Андрей Попов
Зеркало на четвертом этаже

ЧАСТЬ I: ДЕНЬ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

Глава 1: Последний взгляд в витрину

Джоан Гей проснулась в то утро с ощущением, что сегодня она наконец купит то самое платье. Вы знаете это чувство – когда неделями откладываешь покупку, а потом вдруг решаешься. Просто берешь и идешь.

Было 15 сентября 1967 года. Пятница.

Она открыла глаза ровно в семь утра – без будильника. Роберт уже ушел на работу в страховую компанию, где занимался бумагами и расчетами. Дом на Уолнат-стрит встретил её тишиной. Приятной такой тишиной, когда можешь не торопиться и спокойно выпить кофе.

Джоан была обычной женщиной тридцати девяти лет. Не красавица с обложки, но приятная. Темные волосы до плеч, всегда аккуратно уложенные. Карие глаза. Фигура – ну как у всех домохозяек того времени, чуть полноватая, но она за этим следила.

Она налила себе кофе из турки. Тогда еще не было кофеварок в каждом доме. Села у окна на кухне и смотрела, как соседка миссис Портер поливает цветы на крыльце.

В голове крутился список покупок.

Платье для воскресной службы – обязательно. Роберт обещал взять её в новый ресторан через неделю, и там нужно выглядеть прилично. Ещё нужны чулки – те, что носила последние месяцы, уже затянулись. И может быть новую помаду посмотреть.

Джоан допила кофе. Поставила чашку в раковину. Поднялась в спальню.

Перед зеркалом она провела минут двадцать. Примеряла разные образы в голове. Если платье будет синее – какие туфли? Если зеленое – подойдет ли сумочка? Женская логика, которую мужчины никогда не поймут. Но мы с вами понимаем – это важно.

Она выбрала простой костюм: светлая блузка с воротничком и серая юбка до колена. Скромно, но аккуратно. В то время женщины не ходили в магазин в чем попало. Это считалось неуважением к себе.

На ноги надела удобные туфли на небольшом каблуке. Бежевые, кожаные. Их она купила три года назад и до сих пор не изнашивала. Качество тогда было другое.

Джоан взяла сумочку – коричневую, среднего размера. Проверила содержимое: кошелек с сорока двумя долларами, водительские права, расческа, платочек, ключи от дома, губная помада. Всё на месте.

Она спустилась вниз. Посмотрела на часы – половина десятого.

В универмаге “Клеггетт энд Сандс” как раз начинался рабочий день. Можно успеть пораньше, пока нет толпы. Пятничным утром покупателей обычно мало – все работают. Зато к обеду начнется столпотворение.

Джоан подошла к телефону в прихожей. Сняла трубку. Покрутила диск – набрала номер подруги Мэри.

– Алло?

– Мэри, это я. Собираюсь в “Клеггетт”. Может, составишь компанию?

– Ох, Джоан, не могу сегодня. У меня маленький температурит. Врача жду.

– Ничего страшного?

– Да нет, простуда, наверное. Ты давай сходи, расскажешь потом, что купила.

– Хорошо. Поправляйся.

Джоан положила трубку.

Странное дело – потом Мэри будет жалеть всю жизнь, что отказалась. Будет винить себя. Хотя разве могла она знать?

Джоан взяла ключи от машины – синего “Плимута”, который Роберт купил в прошлом году. Она водила не очень уверенно, но до центра города было всего три мили. По прямой, почти без поворотов.

Вышла из дома. Заперла дверь. Обернулась – посмотрела на свой дворик с клумбой. Цветы уже отцветали, осень вступала в свои права. Скоро нужно будет укрывать розы на зиму.

Она села в машину. Завела мотор. Радио включила – играла песня “Light My Fire” группы “Дорз”. Джоан не любила такую музыку, переключила на станцию с легкими мелодиями.

Дорога заняла минут пятнадцать.

По пути она остановилась на светофоре рядом с бензоколонкой. Заправщик помахал ей рукой – узнал. Небольшой городок, все друг друга знают. Она кивнула в ответ.

Мимо проехал школьный автобус. Дети в окнах махали руками и корчили рожицы. Джоан улыбнулась. У неё с Робертом не было детей. Это была их тихая боль, о которой они не говорили вслух.

Она приехала на стоянку возле универмага примерно в десять утра.

Здание “Клеггетт энд Сандс” возвышалось над Мейн-стрит – пять этажей красного кирпича с большими витринами. Построили его ещё в двадцатые годы, когда город переживал расцвет. Архитектура была помпезная – колонны, лепнина, вензеля на фасаде.

В витринах первого этажа стояли манекены в новых нарядах. Осенняя коллекция. Джоан остановилась перед одной витриной.

Там красовалось платье изумрудного цвета. Длина до колена, приталенное, с небольшим воротником-стойкой. Рукава три четверти. Элегантное. Именно то, что она искала.

– Вот оно, – прошептала Джоан себе под нос.

Рядом прошла пожилая женщина с авоськой. Посмотрела на Джоан, потом на витрину.

– Красивое, правда? – сказала она.

– Очень, – ответила Джоан. – Думаю, примерю.

– Вам пойдет. У вас как раз такая фигура.

Женщина улыбнулась и пошла дальше.

Джоан толкнула тяжелую дверь универмага.

Внутри пахло духами, новой тканью и чем-то ещё – этим особенным запахом больших магазинов. Кондиционеров тогда не было, но здание держало прохладу благодаря толстым стенам.

Первый этаж – парфюмерия и украшения. За стеклянными прилавками стояли продавщицы в одинаковых синих фартуках. Одна из них раскладывала браслеты на бархатной подушечке.

Джоан прошла мимо. Ей нужно на четвертый этаж – женская одежда.

Справа был эскалатор, но он работал только в часы пик. Слева – три кабины лифта с резными деревянными дверями. У средней кабины стоял лифтер – пожилой мужчина в бордовой униформе с золотыми пуговицами.

Джоан направилась к лифту.

Она не знала, что больше никогда не выйдет через эту дверь.

И что через пятьдесят с лишним лет люди будут спорить, что же случилось той пятницей.

Но пока она просто шла покупать платье. Обычная женщина в обычное утро. Ничего не предвещало беды.

Лифтер увидел её и приветливо кивнул.

– Доброе утро, мэм. На какой этаж?

– Четвертый, пожалуйста.

Он открыл дверь. Джоан вошла внутрь. Двери закрылись.

Кабина поползла вверх с тихим механическим гулом.

А внизу, у входа, миссис Харрис – владелица цветочного киоска напротив универмага – как раз протирала стекло на витрине. Она видела, как Джоан вошла в здание. Видела её спину, светлую блузку, аккуратную укладку.

Потом миссис Харрис вспомнит этот момент в показаниях полиции. Скажет, что ничего необычного не заметила. Обычная покупательница в обычный день.

