Алиша Эвель
Чудеса повсюду

Глава 1

ЧУДО БЫТЬ ПОНЯТЫМ

Бывает, жизнь становится слишком громкой.

Мы привыкаем к спешке, напряжению и постоянному «надо» – и незаметно теряем контакт с собой и друг с другом.

Иногда достаточно одного внимательного взгляда, паузы или тихого «я рядом», чтобы между людьми снова появился мост.

Эти истории – о том, как быть услышанным.

О словах, которые долго не решались сказать.

О чувствах, которым наконец дали место.

Здесь происходят маленькие чудеса:

кто-то впервые решается быть честным,

кто-то впервые чувствует – его принимают.

И в этом тихом обмене рождается ощущение, что быть понятым – значит быть живым.

Альпы в Рождество

Иногда чудо начинается не на вершине, а в разрешении себе остановиться.

Ранним зимним утром Рэд и Лея укладывали вещи – аккуратно, почти молча, словно вместе с одеждой старались уложить в чемоданы усталость последних месяцев. Впереди было долгожданное путешествие: Рождество в Альпах, снег, тишина и обещание пространства, в котором можно дышать глубже.

К этому дню они шли долго. Работали больше, чем хотели, закрывали один проект за другим и только теперь позволили себе паузу.

Через пару часов их ждал самолёт, и Италия уже чувствовалась рядом – в мыслях, в предвкушении, в редком ощущении, что спешка на время отступит.

Лея мечтала об этом отпуске давно: Курмайор, горы, спуски, после которых тело приятно ноет, и тихие вечера в шале рядом с Рэдом.

– Лея, ты не могла бы поторопиться? – сказал он резче, чем собирался.

– Я почти готова, – ответила она, не оборачиваясь.

– Такси будет через десять минут.

– Мне нужно ещё пять.

Он начал нервничать. Не из-за времени – из-за ощущения, что, если он не будет следить, не будет держать всё в поле зрения, что-то обязательно сорвётся. Она доделывала всё в последний момент. Так происходило не в первый раз, и каждый раз он ловил себя на одной и той же мысли: «Если я отпущу – мир рассыплется».

Лея вдруг остановилась. Сделала медленный вдох – такой, который обычно удавался не сразу. Внутри знакомо сжалось: то напряжение, из которого она либо ускорялась ещё сильнее, либо уходила в молчание. Но сейчас что-то сместилось.

Она посмотрела на Рэда. Он стоял у двери, в пальто, с телефоном в руке, проверяя время. И за раздражением – почти неожиданно – она увидела тревогу.

– Я волнуюсь, когда ты меня торопишь, – сказала она тихо. – Я тогда путаюсь ещё больше.

Рэд замер. Телефон опустился. Он посмотрел на неё иначе – внимательнее.

– Я злюсь, потому что боюсь опоздать, – сказал он после паузы. – И каждый раз мне кажется, – он помедлил, – что, если я перестану торопить, меня просто не услышат.

В комнате стало тише. Не потому, что исчезла спешка – между ними появилось пространство. Небольшое, но ощутимое.

Лея закрыла чемодан.

– Для меня важно мы, – сказала она. – Просто я иначе чувствую время.

Он кивнул.

– Давай попробуем иначе. Я буду говорить, когда мне тревожно. А ты – когда тебе нужно ещё немного.

Когда они вышли из дома, утро было прозрачным. Ночной снег растаял, оставив после себя слякоть, небо медленно светлело, и в этом свете было что-то обещающее – не событие, а изменение хода.

В дороге Лея заметила: спешка больше не давит изнутри. Время будто стало мягче. Она смотрела в окно и думала, что, возможно, перемены не случаются внезапно. Иногда они начинаются с очень простого выбора – заметить себя.

В Альпах всё оказалось именно таким, как она представляла. Горы стояли спокойно и уверенно, словно напоминая: всё существенное происходит медленно. На склоне тело само находило равновесие – если не мешать ему и не подгонять.

На третий день подъёмник остановился. Не резко – просто замер между небом и склоном. Несколько кабинок повисли над белым пространством. Наступила тишина, в которой слышался только ветер.

