Юлия Фомичева
Миланский квест для русской невесты: Милан, мортаделла и муж на десерт

Глава 1. Макароны, стразы и семьдесят два часа ада

Если бы за оптимизм давали медали, Лена сейчас была бы увешана золотом, как витрина ювелирного на Пятой авеню. Но вместо золота на ней был надет костюм из нежно-розового футера (чтобы не помяться в дороге) и выражение лица женщины, идущей на штурм Бастилии.

Штурм, правда, начался с погрузки в огромный автобус, который обещал за три дня доставить Лену из заснеженной России прямиком в объятия страны, где мужчины говорят комплименты чаще, чем «доброе утро», а углеводы не откладываются на боках (по крайней мере, Лена в это свято верила).

— Девушка, ну куда вы этот сундук прете? — прохрипел водитель с лицом человека, который видел в этой жизни всё, включая падение Римской империи. — У нас багажный отсек, а не грузовой сухогруз!

— Это не сундук, это инвестиции в будущее! — отрезала Лена, заталкивая в недра автобуса чемодан весом в среднюю антилопу.

В чемодане лежали три вечерних платья, туфли на шпильках, в которых можно только стоять, прислонившись к колонне, и стратегический запас гречки. Потому что выйти замуж за богатого итальянца — это план «А», а кушать хочется всегда, даже если план временно буксует.

В свои тридцать Лена осознала горькую истину: на родине рынок завидных женихов напоминал распродажу в пять вечера в воскресенье — остались либо надкусанные экземпляры, либо те, которые вообще непонятно, как попали на полку. А в Италии, как говорила тетя Роза, «даже у дедушки в девяносто лет в глазах такой огонь, что можно яичницу пожарить».

Прощай, березки!

Автобус дернулся и медленно пополз на запад. Лена прильнула к окну. Впереди были три дня пути, запахи растворимой лапши, чужие храпы и туманные перспективы.

Ее плацдармом в Милане должна была стать квартира тети Розы. Тетя уже пять лет работала «баданте» — ухаживала за синьорой Адрианой. Синьора, по описаниям, была «божьим одуванчиком» с родословной до седьмого колена и огромной квартирой, где Лене милостиво разрешили перекантоваться пару месяцев.

«Главное — стратегия», — думала Лена, пытаясь поудобнее устроить голову на надувной подушке, которая подозрительно шипела. — «Сначала — работа. Любая. Хоть пыль с антиквариата сдувать. Параллельно — регистрация в Tinder с геолокацией на площади Дуомо. И, конечно, вечерние прогулки. В Италии же все гуляют? Пасседжата, или как там её...»

На второй день пути, где-то в районе польской границы, оптимизм Лены начал слегка подтаивать, как мороженое на солнце. Сосед по креслу, мужчина с огромным пакетом копченой рыбы, решил, что Лена — идеальный слушатель для его монолога о преимуществах подержанных запчастей для тракторов.

— И вот понимаешь, Леночка, карданный вал — он как сердце... — вещал он.

— Извините, — перебила его Лена, натягивая на глаза маску для сна с надписью «Shut up, I’m famous». — Мое сердце сейчас занято предвкушением миланского шопинга и граппы. Карданные валы в мой график не вписываются.

Итальянские грезы

Она заснула под мерный гул мотора, и ей снилось, как она, в широкополой шляпе и очках на пол-лица, выходит из кабриолета где-то на озере Комо. К ней подходит импозантный мужчина (что-то среднее между молодым Марчелло Мастроянни и очень богатым владельцем фабрики по производству счастья) и говорит:

— Синьорина, я ждал вас всю жизнь. Пойдемте пить просекко и выбирать вам замок.

Проснулась она от того, что автобус резко затормозил, а пакет с рыбой соседа упал ей прямо на колени.

— Приехали? — подскочила Лена. — Граница, — буркнул водитель. — Паспорта готовим, мечты прячем.

Лена вздохнула, поправила розовый капюшон и достала паспорт. До Милана оставалось еще полторы тысячи километров, две заправки и бесконечное количество надежд. Она еще не знала, что тетя Роза забыла упомянуть одну маленькую деталь про синьору Адриану, и что её первый день в Италии начнется вовсе не с просекко, а с эпического сражения с итальянской кофемашиной и погони за сорвавшимся с поводка борзой.

Но это будет потом. А пока «Пульман» натужно ревел, прорезая ночь на пути к великой итальянской мечте.

Польская граница

Польская граница встретила автобус не ласковым европейским солнцем, а пронизывающим ветром и суровым взглядом офицера по имени Януш. Януш выглядел так, будто лично ловил каждого контрабандного гуся в радиусе ста километров. Рядом с ним сидел огромный немецкий овчар по кличке Рекс, чей нос работал со скоростью квантового компьютера.

— Внимание! — объявил водитель, и в его голосе слышались нотки надвигающегося апокалипсиса. — Выходим с вещами. Мясо, молоко, колбасу — всё в мусорный бак. Санитарный контроль. Если найдут в сумке — штраф такой, что в Милан вы приедете в одних носках.

Лена вышла из автобуса, прижимая к груди сумочку. Она-то была чиста: её гречка не попадала под санкции. Но остальной коллектив «Пульмана» замер в гробовом молчании. Перед ними стоял огромный, черный пластиковый мешок — «братская могила» для российских деликатесов.

Рекс начал обход. Он шел вдоль строя, как заправский ревизор, пока не замер перед сумкой того самого соседа-тракториста. Пес издал звук, средний между воем и экстазом.

— Пан, открывай, — скомандовал Януш, потирая руки.

Из сумки на свет божий явилась она. Колбаса «Краковская», копченая на вишневых веточках, блестящая от жира и пахнущая так, что у половины очереди случился голодный обморок.

— В мешок! — сурово указал офицер.

И тут произошло то, чего польская таможня не видела со времен падения Берлинской стены. Сосед-тракторист, дядя Вася, вдруг обнял колбасу как родную дочь.

— Не отдам, — тихо, но твердо сказал он. — Это же своё. Это же с чесночком. Чтобы я... в мусорку? Да у меня рука не поднимется!

— Пан, закон есть закон! — прикрикнул Януш.

— Закон — это когда по совести! — вдруг выкрикнула боевая пенсионерка из конца очереди. — Люди! Неужели мы позволим им глумиться над нашей провизией?! Они же её потом сами съедят, под прикрытием протокола!

В рядах путешественников пронесся ропот. Это был бунт. Стихийный, беспощадный и очень калорийный.

— Девочки, мальчики! — скомандовала пенсионерка, выхватывая из недр своего баула буханку бородинского. — Грызи, а то проиграем!

Лена не успела моргнуть глазом, как перрон превратился в декорации к фильму о пире во время чумы. Тридцать человек, как по команде, достали свои запасы. Ножи мелькали в воздухе с ловкостью самурайских мечей.

— Леночка, держи, — дядя Вася протянул Лене добрую половину «Краковской». — Помогай, дочка, а то конфискуют ироды!

— Но я... я на диете! — пискнула Лена, глядя, как её мечта о миланской стройности тает в аромате копченостей. — У меня в планах были только листья салата и взгляд с поволокой!

— В Италии будешь диетничать! А тут — Родина в опасности! Ешь!

Через пять минут на таможне воцарилась сюрреалистичная тишина, прерываемая только слаженным чавканьем. Люди ели. Ели яростно, самоотверженно, запивая колбасу кефиром прямо из горлышка. Женщины в стразах и меховых жилетках, мужчины в спортивных костюмах — все объединились в едином гастрономическом порыве. На каждого пришлось по пол-палки колбасы, по три крутых яйца и куску домашнего сала толщиной в три пальца.

Польский офицер Януш стоял с открытым ртом. Его мозг, воспитанный на европейских инструкциях, отказывался обрабатывать информацию. Рекс, дезориентированный таким количеством запахов, просто сел на хвост и начал жалобно скулить, глядя на пропадающее добро.

— Что стоишь, пан офицер? — прошамкал дядя Вася, пытаясь проглотить кусок буженины. — Составляй протокол: улик нет. Всё уничтожено путем внутреннего потребления.

Лена, чувствуя, как розовый костюм начинает подозрительно давить в районе талии, мужественно доедала свой кусок. Она смотрела на суровое польское небо и понимала: если она выжила в этом «колбасном сражении», то никакой богатый итальянец от неё уже не уйдет.

— Всё, — икнула пенсионерка, демонстрируя пустой пакет. — Свободны.

Автобус тронулся дальше под тихий, сытый храп тридцати пассажиров. В салоне стоял такой дух чеснока и специй, что даже комары, если бы они были в феврале, падали бы замертво на подлете.

Лена смотрела в окно. До Милана оставалось два дня. Живот был полон, совесть — чиста, а в голове крутилась только одна мысль: «Надеюсь, у тети Розы в Милане есть очень сильный освежитель воздуха и очень просторные платья».

Когда «Пульман» наконец выплюнул Лену на автовокзале Лампуньяно, она чувствовала себя не как покорительница сердец, а как выжившая в многодневном походе. Запах «Краковской» колбасы, казалось, впитался даже в её ресницы.

Милан встретил её не красной ковровой дорожкой, а серым бетоном и пронизывающим ветром.

— Ну, держись, Италия, — прошептала Лена, вцепляясь в ручку своего чемодана-гиганта. — Твоя будущая графиня прибыла.

Тетя Роза прислала СМС: «Деточка, садись на красную линию метро, доезжай до Пагано, там я тебя встречу. Осторожно, чемодан не потеряй!»

Лена спустилась в подземку и замерла. Ее нежная душа, обучавшаяся в течении нескольких лет в Санкт-Петербурге и воспитанная на мраморе «Автово» и хрустальных люстрах «Площади Восстания», перенесла мгновенный эстетический инфаркт.

— Это что... метро? — выдохнула она, озираясь.

Вместо дворцов с колоннами её окружали стены, которые, судя по количеству граффити, служили мольбертом для всех поколений местных хулиганов со времен Леонардо да Винчи. Повсюду висели обрывки объявлений, пол был цвета неопределенной тоски, а запах... пахло точно не духами от Армани.

Вагон, который с грохотом подкатил к платформе, выглядел так, будто он участвовал в гонках на выживание и чудом не развалился по дороге. Двери захлопнулись с таким звуком, будто гильотина встретилась с консервной банкой.

Дежавю с аккордеоном

Лена втиснулась в вагон со своим баулом, перегородив проход половине пассажиров. Вагон трясло так, что она всерьез начала прикидывать, застрахована ли её жизнь в евро. И тут, перекрывая скрежет колес, раздались знакомые звуки.

В проходе появилась группа колоритных личностей. Женщина в бесконечных юбках и с младенцем, примотанным к груди платком, и мужчина с аккордеоном, который выдавал что-то жалостливое, но на итальянский манер.

— Пер фаворе... — затянула женщина, протягивая пластиковый стаканчик. — Помогите, люди добрые, сами мы не местные, помогите на пропитание...

Лена застыла. Она моргнула один раз, другой. «Так, — подумала она. — Кажется, я никуда не уезжала. Сейчас они еще начнут продавать чудо-пластыри от всех болезней и супер-клей для разбитых сердец».

Она посмотрела на итальянцев. Те с невозмутимым видом уткнулись в свои телефоны. Никакого «о мамма миа», никакого возмущения. Просто будни.

— Слышь, подруга, — не выдержала Лена, когда гадалка подошла к ней вплотную, — ты хоть бы репертуар сменила. В Италии всё-таки! Давай хотя бы Челентано сбацайте, может, и подадут активнее.

Цыганка посмотрела на Лену, на её розовый костюм, на чемодан и выдала на чистом международном языке жестов нечто такое, что явно не означало «добро пожаловать в Евросоюз».

Стиль сквозь тернии

Вагон дернулся, Лена едва не рухнула на колени к сухопарому старичку в безупречно отутюженном шарфе. Старичок, несмотря на грохот и грязь вокруг, читал газету с таким достоинством, будто сидел в ложе театра Ла Скала.

«Вот оно! — мелькнуло в голове у Лены. — Стиль! Даже в этом ржавом корыте он сохраняет лицо. Значит, я на верном пути».

Она выпрямилась, втянула живот и постаралась принять вид загадочной иностранки, а не беженки с багажом провизии.

— Ничего, — шептала она себе, пока вагон выл на поворотах. — Сейчас приеду к тёте, отмоюсь от запаха Польши, надену шпильки и...

В этот момент поезд резко затормозил. Свет в вагоне мигнул и погас. В наступившей тишине было слышно только, как где-то в конце вагона цыганский аккордеон издал последний, умирающий хрип.

— Только не это, — простонала Лена в темноту. — Если я сейчас застряну в миланском метро с цыганами и чемоданом гречки, мой будущий муж-миллионер меня просто не найдет!

В темноте вагона повисла тишина, но длилась она ровно три секунды. Итальянцы — это не те люди, которые будут молча страдать в ожидании спасения. Вагон тут же наполнился слаженным хором «Mamma mia!», «Che schifo!» и эмоциональными проклятиями в адрес городского муниципалитета.

Лена мертвой хваткой вцепилась в ручку чемодана. В темноте она почувствовала, как чья-то рука осторожно коснулась ее кармана.

— А ну, цыц! — рявкнула Лена на чистом русском, применив интонацию завуча с тридцатилетним стажем. — У меня в кармане только талон на автобус и остатки былой гордости, так что ищи в другом месте!

Рука мгновенно исчезла. Видимо, международный язык «русского гнева» понимали даже в миланской подземке.

Побег из подземелья

Спустя десять минут, которые показались Лене вечностью в компании невидимых цыган и запаха старой резины, свет мигнул и зажегся. Поезд, издав звук умирающего кита, дернулся и медленно пополз к станции Пагано.

Когда двери наконец разъехались, Лена вывалилась на платформу, волоча за собой свой «сундук с приданым». Эскалатор, разумеется, не работал. В Италии это такая же традиция, как забастовки по пятницам.

— Господи, если я выживу и выйду замуж за графа, я велю замостить это метро стразами Swarovski, чтобы хоть как-то поднять здесь уровень культуры! — пыхтела она, преодолевая каждую ступеньку.

Тетя Роза: Миланский апгрейд

На выходе из метро, под козырьком, защищающим от мелкого дождя, стояла женщина. Если бы Лена встретила её в Самаре, она бы её не узнала. Тетя Роза, которая раньше предпочитала халаты в цветочек и бигуди, теперь выглядела как помощница главного редактора Vogueна пенсии.

Ее шею обвивал шелковый платок, повязанный с такой небрежной элегантностью, будто она с ним родилась, на ней были огромные солнечные очки (в дождь! в феврале!) а в руках - крошечная сумочка, в которую не поместился бы даже Ленин паспорт.

— Ленка! — Роза всплеснула руками, увидев племянницу. — Мадонна мия, ты что, в этом розовом недоразумении через всю Европу ехала? И чем от тебя пахнет? Это что... чеснок? Ты зачем ела чеснок перед встречей с прекрасным?!

— Тетя Роза, — Лена привалилась к чемодану, тяжело дыша, — за эти три дня я успела повоевать с польской таможней и даже вашими миланскими цыганами. Чеснок — это моя единственная защита от этой реальности. Где твоя синьора? Вези меня в душ и к богатым женихам, пока я не начала кусаться.

Первый контакт с «Одуванчиком»

Они дошли до старинного дома с тяжелыми деревянными дверями и внутренним двориком, который выглядел как картинка из Pinterest. Лена начала понемногу оттаивать. «Вот оно, — думала она. — Сейчас начнется лакшери-жизнь».

Они поднялись на огромном лифте с кованой решеткой и зашли в квартиру. В воздухе пахло старым деревом, дорогим парфюмом и... жареным луком.

Из глубины коридора вышла синьора Адриана. Маленькая, сухонькая, с идеальной укладкой «серебристый шлем» и жемчужной нитью на шее. Она посмотрела на Лену, на её огромный чемодан и на ярко-розовый костюм, который после трех дней пути выглядел так, будто в нем спал полк солдат.

— Rosa, — мелодично произнесла старушка, — ты не говорила, что твоя племянница — участница розового фламинго-шоу. Она что, привезла в этом ящике все свои грехи?

— Это мои платья для балов! — попыталась улыбнуться Лена, стараясь не упасть от усталости.