Но разве могла она знать, что видела Джоан Гей в последний раз в жизни?

Глава 2: Лифт с золотыми кнопками

Внутри лифта пахло табаком и старым деревом. Стены были обшиты темными панелями с резьбой – в двадцатые годы экономить на отделке не любили. На каждой панели был выгравирован узор из виноградных лоз. Мастера старались.

Джоан стояла ближе к задней стенке. Перед ней спиной – лифтер. Он положил руку на рычаг управления. Механизм был простой: потянешь вверх – кабина едет, отпустишь – останавливается. Автоматики никакой.

– Давно работаете здесь? – спросила Джоан.

Ей всегда было неловко молчать в лифте. Тишина давила. А поговорить с человеком – это вежливо.

– Восемнадцать лет уже, мэм, – ответил лифтер, не оборачиваясь. – С сорок девятого года. Тогда ещё мистер Клеггетт-старший был жив. Добрый был человек.

Голос у него был хриплый. Курильщик со стажем.

– Наверное, много чего видели за это время.

– Да уж. Видел, как магазин расцветал. Видел, как война закончилась и народ деньги тратить начал. Сейчас, правда, потише стало. Конкуренция.

Кабина проехала второй этаж. За дверью мелькнула тень – кто-то стоял в ожидании. Но лифтер не остановился.

– На втором не нужно? – спросила Джоан.

– Там никого. Тень от манекена, мэм. Свет так падает.

Лифт продолжал подниматься. Медленно, с натугой. Механизм был старый. Иногда трос поскрипывал – звук неприятный, нервный.

Джоан посмотрела на свое отражение в полированной панели напротив. Видела себя размыто, но достаточно, чтобы поправить волосы. Провела рукой по прическе – все на месте.

– Четвертый этаж сейчас хорошо работает? – спросила она. – Много народу?

– В это время дня почти никого. К обеду подтянутся. Женщины любят после ланча по магазинам ходить. А утром – человека три, может четыре. Примеряют спокойно, никто не торопит.

– Отлично. Не люблю толпу.

– И правильно, мэм. В толпе выбрать ничего не успеешь. Суета одна.

Кабина качнулась – проехали третий этаж. Джоан слегка потеряла равновесие, схватилась за поручень. Латунный, холодный. Отполированный до блеска тысячами рук.

– Извините, мэм. Механизм старый, дергается иногда. Жаловались мистеру Сандсу, говорили – нужно менять. Но он экономит. Говорит, работает же, зачем тратиться.

– А безопасно? – Джоан улыбнулась, но в голосе прозвучало легкое волнение.

– Да вы не бойтесь. Я каждый день по сто раз туда-сюда. Живой стою.

Лифтер хихикнул.

Джоан кивнула. Но волнение не ушло. Она вообще не любила замкнутые пространства. И лифты – особенно. Всегда представляла, что трос оборвется и кабина полетит вниз. Глупость, конечно. Но страх есть страх.

Над головой загорелась цифра «4». Лампочка мигнула два раза и погасла. Механизм остановился с глухим стуком. Дверь дернулась, но не открылась.

– Сейчас-сейчас, заело немного.

Лифтер потянул рычаг на себя. Дверь нехотя разъехалась в стороны. Скрипнула петлями.

– Прошу, мэм. Четвертый этаж. Женская одежда, обувь, аксессуары.

Джоан вышла.

Перед ней открылся торговый зал. Огромный – можно было пройти метров пятьдесят в длину. Потолки высокие, метра четыре, с лепниной по краям. Люстры висели через каждые десять метров. Хрустальные. Свет был теплый, приятный глазу.

Справа – стойки с платьями. Слева – обувные ряды. В центре – островки с шляпками, сумками, перчатками.

И тишина. Невероятная тишина для универмага.

Джоан огляделась. Никого. Только вдалеке, у стойки с шарфами, стояла продавщица и что-то записывала в блокнот. Не обратила внимания на новую покупательницу.

Джоан сделала несколько шагов вперед. Каблуки цокали по мраморному полу. Эхо разносилось по залу. Неуютно как-то.

– Можно вам помочь? – раздался голос.

Джоан обернулась. Из-за стойки вышла девушка лет двадцати пяти. Блондинка с высокой прической. Синий фартук, бейджик на груди: “Линда Моррис. Консультант.”

– Да, спасибо. Я видела в витрине платье. Зеленое. Хотела бы примерить.

– О, да! Новая коллекция. Очень красивое. Размер какой?

– Двенадцатый.

– Сейчас принесу.

Линда развернулась и быстро пошла к подсобке. Джоан осталась стоять. Посмотрела по сторонам.

Справа от неё – ряд примерочных кабин. Штук шесть. Занавески на кольцах, бежевые с золотой каймой. Перед каждой кабиной – небольшое зеркало. А внутри, судя по тому что видно через щели – ещё одно зеркало, большое, в полный рост.

Джоан подошла ближе. Заглянула в первую кабину – пустая. Крючок на стене для одежды. Скамеечка. Больше ничего.

Во второй – то же самое. В третьей – кто-то забыл шарфик. Висел на крючке. Красный, шелковый.

– Вот, нашла ваш размер!

Линда вернулась. В руках держала платье на вешалке. Изумрудное. То самое.

– Какое красивое, – выдохнула Джоан.

– Правда? Пришло на этой неделе. Вы первая примеряете. Вот сюда, пожалуйста.

Линда подвела её к седьмой кабине. Последней в ряду. Откинула занавеску.

– Если что – зовите. Я буду рядом.

– Спасибо.

Джоан взяла платье. Вошла в кабину. Задернула занавеску за собой.

Кабина была небольшая. Метр на полтора, не больше. Стены оббиты светлой тканью. Пол – деревянный, паркет. Скрипел под ногами.

Она повесила платье на крючок. Сняла сумочку с плеча – положила на скамейку. Сняла туфли. Разделась.

Перед ней было зеркало. Большое, от пола до потолка. В раме из темного дерева. Старое зеркало – стекло слегка мутное, с патиной по краям.

Джоан посмотрела на свое отражение. Критично осмотрела фигуру. Нужно меньше есть на ночь. Талия поплыла. Но ничего, платье скроет.

Она сняла с вешалки изумрудное платье. Надела через голову. Ткань была приятная – шелк с добавлением шерсти. Дышала хорошо, не сковывала движений.

Джоан поправила подол. Застегнула пуговицы на спине – неудобно, пришлось изворачиваться. Разгладила складки.

Посмотрела в зеркало.

Платье сидело идеально. Как будто шили на неё. Цвет подчеркивал глаза, делал фигуру стройнее. Роберту понравится. Точно понравится.

Она улыбнулась своему отражению.

За занавеской послышались шаги. Кто-то прошел мимо. Потом снова тишина.

Джоан повернулась боком. Посмотрела на силуэт. Да, определенно берет. Цена, конечно, кусается – видела на ценнике двадцать девять долларов и девяносто пять центов. Но можно себе позволить. Роберт получил премию в прошлом месяце.

