Микито Тинэн
Седьмой пациент

KAMEN BYOTO by Mikito Chinen

Copyright © 2014 Mikito Chinen

Originally published in Japan in 2014 by Jitsugyo no Nihon Sha, Ltd.

Russian language translation rights arranged with Jitsugyo no Nihon Sha, Ltd. through Tuttle-Mori Agency, Inc., Tokyo

Иллюстрация на обложке AceDia

© Хузиятова Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

В маленькой комнате щелчки секундной стрелки раздавались особенно громко. Воздух, тяжелый, словно свинец, постепенно, но неумолимо разъедал разум.

Хаямидзу Сюго выдохнул – длинно, выпуская воздух из самой глубины легких, – и посмотрел на сидящего напротив следователя.

– Все, что знал, я уже рассказал. Что вас не устраивает?

Больше десяти часов он находился в этой тесной, мрачной комнате, с обливающимися по́том сыщиками – и его терпение подходило к концу.

Один из полицейских – мужчина средних лет по имени Канамото – оперся на локоть и, сузив глаза, смерил Сюго подозрительным взглядом.

– Не то чтобы не устраивает, доктор Хаямидзу. Просто… – Канамото поскреб редеющую шевелюру, и над столом закружились чешуйки перхоти. – Ваш рассказ не вполне соответствует тому, что мы увидели на месте происшествия. Вот мы и пытаемся разобраться почему.

– Да я сам понятия не имею почему! – Сюго грохнул кулаком по столу, и глухой звук удара разнесся по тесной комнатке.

– Давайте-ка поспокойнее, доктор. Вас же в ту ночь по голове сильно ударили, верно? Может, поэтому воспоминания путаные? – примирительно сказал следователь.

Сюго ничего не ответил. Воспоминания были вполне отчетливы – и он в них не сомневался; правда, после бесконечных допросов уверенность начинала медленно, но неотвратимо таять.

Ночь, похожая на кошмарный сон… что из произошедшего было реальностью?

Висок пронзила боль, и Сюго, застонав, схватился за голову.

– С вами все хорошо? – поинтересовался Канамото – без особого, впрочем, беспокойства в голосе. Сюго ответил ему неприязненным взглядом, как бы намекая: «Сами же меня довели». – Расскажите о той ночи еще раз – во всех подробностях. Может, мы найдем какие-то зацепки, – проговорил следователь, потирая заросший щетиной подбородок, и Сюго, закусив губу, едва заметно кивнул.

Прошло лишь три дня – а кажется, целая вечность.

– …Мне надо было выходить на дежурство вечером – и я поехал на машине в больницу Тадокоро… – растягивая слова, начал он, прикрыв глаза. Реальность отступила, постепенно растворяясь в нахлынувших воспоминаниях.

В памяти всплыл облик клоуна с отвратительной ухмылкой.

Глава 1. Ночь клоуна

1

Повернув ключ в замке зажигания и заглушив двигатель, он сунул в рот сигарету и щелкнул любимой «Зиппо», которую таскал с двадцати лет. Глубоко втянул сиреневатый дым и медленно выдохнул сквозь сведенные губы.

Давно пора было бросить, но работа хирурга с ее выматывающим графиком мешала расстаться с дурной привычкой: сигареты помогали снимать стресс.

Хаямидзу Сюго посмотрел на наручные часы: 19:40. Впереди было десять с лишним часов ночного дежурства. В больнице курить, разумеется, нельзя, поэтому он решил получить свою дозу никотина заранее.

Через несколько минут, докурив, он вышел из машины и невольно поежился – на больничной парковке свистел ноябрьский ветер, который проникал под одежду, немилосердно выдувая последние частицы тепла.

Сюго поспешно застегнул воротник и поднял глаза на ветшающее пятиэтажное здание, куда направлялся, – в темноте оно казалось довольно зловещим. Выдыхая белый пар, он зашагал ко входу.

