Сергей Чувашов
Незримый фронт. Как в СССР создавали «солдат-экстрасенсов» и соревновались с США в парапсихологической гонке

Глава 1: Введение. Почему «серая зона» – это самое точное определение

Давай сразу расставим точки над i. Когда речь заходит о советских парапсихологических программах, многие либо впадают в скептицизм («Этого не могло быть!»), либо ударяются в мистику («СССР раскрыл тайны третьего глаза!»). Истина, как водится, где-то посередине, в той самой «серой зоне», о которой говорится в документе. Государственный интерес был не просто любопытством – это была системная, финансируемая и контролируемая деятельность. Представь себе: середина XX века, ядерный паритет, шпионаж достиг невиданных высот. Любое преимущество, даже самое призрачное, могло изменить расклад сил. И если американцы запустили проект «Stargate», то советское руководство не могло позволить себе остаться в стороне. Это была не гонка вооружений, а гонка сознаний. И велась она в условиях тотальной секретности, что и породило этот уникальный феномен: серьёзные учёные в серьёзных институтах по секретным постановлениям изучали явления, которые официальная наука чаще всего отвергала.

Главный парадокс и ключ к пониманию – это «прикрытие». Исследования не велись в каких-то мифических подземных бункерах с вывеской «Лаборатория телепатии №1». Всё было гораздо умнее и страшнее. Работы шли на базе флагманов советской науки: Института мозга АМН СССР, Института проблем передачи информации АН СССР, на кафедрах биофизики МГУ и ЛГУ. Это, как если бы сегодня в Массачусетском технологическом институте или Оксфорде под видом изучения квантовых вычислений тайно разрабатывали бы психотронное оружие. Такая интеграция давала три колоссальных преимущества:

Кадры. К работе привлекались лучшие умы страны – нейрофизиологи, физики, математики, не подозревавшие иногда об истинной цели заказов.

Финансирование. Деньги шли через академические статьи и «приличные» темы: «дистантное взаимодействие биологических объектов», «невербальные каналы коммуникации», «резонансные явления в живых системах».

Легенда. Любая утечка информации могла быть списана на фундаментальные исследования, а энтузиасты-диссиденты, говорившие о «пси-войсках», выглядели как маргиналы.

Но кто же был заказчиком? Документ прямо указывает на силовые структуры: КГБ и ГРУ. Давай разберём их «бриф».

КГБ, 5-е управление. Знаменитая «идеологическая» структура, боровшаяся с диссидентами. Но её интересы простирались дальше. Если существует гипотетическая возможность внушить человеку мысль на расстоянии или прочитать её – какой идеологический отдел упустит такой шанс? Задачи: воздействие на умы «неблагонадёжных» элементов за рубежом, защита высшего руководства от возможного психологического воздействия извне, поиск нестандартных методов вербовки и дезинформации.

ГРУ (Военная разведка). Здесь задачи были более прикладными и военными. Их интересовала телепатическая (или биолокационная) разведка. Можно ли, находясь в Москве, «увидеть» расположение секретного штаба НАТО или конструкцию нового американского истребителя? А главное – можно ли установить связь с агентом, который не может выйти на радиоконтакт? Или, что ещё фантастичнее, с экипажем подводной лодки в глубинах океана или космонавтами на орбите, где радиосвязь уязвима для помех? Эти вопросы не были праздными.

Таким образом, к 1970-м годам сложилась мощная невидимая инфраструктура. Была сформулирована гипотеза «биоинформационного поля» – некой среды, подобной электромагнитной, но доступной только живому мозгу, через которую можно передавать данные. Начался поиск «операторов» – людей с предполагаемыми сверхспособностями. И параллельно, в Пало-Альто, ЦРУ начинало набор своих «звёздных сновидцев» для проекта «Scanate». Гонка началась.

Глава 2: Архитекторы невидимого фронта: институты, личности, легенды

Чтобы понять масштаб, нужно познакомиться с ключевыми «узлами» этой сети. Это не просто названия институтов, это целые вселенные со своими историями.

