Дион. Врата Тьмы

Блок 1. Начало пути и первые открытия

Глава 1. «Тень на семи дорогах»

Серебрянный Град, столица королевства Остинк. Поздний вечер накануне лунного затмения. Воздух неподвижен, словно затаил дыхание. В небе ни облачка, но звёзды мерцают тревожно, будто дрожат.

По улицам города идут торговцы, закрывая лавки. У фонтана смеются девушки с кувшинами. В таверне «Золотой рог» звучит песня про доблесть предков и мирные поля. Всё кажется обыденным, но…

у колодца старуха шепчет: «Ветер сегодня не тот»;

стражник на стене трёт глаза – ему мерещатся тени между домами;

в конюшне жеребёнок бьёт копытом и ржёт без причины.

На рыночной площади:

В полдень тень от часовой башни легла не на восток, как всегда, а на запад. Торговцы переглянулись, но промолчали. Лишь один мальчик спросил:

«Мама, почему тень – как нож?»

В храме Лунной Девы:

Жрицы заметили: священные лампы гаснут сами по себе. Одна из них, старшая, провела пальцем по алтарю и показала сёстрам след – чёрный, как пепел.

«Это не наш огонь», – прошептала она.

На границе королевства:

Пограничники докладывают: в лесах у Чёрного ручья звери бегут на юг, не оглядываясь. А в тумане слышатся шаги – но следов нет.

«Кто‑то ходит там, – говорит сержант. – Но не человек».

Взгляд сверху: замок:

В тронном зале Антэ изучает карты. На столе – донесения:

в деревне у Каменного леса молоко скисло за час;

на полях у реки Арис колос почернел без причины;

странник, пришедший с востока, говорил о «тени, что ползёт по земле».

Ена входит тихо. Она не говорит, но Антэ чувствует: она тоже видит знаки.

«Это начинается», – говорит он, не поднимая глаз.

«Да», – отвечает она. – «Но мы не одни».

Она кладёт руку на живот. Ена ждёт ребёнка – и знает: его рождение совпадет с затмением. Это не случайность.

К закату город затихает. Даже собаки не лают. В детской комнате Дион спит в колыбели. Ена сидит рядом, гладит резной бортик. На стене – тень от ветвей: кажется, что она шевелится, будто щупальца.

Антэ стоит у окна. Вдали, над горами, небо меняет цвет – становится лиловым, как синяк.

«Завтра», – говорит он. – «Оно придёт завтра».

«Мы готовы», – отвечает Ена. Но голос её дрожит.

Она наклоняется к колыбели и шепчет сыну:

«Если свет погаснет – помни: в тебе есть огонь. Не тот, что жжёт, а тот, что греет. Он – от меня, от отца, от земли. Держи его».

За окном – тишина. Но в этой тишине уже слышится шёпот. Он идёт не от ветра, не от деревьев. Он – из‑под земли.

Глава 2. «Кровь и пепел»

Небо над Остинком почернело. Луна исчезла, и лишь багровые отблески на облаках выдавали её присутствие. В замке – тишина.

Стража на стенах сжимает копья, но никто не решается заговорить. Воздух густ, как смола.

В тронном зале Антэ и Ена стоят у карты. Свечи гаснут одна за другой, хотя ветра нет.

«Они придут через Чёрный ручей, – говорит Антэ, проводя пальцем по линии леса. – Там тени гуще».

«Да, – отвечает Ена. – Но не только они. Внутри уже есть… трещины».

Она кладёт руку на рукоять кинжала – древнего, с гравировкой в виде переплетённых корней. Это оружие её предков, и оно гудит, как натянутая струна.

В полночь стены замка содрогаются. Не от грома – от шёпота.

Он идёт из‑под земли, из трещин в камнях, из щелей между плит.

На стенах стража кричит:

«Тени! Они движутся сами!»

Фигуры в плащах из пепла появляются из ниоткуда. Их мечи светятся багровым, но не отражают свет – они сами его испускают, как гниющие угли.

Антэ хватает меч. Сталь вспыхивает золотом – заклинание защиты, переданное ему отцом. Он бьётся в коридоре, ведущем к детской:

один враг падает, рассечённый до пояса;

второй отскакивает, но его плащ уже тлеет от прикосновения золотой стали;

третий – в чёрном, с глазами, как угли, – поднимает руку. Из его пальцев вырывается дым, превращаясь в когтистую лапу.

