А ЗА ПРИЗ – НАГРАДА

Р. ШЕКЛИ

Станица Современный Рассказ

станица-киев

Перевод с английского

Юрия Горулько-Шестопалова

В оформлении обложки использован рисунок

Владимира Чепового

Дизайн обложки и художественное оформление

Юрия Горулько-Шестопалова

СТАНИЦА-КИЕВ

Харьковское шоссе, 160-А, к. 87,

Киев, 02091.

e-mail: spt2109@gmail.com

www.stanitsa-kiev.com

ISBN 978-5-8218-0044-7 © Stanitsa-Kiev Ltd, 2025

Рэйдэр с опаской приподнял голову над подоконником. Он увидел краешек пожарной лестницы и глухую улочку под ней. Внизу ютились три мусорных бачка и сломанная детская коляска. Но взгляд тут же напоролся на воронёную штуковину в мелькнувшей из-за дальнего бака руке. Рэйдэр плюхнулся на пол. Пуля, прошив стекло, прожужжала над макушкой и рождественским снежком осыпала штукатурку.

Что ж, с улицей всё ясно. Спускаться по пожарке — всё равно, что сразу открыть им дверь.

Он приник к потрескавшемуся линолеуму, глядя на пулевую оспину в потолке и прислушиваясь к звукам на лестничной клетке. Кроличьи глаза и двухдневная щетина, въевшаяся грязь и царапины заострили черты лица. На полу Рэйдэр казался длинным и нескладным. Он не на шутку сдал за эти дни, — дело не только в нервном тике. Типичный смертник в предвкушении электростула, вот ты кто, Рэйдэр.

Итак, один из «волков» контролирует улицу. Пара других сейчас укатает дверь. Всё. Тебя уже нет.

Конечно, мелькнуло у него, дышать и трепыхаться ещё можно. Костлявая медлит. Но скоро она похлопочет. Изрешетит мою бренную плоть. Словно абстракционист, вымажет кровью рубашку. И зафиксирует тело в гротескной позе кладбищенского балета...

Рэйдэр до боли закусил губу. В покойники так неохота.

Неужто отсюда не выбраться?!

Он перекатился на бок и прикидывающее окинул грязную дешёвую квартирку, в которую дал себя загнать. Прелестный однокомнатный гробик. С входной дверью, за которой следят, и пожарным выходом в никуда. Да есть ещё малолитражная ванная комната. Без окна.

Он вполз в ванную, встал с пола. Над головой зияла дыра сантиметров в десять. Если суметь её расширить, то можно будет пролезть в квартиру этажом выше…

Рэйдэр услышал глухие, будто плюшевые удары. Тем двоим уже не терпится, и они норовят взломать дверь.

Он снова поднял голову к дыре. Рассчитывать на этот лаз нечего. Нужен лом и время.

Методичные удары перемежались густой бранью. Сей- час запор не выдюжит или отлетят петли, и два джентльмена-мордоворота пройдут по рухнувшей двери, отряхнув прах с пиджаков…

Но кто-то же должен помочь! Рэйдэр вынул из кармана портативный телеприёмник. Изображение смазано, только теперь не до кино… Главное, что звук чёток и внятен.

Он вслушался в хорошо интонированный голос Майкла Тэрри, вещающего в эфир.

«… гиблое место, — с оптимизмом комментировал Тэрри. — Да, друэья, Джим Рэйдэр попал воистину в безвыходный тупик! Как помните, он скрывался под распространённой фамилией в третьесортной гостинице на Бродвее. Но коридорный опознал его и маякнул банде Томпсонов…»

Непрерывные удары доканывали дверь. Рэйдэр стиснул приёмник. Остаётся только слушать.

«Джим Рэйдэр едва унёс ноги из гостиницы! …дышали в затылок… Он вбежал в дом один пять шесть по Уэст-Энд авеню. Видно, в надежде уйти по крыше. И это ему удалось бы. Ему почти удалось! И! Оказалось, что чердачная дверь заколочена! О, то был конец… Но! Рэйдэр нашёл, что в седьмой квартире дверь не заперта! Он проник…»

Тэрри сделал профессиональную паузу и воскликнул:

«И вот он в капкане, как мышь! Дверь взламывают! Пожарный выход простреливается! Наша группа, что у мусоросборника, даёт крупный план. Присмотритесь, уважаемые, внимательно присмотритесь! Неужели все шансы Джима Рэйдэра исчерпаны?»

