Анна Пожарская
Чужая чародейка и нежданный король

Пролог. Помощь старших

– Признаю, – вопреки ожиданиям голос мужа превосходно слышался и здесь, в отдаленном от парадного зале. Пирра подавила желание заткнуть уши, и голос продолжил литься будто отовсюду, – сына госпожи Литойды Оскаер, славной дочери хранителя наших северных рубежей, господина Дорота Оскаера своим ребенком. Клянусь перед лицом небесных и огненных богов, что зачал его в искренней любви и жаркой страсти. Клянусь сделать все возможное и невозможное, чтобы сын ни мгновения не знал нужды и получил все причитающееся ему почести.

Пирра шмыгнула носом, вдохнула поглубже и продолжила возиться с кладкой в поисках такого нужного выступа. Страдать по предателю будет потом, а сейчас у нее мало времени. Судя по подслушанному вчера разговору, второго шанса остаться в живых ей никто не предоставит. Муж нашел новую возлюбленную, а разводов у драконов не было со дня сотворения огня. Зато воздушные боги легко благословляли вдовцов на повторный брак.

Пальцы наконец нащупали нужный камень. Сердце ускорило бег. Пирра прикусила губу и со всей силы надавила на теплую шершавую поверхность. Камень недовольно хрустнул, и массивная стена поползла в сторону. Женщина дождалась, пока расстояние станет достаточным для прохода, и как в воду нырнула в хранилище. Не жаждала драконьих сокровищ, хотела забрать часть приданого.

Не увидела, скорее, почувствовала, где самоцветы. В три шага оказалась у нужной полки, схватила мешок из изумрудного бархата, запустила внутрь руку, стараясь исключить ошибку, довольно охнула и помчалась к выходу. Не станет закрывать. С некоторых пор сохранность здешних сокровищ – не ее сложности.

Почти вылетела обратно в зал и врезалась в крупного мужчину. Испуганно отпрыгнула в сторону. Сердце пропустило удар, а все внутри сжалось от противного малодушного страха.

В шаге от нее стоял свекор: его величество король Дарлатии Цинос III. Огромный, как вставший на дыбы медведь, он не смотрел, нет, он как копьем прибивал взглядом к полу. С ним были трое в форме королевской охраны, но при всей их экипировке они не производили такого впечатления. Поговаривали, что король красив, но Пирра отдала бы половину сокровищ, чтобы никогда не видеть ни его крепкого тела, ни пышущих злостью глаз.

Не дожидаясь команды, мужчины взяли ее в полукольцо. Пирра тяжело проглотила застрявший в горле ком. Отчего-то вспомнила, как воины Циноса добивали горных великанов, загоняя их в тупик, и отступила еще на шаг. Разделаются с ней, как с угодившим в ловушку зверем.

– Ты куда-то спешишь? – поинтересовался король и криво усмехнулся, показывая крепкие зубы со слегка удлиненными клыками. – Не хочешь разделить праздник своего возлюбленного супруга?

Пирра прошила его взглядом, мысленно умоляя всех богов надоумить его обернуться в животную ипостась. Он потеряет на этом несколько так нужных ей мгновений.

– Если предательство для вас праздник, то желаю вам праздновать такие как можно чаще…

– Какое предательство, Пирра? – король недоверчиво поднял четко очерченную бровь. – Всего лишь забота о государственных интересах. Кто же знал, что принцесса хранителей окажется пустоцветом? Пять лет бесполезных попыток кого угодно заставят искать решение на стороне.

Чародейка почувствовала, как к страху в груди примешивается ярость. Она не пустоцвет! Укусила себя за губу, возвращаясь в реальность. Свекор знает, что камни у нее, и специально отвлекает от важного. Нырнула рукой в мешок.

– Может, твой сын оказался слаб для принцессы хранителей? – Пирра уставилась на Циноса с вызовом. Требовалось выиграть время, чтобы нащупать нужный камень, и пререкания были самым подходящим вариантом.

– Считаешь? – поинтересовался он с деланным удивлением. – Готов помочь тебе прямо сейчас. В пророчестве говорится, твой сын станет королем драконов, но боги не уточнили, кто накачает тебя семенем.

– Нет…

Пирра отступила. Хотела спрятаться в хранилище, раз уж ей отрезали другие пути. Как назло, все камни в мешке казались холодными! Не желали отвечать на магический зов.

– Потом расскажешь, кто лучше, – рассмеялся Цинос.

Пирра открыла рот отпустить колкость про размеры, но слова так и застряли в горле. По ногам как хлыстом ударили. В глазах потемнело от боли. И, кажется, от заклинания. Она хватила ртом воздуха, пытаясь восстановить контроль над телом. Тщетно! Охранник явно использовал коронный драконий удар. Следом добавил еще один. Сквозь собственный стон Пирра услышала окрик Циноса:

– Осторожнее с камнями!

И сжала мешок.

Судя по всему, охранник подхватил ее на руки и подтащил к королю, нос явно уловил крепкий древесный запах одеколона его величества.

– Если мне понравится, я оставлю тебя в живых, Пирра, – почти промурлыкал Цинос и развернул ее спиной. Потащил наверх юбку, – для себя.

Успела пожалеть, что не видит его глаз. С какой бы радостью проткнула хотя бы один. Затолкала палец в глазницу по самое основание. Плюнула бы в эту рожу! А после кто-то из охранников сжал ее запястья, отнимая мешок с самоцветами. Пирра закричала. К спине прижимался огромный опасный мужчина, а боевая магия драконов будто разрывала конечности на части.

Схватила что смогла и выпустила добычу из рук. Хорошо бы та рассыпалась по полу. Вряд ли из такого удара родится магия, но счастливой случайности никто не отменял. Оставшиеся в руке камни были холоднее льда, значит, тот самый, нужный, остался в мешке.

Когда же, во имя всех богов, вернется зрение?

Затрещала ткань. Королю надоело возиться с юбкой. Крепкая рука скользнула к животу, вплотную прижимая ее ягодицы к стоящему за спиной мужчине. Пирра приготовилась к очередной волне боли. Горная матерь, ей-то все это за что?

– Расслабься, – издевательски посоветовал король.

Пирра вздохнула и… увидела пол!

Дернулась, открывая простор руке, и со всей злостью и страхом ударила камень о твердь под ногами!

Пусть тот холоден, зато в ней сейчас огня хоть отбавляй.

– Кессанский замок, – проговорила вполголоса, собирая последние крохи надежды.

Боялась смерти, но сейчас даже она казалась избавлением. Страх заставлял тело подрагивать неудачно стоящим камнем.

– Что ты там шепчешь? – издевательски заметил свекор и крепче прижал ее ягодицы к себе. – Поторопиться? А ты, оказывается, горячее иных дракониц…

Пирре захотелось разрыдаться. Лучше бы он правда убил ее сразу….

Камень на полу зашипел и запрыгал брошенной в воду каплей раскаленного масла. В нос ударил едкий дым. Хватка ослабла. И прежде чем магия закинула Пирру на плечи, она услышала ругательство столь сочное, что ему позавидовали бы самые зрелые плоды в здешнем саду.

Боль сковывала тело, но Пирре было плевать. Сейчас она окажется в безопасности, почти дома. Даже драконы бессильны против очнувшегося самоцвета. Надо только чуть-чуть потерпеть.

Холодный камень подкинул сюрприз. Будто намекая, что праздник еще не окончен, магия перенесла ее в парадный зал Кессанского замка. Пирра выругалась и со злостью посмотрела на оставшийся в руке кругляш. Представила, что он Цинос III, его жизнь, его душа, обе его ипостаси.

А потом кинула камень на пол и с чувством, напирая всем весом, раздавила его ногой.

Глава первая. Кошелек, исполняющий желания

Ластир чувствовал себя неуютно в обителях подземных колдуний. В их каменных домах всегда было сыро, холодно и остро не хватало света. Сверху давил потолок, воздух вокруг, казалось, состоял из испарений от сушеных трав. Ни вдоха без их запаха! Ластир прожил здесь пятнадцать лет, до отъезда на драконьи земли, но даже воспоминания о детстве не делали место милее сердцу.

Мать заставляла ждать, и мужчина, проводив ее служанку взглядом, принялся ходить по комнате туда-сюда. Вспомнил, что так же мерил шагами эту гостиную перед отъездом после своего пятнадцатилетия, и покачал головой. За прошедшие семнадцать лет комната немного уменьшилась в размерах. Или он подрос. А может, и то и другое.

Подземные колдуньи не жаловали сыновей, им не передавались магические способности, но у Ластира были хорошие отношения с матерью. Он сам никогда не отказывал ей в помощи и всегда мог рассчитывать на совет. Гость уселся за стол и в нетерпении постучал пальцами по холодной мраморной поверхности. Сегодня опыт родительницы требовался как никогда. Близился турнир Трех королей, а последний был почти двадцать лет назад.

Хозяйка дома поднялась к сыну по узкой лестнице, ведущей в подземную часть жилища. Ластир встал из-за стола и отвесил почтительный поклон. Сколько помнил мать, она всегда выглядела одинаково: облаченная в закрытое платье миниатюрная женщина с ясными глазами и черной, собранной в небрежный пучок шевелюрой.

– Господин Ластир, – вновь прибывшая тепло улыбнулась, – Примите мои поздравления с новой должностью! Лейм – это серьезно.

– Званием, – Ластир вернул улыбку. – Могу обнять?

– Конечно… Рада видеть…

Ластир воспользовался разрешением и поспешил заключить мать в объятия. С жадностью втянул горький аромат ее волос и прикрыл глаза. Когда он был мальчишкой, родительница пользовалась теми же духами. Что-то в этом мире не менялось с годами.

– С чем пожаловал? – поинтересовалась женщина, когда они закончили с объятиями и устроились рядом за столом. – Я недавно была наверху и, в общем-то, в курсе ваших новостей.

Ластир усмехнулся. Всегда подозревал: подземные колдуньи живут так долго, потому что почти не интересуются наземной суетой.

– Скоро откроется турнир Трех королей, – начал он издалека. – Листья на ветвях нашептали повелителю Жвакару, что его величество Цинос III замыслил омрачить действо кровью зрителей.

– Вот как, – собеседница нахмурилась. – Твой брат перестал бояться гнева богов?

– Желание абсолютной власти давно затмило разум Циноса. Да и боги, будем честны, уже так далеки, что не увидят никакого беззакония. Или они спят, или их забавляет наша возня.

– Полагаю, он хочет разделаться с Эскладараном? – перебила хозяйка дома, и Ластир понимающе кивнул. Мать не любила, когда он сомневался в мощи богов.

– Да. Повелитель Жвакар хотел бы предупредить его, но Эскладаран просто не поверит ему. Может быть, кто-то из ваших захочет помочь? Повелитель не останется в долгу…

– Никто из наших не станет ввязываться в распри драконов и змееликих. Мы видели много зла и от тех, и от других. Признаться, нам давно никого не жалко. Раз уж вам зачем-то надо сохранить жизнь Эскладарана, попробуйте обратиться к хранителям горных самоцветов, они ладят со змееликими.

– Хранители не станут помогать Жвакару… Может, не знаешь, но именно из-за его предательства они попали в зависимость от Циноса.

– Твой повелитель умудрился разругаться со всеми соседями, – женщина закатила глаза и шумно вздохнула. – Но с хранителями самоцветов ему повезло, там есть слабое звено. Принцесса Пирра… Подозреваю, она ненавидит семейку Циноса… Нет ничего хуже гнева обманутой женщины.

Ластир с сомнением покачал головой. Когда полгода назад Пирра сбежала от мужа к брату, осведомители докладывали, что она, конечно, зла, но не настолько, чтобы потерять разум и забыть о своих обязательствах перед народом.

– Я не думаю, что… – попытался возразить он.

– А ты отключи рациональное, – мать приподняла левую бровь. – И у нее тоже.

– Кажется, госпоже подземной ведьме есть что предложить своему полукровке, – Ластир провел кончиками пальцев по каменной поверхности стола. – Я внимательно слушаю.

– Ничего особенного. Из-за того, что ее самоцветы остались у супруга, Пирра, в отличие от соплеменников, сейчас без защиты и подвержена чужой магии.

– Почему ты думаешь, что она не добыла новые?

– Восстановить весь запас за такой срок невозможно. Они же не создают их, а находят в горах.

– И что ты предлагаешь?

