверняка, показалось, – устало сказал он. – Ну, кто к тебе мог залезть? Это же благополучный район города, к тому же в доме надежные замки. Кто сюда заберётся? У тебя из-за беременности разыгралось воображение. Выпей успокоительное и ложись спать.

– Может, всё-таки позвонить в полицию?

– Ева, тебя даже слушать никто не будет. Ну что ты им скажешь? Я услышала шорох. Может, это листья за окном шуршат. Не мешай людей, ложись спать. Я скоро приеду и буду тебя защищать. Потерпи немного.

После его слов мне стало легче, потому что он был прав – район здесь не криминальный, замки надежные, а забор каменный.

Я снова попыталась работать, но вдохновение будто испарилось… На душе скребли кошки, накатывала тоска и непонятное предчувствие.

Чтобы успокоиться, я приняла горячий душ. Потом пошла в спальню и села на пуфик перед зеркалом, начала расчесывать волосы. Механические движения успокаивали нервы. Я смотрела в зеркало на свое бледное лицо, на темные круги под глазами, на влажные пряди волос, и в этот момент сзади раздался тихий, но отчетливый скрип половицы. Замерев на долю секунды, я резко оглянулась и в глубине комнаты, прямо за моей спиной увидела мужчину. На его лице была черная маска, скрывающая всё, кроме глаз.

Я вскочила на пол и рванула из комнаты. Отчаянный крик застрял где-то глубоко внутри меня.

Я вылетела из спальни и побежала вниз по лестнице, не видя ступенек, захлебываясь собственным дыханием. И вдруг я запнулась и полетела вниз…

Когда я открыла глаза, то увидела белый потолок больничной палаты. Хотелось пить, а тело было будто чужое.

Потом я увидела Диму. Он сидел на стуле возле кровати и, не мигая, смотрел на меня.

– Ева… родная, – выдохнул он. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сиплый, нечленораздельный звук.

– Что… что со мной? – наконец прошептала я. – Мне делали операцию?

Муж подошел ближе и сжал мою руку: – Ты после наркоза, поэтому такое состояние. Не волнуйся. Позвать врача?

Я покачала головой и попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в голове был лишь туман. Память возвращалась ко мне кусочками. Я помнила мягкий свет лампы над мольбертом, запах масляных красок и скипидара… Помнила, как приняла душ и пошла в спальню…

И тут я вспомнила его… Человека в черной маске, который притаился в моей комнате, как паук. И слезы хлынули из глаз. Горячие, солёные… – На меня напали! – выдохнула я, захлебываясь слезами. – Я же говорила, что слышала какой-то звук! Говорила, что надо вызвать полицию. Но что ему было нужно? Он не убил меня… Дима, наш дом ограбили?

Муж отвел взгляд, и в этом коротком жесте было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. – Ева, да, ограбили, – он произнес это слишком быстро, слишком буднично. – Но давай сейчас не будем об этом. Тебе надо успокоиться и думать о хорошем.

Что-то в его голосе было не так. Фальшивая нота – маленькая, не превращающая гениальную композицию в бездарную дешёвку. И сквозь туман наркоза в моей душе проснулась догадка.

Игнорируя боль внизу живота, я резко села. Всё вокруг перестало существовать… Стало бесполезным и ненужным.

– Что с ребенком? – мой голос сорвался на крик. – Что с моим ребенком?! Он жив?

В эту секунду я вспомнила, как бежала по лестнице, как споткнулась, как упала вниз. Как полетела животом вперед на острый угол тумбочки. А потом… потом тот удар. Холодный, целенаправленный. Рука того человека и тот страшный толчок…

– Этот подонок… он… Дима, скажи, что с ребенком?!

Я впивалась в мужа взглядом, умоляя, моля, чтобы он сказал нужные слова. Но он молчал. А в его глазах, в его позе читалась такая бездонная скорбь, что мне всё стало понятно без слов.

