Татьяна Борздых
Семицветы Петербурга

Преображений град

Древний город, древний дух.

Башни.

Тот час, глянь-

Не то ли мысли вслух,

Не то крестьянин ветхий в пашне,

Здесь сыздавна поет петух

Сквозь гласы умерших.

Центральной Думы слух

Волнует Путника времен тогдашних.

Не вдруг, не в миг-

Лишь взор пред ним, как словно княжеский дворец вчерашний,

И вдруг, в усталой дымке взора-

Уж времена не те-

И пышность града, и Аврора, безумия гласы..

Поет Петух российских деревень,

И в басне, снова тень,

И град еще прекрасней-

Будто бы сей день…

И Путника креста знаменье-

Неужто Божее творенье?

Или лукавое виденье среди равнин?

На поиск златых середин путь видится

Среди обманов зренья..

Градские вести

На злобу дня – не снова ль вести?

Земли дух прежний словно щит,

Здесь все и вся на пользу песне,

Той песне, что еще звучит.

Весною иволги летят с известьем -

Мир новый или новый ритуал?

Горит звезда на поле чести,

Здесь Древний Воин восседал;

Заведомо и без оглядки,

На память вещего творца

Рисуют новый образ Святки

Лик новый Бравого Дельца;

На вольном небе словно грядки,

И звезд опальных череда,

И в век градов уж не видать -

Но лишь украдкой

Заслышится, как стало б навсегда,

Песнь деревень и глас полей,

И зимние калядки,

И золото снопов -

Отечества страда…

Под псевдонимом Ленинграда

Под бой курантов, свет лампады,

И эшелоны дней… Я здесь стою и карта града рисует словно колею;

Здесь тень смурная, здесь рукоплесканья, здесь красный флаг,

Невы метанья и сумрачный собор;

Граниты снов и ветров буйных завыванья, и словно впереди костер…

И словно догорают души блокадных дней и подвига великого стенанья пронзают кровь,

Нет, нет, уж не сыскать… Нет более на карте Ленинграда,

Постой же, дней безумный хоровод, чертов чертог или преграда?

Я граду песнь возвышенно пою…

И снова здесь…Я здесь стою…И свет лампады

Лишь на секунду вскружит образ града – и вновь оставит жизнь беспечную мою…

Смутьян – город

В городе – лихо?

Лихой путь скитаний

И вечных мечтаний

Завидится мне;

Абстрактный и вечный,

И в мыслях беспечный,

Неведомый, словно на дне;

Сквозь шум и метели,

Сквозь ясный туман,

Картина и снова грачи прилетели -

Весенний бурьян;

Но все-таки модный?

И все-таки вольный?

Да,да, также словно смутьян!

Зонт над рекою

Эпоха. Взгляд. Часы вперед.

Зонт над рекою, словно небосвод;

Его придерживая легкою рукою

Лукавый Неба Господин

Глядит в шумнЫй, снующий там и здесь народ,

Оберегая от невзгод

Между Парижем и Москвою;

Впечатленье миф дарует

Вьюги белой над Невою

Простирается вуаль

Лишь недавно – ветер воет

И оранжевой листвы печаль;

Сколь неведомое время!

Быстро, словно сквозь века,

Сквозь громаду воплощений

Проскользнет портрет осенний -

Страж Нептун издалека -

И отдав зиме почтенье

Вновь уйдет в глубокие века…

Впечатленье миф дарует!

Где-то рядом

В преображеньях зимней чередой,

В ветрах, в метелице нарядах,

Красы безбрежной, неземной,

Средь шум предпраздничных обрядов,

Откроется простор души своею русской долготой и широтой вселенских взглядов;

Мороз рисует на окне, как те, что час за часом уходили, но оставаясь где-то рядом, задумав Воскресенья план немой, как словно подкуп неземной,

Сокральной веры тайных обществ и исчезнувших укладов,

Средь шум предпраздничный,

Создали новый вздох душе смурной

И фон для зимних сАдов;

Кто были мы или они,

иль вечный призрак уходящих взглядов?

То ж панцирь был души в терзаниях скупой, они же были где-то рядом…

Они иль мы – на то ответ из года в год простой, неведомо, но они были рядом! И вот сейчас – вон там, гляди, Онегин проходил, а там вон, эко к смеху, леший хоровод водил, а там – царь Петр плыл… Ах, был бы этот мир един – простор души под широтой и долготой вселенских взглядов..

В небе яхонт над Невою

В небе яхонт над Невою-

Не заслышав обществ час,

Трепет вечности, порою

Словно Ангел видит нас.

К часу час, неведомое время

Улетает, не спеша,

Дань и Божее почтенье -

Переполнилась душа;

Видимое, словно проскользнула кошка,

Града крыши, с высока,

Мир, как будто на ладошке,

Миг, и вот издалека -

Словно Блеск и взмах крыла;

Памятное, словно провиденье,

Безусловное, всегда;

Божий глас и дань сомненью -

Шпиль иль музы вдохновенье?

Шепот волн, издалека..

В граде вечных

В памяти вечных летит сизый вечер

Сквозь серые будни;

Ветер не вечен и мгла скоротечна -

Забудем…

Как летним днём -яхонт града,

А в нем-

Ангел зимы или света преграда,

Диво барокко иль вкуса услада…

Ветер не вечен и мгла скоротечна,

Лишь в граде смурном

Вечного духа отрада…

А за окном колесницы

Грядущего звон с веселой тройкой несется,

И издали будто бы на перечет раздается

В санях, что летят с небывалой свободой,

Безмолвное эхо.

