Елена Светлова
Там, где цветёт сакура мёртвых: Игра без права на выход

## ГЛАВА 1. КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА

02:47 ночи. Офис пустой. Кофе – третья кружка, холодная. На экране – восемьсот строк чужого кода, и где-то в этих восьмистах строках прячется то, из-за чего игра вылетала каждый раз на одной и той же сцене.

Я люблю такие моменты. Тихо. Никто не стоит над душой. Только я и баг.

– Ну, – сказала я монитору, – где ты?

Монитор, как обычно, молчал. Зато код – отвечал. Надо только уметь читать.

Майя Соколова, двадцать два года, бета-тестер. Официально – младший специалист по контролю качества в студии «Сакура Дигитал». Неофициально – человек, которого зовут только тогда, когда что-то сломалось настолько, что остальные сдались. Я не обижаюсь. Мне нравится сломанное.

Игра называлась «Ёмигаэри» – японское фэнтези про мир духов, самураев и бесконечно падающие лепестки сакуры. Красиво по скриншотам, нестабильно по факту. Моя задача: найти все нестабильности до релиза через три дня.

Я нашла двадцать семь. Двадцать восьмой нашёл меня сам.

Он появился в строке 441 – кусок кода, которого там не должно было быть. Не просто незнакомый синтаксис. Незнакомый алфавит. Символы, которые не существовали ни в одной кодировке, которую я знала, – а я знала много. Они складывались в петлю, уходящую сами в себя, бесконечно и как будто живую.

Я потёрла глаза. Посмотрела снова. Петля никуда не делась.

– Это либо гениально, либо кто-то в команде нуждается в отпуске, – пробормотала я и начала печатать команду на удаление.

Нажала Enter.

Экран вспыхнул белым – таким ярким, что я зажмурилась. Почувствовала, как кресло уходит из-под меня. Не метафорически – буквально. Гравитация просто решила взять выходной.

Падение было коротким и совершенно беззвучным.

Потом – удар о что-то мягкое. Трава? Нет, трава не бывает такой холодной. Земля. Я лежала на земле, и надо мной было небо – ночное, тёмно-лиловое, без единого облака, усыпанное звёздами так густо, как будто кто-то просыпал соль.

Я открыла глаза полностью.

Берег реки. Тёмная вода, почти чёрная, течёт медленно и беззвучно. Деревья по берегам – сакура, и она цветёт, хотя за окном офиса был октябрь. Лепестки светятся – не отражают свет, а именно светятся, тихим розовато-белым. Пахнет чем-то сладким и немного холодным.

*Красиво*, отметила одна часть моего мозга.

*Это явно не офис*, отметила другая, более практичная.

Я медленно поднялась. Проверила себя по стандартному протоколу: руки – целые, ноги – целые, телефон в кармане – есть, разряжен в ноль, бесполезен, но тактильно успокаивает. Ноутбука не было. Кофе тоже.

– Отлично, – сказала я вслух. – Задокументировать не получится.

За спиной раздался тихий, чёткий звук – металл о металл. Звук, который я знала по игровым файлам: обнажаемый меч.

– Ты нарушила Грань.

Голос был низким. Не угрожающим намеренно – просто привыкшим к тому, что его слов достаточно. Холодным, как вода в этой реке.

– Это карается смертью.

Я медленно обернулась.

Мужчина стоял в трёх шагах. Высокий, тёмное кимоно с серебряным орнаментом – вьющийся дым или ветер, не разобрать. Чёрные волосы, часть забрана назад, часть падает на лицо. Глаза – очень светлые на контрасте, почти серебряные. Красивый. Невозможно красивый – той точной, острой красотой, которая не располагает к себе, а предупреждает.

В правой руке – меч. Не поднятый, но и не убранный.

Я посмотрела на него. На меч. Снова на него.

– Подождите, – сказала я.

-–

## ГЛАВА 2. ХРАНИТЕЛЬ, КОТОРОМУ НЕ НУЖНЫ ПРОБЛЕМЫ

Он ждал. Видимо, «подождите» здесь тоже работало.

