Людмила Крагель
Димкины рассказы

Глава 1

Красный горшок

Когда Дима был совсем маленький, родители решили: пора приучать сына к горшку. Горшок был серьёзный. Основательный. И почему-то… ярко-красный.

Стоял он всегда на одном и том же месте – в коридоре, прямо под зеркалом. Как памятник.

Каждое утро начиналось одинаково.

– Дима, иди на горшок!

– Неееет!

Дима удирал со скоростью ракеты: под стол, за диван, в шкаф – куда угодно, только не к этому «страшному красному чудовищу».

Увидит горшок – губы дрожат, глаза на мокром месте.

– Не ся-ду-у-у!

Мама вздыхала: – Ну что с ним делать…

Папа задумчиво чесал затылок: – Странно… обычный же горшок…

А потом вдруг сказал: – Хотя… красный…

И посмотрел на Диму.

Дима был упрямый.

С характером.

Маленький, но бодливый.

– Да он же у нас бычок! – рассмеялся папа. – Вот и не любит красный цвет!

В доме, кстати, жила ещё одна важная вещь – старая семейная гармошка. Настоящая, с ремнями и кнопками.

Дима её обожал.

Стоило оставить без присмотра – он уже «брынь-брынь-бряк-бряк!» на весь дом.

Но играть разрешали редко: – Осторожно! Это семейная реликвия!

И тут папе пришла в голову хитрая мысль.

– А что если… совместить приятное с полезным?

На следующий день папа торжественно принёс гармошку.

– Дима, хочешь поиграть?

Глаза у Димы загорелись: – Хочу!

– Тогда садись вот сюда…

И аккуратно посадил его… на горшок.

Дима так увлёкся гармошкой, что даже не заметил подвоха.

– Брынь! Бряк! Тру-ля-ля!

Через пять минут мама с папой переглянулись.

– Сидит…

Через десять: – Всё ещё сидит!

Через двадцать: – Да он концерт даёт!

Случилось настоящее чудо.

С тех пор Дима сам бежал к заветному месту, тащил за ремень гармошку и деловито устраивался на своём «троне».

Мог сидеть целый час и устраивать домашний фестиваль.

Красный горшок больше не пугал.

Он стал… сценой.

А родители шутили: – У нас растёт первый в мире музыкант, который начинал карьеру с горшка!

Вот так гармошка победила бычка.

Глава 2

Своя будка

Во дворе было настоящее лето.

Солнце пекло, трава пахла свежестью, папа на огороде поливал грядки из шланга, а Дима гонял мяч.

– Го-о-ол! – кричал он сам себе, забивая воображаемые ворота между яблоней и ведром.

По двору важно расхаживали куры.

Хозяйки жизни.

Шли, куда хотели.

Клевали, что хотели.

И вообще никого не боялись.

Ну… почти никого.

Только Шарика.

Шарик лениво посапывал в будке, но стоило ему просто приоткрыть глаз – куры сразу делали вид, что «мы вообще мимо проходили».

Дима наигрался, сел на мяч и задумался:

– Скучно… Чем бы заняться?

И тут увидел курицу, которая гуляла прямо рядом с будкой.

– Странно… – подумал Дима. – Чего она Шарика боится? Он же добрый…

Шарик в это время храпел так, что будка подпрыгивала.

– Надо её приучить! – решил Дима. – Чтобы не боялась!

План показался гениальным.

Он тихонько подкрался…

Схватил курицу…

– Кудах?! Кудаааах!!!

– Тихо-тихо, – уговаривал Дима. – Сейчас познакомлю вас…

И начал… запихивать её в будку к Шарику.

Курица возмущённо махала крыльями, растопыривала лапы, орала так, будто её похищают инопланетяне.

– Да не бойся ты! Он хороший! – пыхтел Дима.

Шарик проснулся, выглянул и посмотрел таким взглядом:

«Это вообще что происходит?..»

На шум примчался папа.

– ДИМА! Ты что творишь?!

Курица вырвалась и улетела под забор, возмущённо кудахча на весь двор.

Дима стоял с перьями в руках.

– Я… это… помочь хотел… чтобы она Шарика не боялась…

Папа строго посмотрел:

– А если тебя сейчас в будку засунуть, тебе приятно будет?

Дима представил себя в тесной собачьей будке… с миской… и косточкой.

– Э-э… нет…

– Вот и ей неприятно. У каждого должен быть свой дом. И своё место.

Дима почесал затылок:

– Понял…

Шарик снова улёгся спать.

