СЧАСТЛИВЫЙ ПРИНЦ

Оскар Уайльд

Станица Популярная Классика

станица-киев

Перевод с английского

Юрия Горулько-Шестопалова

Обложка и художественное оформление

Оксаны Здор

STANITSA-KIEV Ltd

160-a/87, Kharkovskoye shosse

Kiev, Ukraine 02091

e-mail: spt2109@gmail.com

www.stanitsa-kiev.com

ISBN 978-5-8218-0048-X © Stanitsa-Kiev Ltd, 2025

Высоко над городом, на величественной колонне, стояла статуя Счастливого Принца. Он был весь покрыт листьями из чистого золота. Вместо глаз у него были два ярких сапфира, а на рукоя́ти шпа́ги горел большой красный рубин.

Все искренне им восторгались. «Он красив, как флюгер, — заметил один Городской Советник, жаждущий слыть обладателем художественного вкуса. — Только не так полезен», — спохватился он, опасаясь, как бы не прослыть в народе непрактичным, каковым он уж точно не был.

— Ну, почему ты не берёшь пример со Счастливого Принца? — поучала рассуди́тельная мамаша своего малыша, который ревел, требуя себе луну. — Принц не капризничает никогда.

— Я рад, что на белом свете хоть кто-то счастлив, — бормотал разочаро́ванный прохожий, взирая на прекрасную статую.

— Он просто настоящий ангел! — восклицали Приютские Дети в алых накидках и белоснежных пере́дничках, высыпая из собора.

— Откуда вы знаете? — вопрошал Учитель Математики. — Ведь ангелов вы никогда не видели.

— А вот и видели! Во сне! — отзывались дети, и Учитель Математики хмурился и бросал суровые взгляды, так как не одобрял, что дети видят сны.

Раз над городом пролетала Ласточка. Подруги её вот уже шесть недель как улетели в Египет, а она задержа́лась, потому что была влюблена в распрекрасный Камыш. Она повстречала его ранней весной, когда над рекой гонялась за большим жёлтым мотыльком, но была так прельщена стройным станом Камыша, что застыла над ним.

— Ответишь на мою любовь? — воскликнула Ласточка, которая любила сразу брать быка́ за рога́, и Камыш низко поклонился. Тогда Ласточка закружила, касаясь крылышками воды и вызывая серебристую зыбь на речной глади. Так она выразила своё чувство, и это длилось всё лето.

«Нелепое увлечение, — щебетали другие ласточки. — Ведь он гол как сокóл и тьма тьмущая таких же родственников»; и вправду, — всю речку густо заселяли камыши. Но с приходом осени все ласточки улетели.

После их отлёта Ласточка ощутила себя сиротой, и стала тяготи́ться своим возлюбленным. «Слова из него не вытянешь. И боюсь, он ветреник, — сокрушалась она, видя, как при всяком дуновении Камыш делал самые изящные реверансы. — Ведь заигрывает с каждой воздушной струйкой! Ну да, домосед. Но я-то — путешественница. Значит, и мужу полагается любить путешествия».

— Летим вместе? — наконец решилась спросить она, но Камыш лишь качнул головой, ведь он был так привязан к своему дому.

— Ах, ты играл со мной! — воскликнула Ласточка. — Я улетаю к Пирамидам. Прощай!

И улетела. И летела весь день, а к ночи добралась до города.

«Где бы здесь приютиться? — подумала Ласточка. — Надеюсь, город встретит меня достойно».

Увидев статую на высокой колонне, решила: «Устроюсь там. Чудесное место, свежий воздух!»

И она села у ног Счастливого Принца.

— Настоящая золотая спальня! — довольно щебетнула Ласточка, оглядываясь вокруг, прежде чем устроиться ко сну; но не успела спрятать головку под крыло, как на неё упала крупная капля.

— Вот странно! — удивилась она. — В небе ни тучки, сияют звёзды, а тут же и дождь! Климат на севере Европы просто ужасный. Мой Камыш любит дождь, но это эгоизм чистой воды...

Тут снова упала капля.

— Что то́лку от статуи, если та не защищает от дождя? Поищу-ка я пристанище у солидного дымохода, — и она собралась улететь.

Но не успела взмахнуть крылом, как упала третья капля, и Ласточка глянула вверх, и, ах! Чтож она видит!

Глаза Счастливого Принца полны слёз, и эти слёзы бегут по его золочёным щекам. И лицо его было так прекрасно в лунном свете, что Ласточку охватила жалость.

— Кто ты? — произнесла она.

— Счастливый Принц.

— Так что ж ты плачешь? — удивилась Ласточка. — Ведь я из-за тебя почти промокла.

— Когда во мне текла кровь и билось горячее сердце, — вздохнула статуя, — я не понимал, зачем нужны слёзы, ибо