Алрия Гримвуд
Ошибка драконьего резонанса или Мой жених-ящер

Пролог

Если бы мне сказали, что мою диссертацию по гендерным аспектам в ремесленных гильдиях XIV века признают настолько ценной, что за неё стоит умирать, я бы, наверное, сначала обрадовалась, а потом вызвала санитаров. Но судьба, как всегда, подкинула сюрприз в самый неподходящий момент.

Знакомьтесь, я Светлана, аспирант-историк. Моя жизнь состояла из трёх «К»: кафедра, кофе и катастрофическое отсутствие личной жизни. Последний день моей прежней жизни начался как обычно: я пробиралась в закрытый фонд университетской библиотеки, чтобы поклониться очередному раритету. И тут – пожар.

Огненный шторм, крики, паника. А я, как истинный учёный, вместо того чтобы спасаться, бросилась спасать пару редких фолиантов. Героически? Безусловно. Глупо? О да. Обидно? Ещё бы! Последнее, что я помню – это грохот рушащихся стеллажей и мысль: «Чёрт, а ведь рецензию на статью я так и не отправила…»

Дым щипал глаза, перекрывая дыхание. Я ползла по раскалённому полу библиотеки, зажав в руке единственное, что успела выхватить из рушащегося шкафа экспозиции «Магические артефакты раннего средневековья»– старый серебряный медальон с потускневшими рунами. Тот самый, на который я всегда смотрела с лёгкой завистью – мол, вот кому-то везёт, у них хоть магия была, а у нас только налоговые ведомости купеческих гильдий.

Умирая от удушья и жара, я поняла, что медальон начал светиться. А потом появился призрачный мужчина. Высокий, серьезный, с глазами цвета зимнего неба и с выражением лица «опять эти проблемы с пространственно-временными аномалиями».

– Резонанс душ, – произнес он, глядя на мой светящийся артефакт. – Древний контракт активирован. Поздравляю.

Я хотела поинтересоваться, есть ли возможность вернуть товар в течение четырнадцати дней, но тут воздух затрещал от магии, а в висках застучало: «Внимание! Внимание! Загружается новая реальность!»

Что ж, если уж суждено было переродиться – почему бы не сделать это с размахом? Тем более, как выяснилось, мой новый «статус» включал в себя не только магические способности, но и весьма специфического спутника жизни.

Глава 1. Проснись, принцесса, ты в академии магии

Первое, что я поняла, открыв глаза – это то, что я мертва. Второе – что ад пахнет ладаном и старыми книгами. Третье – что я лежу на чем-то очень твердом, а в ушах у меня звенит так, будто внутри моей черепной коробки поселился рояль и кто-то неумело пытается на нем сыграть «Собачий вальс».

Я медленно села, потирая затылок. Вокруг была не библейская геенна огненная, а… комната. Довольно уютная, если честно. Каменные стены, высокий сводчатый потолок, узкое окно, через которое лился солнечный свет. Я сидела на кровати с балдахином, укрытая стеганым одеялом. Напротив стояла еще одна такая же кровать, а между ними – два письменных стола, заваленных свитками и какими-то странными приборами, напоминавшими то ли химические, то ли алхимические.

«Стоп, – сказала я сама себе. – Паника позже. Сначала – оценка обстановки».

В прошлой жизни я была Светланой, аспиранткой-историком. И умирала я под завалами рухнувшей университетской библиотеки, пытаясь спасти от огня пару редких фолиантов. Героически, глупо и очень обидно.

А сейчас я была жива. Более того, я явно была не в больнице. И судя по всему, не в двадцать первом веке.

Я посмотрела на свои руки. Они были чуть меньше моих, с тонкими пальцами и аккуратными ногтями. Не мои руки. Отличный старт.

В этот момент дверь в комнату со скрипом открылась, и на пороге появилась девушка. Рыжеволосая, веснушчатая, с парой ярко-зеленых глаз, которые казались слишком большими для ее маленького лица. На ней было темно-синее платье, напоминающее стилизованную мантию.

– Селени! Ты уже встала! – ее голос звенел, как колокольчик. – Я уже думала, тебе понадобится еще одно ведро ледяной воды. Как ты себя чувствуешь?

Я медленно моргнула. Селени. Значит, так меня теперь зовут.

– Как… будто по мне проехались, – честно ответила я, и мой голос прозвучал чуть выше и тоньше, чем я привыкла.

Девушка рассмеялась.

– После вчерашнего это еще мягко сказано! Ты у нас герой дня! Хотя, если бы декан тебя поймал… – она сделала выразительную гримасу, сулящую всяческие кары небесные.

В моей голове зашевелились обрывки чужих воспоминаний. Лира. Моя соседка по комнате. Академия «Серебряных Шпилей». Магия. Вчера… вчера было что-то связанное с…

– Я ничего не помню, – блестяще соврала я. Лучшая тактика – признать амнезию.

– Неудивительно! – Лира с легкостью приняла эту версию. – Ты же на спор с Дарреном из клана Огня выпила то самое зелье «Искрящийся дракон»! Один глоток – и ты на седьмом небе, два – и ты видишь цвет музыки, три – и ты пытаешься вызвать элементаля в фонтан на главной площади!

У меня отвисла челюсть. Прежняя Селени, судя по всему, была девицей с характером. И со склонностью к самоубийственным поступкам.

– И… что было дальше? – осторожно спросила я.

– А дальше ты его таки вызвала! Правда, не элементаля воды, а какого-то пузырящегося слизня, который облил пеной всю статую основателя! Ох, сторожей было человек десять, чтобы тебя усмирить! В общем, сегодня тебя все равно ждет разбор полетов у декана. Наверняка.

Отличное начало в новом мире. Всего одна ночь – и я уже на ковре у начальства.

– Ладно, хватит болтать, – Лира хлопнула в ладоши. – Подъем! Через час церемония «Открытия Пути». Нельзя ее пропускать, даже если ты еле ноги волочешь.

Она подошла к шкафу и вытащила оттуда сложенный комплект одежды.

– Надевай свою лучшую мантию. Сегодня определят твою магическую специализацию. Может, тебе повезет, и ты станешь целителем. Или, на худой конец, иллюзионистом. Лишь бы не прислужником в архив, как ты боишься.

Я машинально взяла мантию. Ткань была приятной на ощупь, темно-серой, с серебряными застежками в виде стилизованных звезд. Пока я одевалась, Лира без умолку тараторила:

– Говорят, сегодня на церемонии будет сам Каэлен Вайтар! Представляешь? Наследник Ледяных Драконов! Он редко появляется на общих мероприятиях. Все девчонки с ума по нему сходят, хотя он ни на одну даже не смотрит. Холодный, как айсберг, и красивый, как древний бог. Ну, или как эльф из старой сказки. Говорят, с ним рядом даже летом зябко.

Я слушала ее вполуха, пытаясь совладать с застежками на мантии. Древний бог? Ледяной дракон? Звучало как типичный зазнайка-аристократ. В моей прошлой жизни их хватало на кафедре.

Наконец я взглянула на себя в подобие зеркала.

Лицо, которое смотрело на меня, оказалось чужим. Я наклонилась ближе, разглядывая детали. Глаза – вот что останавливало взгляд. Не просто зеленые, а цвета молодой листвы после грозы, слишком яркие и живые для этого бледного, почти прозрачного лица. В них стояла острая, хищная внимательность ученого, застрявшая в лице семнадцатилетней девушки. Эти глаза выдавали меня с головой, если кто-то догадался бы присмотреться.

