Кицунэ солнечного ветра. Забытыми жизнями
Дилогия «Кицунэ солнечного ветра». Книга вторая
Мари Ви

© Мари Ви, 2026

ISBN 978-5-0069-2848-0 (т. 2)

ISBN 978-5-0069-2844-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

2я книга дилогии

Глава 1

– Солнце еще не встало, – сказал он, пока я нежилась в его объятиях. Прижимаясь к нему, я обнимала его, впуская в свой мир его тепло и любовь. – Но свет уже есть.

Я улыбнулась, поддаваясь эмоциям, прижимаясь к его груди. Тук-тук. Тук-тук. Размеренно стучало его сердце. Он был спокоен, а значит и мне не стоило переживать.

– Но было темно в лесу, – вспомнила я схватку.

Он погладил меня по волосам.

– Это ненадолго. За ночью всегда следует рассвет.

Я подняла глаза и заглянула в его лицо с интересом. В одно и то же время я знала, кто он, но не разбирала, не различала. Будто бы он сразу был и не был. Но меня этот вопрос не волновал, потому что мне было с ним спокойно. И я не сомневалась в том, чтобы остаться.

– Так, значит, я могла бы стать такой, – его глаза на миг будто бы прояснились, где-то мелькнула яростная, такая важная мысль, будто я его почти узнала… но она снова ускользала от меня, сколько бы я не пыталась за нее ухватиться. – Монстром.

– Ты бы никогда такой не стала, – снова гладил меня по волосам он. – Это невозможно.

Я улыбнулась мягко, немного лениво, я знала, что он верит в меня. Поддерживает.

– Ты не объективен, – замечаю игриво, слышу его улыбку.

– Всегда, – обещает мне он, губами касаясь моего лба.

Снова ищу его взглядом, снова пытаюсь разглядеть, узнать, вспомнить… но разве это столь необходимо? Когда он здесь, он рядом, он со мной…

Становится нестерпимо жарко, опускаю взгляд и вижу, как по моей груди расползается огонь. Я загораюсь, словно лист бумаги, тлею, больно… В голове – тысячи шепотков. Они будто бы пытаются сказать мне что-то важное, но я не понимаю их. Вычленить из этой какофонии шепота хоть одно слово становится почти невозможно. Прислушиваюсь изо всех сил, но…

Проходит. Мой покой, не огонь в груди. Из последних сил цепляюсь за него, пытаюсь удержаться, но в глубине души уже знаю: мне не остаться.

Ты останешься?

Останусь.

Чьи это слова?..

Открываю глаза и замираю. Не дышу, не двигаюсь, ничего не делаю. Хочу задержать мгновение пробуждения. Потому что… как только я вздохну, душу снова обожжет огнем. Передо мной ветви с фиолетовыми листьями, лепестки необыкновенной красоты обрамляют моё существование. Все-таки делаю вздох и понимаю, что боль уходит куда-то глубоко. В сон.

Смаргиваю раз, два, три. Удивительно, но каждый раз реальность меняется. Хотя вокруг меня те же деревья, лепестки, поле.

Вроде бы понимаю, что это реальность, но настолько она красочная и необычная, что я до конца даже не осознаю, очнулась я или умерла.

Умерла… почему это слово кажется мне притягательным? Не процесс, именно… слово.

В следующую секунду меня обжог взгляд. Под тенью дерева он будто сливался с окружением настолько, что его невозможно было разглядеть.

Но не теперь.

Кицунэ.

Я спала у него на коленях, а он до этого момента просто дремал. Встретилась с ним взглядом – он мне улыбнулся. Едва заметно, уголками губ, чуть сверкнули огнем его волшебные глаза.

Кицунэ.

Теперь наконец-то до меня добрались мысли о том, что произошло. Сражение, ёкаи, храм. Всё возвращалось. Или… почти всё. Я… спала? Не помню. Совершенно ничего не помню. Будто провалилась в пропасть, а теперь – очнулась.

Резко села, пытаясь справиться с головокружением. Привыкла к мысли о том, что я всё еще жива. А как иначе? Медленно повернулась и взглянула на кицунэ. Листопад из лепестков внезапно ускорился, подхваченный ветром, а я вдруг допустила дикую мысль: это я сделала?

– Что произошло? – Спросила я кицунэ.

– Тебе было больно, – ответил мне он, а моя ладонь невольно потянулась к груди. – Сон помог тебе отвлечься.

– Сон?.. – Да, точно, я ведь спала. – Схватка… мы сражались с… это был не ёкай.

– Не ёкай, – подтвердил кицунэ.

– Кто-то… как я.

– Не совсем как ты.

Я снова заглянула в горящие глаза кицунэ. Вроде бы он сидел расслабленный, спокойный, но приглядевшись, я заметила в его глазах опасность. Будто он был зверем, притаившимся в норе, готовым выпрыгнуть на свою жертву, если слишком долго вглядываться.

А потом я вдруг вспомнила: нельзя смотреть хищнику в глаза.

Отвернулась. Отпустило. Хорошо.

– Мы не нашли того, кто разрушил твой храм, – констатировала я.

Кицунэ пошевелился, и к тому моменту, когда я снова обернулась, чтобы взглянуть на него, он уже исчез. Прикосновение лисьей шерсти, теплый ветер обнял меня, лепестки закружились шепотом. Всё невозможное разом происходило сейчас. Похоже, он прав, я стала кицунэ, но где-то в глубине души всё, что происходило, было для меня слишком.

Пугало.

– Это неважно, – окружает меня шепот кицунэ, а я выискиваю его вокруг, но он прячется от меня в листве, траве, деревьях, воздухе.

– Почему? – Удивляюсь. Наконец-то вспоминаю главное: – Ты разве не хочешь знать?

– Я? Хочу ли знать? – Вкрадчивые движения в лучах солнца. Он и лис, и человек одновременно, мне каким-то непостижимым образом удается видеть обе его сущности. А действительно ли их две? Какая из них прикрытие? – Это ты выбрала этот путь, предложила найти осквернителя.

– Но… но… – да, и правда, я. Помню, как была на этой самой поляне, как делала предложение… зачем я делала предложение? Ах, да. – Метка. Ты сказал – теперь я кицунэ?

Уточняю несмело, а он замирает за моей спиной, словно самый страшный хищник из ночного кошмара. Съежившись от страха, ожидаю непоправимого, но… ничего из этого не следует. Он лишь укладывает подбородок мне на плечо, а я вспоминаю это ощущение.

– Именно, маленькая лисичка, – подтверждает.

– Но… метка… ее больше нет?

– Конечно, есть, – заверяет кицунэ, и я разочарованно выдыхаю. – Но ты не потеряешь себя, если ты этого боишься. Зато я всегда найду тебя.

– Зачем?

Слышу хитрую улыбку лиса, шелест в ветвях деревьев словно насмехается надо мной. Странно и неприятно.

– Пришла пора исполнить три моих желания, – заявляет кицунэ, и я сворачиваю шею, пытаясь заглянуть ему в глаза.

Мало, что получается, но кицунэ не облегчает мне задачи, продолжает пронзать своим острым подбородком мне плечо.

– Три? Но я же… нашла ту многоножку, – вспоминаю.

– Не она разрушила мой храм.

– А мы не договаривались, что всё пройдет успешно, – парирую.

– Мы и не договаривались, что поиск осквернителя будет частью моих желаний.

– Что?! – Возмутилась я, сбрасывая его подбородок с себя. В душе начала подниматься ярость. Не моя. Она была мне незнакома, но очень сильна. – Я предложила тебе…

– Именно, – перебил кицунэ, глядя на меня исподлобья, – ты это предложила.

Ярость захватила меня полностью, я перестала мыслить человеческими величинами, внезапно сорвалась и напала на кицунэ. Будто сама лисица. Знаю, что мы были людьми, но всё же на каком-то другом плане я ощущала, будто стала лисицей. Огненно-желтой. Хищной. С одним хвостом. Против девяти.

Мы катались по полю, словно лисы, я хотела укусить его, растерзать, наказать. Но чем больше проходило времени, тем больше я уставала, а моя ярость отступала. Пока совсем уж не уснула, застав меня врасплох.

Тогда-то кицунэ и победил.

Упала на спину, из легких выбило весь воздух, кицунэ навис сверху, мертвой хваткой вцепившись мне в плечи. Дышать было трудно, но снова хотелось спать. Чувство, будто что-то приятное будет именно во сне, меня не покидало. Но я не знала, что именно. Не помнила.

Лис смотрел на меня, его глаза пылали огнем, хищностью. Я видела его лицо и лисью морду одновременно. И в своей нечеловеческой форме он на меня скалился, обнажая клыки.

– Первое мое желание: ты приведешь мне лжеца.

Глава 2

– Лжеца? – Повторила я, не очень понимая, что он мне говорит, по большей степени из-за того, что голова кружилась. – Да без проблем. Вот она я. Тоже в жизни лгала.

Ухмыльнулась с издевкой, кицунэ улыбнулся. В его звериной форме всё еще оскал и угроза. Подавление.

– Я не закончил, – заметил кицунэ.

– Надо было раньше говорить, – пытаюсь пожать плечами, но хватка у кицунэ слишком сильная. Плечи немеют от попытки, но я не подаю вида. – Минус одно желание.

– Тебе меня не перехитрить, – качает головой кицунэ, а я замечаю смену его настроения, когда на меня снова начинают осыпаться лепестки.

Успокоился.

– И что потом? Что будет после трех желаний?

– А что ты просила?

– Снять метку.

– Ты ее снимешь.

– А это? – Я окидываю себя взглядом. – Ты сказал, я теперь кицунэ.

– Да, солнечного ветра.

– Как?

– Хороший вопрос, – ухмыляется кицунэ. – Но ответ ты найдешь сама.

– Это твое желание?

– Разве? – Его идеальные брови чуть вздрагивают.

– Но… но… вот та предыдущая девушка, которую ты пометил, она же стала многоножкой.

– Осквернена и отравлена, – будто бы переводит на другой язык кицунэ.

– Да, верно, – не спорю, да и зачем? Мое сознание с каждой минутой всё больше проясняется. – Но… она могла стать кицунэ?

– Это вопрос для тебя, – исчезает вдруг он, а меня снова обдает листопадом из лепестков.

Подскакиваю, сажусь резко, оглядываюсь по сторонам.

– А что? Нельзя сказать прямо?! – Злюсь.

Кицунэ снова является мне едва отслеживаемым движением, замирает перед моим лицом, его глаза прожигают мне душу. Неприятно.

– Прямо? – Удивляется кицунэ. – Что я скажу тебе, маленькая лисичка?

– Правду.

– А ты уверена, что это будет правдой? – Улыбается.

И тут меня вдруг осенило.

– Ты не знаешь, – он качает головой в подтверждение. – Как ты… не знаешь?

– Это хороший вопрос. Но не ко мне. Теперь это твоё бремя.

Мои брови ползут наверх.

– Ты… отпускаешь меня?

– Но я ведь никогда тебя и не держал, – напоминает кицунэ, смеется, и этот смех эхом пробегается по поляне, прячется в фиолетовой траве, в листве деревьев.

– Значит, я могу просто уйти и не вернуться?

– Сделка всё еще в силе, маленькая лисичка, – напоминает мне он, снова оборачиваясь вокруг меня лисой. – Не справишься – я заберу твою жизнь.

Вот черт! Только сейчас в памяти всплывают условия сделки. Жизнь. На кой черт я пообещала ему мою жизнь? Как-то странно. Должны же были быть для этого резонные основания. Когда начинаю думать об этом, о том, как мы встречались в прошлый раз, душа начинает отдаваться болью. Но… почему? Я ведь не пострадала тогда. Почему душа болит?..

Как и каждый раз до этого, как и сейчас, кицунэ действует незаметно. Я только в последний момент замечаю, что он делает. Какая-то полоска ткани завязывается на моём запястье, и как только лис отпускает, подношу ее к глазам. Разглядываю повнимательнее.

– Что это? – Уточняю без понимания.

– Его вещь.

– Его?

– Лжеца.

– Давай-ка с этого места поподробнее, – предлагаю. – Значит, я выполняю твои желания, и ты снимаешь метку, так?

– Таков был уговор, – и снова он везде и нигде одновременно, голова идет кругом от всех его метаморфоз.

Но против последней встречи я понимаю, что вижу гораздо больше, чем раньше.

– А что до моей силы? Я теперь кицунэ.

– Ты хочешь перестать ею быть?

– Да, – уверенно заявляю, даже не знаю, почему.

– Но ты ведь еще не распробовала всю свою силу, – улыбается лис.

– Я была человеком. Зачем ты забрал меня?

Кицунэ появляется прямо перед моим лицом и мурашки бегут по коже, на секунду я будто снова становлюсь беспомощной собой. В том времени, когда была лишь человеком.

– Ты позвала меня, – ошарашивает меня кицунэ, я округляю глаза.

– Я?! – Удивляюсь до глубины души. – Позвала?! Как?!

– Это хороший вопрос, на который ты со временем найдешь ответ, – заверяет кицунэ. – Но сейчас…

Его пальцы смыкаются вокруг моего запястья, я разглядываю кусок ткани, повинуясь воле кицунэ целиком и полностью. Только в этот миг я понимаю, что все мои попытки сопротивления состоялись лишь потому, что кицунэ это позволил. Что бы он сделал, если бы был действительно плохим?

Почему я решила, что он хороший? Может быть, не в деталях. Но я видела лисьи тропы, отравленные скверной. А его поляна цветет и пахнет. Ароматом зефира. Зло не может таким быть. Так ведь?

– Что это? – Разглядываю ткань со всех сторон, даже не пытаюсь развязать. – Галстук?

– Это его метка, – сообщает мне кицунэ. – Он живет в мире людей и прячется от меня.

– Живет в мире людей?.. – Спотыкаюсь в первый раз. – Что?

– Найдешь его и приведешь ко мне, – не понимает совершенно моего настроя кицунэ.

Хватаю его за руку, ведь он будто бы всё сказал и собирается уходить.

– Нет уж, подожди! Давай подробно рассказывай обо всем, лис несчастный.

Кицунэ смеется надо мной, будто мне два годика, и я его рассмешила своей наивной глупостью. Такой, которая не раздражает, а именно смешит.

– Однажды он заблудился в лесу, – стал рассказывать кицунэ, – он был всеми покинут, забыт, отвержен. Но он хотел жить, не желал умирать. И тогда он позвал меня на помощь.

– Прям, тебя? – Удивилась я.

– Что тебя удивляет?

– Что лжец просил кицунэ, – прямо ответила.

– Лжец не просил. Умолял. А когда я явился, он заключил сделку: я вывел его из леса, а он обещал мне принести за это дары.

– Какие?

– Он обещал отдать мне всё.

– Всё? – Засомневалась.

Лис улыбнулся, задерживаясь у моего уха.

– Не я предлагал условия сделки.

– Но… невозможно отдать всё.

– Не можешь исполнить, не заключай сделки, – напомнил беспощадно кицунэ.

Да уж… Вздохнула, пытаясь справиться с негодованием и протестом в душе против всех его желаний.

– И что же случилось дальше?

– Я вывел его из леса, он оставил мне это (его пальцы снова сомкнулись на моем запястье). А потом он ушел и больше не вернулся.

– Может, он просто еще не собрал всё? – Предположила, слабо улыбнувшись. – «Всё» – это очень эфемерное понятие.

– Прошло пять лет, – сообщил мне кицунэ.

– Может, там, и правда, много всего, – продолжала искать лазейку, но в глубине души уже заранее понимала, что лишь оттягиваю неизбежное.

– Ты найдешь его в мире людей. И потребуешь оплатить долг.

– Я коллектор твой, что ли? – Сморщилась. Лис улыбнулся. – И стоило ради этого становиться бессмертной… я ведь бессмертная?

– Бессмертен ли солнечный ветер? – Вопросом на вопрос ответил кицунэ.

– Не знаю.

– Именно.

– А?

Но кицунэ больше не собирался продолжать разговор, исчез, оставляя мне только отголоски.

– Приведи его к тропе, – раздавал последние указания он.

– Подожди! – Выискивала его в любом шорохе, но уже бесполезно. – Почему ты решил, что я справлюсь?

– Ты стала кицунэ, но твоя душа всё еще помнит человеческую жизнь, – искать взглядом его было бесполезно, поэтому я продолжала слушать. – Это то, что в твоих силах выполнить.

Вспомнила условия сделки, оговорку о том, что сделаю только то, что мне под силу.

– А как же Нацуэ? – Крикнула я так громко, как только могла.

Но ответа не последовало. Кицунэ ушел.

Что же…

Итак, его первое желание. Вот ведь хитрый! Да, я знаю, кто он, но все равно – обвел меня вокруг пальца. Я ведь предлагала ему помощь, рассчитывая, что он поймет и простит, а он… всегда оставался кицунэ. До мозга костей.

Тело всё еще реагировало как-то странно. С трудом поднялась на ноги, попыталась идти. То ли мышцы затекли, то ли я устала слишком, не знаю, не уверена. Почему-то было… тяжело. Почему так тяжело?

