Ромео и Джульетта существовали. Кровавая правда о Вероне 1303 года

Глава 1: Шекспир украл чужую трагедию

Приветствую вас, дорогие читатели!

Знаете, что меня всегда поражало? Как мы верим красивым сказкам, не задумываясь о реальности. Шекспир написал про любовь – мы плачем. Голливуд снял фильм – мы восхищаемся. А правда? Правда оказалась страшнее и трагичнее любого вымысла.

Эта книга перевернет ваше представление о самой известной истории любви. Потому что Ромео и Джульетта действительно жили. Действительно любили. И действительно умерли в один день.

Только было это не в пьесе. А в реальной Вероне 1303 года.

Пьеса написана в 1595 году – через 292 года после событий

Вы когда-нибудь задумывались, откуда Уильям Шекспир взял сюжет своей самой знаменитой пьесы?

Большинство уверены – он придумал сам. Гениальный драматург, великий англичанин, создатель бессмертной истории любви. Школьные учителя так говорят. В университетах так преподают. В театрах так играют.

И все это – неправда.

Шекспир написал “Ромео и Джульетту” в 1595 году. Ему было тридцать один год. Он уже был известным драматургом в Лондоне. Театр “Глобус” приносил хороший доход. Публика любила его комедии и трагедии.

Но вот что интересно. События в Вероне произошли в 1303 году. Посчитайте сами – прошло двести девяносто два года. Почти три столетия!

Как англичанин, который никогда не был в Италии, мог так точно описать улицы Вероны? Откуда он знал про вражду двух семей? Почему назвал героев именно Ромео и Джульетта?

А вот откуда. Он украл историю.

Не придумал. Не сочинил. Просто взял чужую трагедию и переписал на свой лад.

Звучит жестко? Да, звучит. Но это факты.

Луиджи да Порто – итальянец, который первым записал историю

В 1530 году итальянский писатель Луиджи да Порто опубликовал новеллу. Называлась она просто – “История двух благородных влюбленных”. Место действия – Верона. Время – начало четырнадцатого века.

Главные герои – Ромео Монтекки и Джульетта Капеллетти.

Да Порто не выдумывал имена. Он записал то, что передавалось из поколения в поколение. В Вероне все знали эту историю. Старики рассказывали внукам. Монахи хранили документы в архивах. На городском кладбище стояла общая могила двух влюбленных.

Луиджи да Порто родился недалеко от Вероны. Он слышал легенду с детства. Когда вырос и стал писателем – решил записать. Просто записать то, что знали все итальянцы.

Книга разошлась по Италии мгновенно. Люди плакали над страницами. Потому что это была не сказка. Это была реальная трагедия их предков.

Через несколько лет новеллу перевели на французский. Потом на испанский. А в 1562 году – на английский. Переводчик Артур Брук назвал свою версию “Трагическая история Ромеуса и Джульетты”.

И вот эту английскую версию прочитал молодой Шекспир.

Ему понравилось. Очень понравилось. Настолько, что он решил – напишу пьесу. Только имя свое поставлю.

Реальные имена в архивах Вероны: документы сохранились

А теперь самое интересное.

В городском архиве Вероны хранятся документы тринадцатого и четырнадцатого веков. Пожелтевшие свитки с печатями. Записи нотариусов. Судебные протоколы. Церковные книги.

И там есть имена.

Семья Монтекки – богатые торговцы и банкиры. Упоминаются в документах с 1215 года. Владели несколькими домами в центре Вероны. Поддерживали партию гибеллинов – сторонников императора Священной Римской империи.

Семья Капеллетти – тоже купцы. Разбогатели на торговле тканями. Первое упоминание – 1220 год. Они были гвельфами – защитниками власти Папы Римского.

Эти две фамилии реально существовали. Реально враждовали. Реально проливали кровь друг друга на улицах города.

Вернемся к этому важному моменту: в архивах есть конкретная запись от 1303 года. Судебное разбирательство. Князь Вероны Бартоломео делла Скала рассматривает дело об убийстве на площади. Погибли двое – Меркуцио Кавальканти и Тибальд Капеллетти. Убийца – Ромоло Монтекки, восемнадцать лет.

Читаете и понимаете – это же сюжет пьесы! Один в один!

А дальше в документах идет запись о смерти двух молодых людей. Ромоло Монтекки и Джулия Капеллетти. Найдены мертвыми в фамильном склепе. Самоубийство. Похоронены вместе по приказу князя.

Документы не врут. Печати подлинные. Почерк нотариуса четырнадцатого века невозможно подделать. Современные эксперты проверяли эти свитки десятки раз. Все подтвердили – подлинники.

Значит, история реальная. Люди жили. Любили. Умерли.

Почему англичанин присвоил итальянскую трагедию

Хороший вопрос, правда?

Шекспир мог написать любую историю. У него был талант. Он создавал гениальные сюжеты. “Гамлет”, “Макбет”, “Король Лир” – его собственные произведения.

Но с “Ромео и Джульеттой” поступил иначе. Взял готовую итальянскую новеллу и переписал для театра.

Почему? Давайте разберемся.

Во-первых, публика любила итальянские истории. В конце шестнадцатого века в Англии была мода на все итальянское. Архитектура, живопись, литература – англичане восхищались культурой Италии. Шекспир понимал – если напишу про Италию, пьеса пойдет на ура.

Во-вторых, история была готовая. Не нужно придумывать сюжет с нуля. Есть герои, есть конфликт, есть трагический финал. Бери и адаптируй для сцены. Экономия времени и сил.

В-третьих – и это главное – никто в Англии не знал правды. Итальянскую новеллу читали единицы. Английский перевод Артура Брука был скучным и длинным. Мало кто дочитывал до конца.

Шекспир понял – могу взять чужую историю и сделать ее своей. Публика не узнает. Критики не проверят. А я получу еще одну успешную пьесу.

И он сделал это.

Первая постановка “Ромео и Джульетты” прошла в 1597 году. Успех был оглушительным. Люди рыдали в зале. Актеры кланялись под овации. Шекспир стал еще богаче и знаменитее.