Курица издалека подозрительно косилась на Диму.

А папа покачал головой:

– Экспериментатор…

С тех пор Дима решил:

кур воспитывать не будет.

Только мяч гонять.

Ну… и Шарика будить – иногда. Просто так.

Глава 3

Пропажа была рядом

Летом дома начался ремонт.

Настоящий.

С грохотом, пылью и фразой «куда это всё теперь складывать?!».

В итоге все вещи из шкафов перекочевали… в зал.

На диван.

А диван выдвинули на середину комнаты и превратили в огромную гору из одеял, коробок, курток и каких-то «очень нужных» пакетов.

Получился почти Эверест.

Мама на кухне жарила пирожки.

Масло шкварчит, запах по всей квартире – красота.

Папа был на работе.

Дима гулял во дворе.

Мама так увлеклась пирожками, что ничего вокруг не слышала.

Хотя…

вроде дверь скрипнула…

вроде что-то «грюк»…

что-то «тук»…

– Показалось, – решила она и перевернула очередной пирожок.

Вечером приехал папа.

– Ого, как пахнет! – сказал он, снимая куртку.

Мама начала накрывать на стол:

– Диму позови!

Папа выглянул в окно: – Дима-а-а!

Тишина.

– Во дворе, наверное, заигрался.

Вышли во двор.

– Дима-а-а!

Нет Димы.

Спросили у соседей: – Не видели?

– Нет, не бегал сегодня…

Мама нахмурилась.

Обошли двор.

Заглянули в огород.

Прошлись по соседним улицам.

Темнело.

– Может, к кому-то в гости ушёл? – пытался спокойно говорить папа.

А у мамы уже сердце колотится: – А вдруг… а если…

Сели в машину, проехали квартал – пусто.

– Едем в милицию, – тихо сказала мама.

Вернулись домой, чтобы переодеться.

Зашли в зал.

И тут…

Из огромной кучи вещей на диване что-то зашевелилось.

Пакет упал.

Куртка съехала.

Одеяло поднялось…

И оттуда, как медведь из берлоги, вылез заспанный Дима.

Волосы дыбом, щёки помяты.

– Мааам… – зевая. – Ну что, пирожки готовы?

Родители молча смотрели на него.

– Ты… где… был?!

– Дома… – удивился Дима. – Зашёл, прилёг на диван… там так мягко… и уснул…

Мама села на стул: – Мы тебя по всему району ищем!

Папа вздохнул: – А пропажа-то… рядом лежала…

Дима почесал голову: – Зато я первый на пирожки!

С тех пор правило в семье одно:

Перед тем как паниковать – проверь диван.

Особенно если он завален вещами

Глава 4

Воротничок для кадета

После четвёртого класса Дима твёрдо решил:

– Всё. Иду в кадеты. Буду военным!

В глазах – огонь.

В голове – фильмы про героев.

Уже представлял, как шагает строем, стреляет из автомата и спасает Родину.

Родители осторожно уговаривали:

– Может, обычная школа?

– Там дисциплина… режим…

– Нет! – упрямо топнул Дима. – Решил – значит решил!

Ну что поделаешь… упрямый бычок.

Поехали на рынок.

Купили камуфляжную форму, чёрный берет.

У соседа дяди Виталия выпросили настоящий военный ремень – тяжёлый, с блестящей бляхой.

Дима крутился перед зеркалом:

– Во! Настоящий солдат!

На следующий день вернулся из школы серьёзный:

– Мам, сказали срочно нужны белые воротнички. Подшивные.

Мама задумалась.

Она в армии не служила.

Она была учителем начальных классов.

А у учителей своё понимание слова «воротничок».

Красиво. Аккуратно. Чтобы нарядно.

Вечером мама достала белую ткань.

Потом подумала…

– Слишком просто.

Нашла шелковую.

Мягкую.

Почти праздничную.

Сшила большой, аккуратный, на завязочках.

Полюбовалась:

– Красота! Прям как на утренник!

Утром Дима гордо ушёл в кадеты.

Через час дверь класса распахнулась.

Влетает Дима.

Красный.

Злой.

Берет набекрень.

– Мааам!

– Что случилось?!

– Ты какой воротник мне сшила?!

– Хороший же…

– Надо мной весь взвод смеётся!

– Почему?

– Говорят: «Ты что, Пьеро из сказки?!»

Оказалось, воротничок нужно было подшить внутри, маленькой полоской.

А у Димы снаружи красовался огромный белый шелковый «парус» на завязках.