Больница Тадокоро, расположенная в пригороде города Комаэ [1], специализировалась на реабилитации; Сюго взяли сюда по рекомендации старшего коллеги. Дежурство раз в неделю было «спящим» – по большей части нужно было просто находиться на месте; тем не менее платили вполне прилично, поэтому с прошлого года он начал работать в Тадокоро регулярно. Но сегодня по графику дежурить должен был не Сюго.

«Прости, у одного из моих пациентов резкое ухудшение – нужно остаться с ним. Сможешь подменить меня сегодня в Тадокоро?» – такое сообщение около часа назад пришло на служебный телефон от старшего товарища – того самого коллеги из урологического отделения, который и устроил его на эту подработку. Сюго предпочел бы отдохнуть дома: следующим утром ему предстояло ассистировать заведующему хирургическим отделением на операции по удалению головки поджелудочной железы. Но товарищу он был многим обязан еще с университетских времен, отказывать было неудобно, и Сюго приехал в больницу.

Огибая здание, он взглянул вверх. На окнах выше второго этажа ржавели железные решетки – поговаривали, раньше здесь была психиатрическая клиника, но ему самому они всегда напоминали тюрьму.

Подойдя к служебному входу, Сюго собирался было ввести код, как вдруг дверь распахнулась, выпуская наружу крепкого молодого парня – Сюго время от времени видел его в больнице. Похоже, у сотрудников как раз закончился рабочий день.

– О, Хаямидзу-сэнсэй! [2] А вы разве сегодня дежурите? – удивился парень.

– Доктора Косакаи срочно вызвали к пациенту, я его заменяю, – пожал плечами Сюго.

– А, понятно… Спокойного вам дежурства.

– Спасибо.

Проскользнув в открытую дверь, Сюго пробил карточку на табельных часах и прошел внутрь. Приемное отделение и операционная на первом этаже были погружены в полумрак – только аварийные лампы испускали тусклый голубоватый свет. Окинув взглядом пустое лобби, он направился к лестнице. Вход туда перегораживала массивная решетчатая дверь – по-видимому, предназначенная для того, чтобы не дать пациентам психиатрического отделения выбраться наружу; теперь, впрочем, ее никогда не закрывали.

Сюго двинулся наверх – комната дежурного врача находилась на втором этаже, но сначала нужно было отметиться у ночной медсестры.

С третьего этажа на полутемную лестницу падал бледный свет – за стойкой сестринского поста горели люминесцентные лампы.

– Извините!..

Самой медсестры, однако, нигде видно не было. Наверное, палаты обходит? Потерев висок, Сюго двинулся дальше по коридору – освещенному так же скудно, как и первый этаж.

К запаху дезинфицирующих средств в отделении примешивалась слабая, но вполне различимая вонь экскрементов. Сюго слегка поморщился и, прикрыв нос рукой, заглянул в одну из палат: там помещалось четыре кровати – у половины не были задернуты занавески, и пациенты были на виду.

Вид их изможденных силуэтов в темноте заставил его нахмуриться.

В отличие от клинических больниц, имевших дело с острыми случаями, в реабилитационные учреждения вроде Тадокоро больные поступали на долечивание, когда состояние уже более или менее стабилизировалось, но медицинский уход еще требовался. Немало пациентов были лежачими – после инсульта или по возрасту, многие с нарушениями сознания.

Больница была примечательна тем, что большинство пациентов не имели родных. Таких обычно не горели желанием принимать в реабилитационные центры и дома престарелых, но в Тадокоро, напротив, брали весьма охотно.

Подход, наверное, можно было назвать альтруистичным: мол, больница помогает тем, кому отказывают в других местах. Но Сюго видел и оборотную сторону: если родных нет, то некому и жаловаться – что бы ни произошло. Кроме того, медицинские расходы по большей части покрывает государство – а значит, нет риска, что родные не смогут оплатить проведенные процедуры. Покачав головой, Сюго отвернулся от пациентов и направился дальше.