Прошла всего ничего, но ноги все же подвели, и я плюхнулась в мягкую фиолетовую траву, не понимая, почему всё тело так ослабло. Это результат преобразований? Цена за то, что я теперь кицунэ?

Не знаю, как это вышло, что мной руководило, но, не особо приглядываясь, я вдруг нашла в траве изъян. Полоску темной, выжженной земли, там, где трава по какой-то причине стала мертвой. И не восстанавливалась.

Почему она не восстанавливалась?

С какой-то странной нежностью я провела ладонью по этому месту, в голове мелькнула догадка: здесь мог бы лежать меч. Но… чей? У кицунэ не было меча. Только орудия. Спрятанные до сих пор в его храме и не имеющие ничего общего с мечом. Который может выжигать всё живое.

Странно, но я не могла отвести от этой раны глаз. Всё смотрела и гладила. А душа бурлила несправедливостью.

Почему?..

Глава 3

Университет казался таким чужим. Нереальным. Изменилось ли что-то настолько кардинально? Я имею в виду – себя. Проанализировать всё разом я точно не смогу, но меня поразило другое: как легко я открыла путь к лисьей тропе. Как легко прошла ею, вышла на свет. Холодный, осенний свет. Реальный мир стал блеклым, покинутым, отвергал меня. Наверное.

Я всё ещё была в тех же вещах – джинсах и свитере. Удивительно, но подувший холодный ветер меня заморозил. А я уж думала, что быть кицунэ, значит, не обращать внимания на подобные вещи.

Что во мне изменилось? Меня пугала эта мысль.

Сейчас день, судя по слабому солнцу, пробивающемуся сквозь облака, полагаю, незадолго до полудня. С каких пор я по бледным облакам определяю время? Это тоже изменения? Не знаю. Но я решила дождаться обеда, а потом…

Потом идти к Такеру. К кому же еще? Надеюсь, он вернулся благополучно домой, а не пошел в лес искать меня. Даже не помню, как кицунэ забрал меня. Как я уходила? Как исчезала?..

Кто исчез?

Вздрогнула, отгоняя от себя странные мысли. Исчез? Точно. Нацуэ. Она исчезла. Так ведь? Душа снова начинала гореть болью, а я всё никак не могла понять, почему.

Было невероятно тихо, когда я зашла в здание и прошла одинокими коридорами к уборной. Мне нужно было знать, убедиться в том, что как бы я себя не обманывала, но внешне я всё еще смогу сойти за человека.

Увидев своё отражение, я обомлела. Видок у меня, конечно… жуть! Бледная, словно вампир, а не кицунэ. Будто не видела солнца вообще никогда. Глаза. Теперь в них жил огонь. Солнечный ветер. Они стали черным шоколадом, в котором закручивались апельсиновые вихри. Красиво, конечно, но нереально. Слишком нереально…

Не человек. Я больше не человек. И я это вижу. Изменения на лицо. Еще и лохматая такая. Кицунэ, что? Тащил меня по тропе головой вниз? Я поняла поговорку «Я упала с самосвала, тормозила головой». Ну и гнездо. В волосах застряли ветки, листья осени, и лепестки. Если не знать, кто я, могла бы сойти за какую-нибудь нимфу. А что? Неплохо. Если бы не глаза. Глаза выдавали лису.

К сожалению.

Не знаю, почему я была настолько против того, что стала кицунэ. Какая-то часть меня еще тогда понимала, что я ею стану. Я этого не знала наверняка, но чувствовала, ощущала. Правда, действительно не понимала, почему. Но кицунэ прав, я должна это выяснить. Врет ли он мне, что не знает? Конечно, врет! Он же кицунэ.

Я его позвала. Как? До сих пор плохо помнила ту ночь, когда забрали Нацуэ. Прости меня, дорогая подруга, я должна была просто найти тебя, но подвела и саму себя, не то, что тебя. Что же делать?

Пожалуй, начну с внешнего вида.

Решив сходить к себе и переодеться, принять душ, чтобы хоть немного походить на… ну не человека, но хотя бы выглядеть чуть посвежевшей, вышла в коридор, и неожиданно прозвенел звонок. Долго же я разглядывала своё отражение. Впрочем, можно и позже себя в порядок привести.

Какие там сейчас занятия у Такеру?

Студенты высыпали из аудиторий, переговаривались, общались, улыбались, смеялись, были какими-то слишком громкими. Почему так громко? Потому что на поляне кицунэ царил покой? Сколько я спала? Не знаю, но отдохнувшей я себя совершенно не ощущала. Что странно.

Нашла расписание, стала сверяться, и… внезапно поняла, что вообще не узнаю ни одного предмета. Почему? Память подводила? Здорово, кицунэ с деменцией. Вот мечта всей жизни. Что же, если сейчас обед, где мне искать Такеру? Правильно, в столовой.

Правда, их в университете было три, плюс кафе. Всё для студентов. Даже несмотря на большой ассортимент и выбор, в любой из столовых всегда было не протолкаться. А я думала, выражение «вечно голодный студент» в Японии не работает. Что же…

Зашла в самую большую столовую и огляделась. Уже в тот момент я могла бы обратить внимание на то, как на меня начали обращать внимание. Сначала украдкой, не нарочно, но всё же задерживаться взглядами. Старалась не реагировать, помнила, так было и раньше. Хотя я была другой, более человечной. Но всё же – что в этом такого? Подумаешь, у меня глаза светятся и переливаются? Хорошие линзы.

Взгляд коснулся пустого столика у окна, и я по неизвестной мне причине задержалась на нем взглядом. Ничего особенного в этом столике не было совершенно, таких здесь было полно. Но я не могла отвести глаз. Не могла…

На краткий, едва уловимый миг, в памяти мелькнула улыбка. Чья-то теплая, добрая, красивая, родная улыбка. Она разлилась родным теплом в моей душе, сбив волной сплошных эмоций. Таких сильных, что мне было с ними не справиться. Не понять. Слезы встали в глазах от мимолетности мгновения. Неуловимый миг, но он показался мне значимым, настолько важным. Он забрал каплю боли, наполнил меня смыслом.

Чья эта улыбка? Откуда это внезапное тепло?..

Наверное, интуиция подсказала направление, медленно повернула голову – Такеру. Думаю, я обогнала время, ведь он уже смотрел на меня, но я отследила его реакцию ровно за секунду до нее самой.

Он не ждал меня и это меня удивило. Сначала его взгляд был таким же, как и у остальных студентов: заинтересованным, непонимающим, но совсем не похожим на тот, каким он раньше смотрел на меня.

Пока он не пригляделся.

Чувства к нашим отношениям он будил непозволительно долго. Но зато, когда те проснулись, он с грохотом уронил свой поднос и понесся ко мне. Всё происходило словно в замедленной съемке – вся столовая замерла, он движется медленно, неспешно, но шаги широкие, громкие, оглушающие тишину.

Почему так тихо?..

А потом случилось совсем уж странное. Такеру подбежал ко мне, и… обнял. Я настолько не ожидала этого, что встала столбом, на миг лишь снесенная парнем.

– Риса, – как-то чересчур вымучено выдохнул моё имя парень, а я лишь захлопала глазами в непонимании. Эээ… – Я так волновался! Я думал… ты…

Связная речь пока тонула в эмоциях, но я не торопила, сама пока пребывала в шоке. Ступор – это точное определение причины, по которой меня буквально парализовало.

Но это я.

Такеру внезапно резко отстранился, я взглянула на его лицо и с удивлением обнаружила испуг. Приобняв меня за плечи, Такеру воровато огляделся, чего я не поняла совершенно, но по-прежнему ничего не понимала и не успевала формулировать мысли в голове. Только эмоции.

– Нам нельзя здесь быть, – внезапно заговорческим шепотом заметил Такеру. – Идем. Скорее!

Это заявление удивило меня ничуть не меньше, чем его… объятия. Но он на этом не закончил. Снова взял меня за плечи и повел быстрее из столовой. Против толпы студентов, которые спешили на обед, двигаться было тяжело. Однако Такеру вывел меня на улицу так, будто бравый солдат с поля боя. Совершенно не понимала, что происходит, и почему он это делает. Но не сопротивлялась. Мне нужна была его помощь.

А еще неплохо было бы привести мысли в порядок.

К моему удивлению, Такеру отвел меня за здание, подальше от толпы. Здесь, и правда, никого не было, а вокруг засажены деревья, так что с других сторон меня и не разглядеть. Окон на стене не было, всё говорило о конспирации.

– Такеру… – обрела способность говорить наконец-то я.

Он всё продолжал осматриваться по сторонам, вертеть головой, но когда я его позвала, он будто бы пришел в ужас. Словно я не должна была разговаривать. Да что происходит?

– Подожди меня здесь, хорошо? – Попросил он. – Я быстро! Жди, ладно?

Он уже убегал, так что вариантов у меня было не так много. Что же…

Ждать пришлось действительно недолго. Минут через пятнадцать он вернулся ко мне пулей, подбежал и с трудом отдышался. К тому моменту я уже более или менее привела мысли в порядок. Так, средне, конечно, но вопросы кое-как в голове сформировались.

– Такеру, что происходит?..

– Как ты? – Это одновременно со мной потребовал Такеру.

Мы замолчали, как-то синхронно задержав дыхание, а потом не менее синхронно вздохнули. Это немного разрядило обстановку, мы друг другу улыбнулись.

– Прости, – извинилась я, понимая, что Такеру не просто махнул на меня рукой и забыл напрочь, он переживал. Еще бы! Обнял даже. Честно говоря, вообще редко видела, чтобы японцы так открыто проявляли эмоции на людях. А толпа была большой. – Кицунэ забрал меня.

Такеру облегченно выдохнул.

– Я так и подумал, – признался он. – То есть… предполагал я всякое. Это была одна из версий. Но… (он снова вздохнул) как же я рад, что ты в порядке.

Я смущенно улыбнулась, а потом собралась.

– Как ты добрался до дома? – Поинтересовалась я.

Такеру к моему удивлению вскинул брови.

– Это… нормально, – отвечал как-то неуверенно он. – Я же на машине был. Помнишь?

Прозвучало будто проверка. Но мне уже было всё равно. Я просто была рада увидеть его.

– Ты в порядке? – Уточнила.

Такеру кивнул.

– Всё хорошо, – заверил он. – А у тебя?

– Что же… – я тут же скривилась, – кицунэ снова обвел меня вокруг пальца. Я вновь должна ему три желания.

– Почему? – Удивился Такеру, я видела по нему, что он будто сгорает от желания задать мне тысячу вопросов, но совершенно не понимала, почему. – То есть… храм, да, мы нашли его. И мы убили ёкая…

Тут Такеру задумался и сдвинул брови, будто его немного смутило собственное заявление.

Мы?

– То был не ёкай, а… предыдущая версия меня. Только она пошла не по той дорожке и стала… многоножкой.

Такеру снова нашел меня взглядом.

– А ты?

– Что – я? – Не поняла.

– Твои глаза… – движение было не заметить, можно было списать на ветер, внезапно налетевший на парня, но я все-таки поняла, что он вздрогнул.

– Я теперь кицунэ, – объяснила я, а Такеру как-то двусмысленно вздохнул. Вроде бы и облегчение и в то же время обремененность. – Кицунэ солнечного ветра.

Он снова смотрел на меня внимательно, что-то усердно обдумывая.

– Как твоя магия, – вспомнил он. Я лишь кивнула. – И… что-то изменилось?

– Что же… – я задумалась, решив опробовать свои возможности.

– Нет! – Такеру внезапно схватил меня за руки, останавливая. – Я предполагал, что ты обращаешься. И подумал о том, что ты, возможно, стала кицунэ, и…

И тут я прочитала по его глазам все его опасения.

– Ты решил, я стала кицунэ и бросила тебя? – Удивилась я.

Такеру отвел взгляд, осторожно отпуская мои руки, чуть смутился.

– Честно говоря, я столько всего передумал, что запутался во всех вероятностях, – признался он. – Но я рад, что ты в порядке.

Это был какой-то странный разговор, отчужденный. Но – почему?

– Ты не хочешь, чтобы я использовала свою магию, – попыталась по кусочку собрать пазл, чтобы хоть что-то понимать. – Что происходит?

Такеру снова взглянул на меня и тяжело вздохнул.

– Нашлись те, кто тоже заметил появление ёкаев близ университета, – сообщил мне Такеру. – И они не так мирно настроены на добрососедство, как я.

– Что? – Я всё меньше что-либо понимала.

– Среди студентов теперь охотники за ёкаями, – ошарашил меня Такеру.

– Охотники? Когда они успели вообще?

И тут Такеру округлил глаза на мгновение, рассматривая меня так, будто ответ на его не заданный вопрос должен был появиться, словно на табло.

– Когда? – Повторил он медленно.

– Не помню, чтобы кто-то вообще интересовался ёкаями, пока… мы ими интересовались.

– Риса, – серьезно обратился ко мне Такеру, я задержала дыхание, занервничав. – Тебя не было два года.

Глава 4

Мои брови взметнулись вверх, челюсть отвисла. Что он сказал? Два… года? Бессмыслица какая-то! Попыталась собраться с мыслями, как-то привыкнуть… сообразить! Но мозг отказывал.

– Ты… не помнишь? – Догадался Такеру. Думаю, по мне было очевидно. – Что ты помнишь?

Что я помню?

– Я помню, как мы сражались с многоножкой, – стала восстанавливать картину событий больше даже для самой себя. – Потом… пустота. Думаю, кицунэ забрал меня. А потом… я проснулась на поляне. С ним.

– И… это всё? – Удивился Такеру. – Ты спала?

Я лишь неопределенно пожала плечами, будто бы отвечая, «получается, что так». Такеру тяжело вздохнул, провел ладонью по волосам.

– Я так волновался за тебя, – признался Такеру. – Искал тебя сначала в том лесу, в окрестностях. Я видел кицунэ, думал, что он мог забрать тебя. Но так надолго…

– Прости, – даже не представляла, что он за меня так переживал.

Два года. Я проспала два года??? Неудивительно, что я выгляжу такой помятой. Да и слабость во всём теле теперь объяснима. Странно, что я вообще смогла встать. Видимо, мои новые способности кицунэ.

– Ты… бессмертна? – Задал неожиданный вопрос Такеру.

Поразмыслив немного, я вспомнила слова кицунэ:

– А солнечный ветер бессмертен?

– Не знаю, – честно ответил Такеру.

– Вот и я не знаю, – вздохнула. – Подожди: давай еще раз про охотников. Говоришь, в университете теперь охотники за ёкаями? Как это?

Такеру напряженно поджал губы и огляделся, будто в нашем одиноком углу кто-то мог внезапно появиться. Меня не было два года, всё возможно.

– Говорят, в лесу завелась лисица, кицунэ, – быстро объяснил Такеру. – Это стало местной байкой, на которую с каждым днем подписываются всё больше людей.

– Подписываются?

– Да. Этому… феномену завели страницу в соц сетях, – я вскинула брови от удивления. – Два года, Риса, тебя не было два года.

– Но… охотники. Что им надо? – Такеру взглянул на меня, не ответив прямо, но по его глазам я всё поняла. – А зачем им смерть кицунэ?

– Затем, что лисы хитры, коварны и опасны, – заключил Такеру.

– Ты же помнишь, что я кицунэ только стала, да? – Нервно уточнила я у парня. Он кивнул. – Про остальную часть даже спорить не буду. Однако… откуда это известно охотникам?

– Кое-кто из студентов поговаривал о сделках с кицунэ, – стал рассказывать Такеру. – Якобы они приносили дары в лес, дабы успешно сдать экзамены, но лис их обманывал.

– Ага, конечно, – скривилась, – да я больше поверю в то, что два года кицунэ просидел вместе со мной на поляне, чем в то, что лис помогал сдавать экзамены студентам. Что? Походы в синтоистские храмы уже не актуальны?

– Я тоже не верю в их россказни, но они расползлись по университету, словно тараканы, – напряженно вздохнул Такеру. – Кто-то в них верит, кто-то нет. Но охотники решили, что это плохо, и что… надо прогнать ёкаев.

– И тут я пришла, здрасьте, – задумалась я, нервно хихикнув, Такеру вновь напряженно кивнул. – Они там были? В столовой?

– Не знаю, – покачал головой парень. – Но теперь тебе нельзя так просто появляться здесь.

– Но… мне нужна твоя помощь.

Такеру будто в столб врезался, вытаращился на меня совершенно ошарашено.

– Ты… пришла за помощью? – Всё еще удивлялся он.

– Конечно, – закивала. – Ты же лучший в поисках и понимании, что вообще в этой жизни происходит.

Улыбнулась, а Такеру… уж не знаю, почему, но его глаза наполнились такой благодарностью, что мне даже не по себе стало. То есть, я пришла к нему с просьбой, а он этому радуется? Впрочем, он ведь тогда… два года назад (никак не могу поверить в это) тоже горел желанием участвовать в расследовании. Именно благодаря ему, мы… мы?.. вообще вышли на деревню.

Я улыбнулась смелее.

– Спасибо тебе за всё, Такеру, – поблагодарила я.

– Да нет! Я ничего такого не сделал! – Оживился парень.