«Ты не остановишь нас, король», – шепчет он.

«Я – не последний», – отвечает Антэ и бросается в бой.

В детской:

Ена закрывает дверь на засов. Дион спит в колыбели, не чувствуя беды. Королева берёт его на руки, шепчет:

«Не бойся. Я не дам им тебя».

Она подходит к окну. Внизу, во дворе, уже горят факелы – но не от огня, а от тени. Тени ползут по стенам, сливаясь в фигуры с длинными пальцами и безглазыми лицами.

Ена кладёт Диона в колыбель. Её пальцы дрожат, но голос твёрд:

«Память, храни его. Кровь, защити его. Камень, спрячь его».

Она произносит заклинание – не громкое, не длинное, но от него стены начинают светиться, как расплавленное серебро.

Колыбель окутывает сияние, и в этот миг… дверь срывается с петель; в комнату врываются двое: один в чёрном, другой в серебристом;

Ена поворачивается к ним, её глаза – два золотых огня.

«Он не ваш», – говорит она.

В коридоре Антэ сражается с тремя сразу. Его меч пылает, но силы иссякают. Он слышит крик Ены – и понимает: времени больше нет.

Он бросает меч вперёд, вложив в удар всю волю. Сталь пронзает первого врага, взрывается светом – и в эту секунду сзади его хватают за шею. Когти рвут кожу, но Антэ не стонет. Он смотрит на дверь детской и шепчет:

«Прости, сын».

Его тело падает. Меч гаснет.

В детской Ена стоит между колыбелью и врагами.

Тот, в чёрном, протягивает руку:

«Отдай его. Он – ключ».

Тот, в серебристом, молчит, но его ладонь сжимается в кулак.

Кристалл на его запястье пульсирует, как сердце.

Ена поднимает кинжал. Она знает: заклинание потребует части её души. Но иначе Дион не выживет.

«Пусть свет станет пеплом, а пепел – защитой», – произносит она.

Комната заливается ослепительным сиянием. Стены трескаются. Колыбель исчезает, оставив лишь след, похожий на упавшую звезду.

Ена падает на колени. Её глаза всё ещё светятся, но голос слабеет:

«Беги… к озеру…»

Тот, в чёрном, рычит и бросается к месту, где была колыбель.

Тот, в серебристом, смотрит на кристалл – он всё ещё пульсирует.

«Он жив, – говорит он. – Но ещё не готов».

Дион просыпается в лесу. Он лежит в колыбели, окружённой светящимися грибами. Рядом сидит отшельник – старик с глазами, как у совы. Он поднимает младенца на руки и шепчет:

«Я ждал тебя, наследник Остинка».

В небе – первые лучи рассвета. Но за спиной, у замка, поднимается столб чёрного дыма. Ветер несёт запах пепла и крови.

Конец главы

А в разрушенном замке, среди руин детской комнаты, на полу остался след – как от упавшей звезды. И он всё ещё светился.

Глава 3. «Голос из пещер»

Дион очнулся на мягком мху. В воздухе – запах сырости и трав, в ушах – мерный звон капель. Он приподнялся: вокруг – каменные стены, сводчатый потолок, а в глубине пещеры мерцает огонь.

У костра сидел отшельник – старик с длинными седыми волосами и глазами, как у совы: жёлтыми, с вертикальными зрачками. Он помешивал варево в котелке и не обернулся, когда Дион зашевелился.

«Ты проснулся, – сказал он, не повышая голоса. – Хорошо. Сон – это первый щит. Второй – тишина».

Дион сел, ощупал себя. На нём – простая льняная рубаха, на ногах – мягкие сапоги из оленьей кожи. В памяти – вспышка: замок в огне, мать, шепчущая «беги… к озеру…».

«Где я?» – спросил он.

«Там, где тебя не найдут, – ответил отшельник. – Пока не время».

Отшельник назвал себя Келем. Он не рассказывал, кто он и откуда, но каждое его слово звучало так, будто за ним – сто лет

молчания.

День первый: слух

«Закрой глаза. Слушай не уши – кожу. Камень дышит. Ветер говорит. Вода плачет».

Дион пытался. Сначала слышал лишь стук сердца. Потом – далёкий гул, словно земля стонала.

Келем кивнул:

«Это голос пещер. Он предупреждает».