Я достала телефон. Нажала кнопку питания – ноль реакции, как и ожидалось. Убрала обратно. Привычка искать интерфейс в любой непонятной ситуации – профессиональная деформация.

– Прежде чем карать, – произнесла я как можно спокойнее, – объясните механику. Что такое Грань? Какие конкретно правила я нарушила? И есть ли апелляционный процесс?

Пауза.

Длинная пауза.

Мужчина с мечом смотрел на меня так, как смотрят на говорящий предмет мебели – с тем специфическим выражением, когда мозг отказывается сортировать происходящее по известным категориям.

– Ты не боишься, – произнёс он наконец. Не вопрос – констатация.

– Боюсь, – честно ответила я. – Но это не отменяет вопросов. Лучше понять, что происходит, чем паниковать вслепую.

Ещё одна пауза. Меч медленно опустился. Не убран, но опущен – это я решила считать прогрессом.

– Ты живая, – сказал он, будто проверяя.

– Крайне.

– Из другого мира.

– По всей видимости.

– Это невозможно.

– И всё же, – я развела руками, – вот я.

Он убрал меч. Медленно, без лишних движений – человек, у которого каждое движение отработано до автоматизма. Повернулся к реке. Постоял немного.

– Меня зовут Рэн Куросава, – произнёс он наконец. – Хранитель Грани. Страж границы между миром живых и Ёмигаэри – миром духов.

– Майя Соколова. Бета-тестер. Я… кажется, нашла у вас баг.

Он обернулся. В его взгляде было что-то похожее на то, что бывает у людей, когда они встречают нечто настолько неожиданное, что злиться не получается – только смотреть.

– Ты назвала нарушение Грани багом.

– Технически, это неконтролируемый переход между состояниями системы, вызванный неожиданным пользовательским вводом. Да, баг.

– Ёмигаэри – не система.

– Любой мир – система. Просто некоторые лучше задокументированы.

Рэн смотрел на меня долгую секунду. Потом отвернулся снова и сказал в сторону реки:

– Убить тебя нельзя. Ты живая, а я Хранитель – убийство живого нарушит баланс. – Голос был ровным, как будто он зачитывал внутренний регламент. – Отправить тебя назад немедленно тоже нельзя. Прореха, через которую ты прошла, закрылась.

– Как долго она будет закрыта?

– Неизвестно.

– То есть я застряла.

– Ты застряла.

Я кивнула. Обработала информацию. Посмотрела на светящиеся лепестки над рекой.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда нам нужен план.

– Нам? – В его голосе было что-то острое.

– Вам нужно от меня избавиться. Мне нужно вернуться домой. Цели совпадают. Это называется временный союз.

– Это называется моя проблема, которую я решу сам.

– Вы не знаете, откуда я пришла. Я знаю. Это делает меня полезной.

Он повернулся. Посмотрел на меня внимательно – первый раз по-настоящему внимательно, не как на угрозу и не как на досадное недоразумение, а как на задачу.

– Ты будешь делать, что я скажу, – произнёс он медленно.

– В разумных пределах и при наличии объяснений.

– Это не переговоры.

– Всё на свете – переговоры.

Ночь была тихой. Лепестки падали в воду беззвучно. Где-то далеко что-то мигнуло – тихий синий огонёк, пропавший раньше, чем я успела на него сфокусироваться.

Рэн что-то почувствовал – я видела, как изменилась линия его плеч.

– Не двигайся, – сказал он тихо.

Я не двигалась.

Из темноты вышел дух. Я знала, что это дух – не потому что он был полупрозрачным или страшным. Просто он был не совсем здесь, как изображение с чуть сбитой резкостью. Молодой мужчина в старинном кимоно, растерянный, как человек, проснувшийся не там, где заснул.

Он посмотрел на меня. Лицо его изменилось – изумление, почти радость.

– Ты слышишь, – произнёс он. Не спросил – сказал, как что-то давно известное.

Я открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Рэна.

Рэн смотрел на духа. Потом на меня. В его взгляде было выражение человека, которому только что сообщили, что к существующим проблемам добавилась ещё одна – неожиданная и, по всей видимости, надолго.