Она постояла ещё минуту. Представила, как войдет в ресторан в этом платье. Как официант подаст меню. Как Роберт посмотрит на неё с гордостью.

Хорошее чувство.

Джоан провела рукой по ткани. Решила – беру.

Она потянулась к пуговицам на спине, чтобы снять платье.

И тут погас свет.

Резко. Будто кто-то щелкнул выключателем.

Кабина погрузилась в темноту. Не полную – сквозь щели в занавеске пробивался свет из зала. Но в самой кабине стало темно.

– Линда? – позвала Джоан. – У вас свет погас?

Никто не ответил.

– Линда? Вы здесь?

Тишина.

Джоан нащупала занавеску. Попыталась отодвинуть. Кольца заскрежетали по штанге. Она выглянула наружу.

В зале горел свет. Люстры светили как прежде. Линда стояла у стойки метрах в десяти и что-то рассматривала. Спиной к примерочным.

– Извините, – окликнула её Джоан. – У меня в кабине свет не горит.

Линда обернулась. Посмотрела удивленно.

– Не горит? Странно. Сейчас посмотрю.

Она подошла. Заглянула в кабину.

– Да, лампочка перегорела. Повезло вам. Сейчас принесу переноску, подсвечу. Или хотите в другую кабину перейти?

– Нет, ничего. Я уже почти сняла. Только пуговицы расстегнуть.

– Хорошо. Если что – зовите.

Линда ушла.

Джоан снова задернула занавеску. Встала перед зеркалом. В полумраке видела свой силуэт – размытый, неясный.

Она расстегнула первую пуговицу. Вторую. Третью.

И вдруг почувствовала – что-то не так.

Ощущение было странное. Будто кто-то смотрит. Прямо сейчас. Прямо на неё.

Джоан замерла. Прислушалась.

Тишина.

Но ощущение не проходило. Мурашки побежали по рукам.

Она повернулась к зеркалу. Вглядывалась в темноту. Пыталась рассмотреть что-то кроме своего отражения.

Ничего.

Просто зеркало. Просто она в платье.

– Глупости, – пробормотала себе под нос.

Джоан резко стянула платье через голову. Надела обратно свою блузку и юбку. Обулась. Взяла сумочку.

Вышла из кабины.

Линда как раз возвращалась с переноской в руке.

– Ой, вы уже оделись? Как платье?

– Беру. Заверните, пожалуйста.

– Отлично! Сейчас оформим на кассе.

Линда взяла платье. Они пошли к стойке. Джоан расплатилась – тридцать два доллара с учетом налога. Линда аккуратно упаковала покупку в фирменный пакет с логотипом магазина.

– Спасибо за покупку! Приходите ещё!

– Обязательно. Хорошего дня.

Джоан взяла пакет. Направилась к лифту.

А мы остановимся здесь. Потому что дальше начинается то, что никто не может объяснить.

И вот что странно – эта версия событий не совпадает с официальной. Официально Джоан не вышла из примерочной. Официально она исчезла.

Но несколько свидетелей потом утверждали – видели женщину в светлой блузке, выходящую из универмага около одиннадцати утра с пакетом в руках.

Видели или хотели видеть?

Это вопрос, на который ответа нет до сих пор.

Глава 3: Занавеска, что закрылась навсегда

Вернемся назад. К той версии, которая подтверждена документами.

Джоан действительно зашла в седьмую примерочную кабину. Это видела Линда Моррис. Это подтвердили еще две покупательницы, которые в тот момент находились на четвертом этаже.

Было ровно 10:47 утра. Время зафиксировали по часам на стене торгового зала.

Линда проводила Джоан до кабины. Передала ей платье на вешалке. Отошла к стойке – продолжила заполнять инвентарную ведомость. Рутинная работа, которую нужно было сдать до обеда.

Прошло минут пять.

Линда подняла глаза от бумаг. Посмотрела в сторону примерочных. Занавеска седьмой кабины была задернута. Значит, женщина все еще примеряет.

Ничего необычного.

Еще минут пять.

Две покупательницы – миссис Элла Дженкинс и ее дочь Сьюзан – рассматривали пальто у противоположной стены. Они тоже краем глаза видели задернутую занавеску. Потом Элла показаниях скажет: “Я подумала, что женщина не может определиться. Бывает же. Стоишь перед зеркалом, крутишься, сомневаешься.”

Прошло еще пять минут.

Линда начала волноваться. Пятнадцать минут в примерочной – это много. Обычно хватает пяти, максимум десяти.

Она отложила ручку. Подошла к седьмой кабине. Остановилась в метре от занавески.

– Мэм? Все в порядке? Подходит размер?

Тишина.

– Мэм?

Никакого ответа.

Линда нахмурилась. Может, женщине плохо? Иногда покупательницы падали в обморок. Духота, волнение, тугой корсет – и вот результат.

– Мэм, я сейчас войду. Вам нужна помощь?

Она подождала пару секунд. Потом решительно отдернула занавеску.

Кабина была пуста.

На крючке висело изумрудное платье. На скамейке лежала коричневая сумочка. На полу стояли бежевые туфли. Аккуратно, рядом друг с другом.

Джоан исчезла.

Линда застыла. Несколько секунд просто смотрела на пустую кабину. Мозг отказывался понимать увиденное.

– Это… как?

Она шагнула внутрь. Оглядела стены. Потолок. Пол. Все на месте. Никаких дверей, люков, щелей.

Зеркало смотрело на нее холодным стеклом.

– Мэм? – Линда повысила голос. – Где вы?!

Она выбежала из кабины. Проверила соседние – шестую, пятую. Пустые. Заглянула в туалетную комнату в конце зала. Никого.

Элла и Сьюзан подняли головы от пальто.

– Что случилось? – спросила Элла.

– Вы не видели женщину? Она только что была в примерочной! Светловолосая, в сером костюме!

– Нет. Мы никого не видели.

– Но она же не могла просто исчезнуть!

Линда бросилась к лифту. Нажала кнопку вызова. Ждала, нервно перетаптываясь с ноги на ногу. Кабина приехала. Внутри стоял тот же пожилой лифтер.

– Вы спускали женщину с четвертого этажа? Только что? Минут пять назад?

– Нет, мисс Моррис. Я вообще никого не спускал. Последний раз поднимался за вами час назад.

– Но… это невозможно!

Линда вернулась к примерочной. Снова заглянула внутрь. Ничего не изменилось. Платье, туфли, сумочка.

Руки начали дрожать.

Она схватила сумочку. Открыла. Внутри – кошелек с деньгами, права на имя Джоан Гей, расческа, помада. Все личные вещи.

Какая женщина уйдет без сумки? Без обуви? В чужом платье?

Никакая.

Линда побежала к служебному телефону у стойки. Схватила трубку. Набрала внутренний номер службы безопасности.

