Ана Эм
Вечные клятвы

Посвящается женщинам

Пролог

Женщина должна быть тихой, послушной, незаметной.

Для нее существует лишь одно единственное мнение – мнение ее мужа. Все свои мысли она держит при себе, ибо он и без нее знает, как лучше.

Она не лезет в его дела, не задает вопросов и всегда знает, где ее место.

Она рождена, чтобы отдавать, служить, жертвовать.

Она мать. Она жена.

Так принято в моем мире, и до этого самого момента я никогда не сопротивлялась. Напротив, мне всегда нравилась эта игра. Правила я выучила еще в детстве.

Позволь ему видеть в тебе то, что он хочет видеть, – глупое, слабое и беззащитное создание.

Целых три года я с блеском исполняла свою роль, пока не оказалась здесь, на этом старом заброшенном складе с пушкой в руках. Признаюсь, есть нечто забавное в том, как мой муж сейчас смотрит на меня. Словно впервые видит. Словно понятия не имеет, что со мной делать. В его зеленых глазах нет страха или паники. Даже несмотря на то, что я только что подстрелила нескольких его людей, он меня не боится. Конечно, нет. Я держу его на мушке, а на его лице лишь то самое выражение, которое возникает всякий раз, когда он не может решить какую-нибудь сложную задачку.

Полагаю, сейчас он пытается выяснить, где именно между нами пролегает правда. Я бы могла сэкономить ему время, могла бы признать, что все эти три года были одной сплошной ложью, но какое в этом веселье, верно? Нет, я позволю ему сомневаться. В каждом своем слове, взгляде, в каждой улыбке. Пусть гадает о моих мотивах. Пусть даже ставит под сомнение мою верность. Так намного интересней. С нетерпением жду того момента, когда он наконец сорвется, когда осознает, что потерял контроль. Нет. Не так. Когда осознает, что никогда по-настоящему не имел контролянадо мной.

Этот момент точно настанет, а пока что его широкие плечи все так же расслаблены, руки небрежно убраны в карманы серых брюк, а белоснежная рубашка забрызгана пятнами крови. При иных обстоятельствах я бы нашла его чертовски сексуальным. Но сейчас…

– Назад. – произношу твердым, но совершенно спокойным голосом, услышав шаги, раздающиеся со всех сторон.Его люди. Слишком много людей. – А то клянусь Богом, я вышибу мозги вашему драгоценному боссу.

Справа на периферии замечаю резкое движение и не думая, отвожу руку в сторону. Выстрел эхом прокатывается по пустому помещению, отскакивая от бетонных стен. Мне не нужно поворачиваться, чтобы узнать, что пуля попала в цель. Явсегда попадаю в цель.

Вновь наставляю пистолет на своего мужа.

–Клянусь Богом. – задумчиво повторяет он мои слова, как бы с насмешкой. – Ты хотя бы в него веришь или это тоже было маской?

–Тоже. Говоришь так, будто уверен, что я врала тебе.

– А разве нет? – он делает шаг вперед, и мое тело рефлекторно напрягается. – Разве ты не лгала мне, скрывая свои«навыки»?

Сандро медленно приближается, точно хищник, не сводя с меня своих зеленых глаз, и я по какой-то странной причине не могу отвести своих.

– Ты никогда не интересовался моими«навыками».

Лучшая защита это нападение. Пусть думает, что это он во всем виноват. В конце концов, в том, чтоон меня недооценил нет моей вины.

Уголок его рта слегка дергается вверх так, словно мои слова развеселили его. Расстояние между нами стремительно сокращается.

– Ты права. Моя ошибка. – он подходит ко мне настолько близко, что теперь дуло упирается ему прямо в сердце. – Но больше я ее не повторю.

Все могло бы закончиться прямо здесь. Один выстрел, и его сердце разорвала бы пуля. Один выстрел, и Сандро Ломбарди перестал бы существовать. Однако эта мысль почему-то не приносит мне должного удовлетворения. Может, дело в том, что несмотря на свою ненависть в данный момент, я не ненавижу его в целом? Я никогда не грезила о смерти мужа, как это делают многие женщины в нашем мире. Напротив, мне нравится быть его женой.Нравилось.

– Ты предала меня, Елена. – произносит он низким холодным голосом, от которого по всему телу проносится рой мурашек, а волосы на затылке встают дыбом. – И заэто, будь уверена, ты понесешь наказание.

Это угроза. Прямая, резкая, не завуалированная угроза. Очередная его ошибка. Знай он, насколько плохо я воспринимаю угрозы, не стал бы этого говорить.

Опустив руку с оружием, я делаю два коротких шага вперед и встаю к нему вплотную. Настолько, что теперь наши лица разделяют считанные сантиметры.

– Надеюсь, это обещание. – произношу шепотом практически у самых его губ. – Потому что будь уверен, если это так, ты пожалеешь о своих словах.

1

Елена

Три года назад

Традиционный серый ужас. Так бы я назвала свое свадебное платье. Атласная ткань с кружевами окутывает меня с кончиков пальцев и до самого горла. Длинные рукава. Небольшой шлейф. Никакого декольте. Очевидно, мама решила увеличить мой возраст под стать жениху. Мне только исполнилось двадцать, но в этом платье с легкостью можно дать и все двадцать восемь.

Черные волосы собраны на затылке, как у монашек. Нет. В Короне многие женщины носят такой пучок. А они далеко не монашки. Фурии? Да. Но не монашки. Смотрю в свои черные глаза и натягиваю маску невинности. Легкая улыбка, взгляд из полуопущенных ресниц, и вуаля – скромная и благородная будущая жена босса Чикаго. Жду не дождусь. Искренне. Кажется, я первая женщина, которая радуется браку по расчету. Статус жены Сандро Ломбарди откроет мне многие двери. И это в сотни раз лучше чем быть дочерью Карлоса Эспасито.

Раздается стук в дверь, а следом мои сестры заполняют церковную комнатку. Доминика, моя старшая сестра держит за ручку Лукаса, моего племянника. Наклоняюсь к нему и игриво щелкаю по носу. Он улыбается мне своей широкой милой улыбкой. Славный мальчуган. Жаль, что вскоре наш мир превратит его в чудовище, коими являются все мужчины в Короне. Скорей всего, мой племянник даже станет боссом, а значит, самым худшим из всех них.

– Выглядишь красиво. – произносит Доминика, и я выпрямляюсь, бросая на нее скептический взгляд.

– Да, Елена, ты просто прелесть. – добавляет моя младшая сестра, Бьянка, но я вижу, как она едва сдерживает смех, осматривая меня с ног до головы.

Эдда, моя вторая старшая сестра зыркает на Бьянку. Она всегда защищает меня и сдерживает ее, а все потому что я предпочитаю скрывать свою темную сторону, Бьянка же…скажем так, у нее нет светлых сторон.

Ухмыляюсь своей младшей сестренке, и та показывает мне средний палец.

Эдда закатывает глаза.

– Вы просто невыносимы. – выдыхает она.

Мы с Бьянкой переглядываемся и пожимаем плечами.

– Последний шанс передумать. – вдруг говорит мне Доминика. Мои брови взлетают вверх, и я делаю шаг назад, снова поворачиваясь к зеркалу. Да. Платье просто ужасное. Дорогое, но до тошноты консервативное.

– Нечего думать. – отвечаю, пытаясь представить что-то подстать своему возрасту. А впрочем, какая разница? Мне в любом случае теперь всю жизнь предстоит играть роль послушной жены. Плевать на платье. Нужно сосредоточиться на игре. – Я хочу этого брака.

– Так мама не солгала? – удивленно восклицает Бьянка, плюхаясь на диван и откидывая свои черные вьющиеся волосы назад. – Ты не просто приняла удар на себя вместо Эдды, тыдействительно хочешь стать женой этого Сандро?

Она морщится на последней фразе, что вызывает у меня улыбку. Бьянка ненавидит само понятие брака. Я же вижу в нем миллион возможностей. И мне всегда больше нравилось играть роль, притворяться. Для женщины в нашем мире это ценный навык. Отец до сих пор считает, что я хожу молиться в церковь по воскресеньям. Знал бы он, что под той самой церковью есть заброшенный туннель…

– Да, именно этого я и хочу. – отвечаю, разглаживая несуществующие складки на юбке. Унылой ровной юбке. Да, имей я выбор, платье определенно точно не было бы белым. Возможно, красным…

Вижу, как сестры переглядывается и оборачиваюсь к ним.

– Мы ведь это уже обсуждали. Отцу нужен мир с Чикаго. Чикаго нужен союзник против Этерно. Меня так или иначе отдали бы кому-то. Так уж лучше, если это будет будущий босс, чем какой-нибудь волосатый старый мужик.

Бьянка снова морщится.

– Согласна. Сандро хотя бы красавчик. Но не бойся отрезать ему яйца, если он…ну, знаешь, позволит себелишнего.

Уголки моих губ игриво ползут вверх.

На его яйца у меня совсем другие планы.

– Вопрос в другом. – бросаю взгляд на каждую из сестер. – Увасведь все будет хорошо?

– Не парься. – фыркает Бьянка. – Ника не позволит выдать нас замуж против нашей воли.

Перевожу глаза на свою старшую сестру. Ее светлые волосы идеально обрамляют красивые, но острые черты лица. Она у нас единственная блондинка в семье. И единственная замужем. Брак с Леонардо не изменил ее так, как я предполагала, но Лукасу порой удается вытащить наружу ту самую улыбчивую Доминику из моего детства.

Я так же знаю, что именно Ника нужна отцу для поставки алмазов. В последнее время она слишком сильно погрязла в этом дерьме, но если кому и под силу справиться с нашим отцом и Триадой, так это ей.

Сестра слабо улыбается мне, и эта улыбка не касается ее глаз. Ей совсем не по душе этот мой брак с Сандро, но к счастью, в этом вопросе у нее нет права голоса.

– Мир продержится, пока жив отец. – еще раз озвучивает Эдда вслух и подходит ко мне ближе. – После ты будешь отрезана от нас.

Я киваю и беру ее руку в свою.

– Знаю, сестренка. – смотрю в ее зеленые глаза. – Я буду в порядке. Ты ведь знаешь меня.

Бьянка усмехается со своего места на диванчике.

– Ломбарди хочет купить золотую рыбку в свой аквариум, – хищно улыбается она. – Но понятия не имеет, что впускает акулу.

Я натягиваю на свое лицо невинность, хлопая длинными ресницами, и пожимаю плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

Бьянка заливается смехом и поднимается на ноги.

– Буду скучать по нашим играм, Елена. – подходит и чмокает меня в щеку, затем кивает на сестер. – С ними так скучно всегда.

Вместе с Доминикой и Лукасом она покидает комнату, а Эдда задерживается на мгновение.

– Держи в доме оружие. – напоминает она.

Не могу не улыбнуться и киваю.

Дверь за ней закрывается, и я снова погружаюсь в тишину. Прижимаю руку к животу и делаю пару глубоких вдохов. Нервы шалят где-то внутри под ребрами, скручиваясь маленькими узелками. Я бы свалила все на предвкушение, но дело не только в этом. Правда в том, что какая-то часть меня боится. Боится, что Сандро Ломбарди каким-то образом раскроет мою игру. Одно дело притворяться перед отцом, но совсем другое врать прямо в глаза тому, кто знаменит тем, что чует ложь за километр.

Снова смотрю на себя в зеркало.

Со стороны может показаться, будто я меняю одну золотую клетку на другую. Во всяком случае, так всегда было с женщинами в нашем мире. Но я не все. Как только с уст Сандро сорвется заветное «да», я наконец обрету свободу. Сам того не зная, Ломбарди освобождает меня.

Да.

Я буду в порядке.

***

Запах ладана смешивается со шлейфом самых разных парфюмов. И вся эта смесь глубоко проникает в легкие, пока отец ведет меня по проходу старой церкви Сан-Франциско. Полупрозрачная фата закрывает мое лицо, но на всякий случай я все равно прячу довольную улыбку. Нужно выглядеть скоромной девственницей. Такую жену хочет Сандро. Такую из меня годами делала мать. И только мои сестры знают меня настоящую. Возможно, еще бабушка. Жаль, что ее не стало год назад. Она бы гордилась мной, и не в том смысле, как гордятся родители. Если вообще гордятся, конечно. Бабуля научила меня всем основам качественной лжи. В особенности, в отношениях с мужчинами.

Отец передает меня Сандро. Моя голова низко опущена.

Невинная. Непорочная. Немного напуганная. Моя любимая роль.

Сандро поднимает фату, я дышу часто и быстро, как если бы была на грани нервного срыва. Затем сглатываю и наконец смотрю на своего будущего мужа. Взгляд холодных зеленых глаз пронзает насквозь, и по моему телу проносится дрожь, которую Сандро скорей всего принимает за страх. Быстро опускаю глаза, продолжая часто дышать. Священник что-то говорит, но слова проносятся мимо моих ушей белым шумом.

Я еле сдерживаюсь, чтобы еще раз не взглянуть на Ломбарди. Черт возьми, да он и правда красив.Особенно вблизи. До этого момента я видела его лишь дважды. Один раз, когда он еще собирался жениться на Эдде, второй во время нашей помолвки, но оба раза я, так же как и сейчас, изображала из себя невинную овечку, поэтому и не смогла рассмотреть его как следует.

Прикусываю нижнюю губу и решаюсь еще раз поднять глаза. Медленно скольжу взглядом по черному классическому смокингу из дорогой итальянской ткани. Отмечаю узкую талию, высокий рост, широкие плечи и сексуальный, смуглый оттенок кожи на шее. Голова повернута в сторону священника.

Мать твою, да Сандро Ломбардигоряч. Темные каштановые волосы коротко пострижены по бокам, а сверху уложены в легком беспорядке. Едва заметная щетина покрывает квадратную челюсть. А эти глаза? Темный глубокий оттенок мха, как бы выразилась Эдда. Но лично меня привлекает то, что таится за ними. Холод, контроль, расчетливость, проницательность и ум. Очень горячая комбинация. В особенности, потому что мне уже не терпится начать игру. В его собственном городе и прямо у него под носом.