ДОЧКИ БОЛЬШЕ НЕТ.

Я больше не могла себя контролировать, я рыдала и билась в истерике. – Врача! Скорее! – закричал муж.

Потом появился человек в белом халате. Чьи-то руки держали меня, кто-то делал укол. А врач, – молодой мужчина с усталыми глазами, пробиваясь сквозь мои рыдания, говорил бесполезные для меня слова: – У нас не было выбора, успокойтесь… Вам надо успокоиться и жить дальше…

Но его слова не имели для меня значения. Ничто не имело значения.

Глава 2

Через полгода

Посадив клематисы, я с гордостью оглядывала свой сад. Он был шикарным: ароматная лаванда, пышные пионы, изящные розы… Работа в саду была для меня делом, которое давало хоть какой-то смысл моей жизни.

После того нападения я больше не могла иметь детей. Моя беременность и так была чудом. Я пыталась зачать малыша не один год, долго лечилась, не слыша мнения людей, которые твердили – рожать в сорок лет опасно.

И сейчас, чтобы не сойти с ума, я даю жизнь растениям.

Звук подъезжающей машины вернул меня в реальность. Я обернулась и увидела машину Димы. Он поставил машину в гараж и направлялся ко мне.

Муж подошел сзади, обнял, прижался губами к моей шее, чуть ниже мочки уха. – Устал? – тихо спросила я, откинув голову назад, чтобы лучше видеть его лицо.

– Конечно, устал. Даже в выходные приходится работать. Ни с чем справиться без меня не могут, – проворчал он, и его взгляд скользнул по моим рукам, по только что засаженной клумбе. – Ева, зачем ты это делаешь? Неужели нельзя нанять садовника? У тебя же полно денег с продажи картин.

Я удивленно посмотрела на мужа. Что с ним? Обычно он любил наш сад и всегда хвалил его. – Меня это успокаивает, – проговорила я. – Тебе не нравятся цветы? – добавила я с легкой обидой в голосе.

Он понял, что сказал что-то не то. Это видно было по тому, как дрогнули уголки его губ, и как смягчился взгляд. Он взял мою руку, испачканную землей. – Дорогая, прости. Я просто выжат, как лимон. Столько дел навалилось.

В его глазах мелькало что-то невысказанное, что-то такое, что он по каким-то причинам не решался мне сказать. Он крепко обнял меня, и большим пальцем осторожно стер засохший след земли с моей щеки.

Прикосновение мужа было нежным, но в нем чувствовалось напряжение. – А что у тебя с работой? – спросил он, меняя тему. – Пыталась дописать картину?

Я отвернулась в сторону. Горький комок подкатил к горлу. – Не получается, – выдохнула я. – Мне кажется, я вообще не смогу больше писать. Только начинаю, и снова эти воспоминания. Не могу выкинуть их из головы.

– Ясно… А ты пьешь таблетки, которые тебе врач прописал?

– Нет… Не могу я их пить. Мне от них постоянно спать хочется.

Глаза наполнились предательской влагой. Я сжала веки, чтобы не заплакать. – Но тебе нужно их пить, – в его голосе прозвучала тревога. – Если не хочешь пить эти, попроси, чтобы он прописал тебе другие. Ну, или сходи к другому врачу. Должен же быть какой-то выход.

Дима взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Слушай, а, может, тебе куда-нибудь съездить? Давай рванем на острова! Или в другое место, в котором людей нет. Только представь… Необитаемый остров, хижина, или лесная избушка в лесу… У меня как раз отпуск скоро.

– Сомневаюсь, что мне это поможет, – горько усмехнулась я. – Хотя… возможно, ты прав.

В этот момент со стороны ворот послышался звук еще одной подъезжающей машины. Мы с мужем переглянулись: – Ты ждешь кого-то? – спросил он.

– Нет.