– Говорит четвертый этаж. Нужна помощь. Срочно. Покупательница… она пропала. Прямо из примерочной.

– Что значит “пропала”?

– Я не знаю! Она зашла, а потом просто… не стало! Ее вещи здесь, а ее нет!

– Мисс Моррис, вы уверены, что не перепутали?

– Я не идиотка! Приезжайте немедленно!

Линда бросила трубку.

Элла подошла к ней. Положила руку на плечо.

– Милая, успокойтесь. Давайте вместе посмотрим. Может, она вышла в коридор? Или на другой этаж?

Они обошли весь четвертый этаж. Проверили каждый угол. Заглянули в подсобку, где хранились коробки с товаром. Осмотрели пожарную лестницу – дверь была закрыта изнутри на задвижку. Открыть ее можно было только с этой стороны, и задвижка была на месте.

Никаких следов.

Через десять минут приехала охрана – двое мужчин в темных костюмах. Фрэнк Уилсон и Чарли Бейкер. Оба работали в универмаге больше пяти лет.

– Покажите место, – коротко сказал Фрэнк.

Линда провела их к седьмой кабине. Фрэнк заглянул внутрь. Присел на корточки. Осмотрел пол, стены, постучал по панелям.

– Тут все цельное. Никаких потайных дверей.

– А может, она вылезла через верх? – предположил Чарли. – Перелезла в соседнюю кабину?

– Перегородки до потолка, – ответила Линда. – Их не перелезть. Там метра три высотой.

– Надо проверить.

Чарли принес стремянку. Залез наверх. Посмотрел поверх перегородок.

– Ничего. Между кабинами нет пространства. Стенка к стенке.

Фрэнк взял сумочку. Вытащил права. Прочитал вслух:

– Джоан Мари Гей. 1928 года рождения. Адрес: Уолнат-стрит, 47. Нужно звонить мужу.

– Погодите, – сказала Линда. – А может, она все-таки вышла? Просто мы не заметили? Я же отвлеклась на бумаги…

– Босиком? Без сумки? – Фрэнк покачал головой. – Маловероятно.

– Тогда где она?!

– Вот это мы и будем выяснять.

Фрэнк спустился на первый этаж. Позвонил в полицейский участок. Дежурный офицер сначала не поверил. Переспросил три раза. Потом сказал, что отправит патруль.

А наверху, на четвертом этаже, вокруг седьмой примерочной собралась небольшая толпа. Сотрудники других отделов сбежались посмотреть на странность.

– Может, провалилась сквозь пол? – предположил кто-то.

– Пол бетонный. Как сквозь него провалиться?

– Может, лифтом спустилась?

– Лифтер говорит – не спускал никого.

– Тогда эскалатором?

– Эскалатор не работает до обеда!

Версии множились. Каждая бредовее предыдущей.

Линда стояла в стороне. Курила сигарету – руки все еще тряслись. Сьюзан принесла ей стакан воды.

– Выпейте. Вам плохо.

– Я не понимаю… как это возможно?

– Может, вам показалось? Может, никто не заходил?

Линда резко повернулась к ней:

– Я не сумасшедшая! Она была! Я с ней разговаривала! Она взяла платье!

– Хорошо, хорошо, я не спорю…

В 11:30 приехала полиция. Два офицера – сержант Томас Маккей и патрульный Дэвид Хиллс. Оба скептически оглядели место происшествия.

– Итак, – начал Маккей. – Объясните по порядку. Что произошло?

Линда рассказала. От момента, когда Джоан вошла в магазин, до момента, когда обнаружилась пустая кабина.

Маккей записывал в блокнот. Хиллс осматривал примерочную.

– Сколько выходов на этом этаже? – спросил Маккей.

– Два, – ответил Фрэнк. – Лифт и пожарная лестница. Эскалатор не работал.

– Пожарную лестницу проверили?

– Да. Закрыта изнутри.

– Окна?

– Их нет. Только на фасаде здания, а там первый этаж.

Маккей почесал затылок.

– Понятно. Значит, женщина зашла в кабину. Через пятнадцать минут ее там не оказалось. Вещи остались. Так?

– Именно так, – подтвердила Линда.

– И никто не видел, как она выходила?

– Никто.

Маккей переглянулся с Хиллсом. Тот пожал плечами.

– Ладно. Опросим свидетелей. Запросим записи камер наблюдения.

– Каких камер? – удивился Фрэнк. – У нас их нет.

– Совсем?

– Одна есть на входе. Больше нигде.

Маккей выругался себе под нос.

– Хорошо. Тогда будем действовать по старинке. Кто последний видел эту… – он заглянул в блокнот, – Джоан Гей?

Подняла руку Линда.

– Я. Когда провожала ее к примерочной.

– Во сколько?

– Примерно без пятнадцати одиннадцать.

– Что она сказала?

– Ничего особенного. “Спасибо” и все. Зашла внутрь, задернула занавеску.

– Вы не отходили от стойки?

– Нет. То есть… на минуту отвлеклась. Заполняла бумаги. Но потом подняла глаза – занавеска была задернута. Значит, она еще была внутри.

– Откуда вы знаете?

Линда растерялась:

– Ну… а кто еще? Там же никого больше не было!

Маккей записал что-то в блокнот.

– Мисс Моррис, а вы уверены, что женщина вообще заходила в кабину?

– Что?! Конечно уверена!

– Просто странная ситуация. Может, вы устали? Может, вам показалось?

Линда побледнела:

– Вы намекаете, что я все выдумала?!

– Я ни на что не намекаю. Просто пытаюсь понять.

– Я не выдумывала! Спросите у них! – Линда ткнула пальцем в Эллу и Сьюзан. – Они тоже видели!

Маккей подошел к женщинам.

– Вы видели покупательницу?

– Нет, – честно ответила Элла. – Мы были у противоположной стены. Видели только занавеску. Задернутую.

– Значит, саму женщину не видели?

– Нет.

Маккей вернулся к Линде:

– Значит, прямых свидетелей нет. Кроме вас.

– Но… я же не вру!

– Я не говорю, что вы врете. Говорю – нет других свидетелей.

В этот момент вбежал лифтер. Запыхавшийся, взволнованный.

– Офицер! Я вспомнил! Когда поднимал ту женщину – она спрашивала, безопасен ли лифт! Говорила, что боится замкнутых пространств!

– И что?

– Ну… может, ей стало плохо? В кабине? Может, она в панике выбежала?

– Босиком и без сумки?

Лифтер замолчал.

Маккей обвел всех взглядом:

– Господа, давайте мыслить логически. Женщина не могла раствориться в воздухе. Значит, она либо вышла незамеченной, либо… – он замялся.

– Либо что? – спросил Фрэнк.

– Либо ее здесь никогда не было.

Линда схватилась за голову:

– Я же говорю – она была! Что мне еще сделать, чтобы вы поверили?!