Я провела пальцами по волосам – густым, непослушным, цвета спелой пшеницы, в которые вплелись настоящие солнечные нити. Они не хотели укладываться и сейчас выбивались из-под застежки, обрамляя лицо мягкими, живыми прядями. Прежняя Селени, судя по обрывкам памяти, тратила часы, пытаясь усмирить эту гриву. Я лишь раздраженно откинула мешающую прядь со лба.

Мои пальцы, тонкие и цепкие, коснулись высокой линии скулы, где россыпь веснушек казалась золотой пылью, рассыпанной по фарфору. Рот, выразительный и мягкий, придавал лицу упрямое и немного детское выражение.

– Ну что ж, – тихо сказала я своему отражению. – Придется привыкать. Ты – теперь я. А я… – мои губы тронула чуть заметная, решительная улыбка, – …я, кажется, устрою здесь неплохой переполох.

Наконец, я была готова. Лира критически осмотрела меня.

– Волосы, конечно, будто гнездо птицы, но сойдет. Пойдем, а то опоздаем.

Мы вышли из комнаты и растворились в потоке студентов, заполнивших длинный каменный коридор. Все были в таких же мантиях, но разных цветов и с разными гербами. Воздух гудел от возбужденных голосов. Я ловила обрывки фраз: «…говорят, у него глаза как сапфиры…», «…боюсь, у меня определится элементальная магия земли, это так скучно…», «…держу пари, Селени сегодня опять что-нибудь устроит…».

Я вздохнула. Судя по всему, у моей новой оболочки была та еще репутация…

Мы вошли в огромный зал – Храм Стихий. Он был круглым, с высоким куполом, через который лился свет. В центре зала на полу был выложен сложный мозаичный круг с символами стихий. По периметру стояли старшие маги в торжественных одеждах. Воздух трепетал от сконцентрированной магии, и у меня по коже побежали мурашки.

– Смотри, – прошептала Лира, толкая меня локтем в бок и указывая на группу студентов, стоявших особняком. – Вон он.

Мой взгляд упал на высокую фигуру на другом конце зала. Даже в общей серой мантии он выделялся. Идеальная осанка, серебристо-белые волосы, собранные у затылка, и черты лица, словно высеченные из мрамора. Он стоял неподвижно, глядя прямо перед собой, и пространство вокруг него казалось пустым – другие студенты невольно отступали, будто боялись нарушить его уединение.

Каэлен Вайтар. Да, он и впрямь был красив. И так же явно не от мира сего. Настоящая статуя.

– Ну как? – с придыханием спросила Лира.

– Симпатичный, – пожала я плечами. – Жаль, что лицо как маска. Наверное, улыбка его сломает.

Лира фыркнула.

–Ты невозможна! Его улыбку мечтает увидеть половина студентов академии!

– А вторая половина, видимо, мечтает ее не видеть, – парировала я.

В этот момент раздался удар гонга, и зал затих. Церемония начиналась.

Студентов по одному вызывали в центр круга. Старший маг возлагал на их голову руки, и над каждым загорался символ – пылающий факел (огонь), волна (вода), камень (земля), вихрь (воздух) или более сложные: книга (знания), щит (защита), глаз (прорицание) и так далее.

– Лира из клана Лесной Тени! – раздался голос церемониймейстера.

Моя соседка, глубоко вздохнув, вышла вперед. Через мгновение над ее головой вспыхнул символ – цветущая ветвь.

– Магия растений! – объявил маг.

Лира, сияя, вернулась на место.

– Я так и думала! Папа будет доволен.

Церемония продолжалась. Вот Даррен, тот самый, с кем я якобы пила, получил факел. Он гордо выпрямился и бросил на меня самодовольный взгляд. Я проигнорировала его.

Наконец, настал мой черед.

– Селени из… – церемониймейстер слегка запнулся, просматривая свиток, – …из города Ветров!

В зале пронесся сдержанный смешок. Видимо, мое происхождение было не из самых знатных.

Я вышла в центр круга, чувствуя на себе сотни взглядов. Сердце бешено колотилось. А что, если у этой Селени не было никакого дара? Что, если я сейчас опозорюсь?

Ко мне подошел пожилой маг с длинной седой бородой и пронзительными голубыми глазами.

– Не бойся, дитя, – сказал он тихо. – Расслабься и откройся потоку.

Он возложил ладони мне на голову. Я закрыла глаза, пытаясь сделать то же, что и все до меня – почувствовать что-то внутри. Но внутри была только пустота и панический вопрос: «А что, собственно, чувствовать-то?».

И тут я вспомнила. В кармане мантии лежал тот самый медальон, с которым я умерла в прошлой жизни. Который зачем-то таскала с собой. Я незаметно сжала его в кулаке, мысленно умоляя о помощи. *Ну, давай, помоги, раз уж ты меня сюда притащил!».

И медальон ответил.

Сначала он лишь слабо дрогнул, нагреваясь в моей руке. Потом по моей руке пробежала странная вибрация. А потом из глубины моей памяти, будто против моей воли, вырвались слова. Тихий, хриплый шепот на языке, которого я не знала, но почему-то понимала: « …и кровь воззовет к крови, и дух к духу… ».

В тот же миг я почувствовала, как из магического круга подо мной рванула лавина силы. Не моей. Чужой. Мощной, холодной и абсолютно чужеродной.

Я открыла глаза и увидела, как Каэлен Вайтар, стоявший в двадцати шагах от меня, резко поднял голову. Его ледяное спокойствие сменилось шоком. Его глаза, синие, как глубины ледника, расширились, уставившись прямо на меня.

Медальон в моей руке стал раскаленным добела. Над моей головой и над головой Каэлена одновременно вспыхнули ослепительные световые спирали. Они взметнулись к потолку, переплелись, и на мгновение весь зал погрузился в молочно-белое сияние.

Когда свет угас, в мертвой тишине, над нашими головами медленно вращались два переплетенных кольца – одно из серебряного света, другое – из инея.

Никто не говорил ни слова. Даже церемониймейстер потерял дар речи.

Я все еще стояла, сжимая в кармане обжигающий медальон, глядя на ледяного принца, который смотрел на меня с таким выражением, будто я только что плюнула в его суп.

Пожилой маг убрал руки с моей головы, и его лицо выражало крайнюю степень изумления.

– Брачный Контракт… Древней Крови… – прошептал он. – Но это… это же легенда…

В зале взорвался гам. Сотни голосов заговорили одновременно. Лира смотрела на меня, раскрыв рот. Даррен – с откровенной злобой. А Каэлен Вайтар… он медленно, очень медленно пошел ко мне через зал. Толпа студентов расступалась перед ним, как перед призраком.

Он остановился в двух шагах от меня. Его рост заставлял меня запрокинуть голову. Холодный, без единой эмоции взгляд скользнул по мне с ног до головы.

– Мадемуазель, – его голос был тихим, но он прорезал гул зала, как лезвие. – Я предполагаю, это какая-то неудачная шутка?

Мой собственный голос, к моему удивлению, не дрогнул. Видимо, шок – лучшее лекарство от страха.

– Если бы, – ответила я, глядя ему прямо в его сапфировые глаза. – Я шучу куда смешнее.

На его идеально бесстрастном лице что-то дрогнуло. Может, веко. Или уголок губ. Но это было.

И в этот момент я поняла: моя новая жизнь будет еще тем аттракционом. И мой «жених» – самый настоящий дракон. В прямом и переносном смысле.

Глава 2. Свод правил для неудачливых невест

Тишина в зале была оглушительной. Казалось, даже пылинки в солнечных лучах замерли, боясь пошевелиться. Я стояла, чувствуя, как жар от медальона в моем кармане медленно сменяется леденящим холодом, исходящим от человека – или не совсем человека – передо мной.