За воротами стояла Карина – моя веселая подруга, которой всегда удается поднять мне настроение. Ну, почти всегда…

– Привет, Раневские! Чего застыли? – радостно выскочила она из своего внедорожника. – Я мимо проезжала и решила заскочить, – объявила она. Потом, оглядев нас, подозрительно прищурилась. – А что с лицами? Мне здесь не рады? Дмитрий вздохнул, но сделал вид, что улыбается.

– Привет. Рады, просто мы кое-что обсуждали. Зову жену в отпуск на острова, а она не хочет.

Карина стремительно подошла ко мне, чмокнула в щеку, а потом с притворной завистью хлопнула Дмитрия по спине, будто подбадривая жеребца. – Везет же. Мне бы так жить… Мой увалень даже с дивана слезать не хочет. Как женился, так и осел дома. Как тюлень на диване лежит. А у тебя, Ева, смотри какой муж – и заботливый, и умный, и образованный.

Я выдавила из себя улыбку, и показала ей только что посаженные цветы: – Смотри, что сегодня сделала. – Красиво, – она удостоила цветы равнодушным взглядом и воскликнула: – Слушай, а давай пикник устроим, а? Мне так всё надоело. Сижу в кирпичной коробке в пыльном городе. Хочу на свежий воздух! Давай Димку за продуктами отправим и мясо пожарим? Такая погода… Чего дома сидеть?

– Давай. Тем более что мясо у меня есть. Нужны фрукты, овощи, вино.

Через десять минут Дима уже мчался в магазин за продовольствием, а мы с Кариной мариновали мясо. Запах чеснока, паприки и черного перца заполнил пространство кухни, и в ней стало почти так уютно и хорошо, как раньше.

– А реально, – сказала Карина, втирая специи в кусок говядины, – съездите куда-нибудь. Тебе это нужно. Ты в последнее время на себя не похожа: бледная, измученная, похудела сильно.

Я засмеялась, и этот смех получился каким-то неестественным. – Многие мечтают похудеть, а мне худоба не идет?

Подруга внимательно посмотрела на меня, и в её глазах не было привычного веселья и беззаботности. В них была тревога и жалость, которую я так ненавидела. – Нет, серьезно… Я боюсь за тебя. Ты угасаешь. Ничем хорошим это не кончится. Съезди куда-нибудь, развейся, пока не стало слишком поздно.

Последнюю фразу она сказала тихо, но эти слова врезались в моё сознание как острая бритва.

Глава 3

Проснувшись утром, я несколько минут просто лежала в постели и вслушивалась в тишину. А после завтрака пошла в мастерскую и еще раз взглянула на картину, которую долгое время пыталась закончить.

Я взяла в руку кисть и попыталась писать, но у меня не получалось. Кисть просто скользила по холсту, оставляя бездушные мазки. Мне хотелось закричать, но моё горло было словно сжато невидимыми тисками. В этот момент зазвонил телефон. Карина…

– Привет, ну как у тебя дела? – спросила подруга.

– Всё нормально, – выдохнула я, глядя на свою картину, которая сейчас представляла собой лишь бездарную мазню. – Да плохо всё, если честно, – вдруг не выдержала я. – Писать не могу. Вообще. Ничего не выходит. И это… это ещё и на нас с Димой сказывается. Всё из рук валится, даже простой разговор даётся с трудом, – начала жаловаться я и тут же спохватилась.

На меня это не похоже. Я не люблю выворачивать душу даже перед самыми близкими людьми, считая это чем-то недопустимым.

– Хотя это не важно… Со всеми может случиться, – резко замолчала, кусая губу.

– Слушай, а помнишь тот вариант, который мы вчера нашли? Дом у моря.

И Карина начала описывать тот дом и делала это так, словно рисовала картину. Ту самую, которую не могла написать я.

Дом и правда был хорош. Несколько километров вокруг были бескрайние просторы. Рядом ни одной живой души… Вокруг природа, так не похожая на современные курорты, чистый, невероятно чистый воздух и море.