Институт мозга (Научно-исследовательский институт мозга АМН СССР). Основан ещё в 1920-е для изучения мозга Ленина. К 1960-70-м это был гигант нейронаук. Здесь, под руководством таких титанов, как Наталья Петровна Бехтерева (внучка Владимира Бехтерева), изучались механизмы сознания, памяти, мышления. Бехтерева, будучи академиком, допущенной к самым секретным исследованиям, позже в мемуарах осторожно намекала на эксперименты по «невербальным контактам». В её лабораториях исследовали феномен «зёрнышка» – момента озарения, когда решение сложной задачи приходит внезапно. Не пытались ли усилить это «зёрнышко» и направить его на приём информации извне? Это была идеальная площадка для исследований нейрофизиологических коррелятов телепатии. Учёные могли честно изучать ЭЭГ (электроэнцефалограммы) «приёмников» и «передатчиков», ища паттерны успешной передачи мыслей, даже если отчёты шли в сейфы специального отдела.

Институт проблем передачи информации (ИППИ) АН СССР. Вот здесь начиналась настоящая магия на стыке с кибернетикой. ИППИ был цитаделью математиков, физиков, специалистов по теории информации. Их интересовало: если информация передаётся, значит, должен быть канал связи и код. Они подходили к телепатии не как к мистике, а как к инженерной задаче. Возможно, мозг излучает некий неизвестный вид сигналов (торсионные поля? микролептоны? – гипотез было множество). Значит, его можно усилить, модулировать, как радиоволну. Работы велись в рамках тем с сухими названиями вроде «Нелинейные методы обработки сигналов». Легендарный профессор Александр Григорьевич Спиркин, философ и кибернетик, активно развивал идеи информационного поля Вселенной, в которое «подключён» человеческий мозг. Это была попытка дать материалистическое обоснование парапсихологическим феноменам.

А теперь – о людях, которые стали живыми символами этой эпохи.

Вольф Мессинг. Его имя знала вся страна. Эстрадный артист, гипнотизёр, объявленный «великим телепатом». Его легенда тщательно культивировалась. История о том, как он по мысленному приказу Сталина забрал 100 тысяч рублей из Госбанка, – идеальный миф. Мессинг был «витриной» советской парапсихологии, демонстрирующей, что в СССР такие явления изучают и признают. Но есть свидетельства, что его реально привлекали для консультаций. Его способности (основанные на феноменальной наблюдательности и гипнозе) изучали, пытаясь понять механизмы «чтения мыслей» и суггестии. Он был эталонным «оператором», живым доказательством того, что «феномен» существует.

Карл Николаев и Юрий Каминский. Участники самого знаменитого публичного эксперимента по телепатии в СССР, проведённого в 1966-67 годах. Николаев в Москве пытался мысленно передавать Каминскому в Новосибирск простые зрительные образы (геометрические фигуры). Эксперимент широко освещался в прессе, включая журнал «Техника – молодёжи». Это был пробный шар: посмотреть на реакцию научного сообщества и публики, а заодно – отточить методики в условиях, далёких от секретности. Эксперимент признали успешным, хотя споры не утихают до сих пор. Для военных же это была отработка протокола «передача целеуказания».

Нинель Кулагина (она же – Нелли Михайлова). Феномен, не вписывавшийся ни в какие рамки. Ленинградская женщина, которая, как утверждалось, могла силой мысли передвигать мелкие предметы (знаменитые спичечные коробки), останавливать лягушачье сердце, оставлять изображения на фотоплёнке. Её изучали десятки комиссий, в том числе военные. Физики фиксировали странные электромагнитные всплески вокруг её тела. Для спецслужб Кулагина была не просто телепатом, а потенциальным источником дистанционного воздействия на материальные объекты. Представь: возможность дистанционно вывести из строя электронную систему вражеского спутника или вызвать аритмию у ключевого генерала? Её феномен так и не был до конца объяснён, а её досье, вероятно, до сих пор пылится в архивах под грифом «Особой важности».

Глава 3: «Госзаказ»: гипотезы, проекты и фантомы

Что конкретно пытались сделать на практике? Идеи были смелыми, иногда граничащими с научной фантастикой.

1. Проект «Меркурий» (или «Терра-3»)? Часто в литературе мелькают эти кодовые названия, связанные с пси-исследованиями. Более достоверно, что под такими именами скрывались лазерные или лучевые системы ПРО. Но вокруг них всегда витала аура «психотроники». Задача «воздействия на психику противника» могла трактоваться и как создание генераторов, вызывающих панику, дезориентацию, необъяснимый страх у целых подразделений. В США аналогичные разработки назывались «генераторами гаусс-пульсаций». В СССР, по некоторым данным, такие работы велись на закрытых объектах вроде объекта «Алтай» или в рамках программы «Зомби» (скорее всего, жаргонное название).