Мои глаза невольно опускаются к его рту. У него красивые губы, из тех, что заставляют размышлять о поцелуе…

Словно почувствовав мой взгляд, Сандро поворачивается ко мне, но я тут же низко опускаю голову. Пульс в горле подскакивает.

Меня привлекает мужчина, который через мгновение станет моим мужем. Не могу понять хорошо это или нет. От него исходит такая темная, опасная аура, но не та, что окружает мужчин в Короне, нет, и даже не та, что у отца. Сандро Ломбарди совершенно иной вид хищника. Из тех, о ком думаешь «он такой открытый и харизматичный», пока не становится слишком поздно, и ты не оказываешься с пулей в голове на каком-нибудь заброшенном складе.

Делаю глубокий вдох, и незнакомый терпкий аромат насыщает легкие вместе с запахом церковных благовоний. Мне нравится как пахнет Сандро Ломбарди. Дажеслишком.

– Да. – произносит он низким ровным голосом.

Может, этот брак все же не так обречен, как кажется. Ну, подумаешь, Сандро хотел скромную, благородную итальянку в жены, а получил меня. Большинство мужчин все равно понятия не имеют, чего хотят на самом деле, пока не…

– Елена? – зовет он меня по имени, и я резко поднимаю глаза.

Что? – хочется спросить, но приходится лишь часто моргать и делать вид, будто я сильно нервничаю. Тут священник повторяет свой вопрос, и я даю себе мысленный пинок под зад.

Надо же, я едва не просрала свое заветное «да».

– Да. – произношу на выдохе, не сводя глаз со своего мужа.

Он смотрит на меня так, словно с радостью оказался бы сейчас в другом месте – со скукой и нескрываемым безразличием. Тут до меня доходит.

Я его не впечатляю, даже не возбуждаю.Ауч. Мое эго задето.

Священник объявляет нас мужем и женой, зеленые глаза на мгновение опускаются к моим губам, я подаюсь вперед для нашего первого поцелуя, но в последний момент Сандро поднимает голову и оставляет целомудренный поцелуй на моем лбу.

Внутри, прямо под ребрами, появляется первый, но явно не последний укол разочарования.

2

Елена

Теплая широкая ладонь ложится на мою талию, но Сандро не прижимает меня к себе, как сделал бы влюбленный муж, танцуя со своей новоиспеченной женой на собственной свадьбе.Нет. Между нами сейчас даже поезд с легкостью проедет. Однако выражение лица у Сандро вполне открытое, я бы даже сказала, доброжелательное. Неудивительно, ведь за нами в данный момент наблюдают не только люди семьи, но и чужаки, те, кто понятия не имеют о том, что большинству гостей здесь ничего не стоит пустить кровь. Для чужаков Сандро харизматичный бизнесмен, и потому на его губах играет легкая ненавязчивая улыбка. Фальшивая улыбка. Вот только я все равно замечаю напряжение в его широких плечах. Ровно как и тот факт, что мой муж старается как можно меньше меня касаться.

Любой другой на его месте, уже давно бы заявил на меня свои права так или иначе. Да, я сейчас выгляжу как хренов ангел в этой более укороченной версии свадебного платья, но будем объективны, я красива. Игоряча. У меня длинные шикарные ноги, густые черные волосы и все ярко выраженные изгибы, на которые буквально любой гетеросексуальный мужик пускает слюни.

О боже.

Что если он по мальчикам, а весь этот брак не более, чем фарс, созданный для того, чтобы прикрыть его греховные желания и потребности?

От одной только мысли мне приходится почти до крови прикусить нижнюю губу, дабы сдержать смех. Если это правда, то мне искренне жаль его. В нашем мире это трагедия, не иначе. А что до меня, то это бы сильно упросило мне задачу.Такой грязный секретик можно очень и очень долго использовать.

Стоит проверить.

Сандро полностью ведет в танце и прекрасно слышит музыку. Мне остается только переставлять ноги вслед за ним, однако нервы все равно берут свое. Ну, знаете, как это бывает, я всего лишь юная невинная девственница в лапах большого страшного хищника, с которым предстоит еще и ложе делить.

Совсем неудивительно, что одна моя нога на этих высоченных неудобных каблуках подкашивается. Тело рефлекторно подается назад, но в эту же самую секунду крепкая рука буквально обвивается вокруг моей талии и прижимает к твердому телу.

Я ожидала того, что он не даст мне упасть, но чего яне ожидала, так это своей реакции. Воздух буквально выбивает из легких. Наши лица оказываются так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах. Сандро даже не сбивается с ритма, но на этот раз не торопится создавать между нами дистанцию. Нет. Его рука, некогда лежащая на моей пояснице совершенно целомудренно, теперь спускается ниже на мое бедро.

Вдоль позвоночника проносится жаркая волна, и я буквально чувствую, как мое дыхание начинает сбиваться, а щеки краснеют.

Merda.

Резко опускаю взгляд стараюсь замаскировать возбуждение за страхом. По телу проносится ощутимая дрожь, а та рука, что лежит в его руке слегка трясется, словно я на грани нервного срыва.

Его теплое дыхание спускается на мою щеку и еще ниже к шее. Внизу моего живота тут же расцветает жар, который я в жизни не испытывала. А все из-за этой чертовой близости, которую я сама же и спровоцировала.

– Ты меня боишься? – вдруг спрашивает Сандро прямо у моего уха, и по коже проносится рой мурашек.

Со стороны может показаться, будто мы совершенно обычная пара новобрачных. Вот только в том, чтотеперь он прижимает меня к себе настолько крепко, что мне не хватает воздуха, вообще нет ничего обычного.

Он будто проверяет меня или что-то в этом роде.

Слегка отстранившись, Сандро находит мой взгляд своим. По всей видимости, так он читает людей. А значит, мне ни в коем случае нельзя долго смотреть, поэтому сглотнув, я отвожу взгляд в сторону гостей.

Рука на моей талии напрягается сильнее, и я чувствую, как он проталкивает одну свою ногу между моих двух.Merda. Он определенно точно меня проверяет. Но зачем? Какой реакции он от меня ожидает?

– Н-нет. – отвечаю с придыханием, мой голос дрожит, и я уже сама не понимаю, где притворная реакция, а где настоящая. Все мое тело горит от его аромата и близости. Но это определенно точно не страх, я скорее заинтригована. Сандро знаменит своими манипуляциями, и какая-то часть меня буквально оживает в предвкушении. – Просто…Мы плохо знакомы. И я…

Его горячее дыхание снова касается моей шеи, единственного оголенного участка кожи, помимо лица, щиколоток и кистей рук.

– Я никогда не была с мужчиной так близко. – заканчиваю наконец предложение, чувствуя бешеный пульс прямо в том месте, над которым зависли губы Ломбарди.

– Значит, все-таки боишься. – констатирует он, и кажется, я слышу нотки разочарования в его низком голосе. В это же самое мгновение нога между моих бедер исчезает, и Сандро снова создает это расстояние между нами, которое почему-то начинает меня дико раздражать. – Тебе никогда не придется меня бояться, Елена.

Звук моего имени на его губах делает какие-то странные вещи с моим сердцем. Однако Сандро не произносит его как страстный любовник, нет. Скорее как тот, кто теперь несет за меня полную ответственность.

Только не говорите мне, что я переборщила с невинностью. Клянусь, буквально мгновение назад я видела в этих зеленых глазах желание, но сейчас…

Музыка заканчивается, и зал взрывается аплодисментами в нашу честь. Сандро тут же делает значительный шаг назад, но не отпускает меня полностью, оставив руку на моей пояснице. Когда он поворачивается к толпе, на его губах расцветает теплая и совершенно фальшивая улыбка.

Я не свожу с него глаз, как влюбленная фанатка. И словно почувствовав это, мой муж снова обращает на меня свое внимание. От этого притворного тепла в его взгляде, вдоль моего позвоночника проносится неприятный озноб. Я привыкла к монстрам, черт возьми, да я родилась среди них, но ни один из них не был настолько хорош в притворстве, как этот рядом со мной.

– Ты очень красива, Елена. – произносит Ломбарди все с той же очаровательной улыбкой, и тот факт, что я не могу с уверенностью сказать лжет он или говорит искренне, заставляет сердце колотиться сильнее.

В ответ на комплимент я улыбаюсь.По-настоящему. Я позволяю его словам щекотать мое эго и на этот раз не отвожу глаз. Нет. Я смотрю на своего мужа так, будто до него никогда не слышала подобных слов. Так, будто с каждым вдохом начинаю понемногу влюбляться в него.

– Это все платье. – выпаливаю, смущенно опустив голову. – Оноочень дорогое.

Чувствую щекой его пристальный взгляд.

В идеале, чтобы мой план сработал, после свадьбы Сандро должен полностью потерять ко мне интерес. Однако кто же знал, что моей извращенной натуре будет этого недостаточно. Даже я не подозревала о том, что захочу влюбить его в себя, захочу поставить его на колени, стать центром его вселенной.

Ох, лучше не ступать на эту дорожку.

Нужно придерживаться плана. Нельзя привлекать его внимание.Да, соберись, Елена.

Сандро все еще буравит меня своим взглядом, когда я поднимаю голову и нахожу глазами своих сестер за отдельным столом. Выражение лица Эдды достаточно пассивное, хотя я знаю наверняка, что Сандро ей совсем не нравится. После первого знакомства она назвала его хамелеоном и сказала, что вся его семья самое настоящее змеиное гнездо. Я подумала, что в таком случае мы с ним просто идеальная пара, созданная на небесах. И сейчас я лишь сильнее в этом убеждаюсь. Все, что мне требуется, это лишь сдерживать себя и постараться не провоцировать его. Хотя бы какое-то время.

Перевожу взгляд на Бьянку. Сестра ухмыляется и поднимает бокал своего шампанского. Она единственная, кто знает обо всех причинах, по которым я так стремилась стать Ломбарди. И к сожалению, сам Сандро не в их числе. Он лишь средство достижения цели.

Или по крайней мере, мне так казалось.

3

Елена

Все мои вещи уже давно упакованы и отправлены в Чикаго. Скоро и я сама окажусь за тысячу километров от места, которое всю жизнь называла домом. Мне всегда было любопытно, зашевелится ли что-то внутри, когда настанет время покинуть родовое гнездо. Оказалось, что нет. Я не испытываю ровным счетом ничего. Даже разлука с сестрами особо меня не тревожит.

Все мысли крутятся лишь вокруг того, что я узнала за время свадьбы.

Во-первых, Томмазо Ломбарди, отец Сандро, в прошлом невероятно красивый мужчина, и судя по взглядам, которые он бросает на свою жену, брак у нихнастоящий. Вот только что-то мне подсказывает, что Сандро не просто так взял меня в жены именно сейчас. Возможно ли, что Томмазо подаст в отставку? Такое редко случается, чтобы босс собственноручно отдал свой пост. Обычно смерть его отнимает, но кто знает, может, здесь все работает иначе.

Еще я познакомилась с двумя молодыми женщинами, с которыми в будущем предстоит часто иметь дело. Та, что старше, Карла, жена одного из многочисленных кузенов Сандро, сухая холодная стерва, и не разыгрывай я из себя наивную дурочку, думаю, мы могли бы подружиться. Вторая, Джулия, младшая сестра Сандро. Она моего возраста, блондинка с кудряшками, милая, много смеется. С ней ядолжна подружиться для вида. Моя роль как раз требует кого-то вроде нее рядом с собой.

Обе девушки замужем за капо Чикаго. Всего капо четыре, личности двух других мужчин по-прежнему остаются для меня загадкой. Вообще, если подумать, вся чикагская семья достаточно скрытна. Даже Бьянке удалось накопать лишь жалкие крупицы. Словно они вообще не оставляют никаких электронных следов.

Корона же, напротив, держится на базе данных. Зашифрованной, сильной и скрытой от внешнего мира. Однако у Чикагской семьи нет даже общедоступных сведений об именах ближайших родственников. Их словно не существует, хотя я знаю наверняка, что семья Ломбарди куда больше Эспасито.

Имя Сандро первое и единственное, что засветилось в нескольких статьях, связанных с его собственной строительной компанией. О нем, как правило, говорят две вещи:

Мужчины клянутся, что Сандро ходячий детектор лжи. Любое предательство в его сторону жестко карается, а потому круг его приближенных считается самым лояльным и преданным. Причем, насколько я поняла, в него входят не только члены семьи.

Еще я слышала, будто Сандро называют человеком слова, и по этой причине, многие стараются подмазаться к нему или заключить сделку. Они знают, что Сандро так или иначе исполнит данное обещание. Из-за этого же все женщины поголовно величают моего мужа джентельменом.

Мать твою,джентельменом.

Все как одна продолжали напоминать мне о том,насколько мне повезло с ним. Ведь он весь такой обходительный и галантный. Да, на публике он именно такой, но нутро подсказывает, что это лишь оболочка, созданная, чтобы усыпить бдительность. Точно так же, как я притворяюсь слабой и глупой, Ломбарди играет роль порядочного мужчины.

Именно это и пробуждает во мне любопытство.

Опустив глаза к кубик-рубику в руках, я начинаю перекручивать квадраты в разные стороны.

Мне всегда нравились головоломки. И так уж вышло, что мой муж, по счастливой случайности, стал одной из них. Когда он оказывается наедине с собой за запертой дверью, какой он? О чем думает? Чего боится? Сколько ему потребуется времени, чтобы разглядеть во мне угрозу?

Щелк.

Все стороны черно-белого кубика встают на места.

– Елена? – слышу голос Доминики за спиной и оборачиваюсь.

Сестра проходит в комнату с какой-то книгой в руках. Я хмурюсь, узнав компактный экземпляр Библии в черном переплете. На моих губах расплывается улыбка.