Синьора Адриана подошла ближе, принюхалась и внезапно расплылась в лукавой улыбке. — Салями? — спросила она на ломаном английском. — Настоящая, копченая?

Лена поняла: это шанс. Она вспомнила про заначенный в сумке кусок той самой «Краковской», который она мужественно не доела на границе.

— Синьора, — торжественно провозгласила Лена, открывая сумку. — Это ключ к сердцу любого русского человека. И, судя по всему, начало нашей большой дружбы.

Тетя Роза только закатила глаза, но когда через полчаса на антикварном столе синьоры Адрианы рядом с серебряным кофейником лежала нарезанная кружочками колбаса, Лена поняла: первый бастион взят.

Глава 2. Первая ночь в Милане и работа мечты.

Ночь в старинном миланском доме обещала быть томной, но на деле оказалась проверкой на выживаемость. Лена надеялась на шелковые простыни и вид на Дуомо, а получила каморку за кухней и знакомство с суровой итальянской экономией.

Ночь в «Морозильнике де люкс»

Первое, что поняла Лена, когда часы на башне пробили полночь — в Италии батареи работают по расписанию, утвержденному, видимо, самим дьяволом для закалки грешников. В тридцать градусов мороза в России было теплее, чем в миланской квартире в феврале.

— Тетя Роза, — прошептала Лена, стуча зубами, — почему у нас изо рта идет пар? Это дизайнерский эффект для увлажнения кожи?

— Это отопление такое, деточка, — отозвалась из-под горы одеял тетя. — Экономят они. Спи давай, завтра великий день.

Лена натянула на себя всё лучшее сразу: поверх розового костюма пошел махровый халат, на ноги — шерстяные носки с начесом, а на голову — трикотажную шапку с помпоном (не замерзать же будущей графине мозгом!). В таком виде она напоминала гигантскую зефирину, которую забыли в морозилке.

Но незабываемой ночь сделала не температура, а «эффект салями».

Около двух часов ночи из комнаты синьоры Адрианы раздались звуки, подозрительно похожие на арии из опер Верди, исполняемые в ускоренном темпе. Синьора, чей организм не видел настоящей копченой колбасы последние лет сорок, внезапно почувствовала в себе энергию молодого Адриано Челентано.

Лена проснулась от того, что в коридоре кто-то активно двигал мебель. Выглянув из комнаты, она увидела синьору Адриану: старушка в кружевном пеньюаре и с антикварной шваброй в руках пыталась поймать «воображаемого паука» на потолке, при этом громко рассуждая о политике Муссолини.

— Синьора, — в ужасе прошептала Лена. — Вам плохо? — Мне прекрасно, деточка! — воскликнула Адриана, виртуозно крутанув шваброй. — Твоя колбаса пробудила во мне дух предков! Я чувствую, что готова снова выйти замуж! Или хотя бы перекрасить кухню!

Оставшуюся часть ночи Лена и тетя Роза провели, отнимая у воодушевленной старушки швабру и пытаясь напоить её мятным чаем. К рассвету, когда синьора наконец уснула счастливым сном младенца, Лена рухнула на кровать, чувствуя себя так, будто она не в Италию приехала, а на курсы подготовки спецназа.

Утро, кофе и «Работа мечты»

Утро началось с аромата, который мог бы поднять из могилы даже мумию — запаха настоящего итальянского эспрессо. Синьора Адриана, свежая как майская роза (в отличие от Лены, у которой под глазами залегли тени цвета миланского асфальта), сидела на кухне.

— Садись, Фламинго, — величественно кивнула она Лене. — Я всё решила. Ты спасла меня от гастрономической скуки, я спасу тебя от безденежья.

Лена замерла с чашкой кофе в руках. Неужели? Работа в модном доме? Помощница дизайнера?

— Моей подруге, графине Спинола, — продолжала Адриана, — срочно нужен «социальный ассистент». — О! — Лена выпрямила спину. — Это звучит... статусно. Я буду вести её календарь? Сопровождать на приемы?

— Почти, — хитро прищурилась старушка. — Ты будешь сопровождать её самое дорогое сокровище. Пиппо. — Пиппо — это внук? — с надеждой спросила Лена, уже представляя молодого красавца в костюме-тройке. — Пиппо — это афганская борзая с депрессией и аллергией на низкокачественный кашемир.

Вакансия: Няня для капризной собачки.

Тетя Роза за спиной синьоры сделала Лене страшные глаза, беззвучно артикулируя: «Соглашайся, платят в евро!».

— Видишь ли, — пояснила Адриана, — графиня Спинола живет в районе Квадрилатеро делла Мода. Пиппо нужно выгуливать трижды в день там, где гуляют самые богатые и красивые мужчины Милана. Пиппо очень привередлив: он не писает на обычные деревья, ему подавай только те, что стоят у входа в бутики Pradaили Gucci.

В голове у Лены мгновенно сложился пазл:

Район миллионеров — есть.

Шикарная собака как повод для знакомства — есть.

Возможность легально ошиваться у входа в элитные бутики — есть.

— Я согласна! — выпалила Лена, представляя, как она в своих лучших туфлях (теперь-то они пригодятся!) дефилирует с аристократичной борзой, а мимо проезжает ОН на «Феррари».

— Вот и отлично, — заключила синьора Адриана. — Только помни: Пиппо нельзя кормить колбасой. От неё он начинает петь оперу, а у графини Спинола очень тонкий слух.

Первый рабочий день начался с того, что Лена попыталась совершить невозможное: совместить образ «роскошной женщины на прогулке» и «человека, способного удержать на поводке животное в 30 кг весом».

Она извлекла из недр чемодана свои самые смелые инвестиции — леопардовый шарф (для акцента) и те самые шпильки, которые она называла «убийцами асфальта». Посмотрев в зеркало на свой розовый костюм, она решила, что в Милане это сойдет за «нео-барокко с элементами спорта».

— Лена, ты идешь гулять с собакой, а не на аудиенцию к Папе Римскому! — крикнула тетя Роза, допивая кофе. — Надень кроссовки! — Тетя Роза, кроссовки — это для тех, кто уже замужем или потерял надежду. Моя судьба может ждать меня за любым углом Виа Монтенаполеоне!

Знакомство с «Принцем»

Графиня Спинола жила в доме, где даже эхо звучало дорого. Сама графиня напоминала изящную статуэтку из муранского стекла, которая могла разбиться от одного громкого «здрасьте».

— Это Пиппо, — прошептала графиня, указывая на нечто, лежащее на диване.

Пиппо был прекрасен. Его шерсть была длиннее, чем девичьи мечты Лены, а выражение морды выражало такую глубокую экзистенциальную тоску, будто он только что прочитал все тома Шопенгауэра и осознал тщетность бытия.

— Он в депрессии, — вздохнула графиня. — Его не радует ни фуа-гра, ни новые ошейники от Hermès. Ему нужны свежие впечатления. Идите. И умоляю, не подпускайте его к фонтанам — он боится своего отражения.

Дефиле в Квадрате моды

Выход в город начался триумфально. Лена цокала каблуками по брусчатке, Пиппо величественно плыл рядом, развевая шелковистыми прядями на ветру. Прохожие оборачивались. Лена сияла.

«Так, — сканировала она пространство. — Справа — витрина Gucci, слева — кафе, полное мужчин в костюмах, которые стоят дороже, чем моя квартира в Самаре. Пора начинать охоту».

Она заметила Его возле входа в отель Four Seasons. Мужчина мечты: загар цвета дорогого коньяка, часы размером с блюдце и взгляд хищника, выбирающего между акциями и женщинами.

— Пиппо, работаем! — скомандовала Лена, подтягивая поводок. — Сделай морду аристократичнее!

Но у Пиппо были свои планы на этот полдень. Видимо, утренняя порция элитного корма вошла в химическую реакцию с миланским воздухом. Депрессия внезапно сменилась острым приступом гиперактивности.

Розовая катастрофа

Всё произошло за пять секунд:

Пиппо увидел через дорогу другую собаку — крошечного чихуахуа, который дерзко тявкнул в сторону его прически.

В Пиппо проснулся дух предков-охотников, которые гнали волка по степям Афганистана.

Он рванул.

Лена, стоявшая на шпильках на скользких камнях, не имела ни единого шанса. Она пролетела по воздуху, как розовая комета, и поняла, что законы гравитации в Италии работают особенно жестко.

— Пиппо! Стоять, скотина аристократическая! — взвизгнула она, пытаясь затормозить туфлями об исторический фасад.

Но Пиппо было не остановить. В итоге Лена приземлилась прямо в центре Виа Монтенаполеоне. Приземлилась эффектно: на четвереньки, прямо перед ногами того самого Мужчины Мечты.

Худшее было впереди. Пиппо, осознав, что он привязан к чему-то тяжелому и розовому, резко остановился, развернулся и решил, что Лена — это его новая лежанка. Он с разбегу запрыгнул на её спину, обвил её шею своей длинной шерстью и начал радостно облизывать её ухо, попутно вытирая свои лапы (которые только что посетили ближайшую лужу) о её розовый футер.

— О, мио Дио! — воскликнул Мужчина Мечты, подходя ближе. — Синьорина, вам нужна помощь? Или это какой-то новый перформанс для Недели моды?

Лена подняла голову. Леопардовый шарф съехал на глаз, на щеке был след от собачьего языка, а на спине сидела борзая весом с хорошего теленка.

— Это... — выдавила Лена, пытаясь сохранить достоинство, — ...это эксклюзивная тренировка от личного коуча по отношениям. Видите, как он ко мне привязан? Это символизирует верность!

Мужчина замер, глядя на это зрелище. Пиппо в этот момент решил, что пора «петь оперу», как и предупреждала синьора Адриана. На всю фешенебельную улицу раздался протяжный, заунывный вой, от которого у прохожих заложило уши.

— Кажется, ваш «символ верности» хочет, чтобы его покормили, — усмехнулся итальянец, протягивая Лене руку. — Я Марко. И я никогда не видел, чтобы розовый цвет так сочетался с грязью и афганской шерстью. Это... освежающе.

Лена вложила свою руку в его ладонь, чувствуя, как внутри всё затрепетало. План «Б» — выйти замуж через позор и собачью слюну — кажется, начал работать.

Глава 3 Итальянский для спецназа и невест

Итальянский для спецназа и невест

Домой Лена возвращалась не как будущая графиня, а как побитый жизнью фламинго, который проиграл схватку с вентилятором. Розовый костюм, купленный в Самаре за три зарплаты и обещание «сделать её неотразимой», теперь был украшен абстрактными пятнами миланской грязи и слюнями Пиппо.

— Ну что, покорила подиумы? — тетя Роза даже не оторвалась от глажки пододеяльников синьоры Адрианы. — Вид у тебя такой, будто ты этот Квадрат моды лично собой подметала.

— Тетя Роза, Италия — это большой, пафосный развод! — Лена с трудом стянула с себя туфли, в которых теперь хлюпало. — Метро — помойка, собаки — неуправляемые монстры, а мужчины... мужчины смотрят на тебя так, будто ты — новый вид уличного перформанса «Женщина и её катастрофа». Я хочу домой. К березкам. Там хотя бы собаки понимают слово «фу»!

Лена рухнула на кровать в своей ледяной каморке, завернулась в колючий плед и включила телефон. Обида жгла сильнее, чем натертые мозоли. Но в тридцать лет женщина понимает: либо ты сдаешься и едешь обратно варить борщи бывшему мужу-неудачнику, либо ты берешь ситуацию за шкирку. В данном случае — за шелковистую шкирку афганской борзой.

— Так, — решительно произнесла Лена, открывая YouTube. — Если эта шкура думает, что она здесь главная, то она плохо знает русских женщин, переживших распродажи в «Летуаль».

Вечер превратился в образовательный марафон. Лена пересмотрела всё: от суровых уроков кинологов МВД до нежных советов калифорнийских шептунов с собаками. «Как остановить бегущего коня... то есть борзую», «Дрессировка доминантов для чайников», «Почему ваша собака считает вас подставкой для лап».

— Значит, «позитивное подкрепление»? — бормотала Лена, записывая в блокнот. — Сначала «сидеть», потом сухарик. А если он не сидит, а поет оперу? Ладно, найдем подход.

К полуночи Лена поняла, что одного «сидеть» мало. Нужно, чтобы команды звучали так, будто их отдает сама Софи Лорен, но с интонацией фельдмаршала. Она открыла приложение по изучению итальянского и начала штурм.

— Seduto!(Сидеть!) — гаркнула она на пустую комнату. — Zitto!(Заткнись!) — это было для моментов оперного пения Пиппо. — Vieni qui, pezzo di...(Иди сюда, кусок... аристократа!)

Затем она перешла к более важной части. План «Марко» (она уже мысленно назвала его так, хотя не была уверена, что он не плод её галлюцинации от голода) требовал лингвистической подготовки.

— Scusi, il mio cane ha un gusto eccellente per gli uomini,— тренировала она перед зеркалом фразу: «Извините, у моей собаки отличный вкус на мужчин». — Lui sceglie solo i migliori.(Он выбирает только лучших).

Она представляла, как через пару дней, отмытая, в новом (надеюсь, отстиранном) костюме и с Пиппо, идущим рядом как приклеенный, она снова встретит его. Она не будет падать. Она будет сиять. А Пиппо будет сидеть у её ног и смотреть на Марко с той же преданностью, с какой Лена смотрит на витрину с пирожными.

— Ничего, Пиппо, — прошептала Лена, засыпая под видео «10 способов заставить собаку уважать ваш авторитет». — Завтра мы из тебя сделаем человека. Или хотя бы приличную собаку. А из меня — женщину, ради которой ты перестанешь гоняться за чихуахуа.

Этой ночью ей снилось, что она стоит на площади Дуомо, а Пиппо возит её на золотой карете, в которую запряжен Марко. И Марко при этом очень старается не споткнуться.

Утро в миланском парке Семпионе было бы идеальным, если бы не две вещи: ледяной туман, пробиравший до костей, и Пиппо, который смотрел на Лену как на досадное насекомое, мешающее ему созерцать вечность.

Лена подготовилась основательно. Она была вооружена:

Сумкой на поясе, набитой кубиками дорогого сыра «Пармиджано» (синьора Адриана выделила из своих запасов ради «просвещения» пса).

Блокнотомс выписанными итальянскими командами.

Железной волейженщины, которой нечего терять, кроме розового костюма.

Битва титанов: Команда «Seduto!»

— Так, Пиппо, слушай сюда, — Лена встала в позу укротительницы тигров перед замком Сфорца. — Забудь всё, что было вчера. Сегодня у нас новая жизнь. Ты — послушный пес, я — твоя госпожа. Понял?

Пиппо зевнул так широко, что Лена смогла рассмотреть его аристократические гланды.

— Seduto!— скомандовала она, сопровождая жест рукой, как учили на YouTube.

Пиппо посмотрел на ее руку, потом на замок, потом на пролетающего голубя. Он не сел. Он даже не шелохнулся. Он просто медленно, с достоинством, поднял одну лапу и начал её задумчиво разглядывать, будто обнаружил там заусенцу, не достойную его статуса.

— Ах так? — Лена достала «тяжелую артиллерию». — Смотри, что у меня есть. Сыр Пармиджано! Выдержка 24 месяца! Твои предки за такое душу бы отдали!

Запах сыра подействовал. Глаза Пиппо загорелись нездоровым блеском. Он сел. Мгновенно. И даже прижал уши, изображая святого мученика.

— Bravo! Bravo, Pippo!— закричала Лена, сияя. — Работает! Тетя Роза, оно работает!

Трудности перевода

Воодушевленная успехом, Лена решила закрепить результат и перейти к команде «Рядом» (Al piede!). Она начала бодро маршировать по дорожке, держа кусочек сыра перед носом борзой.

Со стороны это выглядело как странный танец: бледная девушка в розовом, припадая на одну ногу (мозоли от шпилек давали о себе знать), ведет за собой собаку, которая пытается съесть её руку вместе с пальцами.

— Al piede! Al piede, caro!— ворковала Лена.

В этот момент из-за куста выскочил местный бегун — поджарый итальянец в обтягивающем трико, с наушниками и выражением лица «я бегу марафон всей жизни». Пиппо, увидев мелькающие перед носом пятки, решил, что это и есть то самое «позитивное подкрепление».

— Стой! — закричала Лена, но было поздно.