Рэд напрягся первым – плечи стали жёсткими, дыхание коротким, будто кабина сузилась. Он ничего не сказал, но в теле уже шёл знакомый отсчёт: «Что дальше, сколько времени, что если…»

– Всё в порядке, – раздался голос по громкой связи. – Небольшая пауза.

«Пауза», – подумала она.

Она коснулась руки Рэда.

– Мы никуда не падаем, – сказала она. – Мы просто здесь.

Он медленно выдохнул.

– Раньше такие остановки выводили меня из себя, – признался он. – А сейчас… я будто учусь быть не впереди момента, а внутри него.

Кабинка тронулась почти незаметно.

Вечером они сидели в шале у камина. Огонь тихо потрескивал, за окном падал снег, и тепло не требовало внимания – оно просто было.

– Здесь я чувствую, что могу не бежать, – сказал Рэд, глядя на пламя. – Мне всегда казалось, что, если я остановлюсь, всё развалится, – сказал он. – А сейчас… кажется, это не так.

Он знал, что они в отпуске. Но это ощущение было глубже отдыха. Речь шла не о времени и не о дороге – а о праве останавливаться. Даже тогда, когда всё снова ускорится.

Лея ничего не сказала.

Ночью ей приснилось, что они поднимаются к вершине – без усилия, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Тропа была ясной, и каждый шаг казался верным, потому что сделан в своём ритме.

Утром Лея проснулась рано. Снег всё так же тихо падал за окном. Она лежала, прислушиваясь к дыханию рядом, и не торопилась вставать. Дыхание было ровным. Не напряжённым. Не настороженным. Просто живым.

Жить вопреки

«Жить вопреки» – о том, как потеря иллюзий открывает путь к правде и внутренней свободе.

Лана смотрела на знакомый пруд и вдруг поняла: она скучает не только по прошлому – она скучает по себе. По той женщине, которую когда-то слышала, чувствовала, понимала.

Это место было их общим. Здесь они встречались ещё студентами, позже гуляли с коляской – сначала с дочкой, потом с сыном. Тогда казалось, что время бесконечно, а жизнь – понятна и надёжна.

«С тех пор прошла целая жизнь», – подумала Лана.

Дети уехали учиться – в другую жизнь, где будни уже складывались без них. Дом остался прежним, хотя без привычного шума. А между ней и мужем будто образовалась незаметная, но устойчивая дистанция. Работа, быт, привычка – всё шло по кругу. Хотя именно сейчас, казалось бы, пришло время для их мечт: путешествий, свободы, новых планов.

Но внутри Ланы всё было спутано.

Перед глазами снова и снова всплывала сцена, которую она хотела бы забыть. Машина. Муж за рулём. И поцелуй – быстрый, чужой, не предназначенный для её взгляда. Женщина рядом была моложе, ярче. Сотрудница. Лана узнала её сразу.

Скандал был неизбежен. Он отрицал. Повышал голос. Закрывался.

– Ты всё выдумываешь, – говорил он.

– Я видела, – отвечала Лана. – Своими глазами.

– Это ревность и фантазии! – кричал он, хлопая дверью.

После его ухода в квартире стало слишком тихо. Лана чувствовала себя опустошённой – будто из неё вынули что-то важное и оставили пустоту.

Неделю она жила как во сне. Работала. Ела. Отвечала на звонки. И думала: «У меня есть дело, которое я люблю. Взрослые дети. Уютный дом. Но внутри – тишина. И в этой тишине давно не происходит ничего живого».

Она понимала: ждать извинений – значит снова отказаться от себя. Но и рушить жизнь в порыве боли она не хотела. Ей нужна была пауза.

В тот вечер Лана неожиданно села за руль и поехала не домой. Она вспомнила о загородном пансионате, где проходили терапевтические ретриты. Когда-то видела рекламу и отложила «на потом».

Сейчас «потом» закончилось.

Первый день она почти не говорила – только слушала. И вдруг слова ведущей, женщины с мягким голосом и внимательным взглядом, попали точно в неё:

– Неверность не всегда разрушает отношения. Иногда она разрушает иллюзии, без которых невозможно увидеть правду.

Лана вздрогнула.

После занятия ведущая подошла к ней:

– Вы многое держите внутри. Но я вижу силу, которая пока спит.

Лана впервые за долгое время почувствовала, что её не оценивают и не обвиняют. Просто видят.