Не сказать, что за два года он сильно изменился. Пожалуй, волосы чуть длиннее, но, думаю, он стригся и не единожды. Что еще? Его лицо, может быть, чуточку повзрослело. Но сейчас, в этот момент, когда я просила его о помощи, он будто бы ожил. Моя просьба словно вдохнула в него жизнь.

– Еще как сделал, и… я снова прошу.

– Я всё сделаю! Что делать?

– Это… – я отвязала галстук, – принадлежит некоему лжецу, как сказал кицунэ. Лжец задолжал лису.

– Его надо найти? – С благоговением принял галстук Такеру. – Я займусь этим! Прям, сейчас! У меня как раз пары отменили!..

Такеру аж подпрыгнул от радости.

– Значит, ты скучал? – Хмыкнула я в шутку.

– Очень, – незамедлительно подтвердил Такеру, а потом глянул на меня и смущенно улыбнулся. – То приключение… сражение… я сломал руку и вывихнул лодыжку, до дома еле добрался. Но я еще никогда не испытывал ничего подобного. Чистая сила, мрак, который я сражал. Это было потрясающе. И то, что ты вернулась… позволяешь мне снова почувствовать, прикоснуться к запретному… это значит для меня очень многое.

– То есть… я очень долго разыскивал информацию о тебе, о деревне, о кицунэ, о ком только я не искал! Но всё это было попыткой зацепиться за невозможное. Оно ускользало от меня и это меня расстраивало. Но я ничего не мог с этим сделать. Я смирился, но… ты вернулась.

– Я вернулась, – улыбнулась, понимая, насколько же ему было важно всё это. – И буду благодарна тебе за помощь.

Такеру уверенно кивнул.

– Нам нельзя здесь долго задерживаться, – вспомнил он, снял свою куртку с капюшоном и протянул мне.

– Эээ… я два года не мылась, – призналась я.

– Переживу, – кивнул Такеру, я забрала куртку и надела ее, накинув капюшон. – Я отведу тебя в свою квартиру… если ты не против.

– Максимально «за»! – Поддержала идею. – Ой! (Мы уже двинулись по тропинке). Я только сейчас поняла! Два года! Меня не было два года! Мои родители!..

Такеру торопливо направил меня в сторону от толпы, мы почти пробежали мимо, но заговорил он только, когда вокруг почти никого не осталось.

– А вот это тоже странно, – признался мне Такеру. – Когда я вернулся, я первым делом позвонил им… ладно, мне нужно было время, чтобы найти их телефон. Но я добился цели. (Такеру взглянул на меня). Они сказали, что ты у бабушки.

– У бабушки? – Удивленно вскинула брови я. – Но она живет в другой стране!

– Знаю. Ей я дозвониться уже не смог.

– Что?.. – Тут я разволновалась.

Мобильного при мне не осталось, номер по памяти я вспомнить не могла. Но… как-то странно. Откуда они это вообще взяли?

– Как ты это выяснил?

– Я позвонил спросить, не знают ли где ты, придумал легенду, будто ты забрала мои конспекты, а они очень важны. Но твоя мама уверенно заявила, что ты у бабушки, и это была одна из версий, куда ты исчезла.

Мы спустились по дороге к воротам и вышли за пределы университета. Когда мы общались с Такеру раньше, я у него не бывала, но предположила, что он, скорее всего, живет в апартаментах, в сторону которых мы и направились.

– А какие другие версии? – Поинтересовалась я, пока Такеру продолжал оглядываться по сторонам в поисках охотников, я полагаю.

– Их много. Ты стала кицунэ, ты пропала в лесу, тебя похитили ёкаи, ты сбежала, вернулась в свою страну. Я даже предполагал, что ты вернулась в университет, но не захотела со мной общаться.

– Почему? – Удивилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Такеру. – Я был надоедливым.

– Что?! – Возмутилась. – Да без тебя я бы даже не знала, что со мной стало!

– Да, но изначально я тебе не поверил, – вспомнил Такеру.

– Да, не поверил, – удивительно, что обида за это всё еще жила во мне. – Но потом всё изменилось. И ты был моей путеводной звездой. Я бы ни за что тебя не бросила. Понимаешь?

Такеру чуть заметно улыбнулся и кивнул. Потом неровно вздохнул, забегав взглядом по окружению без цели.

– Не верится, что ты теперь – кицунэ, – признался он. – Как это произошло?

– Я не знаю. Кицунэ не признаётся, он сказал, что я сама всё выясню, – скривилась.

– Если!.. – Такеру так громко воскликнул, что тут же смутился и замолчал, оглядываясь. К счастью, вокруг никого не было. – Если подумать: почему бабушка?

– Бабушка? – Задумалась и я. – Не знаю. Ты думаешь, она связана с этим?

– Как давно ты переехала в Японию?

– Два года… ой. Подожди: я же спала два года… короче, пару лет назад. Папа работал в японской компании, пошел на повышение и его перевели сюда. Он к этому стремился, поэтому уже заранее отправил нас с мамой на курсы японского. Так что мы сюда приехали подготовленные. Но бабушка… бабушка осталась. Да она и не горела желанием переезжать.

– Что ты знаешь о ее жизни? Она когда-нибудь была в Японии? – Нетерпеливо поинтересовался Такеру.

– Не знаю, – покачала головой. – Она об этом никогда не рассказывала. Думаешь, она была и… что-то случилось?

– Может быть, она жила здесь? Переехала?

– Не знаю. Об этом мне ничего неизвестно. Но… чтобы это узнать, мне нужно ей позвонить. Для этого нужно попасть к родителям. И… я, конечно, рада, что они спокойны за меня… но это странно.

Такеру закивал, а мы свернули к многоэтажкам, в которых жили многие студенты. Перебежали через дорогу, прошли электронную калитку. Такеру торопился, все время оглядывался, больше не заговаривал, пока мы не поднялись наверх, и зашли в его квартиру. Небольшая, всего-то одна комната и ванная. К моему удивлению я уткнулась взглядом в аккуратно сложенные сумки в правом углу.

– Это… – затыкала.

– Да, – Такеру прошел вперед, приглашая меня следовать за ним. – Поскольку тебя не было два года, я следил за твоей комнатой. Но когда арендная плата закончилась, твои вещи собирались вывезти. Я… решил забрать их к себе.

– Ты знал, что я вернусь.

– Я надеялся.

– Спасибо, – улыбнулась.

– Не за что, – Такеру всё еще был немного опьянен моим возвращением. – Можешь принять душ, а я пока изучу это.

Он всё еще сжимал в ладони галстук.

– Ты знаешь, с чего начать? – Поинтересовалась я.

Такеру уверенно кивнул.

– Когда я только поступил в университет, драмкружок ставил спектакль, такими были костюмы, – сообщил внезапно парень.

– Да кто ты такой? – Удивилась я, Такеру смущено улыбнулся.

– Просто… Такеру.

– «Просто» – это последнее слово, которое я бы отнесла к тебе, – хмыкнула я.

Такеру смутился сильнее, ему явно нравилась похвала.

– Это всё приключения и что с нами случилось, точнее, с тобой, – размял шею он. – В моей жизни всё было слишком понятно и предсказуемо. За исключением разве что того случая с расследованием дела моего отца.

Я только сейчас об этом и вспомнила, вскинув брови.

– А, кстати, что-нибудь выяснилось? – По глупости спросила я.

Такеру улыбнулся, будто давая скидку мне, ведь меня не было два года, мой мозг – желе.

– Да, всё в порядке. Это был один из старшекурсников. Он решил исправить свои электронные оценки, переоценив свои хакерские способности. Оценки были исправлены, но он сломал всю систему. Его вычислили через месяц после твоего исчезновения.

– Значит, каким-нибудь ёкаем он не оказался? – Хмыкнула я.

– К сожалению, нет, – грустно заметил Такеру и вздохнул, а потом вдруг посерьезнел.

– Риса, – обратился он ко мне как-то чересчур официально, что ли, – по поводу Нацуэ.

Мои брови поползли вверх.

Глава 5

– Нацуэ, – требовательно повторила я. – Ты… что-то узнал?

Такеру вздохнул, потом предложил мне все-таки для начала привести себя в порядок. Не в обиду, мол, «ну ты и чудище», а просто чтобы немножко унять поднявшуюся бурю. Я надеюсь.

Когда я вышла из ванной в своей одежде, посвежевшая и более или менее нормальная, как мне казалось, Такеру всё равно смотрел на меня как на чудо света. Немножко страшное чудо света. Глаз отвести он не мог, но и страх в них присутствовал.

К тому моменту, когда я вышла, он предложил мне чай и онигири.

– Прости, это всё, что есть, – извинился он, когда я слопала все вкусняшки.

– Не извиняйся. Просто я два года не ела (звучало странно), вот и проголодалась. Стенка для меня тоже выглядит вкусной.

Это был юмор из серии «не смешно», но я улыбнулась, Такеру кивнул, нервно сглотнул, допил свой чай.

– Думаю, это связано с твоим превращением, – размышлял Такеру. На экране его ноутбука происходил какой-то поиск, который обещал занять еще двенадцать минут. – Это же не по щелчку пальцев происходит. Вот и тебе… понадобилось время.

– Возможно, – не стала спорить. – Но… знаешь, у меня это страшное ощущение.

– Страшное? – Такеру вперился в меня взглядом, будто я могла показать это ощущение.

– Да. Как будто… как будто я забыла что-то очень важное. Настолько важное, что… становится больно каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить.

– Больно? – Такеру ничего не понимал. Задумался. – Может быть, дело в Нацуэ? Ее ведь все забыли.

Сделав глубокий вздох, попыталась избавиться от неприятных ощущений.

– Может быть, – не стала спорить, потому что не было таких слов, которые могли бы помочь описать мне мои собственные ощущения. – Что ты выяснил?

Такеру словно ждал отмашки, пошевелился, устроился поудобнее, будто этого требовали обстоятельства.

– Помнишь, что мы тогда выяснили у храма? – Уточнил он.

– Что Нацуэ могла быть даром взамен орудия, – кивнула.

– Именно, – Такеру закивал. – Я уцепился за эту возможность и стал искать больше информации. Время дало своё преимущество, я изъездил много городов, разыскивая что-нибудь полезное. И кое-что узнал о ёкаях. Точнее… как бы это сформулировать?

– Некоторые ёкаи могут, поглощая своих жертв, как бы поглощать и воспоминания о них.

– Что? – Возмутилась я, Такеру тут же вскинул руки, чтобы меня успокоить, но я еще не закончила. – Кицунэ сказал, что Нацуэ жива!

– Кицунэ хитер, – осторожно добавил Такеру, и это меня чуть не убило.

– Хочешь сказать… ты думаешь, он обманул меня? – Расстроилась тут же я.

– Это… не исключено, – быстро подтвердил Такеру. – Однако! Я нашел одного ёкая, который подходил под описание. Когда-то давно он был самураем и служил своему даймё (правителю). Но внезапно пришла эпидемия и забрала с собой почти всех людей. С врагами самурай справиться мог, но с болезнью – нет. Тогда он обратился за помощью к предсказательнице, она отправила его в путешествие, которое ему было не пережить. Он дошел тропой до неведомых земель и просил удивительных созданий, думаю, это были ёкаи, о помощи.

– Те согласились, но заставили самурая выпить волшебный напиток. Он должен был превратить самурая в священное проклятое дерево, способное притягивать к себе всё больше жертв. Но самурай был слишком силен, поэтому обрел силу ёкая. Сначала он боролся с ней, и за то, что ёкаи обманули его, он поглотил их, решив таким образом их покарать. Но напиток был результатом их воли, а посему очень скоро самурай сдался на милость темной силе и сам стал тьмой, что поглощала всех и вся.

– Ты сказала, что плохо разглядела тогда, было слишком темно, – вспоминал Такеру мои показания.

– Была ночь.

– Его время, – подтвердил Такеру.

– Но тогда… – тут я запнулась, вспоминая людоеда… как нашла его, как следовала за ним в лес… как я вообще пошла за ним? Странно… – тогда был людоед.

– А ты уверена, что он был один? – Спросил меня Такеру. – Да и потом, у него ты не нашла Нацуэ.

– Верно, – закивала. – Но… если то, что ты описал… этот ёкай такой, как ты говоришь… что мы можем сделать?

– Есть заклинания, которые нам помогут, – радостно объявил Такеру. – Может быть, я и не одобряю появление охотников, но они кое-что мыслят в защите от ёкаев. И это может помочь нам справиться с ёкаем. Ты ведь хотела искать Нацуэ с помощью орудия кицунэ…

Тут Такеру осекся, да и я потеряла на мгновение мысль. Потому что… потому что – как именно я собиралась искать Нацуэ с помощью орудия кицунэ? Я ведь не знала, как именно это нужно сделать. Тогда… откуда у меня могли появиться эти мысли?

– Эээ… – растерялся Такеру, – я… ты знаешь, как искать?

– Нет, – покачала головой.

– Значит! – Такеру улыбнулся и аж приподнялся от радости. – Я разыщу способ! Но если мы будем знать, как сразить ёкая… к тому же! Ты же кицунэ солнечного ветра. Тогда твои способности впечатляли. Сейчас… ты их пробовала?

– Пока нет. Но… не хочу пробовать здесь. Вдруг я всё сожгу?

– Верно-верно, – закивал Такеру, будто с благодарностью, что я не спалю его квартиру. – Надо будет попробовать… о!

Это поиск завершился и Такеру придвинул ноутбук.

– Что именно ты искал?

– Я забил в поиске студентов, которые состояли в драмкружке, отсортировал их за последние десять лет, – воодушевленно объяснил Такеру. – Кицунэ ведь сказал «пять лет назад», но сколько уже учился тот студент? Он выпускник? Или только поступил?

– Это законно? – Уточнила я, кивнув на ноут.

– Эээ… да, – заверил Такеру не очень-то уверенно, но я не возражала. – В общем, если брать только парней… кицунэ ведь сказал лжец, так ведь? (Кивнула, разглядывая экран). Вот. Их получилось девяносто три. Но ничего, есть еще один фильтр: смотри.

Такеру показал мне университетскую газету.

– Это же университет, а не реальность, так ведь? О заблудившемся студенте уж точно написали бы! – Все еще был воодушевлен парень. – И здесь… есть восемь статей! Да!

– Ну, ты гений, – снова хвалила я, Такеру снова улыбался до ушей.

– Вот! Смотри! Три девушки, остается шесть парней! Из которых… – Такеру аж на ноги вскочил, настолько его распирало от радости, – только двое состояли в драмкружке! Надо идти в следователи!

– Непременно, – поддержала я. – Ты реально найдешь всех и вся!

Такеру уже делал фото адресов на свой мобильный.

– Так! Они уже не учатся в нашем университете, а, значит, в кампусе мы их не найдем. Но ничего! О выпускниках тоже делают заметки в газете! Посмотрим: ага! В прошлом году как раз вышла статья!..

Тут Такеру принялся бегло читать вслух, я была не так хороша в кандзи, чтобы поспевать. Хотя, не думаю, что Такеру нужна была моя помощь.

– Вот! – Он ткнул в экран. – «… Иоши Нуи работает в одном из ресторанов своего отца…».

– Эээ… и что?

– И то! – Пальцы Такеру быстро пробежались по клавишам, и перед нами появилась карта с точками тех самых ресторанов. Их было всего три. – У нас есть фото (и правда, было), придем и скажем, что пишем статью для газеты! И нам нужен Иоши Нуи! Понимаешь?

– Теперь да, – улыбнулась я. – Гений. Ты – гений.

– Да всё это не сложно было, – отмахнулся Такеру.

– Тебе – да, – закивала. – Что будем делать дальше?

– Предлагаю, съездить, если ты не против, конечно, – Такеру торопился, будто поезд уходил через минуту, а до вокзала через Африку.

– Очень даже «за»! – Поддержала, поднимаясь на ноги.

Мы спешно собрались, сбегали до ближайшего кафе, где Такеру купил поесть (мой желудок выл раненным зверем), а потом мы загрузились в его машину и поехали по адресам. Выбрали тот, что поближе, пока ехали, я с удовольствием съела всё, что мне было предложено. Уже вечерело, зажигались фонари, видимо, свет так упал, но я заметила отражение в зеркале бокового вида. Присмотрелась.

Не знаю, почему так вышло, но в вечерних сумерках, когда свет фонарей попадал на меня, он всё больше делал меня похожей на ёкая. Мои волосы были темными, но светились золотыми нитями, будто загорались. Глаза… вообще два прожектора. Надо бы купить линзы, чтобы не так сильно выделяться…

Заметила, что не я одна себя разглядываю. Мы стояли на светофоре, и Такеру таращился на меня так, будто я… стала кицунэ. Как есть. Да, он тоже замечал свечение. Ничего не говорил, но и я не спешила комментировать. Что же…

Надела капюшон, застегнула куртку, спрятав волосы. Сойдет.

Первый ресторан мы нашли не сразу, но быстро. Всё в целом шло хорошо, Такеру сразу же обратился к официанту, вежливо всё объяснил, парень был полон внимания, готов был помогать…

Ровно до тех пор, пока его глаза не коснулись меня. После этого парень побелел, как полотно и начал что-то бормотать под нос. Не знаю, были ли это какие-нибудь заклинания, изгоняющие ёкаев, но мне стало не по себе, и я спешно вышла из ресторана.