Команда «Vieni qui!»(Иди сюда!), которую она так старательно учила ночью, вылетела из головы. Вместо этого она в панике заорала: — КУДА-А-А?!

Эффект внезапности

Пиппо рванул за бегуном. Лена, намертво намотавшая поводок на кулак (чтобы не повторить вчерашний полет), полетела следом. Но в этот раз она была в кроссовках! Она бежала так, как не бегала в школе на стометровке.

— Fermati!(Остановись!) — вспомнила она наконец нужное слово. — Scusi!Пан! Господин! Остановите собаку!

Бегун, услышав за спиной топот, рычание и женские вопли, прибавил ходу, решив, что на него напала банда сумасшедших славянских анархистов.

Они пронеслись мимо группы пожилых синьор, которые чинно обсуждали новые рецепты. — Мадонна мия!— только и успела выдохнуть одна из них, когда розовое пятно и меховая ракета пролетели мимо.

В итоге погоня закончилась у пруда. Бегун запрыгнул на скамейку, Пиппо замер внизу, радостно виляя хвостом и ожидая обещанный сыр, а Лена, задыхаясь, рухнула рядом, пытаясь не выплюнуть легкие.

— Вы... вы... — Лена тыкала пальцем в сторону бегуна, пытаясь вспомнить хоть одно приличное итальянское слово. — Моя собака... она просто... хотела познакомиться!

Бегун стянул наушники. На его лице отразился неподдельный ужас, сменившийся изумлением. — Синьорина, — произнес он на идеальном английском, — если это ваш способ знакомиться, то я предпочитаю Tinder. Там хотя бы не пытаются откусить мне икры.

Лена посмотрела на него, потом на Пиппо, который с самым честным видом доедал последний кусок Пармиджано, выпавший из её сумки.

— Это была дрессировка, — пафосно заявила она, вытирая пот со лба. — Мы отрабатывали команду «догнать и обезвредить». Как видите, вы в полной безопасности. Пока что.

Итальянец хмыкнул, оценил её растрепанный вид и... улыбнулся. — Вы сумасшедшая. Но у вас очень красивая собака. И, кажется, вы только что уронили свой блокнот в лужу.

Лена посмотрела вниз. Её записи с «фразами для соблазнения Марко» медленно расплывались в грязной воде.

Вечером, сидя на кухне, Лена сушила блокнот феном. — Ну что? — спросила тетя Роза. — Опять катастрофа? — Нет, — Лена хитро прищурилась. — Сегодня я узнала две важные вещи. Во-первых, итальянцы очень быстро бегают. А во-вторых... Пиппо признает только силу и сыр. Как и все мужчины.

Она открыла новую страницу в блокноте и написала крупными буквами: «План В: Стать лучшим кинологом Милана. Марко любит собак, а я теперь — повелительница афганских депрессий».

Глава 4. Черный плащ, тайна Арены и запах Детектива

Глава 4. Черный плащ, тайна Арены и запах

Детектива

После фиаско с бегуном Лена поняла: розовый цвет в Милане не работает. Он кричит о том, что ты туристка, которая приехала за скидками и углеводами. Чтобы стать своей, нужно мимикрировать под местную фауну — стать элегантной, немного надменной и загадочной.

— Тетя Роза, — заявила Лена за завтраком, отодвигая пустую тарелку из-под круассанов (диета снова была отложена на понедельник). — Мне нужен доступ к «архивам» синьоры Адрианы. Розовый футер отправляется в ссылку.

Операция «Винтаж»

Гардеробная синьоры Адрианы пахла лавандой, нафталином и деньгами, которые давно вышли из обращения. Это была не комната, а музей моды двадцатого века.

— Мадонна! — выдохнула Лена, погружаясь в недра шкафа. — Да тут можно одеть всю Самару на десять лет вперед, и еще останется на пару деревень.

Спустя час раскопок она нашла Его. Черный тренч из тончайшего габардина, явно сшитый на заказ где-то в 60-х. Он сидел на Лене идеально, добавляя ей сразу десять очков к интеллекту и двадцать — к загадочности. Дополнили образ темные очки в черепаховой оправе (неважно, что на улице пасмурно, настоящая итальянка носит очки даже в душе) и шелковый платок с каким-то гербом, небрежно повязанный на шее.

В зеркале отразилась не Лена из России, а Элена, тайный агент Интерпола под прикрытием, специализирующаяся на краже сердец и государственных секретов.

— Ну всё, Пиппо, — сказала она псу, который меланхолично жевал край ковра. — Теперь мы соответствуем друг другу. Ты — аристократ в депрессии, я — роковая женщина с темным прошлым. Идем на дело.

Тени Арены Чивика

В этот раз парк Семпионе встретил их иначе. То ли дело было в тренче, то ли в килограмме «Пармиджано» в кармане Лены, но Пиппо вел себя прилично. Он шел рядом, гордо подняв голову, и лишь изредка косился на карман хозяйки.

Лена чувствовала себя героиней нуарного фильма. Она специально выбрала маршрут подальше от центральных аллей, ближе к старой Арене Чивика — мрачноватому амфитеатру, где тени были длиннее, а туристов меньше.

Воздух был влажным и холодным. Лена шла, постукивая каблуками (да, она снова надела их, красота требует жертв) и сканируя горизонт в поисках импозантных мужчин. Но вокруг были только редкие бегуны и парочки, слишком занятые друг другом.

— Скучно, Пиппо, — вздохнула Лена, останавливаясь у старого, раскидистого дуба, корни которого выпирали из земли, как артритные пальцы великана. — Где вся итальянская страсть? Где драмы? Где...

Договорить она не успела. Пиппо вдруг напрягся. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он издал низкий, утробный рык, совсем не похожий на его обычное оперное нытье.

— Ты чего? — Лена дернула поводок. — Там белка? Или опять марафонец?

Но Пиппо смотрел не на белку. Он смотрел в корни старого дуба. А потом начал копать. Яростно, самозабвенно, разбрасывая комья сырой земли и осенние листья.

— Пиппо, фу! Basta!— зашипела Лена, оглядываясь по сторонам. Не хватало еще, чтобы её «роковой» образ был разрушен грязной собакой-землекопом. — Прекрати позорить нас перед белками!

Она наклонилась, чтобы оттащить пса, и тут её взгляд упал на то, что он пытался откопать.

Это была не кость и не старый мячик. Из-под земли показался край чего-то бархатного, темно-бордового цвета.

Находка

Сердце Лены пропустило удар. Женская интуиция, воспитанная на сериалах про криминалистов, завопила: «Не трогай! Вызывай полицию!». Но другая часть, авантюрная и любопытная (та самая, что притащила её в Италию с мешком гречки), прошептала: «А вдруг там бриллианты графини, которые она спрятала от налоговой?».

Лена привязала Пиппо к дереву, огляделась и, пожертвовав чистотой своих винтажных перчаток (тоже из запасов Адрианы), потянула за бархатный край.

Это был небольшой, тяжелый мешочек, завязанный кожаным шнурком. Он был грязным, влажным, но явно дорогим. Лена с трудом развязала разбухший узел.

Внутри не было бриллиантов. Там лежал предмет, от которого повеяло холодом посильнее, чем от миланского февраля.

Это был старинный, массивный ключ из темного металла. Головка ключа была выполнена в форме свернувшейся змеи, кусающей свой хвост — древний символ. Ключ выглядел зловеще и притягивающе одновременно.

Но это было еще не всё. Вместе с ключом в мешочке лежал свернутый в трубочку кусок плотной, вощеной бумаги.

Лена дрожащими пальцами развернула его. На бумаге было написано всего несколько слов на итальянском, чернилами, которые слегка расплылись от влаги:

«Il Serpente attende. Mezzanotte. Via dei Giardini, 7. Non venire sola.»

(Змей ждет. Полночь. Виа дей Джардини, 7. Приходи не одна.)

Начало игры

Лена стояла под старым дубом, сжимая в одной руке грязный ключ, в другой — записку, похожую на приглашение на шабаш или мафиозную разборку.

Ветер усилился, зашуршал голыми ветками. Ей вдруг показалось, что за ней наблюдают из темных арок Арены. Чувство «роковой женщины» сменилось липким страхом. Это был уже не ромком. Это начинался настоящий итальянский giallo— детектив, где кровь такая же красная, как вино Кьянти, а тайны хранятся веками.

Пиппо снова зарычал, глядя в темноту парка.

— Пиппо, — прошептала Лена, пряча находку в глубокий карман тренча. — Кажется, мы только что вляпались в историю, по сравнению с которой польская таможня — это детский утренник. И что-то мне подсказывает, что "Змей" — это не кличка милого щеночка.

Она поправила черные очки, хотя солнце давно село, и быстрым шагом направилась к выходу из парка. Ей срочно нужно было домой, к тете Розе, Google-переводчику и, возможно, к бутылке успокоительного бренди синьоры Адрианы.

Дома Лена вела себя как заправский шпион: проскользнула мимо тети Розы, которая в это время увлеченно обсуждала по телефону судьбу какого-то сериального Хуана, и забаррикадировалась в своей каморке.

— Так, Пиппо, сидеть! — скомандовала она, хотя пес и так уже лежал пластом, устав от земляных работ. — Сейчас мы будем вскрывать тайны миланского двора.

Кухонный детектив и Google Maps

Лена выложила на кровать содержимое мешочка. Ключ-змея в свете тусклой лампочки выглядел еще более зловеще. Она открыла ноутбук.

— Виа дей Джардини, семь... — вбила она адрес в поисковик. — Ого!

Экран высветил карту. Виа, или улица, дей Джардини была не просто улицей, а тихим оазисом для очень, очень богатых людей, спрятанным за фешенебельной Виа Монтенаполеоне. Закрытые сады, старинные палаццо и видеокамер на каждом углу больше, чем голубей на площади Дуомо.

— Так, — Лена прикусила губу. — «Змей ждет». «Приходи не одна». Это либо приглашение в элитный закрытый клуб, где мужчины пьют виски и решают судьбы мира, либо... либо меня там принесут в жертву макаронному богу. Но там написано «не одна»!

Она посмотрела на Пиппо. Тот в ответ выразительно пустил слюну на одеяло. — Как телохранитель ты, конечно, так себе, — вздохнула Лена. — Но твоя шерсть выглядит внушительно. В темноте тебя можно принять за маленького, очень лохматого медведя.

Подготовка к «Делу»

Идти на встречу с тайным обществом (или маньяком с хорошим вкусом на недвижимость) в кроссовках было нельзя. Лена снова залезла в «архивы» Адрианы.

На этот раз она выбрала:

●

Маленькое черное платье

(классика жанра).

●

Крупное ожерелье

, которое в случае чего можно было использовать как кастет.

●

Тот самый черный тренч

(теперь он был официально её «формой детектива»).

— Тетя Роза! — крикнула она из комнаты. — Я пойду Пиппо еще раз выгуляю! Ему... э-э... врач прописал ночной воздух для борьбы с депрессией! — Иди, иди, — отозвалась тетя. — Только не задерживайся, а то синьора Адриана говорит, что по ночам в Милане бродят призраки бывших любовников и налоговых инспекторов!

Полночь. Виа дей Джардини, 7

Милан ночью превратился в декорации к фильму Альфреда Хичкока. Улица Джардини встретила их гробовой тишиной и запахом мокрого плюща. Номер «7» оказался огромными коваными воротами, за которыми угадывался сад и темный фасад особняка.

Лена чувствовала, как под тренчем по спине ползет холодок. Ключ в кармане казался раскаленным.

— Ну что, Пиппо, пан или пропал, — прошептала она, подходя к маленькой калитке сбоку от ворот.

Там не было звонка. Был только замочная скважина, обрамленная литьем в виде... змеи. Лена дрожащими руками достала ключ. Он вошел в замок как в масло. Раздался тихий щелчок, и калитка бесшумно приоткрылась.

Внутри сада было темно, лишь дорожка из белого гравия слабо светилась в лунном свете. Она вела к тяжелой дубовой двери особняка.

— Пер фаворе, пусть там будет Марко, — взмолилась Лена. — Пусть он окажется принцем в изгнании, который просто любит квесты!

Она сделала шаг, и в этот момент за её спиной кто-то негромко кашлянул.

— Вы опоздали на три минуты, синьорина. Змей не любит ждать тех, кто не умеет ценить время.

Лена резко обернулась. В тени раскидистого кедра стоял высокий мужчина в темном пальто. Лицо его было скрыто полями шляпы, но в руке он держал трость с набалдашником в виде... такой же змеи, как на ключе.

Пиппо, который до этого момента вел себя как сонная муха, вдруг... завилял хвостом и издал радостный писк.

— Пиппо? — Лена опешила. — Ты его знаешь?

Мужчина вышел на свет, и Лена почувствовала, что её ноги снова превращаются в вату. Это не был Марко. Это был мужчина постарше, с серебристыми висками и лицом, которое могло бы украшать обложку журнала «Как править миром и не потеть».

— Я вижу, вы нашли мой ключ, — произнес он с легким акцентом. — Но вы не прочитали инструкцию до конца. Я просил вас придти не одной. Но я имел в виду человека, а не... это недоразумение из семейства борзых.

— Это не недоразумение, это мой ассистент по безопасности! — огрызнулась Лена, обретая голос. — И вообще, что это за игры? Кто вы такой и почему зарываете ключи под деревьями в парке?

Мужчина усмехнулся. — Это не игры, Элена. Это проверка. Синьора Адриана сказала, что у её новой помощницы есть характер и нюх на приключения. Похоже, она не ошиблась. Заходите. Нам нужно обсудить одну... деликатную кражу.

Тайна раскрывается?

Внутри особняк выглядел как штаб-квартира злодея из «Бонда»: кожаные кресла, стены в книгах и огромный стол, на котором лежала фотография... той самой синьоры Адрианы в молодости, но в компании человека, чье лицо было аккуратно вырезано.

— Я — адвокат семьи Спинола, — представился мужчина. — И то, что вы нашли — это ключ от сейфа, который не открывали тридцать лет. Но чтобы его открыть, мне нужен не только ключ. Мне нужна женщина, которую никто не заподозрит. Русская девушка, которая «просто гуляет с собакой» — идеальное прикрытие.

Лена села в кресло, чувствуя, как её жизнь из любовного романа окончательно превращается в детектив с двойным дном.

— А что в сейфе? — спросила она. — Деньги? Бриллианты? — Кое-что подороже, — адвокат наклонился к ней. — Там доказательство того, что синьора Адриана — вовсе не та добрая старушка, которой она хочет казаться.

В этот момент в доме погас свет. Из глубины коридора раздался звук бьющегося стекла и тяжелые шаги.

— Черт, — прошипел адвокат. — Они нас выследили. Берите Пиппо и бегите к черному ходу! Быстро!

Ситуация в особняке на Виа дей Джардини накалилась до предела. Свет погас, адвокат Алессандро (так звали «серебристого» господина) куда-то испарился в темноте, а Лена осталась один на один с афганской борзой, которая в темноте начала издавать звуки, подозрительно похожие на тиканье бомбы.

— Так, Пиппо, если нас сейчас поймают, графиня Спинола меня не просто уволит, она меня в бетон закатает прямо под бутиком Dolce &Gabbana! — прошептала Лена, нащупывая выход.

Она рванула к черному ходу, волоча за собой собаку. Сердце колотилось в ритме техно. «Боже, я же просто хотела выйти замуж за богатого итальянца, а не воровать тайны тридцатилетней давности у подозрительных адвокатов!»

Ночные гонки на каблуках

Они выскочили в узкий переулок. Милан вокруг спал, но где-то позади слышались крики на итальянском, который Лена еще не выучила, но интуитивно поняла: это не «доброй ночи», а скорее «держите воровку и ее мохнатое чудовище!».

Лена неслась по мокрой брусчатке, проклиная винтажные туфли синьоры Адрианы. Пиппо, почувствовав драйв, наконец-то вышел из депрессии и бежал впереди, его шерсть развевалась, как знамя анархии.

И тут, на углу темной улицы, они с разбегу врезались в кого-то, кто только что вышел из припаркованного серебристого «Альфа Ромео».

— Oia!Синьорина, вы решили превратить ночной бег в национальный спорт?

Лена подняла глаза и чуть не расплакалась от облегчения. Перед ней стоял Марко. Тот самый мужчина из Квадрата моды, только теперь без пиджака, в кашемировом свитере и с выражением лица человека, который привык, что женщины падают к его ногам, но не так буквально.