Его фраза висела в воздухе: «Я предполагаю, это какая-то неудачная шутка?».

Мой собственный ответ – «Если бы. Я шучу куда смешнее» – прозвучал с какой-то запредельной, идиотской бравадой. Внутренне я уже рыдала и каталась по изумительной мозаике пола, умоляя всех забыть это, как страшный сон.

Но сон не собирался заканчиваться. Напротив, он набирал обороты.

К нам подошел пожилой маг, тот самый, что проводил обряд. Его борода, казалось, поседела еще сильнее за последние минуты.

– Каэлен, мадемуазель Селени, – его голос дрожал. – Прошу вас, пройдемте. Ситуация… требует немедленного обсуждения в деканате.

Каэлен Вайтар медленно перевел взгляд с меня на мага. Его лицо снова стало непроницаемой маской.

– Разумеется, магистр Эльвин, – его голос был ровным и холодным, как поверхность горного озера. – Полагаю, этому… феномену… есть логическое объяснение.

Он сделал шаг вперед, явно ожидая, что я последую за ним. Я поплелась следом, чувствуя себя преступником, которого ведут на эшафот. Шепот, прокатившийся по залу, был подобен шелесту листьев перед ураганом. Я ловила на себе сотни взглядов – откровенное любопытство, зависть, злорадство и неподдельный ужас.

Лира смотрела на меня с таким выражением, будто я только что выросла на два метра и запела оперным басом. Я постаралась передать ей взглядом универсальное сообщение: «Я ни в чем не виновата, спаси меня», но, судя по ее округлившимся глазам, она получила что-то вроде: «У меня нервный тик, и сейчас я взорвусь».

Нас провели через боковую дверь в длинный, слабо освещенный коридор, а затем в просторный кабинет, заставленный книжными шкафами до самого потолка. За массивным дубовым столом сидел сухощавый мужчина в темно-синей мантии с вышитыми серебром ключами. У него были острые черты лица и пронзительный взгляд из-под густых бровей. Это был декан Арнальд, и его репутация педанта и строгого, но справедливого руководителя дошла до меня даже сквозь туман чужих воспоминаний.

Магистр Эльвин начал путанно объяснять ситуацию. Декан слушал, не перебивая, его пальцы были сложены домиком. Когда Эльвин закончил, в кабинете повисла пауза.

– Брачный Контракт Древней Крови, – наконец произнес декан, его голос был низким и властным. – Артефакт эпохи Основания. Считался утраченным. И, как я понимаю, контракт практически нерасторжим. Пока, по крайней мере…

– По всем канонам, да, – кивнул Эльвин. – Он активируется лишь при редчайшем стечении обстоятельств – резонансе душ, обладающих скрытым, но мощным потенциалом, и лишь через посредничество Артефакта-Ключа.

Все посмотрели на меня. Я невольно сглотнула. «Скрытый потенциал»? Во мне было столько магического потенциала, сколько в дохлом таракане.

– Мадемуазель Селени, – декан повернулся ко мне. – Этот артефакт был у вас?

Я медленно вынула медальон из кармана. Он был снова просто холодным куском металла с непонятными письменами.

– Я… нашла его, – слабо сказала я. Это была чистая правда. В прошлой жизни я нашла его в шкафу из экспозиции перед тем, как библиотека решила похоронить меня заживо.

– «Нашла», – без всякой интонации повторил Каэлен. В его голосе не было ни гнева, ни раздражения. Была лишь ледяная вежливость, которая пугала куда больше.

– Контракт, будучи активированным, не может быть расторгнут в принудительном порядке, – продолжил декан, глядя на нас поверх своих пальцев. – В течение лунного года – тринадцати полных циклов Луны – вы будете находиться под его защитой и… ограничениями. Вы будете связаны. Ваши магические потоки теперь синхронизированы. Разрыв связи до истечения срока грозит катастрофой для вас обоих.

У меня похолодело внутри.

– Катастрофой? – переспросила я. – В смысле, нас вырвет радугой или мы просто взорвемся?

Магистр Эльвин смущенно кашлянул. Декан Арнальд поднял одну бровь.

– В смысле, неконтролируемый выброс магической энергии, способный стереть с лица земли половину академии. Примерно так.

– А, – сказала я. – Так гораздо яснее. Продолжайте. – Яснее, конечно же, не стало.

– В течение этого года, – декан говорил медленно, подчеркивая каждое слово, – вы будете находиться под пристальным наблюдением Совета. Ваша связь будет оцениваться. Если по истечении срока она не проявит своей силы и не будет признана истинной, контракт будет расторгнут сам собой. До тех пор… – он помедлил, – …до тех пор вы помолвлены. И будете вести себя соответствующим образом.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Помолвлены. С ледяной статуей, которая смотрела на меня, как на неожиданно обнаруженный и крайне неприятный вирус.

– Что это подразумевает на практике? – спросил Каэлен. Его голос был все так же спокоен.

– На практике, лорд Вайтар, – декан склонил голову в его сторону, – вы и мадемуазель Селени будете проживать в смежных апартаментах в башне для особо одаренных студентов. Вы будете посещать все академические занятия вместе. Вы будете участвовать в совместных практиках и церемониях как пара. Совет будет наблюдать за развитием ваших… отношений.

Я представила себе это. Совместные занятия. Совместные ужины. Совместное подметание улиц магическими метлами. С этим человеком, от которого веяло таким холодом, что, казалось, иней выступит на моих ресницах.

– Я понимаю, – сказал Каэлен. Он повернулся ко мне. – В таком случае, нам следует обсудить условия нашего… вынужденного сосуществования.

В его тоне ясно читалось: «Я буду терпеть тебя ровно настолько, насколько этого требуют правила, и ни секундой дольше».

– Да, – согласилась я, чувствуя, как во мне закипает что-то похожее на упрямство. Если уж мне предстоял год в аду, я по крайней мере буду устраивать там вечеринки. – Думаю, нам нужен свод правил.

***

Мои личные вещи – жалкая сумка с парой платьев, книгами и странными девичьими безделушками, которые я с трудом опознавала, – были перенесены в башню «Алмазной Росы». Это было роскошное место. Слишком роскошное. Высокие потолки, гобелены на стенах, камин, в котором уже весело потрескивали поленья, и панорамное окно с видом на горный хребет.

Мои апартаменты состояли из гостиной с рабочим столом, спальни и небольшой гардеробной. Рядом, за дубовой дверью с серебряной инкрустацией, находились такие же апартаменты Каэлена.

Я только-только успела бросить свою сумку на кровать, как в дверь постучали. На пороге стоял он.

– Мы должны обсудить детали, – сказал он, не переступая порог, словно боялся запачкаться.

– Входите, – великодушно разрешила я. – Присаживайтесь. Не хотите чаю? Шучу, я не знаю, где здесь чай.

Он вошел, окинул гостиную беглым, оценивающим взглядом и остался стоять.

– Я составил предварительный список, – он протянул мне пергамент.

Я развернула его. Бумага была качественной, почерк – каллиграфическим, без единой помарки. Он забрал его у меня из рук и начал зачитывать вслух.

«Свод правил совместного проживания и взаимодействия»

1. Личное пространство: Вход в личные апартаменты другой стороны строго воспрещен без явного и предварительного приглашения.

2. Распорядок дня: Подъем в 6:00, отбой в 22:00. Общие приемы пищи в 7:00, 13:00 и 19:00.

3. Академические занятия: Следовать в аудиторию вместе. На занятиях занимать смежные места. Не отвлекать другую сторону от учебного процесса.

4. Общественные мероприятия: Посещать все обязательные церемонии и приемы вместе. Поддерживать видимость… – тут он сделал едва заметную паузу, – …гармоничных отношений.