День третий: зрение

Келем вывел его к подземному озеру. Вода была чёрной, как зеркало.

«Смотри не глазами – памятью. Что видишь?»

Дион всматривался.

Сначала – своё отражение. Потом – размытые образы: мать у колыбели, отец с мечом, незнакомец в серебристом плаще.

«Это не сны, – сказал Келем. – Это следы. Они ведут туда, куда ты должен пойти».

День седьмой: огонь

Келем дал ему сухую ветку:

«Зажги её. Не спичками – волей».

Дион сжимал ветку, вспоминая тепло материнской руки, свет лампы в детской. Ничего не происходило. Он злился, потом отчаялся. И в этот миг ветка задымилась.

«Огонь – не сила, а согласие, – пояснил Келем. – Ты не приказываешь ему. Ты просишь».

Дион задавал вопросы:

«Кто убил моих родителей?»

«Почему я – ключ?»

«Что за кристалл у меня в сумке?»

Келем отвечал не сразу. Иногда – молчанием. Иногда – притчами:

«Ключ открывает дверь, но дверь не всегда ведёт туда, куда

ждёшь».

«Кристалл – эхо. Он слышит то, что близко к тьме».

«Те, кто убил, ищут не кровь. Они ищут то, что в ней спрятано».

Однажды ночью Дион проснулся от шума. Келем стоял у стены пещеры, проводя пальцами по рунам, выгравированным в камне. Они светились бледно‑зелёным.

«Что это?» – спросил Дион.

Келем не обернулся:

«Слова, которые нельзя забыть. Но и нельзя помнить».

Через месяц Келем привёл его к пропасти. На дне – туман, сверху – звёзды, видимые через расщелину в скале.

«Спустись. Без верёвки. Без страха».

Дион посмотрел вниз. Сердце колотилось.

«Как?»

«Вспомни, кто ты».

Он шагнул в пустоту – и не упал.

Воздух стал плотным, как вода, и медленно опустил его на дно.

«Ты не летаешь, – сказал Келем сверху. – Ты просто знаешь, что земля – не единственная опора».

В пещерах было много голосов. Иногда Дион слышал их во сне:

женский шёпот: «Помни озеро…»;

мужской рык: «Он не готов!»;

смех, низкий и тягучий, как смола: «Ключ уже звенит…».

Келем велел не бояться их.

«Они – эхо того, что было. Но ты – то, что будет».

Однажды Дион нашёл в глубине пещер камеру с алтарём. На нём лежал кристалл, похожий на тот, что он носил в сумке, но больше. Его грани пульсировали в такт ударам сердца.

Когда Дион коснулся его, перед глазами вспыхнули образы:

замок Остинк, но не разрушенный – сияющий;

мать, держащая его на руках, и надпись над ней: «Хранитель равновесия»;

незнакомец в серебристом плаще, протягивающий руку: «Время близко».

Он отпрянул. Кристалл погас.

«Ты увидел то, что пока не твоё, – сказал Келем, появившись бесшумно. – Но скоро станет».

Конец главы

А где‑то далеко, в Пепельных Пустошах, кристалл в руке незнакомца в серебристом плаще вспыхнул в тот же миг.

Глава 4. «Следы на камнях»

Дион шёл вдоль каменного кряжа, где скалы напоминали застывших исполинов. Ему было двадцать лет, но взгляд его – пристальный, будто у человека, который слишком рано узнал цену тишины. За спиной – сумка с кристаллом, на поясе – кинжал, подаренный Келемом.

Он искал Путь к Озеру Завета – место, о котором мать шепнула перед исчезновением. Но карты не было. Только знаки:

трещины на валунах, складывающиеся в руны;

мох, растущий лишь с восточной стороны;

птицы, летящие строго на север.

Дион читал эти следы, как книгу.

На закате он вышел к ручью. Вода была ледяной, с привкусом металла. Когда он наклонился напиться, услышал за спиной:

«Не пей здесь. В этом потоке – пепел».

Он резко обернулся. На камне сидел юноша в потрёпанном плаще. Его меч лежал рядом, рукоять украшена гравировкой в виде волчьей головы.

«Андео», – представился он. – Сын Вирона из Серебряного Града».

Дион не опустил кинжал:

«Вирон мёртв. Кто ты на самом деле?»

Андео усмехнулся:

«Такой же беглец, как ты. И ищу то, что не могу назвать».