Почти как слюнявчик. Только торжественный.

Мама прикрыла рот, чтобы не рассмеяться:

– Ну… аккуратно же…

– Очень! Слишком аккуратно!

Он вздохнул:

– Хорошо хоть кружева не пришила…

Мама задумалась: – Кстати… мысль была…

– МАМА!

В тот же вечер воротничок переделали «по уставу».

А тот, шелковый, ещё долго лежал в шкафу как семейная реликвия.

Иногда мама доставала его и смеялась:

– Вот так я чуть не отправила кадета на службу в праздничном фартуке…

С тех пор Дима всегда уточнял:

– Мам… это точно по-военному? Не по-школьному?

Глава 5

«Что я, дурак, по-твоему?»

Дима учился в кадетском пятом классе.

Форма – отглажена, ботинки блестят, серьёзный вид – как у настоящего офицера.

В этот день была присяга.

Родители сидели в зале, снимали на телефоны, кто-то даже украдкой вытирал слёзы.

Сначала кадеты торжественно маршировали.

Потом читали клятву.

А потом… началось самое страшное.

Вальс.

– С девочками?! – шептал Дима. – Это же подстава…

Но пришлось.

Он осторожно взял за руку одноклассницу, наступил ей на ногу два раза, покраснел три раза и всё-таки дотанцевал до конца.

Зато потом всех ждал сюрприз – в столовой накрыли столы с угощениями.

Булочки, пирожные, соки…

И главное – каждому кадету выдали киндер-сюрприз и шоколадку.

– Вот это служба! – обрадовались мальчишки.

Некоторые героически решили: – Подарю девочке!

И действительно дарили – с важным видом, как настоящие джентльмены.

Дима тоже стоял, думал… думал…

Потом тихо засунул сладости в карманы.

«Так надёжнее», – решил он.

После праздника дети вышли на крыльцо школы. Родители встречали их, обнимали, фотографировали.

Мама посмотрела на Диму:

– А где твоя шоколадка?

В руках ничего не было.

– Наверное, ты подарил девочке? Молодец какой! Настоящий мужчина растёт!

Дима удивлённо посмотрел на маму.

– Ага… сейчас…

И начал деловито выворачивать карманы.

Из правого – киндер.

Из левого – шоколадка.

Из внутреннего – ещё конфета, «на всякий случай».

Он прижал всё к груди и серьёзно сказал:

– Что я, дурак, по-твоему?

Мама рассмеялась:

– Кадет, называется…

– Кадет кадетом, – буркнул Дима, – а сладости – это стратегический запас!

С тех пор мама знает:

если у Димы пустые руки – значит, карманы полные

Глава 6

"На спор"

На юбилее соседа в ресторане взрослые сидели за длинным столом, поднимали тосты и громко смеялись, а детей посадили отдельно – за маленький «важный» столик у окна.

Перед ними стояли графины с соком: яблочный, апельсиновый и даже вишнёвый.

– Смотрите, сколько сока! – прошептал Дима. – Можно целое море выпить!

– А слабо больше всех? – хитро прищурился Арман.

– Я шесть стаканов выпью! – заявил Дима.

– Не выпьешь!

– Выпью! Спорим?

Спорили они серьёзно, как взрослые бизнесмены.

Первый стакан – легко.

Второй – вкусно.

Третий – «ну нормально».

Четвёртый – «ой, уже много…»

Пятый – «зря я это начал…»

Шестой – «буль-буль…»

После шестого стакана Дима стал похож на надутый воздушный шарик. Он медленно встал, держась за живот.

– Ребята… кажется… во мне теперь целый компотный завод…

И вдруг побежал к маме.

– Ма-а-ам… мне тяжело дышать… я сейчас лопну…

Мама испугалась: – Что случилось?!

– Он… сок… победил… – выдавил Дима.

Ему дали понюхать лимон, уложили на диванчик. Он лежал, как герой после битвы, и тихо стонал: – Больше… никогда… никаких споров… только воду…

Стало чуть легче, но мама всё равно вызвала такси, и они поехали домой.

Дорога прошла в тишине. Дима держался за живот и смотрел в окно.

Как только зашли домой, он первым делом направился к холодильнику, открыл его и серьёзно спросил:

– Мам… а у нас случайно… сока нет?

Мама строго посмотрела на него.

– Есть.

– Маленький стаканчик можно? Ну… для восстановления сил…

С тех пор Дима больше не спорил.

Ну… почти не спорил.

Только если на один стаканчик.