– Это отличный вариант, – убеждала меня Карина. – Если там не сможешь писать, то нигде не сможешь. Дом старинный… И там еще заброшенный маяк.

– С привидениями? – усмехнулась я.

– Возможно. А чего тебе бояться? Ты же с Димкой туда поедешь.

– Не уверена, что ему там интересно будет. Мы будем сидеть в доме на отшибе, я буду пытаться искать вдохновения. А он что будет делать? Смотреть на море? Купаться и загорать сейчас не сезон…

– Он будет тебя поддерживать. Для этого мужья и нужны. Едь туда и не думай. Если будешь долго думать, его забронируют. Знаешь, какая там аренда? Копеечная. Кстати, очень выгодное предложение.

– Для меня это не аргумент, – пожала я плечами.

– Конечно, для тебя это не важно, – в голосе Карины вдруг послышалась легкая зависть. – Ведь у тебя много денег.

От неожиданности я замолчала. Было странно слышать от веселой и беззаботной журналистки такие слова. Карина – женщина-праздник, она не грузится проблемами и никогда не унывает. Естественно, в ней нет зависти. По крайней мере, она никогда её не показывала. Помню, как она радовалась за меня, когда я начала зарабатывать на своих картинах миллионы и ушла с прежней работы… Потом я купила этот особняк, поехала в заграничный тур, стала покупать дизайнерскую одежду. Она не завидовала мне…

– Извини, – спохватилась она, – вырвалось. Просто работой завалили, а платить не хотят. Вот я и хожу злая, как собака.

– Может, тебе работу сменить? – тихо сказала я. – Или вообще деятельность кардинально поменять? Помнишь, как я мучилась? Работала рядовым менеджером, каждый день умирала от тоски и копеечной зарплаты. Мне тогда казалось, жизнь не имеет смысла. Потом попробовала писать…

В ответ Карина усмехнулась: – Слушай, ты у нас исключение из правил. Воплотила в жизнь сказку про Золушку… У меня так не выйдет. Хотя я очень рада за тебя.

– Ладно, – сдалась я. – Я сниму этот домик. Я задыхаюсь здесь. Надеюсь, хотя бы там смогу нормально дышать.

После разговора с подругой я снова начала рассматривать фотографии того дома. Его вид вызывал в душе какое-то щемящее чувство… Старинный одноэтажный домик, выкрашенный в светло-голубой цвет. Деревянные ставни, чуть покосившиеся от времени, крошечная скамейка на берегу моря. И простор… Бескрайний простор, где небо встречается с водой, а мысли расправляют крылья.

Вечером с работы вернулся Дима. Он был мрачнее тучи, хотя утром уходил из дома в приподнятом настроении. – Дорогой, поехали в отпуск. Я решила насчет того дома у моря, – сказала я, как только муж сел за обеденный стол. – Смотри, вот снимки.

Услышав эти слова, он как-то сразу приободрился, и в его глазах вспыхнул какой-то необычный, почти болезненный интерес.

– Правда? – спросил он, и в его голосе послышалось облегчение. – Это же отлично.

Я смотрела на лицо мужа, на это внезапное преображение, и мне стало тревожно. В этом оживлении было что-то неестественное, натянутое. Будто он не просто обрадовался отпуску, а ухватился за него, как за соломинку.

– Дима, – осторожно начала я, – что-то случилось?

– Всё нормально.

– Но ты какой-то не такой… Может, у тебя на работе проблемы?

– Нет-нет… Какие проблемы? – он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. – Всё хорошо, дорогая. Всё хорошо, я просто устал от работы. Вот отдохну и буду таким, как раньше.