М-да… впрочем, чего я удивлялась?

Такеру вышел ко мне минут через десять. Ничего не сказал по поводу реакции официанта, только констатировал:

– Здесь он не работает.

– Хорошо, – кивнула, стараясь выглядеть и звучать нормально. Не получалось. – Куда дальше?

Такеру сверился со списком.

– Второй ресторан… в Синдзюку, – объявил он, а мое сердце почему-то забилось чаще.

Но только на пару мгновений.

Кивнула и мы с Такеру поехали дальше.

Переживала ли я из-за случившегося? И да, и нет. Кицунэ был прав, я всё еще помнила свою человеческую жизнь. И, несмотря на изменения, мне хотелось походить на свою. Изменят ли что-нибудь линзы? Что люди видят во мне? Да, понимаю, светящиеся огнем глаза кого угодно напугают. Но… я думала, в наше время людей уже ничем не удивить. А оказалось…

Когда мы приехали, пришлось оставить машину далеко от пункта назначения, остаток пути мы прошли пешком. В молчании. Такеру выглядел напряженным, но я понимала, что он молчит далеко не просто так. Я знала, что он поддерживает меня, как никто, поэтому поспешила заявить:

– Знаешь, ты иди один, у тебя хорошо получается. А я пока тут погуляю. Мы же в центре.

Такеру остановился и серьезно посмотрел на меня. На миг мне показалось, что он собирается меня успокоить. Но я этого не хотела, а Такеру это быстро понял, кивнул.

– Не потеряйся, хорошо? Если что, встречаемся в начале улицы.

Он указал на красную вывеску и внутри меня всё перевернулось.

– Хорошо, – подтвердила я.

Такеру еще недолго постоял со мной, а потом пошел дальше. Я же все смотрела на вывеску и… вспоминала. Рамен-Банкара. Где-то на этой улице. Два года спустя… они еще работают? Народу бродило много, улица по-прежнему была оживленной. Я двинулась по ней, сама не понимая, зачем. Да, мы захаживали сюда с Такеру раз или два, обсуждали наши приключения.

Зачем надо было ехать так далеко?

Но, тем не менее, ноги несли меня вперед. Я шла и шла, и шла. Пока не показался корейский ресторан. За ним… моя душа словно подпрыгнула, сердце ускорилось. Почему? Что это за реакции? Будто бы что-то важное в Банкара-рамен… что-то… необходимое. От одного взгляда на вывеску я вдруг поняла, как же тяжело дышать.

Людей всё еще много, а я стою и таращусь на вывеску. Надо бы зайти…

Всё, как во сне: дверь отъезжает в сторону, медленно захожу внутрь. Волнуюсь. Почему я волнуюсь? Медленно осматриваю всё вокруг. Ничего не изменилось, но… несмотря на сомнения, я была уверена, что всё здесь по-прежнему работает.

Взглядом добралась до нашего столика… там, где мы сидели с Такеру. Почему наш? Мы же… были здесь не так часто. Так ведь?

Прохожу вперед медленно, ловлю притягательные запахи, наблюдаю за людьми. Мирно, тепло, уютно. Как и раньше было. Это не изменилось, но…

Замираю, осматривая всё вокруг, будто хочу впитать это. Обычные люди едят рамен, разговаривают, смеются, а на кухне кипит другая жизнь.

Мир замирает, когда я ловлю на себе взгляд. Столь пронзительный и яркий, если взгляд можно таким назвать, что становится даже чуточку не по себе. Дрожу, потому что… он меня пугает. Незнакомец. Но…

Проходит секунда, минута, может быть час, и душу обжигает болью. Я не могу этого объяснить, но из глаз градом вдруг проливаются слезы. Моя душа горько плачет.

Кто ты такой?

Глава 6

Просто незнакомец. Который работает здесь. Я его совершенно точно не знаю. Но душу жжет так сильно, с каждой новой секундой все больнее и больнее. Почему? Почему эти ощущения от того, кого я не знаю?..

Кто-то крикнул, я оступилась, сделала шаг назад, чуть не налетела на посетителей, но поняла одно: боль отпустила, когда я отвела взгляд. А значит… значит…

Еще до того, как я собралась уходить, парень будто одичал. Перепрыгнул через стол, вызвав волну возмущения у других поваров на кухне. Я испугалась. Особенно на волне всех этих рассказов про охотников. И боли. Почему было настолько больно?

И я побежала. К собственному удивлению, огибая людей так уверенно, будто пробегала именно этот маршрут множество раз изо дня в день, тренировалась. Я слышала, как ругают парня позади, по-видимому, он задевал и посетителей, только мне удавалось петлять между ними столь успешно.

Задержка секундная – выскакиваю наружу и несусь куда-то налево. Забыла и о Такеру, да обо всем на свете, если честно. Просто хотела унять эту боль. Уйди, уйди, уйди. Откуда эта глупая боль? Она меня захватила. Настолько сильно, что стало просто невыносимо… невозможно справиться.

По-прежнему успешно обхожу людей. Возмущение позади стихает, я перестаю бежать так быстро, притормаживаю, резко оборачиваюсь – никого. Меня никто не преследует. Зачем он побежал ко мне? За мной? Хотел… причинить мне вред? Не знаю.

Делаю глубокий вздох, пытаюсь успокоиться. Как ни странно, но боль, которой меня пронзало до этого, больше не такая острая. Не такая сильная. Будто… я сбросила ее груз. Она дремала во мне всё это время, не в силах выплеснуться наружу. Но теперь я проживала ее, и она проходила. Откуда она вообще взялась?

Стоять на месте не было смысла, я развернулась, чтобы уходить, но тут же врезалась в толпу парней.

– Тише-тише, – посоветовали мне они, и я сначала наивно предположила, будто они просто не хотели, чтобы я пострадала. – Не торопись, а то споткнешься и упадешь. Мы же не хотим, чтобы ты пострадала.

Их было человек семь-восемь, я настолько была к этому не готова, что растерялась. Двое парней взяли меня за руки и повели куда-то. Остальные прикрывали, так, что я не видела больше никого в толпе. Что происходит?

– Держи ее крепче, – посоветовал кто-то. – Ёкаи сильнее, чем кажется.

Ёкаи. Внутри меня мгновенно всё похолодело. Но ведь Такеру говорил об университете. Разве… за нами следили? Кто эти люди? Что им от меня надо?..

На миг я позволила панике и бессилию завладеть мной, обмякнув в их руках. Парни держали меня настолько крепко, что я даже не свалилась, они просто продолжили меня нести. Прикрыла глаза на миг, вспомнилась поляна кицунэ. Это почему-то успокоило мою бурю.

А потом я распахнула глаза, нагнала скорость, осмотрелась: что же, похоже, пришла пора узнать, как работает солнечный ветер.

Парни тащили меня дальше по людным улицам, они старались не привлекать внимания. Мало ли, куда там толпа парней идет? Они меня скрывали. Но это ведь не означало, что я буду безропотно подчиняться.

Поскольку размахивать руками было бесполезно, я просто представила, как огонь течет по моим венам, а потом просачивается выше, проявляется на коже. Марево я заметила первой, потом вскрикнул тип слева, одернул руку тот, что справа. А я, освободив руки, быстро крутанулась на месте, распространив огонь.

Не знаю уж, чего они ожидали, что я буду брюквой безвольной, тащили меня без всякой подготовки. Как они поняли, что я ёкай?.. Впрочем, мои глаза меня выдавали. Линзы нужны срочно. Куплю в первую очередь. А сейчас…

Ударила локтем того наглеца, который набрался смелости еще за мной потянуться, а затем ломанулась вперед. Народ вокруг видел представление, кто-то отступал, кто-то задерживался, кто-то лез за телефоном, но я была быстрее. Бежала вперед, снова виляя в толпе из стороны в сторону. Как мне удавалось маневрировать? Может быть, это способности кицунэ. Не знаю. Главное – работало, и это сейчас всё, что мне надо знать.

Слышу шаги позади – преследует. Что ж… рванулась к дороге. Машин – полным-полно, все едут. Но я рассудила так: не зря ведь между людьми так уверенно петляла. Машины тоже не проблема. Откуда-то во мне сидела эта уверенность. Вот я и рванулась.

Адреналин в моей крови не просто бурлил, он плавил мои вены, заставлял приподниматься словно… ветер. Так я выбежала на дорогу. Мне, конечно же, гудели, но я знала, что справлюсь, смогу. Вперед, левее, правее, вперед! На другой стороне – жуть! Спокойно, справилась, но не оторвалась.

Бежать дальше!

И снова люди, петляю между ними туда-сюда. Всё вроде бы нормально. Пока передо мной не появляется преграда – даже не поняла, как она возникла. Но я затормозила. Не хватило маневра, поэтому я врезалась в… рекламный щит с подсветкой? Серьезно?! Как он не вовремя загорелся. А двигалась я очень быстро…

На меня, естественно, обратили внимание. Но люди – ладно. Те парни, что меня преследовали, поочередно перебегая дорогу. Те же, кто оставался на той стороне, просто бежали, стараясь не терять меня из виду.

Черт. Надо оторваться!

Попыталась встать и ногу пронзило болью, из глаз брызнули слезы. Дурацкий рекламный щит разбился, и осколок впился мне в голень. Черт-черт-черт!!!

А тем временем типы приближались…

***

Руки до сих пор дрожали. Мысли путались, дыхание всё еще учащенное. Прям, как после пробуждения. Дышал и не мог надышаться. Но всё еще не отпускало. Никак не отпускало. Пустота до, пустота везде. До тех пор, пока я не увидел эти янтарные глаза…

– Простите, пожалуйста, моего брата, – кланялась, чуть ли не в пол Нара. – Я знаю, что он поступил неправильно. Но пожалуйста, прошу, не вините его слишком сильно.

Большинство поваров продолжали работать, мы же ютились в коморке, где моя сестра извинялась за моё поведение.

– Видите ли, два года назад мой брат попал в жуткую автокатастрофу, – продолжала Нара. – В тот момент он даже умер на десять минут. Но потом внезапно пришел в себя. Будто вернулся.

Сколько еще она будет об этом всем рассказывать? Бесит.

– Вся его семья была безумно рада его возращению, только вот… случилось что-то странное. Так-то он всё помнил, но плохо. Однако одно как-то странно не сходилось: он сказал, что его зовут Шин.

Шин. Опять дрожь по телу от этого имени. Я знал точно, что это моё имя. Только попробуй снова назвать меня иначе. Не прощу.

– Он в порядке, просто… иногда с ним случаются странности, – всё продолжала выпрашивать за меня сестра.

Но… несмотря на то, что я злился, всё равно было важно здесь остаться. Почему здесь? Не знаю. Но после пробуждения я как будто искал это место. Я знал, что должен быть здесь любым способом.

Но то, что произошло…

Она. Я её не знаю, в этом уверен, ведь не забыл бы ни за что на свете. Но… когда увидел ее, то понял: она объяснение. Всей той пустоте, которая преследовала меня последние два года. Вот так просто появилась, без подготовки и представлений. Зачем она шла так далеко? Как будто… искала. Так ли это?

Руки все еще дрожат.

Я бежал за ней, как мог. Но, казалось, весь мир был против меня. Мешал. Не давал мне за ней угнаться. А она… бежала, словно ветер.

Кто ты?

Но теперь она ушла, и солнце снова зашло. Но я понял одно: это объяснение. И теперь я должен его получить.

Поднялся, Нара резко обернулась, уставившись на меня испуганно.

– Простите, – извинившись, теперь кланялся и я. – Больше подобного не повторится.

– Ямато… – выдохнула сестра, мне пришлось до скрежета стиснуть зубы, чтобы не крикнуть «не называй меня так!».

Шин. Меня зовут Шин.

– Ладно, – примирился, наконец, мой начальник. – Завтра, как обычно, приходи. И чтобы больше никаких фокусов.

– Большое спасибо.

Выпрямился и направился на выход.

– Ямато… – злила меня всё больше Нара, я не откликался, только ускорялся. – Ямато, подожди!

Вышел на улицу, огляделся, как будто… смысл моей жизни где-то поблизости, в этой толпе. Может быть, если хорошенько приглядеться?..

– Ямато! – Нара догнала меня, и я не выдержал, резко обернулся.

– Хватит, Нара!

Сестра испугалась моего гнева… она его всегда боялась. А еще она говорила, что раньше я таким никогда не был. Слишком суровым, иногда безжалостным, беспощадным. Конечно, теперь я такой! Особенно, когда ты вечно зовешь меня не моим именем!..

Но злиться на сестру я долго не мог. Особенно, когда читал в ее глазах страх. Мне почему-то было важно, чтобы она не боялась.

– Ой… прости, – Нара будто только вспомнила, вздохнула. – Всё время забываю. Но это и неудивительно, я же твоя старшая сестра, и столько лет звала тебя…

И снова мой острый, беспощадный взгляд, Нара запнулась, нервно сглотнула.

– Иногда в такие моменты я вижу в твоих глазах что-то страшное, – призналась она. – Куда ты сбежал? Зачем погнался? За кем?

– Не твое дело, – разозлился, отвернулся, собирался уходить…

Домой. Ни разу это не было моим домом. Ощущение, будто в этом мире у меня вообще нет места. Я здесь чужой.

Но было то, что усмиряло моих демонов.

– Шин, – позвала Нара, и всё стихло. Как будто она признавала моё существование, только лишь называя по имени. – Пожалуйста, не будь таким. Пусть раньше ты был ленивым и занозой, но… ведь ты можешь быть добрее, так ведь?

Обернулся, взглянув на сестру. Она выглядела такой чужой.

– Постараюсь, – кивнул ей.

А ей будто бы ничего больше и не надо было.

– Спасибо, братик, – улыбнулась она.

– Шин. Меня зовут Шин, – уже спокойнее, но всё же повторил ей.

В который раз.

Потому что это было слишком важно. Единственное, что всё еще заставляло двигаться вперед.

Глава 7
Лиса

Чертов осколок! Вырвала его из ноги, тут же хлынула кровь, встать стало труднее, а уж опереться на ногу!.. Ладно, не будем о грустном. Надо бежать! Ладно, ковылять. Попыталась слиться с толпой, когда прошла немного вперед, накинула капюшон, а потом пристроилась к какой-то парочке. Те не сказать, что были от этого в восторге, но какое-то время не реагировали на меня.

За что люблю Токио – иногда идешь по широкой улице, и тут – бац! И узкая аллейка, непонятно, выведет она тебя куда-нибудь вообще или нет. Старалась не оборачиваться, чтобы не привлекать внимания, но как только свернула, не сдержалась. Вокруг толпа, но вроде бы никто враждебно не настроен. Однако мне все-таки нужно пересидеть.

Ускорилась, прошла еще немного, поняла, что если за мной последуют, то увидят. Поэтому я перемахнула через невысокий заборчик, попав, похоже, на территорию частной собственности, и затаилась. Надо переждать. Здесь меня не видно, но если хозяин места, хоть на вид не слишком обжитого, обратит на меня внимание…

Отгоняла от себя неприятные мысли, сосредотачивалась на главном: ждать. Рана кровоточила, нужно было ее перевязать. Но чем? В какой-то момент поняла, что не могу так больше сидеть и находиться в неведении, поэтому осторожно приподнялась и выглянула.

Итак, люди. По аллейке они ходили группками, но редко. Но никто меня не искал, не преследовал. Отстали? Потеряли? Кто знает? Мне бы найти Такеру…

Подождав еще пару волнительных и напряженных минут, я все-таки выбрались из укрытия и вернулась на дорожку. Постаралась идти ровно, но все равно хромала на одну ногу. Но это ладно. В Токио я бывала не часто, но в основном днем. Ночной поход в раменную не считается, он был один раз и с Такеру.

Ох, как же сильно я хотела его сейчас встретить уже!

Наконец-то прошла аллею, вышла, не сказать, что на широкую улицу, так, средне. Огляделась: люди шли по своим делам, их здесь было значительно меньше. Что и хорошо, и плохо одновременно. Но ничего, справлюсь. Иначе быть не может.

Хромала долго, заплутала, но решила, что это было все же к лучшему. Потому что это путало следы. Кто были эти парни? И что им нужно от меня? Я так до конца и не поняла смысл их охоты, а главное – почему я теперь так сильно отличалась от людей?

К парковке, где Такеру оставил машину, добралась с трудом. Но, заметив знакомый автомобиль, я сначала обрадовалась, а потом жутко расстроилась. Потому что машина была, Такеру не было. И… где он? Мы, конечно, не договаривались о встрече, ведь по идее он должен был быстро зайти в ресторан, уточнить всё и вернуться. Но меня понесло в раменную…

Ладно, она не виновата, может быть, она даже оттянула момент с моим похищением…

– Риса! – Когда я стояла и таращилась на машину с минуту, внезапно подлетел ко мне Такеру. – Что произошло?! Куда ты исчезла?!

Осмотрела парня – встревожен. Он осмотрел меня в ответ.