Глава 7

Крышечный автопром

Димка родился в 2000 году – в эпоху, когда магазины вдруг стали похожи на сказку. После дефицитных девяностых полки ломились от всего: китайские пистолеты с мигающими лампочками, куклы с ресницами до бровей, машинки на батарейках, пластмассовые роботы с подозрительным запахом свежего пластика. На рынке можно было купить всё – от йо-йо до говорящего динозавра, который говорил исключительно «мама» и почему-то басом.

Крёстная тётя Наташа отличалась особым размахом. Она искренне считала, что счастье ребёнка измеряется количеством пакетов. На каждый праздник она приходила, как Дед Мороз без бороды, но с сумками. Машинки – большие, маленькие, инерционные, на радиоуправлении (правда, пульт иногда жил своей жизнью). Самолёты, которые должны были летать, но предпочитали пикировать в диван. Конструкторы с миллионом деталей, половина из которых неизбежно исчезала в неизвестном направлении.

Родители, бабушки и дедушки тоже не отставали. В итоге у Димки был собственный автопарк, авиация и, при желании, небольшой отряд спецназа.

Но в те времена дети всё равно играли на улице.

Двор жил своей жизнью. Летом – классики, резиночка, казаки-разбойники, прятки до темноты. Мяч гоняли так, что окна вздрагивали. Строили шалаши из веток. Рисовали мелом дороги на асфальте и устраивали «город». Каждый выбирал себе роль: кто-то – милиционер, кто-то – таксист, кто-то – водитель «КамАЗа», обязательно самого важного.

И вот однажды Димка залетает в летнюю кухню, как ураган.

– Мам! Дай мне крышку!

– Какую крышку?

– Самую большую! Больше, чем у Армана!

– Зачем она тебе?

– Надо.

– Говори, зачем.

– Это будет мой руль!

– Какой ещё руль? У тебя машин – целый автосалон!

– Это всё не то. У Армана маленькая крышка – у него легковая. А я хочу грузовик! Большой!

Мама тяжело вздохнула. Посмотрела на кастрюли. Подумала о борще. И всё-таки сняла крышку с самой большой.

– На, водитель. Только не потеряй.

Через некоторое время она выглянула в окно. По дороге бежал щуплый Арман, отчаянно вращая маленькую крышку. За ним, с достоинством дальнобойщика международных рейсов, мчался коренастый Димка, гордо крутя огромный блестящий «руль».

Оба гудели. Очень убедительно.

Мама усмехнулась и пошла в огород полоть грядки.

Спустя час в калитку заглянула соседка Марина – мать пятерых сыновей, погодок, как на подбор.

– Ты что наделала? – смеясь, спросила она.

– В смысле?

– Мои прибежали домой: «Мама! Срочно крышки! Всем крышки!» А у меня и кастрюль-то столько нет!

Обе засмеялись и вышли за калитку.

И тут мимо них пронеслась целая кавалькада пацанов. Кто с крышкой от маленькой кастрюли, кто с эмалированной, кто вообще с перевёрнутой миской. Они бежали, сигналили, обгоняли друг друга, спорили о грузоподъёмности и маршрутах.

Двор гудел, как настоящая трасса.

А дома, на полках, скучали дорогие машинки с батарейками.

Потому что самый лучший автопром начала двухтысячных оказался… крышечным.

Глава 8

База спецназа

Возле нашего дома у бабы Тани стоял прицеп с мусором. Стоял он там, кажется, испокон веков. Такой старожил двора. Когда прицеп наполнялся до самого верха, приезжала огромная грохочущая мусорная машина, поднимала его, трясла так, что вороны с берёзы слетали, и увозила мусор на городскую свалку.

Сам прицеп был внушительный: на высоких, чуть перекошенных колёсах, с облупившейся зелёной краской и ржавыми бортами. С одной стороны болталась цепь, которая при ветре звякала так, будто кто-то тихо звонил в колокольчик. Рядом росла огромная берёза – белоствольная, важная, как часовой. Её ветки свисали прямо над прицепом, создавая естественную маскировку.

И вот однажды Димка сказал: – Всё. Здесь будет база спецназа.

Арман одобрительно кивнул: – Под прицепом. Никто не догадается.

В тот же вечер был собран секретный совет. Заседали прямо на лавочке. Димка, как самый главный стратег, чертил палкой на песке план: – Здесь вход. Здесь – склад. Здесь – наблюдательный пункт.

– А тут будет штаб, – добавил Арман, – и стратегический запас.

После утверждения плана все разлетелись по домам добывать оборудование.