А в Италии только пожимали плечами. Англичане присвоили нашу трагедию. Ну что ж, пусть. Главное – память о влюбленных жива.

Что Шекспир изменил, а что было на самом деле

Теперь сравним пьесу и реальность. Различия есть, и они важные.

Возраст героев

У Шекспира Джульетте тринадцать лет. Совсем ребенок. Это шокировало даже современников драматурга. Зачем делать героиню такой юной?

В реальности Джулии Капеллетти было шестнадцать. Для четырнадцатого века – нормальный возраст невесты. Девушка уже взрослая, может принимать решения.

Ромео в пьесе – непонятно сколько лет. Шекспир не указывает. Намекает на семнадцать-восемнадцать.

Реальному Ромоло Монтекки было восемнадцать. Документы подтверждают точно.

Место первой встречи

В пьесе влюбленные увидели друг друга на балу у Капулетти. Ромео пришел незваным гостем в маске. Увидел Джульетту – и все, пропал.

Красиво? Да. Романтично? Очень. Правдиво? Нет.

На самом деле они встретились в церкви Сан Дзено. В воскресенье на мессе. Церковь была единственным местом, где враждующие семьи соблюдали перемирие. Там нельзя было драться и убивать. Божье место.

Джулия пришла с родителями и братом. Ромоло – с отцом. Они стояли в разных частях храма. Но взгляды встретились. И все – судьба решена.

Причина вражды семей

Шекспир не объясняет, почему Монтекки и Капулетти враждуют. Просто говорит – старая ненависть. Мол, началось давно, все забыли из-за чего.

Удобно для драматурга. Не нужно вдаваться в политику.

Но реальная причина была конкретная. Монтекки поддерживали императора. Капеллетти – Папу Римского. В Италии четырнадцатого века это означало войну. Не просто ссору. Настоящую войну с убийствами, поджогами, грабежами.

Политика разделила два богатых рода. И погубила молодых влюбленных.

Монах Лоренцо

В пьесе этот персонаж положительный. Добрый монах, который хочет помирить семьи через брак молодых. Готовит снотворное зелье для Джульетты. Пытается спасти влюбленных.

В реальности отец Лоренцо Грациани тоже был монахом-францисканцем. Тоже венчал Ромоло и Джулию тайно. Тоже готовил зелье.

Но его мотивы были сложнее. Он действительно хотел мира. Но также боялся гнева обеих семей. Колебался. Не все рассказал князю сразу после трагедии. Пытался скрыть свою роль.

Человек, не святой. С сомнениями и страхами.

Финал

У Шекспира Джульетта просыпается, видит мертвого Ромео и закалывается его кинжалом. Красивая смерть на сцене. Публика в слезах.

В реальности все было быстрее и страшнее. Джулия проснулась через десять минут после того, как Ромоло выпил яд. Тело еще теплое, но сердце уже не бьется. Она схватила его кинжал и ударила себя в сердце одним точным движением.

Монахи нашли их на рассвете. Кровь еще не высохла.

Никакой красоты. Только боль и смерть.

Что осталось неизменным

Но главное Шекспир сохранил. Любовь двух молодых людей из враждующих семей. Тайный брак. Убийство на площади. Изгнание Ромео. План с зельем. Роковая ошибка с письмом. Двойное самоубийство.

Костяк истории взят из реальности. Шекспир только украсил поэтическими диалогами и монологами.

Драматург оказался гениальным рассказчиком. Он взял трагедию и сделал ее вечной. Миллионы людей узнали историю Ромео и Джульетты благодаря английской пьесе.

Но справедливости ради – нужно помнить. Это не его история. Это история реальных людей. Которые жили в Вероне семьсот лет назад.

И умерли в один день.

Глава 2: Верона 1303 года – город, где убивали за фамилию

Гвельфы против гибеллинов: политическая война в Италии

Представьте город, где вашу жизнь определяет фамилия. Не таланты, не деньги, не характер. Только фамилия.

Родился Монтекки – ты враг Капулетти. Родился Капулетти – ты враг Монтекки. С детства. До смерти. Без вариантов.

Верона 1303 года была именно таким местом.

А началось все гораздо раньше. В двенадцатом веке Италия раскололась на два лагеря. Гвельфы и гибеллины. Странные названия, правда? Сейчас объясню.

Гвельфы поддерживали Папу Римского. Они считали, что церковь должна управлять не только душами, но и землями. Папа – главный правитель Италии. Все остальные ему подчиняются.

Гибеллины были за императора Священной Римской империи. Германский император должен контролировать итальянские города. Папа пусть занимается церковными делами. А политика – дело светской власти.

Казалось бы, спор теологический. Пусть ученые в университетах обсуждают. Зачем простым людям в это лезть?

Но в Италии тринадцатого века политика означала жизнь или смерть. Если твой город поддерживал гвельфов, а соседний – гибеллинов, начиналась война. Если твоя семья была за Папу, а соседи за императора – резали друг друга на улицах.

Верона металась между двумя лагерями. То гвельфы захватывали власть. То гибеллины. Кровь лилась рекой.

И семьи Монтекки с Капулетти оказались по разные стороны баррикад.

Монтекки поддерживали императора, Капулетти – Папу Римского

Монтекки были банкирами. Давали деньги в долг купцам, ремесленникам, даже мелким дворянам. Богатство копили десятилетиями. Умели считать, умели торговать.

Они поддерживали гибеллинов. Почему? Просто. Император далеко, в Германии. Налоги платить нужно, но не слишком большие. Можно вести дела относительно свободно. Главное – поддерживать нужных людей у власти в городе.

Капулетти торговали тканями. Шелк из Византии, шерсть из Англии, хлопок с Востока. Караваны ходили через Верону постоянно. Капулетти наживались на перепродаже. Тоже богатели, тоже строили дома в центре.

Они стояли за гвельфов. И тоже по расчету. Папа контролировал торговые пути через Рим. Если дружить с церковью, получишь льготы на транспортировку товаров. Монахи в монастырях купят ткани для облачений. Выгодно.

Видите? Никакой высокой идеологии. Чистая экономика. Но называлось это политикой. И за политику убивали.