Однако, обойдя все восемь палат, медсестру он так и не нашел. Дойдя до лифта в конце коридора, Сюго наклонил голову, прислушиваясь.

…Подняться на всякий случай выше? На четвертом было еще одно отделение с таким же расположением палат, и по ночам на каждом из этажей дежурило по медсестре. Он уже хотел нажать кнопку лифта, когда заметил краем глаза, что за стойку сестринского поста скользнула фигура. Сюго вновь поспешил туда. Медсестра средних лет доставала из шкафа чью-то медицинскую карту.

– Добрый вечер, – поздоровался Сюго.

Она развернулась к нему всем телом – плотная, с пышными формами. Белый халат едва не расходился на выдающейся груди, украшенной бейджиком с надписью: «Хигасино Рёко». Медсестра была Сюго знакома.

– Доктор Хаямидзу? Какими судьбами? Сегодня же четверг, – округлила она узкие, будто припухшие глаза.

– Доктор Косакаи не смог выйти, я его заменяю. Надеюсь, вы не против.

– Вот оно что… Спасибо, что согласились подежурить.

– Нужно кого-то из больных осмотреть? Есть тяжелые?

– Нет-нет, и на этом этаже, и на четвертом все стабильные. Отдыхайте спокойно.

– Понятно. Тогда я буду у себя. Если что, вызывайте.

Сюго спустился по лестнице на второй этаж и пересек большое помещение, где по обе стороны в тусклом свете ночных ламп виднелись кровати и аппаратура: ему говорили, что в дневные часы, с утра до вечера, здесь проводят гемодиализ амбулаторным пациентам.

Сюго поежился: в отличие от третьего этажа, где работал климат-контроль, на втором было прохладно – ненамного теплее, чем на улице, учитывая величину помещения и несколько больших окон. Присмотревшись, он заметил, что там и сям расставлены старые керосиновые обогреватели – возможно, днем включали и их, потому что кондиционеров было недостаточно.

Пройдя через отделение диализа, Сюго открыл дверь, ведущую в короткий коридор – там располагался туалет для персонала и комната дежурного врача. Он щелкнул выключателем, и помещение наполнилось холодным светом люминесцентной лампы.

Небольшая, площадью метров десять, комната была обставлена очень просто: койка, запирающийся шкаф, маленький письменный стол, телевизор. Сюго снял пальто, повесил его на спинку стула и, не разуваясь, вытянулся на кровати.

Обычно в таких случаях он брал с собой что-нибудь почитать – книгу или медицинский журнал, – но сегодня дежурство выпало внезапно, и при себе у него ничего не оказалось. Оставалось только включить телевизор. Через несколько секунд на экране старого громоздкого аппарата постепенно проступило изображение.

Лежа на койке, Сюго наблюдал за новостями на экране: убийство в провинциальном городе, массовые протесты в какой-то далекой стране, прогноз фондового рынка, погода, результаты бейсбольных матчей… Он не вдумывался в содержание, потихоньку начинал клевать носом, как вдруг раздался громкий хлопок.

Резко очнувшись, Сюго приподнялся на кровати. Что это? Где-то лопнуло колесо? Такое ощущение, что источник звука был совсем близко.

Несколько секунд он прислушивался, но тишину больше ничто не нарушало. Сюго перевел взгляд на часы на стене: оказывается, уже начало десятого… он и не заметил, как прошло время.

Пожалуй, пора было переодеться. Поднявшись с кровати, Сюго достал из шкафа хирургический костюм, который использовал на дежурствах вместо пижамы, и принялся снимать джинсы и тенниску. Глаза закрылись сами собой, стоило сменить одежду и вновь вытянуться на кровати: измученный напряженной работой мозг требовал сна, хотя час был еще не поздний.

Не успел он задремать, однако, как сон вновь прервали – на этот раз пронзительным электронным сигналом. Открыв глаза, Сюго хмуро уставился на внутренний телефон, истерично пищавший у изголовья.

А ведь ему сказали, что состояние всех пациентов стабильно. Чертыхнувшись про себя, он потянулся к трубке.