Димка начал издалека: – Мам, а у нас есть ненужное одеяло?

– Зачем?

– Ну… для научного эксперимента.

– Опять что-то строите?

– Это секретная информация.

В итоге он вынес старое одеяло, фонарик без крышки, пластиковый ящик «для инструментов» (на самом деле для болтов, но болтов там давно не было) и полпакета сухариков – стратегический запас.

Арман действовал хитрее: – Мам, нам на улицу нужно… ну… табуретка.

– Зачем?

– Для развития физической культуры.

Через десять минут он уже тащил табуретку, плед, старый бинокль деда и пакет с печеньем.

Под прицепом быстро обустроили штаб. Одеяло постелили на землю, табуретку поставили как командирский стол, ящик назначили складом. Сухарики и печенье аккуратно сложили в «стратегический запас» и строго-настрого договорились: – Без команды не есть!

Наблюдательный пункт находился у самого края прицепа. Оттуда прекрасно просматривалась дорога.

– Внимание! Объект «Красная Лада» движется с северо-востока! – шептал Димка в игрушечную рацию (на самом деле это был старый пульт без батареек).

– Принял. Подозрений не вызывает, – отвечал Арман, прижимая к уху вторую «рацию».

Когда мимо проходила соседка тётя Галя, они докладывали: – Гражданское лицо. С пакетом. Возможно, несёт провизию.

– Наблюдаем.

Особенно напряжённым был момент, когда к прицепу подошёл почтальон. – Возможный захват базы! – драматично прошептал Димка.

Оба затаились так, что даже не дышали.

База жила своей жизнью два дня. Всё шло по плану. Спецназ держал оборону. Стратегический запас лежал нетронутым.

Но на третий день случилось непредвиденное.

Первыми появились две местные дворняги. Они шли целеустремлённо, будто давно разрабатывали операцию. Сначала обнюхали прицеп. Потом берёзу. Потом… сунули морды прямо под базу.

– Арман… у нас гости, – прошептал Димка.

– Это разведка, – серьёзно ответил Арман.

Но разведка быстро перешла в наступление. Одна собака ловко пролезла под прицеп. Вторая осталась снаружи – видимо, прикрытие.

Через секунду раздался хруст.

– Они нашли склад! – трагически выдохнул Димка.

Спецназ попытался отбить стратегический запас, но противник оказался слишком мотивированным. Сухарики исчезли первыми. Затем печенье. Даже крошек не оставили.

Когда операция завершилась, собаки довольные удалились, виляя хвостами.

Димка молча осматривал пустой ящик. – База пала, – сказал он.

Арман вздохнул: – Придётся строить новую. В другом месте.

– И склад делать выше уровня земли, – добавил Димка.

– И усилить охрану.

Так закончилась первая история Базы спецназа.

Но, зная Димку, можно быть уверенным – спецназ ещё вернётся. Только теперь уже с усиленным стратегическим запасом.

Глава 9

Операция «Прохлада»

Стояла середина июля. Такая жара, что даже воздух, казалось, лениво ползал по двору. Солнце висело над домами, как раскалённая сковородка. Дорога плавилась, трава пожелтела и тихо потрескивала под ногами. Даже воробьи сидели с раскрытыми клювами и не чирикали – экономили силы.

Люди передвигались медленно, как будто кто-то убавил скорость жизни. Соседка баба Таня обмахивалась газетой и ворчала на солнце. Дед Пётр поливал огород и сам же становился мокрым, как огурец в бочке.

Куры по двору еле передвигались – не куры, а пернатые тени. Они делали два шага, останавливались, тяжело дышали и смотрели на мир с выражением: «Кто включил духовку?»

Хотелось на речку. Окунуться в прохладную воду, чтобы аж мурашки по спине. Но речка «светила» только вечером – когда папа приедет с работы. И то, если будет в настроении. А настроение у папы зависело от множества таинственных факторов: от количества продаж в магазине, налоговой инспекции и кучи отчётов.

Димка походил по двору. Посмотрел на солнце. Солнце посмотрело на него.

Он взял шланг и обрызгал Шарика, который от жары прятался в будке.

– Ты чего?! – выразительно гавкнул Шарик, но через секунду понял, что вода – это счастье, и высунул морду под струю.

Потом Димка направил струю на кур. Те с возмущённым кудахтаньем разлетелись в разные стороны, будто объявили срочную эвакуацию.

– Операция «Освежим перья» прошла успешно, – пробормотал Димка.

Но легче не стало. Жара стояла стеной.