5. Магические практики: Не проводить спонтанные магические эксперименты в общих зонах.

6. Взаимодействие с третьими лицами: Избегать публичных конфликтов и сцен. Любые разногласия решать в приватной обстановке.

7. Коммуникация: Все вопросы решать сдержанно и уважительно.

Я подняла на него взгляд.

– Пункт восьмой: «Не дышать слишком громко» вы, видимо, забыли вписать?

Его губы сжались.

– Я не вижу повода для шуток, мадемуазель.

– А я не вижу повода называть меня «мадемуазель», как какую-то случайную знакомую, – парировала я, складывая пергамент. – Мы же помолвлены, дорогой. По приказу свыше. Можем ли мы позволить себе такую формальность? Зови меня Селени.

Очень хорошо, – он кивнул. – Селени. А вы можете обращаться ко мне Каэлен.

– О, какая честь, – сказала я, притворно восхищенно сложив руки. – Ладно, ваш список… скучный, но справедливый. Я не против. Но я хочу добавить один пункт от себя.

– Какой? – он смотрел на меня с нескрываемым подозрением.

– Пункт восьмой: «Сохранять чувство юмора и не принимать себя и эту ситуацию слишком серьезно». Хотя бы наедине.

Он помолчал, рассматривая меня. Казалось, он впервые действительно пытался что-то прочесть на моем лице.

– Вы считаете, что в происходящем есть что-то смешное?

– Каэлен, – я вздохнула. – Меня только что против воли обручили с незнакомцем, поселили с ним, и теперь от наших «гармоничных отношений» зависит, взорвем мы академию или нет. Если я не буду над этим смеяться, я просто сяду в угол и буду рыдать. А мне еще лекции посещать. Так что да, я буду смеяться. Привыкайте.

На его лице снова промелькнула тень какого-то непонятного чувства. Не улыбка, нет. Скорее… осознание.

– Как пожелаете, – наконец сказал он. – Тогда мы договорились?

– Мы договорились, – я протянула руку, чтобы пожать его руку.

Он посмотрел на мою руку, как на ядовитую змею, и просто кивнул.

– До ужина, Селени.

И развернулся, чтобы уйти.

– Эй, Каэлен! – окликнула я его в спину.

Он обернулся.

– Да?

– А что насчет… ну, знаете… – я сделала многозначительную паузу. – Романтических прогулок при луне? Обмена пылкими взглядами? Томных вздохов на публике? Это входит в «видимость гармоничных отношений»?

Я видела, как напряглись его плечи. Он был похож на кота, которого только что окатили ледяной водой.

– Я полагаю, – он произнес слова с видимым усилием, – что… некоторые элементы… могут быть сочтены необходимыми.

– Отлично! – весело сказала я. – Тогда я начну тренироваться. Отрабатывать томный взгляд в зеркале. Чтобы не подвести вас на первом же приеме.

Он вышел, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась за ним с тихим, но весомым щелчком.

Я откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Господи, во что я ввязалась? Эта ситуация была живым воплощением закона Мерфи – все, что могло пойти не так, пошло не так самым феерическим образом.

Через несколько минут в мою дверь снова постучали. На этот раз это была Лира. Ее глаза были размером с блюдца.

– Ну??? – выдохнула она, врываясь в комнату. – Рассказывай ВСЕ! Что он сказал? Что вы сказали? Вы будете жить ВМЕСТЕ? Он уже пытался тебя поцеловать?

– Привет, Лира, рада тебя видеть, у меня все прекрасно, спасибо, что спросила, – сказала я, устало потирая виски. – Нет, он не пытался меня поцеловать. Он попытался вручить мне устав внутреннего распорядка. И да, мы будем жить в соседних комнатах. Как монахи в затворе.

Лира плюхнулась на стул рядом со мной.

– Свод правил? О боги, это так на него похоже! – она вздохнула. – Все девочки в академии мечтают о его внимании, а он… составляет своды правил для своей невесты

– Его невесты-неудачницы, – поправила я я. – Не забывай этот важный нюанс. Он смотрит на меня так, будто я ошибка природы, которую нужно терпеть из чувства долга.

– Но ты же теперь его невеста! По древнему магическому контракту! Это же так романтично!

– Лира, дорогая, – я посмотрела на нее с серьезным видом. – Есть много видов романтики. Прогулки под луной, стихи, серенады… А есть наш вариант. Это как романтика, но с обязательным приложением в виде угрозы тотального маго-апокалипсиса в случае развода. Очень согревает душу.

Лира засмеялась.

– Ты невозможна! Но что ты будешь делать?

Я взглянула на аккуратно сложенный на столе пергамент со сводом правил. Потом на дверь, за которой скрывался мой «возлюбленный».

– Что я буду делать? – повторила я. – Я буду следовать правилам. Почти всем. А еще… – я ухмыльнулась, – …я буду учиться ходить.

Лира нахмурилась.

– Ходить? Ты и так ходишь.

– Не просто ходить, – пояснила я. – А ходить так, чтобы звенеть украшениями и чтоб мантия развевалась драматично. Если уж мне предстоит изображать невесту ледяного аристократа, я буду делать это с максимальным надрывом и театральностью. Он хотел видимость? Он ее получит.

В тот вечер мы с Каэленом впервые ужинали вместе в маленькой столовой наших апартаментов. Еду принесли слуги – жареную дичь, овощи, какой-то незнакомый, но вкусный хлеб. Мы сидели друг напротив друга в гробовой тишине. Звучал только стук приборов.

Я украдкой наблюдала за ним. Он ел с идеальными, выверенными манерами. Каждое движение было отточенным и экономичным. Это было красиво, как красив сложный механизм, но в этом не было ни капли жизни.

– Вкусно, – сказала я, пытаясь нарушить тишину.

Он поднял на меня взгляд.

– Да. Повара академии достаточно искусны.

И снова погрузился в молчание.

«Ладно, – подумала я. – Разговорчик так разговорчик».

– Вы часто тут обедаете? – спросила я. – В башне, я имею в виду.

– Я предпочитаю уединение, – ответил он.

– Понятно. А чем увлекаетесь, кроме составления сводов правил и поддержания ледяного спокойствия в любых ситуациях?

Он отложил вилку.

– Мои увлечения, полагаю, не покажутся вам интересными.

– А вы попробуйте. Я, знаете ли, очень восприимчивая душа. Меня можно увлечь даже… ну, не знаю, классификацией видов инея по узорам на стекле.

Он смотрел на меня, и мне показалось, что в глубине его глаз мелькнула искорка чего-то, кроме холодности. Возможно, просто отражение пламени в камине.

– Я изучаю историю древних магических династий, – наконец сказал он. – И теорию управления сложными магическими потоками.

– О, – сказала я. – А я обожаю историю. Только больше бытовую. Знаете, как люди жили, что ели, во что одевались. Это куда интереснее, чем перечень королей и их войн.

Он снова удивленно посмотрел на меня. Казалось, он ожидал чего угодно, но не этого.

– Бытовые аспекты… редко считаются достойными глубокого изучения.

– А зря, – с жаром сказала я. – Именно в быте проявляется настоящая жизнь. По одному только черепку можно узнать о цивилизации больше, чем по целой летописи, написанной придворным летописцем. Вот, например, этот медальон… – я снова достала его. – Судя по орнаменту, он явно принадлежал не воину и не магу. Смотрите, здесь символы плодородия и дома. Это была женщина. Возможно, хранительница очага. И этот контракт… он наверняка был создан не для политических союзов. Он о чем-то другим.

Я замолчала, поняв, что увлеклась. Каэлен смотрел на медальон, а не на меня. Его лицо было задумчивым.