– Хаямидзу на проводе.

– …Это Хигасино. Простите, но… не могли бы вы подойти? – Она говорила приглушенным голосом, и тон встревожил Сюго не на шутку. Неужели кому-то вдруг стало плохо?

– Приду сию минуту. Третий этаж или четвертый?

– Первый, – прошептала Хигасино, будто опасаясь, что ее услышат.

– Первый?

– Да, первый. Только скорее, пожалуйста! – В ее голосе звучали панические нотки.

– Понял, иду! – Сюго положил трубку.

Может, кто-то из пациентов упал с лестницы? Видимо, лучше и правда поторопиться. Он быстро вынул из шкафа халат и, накинув его, поспешил на вызов – через погруженное в полумрак отделение диализа и вниз по ступеням. На площадке он увидел двух медсестер: Хигасино и еще одну – стройную молодую женщину лет тридцати. Она тоже была Сюго знакома – он видел ее на дежурствах; кажется, ее фамилия была Сасаки.

– Что случилось? – спросил он, сбегая по ступенькам. Упавших пациентов в поле зрения не наблюдалось.

Хигасино медленно подняла руку, и Сюго последовал взглядом за ее указательным пальцем.

– А? – сам собой вырвался из горла нелепый возглас.

В темном углу лобби, где стояли десяток сидений для амбулаторных пациентов, виднелась фигура человека. Сюго невольно уставился на его голову: лицо скрывала резиновая клоунская маска самого гротескного и зловещего вида. Огромный рот с ярко-алыми, растянутыми в ухмылке губами. Вокруг глаз черные круги, как у панды. Нос, похожий на красный мячик для гольфа. От этого зрелища по коже пробегал холодок.

Сюго застыл на месте, не понимая, что происходит.

– Ты врач? – прорычал глухой, низкий голос. В центре огромного нарисованного рта что-то шевельнулось – видимо, там, как и в области глаз, в маске имелись прорези.

– Д-да… – запнулся полностью сбитый с толку Сюго.

– Тогда лечи. – Клоун ткнул пальцем вниз, и Сюго, глянув ему под ноги, ахнул: там в позе эмбриона лежала, дрожа всем телом, девушка. Даже на расстоянии было видно, что лицо ее кривится от боли.

Рефлексы врача взяли верх, и Сюго, огибая сиденья, бросился к ней.

– Что с вами?! – Он опустился на колени.

Девушка, продолжая держаться за живот, слегка приподняла голову. Молоденькая – лет двадцать, не больше. Миндалевидные глаза с тенями на веках, высокая переносица, густо накрашенные губы – красивая, хоть и злоупотребляет косметикой. Но сейчас правильные черты были искажены болью и страхом.

– Живот… – хрипло прошептала она дрожащими губами.

– Болит?

Сюго потянулся к укутанной в свитер девушке, дотронулся до ее живота – и тут же почувствовал что-то теплое и скользкое. Взглянув на свою ладонь, он увидел густую алую жидкость.

Кровь? Много, много крови…

– Откуда столько… – пробормотал он – когда в лоб уперлось что-то твердое.

– Вот отсюда, – весело произнес клоун, прижимая к голове Сюго ствол массивного револьвера. В голубоватом свете ночных ламп ухмылка маски казалась особенно зловещей.

2

– Давай, доктор, вылечи девчонку. У вас же тут больница, не? – проговорил клоун, по-прежнему держа Сюго под прицелом.

– …Это ты ее подстрелил? – спросил Сюго – и сосредоточенно выдохнул, изо всех сил пытаясь унять поднимавшуюся изнутри панику.

– Так я сказал уже! – фыркнул клоун и небрежно пихнул свою жертву ногой. Та вскрикнула от боли.

– Не смей! – Сюго, вскочив на ноги, шагнул вперед, чтобы заслонить девушку, но клоун лишь издевательски помахал перед ним револьвером.