Бросив кубик-рубик в сумку у своих ног, молча принимаю книгу из ее рук. В нашей семье я славлюсь религиозностью, однако сестры знают, что во мне всегда было больше от дьявола, поэтому у меня не остается сомнений в том, что это не просто книга.

Тайник.

Открыв первую страницу, я нахожу внутри небольшую флешку.

Поднимаю вопросительный взгляд на сестру.

– Там все, что тебе нужно для побега, – поправляет свои кожаные перчатки. – Включая информацию о счете на внушительную сумму.

Мои брови сходятся на переносице.

– Побега?

Уголки губ Ники слегка дергаются вверх, а карие глаза теплеют.

– У тебя должен быть запасной план. – констатирует она. – На всякий случай.

Я ухмыляюсь.

У меня уже есть план на случай непредвиденных обстоятельств, не смотря на то, что яне собираюсь покидать Чикаго в ближайшие лет десять. Ну, или по крайней мере, пока не осуществлю задуманное.

Однако дополнительное финансирование никогда не бывает лишним, а потому поблагодарив сестру, я убираю книгу в сумку.

– На самом деле, это бабушка перед своей смертью все подготовила для нас. – вдруг признается Ника.

Грудь пронзает знакомая боль.

Похоже на нашу старушку. Эта женщина была просто невероятной. Именно благодаря ей, я уже заработала кругленькую сумму на бирже и недавно прикупила кое-какую недвижимость в Чикаго. Бьянка как всегда помогла с документами. И ладно, да, возможно, мы с ней еще немного «позаимствовали» у Короны. Но сами посудите, мне всего двадцать, легально я бы в жизни не собрала нужную сумму для своего плана. И уж точно не за пять лет.

У женщины всегда должны быть свои личные деньги, и желательно те, о которых не знает ее муж. –говорила Федерика Эспасито.

И в следующие несколько лет я планирую заработать много, очень много личных денег. Главное – оставаться вне поля зрения Сандро как можно дольше. Надеюсь, он не потребует от меня детей сразу. Это было бы очень не к стати. Хотя даже на этот случай, я подготовилась.

– Будь осторожна с Триадой. – предупреждаю Нику, закинув сумку на плечо. Сестра заметно напрягается, и с ее лица исчезают любые эмоции. – Знаю, что у тебя все под контролем, но…

– Я справлюсь. – резко обрывает она.

Конечно, справится. Но честно говоря, я больше переживаю за сестер, племянника и даже немного Леонардо. Триада славится своей местью, и бьют они не по тебе. Они отнимают то, что тебе больше всего дорого.

– Конечно. – наконец отвечаю я, бросив мимолетный взгляд на ее перчатки. – Надеюсь, еще увидимся.

Она кивает мне и слабо улыбается.

– Береги себя.

– И ты. – прикладываю руку к тату на груди, в местечке, где бьется сердце.

У нашего отца похожее родимое пятно за ухом в форме короны. Это отличительный знак всех мужчин Эспасито, который передается сугубо по мужской линии. Мы с сестрами когда-то решили набить свою корону в знак протеста.

Ника повторяет за мной жест.

В тот момент я впервые и осознаю, что дом это вовсе не место.

***

Черный внедорожник везет меня в аэропорт, где частный самолет ожидает взлета. Вместе со мной из машины выходят два охранника. Еще трое ждут у трапа.

Ни с одним из них я пока не знакома.

Будь Сандро настоящим джентельменом, отвез бы сам, а не его люди. В конце концов, я не просто какая-то девка, которую ему доставляют, а его законная жена. Значит ли это, что со мной он не будет играть или претворяться?

Тебе никогда не придется бояться меня, Елена.

Что вообще значили эти слова?

Как только оказываюсь на борту, тут же вижуего, расслабленно сидящего в широком кожаном кресле. Будто он вовсе не бросил меня одну после свадебного банкета.

Заметив меня в проходе, Сандро быстро окидывает взглядом мой наряд – черное строгое платье длиной чуть ниже колена, с высоким горлом и длинными рукавами. На затылке собран пучок, на ногах дорогие черные туфли на внушительном каблуке. Этакая элегантная итальянка с традиционными взглядами.

Намеренно ли я выбрала платье, полностью обтягивающее тело? Возможно.

Задержался ли взгляд Сандро на моих изгибах? Еще как.

Подавив победную улыбку, опускаю голову и вместо того, чтобы сесть рядом с мужем или напротив него, располагаюсь слева, в соседнем ряду у окна.

Все это время чувствую на себе его пристальный взгляд. Знаю, что планировала сделать все возможное, чтобы он меняне замечал, а в конце концов, и вовсе потерял ко мне интерес. Однако ничего не могу поделать с этим странным желанием привлечь его на свою орбиту.

Один из охранников собирается убрать мою сумку в отделение для хранение над головой, но я вежливо прошу его позволить мне кое-что взять оттуда. Мужчина моргает, затем бросает взгляд на своего босса. Я едва не закатываю глаза, но продолжаю сидеть с милой, немного скоромной улыбкой. После того как Сандро коротко кивает, я наконец достаю прощальный подарок Доминики. Глаза охранника немного округляются, но он тут же отводит взгляд и убирает сумку, затем скрывается в носу самолета.

С серьезным видом раскрываю Библию и откидываюсь на спинку кресла, якобы погружаясь в чтение. При этом изо всех сил подавляю улыбку. Полагаю, Ломбарди говорили, что я религиозна, но вряд ли он принял этовсерьез. В конце концов, в современном мире редко встретишь глубоко верующих, я уже молчу о людях в наших кругах.

На мгновение мне кажется, будто краем глаза я замечаю улыбку на сексуальных губах своего мужа, но когда поднимаю голову, вижу лишь то, как Сандро с совершенно каменным выражением лица отворачивается к окну.

Господи, помоги мне выдержать этот брак с целомудрием и без греха, ибо я так сильно сейчас хочу трахнуть своего мужа, что это может испортить все мои гребанные планы.

4

Елена

Чикаго встречает меня ледяным дождем и серыми тучами, что прямо-таки соответствует моему настроению. За весь полет и всю дорогу к загородному особняку, Сандро не сказал мне ни слова, только взглянул в мою сторону пару раз, но на этом все. Сама я тоже не пыталась завязать разговор. В конце концов, моя роль подразумевает стеснение и скромность.

Я должна быть благодарна за то, что уже сейчас ему глубоко насрать на меня, но опять же,почему? Думаю, ответ прост – Сандро из тех мужчин, что ни во что не ставят женщин. Уже вижу, как на публике он будет играть примерного мужа, а дома делать вид, будто меня не существует. Надеюсь только, что он не из тех, кто видит в женщине кусок мяса или грушу для битья. В таком случае, у нас возникнут проблемы, потому что я ни за что в жизни не позволю ему поднять на себя руку. Я все еще дочь Эспасито, и отец открыто дал понять, что хрупкий мир между нами зависит исключительно от моего благополучия. Спасибо ему, кстати, за это.

Кручу обручальное кольцо на своем пальце, отчетливо ощущая присутствие Сандро рядом. Он наблюдает за мной, пытается считать язык моего тела. Надеюсь, ему кажется, будто я немного нервничаю из-за неизвестности или брачной ночи, ноне испытываю такого уж страха. Страх это слабость, и такие как Сандро ею пользуются.

Я скромна, но готова угодить своему мужу.

Такую маску я на себя надеваю.

Умна, но покорна. Красива, но не знаю об этом.

Сандро знаком с моими сестрами и в жизни не поверит, если я покажусь слишком уж наивной или глупой. Игра перед таким хищником как он – это тонкий лед, но я с малых лет училась скользить по нему.

Стоит мне слегка повернуть голову в сторону мужа, как он тут же отворачивается. Что, мать его, творится у него голове? Меня дико раздражает неопределенность. Но ничего, если потребуется, я нахрен заберусь ему под кожу и узнаю обо всем, что там происходит.

Мы въезжаем на территорию будущего боссаFamiglia, и я делаю вид, будто любопытство берет вверх, слегка подаюсь вперед и разглядываю внушительное здание через лобовое стекло. Особняк огромный, по размеру примерно как наш, но выполнен в более готическом стиле. Темная каменная кладка, три этажа, широкий парадный вход с двумя высокими колонами, увитыми плющом. Перед домом расположена широкая подъездная дорожка с небольшим фонтаном в центре и каменное крыльцо, на котором, кажется, собрался весь рабочий персонал вместе с охраной.

Справа и слева от дома, за деревьями можно разглядеть еще два дома, но поменьше. Насколько знаю, там живут Карла и Джулия со своими мужьями.

Две машины с охраной, которые сопровождали нас, останавливаются слева от дома у гаража, мы же тормозим прямо у ступенек.

Разумеется, Сандро покидает машину, даже не взглянув на меня. Дверь мне открывает один из охранников. Тот самый, что видел библию в моих руках в самолете. Милый парень. Темные короткие волосы, серые глаза. По возрасту немногим старше меня.Привлекательный.

Принимаю его протянутую руку с застенчивой улыбкой и выхожу из внедорожника. Холодный порыв ветра пробирает до костей. В воздухе пахнет мокрой землей и осенью, а с неба снова срывается морось. Еще немного и опять пойдет дождь. Обхватываю себя руками и ищу глазами мужа.

Вот он, уже стоит у входа под навесом и разговаривает с какой-то женщиной лет пятидесяти. Меня не должно раздражать его открытое пренебрежение к моей скромной персоне. И тем не менее, какая-то часть меня, та, что находит этого ублюдка привлекательным, в смятении. Было бы куда проще, если бы Сандро Ломбарди был старым и уродливым жирдяем.

Возьми себя в руки. Это к лучшему. Ты ведь этого и хотела. Стать в его глазах пустым местом.

Перевожу взгляд на сероглазого Аполлона. Он молод, и мы вполне можем подружиться.

– Как тебя зовут? – тихо и с милой улыбкой спрашиваю я охранника.

– Фабио, синьора. – кивает он в ответ и предлагает мне пройти к дому.

Отлично, Фабио, ты можешь мне пригодиться. Надеюсь, у тебя есть какой-нибудь грязный секретик от Сандро. Одариваю парня дружелюбной улыбкой и направляюсь в сторону Ломбарди. Как только мы оказываемся в радиусе его слышимости, я произношу:

– Зови меня Еленой, пожалуйста. – на моих щеках появляется румянец от этого гребанного холода. Вижу, как Фабио напрягается и смотрит куда-то вперед, явно на Сандро. Но я игнорирую мужа и поворачиваюсь к женщине со своей самой очаровательной улыбкой. Ее жесткий оценивающий взгляд проходится по всему моему телу.

Явно, сука. Стройная. Высокая. Одежда недорогая, скорее даже униформа, не такая как у остальной прислуги, но все же. Если Сандро поприветствовал ее, значит, она важна, думаю, управляющая или кто-то вроде этого…

– Он будет называть тебя миссис Ломбарди или синьора. – вдруг произносит Сандро, от чего я невольно вздрагиваю.

Не ожидала от него такой быстрой реакции и, в особенности, этих властных нот в голосе. Такой Сандро мне по душе. Интересно, что еще я смогу из него достать?

Чувствую, как зеленые глаза прожигают дыру в моей щеке, и поднимаю испуганный взгляд на мужа. Заметив мою реакцию на свой резкий тон, он тяжело вздыхает.

У меня возникает странное подозрение, что возможно, он все это время молчал только потому что не знал,как со мной обращаться. Боялся напугать, что ли? Неужели и правда джентельмен?

– Это Мартина. – говорит он уже более спокойным тоном и кивает на женщину. – Она управляет прислугой в доме и следит за порядком.

– Benvenuta a casa, signora Lombardi. Spero che presto it abituerai al clima locale.(итал. «Добро пожаловать, синьора Ломбарди. Надеюсь, вы в скором времени привыкните к местному климату»)

Серьезно?

Она либо проверяет меня, либо не знает английский.

Бросаю растерянный взгляд на Сандро, который даже не пытаясь облегчить мне задачу, ждет от меня ответа. Супер, делаем два вывода:

Мартина сука, это во-первых.

А во-вторых, Сандро я все же немного интересна, раз он продолжает меня проверять. Это может быть как хорошо, так и плохо.

Повернувшись к суке Мартине, скромно улыбаюсь и произношу на чистом итальянском:

– Gracie. Ma il clima non mi spaventa. Adorno la pioggia.(итал. «Спасибо, но климат меня не пугает. Люблю дождь»)

Женщина удовлетворенно кивает мне. Я улыбаюсь шире, продолжая обнимать себя руками. Холод просто мерзкий. Сандро вдруг кладет свою ладонь мне на поясницу и мягко подталкивает вперед. От этого простого и совершенно невинного жеста, вдоль позвоночника бегут мурашки. И совсем не от холода.

Мартина открывает нам дверь, и мой рот широко распахивается. Непроизвольно. Дом потрясающий, внутри приятно пахнет деревом и кожей. Из темного холла мы тут же попадаем в просторную гостиную с камином, диванами и высокими потолками. Здесь все выполнено в темных тонах, но при этом кажется уютным. Видно, что тот, кто занимался дизайном, имеет хороший вкус. Мне по душе эта старинная атмосфера богатых особняков.

– Мартина, будь добра, покажи Елене ее комнату.

Я едва не спотыкаюсь. Мою комнату? Мою?Только мою? Что за дерьмо?

С неимоверным усилием растягиваю губы в благодарной улыбке и смотрю на своего мужа недоноска. Он издевается? Мы будем спать в разный спальнях, как старики?

– Я… – тихо начинаю, делая шаг к нему. – Д-думала, мы будем спать в одной комнате.

Поднимаю на него смущенный взгляд из-под ресниц.