-–

## ГЛАВА 3. БАГ ИЛИ ФИЧА?

– Ты слышишь его? – спросил Рэн.

– Да. – Я на всякий случай уточнила у духа: – Вы говорите по-русски?

– Я говорю так, как ты слышишь, – ответил дух, и это было, пожалуй, самое странное предложение, услышанное мной за эту ночь. А конкуренция была серьёзной.

Рэн молчал несколько секунд. Потом произнёс – тихо, как будто для себя:

– Живые не слышат духов. Никогда. Это невозможно без особого дара.

– Звучит как повторяющийся баг в вашей документации, – заметила я. – Сколько раз сегодня вы уже сказали «невозможно»?

Он посмотрел на меня без особого веселья. Но и без меча – и это я снова считала прогрессом.

Дух у реки переминался с ноги на ногу – насколько это применимо к духу – и смотрел на меня с выражением тихой надежды. Я повернулась к нему.

– Что случилось? Почему вы здесь?

История оказалась простой и грустной: торговец, умер три года назад, не успел передать долг – не денежный, моральный – своему ученику. Ждал кого-то, кто услышит и передаст. Ждал долго.

Я выслушала. Запомнила. Повернулась к Рэну.

– Есть способ найти его ученика?

Рэн смотрел на меня с выражением, которое я уже начинала расшифровывать: за внешним слоем холода – что-то живое и слегка растерянное.

– Есть, – произнёс он наконец. – Через архив деревни.

– Тогда это решаемо.

Мы провели ещё час у реки. Рэн разобрался с духом торговца – нашли ученика через архив, передали весть. Дух поблагодарил, растворился в воздухе с таким видом, будто наконец-то выдохнул после очень долгой задержки дыхания. Красиво и немного печально.

– У тебя очередь таких? – спросила я, когда мы остались вдвоём.

– Всегда есть очередь.

– И ты один.

Не вопрос. Он всё равно не ответил – просто отвернулся к воде.

Я смотрела на его профиль и думала, что в любой системе, которая работает без резервирования слишком долго, рано или поздно начинаются критические сбои. Вслух я этого не сказала. Почему-то.

– Предложение, – произнесла я. – Пока ты ищешь способ открыть прореху – я помогаю с духами. Я слышу их, ты знаешь, что с ними делать. Логично.

Рэн обернулся. Долго молчал.

– Ты хочешь быть полезной, – сказал он наконец. Не насмешливо – скорее как будто пробовал на вкус незнакомое слово.

– Я хочу вернуться домой и при этом не сидеть без дела. Это разные вещи.

– Хорошо, – произнёс он. – Временно. И только если ты делаешь, что я говорю.

– В разумных пределах.

– Ты уже говорила это.

– Потому что это важно.

На рассвете из кустов на берегу выкатился лисёнок. Рыжий, пушистый, размером с крупного кота. Сел. Посмотрел на меня огромными янтарными глазами. Потом сказал вполне отчётливо:

– Привет. Я Хару. Ты новенькая?

Я посмотрела на Рэна.

– Дух-лис, – пояснил он без выражения. – Игнорируй.

– Я всё слышу! – возмутился Хару.

– Знаю, – сказал Рэн.

Хару надулся. Потом переключился на меня с видом существа, принявшего важное жизненное решение.

– Ты останешься? – спросил он. – Он всегда такой. Но к нему привыкаешь.

– Хару, – произнёс Рэн спокойно, – уйди.

– Уже ухожу, уже ухожу…

Лисёнок не ушёл. Просто отсел на три шага и сделал вид, что очень интересуется берегом реки.

Я спрятала улыбку.

Рэн стоял рядом, смотрел на воду, и в утреннем полумраке его лицо казалось чуть мягче – не добрее, нет, но живее. Как будто надел маску немного небрежно.

– Один вопрос, – сказала я.

– Один.

– Та петля в коде, которую я нашла. Символы, которые я не смогла идентифицировать. Это было здесь. Из этого мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.