– Ишь, какой герой! Борца за справедливость из себя строишь? Ладно, хватит – вон девкой лучше займись!

С опаской косясь на клоуна, Сюго взял раненую за запястье. Пульс прощупывался вполне отчетливо – она, конечно, потеряла много крови, но, по крайней мере, не была в состоянии шока. Тем не менее заняться раной требовалось срочно.

– Я заберу ее в операционную. Каталку! – обернулся Сюго к медсестрам. Те прижались друг к другу и не двигались с места. – Шевелитесь! – рявкнул он, выходя из себя, и Хигасино, вздрогнув, боязливо засеменила вглубь приемного отделения.

– Эй, ну-ка стой! – негромко произнес клоун, и медсестра застыла прямо посреди шага, будто ее внезапно разбил паралич. – Ты сбежать, часом, не надумала? – В вопросе читалась угроза, и Хигасино замотала головой так отчаянно, что кожа на загривке заходила ходуном.

– Она просто прикатит каталку, чтобы отвезти девушку в операционную!

– Не надо, – резко возразил клоун. – Сам ее отнесешь.

Сюго, нахмурившись, взглянул на раненую. Та была миниатюрной – наверное, поднять ее он сумеет… Как бы только кровотечение не усилилось…

– Помогите… – прошептала она слабеющим голосом.

Ну что ж. Решившись, Сюго подхватил девушку под спину и колени.

– Простите. Сейчас может быть больно. – С этими словами он, напрягшись, рывком оторвал ее от земли. Девушка застонала. – Мне нужна операционная. Куда идти? – обратился он к медсестрам. Ему самому помнилось, что где-то здесь, на первом этаже, имелось подобное помещение.

Медсестры неуверенно двинулись к металлической двери. Хигасино достала из кармана халата связку ключей и повернула один из них в замке; дверь со скрипом отворилась. Хигасино, как будто продолжая колебаться, щелкнула выключателем, и люминесцентные лампы осветили коридор длиной метров десять.

Сюго обернулся – клоун стоял у него за спиной, теперь видимый во всех подробностях: высокий, выше самого Сюго, в котором было метр семьдесят пять сантиметров росту, и весьма мускулистый – мышцы круглились даже под рубашкой.

Губы в центре нарисованного рта снова шевельнулись:

– Ну, чего вылупился, доктор? Тащи ее лечить. Понял? Если она умрет, вам всем крышка!

Клоун навел револьвер сначала на Сюго, затем по очереди на обеих медсестер. Сасаки издала звук, будто икнув, – ее побелевшие губы подавились криком.

– Понял.

Держа девушку на руках, Сюго двинулся по коридору. Кто этот клоун? Чего он добивается? Впрочем, сейчас главным было спасти раненую.

В глубине слева обнаружилась автоматическая железная дверь с небольшим окошком – операционная, видимо, находилась там. Сюго чувствовал, как рука становится влажной от крови.

Выложенный плиткой коридор, кажется, использовался как кладовка: вдоль стены стояли электрокардиограф, старая лекционная доска, были свалены какие-то картонные коробки. Наверняка и стерильная зона в таком же состоянии. Впрочем, выбирать не приходилось.

Сюго прошел мимо умывальника для дезинфекции рук и, встав перед операционной, нажал ногой на педаль. Металлическая дверь неспешно открылась, и одновременно внутри зажегся свет.

– Ого! – Пораженный Сюго застыл на месте: он ожидал увидеть заброшенное помещение с устаревшим оборудованием, но за дверью его встретило нечто совсем иное.

Стены и покрытый линолеумом пол сияли чистотой, на полках аккуратно выстроились ряды медицинских препаратов и флаконы с физраствором. Стола было почему-то целых два, и возле каждого у изголовья – современное оборудование для наркоза. Обстановка напоминала какую-нибудь крутую клинику, оснащенную по последнему слову техники.

Как такое чудо могло оказаться в этой обшарпанной больнице, куда пациенты попадали на реабилитацию? Сюго был так шокирован увиденным, что из ступора его вывел только стон девушки, которую он по-прежнему держал на руках.