– Возможно, вы правы, – тихо произнес он.

Это было первое, что он сказал, что не было формальностью или уколом. Маленькая победа. Очень маленькая.

После ужина он удалился в свои апартаменты. Я осталась одна в гостиной, глядя на огонь в камине. В кармане у меня лежал его свод правил. А в голове крутилась одна мысль.

Год. Целый год в этом сумасшедшем доме с мистером «Ледяное Спокойствие». Это будет долгий год. Но, черт возьми, я постараюсь сделать его хотя бы немного веселым.

Я подошла к двери в его апартаменты и постучала.

Через мгновение дверь приоткрылась. Он стоял на пороге, уже без мантии, в простой темной одежде. Он выглядел моложе и… обычнее.

– Да? – спросил он.

– Я просто хотела пожелать спокойной ночи, Каэлен, – сказала я с самой невинной улыбкой, какую смогла изобразить. – Сладких снов. И помните пункт восьмой.

Я повернулась и ушла в свою комнату, оставив его стоять в дверном проеме. На его лице, я была почти уверена, на секунду застыло самое ценное выражение – полное и абсолютное недоумение.

Глава 3. Магия и манипуляции

Просыпаться в шестом часу утра – это преступление против человечества. Или эльфийства. Или драконьей природы. Неважно. Это было преступление. Солнце еще только собиралось подумать о том, чтобы выглянуть из-за гор, а я уже лежала с открытыми глазами, слушая, как за стеной кто-то двигается в убийственной, размеренной тишине.

Каэлен. Мой жених-зануда. К шести утра он, должно быть, уже совершил утренний моцион, прочел три тома по магической теории и, возможно, тайком выполировал свои сапоги до зеркального блеска.

Я с отвращением натянула одежду и вышла в гостиную. Он уже сидел за столом, идеально прямой, с чашкой какого-то дымящегося напитка. На столе лежали свежие булки, масло и фрукты. Он даже не начал без меня. Рыцарь.

– Доброе утро, Селени, – произнес он. Его голос был ровным, без следов сна.

– Мр-р-р, – буркнула я в ответ, плюхаясь на стул и наливая себе чай. Напиток оказался горьким и травянистым. – И что это?

– Чай из серебристого чертополоха, – пояснил он. – Улучшает концентрацию.

– Мне бы что-нибудь, улучшающее способность дышать в это время суток, – проворчала я, отхлебывая гадость. – Итак, каков план на день, мой ледяной повелитель?

Он проигнорировал мое обращение.

– В 7:30 – лекция по основам магической теории у магистра Альберика. В 10:00 – практикум по элементальной магии на Западном полигоне. В 13:00 – обед. В 15:00 – история магических династий.

– А в 17:00 – отчаянные попытки не уснуть на истории магических династий, – закончила я. – Поняла. Весело.

– Академия – не место для развлечений, – сухо заметил он.

– О, еще бы. Это место, где тебя могут против твоей воли женить и заставить пить горький чай в шесть утра. Настоящий курорт.

К моему удивлению, уголок его рта дрогнул. Почти неуловимо. Возможно, это была судорога.

Завтрак прошел в молчании, после чего мы отправились на первую лекцию. Идти рядом с Каэленом по коридорам академии было особым видом терапии. Студенты расступались, как Красное море, шептались и бросали на нас взгляды – на него с благоговейным страхом, на меня – с диким любопытством. Я чувствовала себя обезьяной в зоопарке.

– Знаешь, мне начинает нравиться, – сказала я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним.

– Что именно? – он даже не повернул головы.

– Эффект, который мы производим. Я никогда не была настолько популярна. Думаю, стоит научиться царственно кивать. Как королева.

– Полагаю, это нарушит пункт шестой о публичных сценах, – парировал он.

– О, это не сцена. Это самовыражение.

Лекция по магической теории оказалась до ужаса скучной. Магистр Альберик, тот самый седобородый маг, монотонно бубнил о «структуре магических потоков» и «резонансных частотах». Я сидела рядом с Каэленом и пыталась не уснуть. Мои веки тяжелели.

Внезапно я почувствовала легкий укол в бок. Я вздрогнула и открыла глаза. Каэлен сидел, устремив взгляд на лектора, абсолютно невозмутимый. Но его рука лежала на столе, и указательный палец был слегка вытянут. Это он меня ткнул? Ледяной принц, не дающий своей невесте заснуть на лекции? Воистину, чудеса.

Я прошептала, не глядя на него:

– Спасибо. Я почти видела сон о том, как резонансные частоты усыпляют целый класс.

– Пожалуйста, – так же тихо ответил он. – Ваш храп мог бы нарушить хрупкое магическое равновесие аудитории.

Я едва сдержала смех. Похоже, у него было подобие чувства юмора. Глубоко, очень глубоко внутри.

Практикум по элементальной магии проходил под открытым небом. Нас, группу из двадцати студентов, вывели на каменистый полигон. Инструктором был магистр Рейнар, суровый мужчина со шрамом на щеке, видавший виды.

– Сегодня будем отрабатывать базовое заклинание щита! – выкрикнул он, обходя наш строй. – Щит – это ваша жизнь. Хороший щит спасет вас от огня, льда и тупых заклинаний ваших товарищей. Вайтар! Покажите им, как это делается!

Каэлен вышел вперед. Он даже не произнес слова. Просто поднял руку, и перед ним возникла полупрозрачная, переливающаяся стена из инея и света. Она была идеальной, прочной и красивой. Рейнар одобрительно хмыкнул.

– Вот так. Остальные – парами. По очереди атакуйте и защищайтесь. Слабые атаки! Я сказал слабые! Не пытайтесь испарить друг друга!

Моей напарницей оказалась Лира. Она, сияя, создала перед собой небольшой, но крепкий щит из переплетенных ветвей.

– Готовься, Селени! – крикнула она и послала в мою сторону слабый энергетический импульс.

Я сосредоточилась. Я представляла себе щит. Большой, прочный, красивый щит. Я вложила в это представление всю свою волю. Ничего не произошло. Импульс Лиры ударил меня в грудь, отбросив на пару шагов. Это было не больно, но обидно.

– Полагаю, мне нужно больше практики, – сказала я, потирая грудину.

– Не «больше практики», – раздался голос за моей спиной. Я обернулась. Каэлен стоял там, наблюдая за мной с тем же невозмутимым выражением. – Вам нужна правильная техника. Вы не визуализируете барьер. Вы пытаетесь силой воли остановить энергию. Это бесполезно.

– О, спасибо, капитан Очевидность, – проворчала я. – А есть практические советы?

Он подошел ближе.

– Заклинание щита – это не стена. Это… как вибрация. Ритм. Вы должны почувствовать ритм атаки и создать контр-ритм, который ее рассеет. Как в музыке.

– Я на музыкальном образовании пропустила пару уроков, – честно призналась я. – У меня слух есть, но с ритмом беда.

– Тогда давайте проще, – он вздохнул, словно делал величайшее одолжение. – Встаньте прямо. Расслабьтесь. Не пытайтесь ничего «создать». Просто… почувствуйте энергию вокруг. Воздух. Свет. Камни под ногами. Теперь представьте, что вы – колокол. И вас ударили.

Я закрыла глаза, пытаясь сделать, что он сказал. Чувствовать энергию? Я чувствовала только ветерок и камешек под ботинком. Но я попыталась представить себя колоколом. Большим, бронзовым, гулким…

Лира снова послала импульс. На этот раз я не пыталась остановить его. Я представила, как вибрация проходит сквозь меня и рассеивается. И случилось чудо. Передо мной мелькнула слабая, едва видимая дрожь в воздухе, словно искажение над горячим асфальтом. Импульс Лиры уперся в него и… растаял.