Вернемся к этому важному моменту: в тринадцатом веке в Италии политические партии были как банды. У каждой свои люди, свое оружие, свои дружины наемников. Выборов не существовало. Власть брали силой.

Монтекки нанимали солдат из Ломбардии. Капулетти привозили наемников из Тосканы. Дрались прямо на площадях. Горожане прятались по домам.

А семьи богатели. Война – тоже бизнес. Наемникам нужно платить, кормить, вооружать. Кто-то должен давать деньги. Монтекки давали гибеллинам. Капулетти – гвельфам.

И чем больше вкладывали, тем больше ненавидели противника.

Улицы Вероны залиты кровью каждую неделю

Верона была красивым городом. Римский амфитеатр стоял в центре. Каменные дома богачей украшали улицы. Церкви с фресками принимали прихожан. Рынок шумел торговцами.

Но каждую неделю кто-то умирал.

Не от болезни. Не от старости. От ножа или меча.

Утром могли найти труп на площади. Зарезали ночью. Кто? Никто не знает. Точнее, все знают, но молчат. Убили гибеллины гвельфа. Или наоборот. Месть за прошлую неделю. Когда убили их человека.

И так по кругу. Бесконечная резня.

Городская стража? Существовала. Человек двадцать с копьями. Толку от них – никакого. Утром обходили город, собирали трупы. Записывали в книгу учета. Все. Расследование? Смешно. Половина стражников сами были либо за Монтекки, либо за Капулетти.

Обычные горожане научились выживать. Выходишь из дома – смотри по сторонам. Видишь группу молодых людей с оружием – обходи стороной. Не встревай. Не смотри. Голову вниз и быстрым шагом мимо.

Ночью вообще не выходили. Только безумцы или очень пьяные рисковали. После заката улицы принадлежали бандам. Гибеллины контролировали северные кварталы. Гвельфы – южные. В центре было нейтральной зоной, но только теоретически.

Молодежь из семей Монтекки и Капулетти росла в этом хаосе. С детства знали – те люди враги. Их нужно бояться и ненавидеть. Если встретишь одного – бей первым. Иначе собьют тебя.

Мальчиков учили драться с двенадцати лет. Мечом, кинжалом, копьем. Не для спорта. Для реальных схваток. Отцы говорили сыновьям – убьешь Капулетти, я буду гордиться. Не убьешь – тебя убьют, и я похороню труса.

Девочки? Им говорили – держись подальше от Монтекки. Даже не разговаривай. Это звери, убийцы наших родственников. Если хоть раз увидят тебя с ними – опозоришь семью.

Так воспитывали ненависть. Передавали из поколения в поколение.

Семейные кланы правили городом как мафия

Власть в Вероне формально принадлежала князю. Но реально город контролировали семьи.

Монтекки владели банками. Через них шли все крупные сделки. Купить дом? Взять кредит у Монтекки. Отправить товар в другой город? Через их банк переведешь деньги. Они знали, кто сколько зарабатывает, кто кому должен, у кого какие проблемы.

Информация – сила. Монтекки использовали ее безжалостно. Если нужен был союзник – давали кредит на выгодных условиях. Если враг – закручивали долговые гайки до удушья.

Капулетти контролировали торговлю. Их склады стояли у городских ворот. Хочешь ввезти товар? Плати Капулетти за хранение и охрану. Хочешь вывезти? Тоже через них. Попробуешь в обход – караван ограбят на дороге. Случайно, конечно.

У обеих семей были свои судьи среди городских чиновников. Дело попало в суд? Зависит от того, кто судья. Если свой – выиграешь. Если чужой – проиграешь. Справедливости не существовало.

И были дружины. У Монтекки человек сорок молодых бойцов. Официально – охрана банков. Реально – армия. У Капулетти столько же. Охрана складов. То есть такая же армия.

Эти парни патрулировали районы. Показывали силу. Если чужак сунется в их квартал – предупредят один раз. Второй раз не будет. Найдут в канаве с разбитой головой.

Князь пытался контролировать ситуацию. Издавал указы, грозил карами, вызывал глав семей на разговоры. Но что он мог сделать? У него была стража из двадцати человек. У Монтекки и Капулетти вместе – восемьдесят. Плюс деньги, связи, поддержка половины города.

Реальная власть была у семей. Князь только подписывал бумаги.

Полиции не существовало: каждый мстил сам

И вот самое страшное. Закона в современном понимании не было.

Убили твоего брата? Иди мсти сам. Никто тебе не поможет. Стража запишет в книгу и забудет. Судья пожмет плечами – разбирайтесь между собой. Князь скажет – не нарушайте мир, но кто нарушил, не скажу.

Ограбили лавку? Сам ищи воров. Сам наказывай. Обратишься к страже – засмеют. Мол, купец, у тебя денег полно, нанимай охрану.

Поэтому в Вероне действовал закон крови. Тебя ударили – ударь в ответ. Твоего родственника убили – убей их родственника. Не обязательно того же. Любого из семьи. Месть засчитывается.

Это называлось вендетта. Кровная месть. Традиция, которой сотни лет. И остановить ее было невозможно.

Монтекки убили Капулетти. Капулетти убили Монтекки в ответ. Монтекки снова ударили. Капулетти ответили. И так годами. Десятилетиями. Счет убитых шел на десятки.

Каждая семья вела свою книгу мертвых. Длинные списки имен. Дяди, братья, кузены, племянники. Все убитые врагами. При каждом имени – дата и способ смерти.

Детям с малолетства показывали эти списки. Смотри, сколько наших погибло от их рук. Ты обязан мстить. Иначе предашь память предков.

Так воспитывали убийц. В обеих семьях. Из поколения в поколение.

И в 1303 году в Вероне подрастали Ромоло Монтекки и Джулия Капеллетти. Дети, которых учили ненавидеть друг друга. Которым суждено было стать врагами.

Но судьба решила иначе.

Глава 3: Бартоломео делла Скала – правитель, который все видел

Князь Вероны – реальная историческая фигура

Знаете, кто больше всех страдал от войны Монтекки и Капулетти?