Не время удивляться – нужно действовать. Подойдя к столу, он аккуратно уложил на него пострадавшую и обернулся к медсестрам:

– Ножницы!

Хигасино, взяв инструмент с полки в дальнем конце операционной, подала его Сюго.

– Ставьте капельницу и запускайте физраствор на полную, – велел он.

Хмуро кивнув, старшая из медсестер прикрикнула на свою коллегу, так и застывшую у входа:

– Ты тоже не стой на месте!

Сасаки, мелко дрожа, осторожно приблизилась к столу.

– Одежду придется разрезать, – сказал Сюго. Дожидаться ответа он не стал – и одним движением, начиная с груди, располовинил хирургическими ножницами окровавленный свитер и блузку под ним. В холодном свете обнажилась белая кожа и светло-розовый бюстгальтер; и девушка инстинктивно попыталась прикрыться.

– Руками не машите, я капельницу ставлю! – резко одернула ее Хигасино, и раненая замерла с напряженным лицом.

Сюго включил бестеневую лампу на потолке и немного приспустил на пациентке длинную юбку. Под ярким светом было видно огнестрельное ранение в верхней части живота – сантиметров пятнадцать, с рваными краями, сочащееся кровью.

Присмотревшись, нахмурившийся было Сюго почувствовал облегчение: похоже, пуля задела только кожу, подкожный жир и мышцы, не проникнув в брюшную полость. Значит, можно обойтись минимальным вмешательством – просто зашить рану под местной анестезией.

– Поправится хоть? – раздался голос за спиной, и Сюго обернулся. У входа прислонился к стене клоун.

– Думаю, да, – кивнул Сюго и тут же отдал распоряжение Сасаки, с растерянным видом стоявшей рядом: – Стерильный бинт!

– Никаких мне «думаю»! Чтоб точно поправилась! Не то вам всем конец! Старайся давай!

Косясь на клоуна, угрожающе размахивающего револьвером, Сюго прижал к ране бинт. Девушка тихо вскрикнула.

– Потерпите чуть-чуть. Все будет хорошо.

Красивое лицо сморщилось от боли, но пациентка чуть заметно кивнула.

– Как вас зовут? – продолжал Сюго, чтобы хоть немного отвлечь ее от происходящего.

– Манами. Кавасаки Манами. В «Манами» два иероглифа – «любовь» и «красота», – чуть слышно проговорила она.

– Манами-сан [3], значит. Вы знаете этого человека? Это ваш знакомый?

Девушка слегка качнула головой:

– Нет… Я в магазин шла. Он вдруг набросился… Я побежала, и вот… – Вспомнив случившееся, Манами содрогнулась всем телом.

– Доктор, капельницу я поставила, – тихо сообщила Хигасино.

– Вводите антибиотик через боковую трубку. Подготовьте шовный набор и местную анестезию, – распорядился Сюго, и медсестра кивнула: она, как опытная специалистка, уже взяла себя в руки. Сасаки, в отличие от нее, все еще дрожала, прячась за аппаратом для наркоза.

– Сейчас сделаю. А… потом? Что потом? – шепнула Хигасино.

– Пока что просто делаем, что он скажет. – Сюго с тревогой покосился на клоуна. Тот, недовольный, подошел ближе.

– Эй, вы там чего шепчетесь?

– Я говорил, что из инструментов мне понадобится.

– Ага, так я и поверил! Вы что, полицию собрались вызвать?

– Мы никого вызывать не будем, обещаю, – раздельно произнес Сюго, опасаясь спровоцировать преступника.

– «Обещаю», как же… Только попробуйте связаться с копами, и живыми отсюда не выйдете!

– Хорошо. Но, может, вы объясните, что вообще происходит? А то у меня столько вопросов, что я не могу сосредоточиться на лечении.

– Что происходит? Ладно, расскажу, – ухмыльнулся клоун и, достав из кармана смартфон, начал что-то на нем нажимать.