День за днём она словно возвращалась к себе. К чувствам. К телу. К праву не знать ответов сразу.

И когда муж позвонил, Лана ответила спокойно.

– Нам нужно поговорить, – сказал он.

– Я слушаю, – ответила она.

В трубке повисла пауза. Потом он сказал то, чего она не ожидала:

– Если ты хочешь узнать, что происходит на самом деле… давай встретимся. Там, где мы познакомились.

На следующий день она приехала раньше него. Пруд был почти пуст. Ветер трепал волосы, и Лана чувствовала странное спокойствие.

Алекс подошёл осторожно, будто боялся разрушить хрупкое равновесие.

Он говорил медленно. О страхе. О растерянности. О том, что женщина из машины переживала тяжёлый период. О том, что он не изменял – но закрылся. Не говорил. Ушёл в работу.

– Я устал и испугался, – сказал он. – И позволил тебе поверить в худшее.

Лана слушала. Не перебивая. Она не знала, верит ли до конца. Но впервые слышала не крик – а разговор.

– Я не знаю, что будет дальше, – сказала она наконец. – Но я хочу понять себя. Почему я так долго жила, теряя себя раньше, чем теряя доверие.

– Я готов идти рядом, – ответил он. – Если позволишь.

Это не было примирением. Это было началом честности.

Первые недели они словно заново знакомились. Учились задавать простые вопросы:

– Как ты? – не «что сделала», а «что чувствуешь».

Лана училась отвечать. Не «нормально», а по-настоящему.

Она продолжила работу с собой. И однажды позволила себе то, о чём мечтала много лет: поехать во Францию – одна.

Алекс не возражал.

– Поезжай. Это важно.

На берегу Ла-Манша ей было очень спокойно и уютно. Лана много гуляла, пила кофе в небольших кофейнях, смотрела на море и писала в дневник:

«Верность – это не только про отношения. Это про верность себе».

Когда она вернулась, их жизнь стала тише. Глубже. Без обещаний и громких слов.

Глава 2

ЧУДО БЫТЬ СОБОЙ

Эта глава – о тихом, но самом важном чуде: возвращении к себе.

О женщинах, которые однажды останавливаются и честно спрашивают: «А где в этой жизни Я?»

Её героини проходят через утраты, сомнения, разочарования и страх одиночества, чтобы обрести внутренний дом – опору, которая не рушится, когда рядом становится пусто.

Они учатся выбирать себя без чувства вины, любить без самопотери и идти к мечте, не предавая свою природу.

Чудо быть собой – это не эгоизм и не бегство. Это смелость жить в согласии с собой, даже если раньше так не умели.

Она

Проходя мимо старых фотографий, Она улыбалась – без боли и без упрёка.

Всё уже было: любовь, потеря, усталость.

И всё это – её история.

Жила-была Она – обыкновенная женщина бальзаковского возраста, каких много в каждом городке. Когда-то – интересная, красивая, живая, с мягкой улыбкой и ясным взглядом. Теперь – немного пополневшая, уставшая, словно незаметно ставшая старше своих сорока с небольшим лет.

Когда-то дом был для неё крепостью – местом силы, уюта и вдохновения. Но в последние годы он перестал быть гаванью, всё чаще превращаясь в перевалочный пункт между работой и редкими передышками. Любимый муж стал холодным, как айсберг.

Раньше он смотрел на неё с доброй, влюблённой улыбкой, слушал её тихий голос, мог часами просто быть рядом. Они делили вечера, тишину и смех. И всё чаще Она ловила себя на вопросе: «Куда всё это исчезло?»

Теперь Она замечала в нём недостатки – и они раздражали сильнее, чем следовало. Она говорила – он замыкался. Ссоры возникали будто на пустом месте. Раньше он подходил со спины, обнимал, шептал на ухо. Теперь – чаще уходил в молчание. Иногда возвращался домой с запахом алкоголя, и это отдаляло их ещё больше.

Она искала спасение в делах, встречах, мелких увлечениях. Но мысли снова и снова возвращались к нему. К их жизни. К тому, как они перестали быть «мы».

Недели сменялись месяцами. Раздражение постепенно превратилось в равнодушие. Они жили рядом, но словно в параллельных мирах. На людях всё выглядело почти как прежде, но внутри было пусто.