Глава 4

Через несколько дней

Таксист подъехал к самому дому и остановил машину. – Красиво, – сказала я, оглядываясь по сторонам. – Кругом ни души… Точно то, что нужно для отпуска…

– Вы здесь будете жить целый отпуск? – удивился таксист, протягивая Диме сдачу. В его голосе прозвучало нечто, заставившее меня заволноваться.

– А что, с домом что-то не так? Или здесь сильные ветра? – нахмурилась я.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на моего мужа, и на его лице появилась странная улыбка. – Дом-то хороший. Вид шикарный. Только… история у него не очень.

– Какая история? Расскажите.

– Здесь произошло убийство… Банальная история. Муж застукал жену с любовником и в приступе ревности убил обоих… Поэтому и цена низкая. Хозяева продать дом не могут – вон, года три уже пустует. Сдают так, за копейки, – добавил он.

От его слов меня будто ледяной водой окатило. – Дима, может… может, уедем отсюда? – прошептала я, хватая его за рукав. – Поищем другой вариант. Мне здесь как-то не по себе.

Муж рассмеялся: – Ева, да ты что? Ерунда это всё! Местные страшилки, чтобы туристов пугать. Смотри, как тут красиво!

Он обнял меня за плечи, развернул к морю. Здесь и правда было очень красиво. Дико, первозданно… Но с погодой нам не повезло. Был сильный ветер, а море встретило нас не убаюкивающей лазурной гладью, а огромными, недружелюбными волнами.

– Дорогая, смотри, – Дима взял мою руку и нежно её сжал. – Маяк.

Маяк стоял поодаль, на самом краю обрыва. Его каменный силуэт упирался в свинцовое небо, и в этом было что-то прекрасное и… безнадежное. Как и во мне. После того как я потеряла ребенка, я стала как этот заброшенный маяк – бесполезная, печальная, без смысла существования.

– Холодно сегодня. Надеюсь, завтра будет теплее, – с надеждой выдохнул муж. – Пойдем в дом.

В доме было тихо, пахло пылью и старым деревом. Мебель была массивной, резной и старинной. На стенах – блеклые пятна от снятых картин. Они выглядели как шрамы на теле… По ковру причудливыми тенями ложились отсветы от бушевавшего моря.

Внезапно мне стало не по себе. В душе появилось нечто тоскливое и неприятное… Предчувствие? Или это реакция на слова таксиста?

Я с удивлением посмотрела на мужа. Это место ему явно по душе. Мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, он с воодушевлением раскладывал по шкафам продукты. Он двигался легко и уверенно. Таким я не видела его давно.

Дома в последнее время он был сильно напряжен. А здесь… здесь он был спокоен и расслаблен. Наверное, он просто устал от работы, от моей депрессии и апатии. И сейчас, наконец, он отдыхал.

– Ну что, – он подошел ко мне, обнял за талию и поцеловал в висок. – Устроим романтический ужин? Я пожарю стейки, а ты накроешь на стол, откроешь вино. Ладно?

Я радостно кивнула. Дима снова готовил для меня. Я уже забыла, когда это было в последний раз.

Через час мы уже ели вкусный ужин, пили вино и любовались на бушующее за окном море. Всё было идеально. Даже слишком идеально, что казалось, что вот-вот разрушится.

– Ты взяла таблетки с собой? – поинтересовался он, разрезая стейк на маленькие кусочки.

– Да, – кивнула я.

– С запасом? Тебе точно на две недели хватит?

Вопрос звучал как-то уж слишком практично и портил всю романтику вечера. – Там целая упаковка… Дима, а может, мне вообще от них отказаться? – робко предложила я. – Мне уже… вроде, лучше. Зачем эти антидепрессанты? Мне кажется, я и без них справлюсь.

Он пожал плечами, отхлебнул вина: – Как знаешь…

После ужина мы занимались любовью. В последнее время это случалось всё реже… Я отдалась этому моменту, этому упоительному чувству близости и радовалась, что мы снова стали сближаться.