Он зашёл домой. В доме было чуть прохладнее, но всё равно казалось, что даже холодильник устал охлаждать.

И тут дверь распахнулась.

– Димкааа! – в дом ворвался Заурбек.

Это был средний сын соседки тёти Марины. Один из пятерых братьев-ингушей. Все братья были темноволосые, с густыми чёрными волосами и серьёзными карими глазами – как будто их с детства готовили к съёмкам исторического фильма.

А вот Заурбек – рыжий, с веснушками, с солнечными искрами в волосах. Он сильно отличался от братьев. Пошёл в своего дядю – родного брата тёти Марины, такого же светлого и веснушчатого.

– У вас тоже духовка на улице включена? – спросил Заурбек, вытирая лоб.

– Не духовка. Пекарня, – вздохнул Димка. – Чем займёмся?

– Можно растаять.

– Уже почти.

– На речку?

– Только вечером. Если папа будет в хорошем настроении.

И тут Димка вспомнил:

– В огороде малина поспела!

Малинник у них был большой, густой, как маленький лес. Кусты склонялись под тяжестью крупных ягод. Малина была такая спелая, что казалось – сама тянется к тебе и шепчет: «Съешь меня… ну съешь…»

Пацаны вышли в огород. Через пять минут у них были красные губы, красные пальцы и абсолютно счастливые лица.

– Это полезный запас витаминов, – серьёзно сказал Заурбек, закидывая в рот очередную горсть.

Но жара не сдавалась.

И тут их взгляд упал на бак с водой. Большой металлический бак стоял у стены. Мама рано утром набрала его доверху – вода за день не успела нагреться и оставалась приятно прохладной.

Мальчишки переглянулись.

В глазах загорелась идея.

– А если…

– Да!

– Прямо туда?

– А почему бы и нет?

Через минуту рубашки полетели в сторону. Димка первый полез в бак.

– Уххх! – раздалось блаженное.

Заурбек не отставал. Вдвоём они бултыхались так, что вода выплёскивалась через край.

– Тихо! – шептал Димка сквозь смех. – А то мама услышит!

– Мы – тайные подводники!

В какой-то момент мимо проходил соседский кот Барсик. Он остановился и подозрительно посмотрел на происходящее.

– Его надо посвятить, – заявил Заурбек.

Барсик понял всё слишком поздно.

– Мяаааууу!!!

Кот, конечно, не оценил идею водных процедур. Он вылетел из бака быстрее ракеты, обрызгав мальчишек с ног до головы, и исчез за забором, явно планируя месть.

Но пацаны были счастливы.

С тех пор бак стал их личным морем. Никакая речка не нужна. Вышел в огород – и вот тебе купание.

А папа? Папа был доволен.

– На речку не поедем? – осторожно спросил он однажды.

– Не надо! У нас тут своё море!

Папа кивнул, устроился за компьютером и спокойно играл в шахматы.

Июль продолжал жарить, но у Димки и Заурбека теперь была своя операция «Прохлада». И, честно говоря, она работала лучше любой речки.

Глава 10

Бешбармак с сюрпризом

На ужин мама приготовила бешбармак.

Вообще, настоящий бешбармак готовят из конины или баранины с говядиной. По сути – мясо с тестом. Но вокруг теста в Казахстане вообще отдельная философия.

Есть даже такая шутка:

– И что вы там в Казахстане едите?

– Беляши.

– Что это?

– Мясо в тесте.

– А ещё?

– Самсу.

– Что это?

– Мясо в тесте.

– Ага. Что ещё?

– Чебуреки.

– Что это?

– Мясо в тесте.

– Боже, у вас есть что не в тесте?

– Есть. Бешбармак!

Но в Казахстане русские хозяйки адаптировали это блюдо под себя. С чем его только не готовили: и с гусём, и с уткой, и с индейкой… и даже со свининой. Конина в доме была не всегда, а вот свинины – завались. Благо, в сарае располагалась целая свиная ферма, хрюкающая и вполне довольная жизнью.

Мама накрыла стол.

В центре – огромное блюдо с бешбармаком: широкие листы теста, на них сочные куски мяса, сверху лук, томлёный в ароматном бульоне. Пар поднимался такой аппетитный, что даже стены, казалось, принюхивались.

Рядом – соленья из погреба: хрустящие огурцы, помидоры, капуста. Графин с домашним компотом – рубиновый, с плавающими ягодами. А к чаю – румяная шарлотка с яблоками, посыпанная сахарной пудрой.

И тут распахнулась калитка.