– Подчинить ее волю и заставить отправить письмо Эскладарану, – в руках у хозяйки дома материализовался небольшой, с пол-ладони, кожаный кошелек, затянутый толстой золотой нитью. Она протянула предмет сыну. – Это кошель желаний. В нем только одна монета. Захочешь, чтобы существо выполнило твою волю, вручи ему деньги из кошелька, но помни, следующая попытка будет нескоро. Обычно монета обновляется несколько лун.

– Интересная мысль, – Ластир взял кошель. – Спасибо! Осталось только придумать повод навестить хранителей самоцветов перед турниром.

– С этим вы с Жвакаром справитесь, я уверена, – женщина смерила его внимательным взглядом. – Я бы только подумала над желанием. Предсказывали, что сын Пирры будет править драконами, а ты имеешь не меньше прав, чем Цинос.

– Я бастард… Да и не готов спать с женщиной по обязанности.

– Ты не бастард, – мать нахмурилась, и Ластир пожалел, что возразил ей. Его происхождение всегда вызывало у них споры. Колдунья пустилась в знакомые объяснения. – Мы с твоим отцом произнесли клятвы как положено, это Цинос прячет бумаги. Что до женщины… Ты же не видел ее ни разу, может, эта обязанность тебе понравится.

– К счастью, я не падок на женские прелести, – отрезал Ластир. Терпеть не мог, когда колдуньи намекали на мужскую неразборчивость. – Угостишь меня ужином?

– Конечно, тем более есть что праздновать. Твое назначение.

– Не только его, – Ластир набрал в грудь побольше воздуха. – Я с новостями поважнее. Достучался до ипостаси, дракон подчинился мне.

– Не может быть! – мать подскочила с места. – По этому случаю нам положен настоящий пир. На моей памяти ты первый полукровка, кому это удалось.

Ластир кивнул. Он действительно был первым и страшно гордился собой, а признание родительницы только подливало масла в очаг самолюбия.

***

Мать оказалась права: повелитель Жвакар легко нашел повод навестить хранителей самоцветов. Названый брат Жвакара, верховный жрец воздушного бога Крад написал им письмо с просьбой подобрать камни для алтаря. Хранители самоцветов не чтили драконьих небожителей, но проявили должное уважение и уже через пять дней пригласили группу сведущих жрецов в гости. Добавить к ним пару-тройку своих людей повелителю было проще, чем взмахнуть крыльями. В конце концов, балахонов в храме хватало на всех с избытком. Ластиру тоже перепал костюмчик: неудобный и слишком пестрый, но позволяющий сойти за служителя божества.

Он старался не привлекать лишнего внимания. Держался рядом со спутниками и смотрел во все глаза. Не высовывался: ни когда король чародеев почтил их кратким приветствием, ни когда их позвали в хранилище выбрать первые камни. Жрецов пригласили погостить в Кессанский замок почти на семь дней, и Ластир собирался сперва разобраться с обстановкой, а действовать после.

На непосвященных Кессанский замок производил странное впечатление. То пугал, то веселил, то сводил с ума, то будил беспричинную злость. Он располагался на границе земель хранителей самоцветов, и попасть вглубь страны, минуя эту обитель, было невозможно. С другой стороны, его магия позволяла перемещаться по горным владениям хранителей, а те зачастую прятались далеко от мест обитания чародеев.

Ластиру замок напоминал узел, связывающий далекие друг от друга нити. Сюда сходились и нужные, и ненужные, и разобраться во всех хитросплетениях на первый взгляд казалось невозможным. При втором взгляде возникала иллюзия, что с замком все понятно, но она довольно быстро уступала место растерянности. Предсказать, куда именно тебя приведут коридоры, было нереально.

Цинос со своим войском одолел, пусть и ненадолго, ведущую в шахты часть обители. Прогулялся по туннелям, перебил почти всех горных великанов, но так и не добрался до сокровищ. Вернулся спустя четыре года, но второй раз провернуть трюк с захватом ему не удалось: местные чародеи нашли способы защититься. Когда в свой первый набег Цинос забирал принцессу Пирру для сына, он был уверен, что берет трофей, заложницу и гарантию лояльности. Зря! Ему отдали пусть и важную, но отвлекающую внимание шутиху. Пока он мечтал о господстве над соседями, хранители самоцветов латали оборону.

Ластир знал о провале Циноса от осведомителей и напоминал себе о нем каждый раз, когда начинало казаться, что Кессанский замок не отличается от прочих. У его хозяев, несмотря на их внешнюю простоту, хватало тайн.

Вот и сейчас провожатый больше запутывал, чем помогал жрецам разобраться в местных коридорах.

Вход в хранилище возник на пути неожиданно, будто кто-то создал его специально для крылатых гостей. Только что они шли по увешанной мрачными гобеленами галерее и вдруг оказались у украшенной золотом арки, ведущей в большой, уставленный сундуками зал. Их было около двадцати, и Ластир мог поставить вторую ипостась, что внутри каждого хранилось целое состояние.

– Откройте шторы, – попросил провожатый мягко, но жрецы поспешили выполнить его приказ. Лейм повелителя Жвакара мысленно отметил невесть откуда взявшуюся сговорчивость и направился к ближайшему окну.

Тяжелая ткань нехотя отползла в сторону, и свет, рачительно обозначая каждую пылинку, проворным смотрителем просочился в зал. Провожатый подошел к ближайшему сундуку из светлого дерева и откинул крышку. Ластир затаил дыхание: для алтаря просили особые камни, и разум предвкушал грядущее великолепие. В такие моменты драконья сущность в нем побеждала кровь подземных колдуний.

Жрецы охнули в едином порыве. Ластир улыбнулся. Показалось, от сияния в зале стало немного теплее. В сундуке лежали крупные, с кулак взрослого мужчины, разноцветные, причудливо ограненные камни.

– Они обделены магией, как и просил ваш господин, – поспешил пояснить провожатый, – но чудо как хороши. Достойны любого из богов. Нигде не найдете ни такой чистоты, ни такой великолепной работы.

Ластир смерил провожатого взглядом. Этот немолодой крепкий мужчина сиял не хуже содержимого сундука. В повороте его головы, в уверенном взгляде темных глаз, в великолепной осанке, в каждом его жесте чувствовалось, что он гордится работой соплеменников.

– Открываем следующий? – провожатый кинул на присутствующих лукавый взгляд и подошел к сундуку из темного дерева. – У вас будет время посмотреть и выбрать.

– Да, – отозвался старший жрец.

Ластир заставил себя отвести глаза от камней и огляделся. В дальнем конце зала увидел еще одну арку и уловил едва заметное движение. Похоже, проход прикрывали магией, но кто и зачем? Прищурился и стал потихоньку пробираться в нужную сторону. Вряд ли хранители самоцветов соберутся напасть на жрецов воздушного бога, но развеять это сомнение не помешает.

Уже через несколько шагов понял, что бояться нечего: завеса не прятала, скорее, обозначала конец зала. Движение просматривалось только под определенным углом. Ластир остановился в месте с хорошим обзором и принялся наблюдать за происходящим в соседнем помещении.

Около открытого сундука стояла молодая женщина. Довольно милая, если бы не похожий на дорогой мешок наряд и строгий вид, ее, наверное, можно было назвать красивой. Заметных прелестей хватало: медно-рыжие волосы, собранные в тяжелый большой пучок, темные, широко распахнутые глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, вздернутый нос и нежные пухлые губы. Платье прятало фигуру, и, рассмотрев лицо, Ластир перевел взгляд ниже.

Женщина держала в руках небольшой бархатный мешок, время от времени доставала оттуда очередной камень, разглядывала, будто желая узнать все его тайны, и после бросала его в открытый сундук. Ластир вгляделся в ее украшения и довольно ухмыльнулся. Перстень с гербом выдавал хозяйку. Сам того не желая, гость набрел на принцессу Пирру.

Прищурился, прикидывая, видит ли чародейка наблюдателя, и остался на месте. В конце концов, всегда можно соврать, что заблудился и не понимаешь, кто перед тобой. Женщина в очередной раз нырнула рукой в мешок, и лейм повелителя Жвакара понял, что именно завораживает в ее движениях. Казалось, задерживаясь у принцессы, самоцвет делает едва заметный вдох, а после, сообразив, что бесполезен, сам отправляется к собратьям.

Наверное, стоило отвлечься и хотя бы из приличия посмотреть на предлагаемые жрецам камни в сундуках, но отрывать взгляд от сортировки Пирры не хотелось. Краем уха Ластир слышал оживленное обсуждение, сожаления, что нельзя забрать все камни, но не стал вмешиваться. Смотреть на женщину было интереснее.

Не сразу понял, что разговор затих, но легко заметил, как изменилось освещение. Мягкий свет от магических фонарей вытеснил солнечные лучи. Ластир вздохнул и покачал головой. Похоже, его обнаружили. Иначе как объяснить, что арка с завесой пропала перед ним и появилась у него за спиной.

Женщина отвлеклась от самоцветов и смерила гостя взглядом. На мгновение ему стало не по себе, показалось, что его тоже навечно запрут в сундук, если он не понравится чародейке.

– Не знала, что воздушный бог берет в услужение полукровок, – заметила Пирра вместо приветствия, и Ластир почувствовал себя еще неуютнее. Внешне он был неотличим от чистокровного дракона.

– Полукровок? – поинтересовался осторожно, изо всех стараясь изобразить удивление.

– Конечно, – принцесса улыбнулась с равнодушной благожелательностью. – Настоящие драконы нехотя отвлекаются от созерцания крупных камней. Они готовы часами предаваться этому занятию…

– Если чувствуют себя в безопасности, конечно, – перебил ее Ластир. Не хотелось, чтобы Пирра даже предположила, что говорит с младшим братом Циноса III. Драконы редко смешивались с другими расами, и сопоставить полукровку и родственные связи не составляло труда.

– Вы почувствовали угрозу от меня? – на этот раз улыбка собеседницы была искренней, и Ластир заметил лукавый огонек, промелькнувший в ее темных глазах.

– Вы явно чародейка, госпожа…

– Пирра…

– Госпожа Пирра. И вы что-то делали с самоцветами. Что я должен был подумать? – Ластир попытался придать своему голосу обиженно-возмущенную интонацию.

– Соглашусь, господин…

– Стир! – Ластир представился более подходящим для дракона именем. Все-таки первый слог «Ла» выдавал отношение к подземным колдуньям.

– Господин Стир. Простите, не хотела вас пугать. Мы всегда рады гостям, и я не думала, что созданная мною завеса окажется проницаемой. У нас в сокровищницах полно своих дел. Проводить вас к остальным?

Ластир нахмурился. Не заметил, когда жрецы ушли.

– Конечно. Я еще не освоился в вашем замке.

– В нем не так-то легко освоиться, – заметила Пирра и захлопнула сундук с самоцветами. Сняла с руки опустевший бархатный мешок, сложила его вчетверо и спрятала в висящую на поясе сумку. – Но вам достался лучший проводник.

– Воздушный бог благоволит своим скромным жрецам, – сообщил Ластир довольно. Надеялся, принцесса оценит иронию и не станет воспринимать собеседника слишком серьезно. Не понимал, отчего она не представилась как положено, но готов был поддержать и неофициальный тон разговора.

– Насколько помню, именно скромность у воздушного бога не в чести, – отозвалась собеседница и указала на прикрытую магией арку. – Вот сюда.

– Скажите это нашим старшим, – усмехнулся мужчина, вышагивая в нужном направлении. – От них вместо почестей одни рассказы о смирении.

Пирра рассмеялась.

– Вы, господин Стир, совсем не похожи на обделенного жизнью.

– Вы не представляете, сколько усилий мне стоит эта иллюзия, – в тон ей ответил Ластир.

– А вот по части иллюзий ваш бог действительно специалист, – подытожила Пирра и замолчала.

Гость насторожился. Вроде не сказал ничего особенного. Хотелось бы знать, о чем она задумалась?

Прошли через зал с сундуками. Сейчас шторы там снова были задернуты и все вокруг казалось пыльным и мрачным. Мертвым. Ластир даже уловил заметный запах старого дерева, похоже, местные сундуки повидали куда больше камней, чем следует. Тишина тяготила. Мужчина никак не мог отделаться от мысли, что, немного подумав, Пирра разгадает, кто он, и его план полетит к подземным колдуньям.

– Куда мы идем? – нарушил молчание.

– Думаю, Кадвор повел ваших на ужин, – пояснила чародейка. – Полагаю, вам накроют стол в зале для приемов. Для малой трапезной слишком много людей.

Они вышли в знакомую галерею с мрачными гобеленами.