Его челюсти напрягаются. И мать твою, мне так хочется провести языком по этой щетине. Стоило только подумать о том, что я выиграла брачный джекпот, как на тебе. Муж оказывается проклятым джентельменом. Или импотентом? Или, о Господи, неужели я егодействительно не привлекаю как женщина? Неужели его вообще не радует перспектива спать с молодой и красивой – а я черт возьми, сногсшибательна – женой?

За этим явно что-то стоит, и это что-то совершенно точно не манеры.

Опускаю взгляд и вздыхаю.

– Я уважаю твое личное пространство. – этот голос должен шептать непристойности, а не этот бред. – И знаю, что ты воспитана достаточно…

Он вдруг замолкает, подбирая слова, и я хмурюсь, снова подняв на него глаза.

– Религиозно. – наконец заканчивает он без единой эмоции на лице, но будто бы все равно пытаясь оценить мою реакцию на его слова.

Я сглатываю, подавляя крик. Прощай мой шанс окрутить его. Как мне заставить его влюбиться в меня, если он не собирается даже постель со мной делить? Ладно. Не страшно. В любом случае, мой изначальный план не включал никаких чувств с его стороны. Буду просто придерживаться его, вот и все.

Сегодня в нашу первую брачную ночь претворюсь неопытной, а потом можно будет и немного раскрепоститься. Думаю, хорошего секса мне будет вполне достаточно, а отдельная комната даже к лучшему. Не придется лишний раз шифроваться. Личное пространство это хорошо. Да.Хорошо.

Покорно киваю своему мужу и плетусь за старой Мартиной к лестнице из темного дерева, которая находится слева у дальней стены. Провожу рукой по роскошными резным перилам и бросаю на Сандро взгляд через плечо.

Намеренно ли я качала бедрами, выставляя их в самом выгодном свете? Возможно.

Оценил ли муж мою задницу, прежде чем поднять глаза к моему лицу? Определенно точно, да.

Это заставляет меня внутренне ухмыльнуться. Пусть Сандро Ломбарди и намерен держать со мной дистанцию, он все же находит меня привлекательной, а это не может не радовать.

На втором этаже много комнат и широких коридоров. Повсюду то же самое темное дерево, различные предметы искусства по углам и картины на стенах. Кажется, я замечаю небольшой этюд, о котором Эдда не переставала говорить последние несколько месяцев. Кто-то украл картину прямо с аукциона. Мою сестру возмутил не сколько сам факт кражи, а то, что кто-то осмелился наложить руки на картину первее нее самой. Хм, кажется, я знаю, что подарю ей на день рождения.

Краем глаза я так же подмечаю множество камер видеонаблюдения.Merda. Должно быть, это из-за многочисленного персонала и охраны, однако сомневаюсь, что они живут здесь. Либо есть пристройка, либо же отдельное крыло. Мне бы порасспрашивать об этом Мартину, однако я пока не решила, как лучше вести себя с ней. Отдать ей все бразды правления или же поставить на место и показать, кто здесь отныне хозяйка? Сложный выбор.

Свернув пару раз направо, мы останавливаемся в коридоре, где слева на значительном расстояние друг от друга находятся только две двери.

Мартина открывает ближайшую и вместо того, чтобы пропустить меня первой, проходит в спальню так, будто та ей принадлежит, и включает свет. Я подавляю улыбку, приняв однозначное решение. Через год Мартины определенно точно не будет в этом особняке.

Прохожу в спальню, которая, надо сказать, просто королевских размеров.

Слева во всю стену тянутся книжные полки, перед ними расположен уютный кожаный диванчик и кофейный столик, явно антикварный. У другой стены, прямо напротив двери широкие двустворчатые окна с выходом на балкон. Там же стоит элегантный письменный стол и удобное кресло. Справа находится огромная двуспальная кровать с балдахином. Все выполнено в сдержанных и давольно нейтральных тонах.

– Ваша личная уборная. – произносит Мартина на-итальянском и указывает сначала на дверь слева от кровати, затем на дверь справа. – А там гардеробная. Ваши вещи уже доставлены.

Я улыбаюсь и киваю ей, вежливо благодаря.

– Завтра я проведу вам экскурсию, если хотите. – ее голос сухой и холодный, а осанка такая, будто в заднице застряла палка.

– Конечно.

– Сеньор Сандро завтракает в семь утра. – вдруг добавляет она.

Семь? Намекает, что и я должна встать в такую рань?

Дерьмо.

Улыбаюсь и снова киваю. Когда она уходит, закрыв за собой дверь, моя улыбка тут же сходит на нет. Тру щеки. Почему искусственные улыбки всегда так трудно даются?

Сбрасываю туфли и плетусь в гардеробную. Это просторная длинная комната. Прохожусь рукой по множеству скучных платьев, юбок и рубашек. Под ними расставлены туфли. Здесь только часть моего гардероба. Его искусственная часть. Настоящая в данный момент хранится на одном из складов в Чикаго. Но для нее здесь пока нет места. Нужно сделать ремонт. По возможности добавить новые потайные шкафчики. Спрошу завтра муженька, можно ли мне изменить комнату. Еще неплохо было бы заполучить схему особняка. Особенно, если есть подвальные помещения. Нужно найти способ в тайне покидать особняк по ночам.

Сбрасываю с себя это тесное платье, и наконец распускаю пучок. Черные длинные волосы щекочут поясницу, когда прохожу вглубь гардеробной и нахожу стойку со своими целомудренными ночнушками. Если Сандро все-таки заявится сегодня ночью, чтобы взять то, что по праву принадлежит ему, надо выглядеть соответственно непорочному ангелу. Тут мне на ум приходит история. Да. Именно ее расскажу, если он поймет, что я не девственница. Надеваю белую хлопковую ночнушку, что доходит почти до самых щиколоток. Из горла вырывается непроизвольный смех.

Знаю, что ты воспитана достаточно религиозно.

Все-таки с библией был немного перебор.

Вдруг раздается стук в дверь. Это он? Сердце пропускает удар, и я бью себя по лицу.

Приди в себя. Ты невинная девственница. Его присутствие должно тебя смущать, не радовать, Елена.

Бегу к двери и почему-то задержав дыхание, приоткрываю ее.

К моему сильному разочарованию, это всего лишь Фабио.

– Принес вашу сумку, синьора. – показывает мне кожаную сумку, которую я брала с собой в самолет.

Киваю и открываю дверь шире, чтобы он мог войти.

– Спасибо, Фабио. – говорю я и не успеваю ничего добавить, как парень тут же вылетает из комнаты. Очевидно, ему не зашла моя ночнушка. Честно говоря, это самаянесексуальная вещь в моем гардеробе. Шелковые простыни на кровати и то сексуальней.

Закрываю дверь на замок, бросаю сумку на кровать и достаю оттуда библию. Ее положим на самое видное место. На стол. Затем вытаскиваю два своих телефона и ноутбук. Их тоже размещаю на столе. Следом роюсь в косметичке, пытаясь найти устройства Бьянки. Нашла.

Одно маленькое, похожее на рацию, а второе что-то вроде мини-плеера с двумя кнопками. Включаю первое устройство и прохожусь с ним по комнате. Лампочка стабильно горит зеленым, а значит, в комнате нет прослушки. Это хорошо, однако это не значит, что нет камер.

Сажусь за стол, оставляю устройства на столе и беру в руки свой личный не отлеживаемый телефон. Пишу Бьянке.

Сестра читает мгновенно и тут же печатает ответ.

Бьянка: Отдельная комната? Мне сочувствовать или поздравлять?

Прикусив нижнюю губу, строчу ответ:

Я: еще не решила, но давай лучше проверим наличие камер.

Включаю второе устройство.

Бьянка: Камер внутри нет, но судя по радиусу, одна в коридоре.

Да, видела.

Меня успокаивает тот факт, что Сандро предоставил мне максимально личное пространство, однако совсем не по душе то, что можно отследить, когда именно я покидаю спальню. Это немного все усложняет.

Я: Завтра мне нужен полный доступ к камерам.

Она тут же отвечает.

Бьянка: Ок. Но только, как я и предполагала, тебе придется найти комнату видеонаблюдения. Я не могу пробраться в систему дистанционно. Нужен их сервер. Возьмешь того же мини-друга, только нажми на синюю кнопку. НЕ красную.

Закатываю глаза. Она мне это уже в десятый раз повторяет.

Я: сколько времени тебе понадобится?

Бьянка: минуты две-три, может, больше. Зависит от их системы безопасности, которая по всей видимости еще та заноза в заднице.

Киваю самой себе. Мы с Бьянкой целый месяц обсуждали техническую сторону моего пребывания здесь. Чтобы все получилось, мне нужен полный контроль над особняком, нужно точно знать, кто где находится двадцать четыре на семь. Только в таком случае, я смогу преступить к осуществлению второй части своего плана.

Очередное сообщение от сестры вырывает меня из мыслей.

Бьянка: У него большой?

Разумеется, моя сестра не из тех, кто ходит вокруг да около.

Я: понятия не имею, но я читала в самолете библию, как думаешь, насколько сильно он меня сейчас хочет?

Спустя мгновение на экране загорается ее имя, и я отвечаю на звонок с ухмылкой, потому что на том конце раздается громкий смех моей младшей сестры.

– Ты серьезно? Неужели нужно было заходитьнастолько далеко?

Пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги, попутно одной рукой захватив с собой устройства. Бросаю их в сумку и сажусь рядом на кровать.

– Мне показалось, что эта тактика вероятней всего заставит его потерять ко мне интерес.

– Но дай угадаю, ты не учла того, что он и правда тебе понравится?

– Ты вообще видела его? А как от него пахнет? – я стараюсь говорить тихо, чтобы никто, прости господи, не услышал за дверью. –Просто божественно. Это будет настоящая трагедия, если мы не наладим нашу сексуальную жизнь.

– Ты не можешь иметь все и сразу, Елена. – бросает она, хрустя чипсами, которые вечно уплетает, когда работает за компьютером. – Либо он полностью теряет к тебе интерес, и ты следуешь своему собственному плану, либо же пытаешься соблазнить его, и тем самым вступаешь на опасную дорожку, где он будет наблюдать за каждым твоим шагом. Сдвойным вниманием. И если хочешь знать мое мнение…

– Не особо. – встреваю, но она все равно продолжает.

– Я почти уверена, что Ломбарди социопат, а значит, нет смысла растрачивать на него свою энергию.

Мои брови взлетают вверх.

– Ты серьезно?

– Нет, конечно. На самом деле, я считаю социопатов довольно милыми, но ты ведь все равно не хочешь, чтобы он начал подозревать тебя раньше времени, не так ли?

Я мгновение раздумываю над ее словами.

– Вы что с Эддой поспорили на то, как быстро он меня раскроет?

Пауза. А затем я слышу широкую улыбку в ее голосе:

– О, да.

Я закатываю глаза, и она добавляет:

– Но чтоб ты знала, идея принадлежала Доминике…о, черт, здесь отец, мне надо идти, напишу завтра.

Звонок обрывается.

Я убираю телефон в сумку и запихиваю ее в гардеробную, затем чищу зубы в ванной комнате и принимаюсь ждать своего мужа, сидя на кровати.

Проходит час, затем два, когда электронные часы на прикроватной тумбочке показывают три утра, я выключаю свет и забираюсь в постель.

Чутье подсказывает мне, что он не придет. Ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день. И мне бы радоваться. Сандро действительно не собирается иметь со мной ничего общего, а значит, не будет особо обращать на меня внимание. Все складывается хорошо, простоидеальнов моем случае. Однако уже второй раз за последние сутки под ребрами разрастается это отвратительное чувство полнейшего разочарования.

АКТ ПЕРВЫЙ

«Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,

и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу»

(Мк 4:12)

5

Сандро

Наши дни

Кровь постепенно засыхает, въедаясь алым пятном в светлый паркет гостиной.

Склонив голову набок и убрав руки в карманы своих брюк, я медленно окидываю взглядом все телесные повреждения.

Первое, что бросается в глаза, несмотря на отрубленные пальцы и сломанный нос – кто бы это ни был, он застал Алехандро врасплох и одним сильным ударом дезориентировал его. Думаю, остальные травмы были нанесены уже после того, как тело привязали к стулу.

Его явно пытали, но убили давольно необычным способом – отрезали яйца. Думаю, потеря крови и стала причиной смерти. Если бы не это, то он вполне мог бы выжить. Не то чтобы ублюдок, сделавший это, вообще собирался оставлять его в живых.

Перевожу взгляд на диван, где сидит Мария, жена покойного. Смотрит она куда-угодно, но не на Алехандро. Лицо бледное, а руки слегка дрожат. Я знаю ее уже много лет, внешне они с Еленой чем-то похожи. Такие же черные волосы, длинные ноги и большие невинные глаза. И если я хотя бы немного знаю свою жену, ни она, ни Мария не смогли бы сотворить нечто подобное с живым существом.

Но тот факт, что Мария вместе с дочерью на момент убийства находились в доме, все равно кажется странным. И нет, они не прятались там, ихзаперли. Убийца сделал все возможное, чтобы остаться наедине с Алехандро в его собственном доме.

Что-то во всем этом не дает мне покоя.

И дело даже не в том, что это уже второе подобное убийство за месяц.

– Сэр? – мое внимание привлекает Виктор, один из адвокатов и моя правая рука.

Слегка поворачиваю к нему голову, давая понять, что слушаю.

– Полиция будет здесь через несколько минут. – спокойно произносит он ровным сдержанным тоном, что присущ всем хорошим представителям его профессии. Поправив очки на носу, добавляет. – Им поступил анонимный звонок о том, что здесь было совершено убийство.

Глубокий вдох, который я делаю рефлекторно, дабы скрыть раздражение – моя единственная реакция на его слова. Киваю ему, давая зеленый свет встретить сотрудников и бросаю взгляд на Марию. Ее черные глаза в панике округляются.

– Я н-не звонила. – тут же выпаливает она, начиная дрожать сильнее. – К-клянусь, Сандро, только тебе.