— Марко! — выдохнула Лена, вцепляясь в его рукав. — Спасите меня! За нами гонятся призраки, адвокаты и, возможно, налоговая полиция!

Смена декораций

Марко не стал задавать лишних вопросов. Он оценил её растрепанный вид, «боевой раскрас» от размазанной туши и бешено вращающиеся глаза Пиппо.

— Прыгайте в машину. Быстро! — скомандовал он.

Лена запрыгнула на кожаное сиденье, Пиппо, не дожидаясь приглашения, оккупировал задний диван, пристроив голову на подголовник. Машина сорвалась с места, оставив преследователей в тумане.

— Так, — Марко мельком взглянул на Лену, лавируя по узким улочкам. — Во-первых, вы должны быть уже дома. Во-вторых, графиня Спинола обрывает телефоны всех знакомых, утверждая, что ее собаку похитила «русская шпионка в розовом».

— Я уже не в розовом! — огрызнулась Лена, поправляя тренч. — Я в винтаже! И я не похищала, я... я проводила расследование!

Она достала из кармана ключ-змею и записку. Марко, увидев предмет, на секунду потерял управление, и машина вильнула.

— Где ты это взяла? — его голос стал серьезным, как у инспектора на допросе. — В парке. Под деревом. Пиппо откопал. А потом был адвокат...

Неожиданный поворот

Марко припарковал машину в тихом тупике и повернулся к Лене. — Слушай меня внимательно, Элена. Милан — это не только мода и аперитив. Это город старых семей, у которых скелетов в шкафах больше, чем платьев в бутиках. Этот ключ... он принадлежит моей семье.

У Лены отвисла челюсть. — Твоей? Ты что, тоже Змей? — Почти, — Марко криво усмехнулся. — Я — тот самый внук, лицо которого вырезано на фотографии у Алессандро. И если этот ключ у тебя, значит, игра началась по-настоящему.

Он посмотрел на неё, и в его глазах Лена увидела не только интерес к «сумасшедшей русской», но и что-то гораздо более опасное.

— Но сейчас, — продолжил он, — нам нужно незаметно вернуть Пиппо графине. Если она заявит в полицию, твоя итальянская сказка закончится в камере с видом на кирпичную стену.

План «Альпинист»

Они подъехали к палаццо графини Спинола с черного входа. — Как я его верну?! — паниковала Лена. — Там же консьерж! — Есть один путь, — Марко подмигнул ей. — Служебный лифт для белья. Пиппо его обожает, он там всегда спит, когда хочет спрятаться от графини.

Через десять минут Лена, чертыхаясь и пытаясь не порвать тренч, запихивала сопротивляющегося Пиппо в корзину для грязных скатертей.

— Иди, собака-баскервиль! — шептала она. — Завтра приду за тобой в девять утра, и не дай бог ты проговоришься, где мы были!

Корзина уехала вверх. Лена осталась внизу, в темном дворе, наедине с Марко и неразгаданной тайной ключа.

— Ну что, Элена, — Марко подошел ближе, от него пахло сандалом и опасностью. — Похоже, твой план выйти замуж за богатого итальянца только что усложнился. Теперь тебе придется сначала спасти мою репутацию. Или мою жизнь.

Глава 5. Тайны миланского двора и сыворотка правды от тети Розы

Лена пробиралась к дому синьоры Адрианы, стараясь слиться с тенями и не цокать каблуками по спящей мостовой. В голове крутился микс из кадров фильма «Код да Винчи» и осознания того, что её виза заканчивается через три месяца, а она уже втянута в заговор национального масштаба.

Марко высадил её за два квартала, на прощание коснувшись её руки так, что у Лены искры из глаз посыпались. — Завтра в полдень у фонтана в парке. И спрячь ключ. В Милане у стен есть уши, а у горгулий на Дуомо — скрытые камеры, — прошептал он и растворился в ночи на своей «Альфа Ромео».

Допрос с пристрастием

В прихожей Лену ждал «сюрприз». Тетя Роза сидела на пуфике в махровом халате, скрестив руки на груди. Рядом на столике дымилась чашка крепкого чая — верный признак того, что спать сегодня никто не будет.

— Ну и где мы были? — вкрадчиво спросила Роза. — Собаку сдала консьержу час назад, мне позвонили. А ты явилась в чужом пальто, с горящими глазами и запахом мужского парфюма за пятьсот евро флакон. Лена, мы в Италию за мужем приехали или в сериал «Следствие ведут знатоки»?

— Тетя Роза, — Лена стянула тренч, под которым предательски блеснуло маленькое черное платье, — если я тебе всё расскажу, нам обеим придется просить политического убежища в Ватикане.

— Садись, — Роза пододвинула вторую чашку. — Выкладывай. Я пять лет ухаживаю за итальянскими старушками, я такие тайны знаю, что масоны на моем фоне — кружок по макраме.

Тень «Черной Гадюки»

Когда Лена достала ключ и пересказала события ночи, тетя Роза внезапно побледнела. Она встала, плотно закрыла дверь в комнату синьоры Адрианы и заговорила шепотом:

— Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? Этот ключ — символ L’Ordine della Vipera(Ордена Гадюки). Это не просто масоны. Это закрытый клуб миланской элиты, который существует еще со времен средневековья. В восьмидесятых они были замешаны в жутком деле — исчезновении «Кровавого изумруда» и нескольких высокопоставленных чиновников.

— Тетя, ты откуда это знаешь?! — Лена едва не поперхнулась чаем.

— Синьора Адриана в бреду иногда такое несет... — Роза замялась. — Она была замужем за одним из магистров этого ордена. Говорят, он не просто умер от сердечного приступа, а его «ушли», потому что он хотел выйти из игры. А теперь слушай самое страшное: Марко — не просто красавчик. Он внук того самого человека, который, по слухам, и спрятал сокровища ордена перед тем, как исчезнуть.

Список «Мертвых душ»

Лена чувствовала, как её план «Выйти замуж за миллионера» обрастает деталями, от которых веет кладбищенским холодом.

Что стало известно из «показаний» тети Розы:

Ключ открывает ячейку в старом банке, который работает только для «своих». Там не только золото. Там список всех членов Ордена, включая нынешних министров и судей. Тридцать лет назад в этом самом здании, где они сейчас сидят, произошло «идеальное преступление» — кража, которую так и не раскрыли, потому что воры... просто испарились вместе с полом в гостиной.

— Лена, — Роза схватила её за руку, — Марко ищет этот список, чтобы очистить имя деда. Но «они» — те, кто в списке — сделают всё, чтобы ключ не дошел до банка. Если тебя увидят с ним еще раз, никакое розовое платье тебя не спасет.

Ночь без сна

Лена лежала в своей кровати, сжимая в руке холодный металл ключа. За окном выл миланский ветер, и ей казалось, что в коридоре слышны шаркающие шаги синьоры Адрианы.

«Значит так, — думала она. — У меня есть: один таинственный итальянец с подозрительно идеальной челюстью, одна депрессивная собака-ищейка, ключ от сейфа с компроматом и ноль шансов на спокойную жизнь».

Внезапно её телефон пискнул. Сообщение с неизвестного номера: «Я видел тебя у ворот. Зря ты взяла то, что тебе не принадлежит. Верни ключ до рассвета, или Пиппо станет сиротой».

Лена подскочила на кровати. — Ну уж нет, — прошипела она, надевая тапочки. — Вы еще не знаете, на что способна женщина, которой сорвали свидание с мечтой и испортили любимый костюм!

Лена не была из тех женщин, которые при первой угрозе бегут паковать чемоданы. В Самаре она однажды отстояла очередь в налоговую в последний день отчетности — после такого какой-то миланский шантажист казался ей просто назойливым спамером.

— Значит, Пиппо станет сиротой? — Лена хищно прищурилась, глядя в экран телефона. — Ну уж нет. В этом городе только я имею право доводить эту собаку до нервного тика.

Тетя Роза, оценив масштаб угрозы, не стала звать полицию. Она знала: в Милане полиция приедет как раз к моменту, когда преступник уже успеет жениться, завести детей и выйти на пенсию. Она сделала кое-что получше. Она открыла холодильник.

— Забудь про гречку и старые припасы, — торжественно произнесла Роза, извлекая на свет божий огромный, лоснящийся сверток. — У нас есть секретное оружие. Мортаделла. Свежайшая, с фисташками, ароматная настолько, что за ней пойдет не только собака, но и половина мужского населения Ломбардии.

План «Розовая ловушка»

План был прост, как спагетти болоньезе. Поскольку шантажист явно следил за домом, нужно было выманить его в закрытый внутренний дворик палаццо — место, где чужак чувствует себя неуютно, а тетя Роза знает каждый мусорный бак.

Приманкой был конечноПиппо, которого Лена должна была «выкрасть» из дома графини, используя свои новые навыки «взломщика лифтов».

Нарезанная кубиками мортаделла, распиханная по карманам Лены должна послужить стимулятором для Пиппо: он учует зов мортаделлы и выйдет к Лене сам

Тетя Роза будет сидеть в засаде, вооруженная тяжелой чугунной сковородкой (семейная реликвия, привезенная из России для идеальных блинов, но в Италии ставшая орудием возмездия).

Ночная вылазка №2

Лена снова прокралась во дворец графини Спинола. Благодаря Марко она уже знала код от задней двери. Пиппо, обнаружив Лену в два часа ночи в своей комнате, сначала хотел завыть «Травиату», но, почувствовав запах фисташковой мортаделлы, мгновенно передумал.

— Тише, мой мохнатый агент, — шептала Лена, скармливая ему первый кусок. — Сегодня ты работаешь за еду. Иди за мной.

Они вышли во внутренний дворик. Темнота была густой, как ризотто с чернилами каракатицы. Лена встала в центре двора, прямо под единственным тусклым фонарем.

— Я здесь! — крикнула она в пустоту, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня ключ! Если хочешь его получить — выходи и поговорим как цивилизованные люди! Ну, или как масоны!

Незваный гость

В тени колоннады послышалось движение. Шаги были легкими, почти бесшумными. Из темноты вышел человек в мотоциклетном шлеме с темным визором.

— Ты смелая, Элена, — раздался искаженный шлемом голос. Тот самый, из СМС. — Но глупая. Отдай ключ-змею. Животные не должны страдать из-за амбиций иностранок.

— Сначала покажи лицо! — потребовала Лена, незаметно сжимая в руке... нет, не ключ, а увесистую корку от мортаделлы.

Человек сделал шаг вперед, и в этот момент Пиппо, который до этого мирно жевал фисташку, внезапно учуял нечто более интересное, чем колбаса. Он учуял страх. А еще — запах кошачьего корма, который явно исходил от гостя.

— Пиппо, фас! То есть... Assalta!— закричала Лена, хотя такой команды они не учили.

Но Пиппо не нужно было дважды повторять. Он рванул вперед, но не кусаться — а прыгать. Афганская борзая — это тридцать килограммов шелковистой шерсти и неудержимой радости. Он врезался в шантажиста, повалил его на каменные плиты и начал яростно вылизывать забрало шлема, пытаясь добраться до лица, которое, по его мнению, пахло тунцом.

— Мадонна! Уберите эту швабру! — завопил «грозный масон», пытаясь отбиться от любвеобильной собаки.

В этот момент из-за мусорных баков, как богиня возмездия, выскочила тетя Роза. — А ну, иди сюда, голубчик! — рявкнула она, замахиваясь сковородкой. — Я тебе покажу, как наших девочек пугать!

Момент истины

Шлем слетел. Под ним оказалось вовсе не лицо коварного убийцы. На плитах, прижатый лапами Пиппо и напуганный сковородкой Розы, лежал... молодой парень с испуганными глазами, в куртке курьера службы доставки пиццы.

— Не бейте! — запричитал он. — Мне просто заплатили! Сказали написать СМС и забрать ключ у девушки в розовом!

Лена подошла ближе, поправляя растрепавшиеся волосы. — Кто заплатил, пицца-бой? Имей в виду, у моей тети рука тяжелая.

— Я не знаю имени! — всхлипнул парень. — Женщина! Высокая, в черном, пахнет очень дорогими духами и... лилиями. Как на похоронах!

Лена и Роза переглянулись. — Графиня Спинола? — синхронно выдохнули они.

В этот момент у Лены в кармане снова завибрировал телефон. Но это был не шантажист. Это был Марко. «Элена, немедленно уходи из дома Адрианы. Я узнал, чьи это лилии. Это не Орден. Это кое-кто похуже. Жду тебя на углу у "Ла Скала". Бери собаку и беги».

Глава 6. Запах лилий

— Так, — Лена решительно оттащила Пиппо за ошейник. — Курьер, ползи отсюда, пока моя тетя не решила проверить на тебе прочность своей кухонной утвари!

Парень, не дожидаясь повторения, испарился в темноте так быстро, что его мотоцикл взревел где-то на соседней улице уже через три секунды.

В этот момент телефон Лены, который уже до красна раскалился от уведомлений, зазвонил. На экране высветилось: «Графиня Спинола (Монстр)».

— Синьорина Элена! — голос графини звучал не просто расстроенно, он звучал так, будто у нее только что отобрали последний шанс на бессмертие. — Это конец! Мои нервы... они не выдержали этой ночной эскапады с похищением! Мой личный кардиолог настоял на немедленной госпитализации в клинику в Лугано. Прямо сейчас за мной приехал медицинский борт!

— Графиня, я... — начала была Лена.

— Молчите! — перебила та. — Слушайте внимательно. Я уезжаю минимум на полгода. Пиппо... этот предатель, кажется, привязался к вам больше, чем к моему наследству. Я оставила на ваше имя доверенность у консьержа и распоряжение о перечислении средств на его содержание. Вы — его официальный опекун. Если с его шерсти упадет хоть один волосок — я из под земли вас достану !

Щелчок. Короткие гудки.

Лена медленно опустила телефон и посмотрела на Пиппо. Пес, почувствовав торжественность момента, сел и с достоинством положил свою лапу на её кроссовок.

— Пиппо! — Лена схватила его за ошейник. — Уходим, быстро!

Но радоваться новому статусу «матери борзой» было некогда. Из окна второго этажа, где располагалась квартира синьоры Адрианы, вдруг вылетела... лилия. Настоящий цветок, который медленно опустился прямо к ногам Лены.

— Бежим! — тетя Роза схватила Лены за руку. — Адриана не просто «добрая старушка», она — «Черная вдова» миланского подполья. Если она пометила нас цветами, значит, следующая остановка — морг!

Они выскочили из дворика как раз в тот момент, когда к тротуару с визгом подкатила серебристая машина Марко.

— Прыгайте! — закричал он, распахивая двери. — Адриана вызвала «чистильщиков». Она знает, что ключ у вас, и что Пиппо теперь — единственный свидетель, который может привести к тайнику!

Поворот на север

Машина неслась по ночному Милану. Пиппо, который теперь чувствовал себя полноправным членом команды, развалился на заднем сиденье между Леной и тетей Розой.

— Куда мы едем? — спросила Лена, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — И почему ты сказал, что Пиппо — свидетель? Он же собака! Он только лает и ест!

Марко мельком взглянул на нее в зеркало. Его лицо в свете неоновых вывесок казалось высеченным из камня. — В этом и секрет, Элена. Дед научил Пиппо реагировать на определенный звук. Там, в подземельях под старой Ареной, спрятан не просто сейф, а целая лаборатория масонов. И открыть её может только... ультразвуковой свисток, частоту которого Пиппо узнает из тысячи.

— Так он — живой биометрический ключ?! — ахнула Лена.

— Именно. И сейчас мы едем в горы, к озеру Комо. Там у моей семьи есть старая вилла, укрепленная лучше, чем банк Ватикана. Там мы подготовим Пиппо к «финальному аккорду».

Лена посмотрела на Пиппо. Тот в ответ сладко зевнул. — Ну вот — сказала она. — Я ехала в Италию за богатым мужем, а получила Орден масонов на хвосте, Сумасшедшую старушку-киллера и огромную собаку с депрессией.

— Ты забыла самое главное, — Марко на секунду отпустил руль и накрыл её руку своей. — Ты получила меня. А я, как известно, самый завидный холостяк Ломбардии с очень темным прошлым и очень сомнительным будущим. Разве не об этом ты мечтала?