– Получилось! – завизжала Лира. – Смотрите, у нее получилось!

Я открыла глаза, пораженная. Я не создала щит. Я создала… помеху. Но это сработало!

– Примитивно, – сказал Каэлен. – Но основа верна. Продолжайте тренироваться.

И он отошел, оставив меня с Лирой, которая прыгала от восторга.

– Он тебя учил! – прошептала она, когда он отошел. – Лорд Вайтар лично учил тебя магии! Девочки убьют тебя за такое!

– Они могут попробовать, – ухмыльнулась я, все еще находясь под впечатлением от своего маленького успеха. – Но сначала им придется пройти через моего личного тренера по щитам. И он, кажется, не одобряет неорганизованное насилие.

Обед в общей столовой был следующим испытанием. Мы с Каэленом сели за отдельный столик – он по своему выбору, а все остальные – по нашему статусу. Атмосфера была настолько напряженной, что ножом можно было резать.

– Знаешь, нам нужно как-то… разрядить обстановку, – сказала я, ковыряя вилкой в запеченной рыбе. – Люди смотрят на нас, как на экспонат в музее восковых фигур. Причем одна фигура красивая, а вторая… слегка помятая.

– Их восприятие – не моя забота, – отрезал он.

– Но моя! – я отложила вилку. – Я не могу есть, когда на меня смотрят с таким напряжением. Давай сыграем в игру.

Он поднял на меня взгляд, полный подозрения.

– В какую игру?

– В «правду или действие». Только без действий. Только правда. Я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь. Потом ты мне. Так мы узнаем друг друга лучше, и это будет выглядеть как милая беседа влюбленных для всех этих зрителей.

Он колебался. Я видела, как он взвешивает в уме возможные риски и пользу.

– Один вопрос, – наконец сдался он.

Отлично! – я улыбнулась. – Мой вопрос: какая у тебя самая большая слабость? Кроме твоей неспособности улыбаться, я имею в виду.

Он замер. Его пальцы сжались вокруг стакана с водой.

– Я… не переношу хаос, – тихо сказал он. – Беспорядок. Непредсказуемость.

– О, – сказала я. – Тогда наше знакомство должно было стать для тебя настоящим кошмаром. Теперь твой ход.

Он смотрел на меня несколько секунд, и я видела, как в его глазах шевелится неподдельное любопытство.

– Почему вы так… не похожи на других? – спросил он. – Все студенты стараются. Подражают. Ищут одобрения. Вы… нет.

Это был хороший вопрос. Опасный.

– Потому что я уже однажды умерла, – сказала я честно. Ну, почти честно. – Когда проходишь через такое, начинаешь понимать, что притворяться кем-то другим – пустая трата времени. Лучше быть собой, даже если это «себя» – полная катастрофа.

Он не ответил. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое. Не холодность. Не оценка. Что-то вроде… понимания.

Нашу идиллию прервал громкий, насмешливый голос.

– Ну что, Вайтар, я смотрю, ты нашел себе пару по уровню? Тот, кто не может даже щита нормального поставить, должен тебе быть по душе.

Над нашим столом стоял Даррен, тот самый огненный задира. Он смотрел на меня с презрительной усмешкой.

Каэлен медленно поднял на него взгляд. Температура вокруг нашего столика, казалось, упала на несколько градусов.

– Твое мнение, Даррен, не представляет для меня интереса, – произнес он ледяным тоном. – И я советую тебе быть осторожнее в своих высказываниях. В конце концов, – он сделал крошечную паузу, – твой отец все еще надеется на возобновление торгового контракта с моим кланом.

Лицо Даррена побелело. Он пробормотал что-то невнятное и ретировался.

Я смотрела на Каэлена с новым уважением.

– Вау, – сказала я. – Это было… эффективно. Ты даже не встал.

– Некоторые проблемы не требуют физического вмешательства, – он отпил воды. – Достаточно напомнить оппоненту о его месте.

– Надо запомнить, – кивнула я. – А то я обычно сразу лезу в драку.

После обеда нас ждала история магических династий. Лекцию читала магистр Илвана, худая, как жердь, женщина с орлиным носом. Она говорила о Вайтарах. О их древней истории, о подвигах предков Каэлена, о их роли в Войне с Тенями.

Я сидела и смотрела на Каэлена. Он был неподвижен, но я видела, как напряжены его плечи. На него давила эта история. Этот груз ожиданий.

– Скучно, да? – прошептала я ему.

– Это моя история, – так же тихо ответил он. – Мой долг.

– История – это не только войны и династии, – сказала я. – История – это еще и люди. Твои предки, наверное, были не только могучими воинами. Наверняка кто-то из них любил рисовать. Или сочинять стихи. Или, может, у кого-то был смешной смех.

Он повернулся ко мне. На его лице было неподдельное изумление.

– О моем предке, королеве Алине, летописи говорят, что у нее был «чарующий, как перезвон хрустальных колокольчиков, смех».

– Вот видишь! – я торжествующе улыбнулась. – Она была не просто «королева Алина, победительница вандалов». Она была женщиной со смехом, как колокольчики. Это куда интереснее.

В этот момент магистр Илвана строго посмотрела в нашу сторону.

– Лорд Вайтар, мадемуазель Селени, если ваша беседа настолько увлекательна, возможно, вы поделитесь ею со всем классом?

Все повернулись к нам. Каэлен выпрямился.

– Прошу прощения, магистр. Мы обсуждали… наследие королевы Алины.

Илвана смягчилась.

– Ах, великая королева! Продолжайте, лорд Вайтар.

Он начал говорить. Гладко, уверенно, цитируя летописи. Я смотрела на него и думала, что, возможно, под всем этим льдом скрывался просто человек, уставший от груза своей великой истории.

Вернувшись в апартаменты, я с наслаждением плюхнулась на стул. День выдался тот еще, с магией, занудными лекциями и взглядами, которые могли бы испепелить, будь у окружающих такая способность. Каэлен стоял у камина, воплощенное спокойствие и выправка.

– Спасибо, – выдохнула я, ловя его взгляд. – За то, что не дал мне уснуть на лекции. За щит. За то, что поставил на место того придурка Даррена.

Он кивнул с видом человека, принимающего дань уважения, которую ему, в общем-то, и так должны были воздать.

Это было логично.

– Да уж, логика – твоя вторая натура, сразу после умения сохранять ледяное выражение лица в любой ситуации, – я вздохнула и поднялась с кресла, собираясь уходить, но что-то заставило меня остановиться. Черт возьми, а почему бы и нет? Если уж я застряла здесь с этим живым пособием по аристократическому снобизму, пусть знает, с кем имеет дело. – Каэлен?

– Да? – его тон, как всегда, не выражал ничего, кроме легкой вежливой заинтересованности.

– Помнишь, ты спросил, почему я не такая, как все? Так вот. Я не из вашего мира. В прямом смысле.

Он медленно повернулся ко мне. В его сапфировых глазах не было ни удивления, ни недоверия. Лишь пристальное внимание, словно я была редким и слегка абсурдным экспонатом.

– Продолжайте, – произнес он, и это было приглашение.

– Ладно. Только не перебивай. В моей прошлой жизни я была Светланой, аспирантом-историком. И умирала я не героически в битве с драконом, а весьма прозаично – под завалами горящей университетской библиотеки, пытаясь спасти пару пыльных фолиантов. Ирония судьбы, да? – Я нервно рассмеялась. – А потом был дым, жар, я схватила медальон, и этот самый медальон в моей руке начал светиться. Появился какой-то призрачный тип, пробурчал что-то про «резонанс душ» и «древний контракт». Дальше – гул в висках: «Внимание! Загружается новая реальность!». И вот я здесь. В теле некой Селени, с тобой в нагрузку и с перспективой взорвать академию, если наши отношения не сложатся.