– Это там, где парадный трон? – поинтересовался гость бесхитростно. Хотелось рассеять сомнения собеседницы.

– Да.

– Много слышал о нем. Жажду посмотреть. Поговаривают, это самый красивый трон из известных.

– Он большой и неудобный, – возразила она. – Мне кажется, на нем можно сидеть, только поджав ноги под себя.

– Мне, знаете ли, не приходилось сидеть ни на каком, – с легкой ехидцей заметил Ластир. – А на вид многие очень хороши.

– В большинстве своем так себе зрелище, – отрезала Пирра. Остановилась и указала на уводящую влево дверь в пяти шагах. – Вам туда. Слышу голоса, увидите своих, как повернете. Оставлю вас.

– Рад был познакомиться, – гость улыбнулся и отвесил поклон.

– И я, – хозяйка замка вернула улыбку. – Не пугайтесь так легко в следующий раз.

– Постараюсь, – пообещал Ластир и поспешил к двери.

Пирра осталась стоять на месте, будто раздумывая, как поступить дальше.

Глава вторая. Предложение

Пирра дождалась, пока гость повернет в правильную сторону, и поспешила обратно к галерее. Собиралась на ужин к брату, а от гобеленов открывалась короткая дорога.

После бегства от мужа большую часть времени Пирра проводила здесь, в Кессанском замке, но через день ужинала у короля. Несмотря на угрозы Циноса, брат не выдавал ее обратно, и она была ему страшно благодарна, хоть и старалась не попадаться лишний раз на глаза. На всякий случай.

Жизнь на границе не тяготила, общение со старыми знакомыми – тоже. Иногда в голову закрадывались мысли, что король хранителей самоцветов чересчур доверяет некоторым советникам, но Пирра гнала их прочь. Прежде ей следовало обновить магические камни и только после нырять в запутанные туннели влияния на брата.

С обновлением, правда, вышла неувязка. Воины Циноса перебили три четверти горных великанов, и новые шахты теперь разрабатывались медленно, а в старых нужные Пирре самоцветы давно исчезли. Попрятались от лишнего шума. Вот и приходилось бродить по туннелям в одиночестве и пытаться подманить их с помощью магии.

Средь холода каменных стен на зов чародейки откликались сотни самоцветов, но подходящих именно ей было исчезающе мало. Они жили там, где еще не слышались человеческие шаги. Пирра попасть к ним не могла. Брат обещал ей парочку великанов после наступления холодов, но до них еще следовало дожить.

Пирра подошла к одному из висящих на стене гобеленов, прошептала заклинание дороги и погладила изображение. Ткань под рукой потеплела. Чародейка улыбнулась и шагнула вперед. Привычно охнула, проходя через тяжелое, пахнущее пылью полотно, и поспешила по нужному коридору. До столовой королевского замка осталось ровно два поворота.

Как ни странно, брат ужинал в одиночестве. С задумчивым видом сидел во главе накрытого на двоих стола и копался в тарелке с мясным рагу. Его густая рыжая шевелюра была приглажена в идеальную прическу, а костюм изо всех сил кричал, что его надели только что. Пирра кивнула, и его величество жестом пригласил ее сесть. Вокруг засуетились слуги.

Принцессе стало не по себе. Понимала, что брат просто пытается соблюсти все формальности, но молчание тяготило. Обычно о ничего не значащих вещах за столом общались даже при слугах, и молчание его величества говорило куда красноречивее слов. У него были какие-то новости. И хорошо бы, они не касались возвращения сестры к супругу!

– Что случилось, Дирр? – поинтересовалась она, как только последний слуга исчез за дверью.

– Попробуй мясо, Пирра, – спокойно заметил брат. – Великолепный соус.

Чародейка послушно отправила в рот маленький кусочек. Почти не почувствовала вкуса, но кивнула, давая понять, что готова разговаривать. Брат, вероятно, хотел подождать пока войдет в силу блокирующий самоцвет, чтобы убедиться, что разговор никто не услышит. Он отложил приборы и прошил сотрапезницу внимательным взглядом темных глаз.

– Мы с тобой едем на турнир Трех королей, – сообщил уверенно. – Будем, как положено, судить поединки.

Пирра прищурилась, пытаясь понять, насколько он серьезен. Не было никаких сомнений, что Дирр должен поехать на турнир гостем, но она туда не собиралась. К чему? Она с таким трудом избежала жуткой участи, и ей нет смысла возвращаться в логово Радиса и Циноса III. Лучше всю жизнь добывать камни в горах, уставать, недоедать, ходить в рубище и общаться только с великанами, чем умереть от случайной стрелы на турнире.

Брат невозмутимо продолжил:

– Цинос очень просил оказать ему честь. Напомнил про благословение богов и данную предками клятву. К тому же твой муж…

– Вряд ли Радис скучает без меня, – зло выпалила Пирра. Даже сейчас ей хотелось задать супругу приличную трепку, а потом забиться в угол и реветь, пока не кончатся силы.

На лице Дирра не дрогнула ни одна мышца, королевской выдержки ему было не занимать.

– Он просил дать ему шанс спасти ваш брак. Надеется, что сможет вернуть твое расположение во время турнира.

– Видимо, отец сильно приложил его головой на очередном военном совете, – Пирра оставила приборы на столе и сжала кулаки. Наклонилась к брату и поймала его взгляд: – У него ребенок от другой. От другой. Ребенок. Мальчик. Признанный бастард. Как думаешь, какие у него шансы? Если не понимаешь, спрошу иначе. Есть предположения, какая мне отведена роль на этом турнире? Что-то подсказывает, что им не хватает жертвы для алтаря огненного бога.

– Там всегда требовались девственницы, – парировал его величество. – Не думаю, что твой муж оказался настолько плох. Поешь мяса. А заодно вспомни, что огненный бог давно отвергает человеческие жертвы.

– И все-таки я бы обратилась к голосу разума, – Пирра послушно взялась за приборы. – Чародея, а не горного великана.

– Так обратись, – ринулся в наступление брат. – Ты даже не спрашиваешь, что Радис предлагает взамен.

– И что же? – она состроила гримасу и попыталась изобразить удивление. – Подозреваю, он просто угрожает.

– В последний день турнира он отдаст тебе твой мешок с самоцветами и не будет претендовать на него, какое бы решение о вашем браке ты ни приняла. Он готов поклясться на священном камне. Думаю, мне лишне напоминать, что там за самоцветы…

– Приманка хороша, – Пирра с силой проткнула вилкой маленький кусок мяса. – Только это приманка, и следом должна приходить мысль, что меня убьют еще до конца турнира.

– Радис догадывается о твоих сомнениях и предложил решение, – Дирр полез в сумку на поясе и извлек оттуда свернутый вчетверо лист. – Держи!

– Что это?

– Послание для тебя. От мужа.

Пирра отправила кусок мяса в рот и потянулась за бумагой. К злости на супруга невесть почему примешалось желание разреветься.

Напомнила себе, что она тоже из королевской семьи, и умеет держать лицо, должна уметь. Взяла письмо. Заранее не верила ни одному слову, но готова была познакомиться с мужскими попытками объяснить ребенка на стороне. Всегда любопытствовала, какие цирковые номера драконы могут предложить публике.

Радис писал:

«Дражайшая моя супруга,

не знаю, как смогу загладить вину перед тобой. В свое оправдание могу сказать, что Литойда применила древнюю магию, чтобы получить мою благосклонность. Готов предоставить все имеющиеся в распоряжении доказательства, чтобы подтвердить свои слова. Сейчас, когда морок спал, больше всего на свете я хочу вернуть нашу гармонию. Вспомнить наши радости, наши небеса и наши мечты. Заклинаю всеми своими и твоими богами, Пирра, позволь мне хотя бы попытаться. Понимаю твои чувства и хочу заставить тебя забыть пережитое как страшный и краткий сон. Люблю тебя! И жажду напоминать тебе об этом снова и снова.

В подтверждение своих слов готов прислать тебе любые десять камней из твоего мешка. Только укажи какие. Отдал бы все, но, боюсь, поруганное самолюбие уже победило любовь к супругу и без дополнительных условий ты откажешь мне. Не знаю, как смогу это пережить. Получишь все и даже больше, когда снова станешь моей.

Вечно твой крылатый балбес Радис»

Пирра сжала губы. Сердце билось попавшим в бурю драконом, но разум настойчиво напоминал, что радоваться рано. В конце концов, в письме супруга только слова, а их провидение отпускает всем подряд в любом количестве.

– Радис не сказал, какой именно магией на него воздействовали? – поинтересовалась Пирра хрипло. В горле застрял противный ком, и язык отказывался отлипать от неба. С какой бы радостью она и впрямь сделала бы вид, что ничего не случилось! Если бы могла, конечно.

– Сказал, что там замешаны подземные колдуньи… – брат смотрел на нее выжидающе.

– Конечно, куда ж без них в таких делах… Их воздействие рождает самые неожиданные вещи…. А как он объяснил выходку Циноса? – Пирра запустила обе пятерни в прическу. Показалось на миг, это на нее воздействует магия подземных колдуний. Все вокруг давило на голову и плечи.

– Расстройством из-за твоего бегства. У короля крутой нрав, все это знают.

– Они хотели убить меня, Дирр, – напомнила Пирра, окончательно убеждаясь, что самообладание оставляет ее.

– Ты не так поняла подслушанный разговор…

– Получается, кругом я сама себя наказала, – невесело подытожила чародейка. Снова уставилась брату в глаза, хотелось понять, что именно происходит: – Почему ты веришь им?

– Ты должна быть с мужем, – его величество пригладил свою и без того идеально уложенную шевелюру. – Да, он ошибся, но все не так однозначно и, думаю, он заслуживает шанса. Возможно, ты тоже виновата. Была недостаточно горяча в постели или не дотягивала до будущей королевы за ее пределами.

– Ах вот как…

– Мне кажется, Радис раскаялся… – брат перешел на шепот.

– Дай мне пяток великанов на неделю, – в тон ему ответила Пирра, – и я точно поеду на турнир.

– Вряд ли это возможно. Они работают там, где нужнее нашему народу. После наступления холодов, если ты еще не оставишь идею к тому времени.

– Хочешь принести меня в жертву своему страху?

– Ешь мясо, Пирра, и не говори глупостей. Я желаю тебе счастья. Правда, сегодня превосходный соус?

Брат выдавил придворную улыбку, и принцесса поняла, что разговор закончен. Возможно, у нее есть пара дней на решение, но его величество не готов обсуждать условия, только «да» или «нет». Ничего хорошего подобное не сулило. Брат хоть и был спокойнее свекра, но от своих решений отступал с бо́льшим трудом.

Уткнулась в тарелку и продолжила трапезу. Мясо показалось на редкость мерзким: жестким, тягучим и горьким, будто специально отлеживалось незнамо где несколько дней перед подачей на стол.

Возвращалась к себе неспешно, на ходу раздумывая, как поступить дальше. Уже попав обратно в Кессанский замок, Пирра остановилась и перечитала письмо Радиса. Зря! Лучше бы вовсе выкинула послание. Чем дольше она бегала глазами по строкам, тем больнее было думать о происходящем. Будто горный великан сжимал сердце безжалостной рукой.

С самого их с Радисом знакомства у Пирры не было иллюзий. Династический брак не обещал великих чувств, только уважение и доверие. Муж переиграл ее: к концу первого года брака принцесса влюбилась как кошка и, кажется, перестала замечать все вокруг. Еще бы! Красавец Радис не только великолепно ухаживал, дарил подарки и радовал в постели, он постоянно был рядом, выслушивал ее рассказы о магии, камнях и даже катал ее на своих крыльях.

Пирра не поняла, когда все изменилось. Не уловила первый холодок. Возможно, Радиса расстроил неудавшийся отцовский поход в шахты и ее нежелание делиться секретами запутанных коридоров Кессанского замка, или ему просто наскучила очередная влюбленная женщина, но в один из дней принцесса обнаружила, что проводит в библиотеке куда больше времени, чем подле мужа. Заметила, что частенько гуляет в одиночестве и с тоской смотрит в небо.

После к холоду от супруга добавился интерес Циноса, и в жизнь Пирры пришел ледяной шершавый страх. Поговорить с мужем о своих сомнениях она не успела. Все вмиг стало неважным. Радис, сияя, как змеиная чешуя на солнце, объявил о рождении наследника.

Сейчас, сжимая в руке исписанную торопливым почерком бумажку, принцесса страшно боялась ошибиться. У нее не осталось заступников и надежного дома, даже горы и те отказались помогать ей, спрятав такие нужные самоцветы. Любой неверный шаг обещал обойтись слишком дорого.