Молча перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, где сейчас находится Катарина, сестра Виктора, вместе с дочерью Марии.

– Она еще ребенок. – мгновенно защищает дочь женщина. – Ей всего десять, и она даже не понимает, что произошло.

По ее словам она и сама ничего не видела и не слышала. Даже криков. Только включенный на полную громкость отрывок из оперы «Севильский цирюльник» Россини.

Совпадение ли, что в последний раз я встречался с Алехандро в ложе именно на этой самой опере? Едва ли. Он тогда сказал, что ничего отвратительней в жизни не слышал. Интересно, думал ли он о том же, когда его пытали? Или же собственные крики заглушали все остальное?

Я киваю Марии и медленно приближаюсь к ней, чувствуя как черты моего лица смягчаются. Взяв ее ледяные руки в свои, заставляю женщину подняться с дивана

– С-сандро, я не… – начинает она дрожащим шепотом, но я обхватываю ее лицо своими ладонями, заставляя замолчать.

– Шш-ш-ш. – говорю мягким успокаивающим голосом. – Я знаю, Мария. Ты его не убивала.

Она тут же качает головой, подтверждая мои слова.

– Но ты вызвала полицию. – продолжаю, и она качает головой сильнее, пытаясь на этот раз возразить. Тогда моя хватка вокруг ее лица становится крепче, из-за чего она застывает на месте. – Когда ты поняла, что вас заперли наверху, и услышала громкую музыку, то тут же позвониламне, потому что наши семьи дружат уже много лет, и я посоветовал тебе вызвать полицию, что ты и сделала, верно?

Она сглатывает и пытается кивнуть под моей хваткой.

– Вот и хорошо. Теперь иди к дочери.

Я отпускаю Марию, и она тут же устремляется в сторону лестницы, по которой уже спускается Катарина.

– Девочка действительно не понимает, что произошло. – сообщает она, и мы вместе направляемся к выходу.

Стук ее каблуков эхом разносится по широкому холлу, а сладкий парфюм сливается с вонью крови и мочи.

За последний месяц это уже второй труп, который не будь я осторожен, мог бы привести прямиком ко мне. Обоих пытали и оба, по счастливой случайности, являются частью сделки, которую я планирую осуществить в Атланте. Высока вероятность, что ее пытается сорвать кто-то из Братвы или же Этерно. Хотя Адриано не из тех, кто будет устраивать шоу. А домашние декорации явно часть шоу. Этот некто намеренно настигает своих жертв дома, причем в обоих случаях, внутри помимо охраны находились еще и члены семьи, но все так или иначе были обезврежены и не могли помешать убийствам.

Этот кто-то дерзкий и самодовольный ублюдок. Даже знаменитая Тень Короны действует чище и не оставляет ни свидетелей, ни следов. Нет. Эти убийства явно плевок в мою сторону. Кто-то решил поиграть со мной. И на ум приходит лишь одно имя.

Илья, чтоб его, Баринов.

Младший брат нового главаря братвы вернулся меньше года назад и с тех пор сидит у меня в ебанных печенках.

Мой шофер открывает дверь сначала мне, затем Катарине, и мы забираемся на заднее сиденье Майбаха. Зажав переносицу двумя пальцами, я жмурюсь так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.

С тех самых пор, как я стал боссом, дерьмо не заканчивается. Я годами создавал себе определенный имидж, чтобы войти в определенный круг и расширить влияние семьи в этой стране. А теперь этот мудак рискует все мне испоганить. Уж лучше ебаться с Мартинелли. Адриано хотя бы сидит в Нью-Йорке и не лезет в политику. Братва же держит под собой едва ли не половину Чикаго, а Илья мелькает в медиа вместе со своими дружками, чьих папаш мне нужно ублажить так, чтобы не мешали захватить весь штат.

Дождь начинает барабанить по крыше, и я поднимаю голову, уставившись на размытый вид вечернего города за окном.

Если найду способ убить Баринова, его брат объявит мне войну, и тогда прощай государственный контракт и сделка в Атланте. Я уже молчу про риск внутренней войны с моими кузенами.

– Мне сегодня тебя ждать? – вдруг раздается голос в салоне, и я вспоминаю, что со мной рядом кто-то еще.

Светлые пряди обрамляют ее красивое лицо, а в серых глазах светится желание с примесью надежды. Мой взгляд падает на ее открытое декольте, под шелковой рубашкой виднеется кусочек черного кружева.

Да, мне не помешало бы снять напряжение.

Я киваю, и она подавляет улыбку.

Елена

Нож входит в сочный кусок мяса, и от аромата во рту собирается слюна. Идеально. На фоне играет опера Ave Maria, и я продолжаю нарезать идеальные кусочки, пока прислуга выносит остальные блюда. Затем делаю глоток белого полусухого, довольная своим творением.

– Можешь забирать. – говорю одной из девушек в черной униформе.

Она тут же подхватывает поднос с вырезкой и скрывается в столовой.

Достаю телефон из своего фартука и проверяю локацию Сандро. Его машина только что покинула Хай Стрит 49 и уже направляется домой. Допиваю остатки вина залпом, снимаю фартук и убираю смартфон в глубокий карман своего черного платья. Затем поправляю элегантный пучок на голове, жемчуг на шее и стуча туфлями иду в сторону гостиной, где меня уже ждут.

Первой меня замечает Джулия, сидящая на одном из диванчиков со стаканом минералки.

– Елена. – расплывается она в широкой улыбке так, будто мы годами не виделись.

К слову, виделись мы только сегодня утром, когда она заявилась ко мне на кофе с последними сплетнями. Илью Баринова, оказывается, избрали холостяком года в каком-то журнале.

– Добро пожаловать. – отвечаю с теплой дружелюбной улыбкой.

Михель, муж Джулии пересекает комнату и целует меня в обе щеки. Он как брат, которого у меня никогда не было, всегда искренне интересуется моим благополучием и готов помочь с чем-угодно. Если бы не знала, на что он способен с ножом в руке, даже назвала бы егодобряком. Вся бухгалтерия нелегального бизнеса семьи Ломбарди лежит именно на его широких плечах.

– Как ты? – спрашивает он, отходя от меня и присаживаясь рядом со своей женой на диван.

– Все хорошо. – отвечаю все еще с улыбкой, но уже покрытой налетом скорби.

Вот уже несколько недель никто не упоминает смерть моего отца, бывшего босса Короны Сан-Франциско, однако я все еще ношу траур и переодически грустно вздыхаю, когда на меня смотрят.

– Как поживают твои сестры? – спрашивает Вико,второй капо Чикаго и кузен Сандро.

Он стоит у камина со стаканом виски в руке и не сводит с меня своих черных глаз. Ненавижу этого ублюдка. Он тот самый брат, которого я бы с радостью придушила во сне подушкой.

– Не знаю. – пожимаю плечами. – Мы не общались с самых похорон. – снова вздыхаю. – Тогда они были безутешны.

Голос вдруг подает Джулия, положив руку на бедро своего мужа:

– Могу только представить, каково Доминике посреди всего этого хаоса планировать свадьбу. Я бы наверное не справилась.

Да, никто не вспоминает моего отца, однако помолвку Доминики с Адриано Мартинелли из Этерно мусолят до сих пор. Свадьба состоится уже через несколько дней.

Для всех этот союз стал максимально неожиданным. Возможно, потому что, насколькомне известно, Этерно никогда не пересекались с Короной в прошлом. Так что, многих в наших кругах волнует то, насколько этот брак повлияет на расстановку сил.

Единственный, кого, кажется, не заботит свадьба – это Сандро. И мне такой расклад очень не нравится. Чем больше он молчит, тем больше планирует.

– Едва ли у нее есть выбор. – произносит Карла со своего места на диване напротив Джулии.

Вико стреляет в нее таким взглядом, точно ему ненавистен сам факт того, что у нее вообще есть голос.

– Выбор это роскошь. – отвечает он своей жене, и его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня волосы на затылке встают дыбом. – И женщины должны быть благодарны за то, что семьи помогают им не совершить ошибку.

Вот же кусок отборного дерьма.

– Разве ты не согласна, Елена? – его глаза обводят пространство вокруг, и мои зубы едва не трескаются от того, как сильно я сжимаю челюсти. – Тебе ведь нравится быть женой Сандро, не так ли?

Спокойно, Елена.

Я улыбаюсь и смотрю по сторонам так, будто выиграла джекпот, будто если бы не мой муж, подохла бы в чертовой канаве.

– Конечно, я благодарна Сандро за все, что он для меня делает.

– Да, мой брат самый лучший. – широко улыбается Джулия, и Карла поджимает губы, явно сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Кстати, о нем. – и снова эти черные мерзкие глаза Вико обращаются ко мне. – Где он?

По моим подсчетам должен вот-вот войти в дом.

– Не знаю, возможно, опаздывает. – хлопаю ресницами и бросаю взгляд на часы, что висят над каминной полкой.

Как по волшебству, входная дверь распахивается, и спустя мгновение в гостиной появляется мой муж.

6

Елена

Сжимаю вилку до побелевших костяшек. Один точный удар в сонную артерию, и мудак захлебнется кровью. Эти черные глаза напротив меня так и требуют этого. Но я лишь вежливо улыбаюсь и протыкаю кусочек спаржи, наблюдая, как из нее вытекает сок.

Вико продолжает смеяться над своей ублюдской шуткой. Мне было бы глубоко наплевать на него, если бы я не видела того, что вижу. Карла хорошо это скрывает. Но я все равно замечаю, как она напрягается всем телом, когда ее муж тянется за куском хлеба, едва касаясь ее. Вижу, как она на доли секунды задерживает дыхание, стоит ему шепнуть ей что-то на ухо. И меня тошнит от этого.

Думаю, Сандро тоже не в восторге от своего кузена, ему скорее приходится мириться с тем, что он его капо. Это был компромисс с его стороны. Старшие позволили Сандро назначить Михеля вторым капо в обмен на то, что Вико станет первым. В этом вся суть Чикагскойfamiglia – в нее входят лишь члены семьи, все так или иначе друг другу родственники, и только женщин берут из семьей партнеров для укрепления внешних связей. Даже рекруты и солдаты являются чьими-то дальними кузенами, сыновьями, братьями или племянниками.

– Вы уже думали, что наденете на ужин в палаццо? – щебечет Джулия, поглаживая свой округлившийся животик. – Я так жду этой поездки. Скорей всего она будет последней перед родами.

Она спрашивает о том, что я надену на ежегодный сбор всех Ломбарди в Венеции. Единственные два дня в году, которые мне даются еще труднее чем вот эти ужины. Их семья это не просто змеиное гнездо, а нечто в сотни раз хуже. Мужчины готовы раздвинуть свои булки лишь бы подлизаться к старшим, а женщины с радостью перегрызут друг другу глотки, чтобы получить одобрение единственной женщины, которую посвящают в «семейные» дела, тети Сандро. Стоит ли упоминать о том, что меня она терпеть не может? Что бы я ни делала, эта женщина каждый раз находит повод, чтобы завуалировано унизить или оскорбить меня.

Так что, нет, я не думала о том, что надену на этот хренов ужин, однако…

– Наверное, то свое черное платье от Dior, – пожимаю плечами и делаю глоток воды.

Джулия хмурится.

– Но ты и так часто его носишь. Тебе стоит купить что-то новое и желательно в цвете, мне кажется, ты будешь просто обворожительна, ну, скажем, в пыльно-розовом.

Господи, избавь меня уже от страданий.

Посылаю единственной сестре Сандро свою самую скромную улыбку.

– Я подумаю об этом. – перехватываю взгляд Карлы. – Быть может, мы обе выберем себе по розовому платью, что скажешь?

Джулия тут же хлопает в ладоши, воодушевленная подобной идеей как никогда, а Карла, кажется, хочет перелезть через стол и воткнуть вилку мне в глаз.

– Может быть. – цедит она сквозь зубы.

– Я бы не советовал. – встревает Вико, отпивая виски из своего стакана. – Розовый будет тебя полнить, дорогая.

Светлые мысли, светлые мысли.

Как назло ни одна в голову не лезет. К счастью, прежде чем я успеваю открыть рот, Джулия вдруг охает и хватается за живот. Михель тут же поворачивается к ней с тревогой на лице.

– Все в порядке, малышка?

– Да. – улыбается та так, будто познала нирвану. – Он просто пинается.

Михель облегченно вздыхает, я чувствую взгляд Вико на себе и молю бога, чтоб тот не открывал свой погнанный рот.

Очевидно, сегодня Господь решил испытать мое терпение.

– Кстати о детях, – говорит ублюдок заботливым тоном. – Вы уже три года в браке, может, Елене стоит провериться? Она все-таки не молодеет.

Я убью этого кретина.

Меня передергивает, но внешне это похоже на стыд – голова низко опускается вместе с плечами, и я стараюсь сжаться, уменьшиться.

– Тебя это не касается. – впервые за весь вечер раздается голос Сандро, и я удивленно поднимаю глаза, будто совсем этого не ждала. – И никого из вас. Только меня и мою жену. Еще хоть слово на эту тему, и вам не понравится то, как закончится этот ужин.

Я подавляю улыбку.

Да, может Сандро и не трахает меня, касается только на публике и не доверяет настолько, чтобы спать со мной в одной кровати, но стоит отдать ему должное. Дерьма в мою сторону он не терпит ни от кого и никогда.

Буквально вчера мы были на одном приеме. Я стояла у бара, пока он общался с какими-то шишками из смежного сектора в строительной отрасли. В нос ударил незнакомый аромат, а на талию мне легла чья-то рука.

– Привет. – склонил голову мужчина лет сорока.

Я его не знала и скорей всего видела в первый и последний раз. Слегка отодвинувшись, я увеличила расстояния между нами, изо всех сил пытаясь спасти придурку жизнь.

– Ты знаешь, кто я? – спросила, бросив взгляд в сторону Сандро, который вообще не обращал на меня внимание.