Лена посмотрела на его профиль, на спящего Пиппо, на тетю Розу, которая начала потихоньку напевать «Очи черные», и поняла: кажется, её итальянские каникулы только что официально превратились в самый безумный роман в её жизни.

Озеро Комо: Тень за бархатными шторами

«Альфа Ромео» взвизгнула шинами на последнем крутом повороте серпантина, и перед глазами Лены открылся вид, который заставил её на мгновение забыть о масонах, киллерах и даже о мокром носе Пиппо у себя на плече.

Внизу, в чаше из темных скал, лежало озеро Комо. В предрассветных сумерках его вода казалась не жидкой, а застывшей, как черный мрамор.

— Добро пожаловать на Виллу «Морте ди Серпенте» — Вилла Смерти Змея, — негромко произнес Марко. — Какое... оптимистичное название, — пробормотала Лена. — А «Виллы Счастья и Котиков» в твоем семейном реестре не нашлось?

Снаружи: Крепость в кружевах

Вилла возникла из тумана, как призрак старой аристократии. Это было огромное четырехэтажное здание цвета выцветшей терракоты, утопающее в садах, которые даже в феврале выглядели величественно и пугающе.

Высокие окна с коваными решетками, напоминали сплетения змей. По стенам полз мертвый зимний плющ, похожий на сеть, наброшенную на дом великаном. Широкие каменные балконы нависали прямо над обрывом. Внизу, в сотне метров, о камни билась тяжелая озерная вода. По всему периметру сада стояли мраморные фигуры. Но вместо привычных пухлых амуров здесь были застывшие в камне воины и женщины с закрытыми глазами, прижимающие пальцы к губам.

— Тут явно не любят шумных вечеринок, — заметила тетя Роза, выходя из машины и на всякий случай прижимая к себе сумку со сковородкой.

Изнутри: Музей запретных истин

Марко приложил палец к незаметной панели у тяжелой дубовой двери. Раздался тихий щелчок сервоприводов — контраст между древним деревом и высокими технологиями был пугающим.

Когда они вошли внутрь, Лена непроизвольно задержала дыхание.

Сразу от двери открывалось огромное пространство с потолками такой высоты, что там могли бы летать небольшие самолеты. Пол был выложен черно-белой плиткой в шахматном порядке, но если присмотреться, узоры складывались в огромный глаз, смотрящий прямо на входящего. Справа наверх поднималась широкая лестница из темно-красного мрамора, она уходила вверх, изгибаясь, как позвоночник гигантского ящера.

Но самым неприятным был запах. Пахло старой бумагой, дорогим табаком и чем-то металлическим — так пахнет оружейная смазка или очень старые деньги.

— Идите за мной в библиотеку, — распорядился Марко. — Это самое защищенное место в доме. Стены здесь обшиты свинцовыми пластинами под деревянными панелями. Ни один сигнал, ни один прослушивающий жучок не пробьется.

Библиотека напоминала храм знаний и паранойи. Стеллажи из мореного дуба уходили под самый потолок, заполненные книгами в кожаных переплетах. В центре комнаты стоял массивный стол, а над камином висел огромный портрет деда Марко. Тот смотрел на Лену с холста точно таким же взглядом, как и его внук — смесью нежности и готовности нажать на курок.

Глава 7. Пиппо принимает командование

Пиппо, который теперь официально считал себя хозяином ситуации (и Лены), первым делом направился к камину. Он обнюхал антикварную кочергу, чихнул и с царственным видом развалился на персидском ковре семнадцатого века.

— Смотри-ка, — хмыкнул Марко. — Кажется, он вспомнил дом. Дед всегда разрешал ему спать именно здесь.

Лена подошла к окну и отодвинула тяжелую бархатную штору. На улице начал заниматься серый, промозглый рассвет. Озеро внизу казалось бездонным.

— Марко, — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Зачем мы здесь на самом деле? Пиппо — это ключ, ты — наследник, я — случайная попутчица с доверенностью на собаку. Но что скрыто в этой вилле?

Марко подошел сзади, и Лена почувствовала его тепло. — В этой библиотеке, Элена, есть потайной ход, который ведет в архивы Ордена. Мы здесь, чтобы найти вторую половину карты. Ключ-змея, который у тебя — это только половина ключа. Вторая половина... — он замолчал.

— Вторая половина — это я? — Лена обернулась, глядя ему в глаза.

— Нет, — Марко грустно улыбнулся. — Вторая половина — это голос. Частота, которую может издать только Пиппо, когда слышит определенную мелодию. И эта мелодия зашифрована в колыбельной, которую мне пела синьора Адриана, когда я был ребенком.

В этот момент где-то в недрах дома раздался приглушенный звон колокольчика. Тетя Роза, которая уже успела найти кухню, вбежала в библиотеку с лицом белее мела.

— Марко! Там, у ворот... Я видела в окно. Там стоят люди в длинных черных плащах. И у каждого в руках — по белой лилии.

Лена замерла, чтобы унять дрожь в коленях. Её мозг, закаленный годами высчитывания возраста бывших одноклассниц по фотографиям в соцсетях, внезапно выдал критическую ошибку.

— Так, стоп! — Лена выставила ладонь, едва не ткнув ей в нос Марко. — Калькулятор в моей голове только что взорвался. Если твой дед исчез тридцать лет назад, то этому псу должно быть минимум тридцать пять! Афганские борзые, конечно, аристократы, но они не Дункан Маклауд! Пиппо выглядит максимум на пять лет, если не считать его вечной депрессии. Как он мог знать твоего деда?

Марко остановился и посмотрел на Пиппо, который в этот момент увлеченно пытался поймать воображаемую муху на персидском ковре.

— Ты права, Элена. Твой русский прагматизм — это то, чего мне не хватало, — Марко подошел к книжному стеллажу и нажал на корешок тома Данте. Стеллаж бесшумно отъехал, открывая сейф. — Пиппо, которого ты видишь перед собой, — это Пиппо Четвертый.

— Что?! — Лена чуть не подавилась. — То есть это... династия? Как Людовики во Франции?

— Именно. Это секрет, который графиня Спинола и мой дед хранили десятилетиями. Графиня была не просто подругой семьи, она была «Хранителем Крови». С тридцатых годов прошлого века в её питомнике разводили одну-единственную линию борзых. Каждого щенка с рождения обучали по одной и той же методике. Это не просто дрессировка, это павловский рефлекс, вшитый в ДНК этой линии на протяжении поколений.

— Биологическое кодирование? — Лена округлила глаза. — Вы что, масоны-мичуринцы?

— Почти. Дед разработал систему звуковых сигналов, на которые реагирует только эта конкретная ветвь борзых. Секретная частота передается от матери к щенку через определенный ритм вылизывания и игры — мы называем это «памятью стаи». Каждый новый Пиппо — это копия предыдущего в плане реакций на код. Графиня Спинола меняла собак каждые двенадцать лет, и никто, кроме членов Ордена, не замечал подвоха. Для всего Милана это был «тот самый вечный пес графини».

Лена посмотрела на Пиппо с новым ужасом. — То есть я сейчас гуляю не просто с собакой, а с живым жестким диском, на котором записан пароль от мирового господства?

— В каком-то смысле, да, — Марко стал серьезным. — И именно поэтому графиня так внезапно «заболела» и уехала в Лугано. Она поняла, что Адриана узнала правду. Тот факт, что Пиппо выбрал тебя и позволил тебе командовать собой, означает, что в твоем голосе или поведении есть что-то, что он принял за «сигнал Альфы». Возможно, твоя манера кричать «Куда-а-а!» совпала с какой-то древней частотой Ордена.

— Потрясающе, — Лена достала из пакетик кусочек колбасы, приготовленной для собаки и положила его в рот. — Я — избранная, потому что умею громко орать на нарушителей спокойствия.

В этот момент Пиппо внезапно замер. Его уши, похожие на шелковые шторы, чуть приподнялись. Он повернул голову к окну, за которым в тумане стояли люди в плащах.

— Они начали, — прошептал Марко. — Слышишь?

Лена прислушалась. Из сада доносился тонкий, почти неразличимый звук. Это не было пение или музыка. Это был низкий гул, от которого вибрировали зубы.

— Это не ультразвук, — Марко схватил Лену за руку. — Это зов. Они пытаются перехватить управление Пиппо. Если он сейчас выйдет к ним — мы потеряем доступ к архивам навсегда.

Пиппо медленно поднялся. Его глаза, обычно полные тоски, теперь светились странным, холодным умом. Он направился к двери, ведущей на террасу.

— Тетя Роза! — закричала Лена. — Бросай чай! Тащи всю мортаделлу, что осталась! Нам нужно перебить масонский зов запахом колбасы и фисташек, иначе наш «биометрический ключ» сейчас вильнет хвостом и уйдет в закат с врагами!

Лена замерла, прижимая к груди сверток с мортаделлой. Логика, отточенная годами планирования бюджета «от зарплаты до мечты», сработала мгновенно. Она посмотрела на Марко, который всё ещё сжимал её руку.

— Погоди-ка, — прервала она его торжественный тон. — Если у них есть свисток или они знают частоту, то я им на кой черт сдалась? Они бы просто выкрали Пиппо и дело с концом. Но тот адвокат, Алессандро... зачем он подсунул ключ именно мне? Не Марко, не графине, а русской девчонке в розовом костюме, которая только-только приехала?

Марко помрачнел. Гул за окном стал настойчивее, а Пиппо уже стоял у самой двери, его хвост нервно подергивался.

— Потому что Алессандро — самый хитрый лис в этой части Европы, — сквозь зубы процедил Марко. — Он знал, что Адриана следит за каждым моим шагом и за каждым вздохом графини. Если бы ключ был у меня, меня бы зарезали в первый же вечер. А ты... ты была «невидимкой». Случайная девчонка, иностранка, которую никто не воспринимал всерьез. Он сделал тебя «живым сейфом». Он рассчитывал, что Адриана сосредоточится на Пиппо, пока ключ будет спокойно лежать в твоем кармане среди чеков из супермаркета и помады.

Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок. — То есть я была не просто прикрытием, а наживкой, на которую никто не должен был клюнуть? Гениально. Итальянское гостеприимство во всей красе!

Битва за «Биометрический ключ»

Гул снаружи сменился ритмичным постукиванием. Люди в плащах начали бить в маленькие серебряные бубны, создавая резонанс. Пиппо завыл — тихо, на самой грани слышимости. Его глаза подернулись пеленой, он больше не узнавал Лену.

— Им нужен полный комплект, Элена! — Марко перекрывал голосом нарастающий шум. — Сейф в подземелье открывается по принципу «двойной аутентификации». Сначала ты вставляешь ключ-змею, а затем — и это самое важное — замок должен услышать ответный вой Пиппо на нужной частоте. Без собаки ключ — это просто кусок металла. Без ключа собака — просто дорогая шкура. Адриана хотела использовать тебя, чтобы ты «случайно» привела Пиппо в парк, где его было бы удобно украсть. Но Алессандро сломал ей игру, отдав ключ тебе. Теперь они в бешенстве.

— Значит, план такой, — Лена решительно развернула мортаделлу. — Тетя Роза, затыкай уши! Сейчас мы будем перебивать масонские частоты нашими, народными методами.

Лена схватила Пиппо за морду и заставила его посмотреть на себя. — Слушай меня, пушистый предатель! Там, за дверью — скучные люди в плащах. У них только сухие лилии и обряды. А у меня — мортаделла! Слышишь этот запах? Это запах свободы, фисташек и твоей новой хозяйки, которая не бросит тебя в клинике в Лугано!

Она сунула самый сочный кусок колбасы прямо под нос псу. Аромат свежего мяса и специй буквально врезался в одурманенный масонским гулом мозг Пиппо. Собака вздрогнула. Его нос задергался. Гипноз начал трещать по швам под натиском гастрономического искушения.

Гости на пороге

В этот момент тяжелая дубовая дверь библиотеки содрогнулась от мощного удара. — Откройте, Марко! — раздался голос синьоры Адрианы, теперь лишенный всякой старческой мягкости. — Мы знаем, что ключ у девчонки. Отдайте нам его и собаку, и мы позволим вам закончить этот вечер красиво.

— Тетя Роза, твой выход! — скомандовала Лена.

Роза, которая уже успела надеть на голову кастрюлю вместо шлема (для защиты от «психических атак»), вышла вперед со своей верной сковородкой. — Кто там за дверью? А ну, пошли вон, ироды! У нас тут частная собственность и санитарный день! Если хоть одна лилия пересечет порог — я из нее гербарий сделаю в одно касание!

Марко в это время лихорадочно перебирал книги на полке. — Элена, мне нужно еще пять минут, чтобы найти механизм спуска в подземелье! Если мы уйдем вниз сейчас, они не смогут нас достать через бронированные люки!

— Пять минут? — Лена посмотрела на дверь, которая начала поддаваться под ударами плеч «людей в плащах». — Марко, в Самаре я держала оборону в отделе кадров три часа, когда они хотели лишить меня отпуска. Пять минут для меня — это просто разминка.

Она схватила тяжелый подсвечник, вторую руку запустила в мешок с колбасой и встала плечом к плечу с тетей Розой. Пиппо, окончательно выбравший сторону (там, где вкуснее пахнет), встал между ними и оскалил зубы, издавая рык, в котором больше не было никакой депрессии.

— Ну, заходите, масоны недоделанные, — прошептала Лена. — Сейчас я вам покажу, что такое настоящий русский детектив!

Глава 8. Битва сковородок и секрет змеиного хвоста

Петли дубовой двери застонали так, будто их пытали в подвалах инквизиции. Тетя Роза поправила кепку на голове и приняла стойку профессионального бейсболиста.

— Лена, если выживем, пропиши меня в Самаре, — выдохнула она. — У вас там жизнь спокойнее.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла синьора Адриана. В одной руке — изящный дамский револьвер, в другой — охапка белых лилий, которые в тусклом свете библиотеки казались сделанными из воска. За её спиной маячили две тени в плащах, похожие на очень зловещих аниматоров.

— Хватит балагана, — холодно произнесла старушка. — Марко, отойди от полок. Элена, положи ключ на шахматный стол. И уберите эту сковородку, она оскорбляет мой эстетический вкус.

Сюрприз от Алессандро

Лена, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки здравого смысла, выхватила ключ-змею из кармана. — А если не положу? — вызывающе спросила она. — Если я его сейчас в окно выброшу, в озеро? Будете нырять до следующего миллениума!

Она взглянула на ключ в своей руке. В свете камина металл змеи вдруг странно блеснул. Лена заметила, что хвост змеи, кусающей себя за хвост, — это не литая деталь, а крошечный подвижный элемент. Она инстинктивно нажала на него и повернула.

Щелчок.

Из головы змеи выдвинулась крошечная стеклянная линза. — Марко! — закричала Лена. — Это не просто ключ! Это проектор!

— Что?! — Адриана сделала шаг вперед, но тетя Роза преградила ей путь сковородкой. — Стоять, бабка! У нас тут сеанс кинофильма, билеты не продаются!

Лена направила ключ на портрет деда Марко. Тонкий луч света, поймавший отблеск огня в камине, прошел сквозь линзу. На холсте, прямо на груди старого магистра, высветилась сложная схема: созвездия, пересекающиеся с планом подземелий.

Мортаделла-атака

— Взять их! — взвизгнула Адриана, теряя самообладание.

Тени в плащах бросились вперед. Но они не учли одного: Пиппо больше не был «аристократом в депрессии». Он был собакой, которая защищала свой источник бесконечной колбасы.

— Пиппо, attacco! — скомандовала Лена, указывая на нападавших.

И тут она применила тактику, подсмотренную в документалках про дикую природу: она швырнула горсть нарезанной мортаделлы прямо в лица нападавшим. Пиппо, как меховое ядро, врезался в них в ту же секунду. Комната наполнилась криками, лаем и звуками ударов сковородки о чьи-то не очень защищенные головы.

— Нашел! — крикнул Марко. — Лена, сюда!

Он нажал на три конкретные звезды на схеме, которую высветил ключ. Стеллаж с книгами по алхимии бесшумно ушел вниз, открывая узкий лаз, от которого пахло сыростью и старой медью.

Уход в бездну

— Тетя Роза, прыгай! — Лена подтолкнула тетю к проходу. — Сковородку не брошу! — Роза первой исчезла в темноте. — Пиппо, за ней!