Они сели у костра. Андео достал сухарь и кусок сыра:

«Я шёл за тобой три дня. Ты читаешь камни, как страницы. Это не просто умение».

Дион молчал. В огне плясали тени, и ему показалось, что среди них мелькнул силуэт матери.

«Ты тоже видишь это?» – спросил он.

Андео кивнул:

«С тех пор, как мой отец погиб. Говорят, это – следы тьмы. Но я думаю… это память».

Тогда Дион рассказал о Келеме, о пещерах, о кристалле, пульсирующем в такт шагам Гидралиуса. Андео слушал, не перебивая. Потом достал из сумки свиток – потрёпанный, с печатью в виде перевёрнутого дерева.

«Это нашёл в руинах отцовского кабинета. Здесь говорится о „Ключе“, который „пробудит сон земли“. Я думал, это легенда. Теперь вижу – нет».

Наутро они двинулись вместе. Андео знал тропы через Каменный лес, Дион – как читать знаки на камнях. Они шли молча, но каждый чувствовал: их пути сошлись не случайно.

На третий день они наткнулись на древний обелиск. На нём были выбиты руны, а в центре – отпечаток ладони. Дион прикоснулся – камень засветился. Перед глазами вспыхнули образы:

озеро, окружённое ивами;

силуэт человека в серебристом плаще;

надпись, горящая золотом: «Тот, кто идёт следом, станет зеркалом».

Когда видение исчезло, Андео спросил:

«Ты понял, куда нам идти?»

Дион кивнул:

«К озеру. Но там нас уже ждут».

По дороге они столкнулись с первыми препятствиями:

Туманные тени – фигуры, похожие на людей, но без лиц. Они шептали имена погибших, пытаясь сбить с пути. Дион закрыл глаза и вспомнил слова Келема: «Слушай не ушами – памятью». Тени растаяли.

Каменные стражи – статуи, оживающие при приближении. Андео сражался мечом, а Дион нашёл уязвимое место: руну на груди каждой статуи. Разбив её, они остановили атаку.

Река с обратным течением – вода шла вверх по склону. Дион положил на поверхность кристалл – тот засветился, и течение замедлилось. Они перешли по камням, но кристалл стал тяжелее, будто впитал часть тьмы.

Ночью Андео спросил:

«Почему ты веришь, что озеро – это ответ?»

Дион достал кристалл. Тот пульсировал, как сердце.

«Потому что оно помнит. Как и я. Как и ты».

«Но что, если это ловушка?» – настаивал Андео.

«Тогда мы узнаем правду. А правда – это уже сила».

Конец главы

А где‑то далеко, у озера, ивы склонили ветви к воде. На поверхности появилась рябь – будто кто‑то ступил на дно. И в этот миг кристалл в сумке Диона дрогнул сильнее, чем когда‑либо.

Глава 5. «Слово, что не сказано»

Рассвет пробился сквозь рваные облака, окрасив руины в цвета пепла и охры. Дион и Андео развели костёр между обвалившихся стен – здесь когда‑то останавливались торговцы, а теперь лишь ветер шелестел сухими травами.

Андео подбросил в огонь ветку:

«Ты знаешь, куда мы идём. Но не говоришь всего».

Дион помешивал варево в котелке, не поднимая глаз:

«Знаю лишь то, что могу сказать».

Андео не отступал. Он достал свиток с перевёрнутым деревом и развернул его на камне:

«В этих рунах – имена. „Антэ“, „Ена“, „Дион“. Почему твоё имя рядом с ними? Почему ты – „ключ“?»

Дион посмотрел на кристалл в своей ладони. Тот едва светился, будто прислушивался.

«Ключ открывает дверь. Но не всегда ту, что ожидаешь».

«А если дверь ведёт к гибели?» – настаивал Андео.

«Тогда мы узнаем, стоит ли её закрывать».

Андео сжал кулаки:

«Я потерял отца. Потерял дом. Я иду за тобой, потому что верю: ты знаешь путь. Но если ты скрываешь правду…»

Дион наконец поднял взгляд:

«Правда – не то, что можно рассказать. Это то, что ты чувствуешь. Ты ведь тоже видишь тени, Андео. И слышишь шёпот в камнях. Почему?»

Андео замолчал. Он знал ответ, но не хотел произносить его вслух: их судьбы сплетены.