Она ждала слов «Я люблю тебя». Он всё чаще уходил туда, куда ей не хотелось заглядывать даже мыслями. Общие интересы незаметно перестали быть общими.

Однажды Она случайно увидела его переписку. Сердце сжалось – не от гнева, а от тянущей, знакомой боли где-то под рёбрами. В голове крутились вопросы: «Почему? За что? Что я сделала не так?»

Он отрицал. Потом замолчал. Ночь они провели порознь.

Утром Она ушла на работу, проживая день как в тумане. Вечером он уехал, и Она осталась одна. Без сил. Без слов.

Она пила вино, плакала, слушала музыку – и снова плакала.

На следующий день он вернулся. Сказал, что виноват. Что это была ошибка. Что любит её.

Эти слова не принесли облегчения – они лишь вскрыли боль. Она молчала, потом тихо плакала, уткнувшись в его плечо. Они долго стояли так, не зная, что будет дальше.

Она была опустошена. Вопросы не отпускали.

Утром Она посмотрела на себя в зеркало – и вдруг поняла: пора что-то менять. Ноги сами понесли её в парк.

Осень была тихой и солнечной. Листья мягко кружились в воздухе, играя с лёгким ветром. Она шла, погружённая в мысли о себе и своей жизни, и вдруг увидела старую скамейку, покрытую золотыми листьями.

На ней сидела маленькая девочка и что-то рисовала в блокноте. Она подняла глаза и улыбнулась:

– Привет! – улыбаясь, обратилась девочка к ней.

– Привет… – тихо ответила Она, удивлённая простотой этого момента.

Девочка протянула ей карандаш:

– Хочешь попробовать?

Она села рядом и сделала первый осторожный штрих. Бумага ожила простыми линиями, и в груди разлилось неожиданное тепло – словно жизнь сама сказала: «Ты всё ещё можешь радоваться, доверять себе и открывать новое».

Она долго бродила по парку. К вечеру устала и зашла в небольшой ресторанчик – просто передохнуть.

В зеркале Она увидела женщину и не сразу узнала себя. Взгляд был уставшим, потухшим. Сердце сжалось – не от отражения, а от того, как долго Она не замечала себя.

Она вышла на улицу и позволила слезам течь свободно. Медленно, шаг за шагом, дошла до дома с ощущением: это не конец, а начало заботы о себе.

Дома, укрывшись пледом, Она уснула.

– Не бойся, – услышала она во сне. – Мир не вращается вокруг тебя.

– Кто ты? – спросила Она.

– Я – твоя тёмная сторона. Та, которую ты давно не слушала.

Голос был спокойным и принимающим.

– Что тебя так напугало сегодня?

– Я постарела…

– В один миг?

Она задумалась. Нет, это происходило медленно. Она вспоминала, как постепенно переставала слышать себя, как растворялась в отношениях, забывая о собственных желаниях.

– Значит, я сама виновата?

– Я этого не сказала. Ты просто давно не смотрела на себя по-настоящему. А что внутри?

– Пустота…

– Когда ты в последний раз жила для себя? Не ради, не вместо – а для себя?

Она не знала ответа.

– Просто полюби себя снова. – услышала ласковый и нежный голос.

Проснувшись, Она долго думала над словами «полюби себя». Раньше они казались ей эгоизмом. Теперь возник другой вопрос: а что, если без этого невозможно любить по-настоящему?

Впервые Она спросила себя: «А я счастлива?»

Работа, которую она раньше любила, перестала радовать. Всё вызывало сомнения.

Однажды вечером Она увидела на лавочке пожилую пару. Они сидели рядом, в тишине. И вдруг Она поняла: счастье не в громких словах, а в присутствии.

Она начала с малого. Забота о теле. Движение. Встречи с подругами. Радость от простых вещей. Не чтобы кому-то доказать – а чтобы почувствовать себя живой.

Он заметил изменения почти сразу. В ней появилось спокойствие, свет. Но внутри Она всё ещё спрашивала себя: было ли между ними настоящее «мы»?

Она вспоминала начало их пути. Как было спокойно рядом. Как они шли в одном направлении. И как со временем это движение остановилось – не в ссорах, а в молчании. В отсутствии интереса друг к другу.

Она увидела: любовь жива, пока между двумя есть движение. Когда его нет – остаётся привычка.