Борзая, лизнув на прощание поверженного врага, грациозно нырнула в лаз. Лена обернулась. Адриана стояла у стола, её лицо исказила гримаса ярости. Она подняла револьвер.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, русская девчонка! — прошипела она. — Это золото проклято!

— Синьора, после трех дней в автобусе с мужиком, который вез копченую рыбу, меня никаким проклятием не напугать! — отрезала Лена и прыгнула в проход.

Марко нырнул следом, и стеллаж встал на место с тяжелым, окончательным звуком как раз в тот момент, когда в библиотеке прогремел выстрел.

Лабиринт под озером

Они оказались в узком каменном коридоре. Стены здесь были влажными, а где-то далеко слышался мерный гул воды озера Комо. Марко зажег фонарь.

— Теперь слушайте, — сказал он, тяжело дыша. — Мы в «Глотке Змеи». Коридор ведет к главному сейфу. Но там впереди — акустическая ловушка. Если мы не издадим нужный звук, пол просто разойдется, и мы окажемся в озере.

Лена посмотрела на Пиппо. Пес стоял, навострив уши. — Твой дед был параноиком, Марко. — Мой дед был гением. Лена, приготовь ключ. Сейчас нам понадобится не только твоя смелость, но и вокальные данные нашего общего друга.

Они дошли до тупика, где стояла огромная бронзовая дверь, покрытая надписями на неизвестном Лене языке. В центре двери была скважина в виде свернувшейся змеи.

— Вставляй, — шепнул Марко.

Лена вставила ключ. Повернула. Раздался скрежет, и из стен выдвинулись сотни крошечных металлических трубок, похожих на орган. Они начали издавать тонкий, дребезжащий свист.

— Это сигнал! — Марко схватил Пиппо за ошейник. — Давай, парень! Спой им колыбельную Адрианы!

Пиппо замер. Он поднял морду вверх. Его горло затрепетало. И вдруг из него вырвался звук, который Лена никогда раньше не слышала — это не был лай или вой. Это была чистая, идеальная нота, которая вошла в резонанс со свистом трубок.

Глава 9. Сейф, бабушкины брошки и большая миланская ложь

Бронзовая дверь сдвинулась с таким скрежетом, будто у всего дома разом разболелись зубы. В нос ударил запах столетней пыли, дорогого парфюма и... лака для волос.

— Господи, — выдохнула Лена, заглядывая внутрь. — Я-то думала, тут будут горы золота, как в «Пиратах Карибского моря», а тут... архив библиотеки имени Ленина?

Комната была небольшой, идеально круглой и снизу доверху заставленной узкими ящиками из розового дерева. В центре, на мраморной подставке, стоял небольшой ларец, обтянутый потертой бирюзовой кожей.

Секрет №1: Марко и «святой» дедушка

Марко дрожащими руками открыл ларец. Но вместо «Кровавого изумруда» там лежала пачка писем, перевязанных черной лентой, и старая кинопленка.

— Это не сокровища, — прошептал Марко, пробегая глазами по первой странице. — Это... долговые расписки. Половина правительства Италии, верхушка полиции и даже два кутюрье с мировым именем были в долгу у моего деда.

— Так он был не магистром, а... коллектором? — уточнила Лена.

— Хуже. Он был «чистильщиком». Он не воровал ценности, он их прятал, чтобы шантажировать Орден. Адриана охотилась за этими письмами тридцать лет, потому что её имя здесь — на каждой второй странице. Она не киллер, Лена. Она — главная должница, которая предпочла бы, чтобы этот сейф взлетел на воздух.

Секрет №2: Главный шок для Елены

Тетя Роза, которая всё это время подозрительно молчала, обходя комнату, вдруг замерла у дальнего ящика. — Леночка... иди-ка сюда. Тут на ящике... твоя фамилия. Только на итальянский манер.

Лена подошла, чувствуя, как сердце делает кульбит. На позолоченной табличке значилось: «ELENA ROMANOV-SADCHIKOVA».

— Это шутка? — Лена дернула ящик.

Внутри лежал маленький бархатный футляр и пожелтевшая фотография. На фото была молодая женщина, точная копия Лены, только в платье по моде 50-х годов и с Пиппо — точнее, с Пиппо-Первым — у ног. Рядом с ней стоял дед Марко. Они обнимались на фоне того самого фонтана в парке Семпионе.

— Тетя Роза... это что, бабушка Катя? Которая «уехала на курорт в Гагры и пропала на три месяца» в пятьдесят шестом? — Лена уставилась на фото.

Роза тяжело вздохнула и сняла кепку. — Ладно, пора признаваться. Бабушка твоя не в Гаграх была. Она была переводчицей на международном фестивале молодежи. И там она встретила молодого стажера из Милана. Твоего деда, Марко.

Марко и Лена синхронно посмотрели друг на друга. — Погоди, — Лена начала судорожно считать. — Мы что... родственники?! План выйти замуж за богатого итальянца только что превратился в инцест?!

— Нет-нет! — быстро перебила Роза. — Марко — внук от официальной итальянской жены. А твоя бабушка... ну, это была «миланская весна». Ты ему не сестра. Ты — его... ну, скажем так, кармическая расплата.

В футляре лежала массивная брошь в виде змеи с глазами из чистейших сапфиров. К ней была приколота записка на русском: «Для той, которая вернется за своим.».

Секрет №3: Финальный аккорд

— Так вот почему Алессандро дал ключ мне! — ахнула Лена. — Он знал! Он — старый адвокат семьи, он знал про «русскую ветку»! Он хотел, чтобы именно я открыла этот сейф, потому что по уставу Ордена только прямой потомок по женской линии может активировать главный механизм!

— Какой механизм? — спросил Марко.

В этот момент за дверью раздался грохот. Синьора Адриана, кажется, всё-таки нашла способ пробиться в подземелье.

— Тот самый, который сейчас закроет этот сейф навсегда, если мы не уйдем! — закричала Лена. — Марко, хватай письма! Роза, хватай брошку! Пиппо... Пиппо, ешь остатки колбасы, мы уходим через вентиляцию!

Финал (или только начало?)

Спустя час они сидели на берегу озера, в километре от виллы. Вилла тихо погружалась в туман. Адриана осталась там, запертая в пустом архиве (Лена успела повернуть ключ-змею в обратную сторону).

— Ну что, Элена Романова-Садчикова, — Марко приобнял её, глядя на рассвет. — Ты приехала за богатым итальянцем, а нашла родословную, сапфировую брошь и компромат на всё правительство Италии. Что теперь?

Лена посмотрела на Пиппо, который грыз палку, на тетю Розу, которая уже прикидывала, сколько стоит сапфир на черном рынке, и улыбнулась. — Теперь? Теперь я открою свое детективное агентство. «Лена и Змея», например, как-нибудь так. Будем выводить на чистую воду неверных мужей и искать масонские заначки. А ты, Марко, будешь моим водителем. У тебя машина быстрая.

— А я? — спросила тетя Роза. — А ты, тетя, будешь отвечать за «силовые переговоры» и кейтеринг. С твоей сковородкой и мортаделлой нам никто не страшен.

Пиппо громко гавкнул, подтверждая сделку. Лена поправила сапфировую брошь на своем (уже окончательно испорченном) розовом костюме и поняла: Италия — это, конечно, хаос, грязь в метро и сумасшедшие старухи. Но когда у тебя есть верная собака, любимая тетя и итальянец с глазами цвета озера Комо — жизнь определенно удалась.

Месяц спустя Милан всё еще стоял на месте, хотя Елена сделала всё возможное, чтобы его расшатать. Над тихой улочкой неподалеку от парка Семпионе, в здании с коваными балконами и вечно недовольным консьержем, появилась новая вывеска. На полированной латуни, сиявшей ярче, чем лысина мэра, было выгравировано:

«L'Inseguimento Elegante»(Изящная погоня)Приватный розыск: Найдем всё — от фамильных бриллиантов до потерянной совести.

Глава 10. Офис, где пахнет счастьем и жареным

Внутри агентства царил эклектичный хаос, который Лена называла «творческим порядком». В приемной стоял антикварный стол из какого-то редкого ореха (подарок Марко) и два кресла, обтянутых изумрудным бархатом. Вместо лицензий и дипломов на стене висела та самая сапфировая брошь в рамке и фотография бабушки Кати с Пиппо-Первым.

Но сердцем агентства была конечно кухня, где тетя Роза вершила правосудие. Здесь всегда пахло либо свежесваренным ризотто, либо курниками. Клиенты, приходившие с суровыми лицами, обычно ломались уже на второй минуте, когда Роза выходила с подносом и фразой: «На голодный желудок правду не рассказывают, ешьте, синьор, а то вон какой бледный, как макаронина вареная».

Первое «горячее» дело

Однажды днем, когда аромат жареной рыбы по-милански достиг своего апогея, в дверь постучали. Это был представительный мужчина в костюме-тройке, который выглядел так, будто он только что потерял не только состояние, но и смысл жизни.

— Синьорина Элена, — начал он, нервно теребя галстук. — Мне сказали, что вы находите даже то, что не терялось. Мой шеф-повар исчез вместе с рецептом секретного соуса, который кормит нашу семью триста лет! И... он забрал мою любимую кошку!

Лена медленно подняла взгляд от экрана, поправила сапфировую брошь и посмотрела на Марко. — Марко, кажется, дело пахнет не только соусом. Пиппо, подъем! У нас есть клиент, кошка и рецепт, за который в этом городе могут убить.

Тетя Роза высунулась из кухни с лопаткой в руке. — Леночка, подожди! Я ему сначала форшмак дам попробовать, а то он бледный какой-то. Как он будет показания давать на пустой желудок?

Лена улыбнулась. Её мечта выйти замуж за богатого итальянца трансформировалась в нечто гораздо большее: она стала женщиной, которая держит в руках ключи от всех секретов Милана, опираясь на верную команду, чуткую собаку и сковородку, полную жареного счастья.

Сеньор Валерио, прихлебывая чай тети Розы и закусывая его свежепожаренным хворостом, понемногу начал приходить в себя. Его холеные руки больше не дрожали, но в глазах все еще плескался ужас человека, чей банковский счет тает быстрее, чем масло на сковородке.

— Вы не понимаете, Элена, — выдохнул он. — Мой бизнес — это не просто еда. Это «L'Oro di Milano» («Золото Милана»). Мы поставляем деликатесы для всех королевских свадеб и закрытых приемов в Ла Скала. Наша империя держится на одном единственном продукте — «Salsa della Regina» (Соус Королевы).

Рецепт, который правит Миланом

Синьор Валерио заговорил тише, опасливо оглядываясь на Пиппо, который внимательно слушал, положив голову на лапы.

Нашему рецепту уже триста лет. Легенда гласит, что его подарила повару Марии Терезии австрийской таинственная синьора в черном в обмен на секретный шифр масонов (Лена и Марко многозначительно переглянулись).

Этот соус обладает магическим свойством — любой, кто его попробует, впадает в состояние абсолютной благосклонности. Именно поэтому его подают на самых сложных политических переговорах. Все знают, что там есть трюфели из Альбы и шафран высшей пробы, но есть «X-элемент», который делает соус золотистым и придает ему вкус... чистой ностальгии. Рецепт не записан. Он передается от мастера к мастеру на словах.

«Без этого соуса наш контракт на Гала-ужин в Ла Скала через три дня превратится в тыкву. Акции упадут, а конкуренты из Турина пустят нас по миру!» — простонал Валерио.

Шеф-повар Уго: Гений или безумец?

Человек, который исчез вместе с «Золотом Милана», был не просто поваром. Шеф Угобыл легендой. Уго — единственный, кто знает точные пропорции и тот самый секретный ингредиент, — пояснил Валерио. — Он просто не пришел на смену. Кухня пуста, его чемоданы исчезли, а в сейфе вместо рецепта мы нашли... это.

Он дрожащими пальцами выложил на стол клочок бумаги. На нем углем было нарисовано разорванное сердце, внутри которого красовалась маленькая рыбка.

— Рыбка в сердце? — Лена прищурилась, рассматривая рисунок. — Это либо несчастная любовь, либо кто-то намекает, что шеф Уго скоро будет «кормить рыб».

— Или это знак тайного общества поваров-отступников, — вставил Марко, подходя к окну. — В Милане есть банда «Черный Трюфель», они давно охотятся за рудкимии важными рецептами.

Тетя Роза, которая всё это время стояла у плиты, вдруг обернулась. Её глаза азартно блестели.

— Рыбка, говорите? Девочки, когда я в Самаре на рынке работала, рыбка в сердце означала только одно: мужик влюбился в кого-то из рыбного ряда! А у нас тут в Милане где самый лучший улов? Правильно, на ночном рынке Порта Романа!

Лена встала, поправляя пояс своего вишневого костюма.

— Значит так. У нас есть три дня до Гала-ужина, один сумасшедший повар, золотой соус и подозрительный рисунок. Марко, заводи свою «Альфу». Пиппо, бери след — если Уго пахнет трюфелями и кошачьим кормом, ты его из-под земли достанешь.

Она обернулась к клиенту:

— Не переживайте, сеньор Валерио. Мы найдем вашего Уго. В конце концов, в этом городе «жареным» должно пахнуть только у нас в офисе, а не в вашей карьере.

Глава 11. Рыбный рынок и тайна кошачьего хвоста

Ночной рынок Порта Романа встретил команду запахами, которые могли бы привести в экстаз любого гурмана и в ужас — любого любителя чистоты. Холодный февральский воздух был пропитан солью, льдом и криками грузчиков, которые перекидывали ящики с рыбой так, будто это были волейбольные мячи.

— Элена, осторожно! — Марко подхватил Лену за талию, когда мимо пронеслась тележка с гигантским тунцом. — Здесь не витрины Armani, тут могут и рассолом окатить.

— Пусть только попробуют, — проворчала Лена, высоко поднимая подол своего вишневого пальто и балансируя на шпильках между лужами. — Мое пальто стоит тридцать таких тунцов. Пиппо, работай! Ищи Уго. Ищи трюфели среди этого рыбьего безумия!

Пиппо: Нос против селедки

Пиппо выглядел как истинный лорд, попавший на грязную кухню. Он брезгливо переступал через рыбью чешую своими длинными лапами, но его нос работал на полную мощность.

— Смотрите, он что-то почуял! — воскликнула тетя Роза.

Борзая вдруг замерла у прилавка с надписью «У Дженнаро: Самые вкусные устрицы в Ломбардии». Но Пиппо интересовали не устрицы. Он подошел к старому ящику из-под сардин и начал издавать странные звуки — что-то среднее между чиханием и аристократическим покашливанием.

— Тут пахнет не рыбой, — прошептала Лена, наклоняясь. — Тут пахнет... ванилью и кошачьей мятой?

Появление «Миледи»

Из-за ящика медленно, с достоинством, подобающим королеве, вышла она. Кошка. Белоснежная, с одним голубым и одним зеленым глазом, и пушистым хвостом, который она держала как скипетр.

— Мину!— ахнул Марко. — Это кошка шефа Уго. Самая дорогая кошка в мире, застрахованная на миллион евро. Говорят, она — его единственная муза.

Мину посмотрела на Пиппо с нескрываемым презрением. Пиппо в ответ вежливо вильнул хвостом. Между ними явно произошло какое-то межвидовое соглашение. Кошка коротко мяукнула и направилась в сторону темных складов в глубине рынка.

— Она ведет нас к нему! — скомандовала Лена. — Тетя Роза, на всякий случай приготовь сковородку. Вдруг Уго решил, что рыбные потроха — лучший ингредиент для его соуса.

Шеф в подполье

Они вошли в небольшое помещение, которое когда-то было коптильней. Там, среди связок сушеной трески и старых сетей, сидел великий шеф Уго. Он выглядел как человек, который только что узнал, что макароны можно не солить.

Он не готовил. Он... рисовал. Тот самый символ: разорванное сердце с рыбкой внутри.

— Уго! — воскликнула Лена. — Синьор Валерио в предынфарктном состоянии! Ла Скала ждет! Почему вы здесь, а не у плиты?

Шеф поднял на них глаза, полные слез. — Я не могу больше... — прошептал он. — Этот соус... это проклятие! Тридцать лет я храню секрет, который лишил меня сна. Я не могу добавить последний ингредиент, потому что я... я потерял любовь своей жизни!