В тот же день, пересекая каменистую седловину, они наткнулись на древний менгир – столб из чёрного камня с выгравированными лицами. Когда Дион коснулся его, перед глазами вспыхнули образы:

мать, шепчущая у колыбели: «Помни озеро…»;

отец с мечом, окружённый тьмой: «Ты не один»;

незнакомец в серебристом плаще, протягивающий кристалл: «Время близко».

Андео увидел то же самое – но в его видениях добавилось:

отец, Вирон, стоящий перед алтарём с перевёрнутым деревом;

голос, шепчущий: «Сын предаст, сын спасёт»;

тень Гидралиуса, растущая над Серебряным Градом.

Они отпрянули от менгира одновременно. Андео дышал тяжело:

«Это… мои воспоминания? Или чужие?»

«Память не принадлежит никому одному, – сказал Дион. – Она течёт, как река. Мы лишь берём из неё то, что готовы увидеть».

Вечером Андео снова вернулся к разговору:

«Почему кристалл реагирует на меня? Когда я рядом, он пульсирует сильнее».

Дион долго молчал, потом ответил:

«Потому что в тебе есть то же, что и во мне. Кровь, память, долг».

«Чей долг? Перед кем?»

«Перед теми, кто не смог сказать слово».

Андео ударил кулаком по камню:

«Хватит загадок! Если мы идём к озеру, чтобы сразиться с Гидралиусом, я должен знать всё. Кто я? Почему я здесь?»

Дион встал, подошёл к краю обрыва. Внизу, в долине, мерцали огни – возможно, лагерь странников, а возможно, что‑то иное.

«Ты здесь, потому что выбрал идти. А кто ты… поймёшь, когда дойдём до озера. Если дойдём».

Ночью Андео не спал. Он наблюдал за Дионом, который сидел у костра, глядя на пламя. В его глазах отражались образы, которых Андео не видел:

женщина в зелёном платье, стоящая у воды;

мальчик, бегущий через лес;

надпись на камне: «Тот, кто молчит, хранит больше, чем говорит».

Андео хотел спросить снова, но почувствовал: если настаивать, Дион замкнётся. И тогда они оба потеряют путь.

Конец главы

А где‑то у озера, среди ивовых ветвей, шелестел ветер. Он нёс слова, которые никто не мог разобрать, но которые уже звучали в умах Диона и Андео – слова, что ещё не сказаны, но уже услышаны.

Блок 2. Союзники и испытания

Глава 6. «Лес, что помнит»

Солнце клонилось к закату, окрашивая кроны в багрянец. Дион и Андео стояли у опушки – там, где тропа исчезала в гуще деревьев, чьи ветви сплетались в непроницаемый свод. Воздух здесь был густым, словно пропитанным тысячелетней памятью: пахло мхом, прелой листвой и чем‑то ещё – едва уловимым, как шёпот.

Андео сжал рукоять меча:

«Этот лес… он живой».

Дион кивнул:

«Он помнит всё. И всех. Мы должны просить разрешения, чтобы войти».

Он поднял руку, коснулся коры древнего дуба. Шепнул слова – не на общем языке, а на том, что узнал от Келема. Дерево задрожало, листья зашелестели, и между стволами проступила тропа, выстланная светящимся мхом.

Они шли час, может – два. Время в лесу текло иначе. Вдруг среди стволов вспыхнули огни – не пламя, а мягкий, лунно‑голубой свет. Перед ними возникли фигуры в плащах из листьев и паутины. Их лица были тонкими, с острыми скулами и глазами, похожими на озёра в полнолуние.

Один из них – высокий, с венком из серебристых веток – шагнул вперёд:

«Вы пришли с целью. Но цель – не всегда путь. Кто вы, чтобы ступать по памяти этого леса?»

Дион склонил голову:

«Я – Дион, сын Антэ и Ены. Ищу озеро, чтобы узнать правду».

«А я – Андео, сын Вирона. Иду за ним, потому что моя правда – в его тени», – добавил Андео.

Эльф улыбнулся – едва заметно:

«Лес не верит словам. Он верит делам. Если хотите пройти – пройдите испытание. Каждый – своё».

Эльфы повели их в глубь леса. Диона оставили у древнего камня, а Андео подвели к поляне, где рос чёрный дуб. Его ветви тянулись к небу, но корни выступали наружу, оплетая землю, как змеи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.