Коридоры Кессанского замка пустели к ночи, и Пирра не пыталась держать себя в руках. Все равно никого не встретит на пути. Душой владели мрачные духи подземелья, и единственное, чего хотелось по-настоящему – поплакать в темном уголке. До этого злосчастного письма она думала, время подлечило и самолюбие, и сердце… Напрасно! Все оказалось свежее, чем цветы в королевском зале для приемов.

Пирра свернула в коридор и шмыгнула носом. Скоро будет у себя в спальне и сможет нареветься вдоволь.

Остановилась, вглядываясь в высокую фигуру рядом с ведущей в приватную часть замка лестницей. Около перил, освещенный тусклым светом магических кристаллов, стоял новый знакомый господин Стир и рассматривал гобелены вокруг. Пирра нахмурилась. Обычно магия не пускала в эту часть замка посторонних, и не мешало бы выяснить, как сюда попал гость.

Вытерла слезы и еще раз посмотрела на мужчину. Как и все жрецы воздушного бога, он был статен и хорош собой: широкие плечи, сильные руки, правильные черты лица, темные волосы, идеальная стрижка. Прямой нос, в меру тяжелый подбородок, не тонкие губы… Не мужчина – идеал. Разве что во взгляде его синих глаз читался не свойственный драконам холод, но Пирра не бралась гадать, в чем дело. Даже если он и впрямь полукровка, это ровным счетом ничего не значит. Спрятала письмо в карман платья и направилась в сторону гостя.

– Опять потерялись, господин Стир? – улыбнулась ласково. Драконы видели в темноте лучше хранителей самоцветов, и стоило следить за лицом. – Или вас снова что-то напугало?

– Ищу вас, – он вернул улыбку. – Жажду еще раз испытать себя на прочность при встрече с чародейкой. Думал пригласить прогуляться после ужина по местному саду. Сопровождающий так долго восхвалял его, что я решил непременно увидеть это чудо. Не хотите ли показать гостю местные красоты?

– Даже не буду интересоваться, как вы нашли вход в жилую часть…

– Я не искал. Сопровождающий проговорился, куда идти.

– Кадвор болтун, каких поискать, – заметила Пирра. Пока все рассказанное походило на правду. В конце концов, магия могла подпустить незнакомца к лестнице, если не заметила в нем дурных намерений.

– Так что насчет прогулки? – Стир ухватил дракона за крылья. – Я бы не отказался побеседовать с вами с глазу на глаз, так, чтобы нас никто не услышал, принцесса.

Пирра ухмыльнулась. «Принцесса» многое объясняло.

– Вы осведомлены, что здесь меня защищает местная магия? И любого, покусившегося на мою жизнь, ждет медленная мучительная смерть?

– Я не собираюсь покушаться на вашу жизнь. Окажете мне честь?

Хозяйка замка смерила его внимательным взглядом. Она не была в саду целую вечность, предпочитала шахты, но не отказалась бы навестить цветочки перед сном.

– Пойдемте, – она поманила мужчину в нужную сторону. – Я даже знаю подходящее место.

– Отлично! Я самый удачливый жрец сегодня.

– Не торопитесь. Подсчитывать прибыли будете после разговора, – Пирра ускорила ход. Любопытство хоть и ненадолго, но прогнало злость и обиду.

***

Ластир шел рядом с принцессой и раздумывал, с чего начать беседу. Поразмыслив после встречи в хранилище, решил особо не хитрить: Пирра показалась неглупой женщиной, и играть с ней в драконов и пташек не хотелось. Осталось только верно выстроить прямой разговор. С ним у Ластира были сомнения. Повелителя Жвакара и впрямь недолюбливали все соседи. Но принцесса уже шагала рядом, и обратный путь заволокло облаками забвения.

Они свернули в очередной коридор – сколько их в замке, похоже, не знал даже воздушный бог, – вошли в большой зал, пересекли его по диагонали и попали в сад через высокие стеклянные двери. Первое, что уловил Ластир, – запах. Воздух будто состоял из ароматов цветов, самых разных: сладких, горьковатых, нежных и настойчивых. Тьма мешала, глаза не видели всего разнообразия, но нос улавливал сонмы оттенков.

– Подозреваю, надо навестить сад днем, пахнет чудесно, – заметил он довольно.

– Для вашего носа здесь и впрямь раздолье, – согласилась Пирра. – Мы почти пришли.

Махнула рукой, указывая на освещенные блеклыми магическими камнями фонтаны в двухстах шагах. Ластир кивнул. Еще не слышал шума воды, но подозревал, что разговоры в том месте прячет не только он. Хранители самоцветов обожали добавлять везде специальные камни.

– Там негде сесть, – предупредила принцесса. – Надеюсь, жрецы воздушного бога достаточно выносливы, чтобы вести переговоры на ногах.

– Уверяю, мы способны на многое даже ночью, – хохотнул Ластир. Собирался добавить, что особенно ночью, но отчего-то постеснялся. Решил, Пирра не оценит шутку. Эта женщина казалась такой строгой и неприступной, что даже стоять рядом было немного холодно. Как там говорила матушка? Обязанность тебе понравится? Ну уж нет. Даже очень милый кусок льда – всего лишь кусок льда. Никакой радости.

Они подошли к фонтанам, и Ластир мысленно восхитился задумкой. Четыре чаши со скульптурами и множеством струй окружили небольшую площадку. С одной стороны, все вокруг просматривалось без труда, что само по себе не давало подслушать разговор, а с другой – шум воды был только снаружи, а не между фонтанами.

– Говорите, господин Стир, – разрешила Пирра, когда они остановились точно в центре.

Собираясь с силами, Ластир смерил ее взглядом и с удовольствием отметил, что она, похоже, тоже волнуется, хоть и не подает виду. Даже в полутьме легко просматривались и сжатые губы, и сдвинутые брови.

– Мой господин располагает сведениями, что во время турнира трех королей Цинос III совершит покушение на его величество короля Эскладарана. По понятным причинам Эскладаран не захочет читать послания моего господина, а вот ваше – прочтет с радостью.

– Ваш господин…

– Верховный жрец воздушного бога Крад, – не моргнув глазом соврал Ластир. Змееликие и впрямь не одобряли его культ, так что ложь была не такой уж большой.

– А есть что-то кроме слов?

– Да! – мужчина достал из поясной сумки пачку свернутых вдвое бумаг. – Думаю, вы без труда сопоставите имена. А может, и почерк.

– Что там?

– Переписка подручных Циноса. Оставьте себе до завтра, изучите и решите, сообщать ли Эскладарану.

– Вы не боитесь, что я выдам вас? – усмехнулась принцесса, но поспешила спрятать письма в свою сумку.

– А разве я делаю что-то плохое? – с легкой ехидцей заметил Ластир.

Пирра опустила глаза, вероятно, раздумывая, прав он или не прав.

– Это еще не все, – лейм повелителя Жвакара достал из сумки материн кошелек. – У нас есть для вас подкупающий подарок.

Принцесса рассмеялась. Ластир довольно фыркнул, именно на этой эффект он и рассчитывал. Достал из кошелька самоцвет и почти вложил в протянутую руку собеседницы.

– Отправьте письмо Эскладарану, пожалуйста, – попросил вслух, а про себя добавил с ехидцей: «А еще загляните ко мне в постель завтра ночью и покажите настоящий драконий жар».

– О… – с восхищением выдохнула Пирра, – всезащитный самоцвет. Страшная редкость. Подкупающий подарок, достойный короля.

Потеребила камень в руках и озадаченно добавила:

– Тут прилипла какая-то монета. Заберите.

– Это, наверное, судьба, – рассмеялся Ластир. – Она решила достаться вам, оставьте себе эту малость. У нас, знаете ли, не принято брать подарки назад.

– Меня-то вы пытаетесь подкупить, – принцесса стала серьезной, – а не одарить. Но я не люблю Циноса и изучу ваши доказательства. Так что заберу камень как плату за потраченное время.

– Когда вы сообщите о решении?

– Завтра после ужина. Встретимся там же у лестницы. Пойдет?

– Конечно, – Ластир отвесил поклон. – Теперь, думаю, можем и прогуляться.

– Отлично, – подытожила Пирра, пряча дары в ту же сумку на поясе.

Ластир самодовольно ухмыльнулся и приготовился следовать за провожатой.

Уже глубокой ночью, лежа в кровати в выделенной ему комнате, он смотрел в темный потолок и радовался, что решился на прямой разговор. Много раздумывал и представлял, как именно передаст монету, долго искал подходящую статусу женщины безделушку и тысячу раз прикидывал, как незаметно подсунуть ее Пирре под нос, а все получилось куда проще. Вручил монету из рук в руки. Все-таки мать, как всегда, оказалась права: хранители самоцветов просто разум теряют от подходящих камней.

Глава третья. Проверка

Этим утром Пирра не пошла в шахты. В голове вертелось множество мыслей, а самоцветы не жаловали соперников. Разум мага или принадлежал им целиком, или ожидал отклика в другой раз.

Вернулась к себе после завтрака, уселась за стол и принялась за изучение полученных от Стира писем. По-хорошему следовало бы подумать над ответом супругу, но мысли о нем будили тоску и тупую боль в груди, и Пирра решила отложить послание Радису до завтра. В конце концов, выбор у нее невелик, а содержимое своего мешка она помнит наизусть. Успеет составить список к ужину с братом.

Письма подтверждали версию жреца, Цинос и впрямь готовил убийство на турнире. Боги обещали страшные кары всем, кто нарушал покой праздника, но Пирра прекрасно понимала цели свекра. Обезглавить змееликих сейчас было бы идеально. У хвостатых князей не получится быстро договориться без Эскладарана, и в начавшихся распрях драконы легко заберут себе лучшие земли. В том числе и храм огненного бога, давно захваченную нагами драконью святыню. Осталось только понять, каков интерес во всем этом у жрецов воздушного бога, и можно было смело браться за перо.

Объяснения не приходило. Пирра достала из ящика четки с чистыми вилийскими кристаллами и принялась неспешно перебирать их пальцами. Считалось, что камни посылают ответ на вопросы после третьего круга. Пирра всегда любила эти кристаллы: в зависимости от освещения они казались то насыщенно-голубыми, то темно-синими, но всегда ощущались живыми и теплыми. В четках не было магии, скорее, они давали возможность сосредоточиться и отнюдь не всегда даровали ответ, но сам ритуал настраивал разложить мысли по шкатулкам.

Пирра припомнила, что знает, и остановилась на господине Стире. При всей своей статности, он не походил на жреца воздушного бога. Она видела достаточно храмовых служителей, и новый знакомый выбивался из их стройных рядов. В Стире не хватало жреческой непоколебимой уверенности и наглости, он пытался понравиться, уговорить, а не делал одолжение своим присутствием. Мозаика отлично складывалась, только если принцесса отделяла мужчину от воздушного бога.

От войны между нагами и драконами больше всех страдали земли равнинных стражей и территория полукровок. Сейчас они получали приличные барыши от перемещающихся туда-сюда купцов и паломников и теряли доход в случае передела. И правящий стражами Медс, и повелитель полукровок Жвакар не внушали доверия, но подставлять под гнев Эскладарана хранителей самоцветов в этом вопросе у них не было причин. По крайней мере, видимых ей, Пирре. Хотелось бы знать наверняка, кто из них подослал Стира.

Принцесса рассмеялась, припомнив, ходящую среди хранителей шутку про то, как определить расу мужчины, а потом провернула четки на несколько кристаллов и стала серьезной. В конце концов, почему бы нет? Вряд ли ей что-то грозит, даже если господин Стир предаст огласке ее шалость. А так она хотя бы разберется, кто пытается ее использовать.

Отложила четки и уселась за послание. Напишет письмо сейчас, а решать, посылать его или нет, возьмется после испытаний.

***

Ластир никак не мог отделаться от ощущения, что его загоняют, словно дичь. Сегодня принцесса не только позвала его на прогулку, улыбалась его шуткам и охотно поддерживала разговор, но и нарядилась так, будто пришла на встречу с кавалером. Нет, ее платье не открывало многого, но крой подчеркивал и точеную фигуру, и плавные изгибы. Было на чем задержать взгляд. Чем дольше они шли рядом и болтали о ерунде, тем чаще лейм повелителя Жвакара ловил себя на мысли, что эта женщина и впрямь хороша, а вчера он просто устал, вот и не разглядел толком.