Они пытались начать сначала. Учились говорить, слушать, быть рядом. Некоторое время казалось, что всё возможно.

Но однажды Она поняла: доверие не возвращается усилием воли. И снова – обман.

На этот раз без истерик. Без сцен. Только ясность. Она ушла.

Боль была тихой, глубокой. И снова появился голос:

– Ты опять смотришь только на него. А где ты?

– Я любила…

– Любовь без себя – это исчезновение.

Она долго шла, пока не почувствовала: достаточно. Пора выбирать себя.

Она принимала поддержку. Принимала решения. Развод – не из мести, а из честности.

Прошло время. Он появился снова. Спокойный, растерянный. Они говорили иначе – без иллюзий.

И однажды Она поняла: она простила. Не потому, что забыла. А потому что больше не хотела жить в боли.

Она решила быть с ним сейчас – не навсегда и не из страха. Пока сердце откликается. С полным правом уйти, если этот отклик исчезнет.

Она поняла: жизнь складывается не вопреки разочарованиям, а благодаря им. И каждый человек приходит не случайно.

Она больше не спрашивала себя, счастлива ли. Она просто жила так, чтобы не терять себя и быть счастливой от каждого прожитого дня.

И в этом было больше жизни, чем в любом ответе.

Когда тебя слышат

Однажды утром Алина просто проснулась – и решила, что больше никому ничего не должна.

Впереди был путь – неизвестный, но её.

Она улыбнулась: пора идти за своей мечтой

Солнце давно согревало землю, уставшую от проливных дождей. Лето в этом году выдалось дождливым и холодным, но несмотря на это, всё вокруг говорило, что впереди нас ждут чудесные летние дни.

Алина проснулась рано и огляделась. В доме было светло и уютно. Из окна стучал новый, неповторимый день.

«Новый день – новые приключения…» – подумала она, вскочив с постели.

Заварила ароматный кофе, приготовила сытный завтрак. С некоторых пор она решила, что еда должна быть не только вкусной, но и питательной. С удовольствием уселась за стол, поглощая варёные вкрутую яйца с помидорами черри, свежими огурцами, отварной форелью и зеленью.

Столько жизни было в этой девушке, что даже обычный завтрак она превращала в настоящее искусство.

Сегодня Алина запланировала много интересных дел. Её мечта – стать самой известной. Правда, она не умела ни петь, ни танцевать, но могла двигаться в такт музыке. Подпевать любимые песни было её маленькой радостью, но так, чтобы никто не слышал. Читать стихи она любила, но стеснялась, боясь не передать всей глубины, заложенной в них авторами. Она могла бы многое, но либо боялась, либо стеснялась, либо считала, что никогда не справится. И так день за днём её мечта отдалялась. Она даже не знала, какие у неё есть таланты. Она умела много, но помаленьку. И вот, с этими мыслями, её день превращался в обыденность, а каждое утро казалось одинаковым.

Сегодня утро было похоже на все остальные, но что-то шептало Алине, что день будет необычным. С этими мыслями она вышла из дома, и вдруг – чёрная кошка. Её никак не обойти.

– Ну и ладно, – подумала Алина и пошла своей дорогой.

На углу дома её окликнул знакомый голос:

– Привет, подруга! – это была школьная подруга, с которой Алина не виделась давно.

Алина вздрогнула от неожиданности – она ведь только что переехала в новый район и ещё не успела здесь никого встретить.

– Привет, Леся, – ответила Алина, вспоминая последнюю встречу.

– Ну, прям, какая красотка! – затараторила Леся.

– Я всегда такой была, просто не все могли это увидеть, – скромно проговорила Алина.

– Да, раньше ты была… другой, невидимой, что ли. Не знаю, как сказать, – задумчиво произнесла Леся.

Так подруги, не замечая, как прошло время, дошли до места назначения, обменялись номерами телефонов и договорились встретиться снова. Леся пригласила её в клуб, и это удивило Алину – ни она, ни Леся не были завсегдатаями ночных заведений. Но Алина согласилась – давно не была в том клубе, где когда-то встретила Артура. Она забыла, насколько это место было для неё значимым.

Как только Алина переступила порог клуба, воспоминания нахлынули. Она вновь вспомнила каждый вечер, проведённый с её Арти, его взгляд, голос и даже запах.