– Успокойтесь, мисс. Мы проведем расследование. А пока… – Маккей повернулся к Фрэнку, – закройте этот этаж. Никого не впускать до завтра.

– Закрыть четвертый этаж? Но у нас там половина товара!

– Закрыть. Это место преступления. Может быть.

Фрэнк тяжело вздохнул. Кивнул.

Полицейские ушли. Толпа рассосалась. Линда осталась одна у злополучной кабины.

Она смотрела на задернутую занавеску. На платье, висящее на крючке. На туфли, стоящие на полу.

И не понимала.

Как можно исчезнуть из закрытой комнаты без окон и дверей?

Как можно оставить все свои вещи и испариться?

Куда делась Джоан Гей?

Эти вопросы будут мучить не только Линду. Их будут задавать тысячи людей. Десятилетиями.

И ответа не будет до сих пор.

Глава 4: Пустая кабина

К вечеру того же дня новость разлетелась по всему городу. Маленький городок – сплетни распространяются быстрее лесного пожара. К шести вечера уже половина населения знала: в универмаге “Клеггетт энд Сандс” женщина исчезла прямо из примерочной.

Роберт Гей узнал об этом в пять тридцать.

Он сидел в своем кабинете в страховой компании на третьем этаже офисного здания. Разбирал бумаги, готовился закрывать рабочий день. За окном садилось солнце – золотистое, осеннее.

Зазвонил телефон.

Роберт снял трубку:

– Да?

– Мистер Гей? Это сержант Маккей из полицейского участка.

Сердце екнуло. Полиция никогда не звонит с хорошими новостями.

– Слушаю вас.

– Мистер Гей, ваша жена сегодня посещала универмаг “Клеггетт энд Сандс”?

– Да. То есть… она собиралась туда. Утром говорила. А что случилось?

– Мистер Гей, мне нужно, чтобы вы приехали в участок. Как можно скорее.

– Но что произошло?! С Джоан все в порядке?!

– Пожалуйста, приезжайте. Мы все объясним.

Маккей положил трубку.

Роберт сидел, сжимая телефон. Руки онемели. Перед глазами поплыли круги.

Он схватил пиджак. Выбежал из кабинета. Секретарша окликнула его, но он не услышал. Сбежал по лестнице – четыре пролета. Выскочил на улицу.

Сел в машину. Завел мотор дрожащими руками. Поехал.

По дороге в голове крутились страшные мысли. Авария? Ограбление? Сердечный приступ? Джоан жаловалась недавно на боли в груди. Он говорил – сходи к врачу. Она отмахивалась – пройдет само.

Боже, только не это.

Он приехал к участку за десять минут. Обычно дорога занимала двадцать. Припарковался как попало – наискосок, занимая два места.

Вбежал внутрь.

За стойкой дежурный офицер поднял глаза:

– Вы Роберт Гей?

– Да! Где моя жена?!

– Подождите здесь. Сейчас вызову сержанта.

Через минуту вышел Маккей. Лицо усталое, непроницаемое.

– Мистер Гей, пройдемте в кабинет.

– Нет! Скажите здесь! Где Джоан?! Что с ней?!

Маккей взял его за локоть. Повел в коридор. Открыл дверь маленького кабинета – стол, два стула, окно с решеткой.

– Садитесь.

– Я не буду сидеть! Отвечайте!

Маккей тяжело вздохнул:

– Мистер Гей, ваша жена пропала.

– Что значит “пропала”?

– Сегодня утром она пришла в универмаг. Зашла в примерочную. И больше не вышла. Ее вещи остались на месте. Сама она исчезла.

Роберт молчал. Несколько секунд просто смотрел на сержанта.

– Это шутка?

– Нет.

– Но… как это возможно? Она не могла просто исчезнуть!

– Тем не менее, это так. Мы осмотрели место. Обыскали здание. Опросили свидетелей. Вашей жены нигде нет.

Роберт опустился на стул. Ноги подкосились.

– Я не понимаю…

Маккей сел напротив. Достал блокнот.

– Мистер Гей, мне нужно задать вам несколько вопросов. Знаю, сейчас вам тяжело. Но это важно.

– Спрашивайте.

– У вашей жены были причины исчезнуть?

– Что?! Нет! О чем вы?!

– Семейные проблемы? Долги? Любовник?

Роберт вскочил:

– Вы с ума сошли?! Джоан никогда не сбежала бы! У нас все в порядке!

– Мистер Гей, я должен проверить все версии.

– Какие версии?! Она пропала! Ищите ее, а не устраивайте мне допрос!

Маккей выдержал паузу. Потом спросил тише:

– Когда вы в последний раз видели жену?

Роберт сел обратно. Провел рукой по лицу.

– Этим утром. Перед работой. Я ушел в семь. Она еще спала.

– Она говорила, куда собирается?

– Да. В универмаг. Хотела купить платье. Для похода в ресторан. Мы планировали… – голос сорвался. – Мы планировали поужинать в субботу.

– Как вела себя жена последнее время?

– Нормально. Как обычно. Готовила, убирала, общалась с подругами.

– Не жаловалась на самочувствие?

– Нет. То есть… иногда говорила, что устала. Но ничего серьезного.

– Не упоминала, что кто-то ее беспокоит? Преследует?

Роберт нахмурился:

– Нет. А что, кто-то…?

– Просто проверяю версии. Были ли у жены враги? Конфликты?

– Нет! Джоан тихая, спокойная. Она со всеми в хороших отношениях!

Маккей записал что-то в блокнот.

– Хорошо. Последний вопрос. Ваша жена имела доступ к крупным суммам денег?

– У нас общий счет. Там три с половиной тысячи долларов. Почему вы спрашиваете?

– Проверим, не было ли снятий сегодня.

– Вы думаете, она сбежала с деньгами?! – Роберт снова вскочил. – Да вы вообще в своем уме?!

– Мистер Гей, я не думаю ничего конкретного. Я проверяю факты.

– Какие факты?! Моя жена пропала! А вы сидите и спрашиваете про деньги!

– Понимаю ваши эмоции, но…

– Вы ничего не понимаете! – Роберт ударил кулаком по столу. – Она там одна! Может, ей плохо! Может, она ранена! А вы тут…

Голос сорвался на крик. Роберт закрыл лицо руками. Плечи задрожали.

Маккей подождал. Потом тихо сказал:

– Мистер Гей, мы делаем все возможное. Уже составлен ориентировочный запрос. Разослали по соседним городам. Опросили персонал магазина. Осмотрели место исчезновения. К утру подключим собак.

Роберт поднял голову. Глаза красные.

– И что дальше?

– Продолжим поиски. Проверим больницы, мотели, автовокзалы. Если жена жива – найдем.

– Если жива? – Роберт побледнел. – Вы думаете, она…

– Я ничего не думаю. Просто излагаю план.

Роберт медленно встал. Качнулся. Маккей придержал его за плечо.