Я замолчала, переводя дух. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Я ожидала всего: обвинений в колдовстве, насмешек, вызова стражников. Но он просто стоял и смотрел на меня. Словно решал сложную магическую задачку.

– Другая реальность, – наконец изрек он. Его голос был ровным, но в нем появились нотки чисто научного интереса. – Это объясняет ваше… ее абсолютное невежество в базовой магии. И этот взгляд. Слишком взрослый и аналитический для юной девицы.

– О, значит, ты все-таки заметил, что я не совсем та дурочка, за которую себя выдаю? – я скрестила руки на груди. – Поздравляю с прозрением.

– Я заметил аномалию, – поправил он меня. – Теперь она обрела логичное, хоть и фантастическое объяснение. Значит, Контракт откликнулся не на силу или кровь. Он откликнулся на чужеродную душу. Интересно.

«Интересно». Вот его реакция на исповедь о межпространственном путешествии. Ни тени паники. Только холодный, расчетливый анализ. В каком-то извращенном смысле это было даже лестно.

– И что теперь? Будешь изучать меня как диковинного жука, приколотого булавкой к сафьяновой обложке своего дневника?

Он на секунду задумался.

– В каком-то смысле. Но, полагаю, это предпочтительнее, чем считать вас истеричной простушкой, случайно активировавшей артефакт. Ученый… это статус. Вызывающий уважение.

– О, боги, – я закатила глаза. – Ты сейчас сказал что-то отдаленно похожее на комплимент? Мир определенно рушится.

– Констатация факта, – парировал он, но что-то в его взгляде смягчилось. На миллиметр. – Эта информация останется между нами. Делиться ею с Советом было бы… нелогично.

– Потому что я – твоя личная аномалия, и ты никому меня не отдашь? – пошутила я.

– Потому что лишняя нестабильность в текущей ситуации нежелательна, – поправил он, но в его тоне не было прежней ледяной отстраненности. Скорее… сухого юмора. – Спокойной ночи, Селени. Или… Светлана?

– Оставь Селени, – махнула я рукой. – К этому имени я уже почти привыкла. Как и к твоему своду правил. Спокойной ночи, Каэлен.

Он кивнул и скрылся за своей дверью. Я осталась стоять посреди гостиной, чувствуя странное облегчение. Ну вот. Я призналась дракону в своем внеземном происхождении, а он не съел меня. Более того, он, кажется, начал воспринимать меня как сложную, но интересную магическую головоломку.

Что ж, быть артефактом куда веселее, чем быть обузой. А уж я-то знала, как работать с артефактами. Следующий шаг – изучить самого Каэлена Вайтара так же пристально, как он изучал меня. И, черт возьми, я была уверена, что найду в этой ледяной глыбе куда больше трещин, чем он мог предположить.

Глава 4. Сад единения и прочие испытания

На следующее утро я проснулась от странного чувства. Не от звуков за стеной, а от тишины. Я лежала несколько минут, прислушиваясь. Ничего. Ни шагов, ни скрипа пергамента. Было всего семь, он не мог уже уйти на лекцию.

Лениво подобравшись, я вышла в гостиную. Каэлен стоял у большого окна, спиной ко мне, глядя на расстилающиеся внизу горы. Он был без мантии, в простой темной рубашке, и в его позе было что-то непривычно расслабленное. Почти… задумчивое.

– Доброе утро, – сказала я, чтобы не пугать его внезапным появлением.

Он обернулся. На его лице не было привычной ледяной маски, но и не было никаких особых эмоций. Просто спокойствие.

– Доброе утро. Чай на столе.

– Спасибо, – я налила себе чашку. – Что-то случилось? Ты выглядишь… задумчивым.

Он вернулся к столу и сел напротив меня.

– Сегодня нет официальных занятий.

– Ура! – вырвалось у меня. – Выходной!

– Не совсем, – он поправил меня. – Сегодня – «День Единения». Ежегодный праздник, посвященный укреплению связей между студентами. Для нас, – он сделал небольшую паузу, – это обязательное мероприятие.

Меня начало подмывать. «День Единения»? Звучало подозрительно.

– И что это значит на практике? Бегать по лесу и искать друг друга с завязанными глазами?

– В некотором роде, – к моему удивлению, он не стал отрицать. – Основное событие – «Прогулка по Саду Отражений». Пара должна пройти по специально подготовленной тропе, преодолевая магические препятствия, которые… реагируют на гармонию между партнерами.

Я поставила чашку с грохотом.

– Позволь угадаю. Если мы не будем «гармоничны», нас сбросит в фонтан или засыплет лепестками роз до удушья?

– Препятствия предназначены для проверки доверия и синхронизации магических потоков, – ответил он, полностью проигнорировав мой сарказм. – Для нас, учитывая наши обстоятельства, это будет ценным тестом.

– И кто это придумал? – вздохнула я. – Тот, кто считает, что лучший способ сблизить людей – это бросить их в стрессовую ситуацию?

– Традиция уходит корнями в эпоху Основания, – сказал он, и в его голосе прозвучала знакомая нотка лектора. – Считалось, что совместное преодоление трудностей…

– …создает прочные узы, да-да, я поняла, – перебила я. – Ладно, когда начинается это испытание пыткой гармонией?

– В полдень. До этого у нас есть время подготовиться.

***

Подготовка, как выяснилось, заключалась в том, чтобы надеть парадные мантии и попытаться не убить друг друга до начала мероприятия. Лира, узнав о предстоящем, ворвалась в мои апартаменты в состоянии, близком к истерике.

– Сад Отражений! – визжала она, хватая меня за руки. – О, это так романтично! Говорят, там есть мост, который становится твердым только если оба партнера доверяют друг другу! И ручей, через который можно перейти только создав единый магический мост! И деревья, которые шепчут вам ваши самые сокровенные мысли друг о друге!

– Звучит как кошмар наяву, – мрачно констатировала я, позволяя ей поправлять складки на моей мантии. – Особенно часть с шепчущими деревьями. Я не уверена, что готова услышать, что Каэлен на самом деле думает о моей способности создавать щиты.

– Не будь такой! – Лира отступила на шаг, чтобы полюбоваться своим творением. – Ты выглядишь прекрасно! Почти как настоящая невеста наследника Вайтаров!

– Спасибо, что сказала «почти», – проворчала я, глядя на свое отражение в зеркале. Мантия была из темно-синего бархата с серебряной вышивкой, и на удивление сидела хорошо. – Ладно, пойдем. Чем раньше начнется этот цирк, тем раньше он закончится.

Мы с Каэленом шли к входу в Сад в гробовом молчании. По пути мы видели и другие пары – некоторые держались за руки и смотрели друг на друга влюбленными глазами, другие нервно перешептывались. Мы же напоминали двух заключенных, которых ведут на эшафот.

У входа в Сад, представлявшего собой арку, увитую живыми цветами, нас ждал магистр Эльвин. Он улыбался так широко, что его борода, казалось, вот-вот взлетит.

– Лорд Вайтар! Мадемуазель Селени! – приветствовал он нас. – Добро пожаловать в Сад Отражений! Помните, ключ к прохождению – не сила, а единство. Доверяйте друг другу, и магия Сада поможет вам.

– Спасибо, магистр, – вежливо кивнул Каэлен.

– А если не поможет, вызовете спасателей? – поинтересовалась я.