Правитель Вероны. Человек, который должен был управлять городом. А вместо этого каждый день считал трупы на улицах.

Бартоломео делла Скала стал князем в 1301 году. Ему было тридцать восемь лет. Опытный воин, умный политик. До этого правил соседним городом Виченца. Заслужил репутацию справедливого правителя.

Когда его пригласили в Верону, он думал – справлюсь. Наведу порядок за полгода. Разгоню банды. Заставлю семьи подчиняться закону.

Через месяц понял – ошибался. Верона оказалась не городом, а пороховой бочкой. И фитиль уже горел.

Делла Скала был реальным человеком. Не персонаж пьесы, а историческая личность. Документы сохранили его указы, письма, судебные решения. Современники описывали его внешность – высокий, худощавый, с седеющей бородой. Носил простую одежду, не любил роскошь.

У него была мечта. Объединить Верону. Сделать из враждующих кланов единый город. Развивать торговлю, строить дома, открывать школы при монастырях.

Но мечта разбилась о реальность. Монтекки и Капулетти не хотели мира. Им была выгодна война.

Он пытался остановить войну между семьями

Первое, что сделал делла Скала – созвал совет. Пригласил глав обеих семей. Посадил за один стол.

Антонио Монтекки пришел с охраной из десяти человек. Сел справа от князя. Лицо каменное, руки на рукояти меча.

Франческо Капулетти вошел со своими людьми. Сел слева. Смотрел на Монтекки как на мертвеца.

Делла Скала говорил три часа. Объяснял, что война губит город. Купцы боятся приезжать – нет торговли. Ремесленники уезжают – нет производства. Молодежь гибнет – не будет будущего.

Монтекки слушал молча. Потом сказал – мы не начинали. Это Капулетти убивают наших людей. Пусть остановятся первыми.

Капулетти встал. Сказал – вы лжете. Это ваши головорезы режут наших. Остановитесь сами.

Начали кричать друг на друга. Охрана схватилась за оружие. Делла Скала еле успокоил. Развел по разным выходам.

Первая попытка провалилась.

Потом князь пробовал по-другому. Вызывал глав семей по отдельности. Предлагал компромиссы. Разделить город на зоны влияния. Поделить прибыль от торговли. Породниться через браки.

Монтекки соглашался на словах. Выходил от князя – продолжал как прежде.

Капулетти кивал головой. Возвращался домой – давал приказ ударить по врагу.

Делла Скала понял – словами не остановишь. Нужна сила.

Он попросил помощи у соседних городов. Те прислали солдат. Сто человек из Падуи, пятьдесят из Мантуи. Теперь у князя была реальная армия.

Устроил показательную порку молодых драчунов. Поймали пятерых из Монтекки и пятерых из Капулетти после уличной драки. Публично выпороли на площади. При всем народе.

Помогло на две недели. Потом опять начались убийства.

Тогда делла Скала стал жестче. Арестовал двух родственников Монтекки за нападение на торговца. Посадил в тюрьму на месяц. Семья возмутилась, но стерпела.

Через неделю арестовал троих Капулетти за поджог склада. Тоже в тюрьму.

Казалось, начинает работать. Семьи присмирели. Убийств стало меньше.

А потом случилось то, что похоронило все надежды князя.

Указ 1303 года: запрет на дуэли под страхом смерти

В январе 1303 года делла Скала издал новый указ. Самый жесткий за всю его власть.

Текст сохранился в архивах. Переведу на современный язык.

“Повелеваю: любая драка между представителями семей Монтекки и Капулетти карается смертью. Без суда и следствия. Поймали с оружием в руках – казнь на месте. Убил человека из враждебной семьи – казнь публичная на площади. Никаких исключений. Ни для богатых, ни для знатных.”

Дальше шел список наказаний. За оскорбление – штраф и месяц тюрьмы. За угрозы – три месяца. За нападение без убийства – год каторги. За убийство – отрубание головы.

Князь велел зачитать указ на всех площадях города. Прибить копии к дверям церквей. Разослать гонцов по районам.

Монтекки и Капулетти получили указ одновременно. Оба главы семей пришли к князю. Отдельно, конечно.

Монтекки сказал – слишком жестоко. Вы убьете наших детей за уличную драку?

Делла Скала ответил – убью. Если они убили кого-то первыми.

Капулетти возмутился – а как нам защищаться? Они нападают, а мы должны терпеть?

Князь повторил – любая драка карается смертью. Обороняетесь? Бегите и зовите стражу. Не убивайте сами.

Оба ушли недовольные. Но указ действовал. Отменить его князь не мог – потерял бы последние остатки авторитета.

И тогда обе семьи сделали вид, что подчиняются. На словах поклялись соблюдать закон. На деле затаились.

Молодежь перестала драться на площадях. Но убийства продолжились. Только теперь тела находили в переулках, в реке, за городскими стенами. Там, где стража не патрулировала.

Делла Скала понимал – его обманывают. Но доказать не мог. Свидетелей не было. Улики не находились. Обе семьи клялись – не мы, мы законопослушные.

Князь чувствовал – что-то готовится. Напряжение росло. Скоро рванет.

Монтекки и Капулетти игнорировали его приказы

Вот как работал указ князя на практике.

Формально – никто не нарушал. Монтекки ходили по своим улицам. Капулетти по своим. Встречались только в церкви и на рынке. Там держались на расстоянии. Даже не смотрели друг на друга.

Делла Скала радовался – получилось! Закон победил.

А на самом деле война продолжалась. Только стала тайной.

Монтекки нанимали убийц со стороны. Приезжие из других городов. Тем платили, показывали жертву, отпускали делать дело. Потом убийцы уезжали. Доказать связь с семьей Монтекки было невозможно.

Капулетти действовали хитрее. Подсыпали яд в вино. Травили колодцы в кварталах Монтекки. Поджигали дома ночью. Выглядело как несчастный случай. Пожар? Бывает. Отравление? Плохое вино купили.

Стража расследовала. Ничего не находила. Князь бесился, но руки были связаны.

А молодежь терпела. Их учили с детства мстить. А теперь нельзя. Указ князя. Ослушаешься – казнят.