– Вам нужна помощь? Отвезти вас домой?

– Нет. Я сам.

– Хорошо. Если вспомните что-то важное – звоните. Вот моя карточка.

Роберт взял визитку. Машинально сунул в карман.

Вышел из участка.

На улице стемнело. Фонари зажглись. Город жил обычной вечерней жизнью – люди возвращались с работы, спешили по делам.

А у Роберта рухнул мир.

Он сел в машину. Завел мотор. Поехал домой.

По дороге включил радио. Диктор читал новости: “…в универмаге на Мейн-стрит произошло загадочное исчезновение. Тридцатидевятилетняя женщина пропала прямо из примерочной кабины, оставив все личные вещи…”

Роберт выключил радио.

Приехал домой. Открыл дверь. Вошел.

Дом встретил тишиной. Пустой, холодный.

На кухонном столе стояла чашка Джоан – та самая, из которой она пила кофе утром. Немытая. С засохшей каемкой на дне.

Роберт взял чашку. Сжал в руках.

И только тогда разрыдался.

А в это время, в универмаге, Линда Моррис сидела на складе и курила пятую сигарету подряд. Руки все еще дрожали.

Менеджер – мистер Сандс собственной персоной – вызвал ее в кабинет часом раньше. Устроил разнос.

– Как это могло произойти?! Где вы были?! Почему не следили?!

– Я следила! Я не отходила!

– Тогда объясните, КАК женщина исчезла у вас под носом?!

– Я не знаю!

– Вы понимаете, что теперь начнется?! Полиция! Журналисты! Скандал! Наш магазин будут обсуждать во всех газетах!

– Я не виновата!

– Вы ответственны за свой отдел! Значит, виноваты!

Сандс выгнал ее из кабинета.

Теперь Линда сидела и думала – а может, правда виновата? Может, отвлеклась? Может, не заметила, как Джоан вышла?

Но как она могла выйти босиком, без сумки?

Это невозможно.

Значит, случилось что-то другое.

Но что?

Линда затушила сигарету. Встала. Решила еще раз вернуться на четвертый этаж. Посмотреть на кабину. Может, что-то упустила?

Поднялась на лифте.

Зал был пуст. Свет приглушен. Между стеллажами гуляли тени.

Линда подошла к седьмой примерочной. Кабина была опечатана – полицейская лента крест-накрест.

Она заглянула сквозь щель в занавеске.

Платье все еще висело на крючке. Туфли стояли на полу. Сумочка лежала на скамейке.

Все как было утром.

Но Линда почувствовала – что-то изменилось.

Воздух стал холоднее. Или ей показалось?

Она протянула руку – хотела приподнять ленту, заглянуть ближе.

И тут зеркало внутри кабины блеснуло.

Просто отразило свет люстры. Но Линде показалось – там мелькнул силуэт.

Женский силуэт.

Линда отшатнулась. Сердце забилось бешено.

– Это просто свет, – прошептала она себе. – Просто игра света.

Но ноги сами понесли ее к лифту.

Она спустилась вниз. Выбежала на улицу. Остановилась у фонаря, тяжело дыша.

И дала себе слово – больше никогда не подходить к той кабине.

Некоторые тайны лучше не трогать.

Глава 5: Протокол растерянности

Суббота началась с того, что к универмагу “Клеггетт энд Сандс” подъехало сразу три полицейские машины. Сержант Маккей привез с собой четверых офицеров и детектива из окружного управления – Уолтера Гриффина, который специализировался на пропавших без вести.

Был ровно восемь утра. Магазин еще не открылся. Мистер Сандс встретил их у служебного входа – бледный, невыспавшийся, в мятом костюме.

– Джентльмены, прошу, – он отпер дверь.

Они поднялись на четвертый этаж.

Детектив Гриффин был мужчиной лет пятидесяти. Высокий, сухощавый, с проницательным взглядом. За его плечами – тридцать лет работы в полиции и десятки раскрытых дел.

Он подошел к седьмой примерочной. Сорвал полицейскую ленту. Отдернул занавеску.

Несколько секунд молча смотрел внутрь.

– Итак, – наконец произнес он. – Женщина вошла сюда в десять сорок семь. В одиннадцать ноль две ее здесь не оказалось. Пятнадцать минут. За это время она успела раздеться, примерить платье и… исчезнуть.

– Именно так, – подтвердил Маккей.

Гриффин шагнул внутрь кабины. Присел на корточки. Осмотрел пол.

– Паркет без щелей. Под ним – бетонная плита. Проваливаться некуда.

Он поднялся. Постучал по стенам.

– Панели цельные. Каркас металлический. Между кабинами нет пространства.

Посмотрел вверх:

– Потолок гипсокартонный. Над ним – техническое перекрытие пятого этажа. Высота – три метра двадцать. Без лестницы не залезть.

Он повернулся к зеркалу. Подошел вплотную. Провел рукой по стеклу.

– Старое зеркало. Лет сорок, не меньше. Амальгама местами облезла.

Постучал костяшками пальцев по раме:

– Рама прибита намертво. Не снимается.

– Может, зеркало откидное? – предположил один из офицеров. – Может, за ним дверь?

Гриффин покачал головой:

– Зеркало весит килограммов двадцать. Женщина средней комплекции не сдвинет его одной рукой. К тому же, – он присмотрелся к креплениям, – здесь шурупы заржавели. Их лет двадцать не откручивали.

Он вышел из кабины. Обратился к Сандсу:

– Когда последний раз делали ремонт на этом этаже?

– В пятьдесят третьем году. Меняли освещение.

– Примерочные трогали?

– Нет. Они стоят с тридцать второго года. С момента постройки.

– Значит, тридцать пять лет никаких изменений.

– Верно.

Гриффин задумался. Прошелся вдоль ряда примерочных. Заглянул в каждую. Везде одинаково – зеркало, крючок, скамейка.

– Есть ли в этом здании подземные помещения?

– Да. Подвал на два уровня. Там котельная, склады, техническая зона.

– Вход?

– С первого этажа. Служебная лестница за подсобкой.

– Покажете?

Они спустились вниз.

Сандс отпер железную дверь за подсобкой. За ней – узкая лестница вниз. Ступени бетонные, стертые. Пахло сыростью и машинным маслом.

Спустились на первый уровень подвала.

Длинный коридор. По бокам – двери в кладовые. Тусклые лампочки под потолком. Трубы вдоль стен.

– Отсюда можно попасть на четвертый этаж? – спросил Гриффин.

– Нет. Из подвала идут только две лестницы – одна сюда, вторая на улицу. Аварийный выход.

– Покажите.

Прошли в конец коридора. Там – еще одна железная дверь. Сандс потянул за ручку. Дверь не открылась.

– Заперта снаружи, – объяснил он. – Замок висячий. Можем выйти и проверить.