Истинная драма «Золотого соуса»

— Какую еще любовь? — Тетя Роза подошла ближе, уперев руки в бока. — У тебя вон кошка какая красавица, и работа денежная. Чего тебе не хватает?

— Вы не понимаете! — Уго вскочил. — Секретный ингредиент — это не специя. Это эссенция слез морской нимфы!

Лена закатила глаза. — Шеф, давайте без мифологии. Мы в 2026 году. У нас есть нейросети, афганская борзая и русская смекалка. Что это за ингредиент на самом деле?

Уго вздохнул и посмотрел на Мину. Кошка запрыгнула ему на плечо. — Это масло из косточек особого сорта дикого лимона, который растет только на крошечном острове, где я встретил её— дочь рыбака с этого рынка. Её звали Лючия. Рисунок — это наша метка. «Сердце рыбки». Она обещала приносить мне эти лимоны каждый год, но в этот раз... она не пришла. Она вышла замуж за конкурента из Турина!

План спасения «Жареного счастья»

Лена почувствовала, что дело принимает оборот классической оперы.

— Значит так, — решительно произнесла она. — Уго, Турин нам не указ. Лючия сделала свой выбор, но Милан не должен остаться без соуса. Марко, у нас на вилле у озера Комо были лимоны?

— Были, — кивнул Марко. — Но не те. Те, что нужны Уго, имеют специфическую горечь...

— Тетя Роза! — Лена обернулась к своей главной опоре. — У нас в заначке осталась та настойка на цедре, которую ты сделала «для дезинфекции души»?

Роза хитро подмигнула. — Обижаешь, Леночка. Там такая концентрация лимонной ярости, что даже у рыбы глаза откроются.

— Уго! — Лена схватила шефа за лацканы фартука. — Мы дадим тебе «ингредиент» покруче лимонов Лючии. Это секрет русских цариц! Но ты должен вернуться в Ла Скала прямо сейчас.

Шеф посмотрел на Лену, потом на кошку Мину. Мину коротко мяукнула, что на кошачьем, видимо, означало: «Соглашайся, идиот!».

— Хорошо, — сдался Уго. — Но если соус не станет золотым... я прыгну в канал Навильи вместе с кастрюлей!

Глава 12. Гала-ужин в Ла Скала: Соус, слёзы и «эффект Розы»

Миланский оперный театр «Ла Скала» в этот вечер напоминал ожившую витрину с драгоценностями. Женщины в платьях, стоимость которых равнялась бюджету небольшого города, и мужчины, чьи галстуки-бабочки были затянуты туже, чем их налоговые декларации, медленно фланировали по фойе.

Но настоящая драма разворачивалась не на сцене под музыку Верди, а в подвальных помещениях кухни.

За кулисами кулинарного триллера

Шеф Уго стоял над огромным серебряным сотейником, похожий на безумного алхимика. В одной руке он сжимал венчик, в другой — кошку Мину, которая с философским спокойствием наблюдала за процессом.

— Это провал! — шептал Уго. — Соус золотой, но в нем нет души! Лючия забрала мою искру, а вы подсовываете мне… это!

— «Это» называется «Лимонная ярость Самары», — отрезала тетя Роза, решительно отодвигая шефа от плиты. Она была в накрахмаленном поварском колпаке, который сидел на ней как корона Российской империи. — Уго, не дрейфь. Моя настойка на цедре и секретных травах не просто дает горечь, она пробуждает генетическую память.

Лена, в своем сногсшибательном вечернем платье, заглянула на кухню. — У нас десять минут до подачи первого блюда. Марко уже в зале, сканирует гостей на предмет подозрительных лиц из Ордена. Пиппо… — она запнулась, глядя на борзую, — Пиппо работает «собакой-терапевтом» для официантов, чтобы они не роняли подносы от стресса.

Когда официанты в белых перчатках торжественно вынесли первое блюдо — нежнейшие гребешки, политые тем самым «Золотым соусом», — в зале воцарилась тишина. Пятьсот аристократов синхронно подняли вилки.

Лена замерла у входа, сжимая кулаки. Марко подмигнул ей из-за колонны.

Первым соус попробовал старый герцог Монтеверди, человек, который не улыбался с 1994 года. Он прожевал, замер, и его глаза внезапно расширились. Он медленно отложил вилку и… всхлипнул.

— Это… это вкус моего первого свидания в саду лимонов, — прошептал он на весь зал. — Но с каким-то мощным, неоспоримым привкусом… справедливости!

Эффект был мгновенным. Через пять минут зал гудел. Люди обнимались, признавались друг другу в старых грехах, а один министр внезапно пообещал снизить налоги на выпечку.

— Эффект Розы в действии, — прошептала Лена. — Тетя Роза, ты что туда добавила? — Щепотку любви и полстакана сорокаградусного оптимизма, — подмигнула Роза из-за шторки.

Рыбка в сердце находит берег

В разгар триумфа к Лене подошел Марко. Его лицо было серьезным. — Элена, смотри.

Он указал на дальний столик. Там сидела женщина в вуали. Перед ней стояла нетронутая тарелка, а рядом на скатерти лежал знакомый символ: разорванное сердце с рыбкой.

— Лючия? — ахнула Лена.

Женщина подняла вуаль. Это была красавица, но в её глазах читалась не измена, а мольба. Она незаметно сунула Лене записку и быстро направилась к выходу.

Лена развернула клочок бумаги: «Шеф Уго в опасности. Соус — это не просто еда, это формула. Конкуренты из Турина — это лишь прикрытие для тех, кто ищет "Кровь Змеи". Бегите из театра через прачечную».

Лена посмотрела на триумфующего Уго, на счастливых гостей и на Пиппо, который уже профессионально выпрашивал пармезан у вдовы сталелитейного магната.

— Марко, кажется, десерт отменяется, — сказала Лена, поправляя сапфировую брошь. — Наше агентство только что получило второй уровень квеста. Тетя Роза! Хватай Уго и кошку! У нас «Изящная погоня» по расписанию!

В этот момент в зале погас свет, и под сводами Ла Скала раздался тонкий, едва уловимый звук ультразвукового свистка. Пиппо мгновенно бросил пармезан и встал в стойку.

В зале «Ла Скала» воцарился контролируемый хаос. Пока благородная публика в темноте пыталась нащупать свои бриллианты и доесть остатки божественного соуса, Лена уже пробралась за кулисы, волоча за собой Пиппо, который в темноте ориентировался лучше, чем навигатор в «Альфа Ромео».

Глава 13. Крыши, пули и высокая кухня

— Марко, они тянут его наверх, к колосникам! — крикнула Лена в рацию, которую Марко предусмотрительно выдал ей перед ужином. — Понял тебя, выхожу через технический люк на крышу. Элена, осторожно, Уго — это не просто повар, это живой сейф!

В чем секрет «Формулы»?

Пока они бежали по бесконечным винтовым лестницам, Марко на бегу объяснял суть катастрофы. Оказалось, что «Золотой соус» — это не просто гастрономический шедевр, так как пропорции ингредиентов данного рецепта (шафрана, трюфельного масла и того самого «секретного лимона») в точности повторяют химическую формулу стабилизатора для «Крови Змеи»— редкого изотопа, который семья Марко охраняла веками. Тот, кто владеет пропорциями соуса, может активировать древние механизмы в подземельях Милана. Соус— это жидкий код, а Уго— единственный, кто знает этот код наизусть, не записывая его.

Дуэль над Миланом

Когда Лена выскочила на покатую свинцовую крышу театра, перед ней открылся вид, достойный финала блокбастера: ночной Милан, сияющий Дуомо и двое мужчин в черных тактических комбинезонах, которые пытались затащить отбивающегося Уго (с кошкой Мину за пазухой) в зависший над крышей вертолет без опознавательных знаков.

— А ну, стоять, кулинары недоделанные! — рявкнула Лена, выходя на свет прожектора.

В её руке не было пистолета. В её руке был... серебряный соусник, который она успела прихватить с кухни.

— Отойдите от него, или я вылью это прямо на ваши высокотехнологичные костюмы! — пригрозила она. — Девчонка, ты смеешься? — один из похитителей обернулся, блеснув стеклом тактических очков. — Это просто подливка!

— Это не подливка, — подал голос Марко, появляясь с другой стороны крыши. — Это концентрат, который ваша «Кровь Змеи» распознает как детонатор. Один хлопок — и от Ла Скала останется только историческая память.

Спасение по-русски

Похитители замялись. В этот момент Пиппо, почувствовав, что Альфа-самка (Лена) готова к атаке, выдал тот самый ультразвуковой вой, который они тренировали на озере Комо. Вертолет качнуло, электроника пилота на секунду взбесилась.

Этого мгновения хватило. Лена швырнула соусник (в котором на самом деле была просто очень липкая патока от тети Розы) в визор главного похитителя. Пиппо мертвой хваткой вцепился в штанину второго, не давая ему запрыгнуть в вертолет. Тетя Роза (которая непонятно как оказалась на крыше раньше всех, используя грузовой лифт для декораций) выскочила из тени и с криком «За маму, за Самару!» приложила похитителя по голове своей «наградной» сковородкой. Бзыньк! — звук металла о шлем был слышен даже в партере театра.

Итоговый расклад

Вертолет, поняв, что миссия провалена, резко стартанул и ушел в сторону. Уго, живой и невредимый, сидел на жестяной крыше, прижимая к себе кошку.

— Синьорина Элена... — прошептал он, поправляя помятый колпак. — Вы спасли не меня. Вы спасли вкус истории. — Уго, — Лена выдохнула, чувствуя, как адреналин сменяется диким желанием съесть тарелку борща. — Ваша история слишком калорийна для моих нервов. Но за кошку — спасибо.

Новая улика

Когда Марко помогал Лене спуститься с крыши, он поднял оброненную похитителем вещь. Это был жетон с гравировкой: две переплетенные змеи, кусающие рыбку.

— Это не Турин, — помрачнел Марко. — Это «Альянс Трёх Морей». Они думают, что формула соуса — это оружие.

Лена посмотрела на него, потом на тетю Розу, которая уже вовсю вытирала сковородку подолом фартука. — Знаешь, Марко, — сказала она. — Кажется, наш квест только что перешел в разряд международного шпионажа. Но сначала... тетя Роза, у нас в офисе осталась та мортаделла? Я зверски проголодалась.

Глава 14. Венецианский туман и сапфировые тени

Милан остался позади, окутанный дымом от вертолетного топлива и ароматом лимонного соуса. На календаре — февраль 2026 года, а это значит, что в Венеции в самом разгаре Карнавал.

— Марко, объясни мне еще раз, — Лена поправила маску венецианской кошки, которая жутко натирала переносицу. — Почему мы ищем шпионов среди людей в костюмах гигантских зефирок и Пьеро?

Они стояли на Пьяццале Рома, глядя, как Пиппо с крайним подозрением обнюхивает вапоретто (речной трамвай). Пес явно не одобрял идею города, который наполовину состоит из воды и на сто процентов — из подозрительных голубей.

— Жетон, который мы нашли на крыше, указывает на «Братство Гондольеров Святого Марка», — Марко перехватил поудобнее сумку с оборудованием. — Но не на всех. На тех, кто носит «Метку Сапфира». Это закрытый цех, который веками перевозил не только туристов, но и то, что должно было исчезнуть в каналах навсегда.

Операция «Маскарад»

Тетя Роза, одетая в костюм русской боярыни (который она соорудила из штор на вилле и старой лисьей шапки), тащила за собой термос и верную сковородку, замаскированную под веер.

— Лена, тут сыро! — заявила Роза. — В Самаре хоть лед крепкий, а тут — каша какая-то. Если наш похититель упадет в воду, я его спасать не буду, я только-только сапоги кремом натерла.

Встреча у моста Риальто

Вечерний туман опустился на город, превращая гондолы в черные тени. Лена шла по узким улочкам, чувствуя, как Пиппо то и дело натягивает поводок. Внезапно пес замер и тихо зарычал — глубоко, в самой груди.

Из густой дымки выплыла гондола. Она была не черной, как положено по закону, а темно-синей, почти полночной. Гондольер, высокий и жилистый, работал веслом с неестественной легкостью. На его открытом предплечье, прямо под закатанным рукавом тельняшки, Лена увидела её — татуировку сапфирового змея, обвивающего якорь.

— Синьорина, — голос гондольера был похож на шелест воды под килем. — Хотите увидеть настоящую Венецию? Ту, что скрыта под илом и золотом?

— Зависит от цены, — Лена сжала в кармане ключ-змею. — Я слышала, в этом сезоне в моде сапфиры.

Гондольер на секунду замер. Он медленно снял соломенную шляпу, открывая лицо, пересеченное старым шрамом. — Сапфиры приносят удачу только тем, у кого чистая кровь. Или тем, кто знает формулу «Золотого соуса». Садитесь, синьорина Элена. Нас ждут на «Острове Мертвых».

Ловушка в лагуне

— Марко! Он здесь! — прошептала Лена в микрофон, прикрепленный к воротнику. — Не садись в лодку! Это ловушка! — раздался в ухе голос Марко, перекрываемый шумом помех. — Я нашел документы! «Альянс» — это не просто организация, это...

Связь оборвалась. В этот момент гондольер резким движением выхватил из-под сиденья нечто, похожее на короткий духовой пистолет.

Но он не учел двух вещей, во-первых, реакцию Пиппо:собака, чей предок охранял сейфы масонов, прыгнула на борт гондолы раньше, чем шпион нажал на курок. Лодка опасно качнулась. Не учел он и тетю Розу, которая, учуяв неладное (или просто закончив с порцией пасты), возникла на мостике прямо над ними.

— А ну, не балуй! — Роза прицельно швырнула в гондольера тяжелую головку сыра Пекорино, которую только что купила на рынке.

Сыр, весом в полтора килограмма, приземлился точно в грудь похитителю. Тот охнул и выронил оружие в воду.

Откровение на воде

Лена прыгнула в лодку, пока та не уплыла. Она прижала гондольера к борту, используя свой острый каблук как весомый аргумент. — Говори! Кто такой «Гондольер с сапфиром» и при чем тут «Кровь Змеи»?

— Ты... ты ничего не понимаешь, — прохрипел тот, пытаясь отпихнуть Пиппо, который увлеченно жевал его шляпу. — «Кровь Змеи» — это не оружие. Это лекарство. Мой хозяин умирает, и только формула Уго может завершить процесс синтеза. Твой Марко... он не спасает мир. Он спасает свою монополию на бессмертие!

Лена почувствовала, как земля (точнее, палуба) уходит из-под ног. — Что ты несешь? Марко — наследник, он защищает архивы!

— Спроси его, почему его дед на самом деле уехал в Россию, — гондольер горько усмехнулся. — Он не бежал от масонов. Он украл единственный образец сыворотки, который мог спасти тысячи людей, чтобы продать его по частям.

В этот момент из тумана выплыл катер береговой охраны, но на нем не было мигалок. На носу стоял Марко, и его лицо в свете прожекторов казалось чужим и холодным.

— Элена, отойди от него, — скомандовал он. — Он лжет, чтобы спасти свою шкуру.

Гондола мерно покачивалась на черной воде канала, зажатая между катером Марко и каменной стеной палаццо. Лена стояла посередине, переводя взгляд с Марко, чье лицо застыло в суровом профиле, на раненого гондольера, прижимающего к груди головку сыра как щит.

— Марко, он говорит, что твой дед был не героем, а вором, — голос Лены дрогнул. — Что «Кровь Змеи» — это лекарство, а не бомба. Скажи мне, что он врет. Просто скажи это, глядя мне в глаза.

Марко молчал секунду, которая показалась вечностью. Затем он медленно опустил пистолет. — Правда всегда сложнее, Элена. Мой дед действительно украл формулу. Но он сделал это, потому что Орден хотел продавать её только избранным, превращая жизнь в привилегию для миллиардеров. Он хотел, чтобы она принадлежала всем. Но он не успел.

Глава 15. Монастырь молчания и бабушкино наследство

Катер Марко, гондола и примкнувшая к ним на надувной лодке тетя Роза (она реквизировала её у зазевавшегося туриста в обмен на обещание «не бить больно») причалили к мрачным берегам Сан-Микеле — острова-кладбища.

Здесь, среди кипарисов и белого мрамора, время застыло. — Бабушка Катя всегда говорила: «Если хочешь что-то спрятать — положи это среди тишины», — прошептала тетя Роза, поправляя свою лисью шапку. — Она ведь перед исчезновением в пятьдесят шестом прислала открытку из Венеции. На ней был нарисован этот монастырь.