– У тебя кровь! – Это подо мной лужа уже накапала.

– Охотники, – для большей драматичности произнесла я, а потом подумала и добавила: – наверное.

Такеру пару раз моргнул, вздохнул, а потом заторопился. Открыл машину, помог мне сесть, пулей рванулся на водительское место. Пока я привыкала к теплу и комфорту, он уже откуда-то достал мне аптечку. Я взяла ее, Такеру завел мотор и спешно поехал. Я же занялась раной. Разорвать джинсы так и не смогла, тем более отрезать, поэтому просто обработала рану и замотала бинтом. Параллельно рассказала Такеру о случившемся, он выслушал меня внимательно, дождался, когда я закончу. Только после этого начал задавать вопросы.

– Как они тебя заметили?

– Без понятия, – вздохнула, покачав головой. – Но они появились так естественно, будто у них там ночной дозор был или вроде того. Что им вообще от меня нужно?

Такеру помолчал недолго, мне это всё меньше нравилось.

– Говорят, ёкаи обладают магическими свойствами, – глухо ответил мне через время он.

– А им с этого какой прок? – Всё не понимала я, но Такеру не ответил, а я как поняла. – Ты что? Серьезно?! Они хотят мою головешку себе на украшение?! Живодеры!

– Теперь, когда ты кицунэ, нужно быть осторожней, – заметил и так очевидное Такеру.

Поймала своё замученное лицо в отражении зеркала бокового вида и вздохнула.

– Нужны линзы.

– Я куплю завтра.

– Такеру… – в голове было много мыслей, нужно было выпускать их по одной, – мне лучше съехать.

– Что?! – Такеру удивился, не то слово. – После всего? Оставаться одной? А если они вернутся?

– Но ведь, если они вернутся, ты там тоже будешь, – заметила я обреченно. – А я не хочу подвергать тебя опасности.

– Это пустяки, – бодро заверил Такеру.

– Ты только что сказал, что меня хотят пустить на сувениры, какие же это пустяки? – Мрачно заметила я.

– Так тем более. Так ты хотя бы будешь не одна. Видишь? Я везу тебя домой. А как бы ты поехала иначе?

– Домой, – я хмыкнула. – Не уверена, что у меня этот дом вообще остался.

– Конечно, остался, – поддержал Такеру. – Пусть теперь ты… другая, но многие ёкаи были людьми. Их судьба была намного труднее и сложнее. Кого-то предал любимый, кто-то превратился в монстра, сожрав всех людей. С тобой же практически ничего не случилось.

– А охотники?

– Золото на то и золото, что всегда будет привлекать алчных людей, – заметил Такеру. – Решим вопрос с глазами, и всё будет в порядке.

– Хм… может быть, охотники появились, потому что кицунэ искал лжеца? Его заметили, и всё это завязалось, – предположила.

– Может быть, – подтвердил Такеру.

– Ты что-нибудь узнал? – Только вспомнила, что мы ездили по делу.

– Да, – кивнул Такеру. – Иоши Миу некоторое время не появлялся на работе. Мне удалось узнать его домашний адрес.

– Как? – Удивилась вновь.

Такеру ухмыльнулся.

– Я умею убеждать, – хмыкнул он.

Сейчас он казался мне таким живым в то время, как я сама была… не слишком человечной. Как бы это не звучало. Всегда ли Такеру был таким? Или в нем что-то изменилось за два года? До сих пор не могу поверить, что проспала так долго.

– Как и всегда: супер Такеру, – похвалила я, парень снова смущенно ухмыльнулся.

Мы вернулись к дому, где он жил, и пока я там что-то пыталась сказать, возразить, придумать, он, молча, вытащил меня из машины и понес к себе. Конечно же, я была ему за это благодарна, но все же переживала за его благополучие.

Однако молчала. Он будто приказал мне соблюдать тишину. Так-то уже поздно, темно, привлекать внимание к себе в такое время особенно не хотелось.

Поскольку комната у Такеру была одна, когда он занес меня внутрь, он спешно начал делать своего рода перестановку. Разложил футон, поставил ширму в середине комнаты, отгородив мне практически собственную комнату. А когда он подошел ко мне, чтобы что-то сказать, я сначала хотела снова поднять тему «А, может, я пойду?». Но у Такеру был такой взгляд, может быть, это тени на его лице, но возражать мне почему-то расхотелось.

– Завтра с утра я схожу тебе за линзами, – сообщил он. – А пока спи.

Хотела бы я сказать «да я не устала», но это было неправдой. И побег, и рана, и моральная усталость, всё это на меня навалилось разом, поэтому я рухнула на футон и почти сразу же уснула…

И, как оказалось, этого я ждала. Радужный водопад, качели, я узнала это место. Я его помнила…

Глава 8

Я была не одна. Он сидел на качелях рядом со мной и помогал раскачиваться. Было так легко и просто, я летела не только на качелях, летала моя душа. Он поддерживал меня, не давал мне упасть или сорваться. Но в таком прекрасном месте я бы и не смогла упасть. Так ведь?

– Почему я теперь кицунэ? – Спрашивала я его, почему-то точно зная, что он поддержит меня.

Сколько бы я не вглядывалась, не смотрела, я видела только слабый силуэт. Нечеткий, совершенно размытый, но иногда в памяти всплывала улыбка. Чья это была улыбка?

– Всё в этом мире движется, – отвечал мне он так спокойно, что исцелялась вмиг моя душа. – Ты получила дар, а теперь он пробудился.

– Ты ведь знал, что так будет, – вроде бы говорила уверенно, но о причинах собственных слов я даже не догадывалась. – Что в конце меня ждет именно это.

– Это было в твоей крови, – отвечал мне он. – Метка была другой. Но кицунэ оставил ее иначе.

– Как это?

– Обычно он не вкладывает магию в метку, а та не преобразует человека так сильно. В обычных условиях это может убить.

– Но почему же меня не убило?

– Ты узнаешь, – как-то ободряюще поддержал меня он, разом успокоив.

Я даже улыбнулась, поддаваясь настроению этого прекрасного места.

– Ты всё еще возвращаешься сюда, – заметила я с улыбкой.

– Здесь спокойно.

– А ты? Ты спокоен?

– Я… потерялся, – признался он мне. – Никак не могу найти выход.

– Но ты его найдешь, – поддержала ровно так же, как и он меня, улыбнулась.

Услышала его улыбку и проснулась, немедленно забывая этот сон. Как и предыдущий. Как будто он был и не был. Это странно, особенно учитывая отголоски эмоций, которые я продолжала испытывать.

Отвлек звук, за ширмой разглядела силуэт. Уже светло, а, значит, Такеру проснулся. Судя по всему, он вышел из ванной. Села, протерла глаза, позвала его. Оказывается, Такеру меня еще и одеялом накрыл, я же вчера буквально завалилась и уснула разом. Что неудивительно.

Парень осторожно заглянул за ширму, как будто я тут из ванны вылезала, но убедившись, что я в порядке, зашел смелее. Как это ни странно, рана зажила. Сначала я решила, что она лишь успокоилась, но когда развязала повязку, на ноге был только порез, будто шрам. Пройдет ли он – непонятно, но, похоже, преимущество от того, что я стала кицунэ, все-таки есть.

– Я собираюсь съездить за линзами, – сообщил Такеру, как только мы разобрались с моей раной.

– А во сколько у тебя пары? – Поинтересовалась.

– Я не пойду. Сейчас важнее…

– Но ты должен! – Перебила я настойчиво. – Такеру, вчера я приперлась в столовую и сверкнула своими ёкайскими глазами перед всеми. А ты бросился меня обнимать. Если ты не придешь, все сразу же заподозрят, что ты что-то знаешь.

Такеру задумался.

– Ты права, – подтвердил он. – Но… нам нужно к Иоши Миу.

– Так сходим, но позже, – заверила. – Так что с парами?

– Две пары до обеда и одна после, – сообщил Такеру.

– Вот! – Обрадовалась я. – Куда бы этот Иоши Миу не пропал, мы его разыщем. А если будут спрашивать обо мне, скажи, что… я твоя какая-нибудь сумасшедшая сестра, или вроде того.

Такеру ухмыльнулся.

– И вовсе ты не сумасшедшая, – к моей неожиданности поддержал он.

– Но сестра? – Пошутила я, но Такеру почему-то не улыбнулся.

Задумался ненадолго, будто бы раздумывая, стоит ли мне что-нибудь рассказывать. К моему удивлению решение он всё-таки принял.

– В детстве у меня была племянница, мы с ней были очень дружны. И… ты мне ее чем-то напоминаешь. Такая же непоседа, за которой не углядишь. – Я смутилась, спрятав смущение за улыбкой. – Но потом наши отцы поссорились, и мой дядя уехал, забрав ее с собой, запретив нам общаться. С тех пор я ее больше не видел.

Хотела спросить, о чем они так поссорились, но передумала. И так Такеру мне тут семейные тайны доверял, а я видела, что это давалось ему нелегко. Однако я поняла кое-что важное.

– Так ты поэтому тогда заботился обо мне, – улыбнулась я, – приносил еду, все никак не мог бросить, хоть и хотел.

– Я не хотел, – возразил Такеру.

– Ладно, – не стала углубляться дальше, потому что видела, что Такеру это все меньше нравится. – Спасибо.

Он сдержано улыбнулся и кивнул. Потом, чтобы разбавить неловкость, перешел к другим насущным проблемам:

– Я сбегаю тебе за едой, – предложил он.

Хотела бы я сказать: «Я, что? Сама не дойду?». Но у меня: нога (да, легче, но только ноге), глаза, и прочие неприятности. Не дойду. Поэтому – кивнула и позволила ему отправиться за едой. Я же тем временем пошла приводить себя в порядок. Интересно, а как я два года лежала, даже не ела? Или ела? Просто не помню, что было в эти два года?

Последнее все же более вероятно. А как иначе? Да, кицунэ, ёкай, но все же: разве можно так долго просто лежать без каких-либо последствий? Сомневаюсь. А, значит… а я вот совершенно не знаю, что это значит.

Рана на ноге все еще давала о себе знать, но уже не так сильно. Просто «я здесь» и всё. Не самой удачной идеей было лезть в душ, но в порядок себя точно надо было привести. Хоть на человека стала похожей. Средне.

Вернулся Такеру, принес еду, я всё слопала, а потом он отправился на пары. Думала, ожидание будет долгим, но время пролетело незаметно. Через время Такеру влетел в собственную квартиру, спешно скинул обувь и подбежал ко мне с пакетиком. Принес линзы. Ура!

Правда, возникли некоторые трудности. Он не особо разбирался, поэтому скупил все возможные линзы. Надеюсь, они стоили не очень дорого. Но теперь уже неважно, потому что – купил, разбираемся.

Одни линзы оказались ежедневными, увлажняющими, вообще не подходили. Другие вроде бы цветные, но какие-то не плотные. Когда я надела те, что обещали быть голубыми, а затем взглянула на себя в зеркало, мне даже смешно стало. Да что мне? Даже Такеру рассмеялся. А это, если учесть, что он обычно скуп на эмоции. По крайней мере, радость. В общем, вид у меня в этих линзах – городская сумасшедшая с мутным взглядом.

Проблемно было их надевать, глаза слезились, а я их вообще не трогаю обычно. Но ничего не поделаешь, за возможность выглядеть, как человек, все же придется заплатить. А это меньшая цена за благополучие.

Перешли к следующим: тоже голубые, плотнее, но все равно просвечивали. Остались только темно-карие. Подошли. Пусть взгляд у меня был немного зловещий, но хотя бы огонь не светился.

– Ну, как я? – Уставилась на Такеру, он с серьезным видом меня изучал.

– Непривычно, – признался он. – Но сойдет.

Он прав. Правда… если я поеду к родителям, их может явно заинтересовать, почему теперь темные линзы. Но да ладно, это пока не первоочередное, разберусь позже. Теперь важно было добраться до этого Иоши Миу. Но уже в процессе приготовлений у меня возникли вопросы.

– Это что? – Когда Такеру повесил на своем плече то ли зонт, то ли катану, поинтересовалась я.

– Я подумал: это ведь странно, что парень уже давно не появлялся на работе, вдруг что-нибудь случилось?

– Ты думаешь, к этому причастны… ёкаи? – Немного не понимала ход его мыслей. Такеру лишь пожал плечами. – А тебе можно разгуливать так?

– Это зонт, – хмыкнул Такеру.

И не возразишь. Мы отправились по адресу.

В этот раз я уже с большим вниманием наблюдала за реакцией на себя. Кто там разглядывает меня? Таращится? Пугается? Да, кто-то смотрел, кто-то обращал внимание, но по большей степени эти взгляды заканчивались достаточно спокойно. Ну, посмотрели, ну и ладно. Что же, похоже, линзы работают. Ура. Вялое такое. Потому что – все равно натерпелась. И охотники никуда не делись. Надеюсь, они вычисляли меня по глазам, а не по каким-то другим признакам.

До сих пор в голове не укладывается, что охотники реально хотели разделать меня на кусочки. Что это за живодерство такое? Это вообще нормально? Тут я подумала немножко, пока мы поднимались по лестнице, Такеру шел впереди, а я продолжала разглядывать его катану, замаскированную под зонт. Только ли из-за пропажи парня, который нам был нужен, он несет с собой меч? Хороший вопрос…

Конечно, я была рада, что Такеру был рядом. Что бы я без него делала? Но все равно не хотелось подвергать его излишней опасности.

Прошли по балкону, нужная квартира была самой дальней. Остановились, осмотрелись: то ли день, то ли здесь всегда немноголюдно, но вокруг – ни души. Ни звука. Даже ветер не дул. Всё будто бы замерло. И мне это не нравилось.

Такеру осторожно постучал. Но его хватило только на один стук, потому что дверь была открыта и тут же дала об этом знать, зловеще приоткрывшись. Не по себе, честное слово, поежилась, не зная, чего ожидать. Но, вопреки моим ожиданиям (сознание нарисовало жуткую картину: логово ёкаев, монстров, какой-нибудь огромный паук в середине паутины), внутри оказалась просто квартира. Безобидная, подсвеченная слабым солнцем, светившим через окно. На самом деле, квартира походила на ту, в которой жил Такеру, и это немного успокоило.

– Добрый день! – Поздоровался Такеру. – Иоши Миу? Вы здесь?

Тишина пронизывала до костей, неприятное ощущение. Мы подождали, потом переглянулись с Такеру.

– Может, ему там нехорошо? – Предположил Такеру.

– Не знаю, – пожала плечами. – Но… плохо не пахнет. Вроде бы.

Ну, а что? Парень пропадает, мы приходим к нему, тут открыто и никого. Мало ли, что случилось? Хотя – странно, что это случилось сразу после того, как кицунэ поручил мне с этим разобраться. Я же проспала два года, почему именно сейчас?

Такеру двинулся вперед, я – следом. Разулись, ступили на пол, не сказать, что он тут зарос пылью, значит, тут кто-то был сравнительно недавно. Я имею в виду – отсутствуй он года два, и мы бы оставляли следы. А так…

Когда мы прошли в комнату, сначала всё было более или менее тихо и спокойно, я даже поддалась настроению, ведь в окно светило солнце, а разве может случиться что-то плохое, пока светит солнце? Оказалось – может.

Дверь в ванную комнату вздрогнула, дернувшись, а когда мы с Такеру посмотрели туда, я не поверила своим глазам.

Глава 9

Настолько не ожидаешь встретить в своей жизни нечто подобное, что в первый миг даже не пугаешься, как следует. Вроде бы такая же ванная комната, как и у Такеру, да как у всех! Но вот только не у всех в ванной комнате сидит какая-то кракозябра! А как иначе ее можно было еще назвать?! Что-то расплывчатое, полупрозрачное, жуткое!

Самое странное, что сейчас светило солнце и по идее подобное создание ведь не должно было выходить на свет. Так ведь? Тогда – почему оно здесь?

– Это что? Юрэй? – Только и успел вымолвить Такеру, а существо бросилось на нас.

Все происходило быстро: мы метнулись в разные стороны, пытаясь избежать столкновения, вроде бы повезло сначала, но потом я развернулась, чтобы поймать взглядом существо, а оно уже метило в меня, пытаясь достать. Взвизгнула, взмахнула руками и выпустила столб искр – не самый удачный план.

Нет, от создания меня это, конечно же, спасло, но искры посыпались вокруг, быстро подожгли всё, что можно было поджечь. Перепугавшись, я тут же бросилась тушить зачатки огня, пытаясь хоть что-то спасти. Не знаю уж, то ли существо поняло, что я тут делом занята, меня не трогать, то ли у нее по выпаду на человека, но отстало. От меня!

Когда я потушила последнюю искру (пронесло), я обернулась и нашла взглядом Такеру. В этот момент он… сражался. Как он?.. Меч, он же взял его с собой. И очень даже не зря. Удивительно, но он так умело уклонялся, подставляя все еще свой псевдо зонтик под удары. На краткий миг меня будто заклинило, перед глазами начали мелькать другие битвы. Кто-то сражался не так, как Такеру, это был не он, я точно знала.

Потому что кто бы это ни был, его техника боя была совершенством.