Поднялись обратно. Вышли на улицу через служебный вход. Обошли здание. С задней стороны – узкая пожарная лестница и внизу металлическая дверь.

На двери висел амбарный замок. Покрытый ржавчиной.

Гриффин осмотрел замок:

– Его месяцами не открывали. Видите? Паутина в дужке.

– Мы используем этот выход раз в квартал. Для проверки пожарной инспекции, – пояснил Сандс.

– Значит, этим путем женщина не могла выйти.

– Невозможно.

Гриффин оглядел здание. Красный кирпич. Узкие окна. Водосточные трубы.

– По фасаду спуститься нельзя?

– С четвертого этажа? – Сандс усмехнулся. – Это метров пятнадцать высоты. Без альпинистского снаряжения сорвешься.

– Допустим. А что если она не спускалась? Что если поднялась?

– Куда?

– На крышу.

Сандс нахмурился:

– На крышу нет доступа с четвертого этажа. Только по пожарной лестнице снаружи. Но эта лестница не доходит до четвертого – начинается со второго.

Гриффин снова посмотрел вверх. Прикинул расстояния.

– Покажите план здания.

Вернулись внутрь. Сандс привел их в свой кабинет на втором этаже. Развернул на столе большой чертеж – план здания в разрезе.

Гриффин склонился над бумагой. Водил пальцем по линиям.

– Вентиляционные шахты есть?

– Есть. Но их диаметр сорок сантиметров. Взрослый человек не пролезет.

– Лифтовая шахта?

– Три шахты. Но кабины занимают все пространство. Там не протиснешься.

– Межэтажные пустоты?

– Нет. Перекрытия монолитные.

Гриффин выпрямился. Потер переносицу.

– Хорошо. Значит, мы имеем следующее: женщина физически не могла покинуть кабину незамеченной. Все выходы перекрыты. Тайных ходов нет. Верно?

– Верно, – согласился Сандс.

– Тогда остается одна возможность.

– Какая?

– Ее там никогда не было.

Повисла тишина.

Маккей нарушил ее:

– Детектив, но есть свидетель. Мисс Моррис видела женщину.

– Видела? Или думает, что видела?

– Она разговаривала с ней. Передала платье.

– Может, ошиблась? Может, это была другая женщина?

– А вещи? Сумка с документами?

Гриффин задумался:

– Да, вещи… Это странно. Если предположить, что мисс Моррис ошиблась – откуда в кабине вещи Джоан Гей?

– Может, кто-то подбросил? – предположил один из офицеров.

– Зачем?

– Не знаю. Чтобы запутать?

– Слишком сложно. И главное – зачем?

Гриффин снова склонился над планом. Изучал каждую линию, каждую пометку.

– А что это? – он ткнул пальцем в странное обозначение на чертеже. – Вот здесь. Под четвертым этажом.

Сандс присмотрелся:

– Это старая маркировка. Еще с двадцатых годов.

– Что она означает?

– Когда здание строили – там планировали сделать запасную лестницу. Между этажами. Но потом отказались. Слишком дорого.

– То есть там есть пустота?

– Была. Потом ее замуровали.

– Как замуровали? Кирпичом?

– Да. Точнее, не знаю. Я купил здание в сорок седьмом. Оно уже было без этой лестницы.

Гриффин выпрямился. В глазах сверкнула мысль.

– Мистер Сандс, вы можете показать, где находилась эта лестница?

– Могу попробовать найти по плану.

Они вернулись на четвертый этаж. Сандс прикладывал чертеж к стенам, прикидывал расстояния.

– Вот здесь, – он остановился возле дальней стены зала. – За этой панелью должен был быть проем.

Гриффин постучал по панели. Звук глухой.

– Кирпич. Не пустота.

Он прошел вдоль стены. Постучал в нескольких местах. Везде глухой звук.

Кроме одного места.

Возле седьмой примерочной кабины звук был другой. Чуть более звонкий.

– Здесь что-то есть, – сказал Гриффин.

– Может, труба? – предположил Сандс.

– А может, пустота.

Гриффин повернулся к офицерам:

– Нужен молоток. И зубило. Вскрываем стену.

Через полчаса принесли инструменты. Один из офицеров – здоровяк по имени Дэнни – взялся за дело.

Он сбил декоративную панель. Под ней – кирпичная кладка. Старая, рыхлая. Раствор осыпался от прикосновения.

Дэнни ударил зубилом между кирпичами. Раствор раскрошился. Кирпич качнулся.

Еще удар. Кирпич вывалился.

За ним – темнота.

– Там пусто! – воскликнул Дэнни.

Гриффин подошел. Заглянул в дыру. Достал фонарик. Посветил внутрь.

За стеной было пространство. Узкое, метра два в ширину. Уходило вниз – куда-то в подвал.

Старая замурованная лестница.

– Продолжайте, – скомандовал Гриффин.

Дэнни выбил еще несколько кирпичей. Проем расширился. Теперь туда мог пролезть человек.

Гриффин просунул голову внутрь. Посветил вниз.

Ступени полуразрушены. Стены покрыты плесенью. Паутина свисала гроздьями. Пахло затхлостью и чем-то еще – чем-то тяжелым, неприятным.

– Спускаюсь, – сказал Гриффин.

– Осторожно, детектив. Ступени могут не выдержать.

– Придержите меня.

Маккей схватил его за пояс. Гриффин перелез через край проема. Нащупал ногой ступень. Опустился.

Ступень скрипнула, но выдержала.

Он сделал еще шаг. Еще один.

Свет фонарика выхватывал из темноты куски стен, остатки перил, осыпавшуюся штукатурку.

Гриффин спустился еще на несколько ступеней.

И вдруг остановился.

– Что там? – крикнул сверху Маккей.

Гриффин не ответил. Он светил фонариком в одну точку.

На ступени, метрах в трех ниже, лежало что-то белое.

Он спустился ближе.

Это был платок. Женский носовой платок с вышитыми инициалами.

Гриффин поднял его. Поднес к свету.

На платке вышиты буквы: “J.G.”

Джоан Гей.

– Маккей! – крикнул он наверх. – Нашел улику! Она была здесь!

Наверху послышалась возня. Голоса. Топот ног.

Гриффин продолжил спуск.

Еще ниже, на повороте лестницы, он обнаружил царапины на стене. Свежие. Как будто кто-то цеплялся, падая вниз.

Сердце забилось быстрее.

Он ускорил шаг.

Лестница кончилась тупиком. Старая кирпичная стена. Замурованная наглухо.

Но у основания стены, в углу, лежала кучка штукатурки. Свежая. Белая.

Кто-то недавно здесь ковырял стену.

Гриффин присел. Посветил на кирпичи.

Один кирпич шатался. Он потянул за него. Кирпич выпал.

За ним – еще темнота.

Гриффин выбил соседний кирпич. Потом еще один. Проем увеличился.

Он просунул руку внутрь. Пошарил в темноте.