– Нет. – карие глаза окинули меня медленным взглядом сверху-вниз. – Но не прочь познакомиться.

– Фамилия Ломбарди тебе о чем-то говорит?

Он нахмурился, пытаясь припомнить, но уже только по одной этой реакции я поняла, что нихрена он не знал.

– Не особо.

– Советую держать руки при себе, если не хочешь остаться без них. – произнесла я с вежливой, вполне скромной улыбкой и собиралась уйти, но он схватил меня за предплечье и остановил.

– Не стоит быть такой сукой, я ведь просто хотел пообщаться.

Я опустила глаза к месту, где вокруг его пальцев белела моя кожа, а затем снова посмотрела на Сандро. Вот теперь мой муж обратил на меня внимание, и его зеленые глаза буквально впивались в то же место на моей руке, где меня все еще касался другой.

Я вздохнула и перевела немного напуганный взгляд на незнакомца:

– Воттеперь ты заслужил все, что получишь, ублюдок. – сказала, едва шевеля губами, и вырывалась из его хватки, пока он удивленно хлопал глазами.

На обратном пути наша машина остановилась у какого-то темного туннеля. Мы ждали пару минут, пока не появился Фабио, вот уже как три года мой личный телохранитель.

– Сделано, босс. – сказал он, сев в машину на переднее сиденье.

Тому незнакомцу сломали руку в двух местах и пару пальцев.

Сандро никогда не выполняет грязную работу сам, но просто ненавидит, когда кто-то трогает, то, что принадлежитему. Едва ли дело в моей безопасности или же в его заботе, скорее в его эго. Но меня это вполне устраивает.

По крайней мере, Вико наконец заткнулся.

Поднимаю на Сандро благодарный взгляд, и замечаю что-то на его лице, что мне совсем не нравится. Он давно не устраивал мне никаких проверок. Даже когда эта сука Мартина умерла от очень неожиданного «сердечного приступа», он не стал меня ни в чем подозревать, хотя я Мартине совсем не нравилась, и она ни раз пыталась донести эти свои мысли до Сандро. В итоге, ей пришлось покинуть нас, да упокой боже ее грешную душу.

Мне же Ломбарди позволил переделать дом на свой вкус. Ведь теперь все хозяйство лежит исключительно на моих хрупких плечах.

– Алехандро убили. – бросает он бомбу прям в центр стола.

Какого хрена?

Он никогда не говорит о делах во время ужина и уж точно не упоминает о них в моем присутствии.

Сандро

Три года назад моей женой должна была стать Эдда Эспасито. Она идеально подходила мне и по возрасту, и по статусу. Да, Елена была красивей, но совсем молодой, а я не из тех, кому нравится тратить время на воспитание собственной жены. Даже когда мне сообщили о том, что Елена добровольно изъявила желание стать моей супругой, я отказался. Однако один вечер заставил меня усомниться в своем решении.

Мы с отцом и кузенами сидели в гостиной особняка Эспасито. Мужчины на диванах, женщины в креслах в другой части комнаты, и сестры Эспасито расположились так, что мне было видно всех четверых. Разговор зашел о знаменитойТени Короны. Один из капо хвастался, что этот ублюдок, о котором неизвестно ничего, кроме того, что он невероятно хорош, когда дело касается убийства, смог в одиночку зачистить бар, полный нарушивших законы байкеров. Описание кровавых деталей было красочным. Эдда выглядела так, будто ее вот-вот стошнит, однако Елена, к моему огромному удивлению, ухмыльнулась. Длилось это всего секунду, потому что затем Бьянка пихнула ее локтем и что-то шепнула на ухо. Елена тут же залилась румянцем, и наши взгляды встретились. Выражение ее лица было настолько невинным и напуганным, что я невольно усомнился в собственном рассудке. Неужели мне показалось?

С тех пор и по сей день какая-то крошечная часть меня вечно сомневается, именно из-за нее я не могу быть на все сто уверен в том, что моя женушка не перережет мне горло во сне. Эта часть иррациональна и не поддается логичному объяснению, ведь в действительности я убежден, что Елена не способна даже муху обидеть. Возможно, все дело в моем положении и жизни, где я разучился доверять кому бы то ни было. Я не могу позволить себе расслабиться даже в присутствии семьи,в особенности, в присутствии семьи.

Вот и сейчас я внимательно наблюдаю за их реакцией.

– Кто-то обезвредил его охрану, запер на втором этаже его жену с дочерью, и после череды пыток отрезал яйца.

Джулия прикрывает рот рукой:

– Меня сейчас стошнит. – сестра единственная, в ком я не сомневаюсь на девяносто девять процентов.

– Обязательно обсуждать это при женщинах? – хмурится Михель, наливая своей жене стакан воды.

Лицо Карлы мрачнеет, Вико, кажется, прямо сейчас готов броситься по следу убийцы, а Елена теребит жемчуг на своей шее, затем будто бы шепчет молитву одними губами и касается пальцами крестика, что скрывается под тканью платья.

– Думаешь, это кто-то из наших? – спрашивает Вико, и я вижу, как глаза Елены в ужасе округляются. Словно ей пугает сама мысль о крысе в наших кругах.

Ее черные глаза находят мое лицо, и в них прячется целый миллион вопросов. Она действительно напугана.

– Как Мэри? – произносит она едва ли не шепотом. – С ней кто-то остался? Ей…

– Она в порядке. Виктор о ней позаботится.

Она кивает и откидывается на спину своего стула.

– Какой ужас. Мы ведь только недавно виделись в опере. Кто вообще способен на подобное?

– Я. – отвечает Вико ровным голосом. – Михель. Твой муж. Ты не забыла в каком мире находишься?

– Так, с меня хватит на сегодня. – подрывается из-за стола Джулия. – Обсуждайте свои кровавые дела без меня.

– Я тоже пойду к детям. – добавляет Карла.

– Михель, проводи их и возвращайся. – приказываю я, тот кивает и уводит жену. – Вико, в мой кабинет.

7

Елена

Закинув ноги на стол в своей комнате, я кручу в руках рубик-кубик и наблюдаю за тем, как на экране смартфона мой муж покидает территорию за рулем Мазерати.

Клик. Клик.

Белые кубики мешаются с черными.

На часах одиннадцать вечера.

Клик.

Он подозревает меня в чем-то. Точнее подозревает Корону. И мне нужно как можно быстрее выяснить, в чем именно. Да, у Сандро явные проблемы с доверием, но мне казалось, что за три года я ни разу не дала ему повода усомниться в своей верности. До смерти отца я практически не общалась с семьей и виделась с ними лишь однажды, на похоронах малыша Лукаса. Да, между Чикаго и Короной был мир, но я была не просто Эспасито, я была дочерью босса, и правила в таких случаях давольно просты – уходя в другую семью, ты отрезаешь себя от прежней, в том числе и в вопросах верности. Если встанет вопрос, чью сторону принять –Корона или Чикагская семья? – от меня ждут полного подчинения Ломбарди.

Именно поэтому меня напрягает тот факт, что Сандро проверял мою реакцию на убийство Алехандро. Он явно думает о том, что среди нас, возможно, затесался предатель, но чтобы им былая? Этого я совсем не предвидела.

Клик.

Открываю приложение для отслеживания местоположения.

Сандро направляется в сторону Хай Стрит. Бросаю кубик в ящик стола и поднимаюсь на ноги. Пара кликов, и картинка всех камер в доме замирает, показывая пустые коридоры и общие комнаты. Выхожу из спальни и двигаюсь в сторону гостиной. Ночью охрана патрулирует только улицу, а прислуга живет в отдельной пристройке, так что меня встречает абсолютно пустой дом.

За три года я выучила этот особняк как свои пять пальцев и могу даже в темноте найти дорогу в гараж. Свет включается автоматически, здесь всего пять разных машин, которыми пользуемся мы с Сандро в зависимости от обстоятельств. Моей личной машины нет, потому что я сказала, что не умею водить. Еще одна ложь, которую муж съел и не подавился.

Подойдя к дальней стене, отодвигаю стеллаж, за которым оказывается потайная дверь. Это запасной выход, о котором знает лишь Сандро. Я была удивлена, когда он рассказал мне о нем. Хотя это вполне логично, ведь дома я провожу намного больше времени, чем он.

Ввожу пароль на панели рядом с дверью, и та медленно отодвигается в сторону. Внутри узкий туннель, ведущий к совершенно не примечательному, пустому дому, который находится в двух улицах от нашего особняка.

Задвигаю обратно стеллаж и нажимаю на кнопку на стене справа, дверь закрывается, погружая меня в абсолютный мрак, но только на мгновение, потому что под потолком тут же загорается неоновая подсветка.

Я уже сбилась со счета сколько раз пробиралась этим путем в город. За три года у нас с Сандро установилась определенная рутина. Он завтракает рано утром, я просыпаюсь к обеду. Его личный секретарь, Катарина, полностью контролирует его расписание и сообщает мне, на каких ужинах и мероприятиях я должна его сопровождать.

За исключением подобных сегодняшнему ужину, в доме мы практически не пересекаемся. Большую часть времени Сандро работает, и теперь я понимаю, зачем ему нужен был брак.

Чтобы от него отъебались.

Но чувствую, еще немного и вопрос с ребенком встанет ребром. Говоря ему «да» у алтаря, я была готова к этому и не против родить пару детишек, которыми будут заниматься няни. Однако для этого мы должны хотя бы один раз потрахаться, чего он пока явно не намерен делать.

Это и другие подобные интимные темы, мы, разумеется, не обсуждаем. В целом, мы просто два незнакомца, живущие под одной крышей и фамилией.

Меня это вполне устраивает…Ладно, хрен с вами, да, я с этимсмирилась. Но что вы от меня хотите? Трудно соблазнить такого мужчину, как он, и при этом ходить в церковь каждое воскресенье. Представляю, как бы он охренел, если бы в рандомный четверг я встала на колени и отсосала ему. О, да, я это представляла. И не раз. Тот факт, что я не пытаюсь соблазнить своего мужа, еще не значит, что я не считаю его привлекательным.

Туннель упирается в очередную дверь, я нажимаю на копку в стене и попадаю в подвал дома. В нос ударяет знакомый аромат пыли и пустоты. Закрываю за собой дверь и плетусь к стене справа, там, накрытая старым брезентом, лежит моя спортивная сумка. Убираю телефон в задний карман и достаю из нее один из моих париков. Пара ловких движений, и вот мое лицо уже обрамляют длинные светлые пряди. Последним штрихом надеваю самые обычные очки в черной оправе. Закрыв сумку, прячу ее под брезентом и покидаю дом.

Камер здесь, к счастью, никогда не было, так что обогнуть здание и выйти на главную улицу не составляет особого труда. Пять минут пешком и я дохожу до своей неприметной машинки. В салоне пахнет ментолом и моим цитрусовым парфюмом. Прежде чем завести машину, проверяю наличие оружия в бардачке, крашу губы темно-красной помадой, закуриваю сигарету и опускаю окна.

Ночной свежий воздух заполняет салон, и я вдыхаю дым, трогаясь с места. В моей жизни крайне мало моментов, когда я могу быть по-настоящему собой. И вот эти несколько минут в машине, когда на меня никто не смотрит, никто не оценивает, никто не замечает – самые странные и в то же время особенные. Я люблю их и ненавижу. Втягиваю дым легкими и снова выпускаю, позволяя ветру теребить свои светлые пряди, позволяя себе не думать пару минут.

Чтобы добраться до нужной части города мне требуется всего полчаса. И вот я в нейтральной зоне, которая не принадлежит ни братве, ни семье. Проезжаю мимо высотного здания с черными окнами, и сердце пропускает хренов удар. Над входом висит алая неоновая вывеска «Порок», а очередь растягивается едва ли не до соседней улицы.

Даже не пытаясь скрыть ухмылку, заворачиваю в темный проулок к черному входу и паркуюсь. Охраны тут нет, только камеры, лишние глаза мне ни к чему.

Ввожу код рядом с железной дверью, и та пикает, приветствуя меня. Внутри стены пульсируют музыкой. Я прохожу мимо множества гримерок и поднимаюсь по небольшим ступенькам. Слева тяжелый занавес, через который туда-сюда бегают мои девочки, а справа кабинет. Ввожу еще один пароль на панели, снимаю сигнализацию и вхожу в святая святых.

Здесь пахнет сигаретным дымом, косметикой и литрами кофе. Справа кожаный диванчик, слева стойки с блестящей одеждой, каблуками и париками, а также стол для макияжа. Я прохожу мимо и подхожу к своему заваленному документами столу. Хватаю сигарету из очередной пачки, включаю компьютер и завариваю себе кофе в мою любимую кружку с единорогом, которую мне подарила Бьянка на мой восемнадцатый день рождения.

Все внутри меня так и клокочет, когда опускаюсь в кресло перед экраном. Стряхнув пепел, ввожу множество паролей системы безопасности, созданной Бьянкой. Если кто-то каким-то чудом и попытается взломать меня, то получит хер по самые гланды. Все данные автоматически уничтожатся. Что не может не радовать, учитывая то, что я тут храню.

Делаю глоток кофе, затягиваюсь сигаретой и надев наушники, включаю сегодняшнюю запись из кабинета Сандро. Чаще всего он проводит подобные совещания вне дома, там, куда мне нет доступа. Ну, до этого момента, я честно говоря, и не пыталась проникнуть глубже. В этом просто не было необходимости. Но теперь мне придется знатно попотеть, чтобы быть на шаг впереди своего мужа.

– Что это было? – раздается голос Вико в моей голове.

Откидываюсь на спинку своего кресла и закидываю ноги на стол, выпуская дым в потолок.

– Ты наконец-то начал подозревать свою жену?

Слышу, как Сандро садится в свое кожаное кресло, и представляю ублюдка Вико, который занимает место напротив.