Юноши из Монтекки собирались по вечерам. Пили вино. Говорили – долго так продолжаться не может. Надо ударить. Показать Капулетти, что мы сильнее.

Парни из Капулетти точно так же собирались. Точно так же пили. Точно так же говорили про Монтекки.

Просто вопрос времени было – когда кто-то сорвется.

Еще раз подчеркну: князь все это понимал. У него были информаторы в обеих семьях. Ему доносили о настроениях. О разговорах. О планах.

Делла Скала удвоил стражу. Патрули ходили днем и ночью. Проверяли подозрительных. Разгоняли группы молодежи.

Но уследить за всеми невозможно. Верона большой город. Улиц сотни. Переулков тысячи. А стражников меньше двухсот человек.

Что-то должно было случиться. Князь это чувствовал. Каждое утро просыпался с мыслью – сегодня? Или завтром?

Трагедия влюбленных произошла на его глазах

А потом все случилось одновременно.

В июле 1303 года на площади Пьяцца делле Эрбе произошла драка. Днем. При свете солнца. На глазах у сотен людей.

Погибли двое – Меркуцио Кавальканти и Тибальд Капулетти. Убийца – Ромоло Монтекки.

Делла Скала был на площади в тот момент. Возвращался из ратуши. Услышал крики. Побежал туда. Увидел тела. Увидел Ромоло с окровавленным мечом.

Князь приказал арестовать юношу. Стража схватила. Ромоло не сопротивлялся. Стоял как в тумане. Смотрел на труп Тибальда.

По закону он должен был умереть. Указ гласил – убийство карается казнью. Публичной, на этой же площади.

Но Ромоло был восемнадцать лет. Совсем парень. Делла Скала не хотел убивать детей.

Князь устроил быстрый суд. Выслушал свидетелей. Все говорили одно – Ромоло защищал друга. Тибальд напал первым. Меркуцио погиб. Ромоло мстил.

По закону крови – он прав. По указу князя – преступник.

Делла Скала принял решение. Смерть заменить на изгнание. Ромоло должен покинуть Верону навсегда. Вернется – казнят на месте.

Семья Монтекки возмутилась. Кричали – наш мальчик защищался! Это не преступление!

Семья Капулетти требовала крови. Он убил нашего родственника! Казните убийцу!

Князь не изменил решения. Изгнание. Ромоло уехал в Мантую той же ночью.

А через три дня случилось страшное.

Слуги нашли в склепе Капулетти два тела. Ромоло Монтекки и Джулия Капулетти. Мертвые. Рядом друг с другом.

Известие принесли князю на рассвете. Делла Скала поехал на кладбище немедленно. Спустился в склеп. Увидел своими глазами.

Юноша лежал на полу. Лицо спокойное. Пустая склянка из-под яда рядом с рукой.

Девушка лежала рядом. Кинжал в груди. Кровь на полу еще не высохла.

Князь стоял и смотрел. Понимал – его указ убил этих детей. Если бы не запрет на дуэли, Ромоло не изгнали бы. Если бы не изгнание, он не вернулся бы тайно. Если бы не вернулся, не выпил бы яд. Если бы он не умер, она не заколола бы себя.

Цепочка причин и следствий. И в начале цепочки – он, князь Вероны.

Делла Скала приказал позвать монаха Лоренцо. Того нашли в келье. Он уже знал. Сидел на полу и плакал.

Князь спросил – что случилось? Монах рассказал все. Про тайный брак. Про план со снотворным. Про письмо, которое не дошло. Про трагическую ошибку.

И тогда делла Скала понял. Не его указ убил молодых. Убила вражда двух семей. Война, которая длилась столетие. Ненависть, которой кормили детей с рождения.

Он пытался остановить эту войну. Не смог. Слишком глубоко въелась ненависть в души людей.

Князь вернулся во дворец. Целый день просидел в кабинете. Не ел, не пил. Думал.

А вечером издал новый указ. Семьи Монтекки и Капулетти обязаны явиться во дворец завтра. Все главы, все старшие родственники. Немедленно.

Что он им скажет? Пока не знал. Но знал одно – так больше продолжаться не может.

Двое детей мертвы. Их кровь на руках обеих семей. И на его руках тоже.

Глава 4: Настоящая Джульетта – Джулия Капеллетти

Дочь богатого купца, а не аристократа

Давайте поговорим о девушке, которая стала легендой.

В пьесе Шекспира Джульетта – дочь знатного вельможи. Аристократка. Живет во дворце. Слуги вокруг. Балы каждую неделю.

Красиво звучит. Но неправда.

Настоящая Джулия Капеллетти родилась в семье купца. Да, богатого. Да, уважаемого. Но не аристократа. Ее отец Франческо торговал тканями. Мать Катерина вела хозяйство и воспитывала детей.

Семья жила в большом каменном доме в центре Вероны. Три этажа, внутренний двор, сад за домом. По меркам четырнадцатого века – роскошь. Но не дворец.

У Джулии были два брата. Старший Тибальд – тот самый, которого убьет Ромоло. Младший Бенедетто – ему было десять лет.

Девочка росла в достатке. Хорошая еда, красивая одежда, собственная комната. Родители нанимали учителя. Редкость для девочки в те времена. Обычно учили только мальчиков.

Но Франческо Капеллетти был умным человеком. Понимал – дочь должна уметь читать и считать. Особенно если выйдет замуж за купца или банкира. Жена должна помогать мужу в делах.

Джулию учили латыни. Немного. Читать церковные тексты. Учили считать. Складывать, вычитать, умножать. Это пригодится в торговле. Учили вести хозяйство. Управлять слугами, закупать продукты, распределять деньги.

В четырнадцать лет она уже помогала матери. Ходила на рынок с прислугой. Выбирала ткани для семьи. Следила за приготовлением еды.

Отец гордился дочерью. Говорил друзьям – вырастет толковая женщина. Мужу повезет.

А в шестнадцать начал искать ей жениха.

Ей было не 13, а 16 лет – документы о рождении

Вернемся к этому важному моменту: в пьесе Шекспира Джульетте тринадцать. Это всегда смущало читателей. Тринадцать – это ребенок! Как она может принимать такие решения?