– Значит, вы не отправили письмо Эскладарану? – поинтересовался, уже заранее зная ответ и не находя в себе силы досадовать на собеседницу.

Они шли по одной из многочисленных дорожек сада, и Ластир мог руку дать на отсечение, что найти путь ко входу в замок будет непросто.

– Да, – женщина изобразила неловкую улыбку, – думаю перечитать завтра с утра и отправить после. Боюсь ошибиться в словах, тема-то чувствительная.

Ластир кивнул. Она говорила правильные вещи, и спорить не было смысла. Правители хоть и пытались возвыситься над земными страстями, прежде всего были людьми. Даже те, у кого в запасе пряталась еще одна ипостась. Пожалел, что из-за полутьмы плохо видит ее глаза, жаждал понять, о чем именно думает собеседница.

– Хотите, отведу вас в пещеру ночных самоцветов? – поинтересовалась Пирра непринужденно. – Сами по себе вы в это место не попадете, а Кадвор не собирается вести туда ваших собратьев.

– А у меня есть выбор? – Ластир развел руками. – Я не умею отказывать принцессам.

– Стоит научиться, если хотите достичь высот в политике.

– Предлагаете начать оттачивать умения прямо сейчас? – он остановился и смерил женщину взглядом.

Пирра вздохнула и покачала головой. А потом едва заметно коснулась его локтя и повлекла дальше по дороге.

– Дам еще один совет, – продолжила весело. – Начните тренироваться завтра утром. Камни говорят, вечер – неподходящее время для начинаний.

– Хорошо, – рассмеялся Ластир и сильнее согнул руку. Хотелось, чтобы женщина крепче сжала его локоть. Ее теплое уверенное прикосновение оказалось очень приятным.

Вход в пещеру располагался у самой границы сада, в полутьме лейм повелителя Жвакара разглядел почти врастающий в скалистую почву кованый забор с фигурками листьев и летучих мышей. Ворота с таким же узором они со спутниками миновали, когда ехали сюда. Пирра потянула гостя в сторону заросшей плющом беседки, толкнула ажурную дверь и выпустила локоть, давая понять, что дальше они идут порознь.

– Здесь лестница, – предупредила серьезно. – Спускаться получится только по одному.

– И делать это придется в темноте… – договорил за нее Ластир. Как ни вглядывался, не увидел ни спящих магических кристаллов, ни места для факела.

– Да. Но другого пути все равно нет. Уверяю, здесь безопасно.

Мужчина усмехнулся вместо ответа. Вряд ли она хотела оскорбить или принизить его, но внутри на миг поднялась волна негодования. Лейм повелителя Жвакара умеет не только посылать воинов на смерть и плести интриги, но и постоять за себя в бою. Если враг решит отнять его жизнь, лейм заставит его заплатить три цены.

– Хотите, я пойду первой? – осторожно поинтересовалась Пирра.

– Нет, – он развернулся и начал спуск. Еще не хватало давать поводов для сплетен среди хранителей самоцветов!

Лестница оказалась длинной и довольно крутой. Тьма давила. Даже драконье зрение не помогало разобрать, где заканчивается путь. Но женщина за спиной шагала со спокойной уверенностью, и Ластир запретил себе оглядываться, не останавливаясь, шел вниз.

Скорее учуял, чем увидел близость пещеры. Сквозняк принес запах соли, застоявшейся воды и сушеных трав.

– Там подземное озеро? – поинтересовался, чтобы как-то разрушить тишину.

– Нет, – отозвалась Пирра, – но есть очень узкий лаз, который ведет к пещере с озером. Человеку по нему не пройти, а вот аромат проникает без усилий.

– Аромат! Скажете тоже!

– Подозреваю, это дело вкуса.

– Воля ваша, но тут не может быть разночтений! Болотную горечь нельзя назвать ароматом.

Ластир шагнул вперед и понял, что лестница закончилась. Не разбирая, что впереди, он провел вокруг себя руками и не нашел стен. Похоже, они с принцессой добрались до места.

– Подождите немного, – подала голос спутница. Она врезалась в его спину и, видимо, шагнула в сторону.

Зашуршала ткань, металл перстней легко стукнулся о камень где-то за спиной, Пирра прошептала неразборчивые слова, и вокруг загорелось множество огней.

Ластир задержал дыхание. Наверное, если бы какой-нибудь из богов приблизил к земле небосвод на самое короткое расстояние, звезды смотрелись бы так же. Крупные, разноцветные, сияющие самоцветы дарили почти детское ощущение восторга. Казалось, стоит попросить их о чем-то, и они непременно исполнят все мечты.

Мужчина сделал несколько шагов вперед и поднял голову. Отнимающей рассудок спиралью самоцветы ползли далеко вверх, будто пещера продолжалась до вершины самой высокой скалы в округе.

– Оно того стоило? – усмехнулась Пирра.

Ластир поспешил обернуться и смерил спутницу взглядом. В ее ехидных глазах тоже без труда читался детский восторг.

– Великолепное место, – он еще раз поднял голову, чтобы ощутить над собой купол из разноцветных, до жара в груди близких звезд. – Это магия?

– Не совсем. Не та, о которой вы думаете.

– Я не понимаю какая, просто теряю разум, – Ластир раскинул руки и представил себя летящим к небу могучим зверем. На душе стало так хорошо, что хотелось закричать.

– Это так называемые путевые камни. Они сияют, чтобы указать дорогу. Отвечают не всем, но, если удается с ними договориться, чародей отыщет путь в любой шахте.

– Странно понимать, что вы подразумеваете у камней свободу воли, – мужчина опустил руки. Волшебство момента отступило, и разум снова захватил бразды правления.

– Ничего странного. Она у них есть.

Ластир нахмурился. Тон Пирры показался ему настораживающим. Женщина или обиделась, или задумала недоброе.

– А куда они указывают путь сейчас? – поинтересовался, больше желая отвлечь собеседницу, чем узнать правду.

– К Мирадле, – ответила Пирра. – Мой народ называет так ночное светило.

Ластир кивнул. Слышал это имя. Подземные ведьмы считали ее своей верховной богиней. Снова оглядел Пирру с головы до ног. Все-таки принцесса была настоящей красавицей, особенно сейчас, когда ее глаза горели восхищением и гордостью. Возможно, будь они в других обстоятельствах, он бы и впрямь с радостью последовал совету матери.

Будто уловив его мысли, женщина приблизилась на расстояние шага. Ластир почувствовал смородиновый аромат ее духов и улыбнулся. Не видел, чтобы где-то в окрестностях выращивали эти пахучие ягоды. Готов был дать хвост на отсечение: парфюмерию принцессе хранителей самоцветов привозят издалека и по специальному заказу.

– Господин Стир, – едва слышно позвала она. – У этой пещеры есть секрет.

– И какой же?

– Если поцеловаться здесь, то до конца жизни вам будет везти в любви, – сообщила Пирра на одном дыхании, а после почти прыгнула в его сторону и, повиснув на шее, впилась в губы поцелуем.

Ластир вздрогнул, но отстраняться не стал. Он, кажется, прорву дней не делил ложе с женщиной, последние полгода было не до постельных утех, а губы принцессы одаряли приятной нежностью и топили разум в сладости предвкушения. Ей нужен поцелуй? Он разрешит ей воспользоваться своей наивностью. С него не убудет. Обнял Пирру за талию и ответил на ласку.

Женщина притихла на миг, но Ластир и не подумал остановиться. Если уж разрешать себя использовать, то следует делать это с размахом и наслаждением.

***

Старая шутка хранителей самоцветов гласила, что горячей девице не перепадет поцелуя ни от полукровок, ни от равнинных стражей, только откажут ей по-разному. Пирра прекрасно знала почему. Полукровки, как и наги, считали, что касания губ отнимают магию и жизненную силу, и оттого не целовались вовсе. Равнинные стражи просто не прикасались к женщине до церемонии бракосочетания, опасаясь гнева хранящей домашний очаг богини, а уж поцеловать чужую супругу для них и вовсе было немыслимо. Жрецы воздушного небожителя предавались плотским утехам только по определенным дням, и ближайший наступал через десять лун. Затея с самого начала казалась безопасной.

Нападая с поцелуем на господина Стира, принцесса рассчитывала по его реакции определить, чей именно слуга пытается втянуть хранителей в игру, а вместо этого попала в ловушку сама. Мужчина не собирался ни смущаться, ни отказывать. Напротив, он обнял спутницу, захватил ее губы в нежный плен своих и увлек в пропасть, усыпанную отнимающими разум камнями.

Сперва Пирра хотела остановиться, запретить ему вольности, но потом припомнила, что не целовалась, кажется, тысячу лет, и позволила себе насладиться моментом. Мужчина рядом показывал умелый жар, и она без лишних слов подчинялась его страсти. Хотелось так немного: вновь почувствовать себя желанной женщиной. Хвала горной матери, уже не помнила, как было с супругом, и не думала о нем. Только о жадном безумце рядом.

Стир терзал ее шею и уши поцелуями, гладил спину и плечи, прижимал к себе и никуда не спешил. Пирра вдыхала сандалово-древесный аромат его кожи, теряла разум и плавилась, как порода где-то в недрах земли. Хотелось растечься лужицей, а после проникнуть в каждую частичку кавалера, в ответ разрешить ему заполнить свои пустоты глубоко и плотно, до потери дыхания и тяжелых ударов сердца.

Целовала, пока хватало сил, пока огни над головой не слились в единое пестрое полотно. Очнулась, когда поняла, что мужские руки путешествуют по бедрам, пытаясь избавить ее от белья.

Страх прогнал желание. Ни сплетен, ни лишних сложностей не хотелось.

– Мы так не договаривались, – прошептала Пирра, чувствуя, как все внутри сжимается от смеси разочарования, опасений, досады и злости на себя.

– А мы о чем-то договаривались? – в тон ей поинтересовался мужчина, оглаживая ее ягодицы. Снова коснулся поцелуем шеи. – Я настроен продолжить…

– Я не настроена, – выпалила Пирра и поспешила добавить: – Простите.

– Жаль, – Стир ослабил хватку, но оставил руки под юбкой. – Напугал вас? Сделал больно?

– Нет, – развела руками. – Просто в мои планы входили только поцелуи…

– Зачем? – он посмотрел на нее сверху вниз, и Пирра четко уловила недоверчивое удивление в его взгляде. Почувствовала, что краснеет. Вовсе не оттого, что мужчина все так же держит ее за ягодицы и не собирается отпускать.

– Хотела узнать, кто ваш господин, – сообщила еле слышно.

Стир вздохнул и выпустил ее из захвата.

– По всем канонам мне бы следовало пообещать вам раскрыть секрет после совместной ночи, но я не привык неволить женщин.

– Зато привыкли лукавить с принцессами? – Пирра отступила на шаг и улыбнулась. Наваждение понемногу отпускало, и хотелось сгладить произошедшее.

– Возможно, – мужчина подмигнул. – Но, полагаю, мой секрет ничего не изменит.

– Уверены?

– Да, – Стир кивнул. – Именно поэтому не стану ничего скрывать. Мой меч принадлежит повелителю Жвакару.

Пирра усмехнулась. Все-таки полукровки. Что ж, их выгода понятна, осталось только прикинуть другие варианты. Вдруг ссора драконов и змееликих им выгоднее мира? В этом случае будет очень удобно выставить хранителей самоцветов виноватыми.

– Спасибо. Ваша честность заслуживает награды.

– Я хочу еще один поцелуй. Завтра. На вечерней прогулке.

– Не слишком ли много? – принцесса рассмеялась. – Я не планировала проводить завтрашний вечер с вами, через день я ужинаю с братом.

– Я подожду. Спешить некуда. К тому же мне бы хотелось знать наверняка, отправили ли вы послание Эскладарану.

– Вот в чем дело, – она вздохнула с облегчением. – Договорились. Если найдете сил дождаться меня после ужина, то обещаю вам прогулку.

– И поцелуй…

– И поцелуй!

– Да не оставят меня силы, – шутливо подытожил Стир.

– Пойдемте обратно, – довольно отозвалась Пирра, – подниматься по этой лестнице куда сложнее, чем спускаться.

– Пойдете первой?

– Да. На тот случай, если часть пути вам придется подталкивать меня сзади.

Мужчина усмехнулся.

– Если потребуется, я могу понести вас на плече, только дайте знать.

– Непременно, – пообещала Пирра и направилась к лестнице.

Стир кинул прощальный взгляд на купол с кристаллами и пошел рядом.