– А я ведь тебе говорил с самого начала, ей нельзя доверять. Весь легальный бизнес принадлежит сестрам, и только двоих выдали замуж. Там явно что-то нечисто, и мы оба это знаем. Елена вполне могла…

– Клянусь богом, Вико, еще слово о моей жене, и я вышибу тебе мозги.

На моих губах появляется довольная улыбка, и я снова затягиваюсь сигаретой. Может, в словах Вико и есть доля правды, но Сандро в жизни это не признает.

– Ладно. – спустя какое-то время говорит ублюдок. – Допустим, это кто-то другой. О сделке в Атланте знали не так много людей.

Стряхиваю пепел в пепельницу и разочарованно качаю головой. Они не там смотрят.

– Значит, есть крыса. – продолжает Вико. – Либо из Братвы, либо из Этерно. Кто-то, кто имел доступ в дома Алехандро и Джованни.

На мгновение воцаряется тишина, а затем Сандро произносит…

– Или это кто-то, обладающий определенными и весьма выдающимся навыками.

Я едва не давлюсь дымом и сбрасываю ноги со стола, резко выпрямившись. Твою мать, он подозревает…

– Тень? Думаешь, наемник Короны пытается перекрыть тебе доступ в Атланту?

Сандро подозревает Эдду. Подрываюсь на ноги и отхлебнув кофе, начинаю мерить шагами пространство перед столом.

– Я бы не удивился. Мексиканцы их давние враги. – отвечает Ломбарди без каких-либо эмоций в голосе. – Если слух о том, что я уже завладел какой-то частью картеля, просочился, Корона вполне могла активизироваться.

Merda.

Неудивительно, что он проверял меня. Еще и эти вопросы Вико про моих сестер. Они думают, я могу сливать информацию Короне.

– Что насчет другого слуха? – осторожно спрашивает Вико, и я замираю. – Он подтвердился?

Что? О чем они?

– Да. – отвечает Сандро. – Доминика Эспасито нынешний босс Короны.

Блядь. Как они вообще об этом узнали? Даже гребанный Адриано Мартинелли не в курсе. А потом до меня доходит. Я ставлю запись на паузу и тушу сигарету.

– Сука. – цежу сквозь зубы, уперевшись руками в стол. – У Ники в окружении хренов шпион Ломбарди.

Выпрямляюсь и делаю пару глубоких вдохов, после глоток кофе, закуриваю новую сигарету, возвращаюсь на место и запускаю запись.

– Значит, Орландо подтвердил? Ублюдок Эспасито сделал дочь Боссом? – в голосе Вико слышится неверие и смех, будто это самая смешная шутка, которую ему доводилось слышать. – А Мартинелли в курсе?

Гребанный Орландо Герра. Если им потребовалось его подтверждение, значит их шпион находится где-то поблизости, но не в узком кругу Доминики. Возможно, один из солдат.

– Нет, если верить посреднику Орландо, только капо знают и требуют голову Адриано взамен на верность Доминике.

Посредник. Значит ли это, что Сандро не контактирует с Орландо напрямую? Я бы не удивилась. Ломбарди делает все, чтобы чужаки не ассоциировали его с мафией. Политика, имидж и все такое.

– Хм, звучит так, будто им там совсем не до нас.

Сандро не отвечает, но я знаю, о чем он думает. Он не станет недооценивать Нику просто потому что она женщина и немного занята. И хуже всего то, что теперь он может начать следить замной. А этого не было в моих планах. Еще слишком рано.

Втягиваю дым легкими и снова выдыхаю.

Раздается скрип открывающейся двери и спустя мгновение низкий голос Михеля:

– Что я пропустил?

Вико вводит его в курс дела касательно моей сестры, и тот присвистывает.

– Должно быть, у нее стальные яйца.

Вот за это я и люблю Михеля.

Все трое продолжают говорить о возможном убийце и переходят на дела семьи, которые мне не особо интересны. Я выкуриваю три сигареты подряд и выпиваю кружку кофе, прежде чем появляется голос Виктора. Сандро отпускает Вико с Михелем, и я понимаю, что он не доверяет им в том, что собирается рассказать Виктор.

– Что ты выяснил?

– Джованни и Алехандро не единственный трупы. Пришлось задействовать свои каналы в прокуратуре. – раздается шуршание бумаги, словно Виктор раскладывает что-то на столе перед Сандро, полагаю, что это снимки с мест преступления. – Первым был Роман Пиров, примерный семьянин и отец двоих детей, владеет баром на территории русских. Убит в собственной квартире, пока жена и дети были в отъезде. Полицию вызвали через час после приблизительного времени смерти. Причем, это не был кто-то из соседей.

– Убийца. – догадывается Сандро, и я улыбаюсь как идиотка, потому что меня чертовски сильно возбуждает его ум. – Он хотел, чтобы тело нашли.

– Или чтобы Братва не смогла скрыть его смерть.

– Пиров один из них?

– Да, мне пришлось пробить его по нашим внутренним каналам, чтобы убедиться. Он поставлял девочек богатеньким ребятам, включая нашу вторую жертву.

– Джованни.

– Да. Но дальше интересней. – снова шуршание бумаги. – Третье убийство произошло за два дня до смерти Алехандро и его скрывают от общественности, потому что это Лиам Гордон.

– Сын шефа полиции. – в голосе Сандро слышится что-то вроде смятения, будто он совсем перестал понимать, что происходит.

– Всех четверых связывают из-за похожего характера преступления. Всех пытали и убили в собственных домах.

– Убили одним и тем же способом?

– Нет, именно поэтому это пока не квалифицируют как серию, но поговаривают, что это разборки между кланами.

– Русский. – стук пальца о стол. – Итальянец. Сынок шефа, который по совместительству является одним из дружков Ильи Баринова, и снова наш. Выглядит так, будто мы начали войну против Братвы.

– Да, и поэтому не стоит исключать того, что это Баринов послал своего человека разобраться с Джованни и Алехандро.

– Или же кто-то пытается столкнуть нас лбами.

Я закуриваю четвертную сигарету и широко улыбаясь, откидываюсь на спинку кресла.

– Есть еще кое-что. – подает голос Виктор, и я замираю. – Незадолго до смерти Алехандро видели в одном из клубов в нейтральной зоне. Там часто проводит время Илья Баринов.

– Дай угадаю, «Порок»?

– Да.

– Хм. – в одном этом звуке целая куча нерастраченного раздражения. – Что по сделке в Лас-Вегасе?

– Все улажено. Отгрузка товара назначена на день свадьбы Мартинелли. Орландо будет ждать тебя на следующий день в том месте, которое ты выберешь.

Merda.

Сандро ни в коем случае не должен встречаться с гребанным Орландо Герра.

8

Елена

Пять лет назад я провела несколько быстрых жарких минут в библиотеке семьи Герра вместе с Орландо. Он убивался по Доминике и был не прочь отвлечься, а мне было невыносимо скучно. Плюс я уже тогда питала слабость к мужчинам постарше. Короче говоря, этот предатель ни в коем случае не должен встречаться с моим мужем. Вряд ли он ляпнет что-то, чтобы вывести Ломбарди из себя и разрушить этот новоиспеченный союз, но я не исключаю и того, что Орландо может намекнуть Сандро быть настороже со мной. Этот сукин сын скользкий как гребанный червяк.

И я уже молчу о том, что эта сделка будет значить для Доминики. Конте, второй капо Лас-Вегаса скорей всего присоединится к Орландо, а там и братья Ричи из Лос-Анджелеса подтянуться. Доминику разорвут на части и никакой Адриано ей не поможет.

Можно рассказать Эдде с Бьянкой, но сестры понадобятся Нике на свадьбе, которая состоится уже на следующей неделе. Только им она может доверять. Они не бросят ее.

Получается, мне каким-то образом нужно сбежать в Лас-Вегас на пару дней и при этом не вызвать подозрений. Нужно придумать способ. Сандро не должен отхватить себе кусок Короны. А Орландо придется закрыть рот на веки вечные.

Раздается стук в дверь.

– Входи.

Моя помощница Кара входит в кабинет с планшетом в руках. На ее лице, как и у всех моих сотрудниц, маска, скрывающая все, кроме рта. Это необходимо ради их же безопасности, ну и удовольствия клиентов. Многим нравится интрига и полет фантазии. Никакого секса не предусмотрено. Это не бордель. После пары неприятных инцидентов, клиенты наконец-то вбили это себе в голову.

– Мне передали, что ты на месте. – говорит она, приближаясь к столу, в приглушенном свете ее кудрявые волосы отливают алым. Кара стала моей первой нанятой девушкой, и за последние два года я ни разу в ней не усомнилась.

– Докладывай.

Она бросает взгляд на планшет.

– Из знаменитостей у нас сегодня… – она перечисляет имена нескольких актрис и одного музыканта. – Илья Баринов в вип-ложе. Еще двое русских, но они не с ним, а внизу. Я послала к ним Таню. Они говорили об итальянцах, цитирую «Итальяшки объявили нам войну, Барон этого так просто не оставит».

Бароном называют старшего брата Ильи и нынешнего босса Братвы. Его настоящее имя никто не знает. Как он выглядит и где точно находится тоже неизвестно.

Значит, в убийстве одного из своих русские винятFamiglia.

– Итальянцы? – спрашиваю.

Кара качает головой, поджав губы.

– Кроме того Алехандро, никого не было. Ну, или они слишком хорошо сливаются с толпой.

Я киваю. Да, не зная членовFamiglia в лицо, трудно их обнаружить.

– Что-то еще?

– Нет, пока это все.

– Хорошо, ты свободна.

Кара уходит, а я принимаюсь за накопившиеся документы.

Проходит минут сорок, прежде чем раздается звон напоминания. Поднимаюсь на ноги и начинаю готовиться к выходу. Стаскиваю с себя ботинки, джинсы и футболку, затем выбираю одно из новых платьев – короткое серебряное, напоминающее жидкий металл. На ноги высокие шпильки с тончайшим каблуком, а на глаза сверкающую кристаллами маску.

Подправляю помаду и выхожу.

Казалось бы, после десятков раз должно стать проще, но я все равно испытываю мандраж перед каждым своим выступлением. Это волнение внутри просто лучший наркотик. Делаю глубокий вдох и разминаю шею.

Справа от меня небольшая лестница, и едва я успеваю схватиться за перилла, как ко мне подлетает Кара и останавливает.

– В чем дело?

Она встает на носочки и говорит мне на ухо:

– Твой муж здесь.

Все внутри меня разом обрывается, а сердце начинает колотиться как бешеное.

Сандро здесь? Сандро Ломбарди? Мой муж Сандро?

– Ты уверена?

Она часто-часто кивает.

– Он занял свободную ложу на балконе слева.

– Один?

– Да, заказал скотч и попросил Джун уйти.

Джун и еще четверо моих лучших танцовщиц обычно танцуют для вип-клиентов на балконах.

– Попросить ее тебя заменить сегодня?

Я моргаю.

– С чего бы?

– Разве он не узнает тебя?

Я фыркаю. Он даже меня голой никогда не видел. А в этом образе меня даже мать родная не узнает. Сандро конечно наблюдателен, но все еще мужчина. Да и мой парик стоит как ремонт всей нашей кухни. Он ни о чем не догадается.

– Шоу пройдет как и планировалось.

Она выдыхает, крепче стиснув планшет двумя руками.

– Хорошо.

– Не спускай с него глаз.

– Будет сделано.

Она убегает обратно в зал, а я поднимаюсь по лестнице на площадку, где уже ждут двое полуголых танцовщиков.

– Как настроение, босс? – спрашивает один из них, и я киваю, давая понять, что все в норме.

Но я нихрена не в норме. Даже близко нет. Впервые в жизни у меня немного трясутся коленки. Я собираюсь танцевать для Сандро.

Замираю перед тяжелым черным занавесом, представляя, как там все выглядит снаружи. Планировка клуба – мое лучшее творение, спасибо одному талантливому французскому архитектору. Есть три яруса в зависимости от того, сколько вы готовы потратить денег и зачем вообще пришли.

Все, кто хочет просто выпить и потанцевать проходят в общий зал на первом этаже, там есть отдельные высокие столы и своя барная стойка. Если же вы готовы выложить чуть больше денег, получить больше приватности и вкусно поесть, то вам на второй этаж. К нему ведут две небольшие лестницы, залы открыты и располагаю справа и слева от основного танц-пола. Они открыты для всех, но кабинки и столики там бронируются за несколько недель вперед.

К последнему ярусу, балконам на условном третьем этаже, имеют доступ только особые клиенты. Для них есть отдельный вход и оттуда же открывается лучший вид на шоу, которое проводится каждую пятницу.

Сегодня как раз именно такой день.

Пульс гремит в ушах. Я слышу, как музыка снаружи постепенно затихает, а следом гаснет свет. Раздаются удивленный вздохи, и это знак для меня начинать.

Отодвигаю занавес и делаю пару шагов вперед. Полукруглая сцена, на которой стою, находится прямо над барной стойкой внизу и на уровне с балконами, поэтому мне хорошо видно все, что происходит вокруг.

Мы всю неделю репетировали этот номер. Алая подсветка оживает вместе с дымом и распространяется по залу, пульсируя. Медленная томная музыка заставляет всех замереть и оглянуться по сторонам. Шестеро девушек, которые танцевали в разных частях клуба, собираются в основном зале.

Двое поднимаются на барную стойку, остальные распределяются по залу – кто-то забирается на платформы, кто-то останавливается на краю танц-пола. Сегодня они все в алом и с черными масками на лицах. Исключение составляют только те трое, что танцуют на балконах, эти полностью в белом. И сейчас они лишь плавно покачиваются, смотря в мою сторону, словно показывая, куда следует повернуть головы.

Только когда начинаются первые ноты песниKehlani – Gangsta, я понимаю, насколько иронично все происходящее.