****************

Ночью я проснулась от того, что задыхаюсь. Ища тепло и поддержку, я потянулась рукой к мужу, но нащупала лишь холодную простынь.

– Дима! – позвала я мужа, а в ответ услышала лишь завывающий за окном ветер.

Я встала с кровати, дрожащими руками накинула халат и вышла из спальни. Дом был погружен в гнетущую, звенящую тишину, нарушаемую лишь скрипом старых половиц.

– Дима! – позвала я его еще громче. Я обошла гостиную, заглянула на кухню, в ванную. Мужа нигде не было!

История об убитых людях вдруг ожила в воображении, обрастая жуткими подробностями. В панике я распахнула входную дверь и выбежала на улицу. – Ди-и-ма-а-а! – крикнула я в темноту. Но на улице его не было. Там была только черная, бездонная ночь, яростные волны и молчаливый, равнодушный маяк.

Глава 5

– Дима! – закричала я изо всех сил, и ветер подхватил мой отчаянный крик. Вокруг ни души. Только море и ветер. Муж пропал… Он будто растворился в ночи.

Я зашла обратно в дом и на журнальном столике заметила телефон Димы. Значит, он куда-то ушёл и пропал. Без телефона… Звонить ему бесполезно.

В панике я металась из угла в угол, как загнанный зверь, не зная, что делать. Звонить в службу спасения? Или ещё рано? И в этот момент, сквозь вой ветра и рокот прибоя, со стороны улицы послышался шорох. Потом раздались шаги. Тяжёлые и уверенные. У меня перехватило дыхание. Дверь скрипнула, и в проёме показался мой муж.

– Дима! – крикнула я с надрывом. Я бросилась к нему, вцепилась в ветровку, прижалась к холодной ткани, чувствуя под ней твёрдые мышцы его груди. Слёзы подступили к глазам. – Где ты был?! Я думала… Я не знала, что и думать. Знаешь, как я испугалась?

Он мягко, но настойчиво освободился из моих цепких объятий и снял капюшон. – Ева, ты чего? Потеряла меня, что ли? Я не мог уснуть, вышел прогуляться. Ночью здесь даже красивее, чем днём, – улыбнулся он.

– Вышел прогуляться? В такую погоду? – прошептала я, всё ещё не в силах унять дрожь. – Там же ветер с ног сбивает! И вообще… Милый, я не знаю, что здесь, в этой глуши, может быть. Давай уедем. Пожалуйста. Уедем прямо завтра, с утра. Мне здесь не по себе, такое предчувствие… Плевать на деньги, которые заплатили за аренду, просто уедем, и всё.

– Ева, Ева… Опять твои предчувствия. Тебе надо успокоиться, – он обнял меня за плечи, подвёл к дивану и усадил, словно ребёнка. Потом налил в бокал красного вина и протянул мне: – На, выпей. Тебе нужно успокоить нервы.

Я покорно сделала глоток, и по телу разлилась расслабляющая волна. А через минуту я почувствовала ласковые прикосновения. Дима повернул меня к себе спиной и начал разминать затёкшие, напряжённые плечи. – Всё хорошо, дорогая. Всё прекрасно… Просто ты устала. Всё пройдёт, завтра ты уже на всё будешь смотреть по-другому.

Я не помню, как уснула. Просто погрузилась в тяжёлый сон, будто падала в чёрный колодец…

Наступило утро. Я открыла глаза и почувствовала запах жареных блинчиков. Аппетитный и такой уютный.

Я встала с дивана и пошла на кухню. Дима стоял у плиты, в простой футболке и спортивных штанах, и жарил на сковородке блины. Услышав шаги, он обернулся. – Проснулась? Доброе утро, – ласково улыбнулся он. – Иди садись, завтрак готов.

Муж накормил меня блинами с вареньем и напоил горячим чаем. А после завтрака я подошла к окну, отодвинула занавеску и обомлела. Море вдруг превратилось в спокойное, огромное зеркало, в котором отражалось безупречно-голубое небо.