Зачем?.. Сюго озадаченно сдвинул брови, но мужчина в маске уже с гордостью повернул к нему экран телефона. Там как раз включилось видео – кажется, трансляция новостей. Корреспондентка с микрофоном в руках взволнованно тараторила:

– Повторяю: сегодня вечером, около 20:30, в городе Тёфу [4] мужчина с огнестрельным оружием, ворвавшись в круглосуточный магазин, открыл огонь и похитил деньги из кассы. По словам свидетелей, он был в маске и после ограбления скрылся, забрав с собой женщину. Полиция развернула масштабную операцию по поиску преступника. Местные жители крайне встревожены стрельбой в тихом спальном районе…

Клоун выключил экран, и голос журналистки умолк. Тишину, повисшую в операционной, казалось, можно было резать ножом.

– Косяк небольшой вышел, – кривляясь, пожал плечами клоун. – Пережду пока здесь.

…Сюго потянул нейлоновую нить, стягивая края раны, завязал хирургический узел и, наконец выдохнув, отрезал нить ножницами.

В операционной они провели около часа. За это время он сделал местную анестезию, очистил рану и наложил швы.

Просто сшить кожу – дело пустячное, но Сюго использовал косметический шов, не оставляющий следов после заживления. Не только для красоты – ведь пациенткой была молодая девушка, – но главным образом потому, что ему нужно было время подумать.

Вдевая нить в иглу, он украдкой поглядывал на клоуна. Тот продолжал стоять, опершись на стену, с той же мерзкой ухмылкой на скрытом маской лице.

– Эй, чего вылупился? Делать больше нечего? Девку давай лечи!

– Все в порядке. Еще пять минут – и закончу, – ответил Сюго. Видно было, что преступник испытал облегчение. – Зачем вы стреляли, если так за нее беспокоитесь?

– Да не собирался я стрелять. Выбегаю из магазина, а там сирены, продавец полицию вызвал. Вот я, чтобы прикрыться, и схватил первого, кто под руку попался. А она заверещала, давай вырываться. Ну, я и выстрелил сгоряча.

Сюго нахмурился: судя по рассказу, преступник не слишком просчитывал свои действия.

– Она упала, кровь хлещет… – продолжал тот. – Я испугался, затолкал ее в машину, поехал больницу искать. Сдохнет – это уже убийство будет. А значит, если меня сцапают, то могут к вышке приговорить. Только деньгами разжился – и тут такая фигня… – Клоун раздраженно прицокнул языком. Сюго, стиснув зубы, окинул его внимательным взглядом. Определенно, с планированием грабитель не дружит, действует импульсивно. А значит, невозможно предсказать, что он выкинет в следующий момент. – Что-то я разболтался тут… – вдруг спохватился клоун. – Давай шевелись, делай что надо!

Сюго кивнул и вновь сосредоточился на шве.

– А шрам останется? – раздался тревожный голос с операционного стола, где, прикрытая зеленой стерильной простыней, лежала Манами. Сюго, до этого глядевший только на рану, посмотрел в лицо пациентки и невольно завис.

Вся ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что до сих пор он не обращал внимания на очевидный факт: поразительную красоту девушки, лежащей перед ним в свете хирургических ламп. Изящная, хрупкая, будто статуэтка, Манами выглядела так трогательно, что ее хотелось защищать. Влажные карие глаза неодолимо влекли к себе.

– Н-нет… Не беспокойтесь. Я постарался зашить поаккуратнее, так что следов почти не будет.

В ответ лицо Манами озарилось улыбкой – словно цветок распустился; казалось, в операционной разом стало светлее. В воздухе даже поплыл тонкий аромат роз – быть может, просто духи… Сюго слегка встряхнул головой, пытаясь думать только о работе.

Прошло еще несколько минут, и он, наконец закончив, наложил на рану стерильный бинт, переданный Хигасино, и зафиксировал его пластырем.