«Воспоминания – это лишь отражение прошлого. Они не управляют мной сейчас», – шептала она себе, стараясь оставаться в настоящем.

– Привет, Алина! – прервала её мысли Леся. Она не догадывалась о романтических встречах Алины в этом клубе.

– Привет! – очнулась Алина.

Леся заметила её задумчивость:

– Что с тобой?

– Просто устала, – тихо ответила Алина.

И тут появился Клим:

– Я – Клим, – сказал он, улыбаясь.

– А я – Алина, – чуть слышно произнесла она.

Рядом с ним было легко, несмотря на воспоминания о прошлом. Алина еще раз удостоверилась: «Прошлое уже ушло. Я могу быть здесь и сейчас».

Леся же оставалась в старых привычках – использовала подругу в своих интересах. Алина почувствовала боль, но она была иной: не слёзы и обида, а осознание и принятие: «Я не обязана всем угождать. Я выбираю себя».

Вспоминая Артура, Алина осознала: их отношения были важны, но прошлое прошло. Она чувствовала горечь, ревность и одиночество, но теперь говорила себе: «Любовь – это не привязанность. Прошлое нельзя вернуть, но можно сохранить уроки».

Пока Алина блуждала в мыслях, Клим ненавязчиво коснулся её руки, возвращая в реальность.

У барной стойки она заметила подругу – и вдруг ясно почувствовала: что-то между ними давно сместилось. В её взгляде было слишком много сравнения, слишком мало радости за неё. И она вдруг ясно поняла: эта близость держалась на привычке, а не на тепле. От этого стало горько и обидно.

Она быстро выбежала из клуба, и Клим воскликнул:

– Алина, постой! Что случилось?

Но Алина не могла остановиться и просто сбежала.

– Всё нормально, – ответила Леся, когда Клим подошёл ближе. – Она просто такая… идеальная принцесса, – с усмешкой, в которой скользнуло что-то ядовитое, добавила она. – Живёт в своём мирке, где всё должно быть правильно.

Встречалась с идеальным парнем… а где был Артур – и где Алина? – Леся многозначительно вздохнула. – И всё же он выбрал её. Как в любой красивой истории, случился несчастный конец. Они расстались из-за глупой ревности.

Леся сделала паузу, словно смакуя продолжение.

– Она ушла, а Артур искал её два года. Нашёл даже меня – в другом конце страны. Я тогда училась за тысячи километров от дома. А Алина… как в воду канула. Оборвала все связи. Не смогла простить его – хотя, по сути, ничего страшного и не произошло. Но она ведь у нас не как все: чуть не по её – и всё.

Артур её так любил. Долго искал. Ничто и никто не мог его утешить.

Клим пытался понять, что именно зацепило его в Алине. Женщин в его мире было немало, но рядом с ней он вдруг почувствовал редкую ясность.

«Настоящая?» – мелькнуло у него, и он сам удивился этой мысли.

Алина, в свою очередь, сидела в такси, размышляя о Климе и о том, как тяжело начинать новые отношения. Её прошлые отношения с Арти уже закончились, но где-то глубоко в сердце ещё не было понимания, что конец действительно наступил.

На улице, в тишине ночи, Алина вспомнила слова таксиста:

– Живите сегодня, как будто завтра не будет.

Она решила: нужно двигаться вперёд, прощать прошлое и не оглядываться.

Немного погодя она оказалась в том самом месте, где когда-то была счастлива. Сердце снова вспомнило Артура – и вместе с этим пришли вопросы, на которые долго не находилось ответов. Если это была любовь, почему в ней было так мало тепла и поддержки? Почему он позволил ей уйти?

Теперь Алина видела иначе. Тогда было всё: чувство, растерянность, юношеский максимализм. Это было по-настоящему – просто не навсегда. И этого оказалось достаточно, чтобы отпустить.

С этими мыслями она смотрела на звёзды, понимая: впереди есть место для нового – и для любви тоже.

Вдруг она вздрогнула. Она увидела его. Прошло больше двух лет. Он выглядел великолепно: подтянутая фигура, элегантный костюм, безупречно начищенная обувь.

– Я так долго тебя искал, – были его первые слова. – Я так виноват перед тобой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.