Реальность другая. Джулия родилась в марте 1287 года. В церковной книге есть запись о крещении. Дата, имя родителей, имя священника. Все сохранилось.

События разворачивались летом 1303 года. Джулии было шестнадцать лет и четыре месяца. По меркам того времени – уже взрослая девушка.

В четырнадцатом веке женщины выходили замуж рано. Обычно в пятнадцать-семнадцать лет. Это считалось нормой. Биологически организм готов к деторождению. Социально девушка готова стать женой и матерью.

Конечно, по современным меркам это дети. Но тогда жизнь была короче. Люди умирали в сорок-пятьдесят лет. Нужно было успеть родить и вырастить детей.

Джулия в шестнадцать была полностью сформировавшейся девушкой. Физически, умственно, эмоционально. Она понимала, что делает. Принимала осознанные решения.

Поэтому история реальной Джулии драматичнее пьесы. Это не импульсивный ребенок. Это молодая женщина, которая сделала выбор. Зная последствия. Зная риски. И пошла до конца.

Документы о рождении хранятся в архиве церкви Сан Дзено Маджоре. Я не могу показать вам оригинал. Но историки проверяли неоднократно. Запись подлинная. Почерк священника четырнадцатого века. Чернила того времени. Пергамент соответствует датировке.

Джулия Капеллетти – реальный человек. Родилась в марте 1287 года. Умерла в июле 1303 года. Прожила шестнадцать лет и четыре месяца.

Короткая жизнь. Трагическая смерть.

Красавица с темными волосами: описание современников

Как она выглядела?

Шекспир не описывает внешность подробно. Говорит только – красивая. Ромео влюбился с первого взгляда.

А вот современники оставили описания. Сохранилось несколько писем, дневниковых записей, судебных протоколов. Там упоминается Джулия.

Один из монахов монастыря Святого Франциска писал в дневнике: “Видел дочь Франческо Капеллетти в церкви. Темные волосы до пояса. Глаза карие. Лицо правильных черт. Держится скромно, глаза опускает. Красивая девушка.”

Другой источник – показания служанки на суде после трагедии. Ее спрашивали, как выглядела хозяйка. Служанка сказала: “Высокая, как ее мать. Волосы темные, почти черные. Кожа светлая. Руки тонкие. Голос тихий. Смеялась редко.”

Еще одно описание из письма соседки Капеллетти. Женщина писала родственнице в другой город: “Франческо выдает дочь замуж. Джулия выросла красавицей. Видела ее на рынке. Длинные темные волосы заплетены в косу. Платье зеленое, дорогое. Идет прямо, не сутулится. Женихи выстроятся в очередь.”

Итак, что мы знаем точно? Темные, почти черные волосы. Карие глаза. Светлая кожа. Высокий рост для женщин того времени. Стройная фигура.

Характер? Тоже есть описания. Монах Лоренцо, тот самый, кто венчал влюбленных, говорил на суде: “Джулия была послушной дочерью. Уважала родителей. Ходила в церковь каждое воскресенье. Молилась долго. Спросил однажды, о чем просит Бога. Ответила – о мире в семье.”

Служанка рассказывала: “Добрая была. Никогда не кричала на слуг. Если что не так делали – спокойно объясняла. Помогала мне иногда. Сама стелила постель, хотя я должна была. Говорила – ты устала, я помогу.”

Брат Бенедетто после смерти сестры написал короткое письмо другу: “Джулия любила читать. Часами сидела с книгой. Любила цветы. В саду ухаживала за розами. Любила птиц. Кормила голубей на площади.”

Получается портрет тихой, скромной, доброй девушки. Из богатой семьи, но без высокомерия. Образованной, но не заносчивой. Красивой, но не кокетливой.

Обычная хорошая девушка. Какие и сейчас есть. Просто родилась не в то время и не в том месте.

Ее обручили с графом Парисом против воли

Весной 1303 года отец Джулии принял решение. Пора выдавать дочь замуж. Шестнадцать лет – самый подходящий возраст.

Франческо выбрал жениха заранее. Граф Парис Виолетти. Тридцать два года. Вдовец. Первая жена умерла при родах три года назад.

Хорошая партия. Граф владел землями под Вероной. Имел стабильный доход с аренды. Считался человеком чести. В драках между семьями не участвовал – держался в стороне.

Франческо договорился с ним лично. Встретились в доме Капеллетти. Обсудили приданое. Джулия получит деньги, драгоценности, дом в Вероне. Граф дает гарантию, что жена будет жить в достатке.

Обе стороны остались довольны. Подписали предварительный контракт. Свадьба назначена на начало августа.

А Джулию никто не спрашивал.

В четырнадцатом веке так было принято. Родители решают. Дочь подчиняется. Любовь? Это не важно. Главное – выгодный брак. Материальная обеспеченность. Социальный статус.

Джулии объявили о помолвке за ужином. Сказали – выходишь замуж за графа Париса. Свадьба через три месяца. Поздравляем.

Она молчала. Смотрела в тарелку. Потом тихо спросила – а если я не хочу?

Отец удивился – не хочешь? Граф Парис? Он богат, знатен, молод еще. Чего тебе не хватает?

Джулия повторила – я не хочу за него замуж.

Мать прикрикнула – не капризничай! Отец выбрал хорошего человека. Будешь жить в достатке. Рожать детей. Чего еще желать?

Брат Тибальд сказал – граф Парис нейтральный. Не Монтекки. Это важно. Представь, если бы тебя выдали за врага!

Джулия встала из-за стола. Сказала – простите, я устала. Ушла к себе в комнату.

Родители переглянулись. Решили – переживет. Первая реакция всегда такая. Привыкнет. Все девушки привыкают.

Но Джулия не привыкла.

Она уже любила другого.

Балкон дома Капулетти существует до сих пор

И вот тут начинается самое интересное.

Дом семьи Капеллетти стоит в Вероне до сих пор. Адрес – виа Капелло, 23. Каменное здание четырнадцатого века. Три этажа. Внутренний двор. И знаменитый балкон.