Не то, чтобы я сейчас опускаю Такеру. Нет. Он хорош. Уклонился, нырнул вниз, извлек меч из ножен – резкий выпад, удар, рассечение. Как же великолепно выглядел этот короткий, но ярчайший бой. Существо издало серию странных звуков, а потом растворилось и исчезло. Я же разинула рот шире.

Несколько секунд более ничего не происходило, Такеру выглядел настолько уверенным, что я чуть не задохнулась от этого мига. Потому что… потому что он выглядел хладнокровным… а, нет, подождите. Отпустило, он с ужасом огляделся по сторонам и неуклюже плюхнулся на пол.

– Такеру, ну ты даешь! – С восхищением воскликнула я.

Такеру выдал нервный смешок и стал делать глубокие тяжелые вздохи.

– Давно я… не испытывал подобных эмоций, – признался он. – С тех пор, как… с тех самых пор.

Про какую пору он говорил, догадаться было несложно, я просто ухмыльнулась, прекрасно понимая его радость. Что же, соглашусь, приключений со мной почему-то было много. Хотя, это ведь странно…

– Что ты сказал? Как ты назвал его? Юрэй?.. – Перешла к делу я.

Такеру глубоко вздохнул и повернулся ко мне.

– Онрё, – опять назвал что-то новое и я скривилась. – Мстительный дух.

– Посреди дня?! – Возмутилась я. – Что?.. Получается, Иоши Миу мертв?!

– Либо так, либо это кто-то еще, – пожал плечами Такеру.

– Подожди: давай рассуждать логически. Итак, кицунэ поручает мне работу, я такая иду, а парень мертв. Подозрительно!

– По идее, кицунэ не было резона тебя подставлять, – предположил Такеру.

– А я о таком и не думала, пока ты не сказал! – Перепугалась. – В смысле?

– Он же тебя поддерживал, обратил, вряд ли это испытание, – продолжал развивать мысль Такеру.

– Но что же стало с типом?

– На работе сказали, что не видели его несколько дней, – вспомнил Такеру, в отличие от меня продолжая рассуждать логически. – Возможно, поэтому он и пропал.

– Потому что кто-то убил его? Но он же лжец и должник. Кому нужно было убивать его?

– Понятия не имею, – покачал головой Такеру. – Но… получается, если Иоши Миу стал онрё, мстительным духом, значит, его смерть была насильственной.

– А тело где? – Огляделась.

Потом мы с Такеру поднялись и без удовольствия заглянули в ванную. Никого. И… ничего. Остался только стенной шкаф в комнате, в который, после всех японских ужастиков, заглядывать хотелось в последнюю очередь. Поэтому в этом деле я мужественно доверилась Такеру. Он изучил шкаф. К счастью, или, к сожалению, это как посмотреть, тела нигде не было.

– Может, это ёкай? – Предположила. – Как людоед?

– По идее, он должен был забрать его в свое логово, – рассуждал Такеру. – Если задуматься: людоед забирал девушек, зачем ему понадобился парень?

– Не знаю, Шин его припугнул, может, он перешел на парней? – Бросила я, совершенно не задумавшись.

Но Такеру нахмурился и посмотрел на меня.

– Что? – Переспросил он.

Я хотела повторить, но для начала тоже прокрутила в своей голове то, что сказала. И обомлела. Что я сказала? Фраза получилась настолько естественной, будто само собой разумеющееся. Но я совершенно не понимала, откуда она взялась. И что самое удивительное: пытаясь проанализировать ее снова, я поняла, что забываю ее. Напрочь. До деталей.

Что я сказала?

Такеру пару секунд смотрел на меня неопределенно, но потом вздохнул и размял запястье, в котором держал меч.

– Не думаю, что это людоед, – заключил он. – Но вариантов больше нет.

– Нет, ты прав, – закивала. – Поэтому нужно идти к кицунэ. Тем более, что я нашла его лжеца, а уж что с ним стало, это не мои проблемы. В любом случае информации недостаточно.

Такеру посмотрел на меня неопределенно, я сначала не поняла его взгляда, но потом он озвучил:

– Ты снова уйдешь надолго?

Мои брови взлетели вверх. Хотела бы заверить его, что «нет», но на самом деле я мало, что понимала во всех этих движениях ёкаев и прочем. Поэтому решила действовать осторожно и издалека.

– Я надолго не планирую, – пообещала. – К тому же, это в интересах кицунэ. Я ему расскажу, что его должник копыта отбросил, его это определенно заинтересует. Дальше он может либо снять с меня это задание, либо дать другое. Но с этим я считаю, справилась! Не моя вина, что клиент помер! Надо было раньше меня будить, а не ждать два года!

Такеру к моему удивлению ухмыльнулся. Едва заметно, но все же было приятно, что он не сказал что-то вроде: «Ты бесполезна и ничего не сделала, тебе никто долг не простит».

– Могу… я предложить кое-что? – Замялся Такеру.

Я уже начала нервничать.

– Что? – Предполагая худшее, разволновалась я.

– Ты… можешь взять с собой мобильный? Чтобы быть на связи? Вдруг… тебе понадобится информация? – Такеру еще больше смутился, и покраснел бы, не будь он японцем.

– Ты прав, – уверенно закивала. – Телефон – это необходимость. Свой я где-то… потеряла, даже не помню, где именно. Так что мне понадобится новый…

К сожалению, ничего более в квартире этого Иоши Миу мы не нашли. Вещи как вещи, ничего особенного, не выглядело так, будто это ограбление. Мы даже его деньги нашли, заначку. Так что это не вор. Но вопросов становилось всё больше, а ответов всё меньше. И требовался кицунэ. Вытрясу из него всё, хватит уже юлить и уходить от моих вопросов.

Ладно, раньше я их не слишком часто и подробно задавала, но все же: пора брать лиса за хвосты и таскать так, чтобы не повадно было мне все время лгать! Очень важно узнать про мой сон двухлетний. Кицунэ сказал: мне было больно. Но это ж насколько мне было больно, что я спала два года…

Вообще-то, вспоминая и то, как я очнулась на поляне, и странного парня из раменной, я могла примерно понять эту боль. Но все же ситуации это не проясняло. К сожалению.

Мы с Такеру заехали в салон сотовой связи, приобрели мне телефон. К моему счастью, моих денег хватило, чтобы купить хоть и недорогой смартфон, но и не кнопочный «позвонил и ладно». Такеру порывался предложить мне купить что подороже, типа подарок за то, что я вернулась, но я решила, что лучше куплю подешевле и попроще на случай, если снова потеряю его. А это могло произойти.

Надела куртку с карманами на молнии, чтобы телефон уцелел, но всё же опасалась. Кто его знает? Вот именно, никто.

– Попробую найти что-нибудь про онрё, – провожал меня Такеру. В этот раз я знала точно, где открыть лисью тропу, поэтому не сомневалась. – Возможно, в его происхождении можно будет найти ответы. Хотя, если задуматься: кто-то пришел и убил его. Вот тебе и мстительный дух.

– Но взглянуть на это под другим углом тоже не помешает, – поддержала я, улыбнулась.

Такеру нервно кивнул, закапываясь в карманы джинсов. Он переживал, я это видела.

– Пожалуйста, не исчезай больше слишком надолго, – попросил все-таки он.

– Я постараюсь, – пообещала, а потом открыла лисью тропу.

Если честно, я даже не до конца понимаю, как это делаю. Просто будто бы включается какая-то другая я, которая всё знает. Вообще, по духу это близко с той яростью, которая проснулась у меня к кицунэ, когда мы дрались на поляне. Возможно, это моя лиса. Точнее – точно она. Кто ж еще?

Взглянула еще раз на Такеру напоследок и двинулась по лисьей тропе. В тот момент, когда Такеру исчез, так и не разглядев никаких изменений, а я оказалась на тропе, мне показалось, будто стало темнее. Словно на лес опустились сумерки. Да, все еще вокруг разноцветно и красиво, ярко, насыщенно, но мрачновато. Хм…

Тут я подумала: я ведь кицунэ солнечного ветра, что бы это не значило, а здесь сумерки, так ведь? Где, если не здесь пробовать магию? Сосредоточилась, попыталась создать ветер. Искры завихрились красивой россыпью, украсив все вокруг сиянием. На лисьей тропе они не обжигали, они были частью этого мира.

Я была его частью. И это огорчало. Почему-то.

Искры не исчезали, пока я шла вперед. Было подозрительно тихо, но я предпочитала не придавать этому значения. И зря. Потому что стоило мне подойти к поляне, как меня прошиб холод и страх.

Да, поляна все еще та, это несомненно. Но сколько же поломанных деревьев! Смятая трава, изломанные ветки! А главное – что-то темно-бордовое, вязкое, неприятное. Солнечный свет больше не касался поляны, здесь всё было словно осквернено.

Но самое главное – посреди поляны лежал кицунэ. Без сознания. Истекая кровью.

Глава 10

Сначала я бездумно бросилась к нему на помощь. Ну, как на помощь? Просто посмотреть, что там с ним. Но потом меня будто укололо чувство невероятной опасности. Кто бы ни напал на кицунэ, похоже, далеко он не ушел. И я была слишком опрометчива в своем желании добраться до цели.

Обожгло страхом, рухнула в испачканную кровью траву и взмахнула рукой. Не знаю уж, то ли страх так подействовал, то ли это место, но огненный ветер не просто искрами посыпал, он ими жег. За краткий миг до того, как опасность миновала, я успела разглядеть нечто темное, неясное, ускользающее, будто бы призрачный дым. Ушло?..

Кицунэ кашлянул, я подождала еще секунду-другую для верности, а затем побежала к пострадавшему. Он кашлял кровью и это далеко от «хорошо». К тому же, когда он закашлялся, я наивно полагала, что он приходит в себя. Ага, как же! Он горел, будто в лихорадке. Что и неудивительно, по всему его телу было множество рваных, жестоких ран.

– Кицунэ, – обратилась я, пытаясь дозваться. – Очнись, слышишь? Ты ведь должен быть…

Договорить я не успела. Его глаза внезапно резко распахнулись, напугав меня до смерти. Он будто обезумел, выглядело жутко! Но на этом все не закончилось. Он вдруг схватил меня за плечо и резко оттолкнул. Первая реакция – ах, ты гад! Но когда я обернулась, то увидела то самое призрачное и неясное, что сбежало минутой раньше.

И кицунэ… принял удар на себя. Оно проткнуло лиса насквозь, я в ужасе растерялась, совершенно не зная, что с этим делать. Но потом сработало сразу все: подтекающее явно раненное создание, ярость лисицы, проснувшаяся во мне, стыд за то, что подумала о кицунэ плохо.

Я вскрикнула и выпустила огненный ветер. Он, словно песчаная буря, жадно расползся по воздуху, захватывая в плен свою жертву. Сосредоточилась, не давала ветру затихнуть. Помогало. Создание, чем бы оно ни являлось, попало в ловушку, барахталось, не могло выбраться, хоть и пыталось.

Я уже решила, что побеждаю, но забыла, что даже кицунэ тут лежал едва живой, я бы даже больше сказала – почти мертвый. Моя атака была хорошей, спору нет. Но существо внезапно будто собрало силы, выстрелило вокруг себя. Черная полоса расползлась в разные стороны, ударило меня едким неприятным ядом, а потом существо ринулось вверх, улетая с поляны.

Не лисьей тропой.

Кицунэ.

Пусть мне тоже досталось, но все-таки не так, как ему. Подползла быстро, оказалась рядом, и… испугалась. Несмотря на то, что кицунэ всегда выглядел нереально, сейчас он увядал, словно прекрасный цветок, сраженный смертельным проклятием. И у меня не было ни единого инструмента или лекарства, чтобы это остановить.

Такеру.

Набрала его номер дрожащими руками, радуясь тому, что он так вовремя выступил с предложением купить мне мобильный! Не знаю, шло ли время как-то иначе здесь, но ответил он быстро.

– Нужна твоя помощь! – Обрадовала во всех смыслах первым делом я.

– Скажи, что делать, – решительно ответил Такеру.

– Кицунэ ранен. Я выведу его, поможешь его донести?

– К… – Такеру, как в той басне: в зобу дыханье сперло. Но очнулся. – Куда идти?

– Как выйду, сообщу, – пообещала. – Будь готов.

Отключилась. Взглянула на кицунэ и сделала глубокий вздох. Ну и как его наполовину истерзанного вообще нести? На мгновение возникла дурная мысль: он уже не вернется. Его не спасти…

Глупо, заткнись! Пострадал, но неважно! Очнется! Такеру придумает способ!

Конечно, я не врач и не знаю, сколько увечий нанесла кицунэ, когда взваливала его на себя. Но предпочитала не думать об этом, просто потащила на себе. Не сказать, что было легко, думаю, превалировал шок. Но главное я сделала – открыла тропу и побежала. Может быть, ветер мне помогал, потому что вряд ли я бы смогла тащить на себе кицунэ, будь я все еще человеком.

К моему счастью выбежала в реальность я примерно там же, где уходила. А Такеру – он официально лучший. Он вернулся обратно или далеко не отошел, поэтому бегал вдоль кромки леса и искал меня. Заметил. Подлетел, словно пуля. Но при приближении замедлился, и… всё. У него снова случился приступ «Такеру в ступоре».

Уставившись на кицунэ, а точнее на его голову, свисающую с моего плеча, Такеру перестал дышать. Забыл, наверное, настолько поражен он был. Я подождала пару секунд, но опасно было тут находиться, особенно учитывая, что это создание, чем бы оно там не было, ушло. Улетело. Суть ясна! Оно живее, чем кицунэ.

Зачем ему кицунэ?

– Такеру! – Позвала я.

Он до последнего меня не замечал, с трудом собрался с силами, кое-как перевел взгляд, сглотнул. Потом вроде бы пришел в себя, собрался брать кицунэ… но передумал. Я подождала. Он помялся на месте. Ничего не происходило.

– Такеру, я понимаю, ты в шоке, но нам бы уже идти…

– Это… – голос у него куда-то пропал, – он настоящий.

– Я же тоже кицунэ, – напомнила я, надеясь, что так он быстрее выйдет из ступора.

– Но… но… он… живой.

– Ненадолго, если мы его не подлатаем, – заметила я справедливо. – Давай я тебе его сама взвалю, а ты там как-нибудь для себя пока переживешь, что перед тобой кицунэ, хорошо?

Никакой реакции. Ладно, пройдет, я уже знаю, что у Такеру такое случается, нужно только время. Тем не менее я дотащила кицунэ до него, пнула пару раз парня, намекая на определенные действия (повернись и наклонись, принимай тушку), кое-как взвалила ёкая. Такеру побелел. И да, даже в сумерках вечера это было слишком заметно. Пришлось тащить парня, словно на поводке. Вместо него был рукав, за который я Такеру направляла.

Прям, как тех девушек…

Остановилась, когда внезапно вспомнила, как мы шли мимо какого-то магазина: я, семь девушек. И… он. Кто-то, кто вел нас той ночью. Спокойно, уверенно, ровно. Тот, за воспоминания о ком в данный миг я была готова жизнь отдать.

Но меня снова укололо болью, непониманием, отчаянием. Потому что… я его не помнила. Кто он?

Кто ты, любовь, что ранит и обжигает? Где ты? Почему тебя нет?..

– Риса? – Я аж вздрогнула, когда Такеру позвал меня, выплывая из собственных воспоминаний.

Воспоминания. Секунд пять я таращилась на Такеру. А поскольку он пребывал примерно в том же состоянии, мы были как два идиота, замерших во времени. Ну и в психушке, очевидно, потому что договариваться взглядами безумия – такой себе способ коммуникации, честно говоря.

– Идем, – наконец-то очнулась, потащила Такеру за собой.

Мы спешили. Теперь. Да! Я понимаю, что было важно торопиться, особенно когда вспомнила про охотников. Дура! Но… из головы никак не шел тот образ. Я помню всё: как нашла девушек, как вывела их из леса, не помню, правда, как. Дальше – мы шли до полицейского участка, и всю дорогу я помню хорошо.

Но только маленький кусочек, отражение, добавило в мою реальность того, кого я не помнила. Но любила. Как я могу любить того, кого не помню?

Кое-как дотащили кицунэ до квартиры Такеру. Даже не представляю, каким образом вышло не попасться никому на глаза. Может быть, магия? По-другому не объясню. В это время здесь должно быть полно народу. Но… никого нет. Ладно.

Такеру положил кицунэ на футон, на котором я спала до этого, кровь брызнула на стены, будто окропив их, и это шокировало меня настолько, что я зависла. Не ожидала. В свете напольной лампы, которую зажег Такеру, кицунэ потерялся в двухмерном пространстве, между реальностью и театром теней. Беспомощный, но жуткий. Он умирал, и это пугало меня.

Кицунэ не умирает.

Такеру появился внезапно, загородил собой вид на лиса, я не сразу сообразила, что он занялся его ранами. Надо бы. Он ведь… пострадал…

Когда более или менее пришла в себя, сама подползла поближе и взялась обрабатывать раны кицунэ. Тот был холодным, словно лед, и я все время поглядывала на Такеру, ожидая, что он мне что-нибудь объяснит. Ну или хотя бы скажет, что делать. Я не знаю. Но он был слишком сосредоточен, обрабатывая раны, заматывая кицунэ в повязки. Под конец тот уже стал походить на мумию.