Во двор, как вихрь, забежал Заурбек.

Нужно сказать, что летом, а иногда весной и осенью, он бегал босиком. Его не пугали ни мелкие камни, ни осколки стекла, ни колючки. Подошвы у него были такие загрубевшие, будто он мог спокойно пройтись по гравию и даже не поморщиться.

Мама Заурбека на это всегда говорила: – Чем ближе к земле – тем больше здоровья.

И вот этот здоровый, веснушчатый, босоногий вихрь уже стоял у порога.

– У вас пахнет так, что я чуть забор не перепрыгнул! – заявил он.

Все дружно уселись за стол.

Бешбармак был восхитительный. Пацаны умина́ли за обе щеки – так, что за ушами трещало. Листы теста исчезали один за другим, мясо тоже. Заурбек ел с таким аппетитом, будто участвовал в соревновании «Кто быстрее спасёт ужин».

Потом пили чай с шарлоткой. Сытость накрыла мягким одеялом. Мальчишки, довольные и разморённые, ушли в дом.

Мама осталась мыть посуду.

И вдруг…

Она замерла с тарелкой в руках.

– Ой… – тихо сказала она.

Тарелка чуть не выскользнула.

До неё дошло.

Заурбек – мусульманин. А ему свинину нельзя.

– О боже… грех взяла на душу… – прошептала мама.

Она тут же позвонила тёте Марине и всё рассказала.

Та сначала помолчала. Потом вздохнула: – Ну что теперь… главное – живой и довольный.

А папа Заурбека, Руслан, придумал воспитательный план.

Когда Заурбек пришёл домой, Руслан принюхался и сказал: – А что это у нас свининой на весь дом запахло?

– Я не ел свинину! – быстро ответил Заурбек.

– А ну-ка подойди поближе… я тебя понюхаю.

Заурбек подошёл.

Руслан сделал серьёзное лицо, понюхал и сказал: – Точно ел.

Заурбек побледнел.

– Я… я не знал…

Руслан вздохнул: – Сын, прежде чем есть – спрашивай, из чего блюдо.

С тех пор Заурбек стал невероятно осторожным.

Ему предлагают печенье —

– А здесь нет свинины?

Конфету —

– Точно нет?

Пирожок —

– А внутри что?

Даже однажды спросил:

– В компоте свинины нет?

А Димка каждый раз, когда мама готовит что-то новое, первым делом говорит: – Заур, состав изучен. Мясо в тесте… но правильное!

Вот так обычный ужин с бешбармаком стал уроком внимательности. И ещё одной историей, которую во дворе вспоминают до сих пор – с улыбкой.

Глава 11

Шкаф олимпийской надежды

Если бы существовала олимпиада по смене увлечений – Димка давно бы стоял на пьедестале. Причём на первом месте. С золотой медалью. И уже собирался бы уходить в другой вид спорта.

Каждое новое увлечение начиналось одинаково.

Глаза горят. Походка серьёзная. Голос уверенный.

– Мама, папа… я всё понял. Это моё призвание. Я буду олимпийским чемпионом.

Родители переглядывались. Они уже знали: начинается.

Сначала было каратэ.

Димка ходил по квартире в воображаемом кимоно и внезапно вскрикивал: – Кияяя!

– Только вазу не задень, чемпион, – просил папа.

Купили белоснежное кимоно. Пояс. Накладки. Димка ходил важный, как мастер восточных единоборств.

Через месяц он уже объяснял: – Каратэ – это хорошо. Но мне нужна динамика.

Начался бокс.

– Вот тут настоящая сила! Вот тут характер!

В доме появилась груша. Перчатки. Бинты. Димка бил по груше так, что соседи начали здороваться осторожнее.

Через два месяца: – Бокс – это слишком прямолинейно. Мне нужно что-то более философское.

Философией оказалось дзюдо.

– Тут главное – техника, папа. Не сила, а ум!

Родители снова купили форму. Димка тренировался бросать воображаемых противников на диван.

Через полтора месяца: – Всё-таки лёд – это моё.

Зима ещё не наступила, а в прихожей уже лежали коньки, шлем, клюшка, щитки.

– Я буду играть в НХЛ! – заявил Димка.

Он спал с клюшкой. Ходил с клюшкой. Даже однажды попытался есть с клюшкой рядом.

Через два месяца: – Лёд – это холодно. Мне нужно что-то более аристократичное.

Теннис начался с покупки ракетки.

– Это спорт интеллекта, – объяснял Димка. – Тут стратегия!