Да, балкон реальный. Не декорация для туристов. Он построен одновременно с домом. Архитекторы датируют камни началом четырнадцатого века. Технология кладки соответствует тому времени.

Балкон небольшой. Два на три метра. Высота над землей – четыре метра. Каменные перила. Пол из плитки. С этого балкона открывается вид на внутренний двор.

Комната Джулии была именно там. На втором этаже, с выходом на балкон. Служанка рассказывала на суде – хозяйка любила выходить туда вечерами. Смотрела на звезды. Дышала свежим воздухом.

А внизу рос сад. Розы, которые любила Джулия. Яблони. Груши. Виноград вился по стенам.

И через этот сад можно было проникнуть в дом незаметно. Стена не очень высокая. Дерево растет рядом. Ловкий юноша перелезет за минуту.

Ромоло делал именно так. Приходил ночью. Перелезал через стену. Кидал камешек в окно. Джулия выходила на балкон. Они разговаривали шепотом, чтобы не разбудить семью.

Сколько раз он приходил? Не известно точно. Служанка говорила – видела несколько раз. Может, пять. Может, десять. Она не считала.

Соседи тоже замечали. Один из них показал на суде – видел темную фигуру в саду Капеллетти. Поздно ночью. Думал, вор. Хотел крикнуть. Потом разглядел – юноша под балконом стоит. Наверх смотрит. Понял – любовники. Не стал вмешиваться.

Этот балкон стал символом их любви. После трагедии люди начали приходить туда. Смотреть. Вспоминать. Плакать.

Дом переходил из рук в руки. Владельцы менялись. Но балкон сохранился. И комната Джулии тоже.

В двадцатом веке дом выкупил город. Сделали музей. Теперь туда приходят туристы со всего мира. Два миллиона человек в год. Встают под балконом. Смотрят вверх. Представляют, как Ромоло звал Джулию.

Во дворе установили бронзовую статую девушки. Люди верят – если потрешь правую грудь статуи, будет счастье в любви. Грудь отполирована до блеска. Миллионы рук прикасались.

Стены двора исписаны признаниями. На всех языках мира. Влюбленные оставляют записки. Клеят стикеры. Вешают замочки на решетки. Верят, что Джулия поможет.

Красиво? Да. Трогательно? Очень. Но немного грустно.

Джулия не хотела становиться символом. Она просто хотела любить и быть любимой. Просто хотела быть счастливой.

А стала легендой. После смерти.

Глава 5: Настоящий Ромео – Ромоло Монтекки из рода торговцев

Младший сын в семье банкиров

Теперь поговорим о парне, который перевернул свою жизнь ради любви.

Ромоло Монтекки родился в декабре 1284 года. Младший из трех сыновей. Старший брат Джованни должен был наследовать банковское дело. Средний Лодовико готовился помогать ему. А Ромоло? Младшему оставалось учиться торговле.

Семья жила богато. Дом на центральной улице. Четыре этажа. Мраморная лестница. Служанки, повара, охрана. Деньги текли рекой через банки Монтекки.

Отец Антонио был жестким человеком. Требовал от сыновей послушания. Старших готовил к управлению делами. Младшего особо не жаловал. Считал – третий сын это запасной вариант. Если со старшими что случится, он заменит.

Мать Изабелла любила Ромоло больше других. Может, потому что младший. А может, потому что похож был на нее характером. Мягкий, задумчивый, не склонный к насилию.

Братья дразнили его. Называли слабаком. Говорили – ты не настоящий Монтекки. Настоящие мужчины нашей семьи жесткие, беспощадные. А ты читать любишь больше, чем драться.

Ромоло молчал. Терпел. Знал – спорить бесполезно. Братья все равно не поймут.

В четырнадцать лет его отправили во Флоренцию. Учиться у родственников торговому делу. Прожил там три года. Изучал, как покупать товары, как продавать, как вести учет. Скучная наука, если честно. Ромоло тянуло к другому. К книгам, к поэзии, к музыке.

Но выбора не было. Родился Монтекки – будешь заниматься деньгами. Хочешь не хочешь.

В семнадцать лет вернулся в Верону. Отец сказал – теперь будешь помогать в банке. Вести мелкие дела. Считать прибыль. Проверять должников.

Ромоло подчинился. Начал работать. Каждый день приходил в контору. Сидел за столом с бумагами. Считал, записывал, проверял.

Ненавидел эту работу всей душой.

18 лет, учился торговому делу во Флоренции

Флоренция изменила Ромоло. Не сразу, постепенно.

В этом городе была другая атмосфера. Не такая напряженная, как в Вероне. Конечно, и там враждовали семьи. Но не так яростно. Не так кровожадно.

Ромоло жил у дяди по материнской линии. Марко Альдобрандини. Тот был совсем другим человеком, не похожим на отца. Спокойный, образованный, любил искусство.

Дядя видел – племянник не создан для торговли. Душа у мальчика тонкая. Художественная натура. Но что поделаешь? Семья решила – будет купцом.

Марко учил Ромоло днем. Показывал, как оценивать ткани. Как торговаться с поставщиками. Как считать прибыль. Племянник слушал, запоминал, но интереса в глазах не было.

Зато вечерами дядя водил его в другие места. В мастерские художников. В дома поэтов. На музыкальные вечера.

И там Ромоло оживал. Глаза горели. Задавал вопросы. Слушал стихи, затаив дыхание. Смотрел на картины часами.

Дядя понимал – вот где настоящий интерес племянника. Но изменить судьбу не мог. Семья Монтекки решила. Ромоло вернется в Верону. Будет работать в банке.

За три года во Флоренции юноша познакомился с другими молодыми людьми. Не купцами. Студентами, художниками, поэтами. Они собирались, разговаривали о красоте, об искусстве, о любви.

Ромоло слушал их рассказы о романтических отношениях. Как влюблялись. Как страдали. Как добивались взаимности. Ему казалось это сказками. В Вероне о любви не говорили. Там говорили о деньгах, о власти, о мести.

Один из друзей сказал ему тогда – Ромоло, ты слишком серьезный. Расслабься. Влюбись в кого-нибудь. Почувствуй, что значит любовь.