Но мы закончили. Сели с Такеру вместе рядышком и напряженно смотрели, как едва живой кицунэ делает вздох раз в минуту. Усталость? Страх? Сложно сказать. Сразу множество факторов. Но требовалось время. Чтобы осознать это. Каждому своё.

– Что произошло? – Уже с минуту не моргал Такеру, таращась на кицунэ.

– Кто-то напал на него. Я пришла, он уже был таким. Существо ушло.

– Ёкай?

– Ты же знаешь, я в них плохо разбираюсь. Но явно не какой-нибудь веселый молочник с соседней улицы.

– Что? – Не понял Такеру.

Опять мой неудачный юморок.

– Неважно, – вздохнула. – Что делать? Мы приходим к тому парню, за которым посылает кицунэ, а он призрак. А на кицунэ напали! Что вообще происходит?!

– Не знаю. – Такеру был настолько эмоционально отстранен, будто в его вселенной этих эмоций вообще не существовало. – И, боюсь, не смогу узнать.

– Что?! – Тут уж мне чуть не поплохело. – Но Такеру не может так говорить! Такеру всегда всё находит! Такеру лучше всех!

И да, как-то странно я заговорила о нем в третьем лице, но Такеру всё еще был не в себе, чтобы реагировать. Еще недолго подождал, и, к сожалению, в его взгляде на кицунэ я угадывала собственные опасения.

– Я не смогу его спасти, – признался он. – У меня нет таких знаний. Я перерыл много книг о кицунэ, но как его лечить…

– И что нам делать?

Мой вопрос повис тяжелой тишиной в комнате, неприятной обреченностью, которую не хотелось подпускать к себе. Никогда. И в тот момент, когда отчаяние почти захлестнуло меня, Такеру произнес:

– Я знаю, кто может нам помочь.

Глава 11

– И это не ты?! – Вытаращилась я на Такеру. Он не улыбнулся, наоборот задумался. – Как так вышло? Это… кто-то из охотников?

Я вдруг вспомнила, как Такеру говорил, что кое-чему у них научился. Мурашки побежали по коже, ведь на мгновение я вдруг задумалась: если бы Такеру захотел, он бы давно от меня избавился. Он сильнее меня, умнее, знает явно больше, преимуществ у него столько, что даже немножечко странно.

Но он все же на моей стороне. До сих пор. Почему?

– Когда я искал информацию обо всем, что произошло, – стал рассказывать он, – я изучал материалы в библиотеке, и… я там встретил одного парня. К моему удивлению, он тоже разыскивал подобную литературу. И мы тогда поговорили. Я взял книжку после него, а он мне: там не совсем точные данные. Я его спросил: откуда знаешь? Он не ответил. Но я задумался.

– В общем, разыскал его позднее, попробовал поговорить. Он на контакт не очень шел, но в целом мы обменялись кое-какой информацией.

– Значит, у тебя появился свой Такеру, – с серьезным видом заявила я, к моему удивлению Такеру даже чуть ухмыльнулся. Больше смущенно, но все же. Мне нравилось, когда Такеру улыбался, это означало, что все не так уж плохо. – Так, а что он искал?

– Что-то о своем… прошлом, – ушел от прямого ответа уже в процессе Такеру.

– Не хочешь говорить?

– Это… не наше дело, – растер шею парень. – И не имеет отношения к этому. Но… он тогда так легко сообщал мне некоторые факты… Многие из них я нашел в описании ёкаев. Но были те, о которых я не знал. Но он об этом знал.

– И… ты хочешь спросить, знает ли он, как исцелить кицунэ? – Догадалась, потому что это, и правда, было очевидно. – А ты уверен, что он не охотник?

– Не похоже.

– Это ты как определил?

– Он… будто бы искал что-то конкретное, а не ёкаев или как их приручить.

– Но ты ему доверяешь, – как-то поняла я. – Почему?

– Не знаю, – сам Такеру сделался смущенным, будто не понимал причины данному ощущению. – Просто… знаешь, будто он вызывает доверие. Не в смысле, что я бездумно всем доверяю, а… словно он старший брат. Ему доверяешь безоговорочно.

– Но он не твой старший брат. – Такеру заглянул мне в глаза. – Рискованно.

– Но я не знаю, как это исправить, – парень махнул на кицунэ. – Он умирает, Риса.

Мне не хотелось это признавать, но Такеру был прав.

– Значит, у нас нет выбора, – подытожила.

– Прости… я не думал, что может возникнуть подобная ситуация.

– Ты-то чего извиняешься? – Фыркнула. – Если бы не ты, мы и до этого момента не дотянули. Ладно. Раз ты ему доверяешь…

Мы снова переглянулись, а потом Такеру потянулся за телефоном, начал искать контакт. Я нервно кусала губы и постукивала по ноге.

– Ты пригласишь его сюда? – Спросила я.

Такеру поднял глаза и прочитал все мои опасения.

– Ты права, лучше встретиться с ним на нейтральной территории, – как-то зловеще за окном внезапно полил дождь. – Сейчас спрошу, когда ему будет удобно…

– Я пойду, – заявила с ходу. Такеру оторвался от телефона и уставился на меня в непонимании. – Так будет лучше. Если он охотник, будет логичнее, что я узнавала о кицунэ, то есть про себя. К тому же, если кто и может помочь, то только ты.

– Риса…

– Я в этом мире чужая, и если я исчезну, никто не заметит.

– Почему такой настрой? – Тут же нахмурился Такеру. – Я же сказал: он вызывает доверие.

– Да, но… надейся на лучшее, готовься к худшему, так ведь? – Хмыкнула невесело. – Пиши.

Такеру написал, отправил сообщение, заблокировал экран, принялся нервно крутить телефон в руках. Хотела отвлечься на кицунэ, но невольно зацепилась взглядом за вспыхнувший экран мобильного Такеру, вскинула брови. Парень быстро разблокировал и отписался.

– Он может встретиться сейчас, – сообщил мой друг.

Сейчас? Уже ж ночь, чего он сейчас готов?

– А что ты ему написал? – Уточнила.

– Что возникла проблема, спросил, может ли он помочь.

– Без уточнений?

– Без уточнений, – подтвердил Такеру.

Не знаю, почему, но этот факт меня как будто бы подкупил. Впрочем, расслабляться явно было рано.

– Договаривайся. Скажи, где хочешь встретиться, – предложила я Такеру. – У кофейни.

– Уже поздно, она не работает.

– Ничего. Мы не кофе пить будем.

Такеру кивнул, быстро написал, подождал, получил ответ, показал мне экран. Такеру! Мой кандзи всё еще далек от совершенства!.. Ладно, я разнервничалась, потому что очевидно была не слишком рада предстоящей встрече. Если всё закончится не очень хорошо, кицунэ может…

Нет. Я решила так: даже если этот тип будет охотником, ничего страшного. Спорю, он не ожидает, что я его поджарю при случае. Впрочем, я же тащила на себе кицунэ, явно силушки во мне побольше будет. Правда… если он выйдет на Такеру… об этом я не подумала. Ну, что ж, закопаю, но Такеру вреда причинить не позволю.

– Он уже пошел, – сообщил Такеру, убирая телефон.

Я поймала его руку и прочитала имя:

– Шин? – Произнесла вслух, а душа встрепенулась, взволновалась, я даже решила, что у меня началась тахикардия.

– Да, – кивнул Такеру. – Так его зовут.

Не знаю, зачем, но я еще несколько секунд пристально смотрела на Такеру, будто ожидая, что он закончит предложение его именем.

Шин. Разве мне может быть знакомо это имя?

Мы поднялись и отправились к выходу. Пока надевала кеды, все обдумывала, как поговорить так, чтобы вызвать минимум подозрений, но все же выпытать всё.

– Если всё будет плохо… Такеру, пожалуйста, не открывай.

– Я бы не предложил его, если бы думал, что всё будет плохо, – заверил Такеру.

Что оставалось? Только кивнуть и уйти.

Темно. Страшно. Вот уж не думала, что, став ёкаем, я буду бояться. У меня же солнечный ветер. При желании он ослепит здесь всё вокруг! Это я себя так успокаивала, пока шла. Быстрый дождь кончился, вокруг лужи, промозгло и казалось, будто это еще не конец. Что же, там у кофейни есть навес, в конце концов, не сахарная, не растаю.

К тому же это кицунэ пахнет зефиром…

Думаю, из-за дождя никого не было. Не сказать, что я специалист, особенно отсутствуя два года, но все же обычно студенты вокруг кофейни бродили. Эта дорожка была связующей между кампусом и основным учебным зданием. Так что здесь почти постоянно кто-нибудь да ходил.

Но не сейчас.

Дождик потихоньку накрапывал, иногда чуть чаще, иногда меньше, но обещал стать затяжным. К сожалению. Я поспешила добежать до навеса и спряталась, прижавшись к столику, словно он был спасением.

Если честно, обретя силу кицунэ, я уже слабо разбиралась в собственных реакциях. Особенно в моменты, когда эмоции брали надо мной верх. Но кое-как, худо ли бедно ли я к этому привыкала.

Однако к тому, что меня колотило, привыкнуть я не могла. Ощущение, будто мою душу кто-то разбудил из глубокого, затяжного, беспробудного сна. Волнение, сердце бьется раза в три чаще, я повинуюсь интуиции, поворачиваю голову именно туда, куда надо…

Моё сердце замирает, смотрю на парня и понимаю одно: это он. Тот самый… Шин из раменной. И вот что странно: каким-то шестым чувством я будто знала, что придет именно он.

Как будто в мире больше нет людей…

Дождь хлынул внезапно, да с такой силой, что встал стеной между нами. Парень мгновенно промок до нитки, но даже не сдвинулся с места. Всё еще смотрел на меня.

Мне в глаза. Что он пытался разглядеть?

Он же видел глаза ёкая тогда, значит…

– Ты… промокнешь! – Не зная, что еще можно в данном случае вообще сказать, крикнула ему я.

Только после этого он пошевелился, шагнул ко мне – внутри меня всё мгновенно сжалось. Почему ко мне? То есть – почему меня трясет от этого момента так сильно, что сил нет держаться и стоять прямо.

Когда он зашел под навес, вода продолжала капать с него, но он не обращал на нее никакого внимания. Подошел ближе, всё еще не собираясь отводить взгляд. Возможно, это было слишком нагло, но и я продолжала смотреть ему в глаза… пока желание осмотреть его всего не победило.

Скользнула ниже и внезапно заметила зонт в его руках.

– У тебя был зонт, – хмыкнула, будто это было действительно смешно. Нет, но я не мыслила в тот момент рационально. Да вообще никак, если честно. – Ты забыл?

Снова добралась до его глаз, он даже не моргал. Меня это немножечко пугало. Но… кое-что все же обрадовало. В прошлый раз, когда мы встретились, было столько боли, что я едва могла ее вынести. Но сейчас боли больше не было.

Только притяжение.

– Ты его не раскрыл, – зачем-то продолжала развивать эту тему.

– Это лишь вода, – наконец-то заговаривает он, и его голос пробирается мне под кожу.

– Но ты промок, – замечаю.

– Я переживу.

Что я вообще несу? Я его вообще первый раз в жизни вижу! Второй, но прошлый я даже за раз не считаю, ведь сбежала, да и к тому же тогда мы не разговаривали. Почему очень сильно хочется… быть ближе? Что за дурь?

Соберись!

– Кхм, – кашлянула, он словно отмер сам, кивнул, как будто я тут лекцию прочитала.

– Ты хотела что-то спросить, – будто продолжил тему он.

Ага, тему! Спасибо, конечно, но мы оба знаем, что переговорщик из меня не очень.

Набираю в грудь воздуха, но в следующий миг заглядываю в его глаза, и всё. Его темные глаза таят в себе секреты и тьму. Но мои приоритеты подобны инстинкту, срабатывают вовсе не в той последовательности, в которой необходимо.

– Почему ты бежал за мной? – Выпаливаю, и на миг сожалею, ругаю себя, но… не могу.

Меня это держит и тяготит. За всеми своими злоключениями после я немного отвлеклась, но в этот миг внезапно поняла, что это гораздо важнее.

И…

– А почему ты убегала? – Внезапно спросил меня он.

И всё бы ничего, только вот его слова прозвучали, будто… с обидой. Убегала? Да, я убегала…

Вода всё еще стекала с его волос, дорожки катились по его лицу. Было так похоже на слезы, что становилось не по себе. То есть – еще больше. Все тревоги мира внезапно потеряли свою значимость, я полезла в карман и достала платок, потянулась к его лицу. Он не возражал, не сопротивлялся, он был настолько покорен, будто я могла с тем же успехом достать нож и нанести ему непоправимую рану.

Рана… точно. Нужно переходить к делу. Только… слегка промокну его волосы. Да. Просто… чтобы он не замерз, что может привести к болезни, а потом еще сляжет и помрет. Как он тогда нам поможет?

Что я делаю?

Одернула руку, сделала глубокий вздох. Спокойно, спокойно.

– Это… я… ну… – объяснение века. – Кхм, в общем! Спасибо, что пришел.

Несмотря на то, что я творила какую-то дичь, парень воспринял всё это так, будто это было самым естественным действом во всём мире. Что странно. Но меня это совсем не удивляло. Ничего не понимаю.

Он кивнул. Уверенно, решительно, будто ждал моих вопросов. Нервно сглотнула, пытаясь склеить мысли воедино.

– В общем, кхм, знаешь, Такеру рассказал мне, что ты неплохо разбираешься в мистике там, ёкаях, – нервно улыбнулась. Парень медленно кивнул. – Откуда ты всё знаешь?

Он задумался ненадолго.

– Просто… знаю, – не самое лучшее объяснение, но его взгляд всё еще гипнотизировал меня.

– Угу, – нервно закивала. – Эээ… я тут пишу курсовую, знаешь. Про ёкаев. И вот какой вопрос возник: все эти книги, в которых много историй про ёкаев совершенно же нет никаких сведений о том, как они вообще исцеляются, к примеру.

– Курсовую, – повторил он.

– Да, – занервничала, удивившись, что его зацепило именно это слово. – Эээ… знаешь, это… «Болезни и лечение ёкаев в домашних условиях».

Парень выслушал меня спокойно, не покрутил пальцем у виска, наоборот, смотрел со всей серьезностью.

– Что именно ты хочешь знать? – Спросил он спокойно, ровно, без лишних сомнений, уточнений, подозрений.

Он мне доверял? Почему?

– Эм… предположим, кицунэ, да? – Парень уверенно кивнул, давая понять, что знает, кто это. – Вот если бы он пострадал, как бы ему лечиться? Нет же скорой помощи для ёкаев. Так ведь?

– Нет, – подтвердил парень. – Но… (он задумался) у многих ёкаев есть место, где они могут восстанавливаться. Место силы.

Поляна. Да черт!

– А… если вот чисто гипотетически предположить, что это место силы тоже пострадало, что тогда?

– Чисто гипотетически, – повторил он. – Я бы взглянул на рану этого ёкая.

– Ага, – занервничала я. – Вот представь себе рваные раны…

– Ты мне не доверяешь, – сказал он так, подразумевая столько смыслов, что мне стало не по себе.

– Я просто пишу курсовую, – продолжала гнуть свою линию. – Собираю информацию, так сказать.

– Посреди ночи.

– Курсовая завтра.

– Сейчас начало семестра.

– Ладно… – я отступила, а он поймал меня за руку, будто испугался, что я снова убегу.

И вот, с одной стороны, мне захотелось вырваться, треснуть ему и бежать до канадской границы. Но когда он коснулся меня, когда я почувствовала его тепло, прикосновение, эмоции, словно лед, были мгновенно растоплены. Мне хотелось, чтобы он держал, хотелось, чтобы не отпускал.

Пожалуйста, не отпускай…

Что опять за мысли?

Заглянула ему в глаза.

– Я помогу, – пообещал он. – И не предам. Обещаю.

– Обещаешь? Разве я могу тебе так просто доверять?

– Это твой выбор. Но я свой уже сделал.

Эмоции забурлили во мне, словно кипящая вода. Он был прав, он свой выбор сделал. Как и я. Ох, опасно! Как я могу доверять незнакомцу? Подумаешь, у меня мурашки по коже от его взгляда? Подумаешь, эмоции зашкаливают так, будто он моя большая и светлая?..

Заткнись. Просто заткнись.

– Хорошо, – глухо ответила я. – Пожалуйста, прошу тебя, помоги нам.

– Я помогу.

– Только… – серьезность настолько густо висела в воздухе, что следующих моих слов он не ожидал, – давай пойдем под зонтиком. Не знаю, как у тебя с дождем, но я мокнуть не люблю.

Он улыбался мне медленно, но это согрело мне душу. Кто этот парень?

– Шин, – будто отвечая на мои мысли, представился он. – Меня зовут Шин.

– Приятно познакомиться, – кивнула. – Лиса.

– И мне приятно познакомиться.