– Готово. Подняться можете? – спросил он Манами, убирая простыню, которой та была накрыта. Девушка осторожно привстала, снова поморщилась, но все-таки сумела сесть на край стола, спустив ноги, – и смущенно потупилась, прикрывая обеими руками грудь в лифчике. Хигасино помогла ей надеть длинную больничную рубаху, которую достала из шкафа.

– Извините, у нас только такое.

– Спасибо, – поблагодарила Манами, просовывая руки в рукава.

Сюго положил иглодержатель и пинцет на поднос для инструментов.

– Я вашу просьбу выполнил. Больше вам здесь делать нечего. Уходите, – нарочито спокойно, стараясь не показывать страха, повернулся он к клоуну.

– Молодец. Только я так просто не уйду. – Клоун небрежно махнул револьвером.

– Что?! Мы же все сделали, как вы велели! – истерично крикнула Сасаки, выступая из-за наркозного аппарата, – и тут же уперлась взглядом в направленное на нее дуло. Она, взвизгнув, осела на пол и прикрыла голову руками.

– Орать не смей! Убью! – рявкнул клоун, и медсестра съежилась, как сокращается дождевой червь.

– Извините. Пожалуйста, успокойтесь! Она была не права! – поспешно вмешался Сюго. – Скажите только, почему вы не можете уйти? Мы постараемся выполнить любые требования.

Стоявший в дверях клоун перевел взгляд на него.

– Ты меня за идиота держишь, что ли? Я уйду, а вы сразу броситесь в полицию звонить.

– Не бросимся! – вступила молчавшая до сих пор Хигасино. – Можете забрать наши телефоны и провод перерезать.

– Непременно – буду уходить, так и сделаю. Но прямо сейчас я отсюда никуда не двинусь. Ночью полиция везде рыщет. Так что до утра – прошу любить и жаловать, – шутовским тоном произнес клоун. Сюго закусил губу. – Нечего такие мрачные рожи корчить. Подумаешь, одна ночь! Переживете. Я вам ничего не сделаю, если сами нарываться не будете. Так что давайте жить дружно! – Преступник издал приглушенный смешок. В этот момент Сюго заметил в коридоре позади него силуэт.

Он присмотрелся. Клоун загораживал выход, так что видно было плохо; тем не менее сомневаться не приходилось – к операционной кто-то приближался. Но кто? Кроме самого Сюго и двух медсестер, никого из персонала в больнице быть не должно. Неужели кто-то из пациентов заплутал? Но ведь почти все они лежачие…

Фигура двигалась небыстро, но уверенно – и наконец стала видна ясно. Сюго широко раскрыл глаза и едва сдержался, чтобы не ахнуть. Человек был ему хорошо знаком: немолодой, лысеющий, в белом халате… Тадокоро Сабуро, главный врач больницы, названной его именем.

Откуда он взялся? Прежде Сюго видел его только пару раз – главврач уходил домой раньше, чем начиналось ночное дежурство. Кабинет его вроде бы располагался на пятом этаже; наверное, сегодня решил задержаться и спустился, услышав внизу шум.

Глаза Сюго расширились еще сильнее, когда он заметил в руке приближавшегося с сосредоточенным лицом главврача клюшку для гольфа. Клоун, издевательски оглядывавший самого Сюго и медсестер, казалось, не замечал, что происходит за спиной. Тадокоро был уже в паре шагов – еще чуть-чуть, и сможет ударить клюшкой по скрытой под маской голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Комаэ – маленький городок, входящий в состав префектуры Токио; часть так называемого Западного Токио, совокупности спальных районов Центрального Токио.

Вернуться

2

Сэнсэй – уважительное обращение к значительно старшему или ученому человеку – профессору, врачу и пр. – в Японии.

Вернуться

3

Сан – нейтральное вежливое обращение, в том числе к малознакомым людям, в Японии.

Вернуться

4

Тёфу – город, входящий в состав префектуры Токио, часть Западного Токио; граничит с Комаэ и крупнее него.

Вернуться