Пальцы наткнулись на ткань.

Мягкую, холодную ткань.

Он схватил фонарик. Посветил в дыру.

И отшатнулся.

За стеной, в узкой нише между перекрытиями, лежало тело.

Женщина. В светлой блузке. Без обуви. Глаза закрыты. Кожа бледная.

– Боже… – выдохнул Гриффин.

Он развернулся. Закричал наверх:

– Маккей! Вызывай медиков! Немедленно! Я нашел ее!

Через двадцать минут на место прибыла “скорая помощь”. Врач – доктор Симмонс – спустился в лестничный колодец вместе с двумя санитарами.

Они расширили проем. Вытащили тело.

Гриффин смотрел, как доктор склоняется над женщиной. Проверяет пульс. Прикладывает стетоскоп к груди.

Симмонс поднял голову. Покачал ею.

– Мертва. Несколько часов назад. Судя по температуре тела – умерла ночью.

Гриффин сжал кулаки.

Нашли. Но слишком поздно.

Тело подняли наверх. Положили на носилки. Накрыли простыней.

Роберта Гея вызвали для опознания. Он приехал через полчаса. Бледный, с потухшими глазами.

Симмонс приподнял простыню.

Роберт посмотрел.

И медленно покачал головой:

– Это не она.

– Что? – Гриффин не поверил своим ушам. – Как “не она”?!

– Это не моя жена. Похожа. Но это не Джоан.

Симмонс снова открыл лицо. Все уставились на мертвую женщину.

Светлые волосы. Карие глаза. Возраст – около сорока. На блузке – инициалы “J.G.”

Но это была не Джоан Гей.

– Тогда кто это? – прошептал Маккей.

Никто не ответил.

ЧАСТЬ II: РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ

Глава 6: Камеры без ответов

В воскресенье утром вся страна узнала о случившемся.

Газеты вышли с кричащими заголовками: “Загадка исчезновения в универмаге!”, “Женщина растворилась в воздухе!”, “Найдено тело – но не той, кого искали!”

Городок превратился в муравейник. Журналисты съехались со всего штата. Телевизионщики установили камеры прямо напротив “Клеггетт энд Сандс”. Любопытные толпились на тротуарах, заглядывали в окна, строили теории.

А в полицейском участке царил хаос.

Гриффин сидел в кабинете за столом, заваленным бумагами. Перед ним – две папки. Одна помечена “Джоан Гей. Пропавшая.” Вторая – “Неизвестная женщина. Труп №47.”

Он открыл вторую папку. Перечитал заключение патологоанатома.

“Женщина европеоидной расы. Возраст 38-42 года. Рост 165 см. Вес 62 кг. Светлые волосы, карие глаза. Телосложение среднее. Смерть наступила вследствие асфиксии. Предположительно – удушение. На шее следы сдавления. Время смерти – между полуночью и тремя часами ночи с пятницы на субботу.”

Гриффин отложил бумагу. Потер виски.

Асфиксия. Убийство. И это случилось уже после исчезновения Джоан.

Значит, два события связаны? Или совпадение?

Он взял фотографию трупа. Всмотрелся в лицо.

Женщина была похожа на Джоан. Очень похожа. Тот же тип внешности. Та же прическа. Даже одежда схожая.

На блузке были вышиты инициалы “J.G.”

Но Роберт Гей категорически заявил – это не его жена.

– Детектив, можно войти?

В дверь просунулась голова Маккея.

– Да, заходи.

Маккей вошел. Положил на стол еще одну папку.

– Отчет из архива. Проверили пропавших без вести за последние пять лет. Ни одна женщина с инициалами “J.G.” не числится в розыске.

– Значит, убитую никто не искал?

– Выходит так.

Гриффин нахмурился:

– Странно. Женщина сорока лет не может просто исчезнуть, а никто не заметит. У нее должны быть родственники, друзья, работа.

– Может, она из другого штата?

– Тогда почему оказалась в нашем универмаге? В замурованной лестнице?

Маккей пожал плечами.

Гриффин встал. Подошел к окну. Посмотрел на улицу. Толпа журналистов все еще торчала у здания напротив.

– Нужно поднять записи с камеры наблюдения, – сказал он. – Все, что есть за пятницу.

– Детектив, там всего одна камера. На входе. И запись велась не постоянно.

– Почему?

– Пленки дорогие. Включали только когда много народу. Утром в пятницу камера не работала.

Гриффин выругался.

– То есть у нас нет никаких записей?

– Есть. С обеда. Когда начался наплыв покупателей после новости об исчезновении.

– Покажи.

Они спустились в подвал участка. Там стоял допотопный видеомагнитофон – громоздкий ящик с катушками. Маккей вставил пленку. Включил воспроизведение.

На экране появилась черно-белая картинка. Вход в универмаг. Люди входят, выходят. Качество ужасное – лица размыты, детали не видны.

– Вот, смотри, – Маккей перемотал вперед. – Это примерно час дня. После того как разнеслась новость.

На экране – толпа у входа. Люди толкаются, показывают пальцами. Несколько человек пытаются войти внутрь. Охрана их останавливает.

Гриффин всматривался в лица. Искал хоть что-то подозрительное.

Ничего.

– Дальше, – кивнул он.

Маккей перематывал запись. Два часа. Три часа. Четыре.

Толпа редела. К вечеру осталось несколько зевак.

– Стоп! – Гриффин показал на экран. – Вернись назад!

Маккей перемотал. Нажал паузу.

На экране, справа в углу кадра, стояла женщина. В темном пальто, с платком на голове. Она смотрела на здание. Не двигалась. Просто стояла и смотрела.

– Видишь ее? – спросил Гриффин.

– Вижу. Но лица не разобрать.

– Перемотай дальше. Посмотрим, что она делает.

Запись пошла вперед. Женщина продолжала стоять. Десять минут. Пятнадцать. Двадцать.

Потом развернулась и ушла за пределы кадра.

– Странно, – пробормотал Маккей. – Зачем стоять так долго?

– Может, она что-то ждала? Или кого-то?

– А может, просто любопытная?

Гриффин покачал головой:

– Любопытные не стоят на одном месте двадцать минут. Они суетятся, спрашивают, лезут вперед. А эта просто смотрела.

– Думаешь, она связана с делом?

– Не знаю. Но проверить стоит.

Маккей выключил магнитофон. Достал кассету.

– Отнесу в лабораторию. Может, удастся улучшить качество, рассмотреть лицо.

– Сделай это срочно.

Они поднялись обратно. В коридоре их перехватил дежурный офицер:

– Детектив, там посетитель. Говорит, у него информация по делу.

– Какой посетитель?

– Мужчина. Представился Фредом Холлисом. Говорит, он видел Джоан Гей в субботу утром.

Гриффин и Маккей переглянулись.

– В субботу? После исчезновения?

– Да, сэр.

– Веди его в комнату для допросов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.