Некоторое время мы все еще стояли и смотрели друг на друга, словно два истукана. Но потом зонтик внезапно взлетел в воздух и распахнулся над нами. Черный зонтик. Как и его одежда. Просто джинсы, водолазка, куртка. Но… что-то знакомое. Разве черный цвет может быть знакомым?

Он ничего не сказал мне, но я потянулась к его руке и взяла его под локоть. Это казалось таким естественным, будто мы целую жизнь прожили, прогуливаясь таким образом. Он все еще молчал, и мы двинулись к квартире Такеру.

Глава 12

Было так тихо, даже под дождем. Зонт укрывал нас, и в этом заключалось нечто особенное. Что-то родное, будто потерянное, невозвратное, но такое важное. Я могла бы не жаться к нему так уж близко, под зонтом спокойно бы поместились человек десять. Да и так свободно брать под руку человека, которого я второй раз в жизни вижу…

Но вот мы идем вместе, и мысль отпустить его кажется мне самоубийственной. Он исцелял мою душу своим присутствием, а я совершенно не понимала, почему.

Дошли до квартиры Такеру, он открыл сразу же, быстро осмотрел нас, замер. Мы встретились взглядами, я даже ничего не попыталась ему передать, потому что и так всё было вполне очевидно. Я же привела его, так ведь? А значит, доверяла ему достаточно. Даже не знаю, почему.

Когда мы зашли внутрь, и прошли к ширме, за которой лежал кицунэ, мы с Такеру не просто вперились взглядом в Шина, мы его насквозь просматривали как будто. А идея была проста: вон Такеру как перекашивало, когда он видел всех этих ёкаев, многоножек, узнал обо мне, что сделает Шин? Все-таки знать и видеть своими глазами – это разные вещи.

Но к нашему удивлению Шин даже бровью не повел, прошел вперед спокойно, уверенно, опустился рядом, отодвинул полы одежды кицунэ, обнажив страшные раны. Точнее, пропитавшиеся кровью к этому моменту многочисленные повязки.

– Кто это сделал? – Спросил, наконец, он, оборачиваясь.

Сразу же захотелось ответить, но, встретившись с ним взглядом, я замерла и ненадолго потерялась. Я ведь видела парня второй раз в жизни, но по его глазам жутко соскучилась. Чувства совершенно не вязались с логикой.

Сморгнула, наконец, заставив себя ответить.

– Я не знаю. Я не уверена. Плохо видно было. Он… бестелесный. По крайней мере, казался таким.

– Кхм, – Такеру кашлянул, будто просил разрешения вступить в диалог, никто не возражал. Только вот… мы с Шином продолжали смотреть друг на друга. – Мы встретились с онрё. Он задолжал кицунэ, его нужно было привести на лисью тропу. Но живым. Мог ли это быть он?

В этот раз от удивления я вскинула брови и отвела взгляд, посмотрев на Такеру.

– Ты же разрубил его, – вспомнила я.

– Да, – кивнул Такеру. – Но клинок был зачарован против ёкаев, а не призраков.

– Клинок? – Заинтересовался Шин, поднялся. – Могу я взглянуть?

Такеру незамедлительно метнулся в другую часть комнаты, квартирка у него была небольшой, чтобы уходить надолго. Вернулся с клинком, взял его в обе руки, почти торжественно протянул его Шину. Мурашки побежали по коже от этого жеста. Как будто… знакомо.

Взглянула на Такеру, потом на Шина – казалось, последний тоже был несколько обескуражен произошедшим. Странно. Он же незнакомец, тогда откуда он может знать?..

Шин взял клинок, и очень умело обнажил его, пристально разглядывая лезвие. На первый взгляд в клинке не было ничего сверхъестественного, лезвие гладкое, ослепительно прекрасное. Пусть я и не большой любитель холодного оружия, но даже меня завораживал этот клинок.

– Можно провести ритуал, – заключил Шин так уверенно, как будто, и правда, был специалистом в этой области, каких не сыскать. – И выяснить, связан ли онрё с нападением.

– Сколько это займет времени? – Поинтересовалась я.

– Для начала нужно собрать ингредиенты, – объяснил Шин.

– Я могу! – Почти ревностно вызвался Такеру, как будто я могла возразить и сказать, что пойду сама. – Скажи, что нужно и я всё принесу.

Шин кивнул, затем заточил клинок в ножны.

– А без того, чтобы знать, кто напал на кицунэ, мы разве не можем его исцелить? – Спросила я, снова встречаясь с Шином взглядом.

– Можем, – успокоил мои тревоги разом уверенным кивком он. – Нам нужны волшебные травы.

– И… – задумчиво начала было я.

– Скажи, как они называются! Я поищу их! – Вызвался снова Такеру.

– Боюсь, в реальности людей их не достать, – покачал головой Шин.

– Лисьи тропы, – не знаю, как я вообще догадалась, я будто бы об этом и не думала совершенно, но выпалила сразу же. Шин снова смотрел на меня. Кивнул. – Но… я не знаю… то есть… как эти травы выглядят?..

– Я пойду с тобой, – произнес он, и мне пришлось закусить губу, иначе бы она задрожала.

Мы снова стояли и смотрели друг на друга так, будто прощались навсегда. Я ведь не знаю его, вижу второй раз в жизни, тогда почему?..

Такеру переводил взгляд с меня на Шина и обратно.

– Вы… уверены, что это хорошая идея? – Спросил он осторожно. – Ведь кто-то напал на кицунэ, а с лисьих троп сходить нельзя.

– Точно, – вспомнила будто бы я. – Как быть?

– Я возьму меч, – поднял в воздух катану Шин, а Такеру тут же напрягся.

Мол, «мой меч?!». Проглотил ревность, но не без труда, вздохнул.

– Слушайте, я понимаю, что кицунэ тут умирает, но все-таки: ходить лисьими тропами опасно, а сейчас еще опаснее. Я боялся, что с Рисой может что-то случиться, но при смерти лежит кицунэ. Тот, кто по умолчанию сильнее, умнее и опытнее. Разве это не опасно?

– А разве у нас есть выбор? – Вздохнула я.

– Я мог бы поискать травы в интернете, сейчас много разных сайтов, предложений! Вдруг кто-нибудь находил их?

– Нам нужна свежесобранная трава, – объявил Шин.

– Так я могу это указать в поиске, – не сдавался Такеру. – Просто назови ее.

– Я не оспариваю твои навыки, – Шин оторвался от меня взглядом и взглянул на Такеру. – Но ты уверен, что ты успеешь? Что ты найдешь ее? (Молчание). Его жизнь на волоске, нам нужно торопиться.

Такеру поджал губы, тяжело вздохнул и обреченно кивнул.

– Что мне надо делать?

– Есть кое-что… – Шин начал осматриваться, будто что-то искал, – кое-какие обычные травы. Их нужно отварить.

– Я всё сделаю, – решительно заявил Такеру.

Потом Шин нашел листок бумаги и карандаш, написал Такеру все инструкции, параллельно рассказывая, что надо будет сделать. Потом на отдельном листке написал последовательно, что нужно будет найти для ритуала обнаружения.

– Это на случай, если я не вернусь, – заявил под конец Шин.

– Что? – Вмешалась я, хотя до этого стояла молча. – В смысле, не вернешься?

Шин взглянул на меня и на пару секунд мы снова потерялись.

– Я человек, – напомнил лишь он.

– И что? Ты вроде бы меч брать собирался не для того, чтобы за ним спрятаться, – почти с вызовом заметила я.

Шин ухмыльнулся, моя душа встрепенулась.

– Это предосторожность, – поднялся он на ноги, Такеру уже мысленно выполнял инструкции.

– Мне нужна твоя уверенность.

– Она у тебя есть, – шагнул ко мне Шин.

– Еще увереннее.

– Что мне сделать?

– Порви листочек.

– Нет! – Ревностно прижал к себе инструкцию Такеру. – То есть… думаю, Шин вполне уверен. Я эксперт.

Я ухмыльнулась, добираясь до глаз Шина – снова стало тяжело делать вздох.

– Тебя я в обиду не дам, – пообещал Шин.

– А себя?

– И себя.

– Ты обязан быть уверенным.

– Хорошо, – пообещал он.

– Я приступаю! – Кинул нам Такеру, пока я не предложила уничтожить что-нибудь еще, а мы с Шином отправились на выход.

– Не впускай никого, кроме нас, – бросил Шин Такеру напоследок. – В университете охотники за ёкаями, они воспользуются этим.

– Как они узнают? – Спросила я.

– Предосторожность, – лишь напомнил Шин. – Идем?

Кивнула, напоследок обменялась взглядом с Такеру, и мы с Шином отправились к лесу. Снова. Такеру я доверяла, уверена, он сделает все правильно.

Дождь закончился, стояла прохладная осенняя ночь. Было тихо.

– Откуда ты всё знаешь? – Вновь спросила Шина я.

Парень размышлял над ответом пару секунд.

– Это сложно объяснить с логической точки зрения, – заметил он, – но если мы заходим за рамки обыденного (он скользнул по мне взглядом), полагаю, в прошлой жизни я был кем-то другим. Кем-то, кто знал всё это.

– В прошлой жизни? – Удивилась я. – А сколько тебе лет?

– Не такой жизни, – покачал головой Шин.

– В смысле?

– Два года назад я… попал в аварию. И умер на десять минут. А потом очнулся, и… всё изменилось. Я помнил свою жизнь смутно, как будто зрение затуманилось. Но добавились знания о потустороннем, хоть они проявились не сразу. Но когда возникает ситуация (Шин кивнул будто бы на кицунэ, оставшегося позади), я вспоминаю.

– Два года назад, – задумалась я.

Это ведь то самое время, когда я стала кицунэ. Могло ли это быть как-то связано? Сколько бы я не искала ответ, я его не находила. Даже связи не чувствовала.

– Для тебя… это имеет значение? – Поинтересовался осторожно Шин.

– Возможно, – не отрицала, но и не подтверждала.

Но пока требовалось сделать перерыв, потому что мы пришли к лесу. Шин тщательно осмотрел всё вокруг, я понимала, что он проверяет, не наблюдает ли за нами кто-нибудь. Сама ждала его вердикта, даже не знаю, почему. А потом я вдруг поняла.

– Подожди! Но ведь Такеру не видел тропы! Как ты пойдешь со мной?

– Открой ее, – предложил Шин.

Об этом я даже не подумала, но… когда открыла, сразу поняла, что Шин ее видит. Взгляд его сосредоточился на красотах… сумерек. Стало еще темнее, это начинало сильно беспокоить. Не из-за кицунэ ли это происходит? Тропы лисьи, связаны с ним, поэтому…

Может быть, лис хитрил, обманывал, не договаривал, но смерти я ему совершенно точно не желала.

– Ты видишь тропу, – заключила я.

Шин кивнул, всё еще разглядывая ее.

– Думаю, это связано с тем, что случилось со мной два года назад, – объяснил он. – Уйти так надолго, а потом вернуться, это не обычное событие. Опыт, который перевернул моё существование. А потому я теперь не совсем человек.

– А кто же? – Шин посмотрел на меня, я тут же часто заморгала и смутилась. – Идем?

– Только осторожно, – предупредил он, и мы двинулись тропой.

Я помнила эту тропу, каждый раз, когда я по ней ходила, она менялась. И я не про сумерки и ясный свет, я про тропу в целом. Как и сам кицунэ, как и его реальность, всё здесь было подвержено изменениям. Это было прекрасно, если бы не пугало до чертиков.

– Где нам искать? – Спросила Шина, оглядываясь по сторонам.

– Нужно сойти с тропы, – объяснил он.

– Что? Но Такеру сказал, нельзя сходить.

– Не кицунэ. – Я резко повернулась к парню и замерла, глядя ему в глаза. На мгновение мне показалось, будто в них промелькнула дикая тоска и печаль, но нас окружали сумерки, поэтому я не была уверена до конца. – Ты ведь… кицунэ.

– Откуда ты знаешь?

– Просто… знаю, – напоминает мне он свой странный способ получения информации.

Ну да, действительно! Как он догадался? Ведь лисьи тропы любой случайный прохожий одним чихом открыть может! Что-то я совершенно забыла, как думать!

– Он рассказывал мне, что за тропой обитают потерянные души, – вспомнила. – Они… придут за мной?

– Я им не позволю.

– Ты всего лишь человек.

– Может быть. Но я им не позволю, – уверенно заявил Шин.

Вздохнула, чтобы немного успокоиться, но в какой-то степени понимала, что меня переполняют эмоции.

– Как нам не потеряться? – Спросила я.

– Ты – кицунэ, а значит, ты можешь создать собственную тропу, – сообщил Шин, и я удивленно вскинула брови. – Просто представь, как делаешь это. И мы не потеряемся.

– У тебя ответы на все вопросы? – Хмыкнула, сосредотачиваясь, делая то, что он сказал.

– Нет, – ответил Шин.

Как он и предсказывал, тропа, и правда, была проложена, вильнула змейкой вперед, пробивая в бреши потерянных невозможностей новый путь.

– А кажется, будто да, – заметила я, когда мы несмело шагнули новой тропой.

Шин тут же принялся внимательно разглядывать траву вокруг. На основной тропе она была укрыта разноцветными переливами. Здесь же будто бы проявлялась, становилась более очевидной. И что самое удивительное: сколько бы ни шли, сколько бы травы ни попадалось нам, вся она была словно новой. Как будто это ботанический сад и здесь собраны миллионы разные растений.

– Я помню всё это, – продолжал наш разговор Шин, не отвлекаясь от главного. Иногда он приседал, разглядывая ту или иную траву, но пока нужной нам не попадалось. – Как будто это более естественно для меня, чем обычная человеческая жизнь.

– Думаешь, в прошлой жизни ты был кем-то бессмертным? – Предположила я, а Шин замер и пару секунд раздумывал над моими словами.

Потом снова пошел дальше.

– Возможно, – не подтвердил, но и не опроверг, я невольно улыбнулась. – Моя сестра говорит мне, что раньше я был другим. Следовательно, у меня есть основания предполагать, что я вернулся не совсем тем, кем был до этого.

– Но как это возможно? – Не понимала.

– Иногда, если очень хочешь жить, если что-то притягивает тебя так сильно, что ты не можешь уйти, ты возвращаешься, – объяснял Шин.

– И… что же вернуло тебя? – Не сомневалась ни секунды в его словах.

Шин остановился, ненадолго задумался. Потом посмотрел на меня.

– То, что важнее моей жизни, – сообщил он.

– Миссия?

– Я не помню, – расстроился он, а мне так сильно захотелось обнять его, что пришлось одернуть. – И это убивает меня.

– Но… как же так? Если ты помнишь две свои жизни, почему самое главное ты упускаешь? – Мне было за него обидно.

– Возможно, я найду ответ на этот вопрос, – заметил он неопределенно, двигаясь дальше. – Теперь скорее, чем раньше.

– Теперь? – Вскинула брови, улыбнувшись.

– Ты позвала меня, – заявил мне Шин, ошарашив, я будто в бетонную стену врезалась, потому что… его слова показались мне знакомыми. – Ты позвала в другой мир. Тот, который может объяснить то, что не объяснит реальность. Теперь мне спокойнее.

– Но я ничего не знаю, – не хотела разочаровывать его, но не могла не признаться.

А Шин… тепло улыбнулся.

– Это ничего, – заметил он. – Это другое.

Мои губы дрогнули, я пыталась собраться с мыслями, но внезапно позади Шина выросла тень. Я перепугалась и набрала в грудь воздуха, а тень уже нацелилась на него…

Глава 13

В тот момент я особо не думала, просто действовала. Шин видимо почувствовал опасность, начал оборачиваться. А я уже бросилась к нему, обняла и потянула в сторону. Позабыв мгновенно об опасности, он резко взглянул на меня. Наверное, я снесла его неожиданно, оттого он приобнял меня в ответ.

Мы не упали, замерли. Но сколько же было эмоций в этом моменте. Мы оказались так близко друг к другу, так значимо, так… тепло. Воспоминаний не было, но эмоции шептали откровения, которые я не могла игнорировать. Глаза в глаза, боясь пропустить хотя бы мгновение. Прикосновения такие естественные, голодные одиночеством. Я даже не представляла, что… скучала по этому. Как я могла скучать по объятиям с человеком, которого совершенно не знаю?

Однако тень до сих пор на нас не напала, но пошевелилась. Мы с Шином синхронно взглянули в ту сторону… все еще не отпуская друг друга. Я вдруг только в этот миг осознала, что Шин схватил меня не потому, что падал.

Защищал.

Что-то кольнуло в моей душе, глаза увлажнились. Так сильно захотелось просто прижаться нему и не отпускать. Никогда в жизни…

Перестань. Враг. Да.

Многоножка! Я ее узнала! Если задуматься: вот мы тут стоим, она нависает тенью за нами, а мы всего лишь в сторонку отошли. Она что? Тупая? Тормознутая? Выписывает круги, словно кольца аттракциона. Но не приближается. Чего?..

Мы с Шином переглянулись и улыбнулись. Потому что снова синхронно, будто настолько на одной волне, казалось, наши сердца бьются в одном ритме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.