Пирра со всей возможной бодростью поспешила по лестнице, отчего-то хотелось, чтобы Стир оценил ее прыть. Гость не отставал. Шагал следом, обжигая спину отголосками тепла и погружая мысли в настоящий неуправляемый камнепад. Принцесса то ругала себя за глупую затею, то собиралась остановиться и повторить поцелуи прямо на темной узкой лестнице, то заранее волновалась из-за письма и ужина с братом, то ныряла в тоску и страх от воспоминаний о муже. Не понимала, что происходит, всегда считала, что в любой момент может совладать с собой. Получается, ошибалась.

Отпустило к ночи, когда Пирра сняла обувь, чтобы с ногами усесться в кресло в своей спальне. Хотелось хорошенько прикинуть выгоды и возможные сложности от письма Эскладарану, и разум послушно изгонял все посторонние мысли. В том числе и воспоминания о сегодняшней жутко опрометчивой, но приятной шалости.

Глава четвертая. Письма и камни

Пирра шла на встречу к брату с тяжелым сердцем. Настораживала и его настойчивая просьба прийти раньше, и непонятная суета в королевском замке. Будто его величество решил затеять или внезапный праздник, или большой прием.

Дирр велел искать его в кабинете, и принцесса знакомым путем миновала комнату секретарей, кинула взгляд на расслабленных караульных у двери и, не дожидаясь, пока те вытянутся в струнку, вошла в приемную. Незнакомый мужчина, видимо, новый секретарь, отвесил поклон и пригласил в кабинет к его величеству.

Брат сидел за большим столом и с задумчивым видом копался в бумагах. Сегодня он был не таким приглаженным, как позавчера, и Пирра немного успокоилась. Дирр доводил внешность до идеала, когда хотел подумать и сосредоточиться. Похоже, происходящее сейчас не требовало лишних размышлений. К лучшему! У нее и без того полно разных мыслей.

Пирра поздоровалась и привычно пошла к подоконнику, подпрыгнула и уселась на теплую деревянную поверхность. Вдохнула знакомый с детства горький аромат залакированной горной сосны. Выдержала строгий взгляд брата. Никогда не любила стулья в этой комнате, сидеть на них сколь-нибудь долго было настоящей пыткой. Отец постоянно повторял, что их создал великий мастер Тардаррис, но Пирра считала, что в кабинете красуется не лучшая его работа, а может, и вовсе подделка.

Дирр отложил бумаги и вышел из-за стола.

– Ты составила список камней? – поинтересовался вместо приветствия.

– Да, – Пирра ухмыльнулась. Если супруг надеется на ее скромность, то зря. Правильных десяти камней и впрямь хватит, чтобы выстроить сносную защиту, и она попросит именно их.

Нырнула рукой в сумку на поясе и извлекла оттуда сложенный вчетверо лист.

– Прекрасно, – брат улыбнулся. – Отправим драконам послание после обеда срочной почтой.

– К чему такая спешка? До турнира еще полно времени.

– До турнира – да, – Дирр кинул на нее многозначительный взгляд. – Но твой супруг планирует навестить нас послезавтра вечером и лично привести нужные самоцветы.

– Если он собирается сделать что-то лично, – почти прошипела Пирра, – то вполне подождет лишних пару дней.

– Прекрати! Он твой муж! Ты должна…

– Что я должна? – Пирра почувствовала, как ярость растекается от груди ко всем конечностям. – Терпеть измены, попытки убийства, потные лапы престарелого скота? Не много ли для одной принцессы? Может, и ты мне что-то должен? Нет?

– Я тебе ничего не должен, – Дирр сдвинул брови, и Пирра с досадой отметила, что к лицу брата прилила кровь. Верный признак накатывающего гнева. – Отец обещал тебе спокойную жизнь, вот ему и задавай вопросы. Можешь даже счет выставить. А я действую сообразно ситуации.

Принцесса опустила глаза. Отца не спросишь, он умер в шахтах почти сразу после ее свадьбы, а с братом, похоже, говорить бесполезно.

– Не вернусь к Радису, даже если горы провалятся под землю.

– Я бы не бросался обещаниями, – подытожил Дирр. – Пойдем ужинать. Сегодня там кроме нас восемь человек.

Пирра вздохнула вместо ответа. В многолюдных трапезах было одно преимущество, за столом на нее никто не обращал внимания.

Ушла, как только приличия позволили покинуть скучную компанию брата и его советников. Без привычной беседы после десерта. Никогда не интересовалась политикой, предпочитала книги, камни и магию. Знала всех присутствующих по именам и никого не хотела бы видеть рядом в трудный час. Хитрецы и интриганы! Понимала, отчего брат не доверяет им, но понимала так же, почему рядом с королем они, а не кто-то другой. Дирр сидел на устойчивом троне, но даже ему время от времени требовалось укреплять опоры.

По пути размышляла о муже и его желании быть вместе. Чем дальше, тем больше настораживала его настойчивость. А сговорчивость брата и вовсе кричала о слабости. Или у хранителей самоцветов отчего-то испортились отношения с магией и им снова приходится подстраиваться под драконов, или принцесса чем-то мешает королю, иначе происходящее было не объяснить.

Вспомнила о встрече со Стиром уже в Кессанском замке. В очередной раз удивилась вчерашней смелости и ускорила шаг. Болтать с гостем, прогуливаясь в саду, было страшно приятно.

Мужчина ждал у лестницы, ведущей в жилую часть замка. Пирра в очередной раз оглядела его с ног до головы и довольно улыбнулась. Он был хорош даже для жреца. Высокий, стройный, решительный и неглупый. Надо будет непременно поинтересоваться, он наг на половину или на четверть? А заодно выяснить, отчего он не боится поцелуев.

– Стир… – позвала Пирра, когда до кавалера оставалось пара шагов. Могла поручиться без камня предсказаний, что мужчина видел ее, но зачем-то ждал ее действий.

– Ваше высочество, – гость поклонился. – Рад вас видеть.

– Я отправила письмо Эскладарану утром. Думаю, он получит его дня через три-четыре, королевская почта не самая быстрая.

– Спасибо, – Стир поймал ее взгляд, – я бы хотел получить обратно переданные письма.

– Конечно, – согласилась Пирра. Сегодня в его синих глазах не было холода, только насмешливое любопытство. – Побудьте здесь, я принесу их. Оставила в спальне.

– Хорошо.

Хозяйка замка обошла гостя и пошла вверх по лестнице.

– Пирра, – позвал негромко.

Она остановилась и повернулась на голос. Мужчина улыбнулся.

– Я бы с радостью получил свой должок в вашей комнате, а не в саду. Боюсь, просто умру от ожидания.

Принцесса усмехнулась. В общем-то, не имела ничего против, слуг не будет до утра, а отдать поцелуй и впрямь проще у себя, чем в саду. Там прогуливается слишком много посторонних. В замке вовсе не так безлюдно, как ей могло показаться из жилого крыла.

– Боюсь, ваш визит может быть истолкован превратно. Я замужняя женщина, – Пирра развела руками. Сама не понимала, зачем вспомнила про супруга, вероятно, надеялась, что кавалер отступит и ей не придется сопротивляться мыслям о продолжении вчерашней шалости.

– Возможно, для вашего брака будет полезно, если ваш благоверный задумается о соперниках, – парировал Стир.

Пирра рассмеялась. Не верила в собственнические порывы Радиса, но рассуждения жреца бриллиантовой крошкой рассыпались по самолюбию. Муженьку и впрямь давно стоило указать на его место.

– Пойдемте, – согласилась она, – но после поцелуя хочу прогулку по саду.

– Всенепременно, ваше высочество, – гость поспешил к ней вверх по лестнице.

– Моя комната в самом дальнем тупике, – пояснила Пирра, когда они закончили подъем и оказались на площадке с двумя панорамными окнами. – Слева.

– Такая тишина, – заметил Стир, оглядываясь.

– Никого нет. Слуги приходят лишь по утрам, я не люблю посторонних.

– Но здесь же должны быть не только вы… Слышал, что в Кессанском замке живут все родственники короля.

– Правильно слышали, – принцесса улыбнулась. – Но есть неучтенные детали. Сразу видно, что Жвакар не рассматривает нас как серьезных соперников. Его мечи не знают подробностей.

– Подозреваю, это мой личный просчет. Повелитель здесь ни при чем.

– Из родственников короля жива бабушка по матери, две кузины, троюродный брат и я. Бабушка уже много лет почти не выходит из туннелей, ищет камень, дарующий вечный путь. Кузины живут с мужьями в глубине страны, их семьи предпочли налаживать не магические связи, а производство и торговлю. Троюродный брат руководит обороной королевского замка. Ему удобнее жить там. Так что остаюсь только я. Формально комнаты здесь ждут всех, но не у всех есть желание в них жить.

– А его величество не женат?

– Не подозревала, что Жвакар не знает и этого. Мы, кажется, не скрываем статусов. Нет, брат не женат.

Пирра хотела добавить, что он непременно женится на первой же забеременевшей от него любовницы, но осеклась. Такие подробности подручным повелителя полукровок знать ни к чему.

– А ваш господин женат? – поинтересовалась больше для поддержания разговора, чем действительно надеясь на ответ. Полукровки как раз любили окутать тайной свои брачные союзы. Пирра не исключала, что соглядатаи брата знали истинное положение дел, но она никогда толком не интересовалась соседями.

– Да. И очень удачно. У повелителя шестеро детей: четыре дочери и два сына. Думаю, меньше чем через год он будет подыскивать пару для старшей девочки.

– Интересный расклад, – заметила Пирра.

– Думаю, он возьмет ее с собой на турнир Трех королей.

– Еще любопытнее.

– В этом году там намечается так много событий, что я бы отправился к Циносу просто понаблюдать. Ни один уличный сказитель не придумает таких захватывающих историй.

– Полагаю, вы правы, – подытожила принцесса невесело. Ее шансы, что удастся только понаблюдать, а не поучаствовать, были ниже уровня самых глубоких шахт.

Они подошли к тяжелой двустворчатой двери, ведущей в отведенную Пирре часть. Хозяйка не колеблясь дернула ручку. Опасаться было нечего. Сразу после входа их с гостем ожидал кабинет с обстановкой как раз на один беглый поцелуй. Именно спальня, в которую, скорее всего, рассчитывал заглянуть спутник, располагалась через две проходные комнаты.

Вошли внутрь. Пирра оставила гостя у двери, а сама поспешила к секретеру, в котором лежали письма. Магические камни давали достаточно света, и она нашла бумаги без труда. Убедилась, что ничего не забыла, и вернулась к мужчине.

– Держите! – протянула письма. – Было любопытно ознакомиться с текстами. Очень надеюсь, что там не было подделок.

– Если это подделки, то очень искусные, – Стир забрал письма и спрятал их в сумку на поясе.

– Жвакар мастер в подобных делах, ничего хорошего от него я не жду. Меня подкупила ваша честность.

– И происходящее вокруг, – закончил за нее мужчина.

Пирра улыбнулась. Логика событий и впрямь была главным критерием.

Стир посмотрел на нее сверху вниз, протянул руки, ухватывая за талию, и шагнул вперед, окончательно погружая в свое тепло и сандалово-древесный аромат.

– Хочу распустить твои волосы, – сообщил, глядя в глаза. – Закопаться руками в них и пропустить рыжий шелк между пальцами.

– А как же поцелуй? – поинтересовалась Пирра, из последних сил стараясь избавиться от разгулявшегося воображения. До вчерашнего дня и подумать не могла, что снова захочет познать мужчину, но прикосновения Стира разгоняли кровь и отнимали разум. Похоже, брат прав и ей следует вернуться к мужу, чтобы не натворить дел.

– Все что угодно для прекрасной принцессы, – прошептал гость и, помедлив мгновение, захватил ее губы в плен поцелуя.

Пирра закрыла глаза и ответила на ласку. Раскрыла губы, позволяя кавалеру пустить в ход проворный язык. Скользнула руками по шее Стира, погладила затылок и спину. Он промурлыкал ей что-то нечленораздельное и усилил напор. Не стала возражать. Его жар льстил и заставлял тело томиться в мучительном предвкушении. Хотелось, чтобы мужчина наплевал на условности и приличия и, не медля ни мгновения, утолил ее жажду.

Стир не спешил. Как специально изводил ее обстоятельными поцелуями и прикосновениями. С мучительной нежностью стаскивал одежду и распускал волосы. Отнимал разум, путешествуя губами по коже, обжигал дыханием, нашептывая комплименты, и будил воображение, беззастенчиво поглаживая пальцами.