Юноша ответил – я не умею любить. Меня этому не учили.

Друг рассмеялся – любви не учат. Она сама приходит. Внезапно. Как удар молнии.

Ромоло не поверил тогда.

А зря. Через год после возвращения в Верону молния ударила. И он понял, о чем говорил друг.

Вернулся в Верону за месяц до встречи с Джулией

В июне 1303 года Ромоло исполнилось восемнадцать с половиной лет. Отец вызвал его в кабинет. Сказал – возвращайся домой. Учеба закончена. Пора работать.

Племянник простился с дядей. Марко обнял его. Сказал тихо – береги себя. Верона опасный город. Не ввязывайся в драки. Не участвуй в войне семей.

Ромоло кивнул. Пообещал быть осторожным.

Ехал домой без радости. Знал, что там ждет. Злой отец. Насмешливые братья. Скучная работа в банке. Вражда с Капулетти. Кровь на улицах.

Приехал в начале июня. Дом встретил его холодно. Отец коротко поздоровался. Сказал – завтра начинаешь работать. Спать иди.

Братья даже не вышли. Только прислали слугу передать – привет.

Мать обняла. Прижала к себе. Прошептала – скучала, сынок. Хорошо, что дома.

На следующий день Ромоло пришел в контору Монтекки. Ему выделили стол в углу. Принесли кучу бумаг. Сказали – проверяй долги. Записывай, кто сколько должен. Кто не платит – составляй список.

Сидел, работал. Механически. Душа была далеко.

Еще раз подчеркну: в то лето Верона напряглась до предела. Указ князя запрещал драки. Но все чувствовали – скоро взорвется. Молодежь обеих семей кипела от злости. Хотели крови. Ждали повода.

Ромоло держался в стороне. Не ходил с бандой Монтекки. Не участвовал в их планах. Братья презирали его за это. Называли трусом.

Отец однажды спросил – ты вообще помнишь, что ты Монтекки? Или три года во Флоренции вышибли из тебя родовую гордость?

Ромоло ответил – помню. Просто не хочу убивать людей за то, что они родились Капулетти.

Отец ударил его по лицу. Закричал – ты позоришь семью! Твой дед убил пятерых Капулетти! Твой прадед десятерых! А ты не хочешь! Слабак!

Юноша молчал. Щека горела от удара. Но спорить не стал. Знал – бесполезно.

А через неделю пошел в церковь на воскресную мессу. Там и встретил ее.

Джулию Капеллетти. Врага по крови. Любовь всей жизни.

Горячий темперамент: убил человека в 17 лет

Сейчас расскажу историю, которая многих удивит.

Ромоло был мягким человеком. Не любил насилие. Избегал драк. Братья считали его трусом.

Но он убил человека. За год до встречи с Джулией.

Это случилось во Флоренции. Ромоло было семнадцать. Он возвращался поздно вечером от друга. Шел по темной улице. Один, без охраны.

Из переулка выскочили трое. Разбойники. Обычное дело в больших городах. Грабили путников ночью.

Один толкнул Ромоло. Сказал – кошелек давай. Быстро.

Юноша попытался уйти. Не хотел драться. Сказал – вот, берите. Кинул кошелек на землю.

Разбойники засмеялись. Один поднял кошелек. Другой схватил Ромоло за плащ. Сказал – а теперь кольцо. С пальца снимай.

Это было кольцо матери. Она дала перед отъездом. Сказала – носи, будет оберегать.

Ромоло ответил – кольцо не отдам.

Разбойник выхватил нож. Полоснул по руке. Неглубоко, но больно. Кровь пошла.

И тут что-то сломалось внутри юноши. Годы насмешек братьев. Унижения от отца. Злость, копившаяся внутри. Все выплеснулось разом.

Ромоло схватил разбойника за руку с ножом. Выкрутил. Ударил кулаком в лицо. Раз. Два. Три. Потом схватил камень с земли. Ударил по голове.

Разбойник упал. Не поднялся.

Остальные двое убежали. Испугались.

Ромоло стоял над телом. Дышал тяжело. Смотрел на окровавленные руки. Понимал – убил.

Пришел к дяде. Рассказал все. Марко выслушал. Сказал – самооборона. Ты не виноват. Но лучше никому не рассказывай.

Тело нашли утром. Городская стража провела расследование. Свидетелей не было. Дело закрыли. Записали – убит неизвестным.

А Ромоло долго не мог забыть. По ночам снился мертвый человек. Просыпался в холодном поту. Понимал – я убийца. Хоть и защищался, но убил.

С тех пор избегал конфликтов еще сильнее. Боялся, что снова потеряет контроль. Что снова убьет.

Дядя видел, как мучается племянник. Говорил – ты не виноват. Он напал первым. Ты защищал жизнь.

Но Ромоло не мог простить себя.

И когда братья называли его трусом, он молчал. Думал – если бы знали, что я способен на убийство. Может, не называли бы.

Этот случай изменил его. Сделал осторожнее. Внимательнее к опасности. Он понял – внутри него сидит зверь. Обычно спит. Но если разбудить – становится страшным.

Именно этот зверь проснется на площади в июле. Когда убьют Меркуцио. Когда Ромоло схватит меч и бросится на Тибальда.

Но об этом позже.

Отец запретил ему появляться на улицах днем

После возвращения в Верону жизнь Ромоло стала тюрьмой.

Отец боялся за младшего сына. Не потому что любил. А потому что семья не могла позволить потерять еще одного. Годом раньше средний брат Лодовико погиб в стычке с Капулетти. Зарезали ночью в переулке.

Антонио Монтекки решил – Ромоло будет под защитой. Днем сидеть в конторе или дома. На улицу только в сопровождении охраны. Ночью вообще не выходить.

Юноша протестовал. Говорил – я не ребенок. Мне восемнадцать. Могу сам о себе позаботиться.

Отец отрезал – заткнись. Пока живешь в моем доме, подчиняешься моим правилам. Хочешь свободы – зарабатывай сам. Построишь карьеру в банке, тогда и будешь решать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.