Тайник в склепе

Они углубились в лабиринт надгробий. Пиппо, чей нос в венецианской сырости работал на 200%, уверенно вел их к старой семейной усыпальнице, на которой не было имен — только изображение змеи, свернувшейся в форме знака бесконечности.

— Это здесь, — Марко приложил руку к холодному камню. — Ключ-змея, Элена. Твой ключ.

Лена достала из кармана реликвию. Она вставила хвост змеи в паз, и тяжелая плита сдвинулась, открывая спуск в подземелье, пропахшее ладаном и старым вином.

Внутри, на постаменте, лежал не золотой слиток, а маленький кожаный саквояж с советской биркой «Аэрофлот».

Лена осторожно откинула крышку саквояжа, и первым, на что упал её взгляд, был дневник бабушки Кати. Страницы, исписанные мелким почерком на смеси русского и итальянского, хранили признание: бабушка была не просто скромной переводчицей, а тайным связным, соединявшим итальянских ученых-диссидентов с остальным миром.

Рядом, в специально обустроенном гнезде, покоилась ампула с «Кровью Змеи». Её призрачный синий свет мягко пульсировал в полумраке склепа, подтверждая, что перед ними тот самый оригинал, который Катя сумела сберечь в ледяном спокойствии монастырских подземелий.

На самом дне Лена обнаружила письмо деда Марко. В нем он обращался к своей Катеньке, объясняя, что мир пока не готов к такому открытию. Дед настаивал, что эта формула создана не для королей, а для простых людей, и выражал надежду, что однажды её найдет та, в ком течет их общая кровь — та, в ком хватит благородного безумия, чтобы не испугаться открывшейся правды.

Тень Альянса Трёх Морей

— Как трогательно, — раздался резкий, сухой хлопок ладоней.

Из тени кипарисов вышла женщина. На ней была маска «Моретта» — черная, бархатная, без прорезей для рта, которую в старину носили знатные венецианки. Но голос... Лена узнала бы его даже в аду.

— Синьора Адриана? — ахнула Лена. — Вы же заперты в Милане!

— Дорогая, в этой стране замки открываются гораздо быстрее, если у тебя есть связи в Ватикане и пара верных гондольеров, — Адриана сняла маску. На её шее сиял шрам, оставленный, видимо, после побега из подземелья. — Отдай саквояж, Элена. Альянс Трёх Морей заплатит за него столько, что ты сможешь купить себе всю Самару вместе со всеми её гладиолусами.

План «Венецианский гамбит»

Лена посмотрела на Марко. Тот стоял, готовый к прыжку. Тетя Роза уже незаметно нащупала в складках «боярского» платья свою верную сковородку. Пиппо оскалился.

— Знаете, синьора, — Лена крепко прижала саквояж к груди. — В Самаре нас учили, что если кто-то просит твое наследство — это повод для драки, а не для сделки.

Она внезапно обернулась к Марко: — Ты знал, что бабушка была здесь? Ты знал, что она — «Хранительница»? — Я догадывался, — тихо ответил он. — Но только твой ключ мог это подтвердить. Теперь выбор за тобой. Если мы отдадим это Адриане — мир не изменится. Если уничтожим — мир потеряет шанс.

— Мы не уничтожим и не отдадим, — Лена хищно улыбнулась. — Мы сделаем то, что делают все порядочные люди в 2026 году. Мы устроим прямой эфир.

Глобальный стрим

Лена выхватила смартфон и нажала кнопку трансляции в своем блоге «Жареное счастье», у которого после Ла Скала уже было полмиллиона подписчиков.

— Всем привет! — крикнула она в камеру. — Мы в Венеции, на острове Мертвых. И сейчас я покажу вам то, из-за чего масоны и шпионы пытались меня убить весь этот месяц. Формула универсального лекарства! Прямо здесь, в прямом эфире! Тетя Роза, читай записи бабушки в камеру!

Адриана побледнела. — Ты с ума сошла! Это секретная информация!

— Больше нет, — отрезала Лена. — Теперь это общественное достояние. Марко, держи свет!

Экран смартфона Лены сиял в полумраке склепа, как магический артефакт. Счётчик зрителей трансляции «Жареное счастье» крутился с бешеной скоростью: 100 тысяч... 300 тысяч... миллион!

— Так, народ, записывайте! — командовала Лена, направляя камеру на пожелтевшие страницы. — Тётя Роза, диктуй пропорции! Только чётко, как в рецепте беляшей!

Роза, надев очки на самый кончик носа, начала вещать на весь мир: — Значит так, берём две части экстракта лимона дикого, добавляем стабилизатор на основе масла виноградной косточки...

Поражение «Чёрной вдовы»

Синьора Адриана стояла, бессильно опустив револьвер. В эпоху интернета пули бесполезны против репостов. Её «Альянс» мог контролировать банки, полицию и даже гондольеров, но они были бессильны против миллиона домохозяек и биохакеров, которые прямо сейчас делали скриншоты формулы бессмертия.

— Ты... ты всё уничтожила, — прошипела Адриана, стремительно старея на глазах. — Ты превратила великую тайну в бесплатный совет из интернета!

— Нет, синьора, — Лена выключила эфир и посмотрела на неё с ледяным спокойствием. — Я просто сделала так, чтобы за неё больше не стоило убивать. Пиппо, проводи даму к выходу. И проследи, чтобы она не споткнулась о свои амбиции.

Борзая, издав победный «гав», фактически вытеснила Адриану и её приспешников из склепа.

Когда Адриана скрылась в тумане, Лена еще раз заглянула в глубину склепа. Пиппо внезапно начал скрести лапой пол в самом углу, под массивным барельефом с изображением плачущего ангела.

— Подожди, — Лена присела рядом. — Тут что-то еще.

Под слоем вековой пыли обнаружился небольшой железный ларец, обернутый в истлевшую шелковую ленту. Внутри, помимо саквояжа, лежала старая, потемневшая от времени серебряная фоторамка. На снимке Марко и Лена увидели двоих: молодого человека, как две капли воды похожего на Марко, и женщину с такими же лучистыми глазами, как у Елены. Но на обороте была надпись, от которой у Лены перехватило дыхание: «Две ветви одного корня. Да не разлучит их время».

Искра в тишине

Лена подняла глаза на Марко. В тусклом свете фонаря его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах горело что-то такое, от чего у неё потеплели ладони. Весь этот месяц — погони, соусы, мортаделла — был лишь фоном. Настоящим центром её вселенной незаметно стал этот итальянец с его невыносимым обаянием и готовностью прыгнуть за ней в любой канал Венеции.

«Нравится... он мне чертовски нравится», — подумала Лена, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм. — «Но нравлюсь ли я ему? Или я для него — просто ключ к наследству и сумасшедшая русская с собакой?»

Марко подошел ближе, поправляя выбившийся локон на её лбу. Его пальцы на секунду задержались на её коже. — Элена... ты понимаешь, что мы только что открыли ящик Пандоры? — прошептал он. — Но что бы там ни было, я не дам тебе исчезнуть, как исчезла твоя бабушка.

Глава 16. Пропасть между нами

Испытания не заставили себя ждать. По дороге обратно в Милан их машина попала в засаду — остатки «Альянса» не собирались сдаваться. Им пришлось бросить «Альфа Ромео» и три дня пробираться через предгорья Альп, ночуя в охотничьих домиках и деля одну порцию галет на четверых.

В эти ночи у костра, под звездами, они поняли: они — команда. Марко доверял Лене рацию и свою жизнь, а Лена поняла, что его аристократическая маска — лишь защита для ранимой души. Они уже были готовы признаться друг другу в чувствах, когда тетя Роза, досконально изучившая документы из ларца, вдруг издала крик, похожий на свисток закипающего чайника.

— О боже... Лена... Марко... смотрите! — её рука дрожала, указывая на старую церковную выписку из архива Самары и встречную запись из миланского прихода.

— Этого не может быть. Здесь написано... здесь написано, что ваши отец и мать... они были детьми одного человека. Вашего деда.

Марко выхватил бумаги. Его лицо побледнело.

Мир вокруг Лены рухнул. Тот самый «один корень» из надписи на фото. Между ними мгновенно разверзлась пропасть, глубже любого венецианского канала.

— Мы... брат и сестра? — прошептала Лена, чувствуя, как в горле встает ком. — Весь этот квест... вся эта любовь... это было ошибкой?

Марко отвернулся, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Мне очень, Элена. Возвращайся в Самару. Мы не можем... мы не имеем права.

Весь следующий месяц в агентстве «Изящная погоня» пахло не счастьем, а горечью. Тетя Роза молча жарила блины, Пиппо тоскливо выл у двери, а Лена и Марко общались только по делу, стараясь не встречаться взглядами. Это было самое тяжелое испытание из всех — жить рядом, любить и знать, что вы — «одна кровь».

Глава 17. Последняя улика или следствие ведут профи.

Лена уже паковала чемоданы, когда Пиппо, словно чувствуя несправедливость судьбы, решил в последний раз распотрошить тот самый советский саквояж. Он вытащил из-под рваной подкладки крошечный конверт, запечатанный личной печатью аббатисы монастыря Сан-Микеле.

Лена вскрыла его механически, без надежды. Но по мере чтения её глаза расширялись, а сердце начинало колотиться в бешеном ритме.

— Марко! Тетя Роза! Быстро сюда! — закричала она на весь офис.

Марко вбежал, он выглядел изможденным и серым. — Что случилось? Очередной заговор? — Нет, Марко! Читай! Это свидетельство об удочерении твоей матери!

Документ гласил:В 1960 году, чтобы скрыть скандал в благородном семействе, дед Марко официально признал своим ребенком девочку, подброшенную к дверям монастыря. Это была твоя мать, Марко! Она не была его биологической дочерью. Он просто дал ей свою фамилию и титул!

— Значит... — Марко медленно поднял глаза на Лену, и в них снова вспыхнул тот самый «русский огонь». — Значит, мы не...

— Мы не родственники, Марко! — Лена бросилась ему на шею, сбивая с ног. — Бабушка Катя знала это, она хранила этот документ как последний шанс на счастье для нас!

Пиппо радостно запрыгал вокруг, а тетя Роза, вытирая слезы фартуком, решительно направилась к плите. — Ну всё! Теперь точно пахнет жареным! Лена, доставай вишневое платье! Марко, если ты сейчас же не сделаешь ей предложение, я сама тебя в Самару заберу на перевоспитание!

Марко не стал ждать. Прямо там, среди папок с делами и запаха свежих пирожков, он встал на одно колено и протянул ей сапфировое кольцо со змеями. — Элена... ты согласна продолжить этот квест со мной? Навсегда?

— Согласна, — выдохнула Лена. — Но с одним условием: в свадебном путешествии никакой рыбы, никаких масонов и только один Пиппо!

День свадьбы в Милане обещал быть триумфом: Лена в шелках, Марко в безупречном смокинге, Пиппо в бабочке и тётя Роза, чья шляпка со страусиными перьями подозрительно напоминала по форме гигантский курник. Но в мире «Изящной погони» фраза «и жили они долго и счастливо» обычно начинается с фразы «бежим, кажется, сейчас рванет».

В агентстве «Inseguimento Elegante» («Изящная погоня») утро началось не с кофе, а с аромата жареных кабачков с чесноком — тётя Роза утверждала, что овощи стимулируют дедукцию лучше, чем любой кофеин.

Лена сидела за своим массивным столом, перебирая свежую почту. Среди счетов за аренду и рекламных листовок миланских спа-салонов лежал конверт из плотной, почти пергаментной бумаги. Он не был подписан, но от него исходил едва уловимый, холодный аромат пудрового ириса — запах женщины, которая привыкла к роскоши, но сейчас явно находится в замешательстве.

— Марко, иди сюда, — позвала Лена, вскрывая конверт серебряным ножом (тем самым, подарок синьора Валерио). — Кажется, наш медовый месяц в офисе официально закончен.

Внутри была записка, написанная каллиграфическим почерком, и фотография.

«Синьорина Элена, я знаю вашу репутацию. Вы нашли то, что было скрыто веками. Теперь помогите мне найти человека, который спит в моей постели. Мой муж, граф Риккардо де Лука, вернулся из поездки в Цюрих неделю назад. Он выглядит как Риккардо. У него его голос, его манеры и его запонки. Но это не он. Собака на него не лает — она его боится. А вчера я увидела главное доказательство: на его левом плече нет шрама от падения с лошади, который был там двадцать лет. Умоляю, не называйте моего имени. Если он — не он, то настоящий Риккардо в опасности. Или мертв».

Следствие ведут профи

Марко взглянул на фото — импозантный мужчина с волевым подбородком, типичный представитель «старых денег» Милана.

— Граф де Лука? Я знаю его, — Марко нахмурился. — Мы пересекались на аукционах. Он всегда был... предсказуемым. Но чтобы подменить человека такого уровня? Это требует пластической хирургии и серьезного актерского мастерства.

— Или это очередной квест масонов, — вставила тётя Роза, внося тарелку с жареными кабачками. — Леночка, посмотри на Пиппо. Собаки — они врать не умеют.

Пиппо, услышав свое имя, подошел к столу и обнюхал письмо. Его реакция была мгновенной: он не заскулил и не вильнул хвостом. Он глухо зарычал, а шерсть на загривке встала дыбом.

— Пиппо чувствует какой то специфический запах, — Лена задумчиво постучала пальцами по столу. — В письме сказано, что их домашний пес боится «нового» Риккардо. Это почерк профессионалов. Подменить человека так, чтобы даже жена сомневалась — это работа «Альянса» или кого-то похуже.

План «Зеркало»

Лена решительно встала. — Значит так. Завтра на благотворительном балу в палаццо де Лука мы должны быть. Марко, ты — мой спутник и старый знакомый графа. Тётя Роза, ты...

— Я буду помощницей кейтеринга! — Роза поправила фартук. — Проберусь на кухню. Если этот «граф» не ест мясо с кровью, как настоящий Риккардо, или, упаси боже, не знает разницы между пармезаном и грана падано — я его сразу раскушу!

— А я, — Лена прищурилась, — устрою ему проверку на «русскую искренность». У меня есть идея, как заставить его показать плечо без шрама прямо посреди танца.

Марко подошел к жене и приобнял её за плечи. — Ты понимаешь, Элена, что если это подмена, то там сейчас находится опасный преступник? Мы рискуем.

— Марко, после того как я блефовала перед Адрианой с «детонатором КГБ», какой-то фальшивый граф кажется мне просто легкой разминкой перед ужином.

Подготовка к балу

Весь день в офисе «жареным» пахло особенно сильно — Роза готовила «сыворотку правды» на основе хрена и горчицы, которую планировала подмешать в соус для графа. Марко проверял счета де Луки и обнаружил странное: за последние три дня из его личных фондов исчезли крупные суммы, переведенные на счета в Панаме.

Но самое загадочное случилось вечером. К дверям агентства подбросили еще одну записку, на этот раз нацарапанную на обрывке газеты: «Не ищите шрам. Ищите татуировку, которая видна только в ультрафиолете. Он — часть проекта "Двойник"».

Лена посмотрела на Марко. — Проект «Двойник»? Кажется, наше маленькое агентство только что вляпалось в дело государственного масштаба. Марко, доставай ультрафиолетовый фонарик. Завтра мы будем светить там, где не светит солнце.

Глава 18. Шпионские штучки

Дворец синьора Де Лука сиял так, будто каждый сантиметр лепнины был натерт слезами обманутых вкладчиков. Гости в смокингах и вечерних платьях напоминали экзотических рыб в огромном золоченом аквариуме.

Лена, в своем новом темно-синем платье с открытыми плечами (сапфировая брошь теперь красовалась на поясе), плыла через зал, опираясь на руку Марко.

— Улыбайся, Элена, — шептал Марко, едва шевеля губами. — На нас смотрят. Граф Риккардо стоит у камина. Видишь его?

Лена посмотрела в сторону массивного мраморного портала. Граф Риккардо де Лука выглядел безупречно. Он вел светскую беседу, изящно держа бокал с шампанским. Если это и был двойник, то он заслуживал «Оскара» за лучшую мужскую роль.

Кухонная разведка

Тем временем на кухне дворца тётя Роза уже вовсю устанавливала свои порядки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.