Дрожащими руками Пирра воевала с застежками и завязками его одежды и мысленно проклинала свою медлительность и неопытность. Супруг всегда приходил к ней в халате на голое тело, и раздевать мужчину ей не приходилось. Сейчас помочь Стиру избавиться от лишнего хотелось до зуда внутри. Казалось, так она заполучит его гораздо быстрее.

Гость не спросил, где спальня. Просто подхватил на руки и понес вглубь покоев. Довольно улыбнулся, когда заметил, что на прикроватной тумбе светятся магические кристаллы, и бережно уложил свою ношу на кровать.

– Хорошо, что смогу видеть твои глаза, – прошептал запальчиво и снова коснулся губ поцелуем.

Пирра обняла его за шею и ответила со всем возможным жаром. Больше всего на свете хотела продолжения.

Получила желаемое. Стир взял ее со знакомой по поцелуям неторопливой, уносящей разум нежностью. Утопая в его сандаловом аромате и полубезумной синеве его глаз, Пирра жалела только об одном: ее доводит до исступления случайный мужчина, и эта ночь никогда больше не повторится. Даже с обожаемым всеми частичками души и разума супругом в лучшие их времена ей не было так хорошо.

Не добрались до прогулки. Будто желая возместить ей все время вынужденного воздержания, мужчина не отпустил Пирру до самого рассвета. Терзал ее тело и заставлял забывать обо всем от сладкого безумия. Она не возражала. Отказаться и потерять даже каплю наслаждения казалось вопиющей, жуткой глупостью. Но всему приходит конец. Кристалл погас, уступая место рассветным лучам могучего светила, и им пришлось остановиться, чтобы подумать о предстоящем дне.

– Побуду с тобой еще немного, – пообещал Стир в очередной раз, расчесывая пальцами ее шевелюру, расслабляя и одаривая силой на новые подвиги. – Не хочу уходить, но будет подозрительно, если я пропущу завтрак.

– Куда подозрительнее будет, если слуги застанут тебя здесь, – усмехнулась Пирра и потерлась носом о его плечо. Вздохнула и по-хозяйски погладила мужскую грудь, касаться его кожи, чувствовать твердые мышцы под ней было страшно приятно. – Не спеши. Время еще есть. Завтрак жрецов раньше, чем мой.

– Я бы с радостью повторил сегодняшнюю ночь. Встретимся вечером? Или, если хочешь, могу сбежать к тебе пораньше. Совру, что устал, и не пойду на ужин, – он бегло поцеловал ее в губы и уставился в глаза. – Жрецы пробудут в Кессанском замке еще две ночи, и обе я в твоем распоряжении. Все равно потерял сон, как только увидел твою улыбку.

– Сегодня вечером к нам с визитом приезжает мой супруг, и я не уверена, что смогу распоряжаться своими ночами.

– Вот как… – рука, расчесывающая волосы, застыла на мгновение, но собеседник почти сразу сладил с собой и продолжил. – Жаль. Но если надумаешь, просто дай знать. Я приду.

Пирра прищурилась, пытаясь понять, о чем именно размышляет Стир. Он по-своему истолковал ее взгляд и пустился в объяснения.

– Соглядатаи моего господина говорят, что в вашем браке не все гладко, возможно, твой супруг и не станет требовать совместных ночей. Если так, я заменю его постели с радостью. Не встречал женщины желаннее.

– Надеюсь на это. Мне будет тяжело делить с ним ложе, – поделилась Пирра и потянулась поцеловать гостя. Хотелось успеть урвать немного ласки до завтрака. Она тоже прежде не встречала мужчину, так легко пробуждающего настоящий драконий огонь в ее теле.

Стир довольно хохотнул и подчинился воле хозяйки комнаты. Впился в губы желанным поцелуем и ухватил за ягодицы, перемещая ее так, чтобы снова овладеть своей принцессой без лишних сложностей.

Пирра в очередной раз стонала и закрывала глаза в ожидании волны наслаждения, когда услышала, как из кабинета ее зовет служанка. Вероятно, девушка увидела одежду у входа и решила не сердить принцессу, заглядывая в спальню. Или заглянула и, смутившись, ретировалась подальше.

– Госпожа Пирра, – настойчиво звала она, – ваше высочество! Его величество срочно требует вас к себе.

Пирре захотелось расплакаться от досады. Но почему именно сейчас, а не чуть позже? В конце концов, что там может быть такого срочного? Она бегло поцеловала мужчину и пожала плечами. Стир покорно выпустил ее из своих объятий.

– Я уйду с ней, – сообщила хозяйка комнаты едва слышно, – а следом выходи ты. Еще рано, и ты сможешь уйти незамеченным. Запирать не надо, комнату охраняет магия.

– Хорошо, – он вернул поцелуй.

– Сейчас приду, – крикнула Пирра служанке и потянулась за халатом. Свежее белье прихватит в комоде в соседней комнате, а на встречу с братом сойдет и вчерашнее платье.

Нехотя поднялась с кровати, облачилась и пошла к девушке.

– Оденемся здесь, Лилла, – сказала с улыбкой. – Обойдемся без зеркала. Прическа и свежий наряд, полагаю, подождут.

Лицо служанки из раскрасневшегося стало пунцовым, но она покорно принялась расправлять брошенное вчера платье госпожи. Пирра поспешила надеть белье. Девушка, конечно, видела ее обнаженной много раз, но сегодня давать себя разглядывать не хотелось.

– Эти аксессуары оставим здесь, – подытожила принцесса, когда на полу осталась только мужская одежда. – На приеме у брата они будут излишни.

И не обращая внимания на пылающую смущением служанку, положила вещи на стоящий недалеко от входа стул. Все лучше, чем Стир будет собирать их с пола.

– Пойдемте! – добавила громко и мысленно обняла визитера. Жаль, что он уйдет и у нее не останется никаких следов от их горячей ночи.

Девушка кивнула и направилась к выходу. Пирра последовала за ней. Кинула беглый взгляд на мужскую одежду и улыбнулась. Не радовалась, что связь раскрыли так быстро, но и не переживала. Оставалось только гадать, что и как передадут брату, но огласка волновала мало. Вряд ли кто-то станет упрекать ее в неверности мужчине, у которого ребенок от другой.

Глава пятая. Горные великаны

Брат с сопровождением как раз подходил к ведущей в жилое крыло лестнице снизу, когда Пирра со служанкой приблизились к ней сверху. Принцесса насторожилась. Дирр всегда был нетерпелив, но крайне редко выходил навстречу. Сейчас он выглядел невыспавшимся и обеспокоенным, мужчины из сопровождения – и вовсе немного растерянными. Женщина нахмурилась и ускорила шаг.

– Что случилось? – поинтересовалась вместо приветствия, когда до его величества оставалось три ступени.

– Обрушения в Шоратинском туннеле, – сообщил король. – Но горы не пускают меня сегодня.

Пирра вздохнула. Стали понятны и спешка, и беспокойство. Когда камни показывали характер, хранителям самоцветов прибавлялось забот.

– Керрид уже там, – продолжил Дирр, – за Торрдом и Людором отправил самых быстрых гонцов. Остальные сегодня, как я, нежеланные гости.

– Пойду проверю, ждут ли меня, – вздохнула принцесса.

– Лучше бы ждали. В одиночку Керриду будет тяжело.

Пирра грустно усмехнулась. Еще тяжелее будет попавшим под завалы или отрезанным от своих.

– Узнаем, – подытожила она и, обойдя свиту брата, направилась к галерее с гобеленами.

Один из мужчин пошел следом. Принцесса не удостоила его вниманием. Понимала, что кто-то должен доложить королю о результатах ее общения с горами, и не собиралась тратить силы на пустые слова. Брату лучше знать, кого посылать с ней. Магов, способных тягаться возможностями с монаршим семейством, было немного, и Пирра знала каждого по имени. С ней рядом шел кто-то неизвестный, значит, этот человек не мог ни помочь, ни помешать.

Помедлила у края галереи, представляя вход в Шоратинский туннель. В подробностях вспомнила полутьму и украшенную яркими, блестящими минералами арку, огромные малахитовые двери. Туннель вел в город горных великанов, и размах у него был соответствующий. Вздохнула и не спеша пошла вперед.

Остановилась у изобразившего представленную картину гобелена и, отодвинув его будто штору, перешагнула порог. Привычно хватила ртом пахнущий сыростью воздух и моргнула, давая разуму время приспособиться.

Ворота ничуть не изменились, выглядели так же, как помнила Пирра. И даже пахло тут как обычно: пылью и прелыми листьями. Разве что сегодня рядом с аркой красовалась груда рыжих сапфиров, ожидающих мага для испытаний, и стоял великан, готовый сопроводить удачливого хранителя самоцветов.

– Госпожа Пирра, – он улыбнулся клыкастым ртом и отвесил поклон.

Принцесса на миг задержала взгляд, пытаясь вспомнить, кто перед ней. Мужчина был мелковат для горного великана, выше ее всего в два раза, но крепок и широк в плечах. Грубую кожу украшали татуировки служителя подземных богов, а увешанные перстнями пальцы с длинными ногтями, похоже, давно не касались кирки. Пирру всегда забавляла любовь великанов к украшениям. Они почти не использовали одежду, зачастую ограничивались только набедренными повязками, но даже самый нищий из них носил камни: или на шее, или на руках.

Судя по всем признакам, перед ней стоял жрец. Пирра не понимала, плохо это или хорошо, просто отметила, что великаны, похоже, не очень верят в возможности хранителей самоцветов справиться самостоятельно.

Она подошла к груде сапфиров и взяла один наугад. Ритуал был прост: следовало вставить камень в отверстие ворот и подождать. Если горы готовы принять помощь конкретного мага, ворота пропустят его в туннель, если нет – останутся неподвижными. Что бы там ни говорили, у гор имелся и свой характер, и, похоже, свой взгляд на жизнь. По крайней мере с хранителями самоцветов они вели себя капризно и не всегда принимали их помощь. Про дары и говорить нечего.

Пирра поднесла камень к нужному месту и положила его в углубление. Руку обожгло знакомым жаром. Последний раз она подходила к этим воротам еще до замужества, но до сих пор помнила свои ощущения. Будто она пытается проникнуть, куда не звали, и хозяева отгоняют ее кипятком. Тем не менее внутри ворот что-то щелкнуло, скрипнуло, и малахитовые створки, будто нехотя, поползли в сторону. Горы пригласили ее в гости!

– Господин Керрид в западной части, – пустился в объяснения жрец. – Вам лучше пойти в восточную, будет быстрее. Основной ход свободен.

Пирра кивнула. Шоратинский туннель распадался на множество мелких, ведущих в разные части гор и подземелий, но все они сходились в один широкий проход ближе к столице великанов.

Дождалась, пока двери окончательно распахнутся, и пошла вперед. Здесь, в подземельях великанов, стоило довериться чутью. Сопровождающий ее мужчина остался снаружи, жрец последовал за ней.

– Хочу поговорить с вашим господином после, – кинула она через плечо. Попасть к верховному жрецу подземных богов было непросто даже принцессе, и Пирра решила предупредить о намерениях сразу.

– Я сообщу ему о вашем желании. Думаю, господин изыщет возможность встретиться с вами.

Пирра ухмыльнулась. Конечно, изыщет, иначе в следующий раз она не станет спешить на помощь. Нет, она, безусловно, придет, договор между великанами и хранителями самоцветов никто не отменит, но исполнять его пункты тоже можно по-разному, и все участники процесса это понимают.

– Безмерно вам благодарна, – ответила принцесса со всей возможной вежливостью и повернула в сторону первого завала. Еще не видела камней, но отчетливо ощущала, что опасность там.

Похолодало. В воздухе повисла горькая, почти невидимая, но ощутимая взвесь. Пирра поморщилась, сжала кулаки в ожидании и зашептала слова призыва. Если горы приняли ее, значит, пожалуют нужный инструмент.

Великаны ладили с хранителями самоцветов не по своей воле. Чтобы жить, гигантам требовался минерал импалис – темно-синий блестящий хрупкий кристалл. В поисках ресурса они перебирали бесконечную массу породы, постоянно прокладывали новые туннели и проходы, вырубали пещеры. В большинстве случаев их сил и умений хватало, чтобы в подземелье работа шла без обрушений и сбоев. Кроме дней, когда они случайно натыкались на другой минерал – дирадок.

Серый, тусклый и неприметный, дирадок обладал разрушительной силой и не любил, когда его беспокоили. Стоило только коснуться его шершавого края, в туннелях начинались обвалы и не прекращались, пока число великанов не уменьшалось примерно вдвое. С разбором завалов тоже были трудности, любое прикосновение гигантов к камням вызывало новую волну обрушений.