Во дворе пострадали два цветочных горшка и один забор. Мячик летал в самых неожиданных направлениях.

Через месяц: – Всё-таки мне нужен контактный спорт.

-У нас в кадетском классе секция рукопашного боя. Я уже записался. Это – серьёзно. Это для настоящих мужчин!

Родители уже покупали форму почти автоматически. Продавцы в спортивном магазине начали здороваться с папой как со старым другом.

Проходил месяц. Два.

И в очередной раз Димка садился за стол, задумчиво смотрел в потолок и говорил:

– Я всё понял. Моё истинное призвание – это…

Мама тихо ставила чайник. Папа мысленно считал, сколько осталось свободного места в шкафу для очередной формы.

Но надо отдать Димке должное – каждый раз он верил искренне. Он представлял, как стоит на пьедестале, как звучит гимн, как он машет рукой зрителям.

И, может быть, главное в этом было не то, что он бросал. А то, что он не боялся начинать.

А обмундирование?

Оно аккуратно лежит в шкафу.

На случай, если вдруг Димка решит, что его настоящее призвание – стать олимпийским чемпионом… по всем видам спорта сразу.

Глава 12

Хозяйственный пёс

– Где твоя новая куртка, сынок?! Ты снимал её с бельевой верёвки?

– Нет, не снимал! Может быть, папа?

– Странно… все вещи висят, а именно твоей куртки нет!

Я вышла во двор. Сняла высохшие футболки, носки, полотенца, аккуратно сложила всё в корзину. Осмотрела верёвку – прищепки на месте. Заглянула в кусты. Обошла летнюю кухню.

Может, ветром сдуло?

Но ветра не было. Даже листочки ленились шевелиться.

Куртки нигде не было.

Тогда я вспомнила: у нас же система видеонаблюдения! Одна из камер как раз смотрит на задний двор.

Мы с Димкой устроились перед компьютером.

– Так… перематываем назад, – серьёзно сказал он, будто расследовал преступление века.

Ползунок времени двигался медленно. Двор. Верёвка. Куртка висит спокойно. Ничего подозрительного.

И вдруг…

– Мама, смотри! – прошептал Димка.

В кадре появилась тень.

Большая. Надвигающаяся.

– Это что, инопланетяне? – предположил Димка.

Тень приблизилась к верёвке. Куртка начала дёргаться.

– Кто-то её тянет! – ахнула я.

Куртка отчаянно сопротивлялась, прищепки держались героически… но одна отлетела, потом вторая – и куртка сорвалась.

И… поползла.

Да-да. Именно поползла. По земле. В сторону летней кухни.

Мы замерли.

– Переключай камеру на ворота! – скомандовал Димка.

Переключили.

И тут картина прояснилась.

Куртку уверенно тащил соседский пёс – Барбос.

Он шёл деловито, как грузчик на смене. Протащил куртку через весь двор, потом через улицу, потом – к себе во двор. И скрылся в будке.

Мы переглянулись.

– Ну что, пойдём спасать? – спросил Димка.

Когда мы пришли к соседу, картина была трогательной.

Барбос лежал в своей будке… на Димкиной новой куртке. Свернулся калачиком и сладко посапывал.

Хотели утеплить Димку – утеплили Барбоса.

Сосед только развёл руками: – Он у нас хозяйственный.

И правда – это был не единичный случай.

Барбос вообще считал себя заведующим складом микрорайона. Он тащил к себе всё, что плохо лежало.

Однажды папа решил подремонтировать машину. Расстелил старое одеяло возле автомобиля и пошёл в гараж за ключами.

Вернулся – одеяла нет.

– Что за чертовщина? – пробормотал папа.

Огляделся. И тут видит: по улице уверенно движется знакомая фигура.

Барбос, пыхтя, затаскивал одеяло к себе во двор.

– Эй! – крикнул папа.

Барбос ускорился.

А как-то раз он утащил огромное двадцатилитровое ведро.

Как ему это удалось – одному богу известно. Ведро было почти с него размером. Он катил его, толкал носом, потом перевернул и поволок зубами. Настоящий логистический гений.

С тех пор во дворе действует правило: «Если что-то пропало – сначала проверь будку Барбоса».

А Димка иногда шутит: – Может, ему ещё и шкаф отдать? Всё равно он половину наших вещей уже перевёз.

Барбос же смотрит невинными глазами.

И если где-то во дворе начинает двигаться тень… мы уже знаем – это не инопланетяне.

Это просто соседский кладовщик вышел на смену.