Справа в ложе сидит светловолосый и голубоглазый Илья, основной конкурент в бизнесе темноволосого и зеленоглазого Сандро, который сидит один на широком диване слева. Мне даже отсюда видно, как оба буравят друг друга взглядами. Илья ухмыляется, Сандро кажется скучающим. Но оба поворачивают головы в мою сторону, когда оживает свет, направленный исключительно на меня. Толпа внизу ликует, и мне едва удается сдержать улыбку, когда раздаются первые слова.

Мне нужен гангстер, который будет любить меня

Сильнее, чем все остальные,

Я начинаю двигаться, одной рукой хватаясь за шест в самом центре небольшой сцены.

Который всегда будет прощать меня,

Который будет сражаться рядом до самого конца,

Ведь именно так ведут себя гангстеры.

Танец это то, что у меня получается даже лучше готовки, единственное, от чего поет моя душа. И танцевать перед самыми опасными мужчинами города, заставлять их смотреть только на меня – нет ощущения приятней.

Я больна на всю голову, меня ранили,

Но я была рождена для этой жестокости,

Братва появилась в Чикаго задолго доFamiglia. Во времена, когда отец Сандро был боссом, они едва не уничтожили друг друга, но в итоге решили заключить что-то вроде мирного соглашения. Восточная часть принадлежит Братве, Западная Семье, а все что посередине нейтрально. Первый, кто пересечет черту, объявляет войну и перемирию конец.

Интересно, у кого яйца окажутся больше? Кто первым попытается отнять у меня бизнес? Ведь оба знают, что их мертвые люди были здесь перед своей смертью.

У меня есть тайны, которых никто не знает.

Я так хороша в постели,

Встаю перед шестом и медленно спускаюсь вниз, одной рукой поднимая край платья. Ограждения здесь нет, один неверный шаг, и я полечу прямиком вниз. Но разве не в этом суть? Здесь наверху я похожа на божество, все взгляды устремлены на меня, и каждый хочет оказаться на моем месте, однако нахождение здесь означает вечное пребывание на лезвии ножа или же на краю пропасти. Сорвусь или нет? Порежусь ли? А может, нож все это время находился вмоей руке? Кто знает.

Я не хочу того, кого могу заполучить, мне нужен кто-то,

Чьи секреты никому неизвестны.

Илья Баринов вернулся в Чикаго год назад и открыл здесь филиал своей успешной международной строительной компании. Не такой успешной, как у Сандро, конечно.

Мне нужен гангстер, который будет любить меня

Сильнее, чем все остальные,

Но Илья обладает связями, которых нет у Ломбарди. Например, он дружил с сыном шефа местной полиции и учился вместе с сыновьями нынешнего сенатора и окружного прокурора.

Который всегда будет прощать меня,

Который будет сражаться рядом до самого конца,

Ведь именно так ведут себя гангстеры.

На протяжении нескольких лет Сандро создавал себе определенный имидж, шел к определенной цели – получить государственный контракт и расширить влияниеFamiglia по всей стране. Вопрос лишь в том, на что он готов ради этого пойти.

Мое безумие теперь на свободе и окружает тебя,

Прошу, забери меня туда, где никто не бывал

Ты подсадил меня на эти чувства,

Двое парней появляются за моей спиной и начинают скользить руками по моему телу, губами по моей шее. Толпа внизу ревет.

Из-за тебя я словно парю под потолком,

Я так кайфую, что едва могу дышать,

Парни резко разворачивают меня лицом к себе и подводят к самому краю.

Поэтому ни за что не отпускай меня.

А потом меня толкают вниз. Я падаю спиной вперед, широко расправив руки в стороны, точно крылья. Вот только они у меня давно сломаны, поэтому остается лишь падение.

Люди вскрикивают.

Трос, который незаметно ко мне прицепили, натягивается, и спина вгибается дугой. Алый свет окрашивает мое платье в цвет крови.

9

Елена

Пар поднимается над чашкой крепкого кофе. Я стряхиваю пепел на белое блюдце. Кара продолжает маячить перед глазами, разбираясь с кассой и подсовывая мне счета. Последние гости ушли буквально двадцать минут назад, и наши лица все еще закрыты масками. На часах чуть больше трех утра. Сандро уже давно спит в своей постели, мне тоже пора домой. Последний чек, и можно уходить.

Выдыхаю дым, стулья за спиной скрипят, когда девочки поднимают их на столики. С недавних пор у меня пятнадцать танцовщиц, еще двое парней на подхвате, команда поваров и небольшая группа охраны. Только девочки посвящены в то, что на самом деле произошло сегодня в клубе. Мы привлекли внимание местной мафии. К счастью, они в прошлом и не с таким сталкивались. Они видели худшее, проживали на себе, и поэтому они здесь, со мной.

– Что? – спрашиваю Кару, не отрывая взгляда от бумаг.

Буквально чувствую ее пристальный взгляд на себе.

– Ты уверена, что точно знаешь, во что ввязалась? – почти шепотом спрашивает она, заставляя меня поднять голову. – Когда ты позвонила мне два года назад, я не думала, что все выльется в…ну, вэто.

Она обводит рукой пространство вокруг нас. В прошлом мы с ней вместе танцевали в одном баре Сан-Франциско. Разумеется, я делала это тайно. И я была хороша, так что никто не задавал вопросов о моей личности. Кара прикрыла мой зад, когда меня едва не раскрыли.

– Я уже говорила. – отвечаю, протягивая ей бумаги и затягиваясь сигаретой. – Я планировала это восемь лет. Да, может, детали и изменились…

Например, изначально я не планировала становится женой Сандро.

– Но суть прежняя. Пока Братва с Семьей буду грызть друг друга, я смогу осуществить задуманное и остаться незамеченной.

– И тыточно уверенна, что они не решат, ну, скажем, поговорить?

Уголки моих губ дергаются вверх. Ее беспокойство просто очаровательно.

– Нет. Поверь, и та, и другая сторона только и ждали причины, чтобы атаковать. Достаточно одной искры, и все взорвется.

Барон пришел к власти раньше Сандро, он амбициозен и просто жаждет подмять под себя весь город. Но и Сандро, не смотря на то что стал боссом совсем недавно, не сидит сложа руки. Мой муж любит играть в долгую, и я почти уверена, что у него припасен план о том, как полностью уничтожить Братву.

Я бы помогла, не будь я так занята.

Ладно, это вранье.

Я бы помогла, не проводи он свое свободное время на Хай Стрит 49…

Звуки за моей спиной вдруг разом стихают, и Кара замирает, напрягаясь всем телом.

– Вы что забыли запереть дверь? – шепчу ей, слыша, как кто-то проходит внутрь. Несколько человек. Скорей всего, трое.

– Мы закрыты. – произношу скучающим голосом с фальшивым французским акцентом, затем тушу сигарету и медленно поворачиваюсь на барном стуле.

Чтоб меня, у Сандро яйца оказались больше.

Знакомые черные глаза осматривают меня с ног до головы так, что хочется помыться.

– Для нас можно сделать исключение. – произносит Вико, убирая руки в карманы своих дорогих итальянских брюк.

– С чего бы мне делать для вас исключение? – беру новую сигарету из пачки на стойке и тут же прикуриваю, ублюдок внимательно следит за каждым моим движением, а двое незнакомых мужчин за его спиной разглядывают девочек.

Некоторые уже успели переодеться в нормальную одежду, а кто-то стоит в одном белье, но ни одна не выказывает страха. Нет, страх из них уже давно выбили.

Вико раздраженно вздыхает и говорит:

– Будь добра, подними свою задницу и позови сюда главного.

Уголки моих красных губ лезут вверх. Это лучший подарок, который мне когда-либо делал Сандро. Хотя погодите, он ведь никогда и не дарил мне подарки. Его секретарша обычно отправляет мне что-то на годовщину свадьбы и день рождения, иногда даже на Новый год. У нее хороший вкус, так что я не жалуюсь.

Разве что мысленно.

– Ты на него смотришь, ублюдок. – холодно отвечаю я, выдыхая дым и закидывая одну ногу на другу.

Его черные глаза щурятся, а челюсти сжимаются. Очевидно, недоверие в нем смешивается с гневом. Едва ли он любит, когда его зовут ублюдок. Особенно, если это делает женщина.

Вико делает шаг ко мне, и я качаю головой.

– На твоем месте, я бы этого не делала.

Из его горла вырывается смех, и двое мудаков за его спиной его подхватывают.

– Слышали?Puttana (итал. «шлюха»)мне угрожает. – качает головой, и его взгляд становится диким.

Волоски на затылке встают дыбом. Сандро определенно точно знал, кого посылать. Вико как никто другой умеет запугивать. Сначала он может показаться обаятельным, но уже в следующую секунду ты почувствуешь, как из горла хлещет твоя собственная кровь. Именно поэтому с ним стоит быть осторожней.

Не хочу, чтобы кто-то из моих людей пострадал.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – спрашивает он, склонив голову на бок.

Лениво скольжу взглядом по его спортивной высокой фигуре.

– Очевидно, с глухим ублюдком без манер. – тот факт, что язнаюоб опасности еще не значит, что я буду ее избегать.

Какое в этом веселье, верно?

– Я же сказала, мы закрыты. – произношу по буквам, точно говорю с ребенком.

Головорезы за его спиной недоуменно переглядываются, и атмосфера в зале резко меняется. Вико кивает своим людям, и те тянутся к оружию, но мои девочки быстрее.

Слава, нахрен, богу, они прислушались ко мне.

Те трое, что уже переоделись в обычные джинсы, достают из-за пояса по пистолету, а те, что безоружны встают им за спины. Прям как мы и тренировались. Еще один ствол оказывается рядом с моей головой. В целом по всему клубу припрятано много разного оружия, но и того, что есть, достаточно, чтобы капо моего мужа напрягся.

Медленно подношу сигарету к губам, сердце колотится в груди как бешеное, и я говорю себе, что все дело в никотине.

– Тебе повезло, – выдыхаю я дым. – У меня сегодня хорошее настроение. Так и быть, я выслушаю, что ты там хотел сказать.

Его кулаки сжимаются.

– Ты…

– Я передумала. – стряхиваю пепел. – Мне глубоко насрать на то, что ты там собирался мне сказать. Сейчас ты будешь хорошим мальчиком и выслушаешь то, что тебе скажуя.

Ох, как же сильно он сейчас хочет размазать мое лицо по этому блестящему полу.

– Я так понимаю, что твой босс хочет поиметь меня и забрать это место себе. – продолжаю, слегка покачивая ногой, глаза Вико сужаются. – О, да, мне известно о вашем скромном семейном предприятии. Можешь передать Ломбарди, чтобы закатал губу обратно. Это нейтральная территория, и я никуда не денусь. Если кто-то из вас итальянцев будет плохо себя вести, я заключу сделку с русскими и поделюсь с ними теми ресурсами, что приобрела за последнее время.

– Кто ты нахрен такая? – цедит он сквозь зубы.

Я широко улыбаюсь и выдыхаю дым.

– Можешь звать меня «моя госпожа». Я не привередлива.

Что-то в нем буквально срывается с поводка. Он делает шаг вперед, но Кара уже вкладывает пистолет мне в руку. Раздается выстрел, и один из чуваков Вико падает на колени, зажав плечо рукой. Кровь хлещет сквозь его плацы, и я наставляю дуло на капо.

– Еще шаг, и следующая полетит тебе в голову. – в моем голосе больше нет прежней легкости и веселья, и Вико вряд ли его узнает, потому что в обычной жизни я говорю выше. – Не люблю, когда мне угрожают.

Ублюдок застывает на месте, дыша как бык перед атакой.

– Повторюсь, считайте меня Швейцарией. Нужна информация? Она имеет цену. Нужно кого-то устранить? Я пришлю вам свой прайс. Не будете лезть ко мне, и я оставлю вас в покое. Поверь,Вико, ты не захочешь видеть меня в гневе.

Он ничего не отвечает.

Секунду.

Две.

Затем молча, не сводя с меня глаз, кивает своим людям, и спустя мгновение они наконец-то покидают мой клуб. Но я знаю, что Вико еще вернется. Я его оскорбила, и теперь он захочет крови. Много крови.

Моя рука с пистолетом слегка дрожит, и я сжимаю оружие крепче, пока от этой неприятной встречи не остается только лужа крови на полу.

Ябыла к этому готова. Все здесь знали, во что ввязывались. Многие носят фальшивые парики, линзы и рисуют себе ненастоящие татуировки – все, лишь бы скрыть свою настоящую личность, чтобы их нельзя было узнать на улице или выследить.

Ради их безопасности я даже обустроила студии и квартиры этажами выше, чтобы не нужно было посреди ночи выходить наружу. Все это здание целиком и полностью принадлежит мне, и я просто так его не просру.

– Чего встали? – произношу легким, уверенным голосом и опускаю оружие. – Вытрите кровь, и кто-нибудь, пожалуйста, закройте, нахрен уже входную дверь.

10

Елена

Смотрю на себя в зеркало гардеробной и недовольно качаю головой. Сегодня кошмары были ярче, и мне удалось поспать от силы всего пару часов. Если бы не макияж, я бы выглядела чересчур уставшей для той, кто спит до обеда.

Поправляю пучок на затылке и платье, надеваю элегантные серьги и обручальное кольцо. Забавно, я думала, Сандро не станет его носить, но вот уже как три года он свое не снимает.

Порой я вообще не понимаю своего мужа.

Натянув черные туфли-лодочки, беру сумку и находу печатаю ответ Каре. Судя по всему, «Порок» попал на страницы одного крупного журнала. Пока читаю статью, спускаюсь вниз в столовую.

Прорыв года.

Лучшее шоу в городе.

Взгляд цепляется за отдельные слова, и в груди расцветает тепло. Этоя сделала. Я построила. Не как дочь Карлоса Эспасито и уж точно не как жена Сандро Ломбарди. Я сделала это как Елена.

На периферии замечаю движение и резко вскидываю голову.

– Твою мать. – выдыхаю, прикладывая руку к бешено колотящемуся сердцу.

Сандро сидит во главе стола в этом своем идеальном костюме-тройке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.