Поначалу подземные обитатели не жаловали хранителей самоцветов, но когда поняли, что маги могут не только убирать камни, но и останавливать действие дирадока, стали сговорчивее. Позже, правда, выяснилось, что горы принимают помощь не всегда, но к тому времени хранители и великаны уже проросли друг в друга и корнями, и побегами и не стали ничего менять.

Пирра свернула в очередной проход и замерла, разглядывая открывшийся вид. В десяти шагах туннель по самый потолок был завален серыми, крупными, похожими на человеческие головы камнями. Принцесса мысленно присвистнула. Проход был широким и высоким, под стать настоящим великанам, и откуда взялось столько камня одинакового размера и формы, даже предположить было сложно. В такие моменты Пирра верила, что завалы не случайный процесс, а посланное богами испытание.

Разжала кулак и посмотрела на появившийся там изумрудный кругляш. Довольно улыбнулась. Вот и знак от гор.

Вздохнула, обнажая разум для пространства. На миг прикрыла глаза, погружаясь в происходящее вокруг каждой частичкой. По ногам дул едва заметный холодный сквозняк, где-то сверху почти неслышно ударяясь о камень, звенела кирка, в нескольких шагах кто-то протяжно стонал, пытаясь уменьшить боль. От витающей в воздухе липкой пыли хотелось умыться.

Пирра обратилась к горам, к надземной их части. Вспомнила, как солнце гладит заснеженные вершины, и, как попавший в глубокий колодец, уцепилась за теплый луч. Удержала, выпивая, напитываясь и преобразуя его силу в магию изумрудного камня.

Перехватила кругляш поудобнее и подбросила в сторону завала. В высшей точке он щелкнул и рассыпался в тонкую серебряную сеть с прозрачными зеленоватыми узлами. С глухим звуком та упала на завал и зашипела, поглощая камни под собой. Пирра довольно ухмыльнулась: заработала магия. Теперь нужно не упустить ее при переходах между туннелями и найти как можно больше сил. Подпитывать легче, чем выстраивать связь заново. Солнце – щедрый даритель, но горы не всегда готовы посредничать.

Сегодня повезло. Пирра сбилась со счета, сколько расчистила завалов, но магия работала без капризов, раз за разом уносила в небытие серые тяжелые камни. Усталость тела заявила о себе раньше, чем появились чародейские сложности. Предательски засосало под ложечкой, заныли ноги и поясница. Принцесса отмахивалась от ощущений и шла вперед, растягивать удовольствие не входило в ее планы. Когда сеть, поглотив последнюю груду в очередном туннеле, исчезла, женщина вздохнула с облегчением. Магия дирадока наконец отступила. Можно было спокойно отправляться домой.

– Мой господин ждет вас в следующем зале, – сообщил стоящий за спиной жрец. – Идите вперед.

Пирра тяжело проглотила слюну – отчего-то часть прохода, где только что лежали камни, настораживала – и шагнула. А потом еще и еще. В месте бывшего завала идти стало сложнее, ноги почти по щиколотку утопали в похожем на пудру песке. Пирра мысленно выругалась и продолжила путь. Потом отмокнет в теплой ванне и отмоет пыль и грязь.

Дошла до ведущей в очередной зал низкой арки и переступила порог. В нос ударил запах мокрого песка и водорослей. Она прищурилась и огляделась: если правильно понимала, где она, до моря было ой как далеко.

Верховный жрец сидел, скрестив ноги перед собой, прямо посередине полутемного зала. Огромный даже для своих собратьев, он выглядел настоящим монстром. Испещренное разноцветными татуировками тело, торчащие в разные стороны волосы, выступающие больше чем нужно длинные верхние и нижние клыки. Пирра видела его не первый раз, но все равно не сразу совладала с взявшим разбег сердцем.

Отвесила легкий поклон. Жрец уступал во власти правителю горных великанов, но владел знаниями, достойными почестей и уважения.

– Ваше высочество… – он тоже слегка склонил голову, и Пирра обратила внимание на огромный кроваво-красный камень в золотой оправе, висящий на его шее. – Готов ответить на любой ваш вопрос.

Принцесса опустила глаза, раздумывая, как точнее сформулировать мысль. Там, у ворот, ей казалось, она понимает, как и что спросить, а сейчас слова разбежались в разные стороны.

– Вот уже много дней я хожу по шахтам в поисках камней, готовых принять мою магию, – начала рассказ, надеясь, что жрецу хватит терпения выслушать ее. – Супруг, расставаясь, захватил мой запас, и мне очень нужно восстановить хотя бы часть. Но подходящие камни не откликаются на зов. Я нахожу или те, что для всех, или дорогие, но обделенные магией стекляшки. Не знаете, отчего так получается?

– Вы хотите спросить, не виноват ли в ваших неудачах наш бог?

– Скорее, узнать, не прогневала ли я его… У гор и подземелий нет повода жадничать со мной.

– Не вы, – жрец покачал головой, – точнее, не только вы.

Пирра прищурилась и впилась взглядом в собеседника. Тот выдержал дуэль глаз и невозмутимо продолжил:

– Хранители должны были защитить нас от драконов. Но не стали. Подземный бог сейчас не хочет одаривать ваше семейство.

– Мы не смогли, – возразила Пирра. – Так вышло.

– Это неважно. Важен результат. Подземелье захлебнулось в крови. Наш бог не любит много крови.

– А что мы можем сделать, чтобы вернуть его благосклонность? – принцесса не понимала, возможен ли вообще такой вариант, но плохо представляла себе жизнь без особенных камней. Конечно, хватало и тех, которые подходят всем, но их магия действовала слабее. – Возможно, без камней мы не сможем защитить не только вас, но и себя…

– Я уже говорил вашему брату.

Пирра почувствовала как внутри закипает кровь. Ах вот как… Дирр, оказывается, знает секрет, но не жаждет делиться им с сестрой.

– Повторите и для меня.

Клыкастый рот жреца скривился в ухмылке. Великан смерил гостью взглядом и, будто раздумывая, стоит ли продолжать разговор, шумно вздохнул.

Пирра выжидающе приподняла бровь. Она имеет не меньше прав знать, в чем дело, и жрец это понимает. Не может не понимать.

Великан почесал подбородок и заговорил:

– Наш бог вернет щедрость в обмен на несколько капель крови.

– Чьей? – принцесса прищурилась. Подземные обитатели использовали кровь для ритуалов и магических сделок, но она не помнила ничего опасного. Обычно речь шла об обмене, возможно, не всегда выгодном, но желания обманывать за великанами не водилось.

– Ребенка от дракона, – невозмутимо сообщил жрец. – Или от драконицы. Это уж как у вас получится. Важна драконья кровь, обрамленная кровью хранителей.

– Спасибо! – Пирра выдавила улыбку. Переживания брата за ее брак получили внятное объяснение. – Это все?

– Да. Наш бог куда милостивее ваших.

Пирра усмехнулась. По большому счету, жрец не лгал. Если не учитывать деталей, бог просил не так много.

– Вижу, вы утомились, ваше высочество, – собеседник осторожно намекнул на окончание аудиенции. – У вас остались вопросы?

– Нет.

– Тогда я хотел бы проявить вежливость и доставить вас в нужное место.

– Куда именно? – прищурилась Пирра. Давно привыкла, что жрец не всегда говорит прямо, но сейчас не до конца понимала его предложение.

– Подземелье говорит, в Кессанском замке, вас ждет мужчина, он пришел недавно, но очень хочет поговорить с вами.

Принцесса улыбнулась. Похоже, Стир решил расставить все камни по местам. Что ж, она не против поболтать немного. На большее ей все равно не хватит сил.

– Буду вам очень благодарна, я действительно страшно устала.

Собеседник глухо хлопнул крупными ладонями по татуированным бедрам. Пирра охнула и прикрыла глаза: обычно подобная магия у жрецов подземного бога проходила без сложностей, но видеть мелькающее пространство не хотелось.

Еще до того, как снова посмотрела вокруг, уловила знакомый аромат приправленной перцем гвоздики и с сожалением осознала: ее ждет не Стир.

Сердце забилось скачущим по беспокойным волнам плоским кругляшом. Неровно и громко. Пирра понимала, что провела в туннеле много времени, но не думала, что супруг уже явился по ее самоцветы.

Открыла глаза и предусмотрительно отступила на шаг. Здесь ее, конечно, защищает магия, но кто знает, что у Радиса на уме. Что бы он ни натворил, потом обернется, улетит и поминай как звали.

Молча смерила гостя взглядом и с легким раздражением отметила, что тот страшно похож на отца. Крупный стройный шатен с пристальным взглядом темных глаз, прямым носом и мужественным подбородком. Не замечала сильного сходства с Циносом раньше, но, видимо, полгода разлуки позволили увидеть мужа со стороны.

– Я соскучился, – сообщил он вместо приветствия, и Пирра отступила еще на шаг. Прикосновений этого мужчины сейчас не хотелось.

– Зачем ты здесь? Вам с Дирром нечего обсудить без лишних ушей?

– Мы уже все обсудили, ты припозднилась, – он несмело улыбнулся, и принцесса усмехнулась. В те дни, когда она верила супругу, его улыбка рождала бесконечное тепло в душе. Теперь хотелось только выть от обиды. – От великанов вернулся ваш маг Керрид, и мы с Дирром решили, что ты тоже скоро будешь. Я отправился тебе навстречу.

– Ты принес камни? – больше всего Пирре хотелось подняться к себе, велить служанке приготовить ванну и окунуться. А после поесть. Беззаботно болтать с Радисом не было никакого желания.

– Оставил у Дирра. Получишь их завтра, если все будет хорошо.

Пирра насторожилась. Что значит, все будет хорошо? Если она не получит камни, она не поедет на турнир Трех королей, вот и все.

– Хочу провести эту ночь с тобой, – перешел на шепот супруг и по-хозяйски ухватил ее в объятия. – С ума схожу без тебя.

– Ты и со мной не отличаешься разумом, – Пирре все больше хотелось разреветься, то ли от усталости, то ли от осознания, что ее чувства оказались не важны. Получалось, Радис считал ее куклой, которая должна была и поверить ему, и возжелать его ласки после одного извинения.

– Пожалуйста… – он осторожно коснулся ее губ поцелуем.

Не стала отвечать. Вдыхала знакомый аромат и никак не могла отделаться от мысли о Циносе. Интересно, если они с Радисом сойдутся вновь, его отец продолжит свои поползновения? Или они просто будут навещать ее спальню по очереди?

– Я люблю тебя, Пирра, – продолжил муж запальчиво. – Прости меня! Клянусь, я все объясню! Хочу быть только с тобой, хочу проводить вместе ночи и дни, хочу, чтобы наши дети правили драконами!

Принцесса отстранилась и посмотрела на мужа снизу вверх, в его темных глазах читалось раскаяние. Отчего-то казалось, что сейчас он не лжет. Впрочем, она бы тоже не отказалась от власти над драконами: и для себя, и для детей.

– Хотела бы тебе верить, но…

– Мы все исправим! – он заключил ее руки в свои, поднес их к лицу и расцеловал ладони. – Я буду лучшим супругом на свете!

– Мне не с чем сравнить, для этого надо будет побывать замужем за разными мужчинами, – парировала Пирра.

Радис или не услышал или решил сделать вид, что не слышит ее слов. Нырнул рукой в висящую за поясом сумку и извлек оттуда браслет с крупными лимонно-желтыми камнями. Пирра забыла как дышать. В них не было ни капли магии, но один их вид завораживал и лишал мыслей. В голове оставалась лишь игра света в волшебных гранях и великолепный оттенок.

– У меня есть для тебя подарок, – он взял ее руку и ловко застегнул браслет на запястье. – Помню, ты всегда хотела.

Пирра кивнула. Хотела. Вот только муж не спешил жаловать. Браслет из драконьих слез крылатые дарили любимой женщине. Считалось, что так мужчина сообщает о своих чувствах богам. Крупный камень стоил целое состояние, а кругляши поменьше, помутнее и не такой правильной формы были куда дешевле и доставались в день свадьбы почти каждой драконице. Пирра драконицей не была, и сидевший внутри хранитель самоцветов страдал не столько из-за объявления о союзе богам, сколько из-за недостатка великолепных камней. Ей редко нравились минералы без магии, но в случае драконьих слез разум убегал дальше, чем подземелья горных великанов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.