2. «Радионика» и «психотронные генераторы». Это направление было самым спорным и самым желанным. Идея: создать аппарат, который мог бы считывать или вкладывать мысли на расстоянии, используя не электромагнитные волны, а некое «биополе». В ход шли схемы на лампах, кристаллах, спиралях. Знаменитая «спираль Казначеева» (по имени академика Влаиля Казначеева, изучавшего дистанционные взаимодействия клеток) – пример такой попытки материализовать канал. Говорили о «генераторах торсионных полей», созданных на основе чертежей, полученных… телепатическим путём от внеземных цивилизаций. Это уже территория мифов, но сам факт обсуждения таких идей на серьёзном уровне показывает накал поиска.

3. Связь с подлодками и космосом. Это не выдумка. Существуют свидетельства космонавтов (например, Владимира Ковалёнка), которые рассказывали об экспериментах по мысленной передаче изображений во время полётов. Экипажу на орбите показывали «целевую карту» с секретным шифром, а «приёмник» на Земле пытался её воспроизвести. Для подводников задача была ещё острее. Атомная подлодка в погружении – изолированный мир. Радиосвязь её демаскирует. А если капитан сможет получать приказы «напрямую» из Главного штаба? Проводились ли реальные испытания – неизвестно. Но протоколы таких экспериментов, вероятно, существуют.

4. Биолокация («лозоходство») для военных целей. Это направление было массовым и относительно успешным. «Операторов биолокации» (их называли «рамщиками» из-за проволочных рамок в руках) готовили для поиска подземных бункеров, мин, скрытых коммуникаций, полезных ископаемых. Их использовали даже при строительстве секретных объектов для проверки геологии. Это была низкотехнологичная, но практичная ветвь парапсихологии, которая хоть как-то поддавалась проверке и давала ощутимые (или мнимые) результаты.

Глава 4: Американское зеркало: проект «Stargate» и «пси-шпионы» ЦРУ

СССР не работал в вакууме. Его главным конкурентом и одновременно стимулом была программа ЦРУ/Агентства военной разведки (DIA) США, известная как «Stargate» (ранее «Grill Flame», «Center Lane»). Её суть была зеркальной: использование «дистанционных соглядатаев» для шпионажа за советскими объектами.

Вот несколько знаковых параллелей и примеров:

Цель: Американцы пытались телепатически «увидеть» новую советскую подлодку, ракетную шахту, секретный завод. Советские операторы, соответственно, искали американские авианосцы и базы.

Методология: И там, и там отказались от термина «телепатия» в пользу более наукообразного «дистанционного просмотра» (remote viewing). Разрабатывались строгие протоколы: изоляция «вьювера», координаты цели (широта/долгота), сеанс описания, последующая верификация разведданными.

Звёздные имена: В США это был Инго Сванн (художник, заявивший, что может «видеть» спутники на орбите), Джозеф МакМонигл (бывший полицейский, один из самых успешных вьюверов). В СССР – свои безымянные операторы из спецрезерва ГРУ.

Знаменитый кейс: Американские вьюверы описывали «сигма-станцию» – огромное сооружение в СССР, излучающее странные энергии. Позже выяснилось, что они, возможно, «нащупали» загоризонтную радиолокационную станцию «Дуга» под Чернобылем, известную как «Русский дятел». Её излучение действительно было мощным и необычным.

Советский ответ: есть мнение, что активизация советских программ в 1970-е – прямой ответ на утечки об американских успехах. Разведка доложила: «Противник развивает пси-оружие». Значит, нужно догонять и превосходить.

Ирония в том, что обе сверхдержавы, тратя миллионы, возможно, вели «войну с тенью». Многие успехи оказывались результатом «холодного чтения», удачных совпадений или подсознательной обработки общедоступной информации. Но сама гонка была абсолютно реальной.

Глава 5: Закат эпохи и современное наследие

Конец 1980-х – начало 1990-х стали закатом системных программ. Почему?

Перестройка и гласность. Стали вскрываться архивы, финансирование секретных проектов резко сократилось. Учёные, связанные с этими темами, ушли в коммерцию или эзотерику.

Отсутствие прорывных результатов. Несмотря на отдельные интригующие случаи, так и не было создано надёжного, воспроизводимого «пси-устройства» или метода, который можно было бы поставить на вооружение. Эффект остался в «серой зоне» – между «кое-что работает» и «невозможно доказать».

Распад СССР. Инфраструктура рухнула. Архивы, возможно, были частично уничтожены, частично рассеяны по новым независимым государствам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.