Задумав когда – то спешащих куда – то безликий сценарий

Тех дней, что на взводе,

Наперекор небылицам, всему, непогоде,

Потерянных мыслей, возникнув дороги,

Бегут колесницей…

А за окном – опять небылица…

Уж нет тех времен, где веселье в народе,

Где шумы балов, хрусталя звон и гимны свободе;

И вроде привычен уж ветер

Попутный, но вроде -

Уж очертания те, что навзводе

Вскользь обрисует наш век.

Летящие, словно парят в небосводе,

Хрусталь опьяняя, и ветер парящих

Без щедрых утех,

Уносит в пучину из красок и яростных тех,

Кто словно без времени, следует моде

Той, что диктует наш век…

***

На глади волн в потоке лет

Уж будто отраженье – не то ли это призрак – след,

Не то ли восхищенье, давно впитавшее года,

И облик ясный – взор Петра

Волнует сердца умиленье…

Гранитных набережных хмурая кайма,

И сквозь туманы воплощенья

Завидятся не то ли удивленья,

Не то вечерних балов суета-

Нарядов пышностью пленящих взор -

Не то ли призраков оркестр – дирижер! – послышится звук музыкального явленья,

И будто уходящее почтенье, вновь укор…

Из призрачной дали вдруг

Словно образов неведомых гоненье

Лишь миг, и вновь они как будто в заточенье

И снова тишь....Невы немой узор.

Ретро-мистификация Шекспира

Весенних пробуждений, мыслей, неведомых учений..

Под свет Луны и вензель фонарей,

и в вечности мерцающих огней,

и в цвете зонтиков;

И суета, и визг,

И экипажей брызг -

Уж постановка вот вот начата

И знати знатная гурьба -

Лакеи, дамы, господа,

На постановку елисеевских афиш,

Под взором петербургских крыш спешит толпа!

Средь всех – она – Шекспира будто героиня древних книг

В наряде бархата;

Эх, чаровница, сквозь года,

Из века в век! Сколь любопытная девица,

Иль эко право, дьяволица,

шумит растерянно толпа…

Иные миры

Во благостях вселенной-

С ночи до утра,

Горит беззвучная лампада -

Словно тогда, в далекие года.

Не воскресить того, что было рядом,

И вновь мирская суета,

И вновь прохлада;

Завидя в окнах тот знакомый силуэт,

Как словно призрак -

Из далеких лет на памяти возникнувший сюжет,

И вновь минувших лет громада;

Какой, как знать, она б была,

Когда б осталась рядом?

Не воскресить, не описать, не ликовать,

Лишь уповать,

Сквозь шум толпы чуть потаенно среди лиц искать -

Вдруг мимо проскользнет задумчиво?

И время вспять

Во таинстве миров, в фантастике укладов;

В далеком краю

Рисуя образ, парк и крона.

День серый,серая капель.

Пространство жизни.

Серая ворона.

Сквозь крик времен -

Души метель.

В градской тиши

Сквозь арку на раздумья -

Об убегающих годах,

Был вечер, было полнолуние,

И санки с горки,

Серых крыльев взмах.

Сквозь гул души

Морозы и сугробы,

И детские волненья там вдали…

Уж пережито,

Серой вьюги злоба,

Ты в дальность лет

Письмо пиши.

Пиши и весть сквозь серые метели

Найдет покой с пристанищем вдали,

Пиши сквозь вьюги и капели,

В край детства,в край родной пиши…

Знаменье ягуара

Тропою длинной, на безлюдье…

Там вечный птицы Лукоморья зов,

Окутывающий негой вечности, и кров,

и Странник пламенный, и снова перепутье…

И зов словно магических часов…

И кутерьма всевышних сил, дурманящих чернилами лик ночи…

И под покровом света Пятых лун, там шелест темных трав, всеведающих так, что вдруг воочию завидится след ягуара царственно в ночи – и образ града светлого, как словно отблеск в пламени свечи…

Звезды Невы

Над Невою суть вращенья-

Звезды, словно в спешном танце,

С обезумевшей толпою,

Разьяренные румянцем -

Наровят они отмщенья,

Против замысла дурного,

Толи дьякона скупого толи царского тщеславья,

Не забыли достославья тех былых времен далеких, что из-за моря с лихвою к нам доносит ветер громкий,

С перелистанной главою, обветшалой мглою, поперек гранита письмена Лихого Старца, что из-за моря Ладьею

Донеслись в убранстве

Пылких звезд – скитальцев..

В угоду Ангелу ироний

Вьюги снежной спешный глас,

И за окном – не то ли белой зной, не то ль мистификаций час -

В угоду Ангелу Ироний – нет, снежный мир не посторонний..-

Курчавым отблеском теней, из вихря снегом созданных страстей

Волнует всесознание идей

Утопий социальных снежный барс,

И доминируя над городом спесиво…

Новый апрель

Зеленый маятник апреля

В просторах Господина в прошлом Января,

Создаст своею негой множества обличий,

Даму из Камелий,

В предзимний новый час,

Окинув город вспышкой октября..

На окраине сумбурной ночи

Вечереющей седьмицей…

Поле, тишь, и русское приволье,

Призраков бушующих раздолье,

И в ночи

Не то ли чудо – ворон,не то ль девица – птица прокричит

В градской окраинной глуши..

Где вечный пафос уж отжил свой век в столице,

И лишь гробницы – душ, потерянных на капищах униженных в боях за талисманы жрицы,

Окажут почесть и мечи для перелетных сущностей из дьявольской темницы

В ночи, в сумбурной дьявольской ночи…

Градские души ветхих смут

Вечер вьюжит светлой данью

Вновь и вновь – души уют,

Нам не скажет в процветанье

Святый агнец -уж не ждут

Душ ушедших иноверье,

Как им быть – и там и тут

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.