Эльвин рассмеялся, приняв это за шутку, и жестом пригласил нас войти.

За аркой мир мгновенно изменился. Воздух стал густым и сладковатым, наполненным ароматом неизвестных цветов. Свет фильтровался сквозь причудливо переплетенные кроны деревьев, отбрасывая на землю движущиеся узоры. Тропа под ногами была вымощена гладким камнем, который слегка светился.

Мы прошли несколько шагов, как перед нами возникла первая преграда – широкий ручей, через который не было видно моста. Вода текла медленно, но выглядела глубокой.

– «Ручей Раздумий», – прочитал Каэлен с таблички, стоявшей рядом. – «Чтобы пересечь его, создайте мост из единой магии».

– Отлично, – сказала я. – У меня с единой магией пока туго. Может, просто перепрыгнем?

– Ширина шесть метров, – сухо заметил он. – Вряд ли.

Он подошел к краю ручья и протянул руку. Из его ладони потянулась струйка инея, формируя узкую ледяную арку. Но как только она достигла середины ручья, лед начал таять и трескаться.

– Недостаточно, – сказал он, убирая руку. – Моя магия одна не справляется. Нужен твой отклик.

– Я же говорила, что у меня с магией проблемы, – напомнила я ему.

– Не магия, а отклик, – поправил он. – Ты помнишь принцип щита? Ритм. Протяни руку.

Я послушно протянула руку, повторяя его жест. Я не пыталась создать что-то свое. Я просто… чувствовала. Слушала его магию. Холодную, упорядоченную, мощную. И попыталась представить, как моя собственная, слабая и хаотичная, встраивается в ее ритм.

И снова случилось чудо. От моей ладони потянулся слабый серебристый поток. Он не был похож на его лед. Он был похож на свет лунной дорожки на воде. И когда он коснулся его ледяной арки, та перестала таять. Наоборот, она укрепилась, покрылась причудливыми узорами и перекинулась на другой берег, превратившись в прочный, сверкающий мост.

Мы перешли на другую сторону. Я была в легком шоке.

– У нас получилось.

– Да, – сказал Каэлен, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовлетворение. – Получилось.

Следующее препятствие оказалось более коварным. Это был узкий проход между двумя скалами, затянутый сверху густым пологом из лиан. На табличке было написано: «Арка Искренности. Пройдите, держась за руки. Ложь разорвет связь».

Я посмотрела на Каэлена. Он смотрел на меня. Мы оба понимали абсурдность ситуации.

– Ну что, – вздохнула я. – Пришло время для держания за руки. Надеюсь, у тебя нет аллергии на человеческое прикосновение.

Он медленно, почти нерешительно, протянул руку. Я взяла ее. Его пальцы были длинными, тонкими и прохладными. Не ледяными. Просто… прохладными.

Мы сделали шаг под арку. Лианы над нами затрепетали. Ничего не произошло. Мы прошли еще несколько шагов.

– И что считается ложью? – прошептала я. – Если я скажу, что твой свод правил – самое увлекательное чтение в моей жизни?

– Это была бы ложь, – он ответил так же тихо, но я уловила легкую усмешку в его тоне.

– А если я скажу, что твои уроки магии… не совсем бесполезны?

– Это уже ближе к истине, – он парировал.

Мы вышли из арки, все еще держась за руки. Он первым отпустил мою руку, и я почувствовала странное ощущение пустоты.

– Следующее, – сказал он, указывая вперед.

«Следующее» оказалось поляной, посреди которой росло огромное, старое дерево с серебристой корой. Это было «Древо Шепотов». Согласно табличке, оно могло прошептать паре их самые сокровенные мысли друг о друге.

– О, нет, – сказала я, останавливаясь. – Только не это. Я готова к ручьям и аркам, но не к публичному оглашению моих мыслей.

– Это всего лишь магия, – сказал Каэлен, но в его голосе слышалась неуверенность. – Она не может прочитать то, чего нет.

– В том-то и дело! – воскликнула я. – А если оно прошепчет что-то вроде: «Она считает тебя занудой» или «Он думает, что ты магически несостоятельна»? Это не очень поспособствует «гармонии».

Мы стояли в нерешительности, как вдруг дерево зашелестело листьями. Тихий, мелодичный голос, похожий на звон колокольчиков, прошелестел у меня в уме:

«Он восхищается твоим упрямством».

Я замерла. Это был голос дерева? Оно говорило о Каэлене? Я посмотрела на него. Он стоял, глядя на дерево, и его лицо было окаменелым. Я поняла, что он тоже что-то слышал.

Дерево снова зашелестело, и на этот раз голос был обращен, должно быть, к нему, но я тоже его уловила:

«Она боится разочаровать тебя».

Тишина повисла между нами, густая и напряженная. Это было… смущающе. И откровенно. И как ни странно, неловко правдиво.

– Нам стоит двигаться дальше, – первым нарушил молчание Каэлен. Его голос был немного хриплым.

– Да, – быстро согласилась я. – Определенно.

Последним испытанием был тот самый мост, о котором говорила Лира – «Мост Доверия». Он был длинным и узким, свисающим над, к счастью, не глубоким ущельем, а над мягко подсвеченной поляной из мха. Мост выглядел абсолютно невесомым и полупрозрачным.

– «Ступайте вместе, – гласила табличка, – и мост станет тверже под вашими ногами. Попытка пройти в одиночку будет тщетной».

Мы ступили на мост одновременно. Первые несколько шагов мост под ногами колыхался, как паутина. Я инстинктивно схватилась за перила, но их не было. Я качнулась, и Каэлен мгновенно схватил меня за локоть, стабилизируя.

– Спокойно, – сказал он. – Доверься.

Я глубоко вдохнула и кивнула. Мы сделали еще шаг. И еще. И с каждым шагом мост под нашими ногами становился все более твердым и реальным. Он все еще слегка пружинил, но уже не грозился сбросить нас вниз.

Мы были на середине, когда мост внезапно качнулся сильнее. Я вскрикнула и инстинктивно вцепилась в руку Каэлена. Он не оттолкнул меня. Наоборот, его рука обхватила мою талию, притягивая меня ближе, чтобы стабилизировать.

– Все в порядке, – его голос прозвучал прямо у моего уха, тихо и уверенно. – Я тебя не отпущу.

И в этот момент я поняла, что это была правда. Он не отпустит. Не потому, что так велит контракт или правила. А потому, что он был таким человеком. Ответственным. Надежным.

Мы достигли другого конца моста. Он отпустил меня, и мы стояли несколько секунд, просто глядя друг на друга, переводя дыхание. Воздух между нами снова заискрил энергией, но на этот раз это было не магическое напряжение, а что-то иное. Что-то теплое и тревожное.

– Ну, – сказала я наконец, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. – Я думаю, мы прошли.

– Да, – согласился он. Его взгляд был все еще прикован ко мне. – Мы прошли.

Выход из Сада оказался тем же входом. Магистр Эльвин сиял, увидев нас.

– Превосходно! Всего за сорок минут! Это один из лучших результатов за последние годы! Я всегда знал, что Контракт Древней Крови не ошибается!

Мы молча кивнули, еще не до конца придя в себя от пережитого.

По пути обратно в башню мы не разговаривали. Но это молчание было иным. Оно не было неловким или враждебным. Оно было… задумчивым.

У дверей наших апартаментов я остановилась.

– Спасибо, – сказала я. – За… ну, за то, что не дал мне упасть.

– Спасибо тебе, – ответил он неожиданно. – За… доверие.

Он вошел в свои комнаты, а я осталась стоять в коридоре, все еще чувствуя тепло его руки на своей талии и эхо его голоса в ушах: «Я тебя не отпущу».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.