Я вышла на улицу и продолжила удивляться внезапным переменам погоды… Деревянный дом, который ночью казался мне пугающим, при свете дня выглядел довольно мило. Всё вокруг дышало миром и покоем.

– К домику, кстати, лодка с мотором прилагается, – небрежно бросил муж. – Хочешь прокатиться? Можем на старый маяк съездить. Говорят, там очень красиво.

Я с облегчением вздохнула. Как же я умею накрутить себя… Конечно, Диме просто не спалось ночью. Новое место, свежие впечатления… Он вышел прогуляться, а я чуть его в розыск не объявила. Просто надо взять себя в руки и, наверное, снова начать пить антидепрессанты. И, будто прочитав мои мысли, Дима протянул руку к полке и взял оттуда упаковку таблеток.

Он поставил её передо мной на стол, рядом со стаканом свежевыжатого сока. – Вот, – сказал он мягко, но настойчиво. – Тебе нужно их принять. Я вижу, как ты измучена. Вот увидишь, с ними ты будешь гораздо спокойнее.

Через полчаса мы уже плыли на лодке к маяку. Вокруг бескрайнее море, и мы вдвоем… Ни огонька вдалеке, ни дымка над крышей. Только крики чаек, разрывающие тишину…

Мы были одни во всей этой невероятной, почти нереальной красоте. Наконец мы приплыли, вышли на берег и пошли по едва заметной тропе, ведущей к старому маяку.

– Заброшенный, – констатировал Дима, подходя ближе. – Говорят, его лет двадцать как закрыли. С тех пор здесь, на этом берегу, ни души.

Белая краска на стенах маяка облупилась, окна частично были выбиты. Вблизи это место наводило тоску…

Мы подошли к тяжёлой, обитой железом двери. Она была заперта на массивный, покрытый ржавчиной замок. Я уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг мой взгляд упал на землю. У самого порога лежала зажигалка. Небольшая, металлическая, красного цвета.

Я наклонилась, подняла её и повертела в руке. На корпусе не было ни царапин, ни потёртостей, лишь лёгкий, едва заметный налёт грязи, который стёрся с одного бока от моего прикосновения. Но самое главное – колёсико. Оно блестело, как новое, и когда я провела по нему подушечкой большого пальца, я почувствовала острые, нетронутые временем зубчики. Зажигалку обронили совсем недавно, значит, место не такой уж дикое.

Глава 6

– Смотри, Дима. Здесь кто-то недавно был, – сказала я, протянув мужу находку.

– Странно. Может, туристы какие-то сюда забрели маяк посмотреть, – рассеянно ответил он. – Выкинь ты её. Пошли лучше посмотрим, что внутри.

Внутри маяка пахло плесенью и одиночеством. Прямо у входа стоял деревянный стол. Одна ножка у него подломилась, и он будто застыл в немом поклоне, ожидая, что его когда-нибудь починят. На столе были осколки керосиновой лампы, оплывшая свеча и кружка. В углу – железная кровать с провалившимися пружинами, на которой лежал комок истлевшего одеяла, напоминающий сброшенную змеиную кожу. Казалось, смотритель много лет назад вышел из маяка, думая, что вернется, но так и не вернулся.

– Жутковато выглядит, – прошептала я.

– Ерунда… Это просто хлам, – отозвался муж, изучая старую карту, висевшую на стене. – Здесь раньше жил смотритель и оставил свои вещи.

Я кивнула и пошла к витой лестнице. Я шла, держась за липкие от влаги перила, и чувствовала странное волнение. На полпути я замерла: одна из ступеней была почти полностью разрушена. И тут я услышала голос мужа. Он говорил по телефону. Голос его был не тем, каким он говорил со мной – не ровным и спокойным, а сдавленным, быстрым и нервным: «…да, я понял… здесь… нужно решить…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.