Неужели исчерпаны, мысленно отозвался Рэйдэр, уксусно потея. Он хватал воздух в ванном аппендиксе, ёжась от размеренных задверных ударов.

«Минуту! — завопил Тэрри. — Держись, Джим Рэйдэр! Хотя бы самую малость. Может, ещё не всё потеряно! У нас звонок от телезрителя по горячей линии для Добрых Самаритян! Вот тот, кто считает, что может тебя спасти! Эй! Ты слышишь, Джим Рэйдэр?»

Джим ждал, очень ждал, но слышал пока только, как усиливается скрежет отдираемых петель.

«Пожалуйста, вам слово, сэр, — расшаркивался Майк Тэрри. — Представьтесь телезрителям, сэр».

«Э-э,.. Феликс Бартоломью».

«Не волнуйтесь, сэр. Выпейте воды…»

«Гм, о’кэй, мистэр Рэйдэр! — задрожал тенорок пожилого спасителя. — Я жил в сто пятьдесят шестом по Уэст-Энд авеню. В той самой квартире, где вы сейчас засели. Да уж… И я хочу сказать. Там в ванной окно. Так вот оно закрашено, но если…»

Рэйдэр, не дослушав, затолкал приёмник в карман. Быстро прикинул контуры окна и сжал кулак. Брызнуло стекло, и солнечный свет хлынул в ванную. Джим смахнул осколки с подоконника и выглянул в проём.

Далеко внизу сереет асфальт внутреннего дворика. Петли сдали. Под грохот рухнувшей двери Рэйдэр протиснулся в оконный квадрат, какое-то время повис на руках и разжал пальцы.

Удар в пятки ошеломил. Встал и кое-как заковылял, но, почувствовав затылком взгляд, обернулся. В проёме возникла рожа. «Досада!» — прочёл он. Протиснувшаяся рука направила на него тупое рыльце ٣٨-го калибра.

И в этот миг раздался взрыв. Там, в ванной комнате, хлоп нула дымовая шашка.

Пуля ушла в молоко, и громила разразился крупнокалиберной бранью. Но тут рвануло пару шашек во дворике, и дым превратил Рэйдэра в невидимку.

Из кармана полились вдохновенные трели: «А теперь делай ноги! — вопил Тэрри. — И поживей, коль хочешь жить! Живей, пока оппонентам застит глаза! И благодари Добрую Самаритянку Сарру Уинтэрс — Массачусэтс, Броктон, Эдгар-стрит, дом три-четыре-два-один. Это она приобрела в уценёнке дымовые шашки и наняла безработного для оказания тебе услуги!»

И со значеним Тэрри продолжил: «Вы спасли жизнь человека, миссис Уинтэрс. Будьте добры, несколько слов для наших телезрителей. Что послужи…»

Рэйдэру было не до интервью. Через дворик, сквозь кучевые облака дыма и хоругви сохнущего белья он метнулся прочь, на широкую, многолюдную улицу.

Джим быстро шагал к центру по ٦٣-ей улице, сутулясь, чтоб выглядеть понеказистей. Его пошатывало от напряже ния, голода и недосыпа.

— Эй, ты!

Рэйдэра передёрнуло. Молодящаяся дама сидела на порожке особняка и, нахмурившись, смотрела ему в глаза.

— Ты ведь Рэйдэр, нет? На которого идёт телеохота? Джим было двинулся дальше.

— А ты входи, — вдруг сказала она.

Рэйдэр замер. Западня? Он помнил, что надо верить в благородство и великодушие соотечественников. Ведь он их полномочный представитель, их частица, меченый атом в движении судеб. Простой себе парень, влипший в передрягу. Без них он ноль. С ними — неуничтожим.

Доверяй людям, внушал Майк Тэрри, они не подкачают.

Вслед за хозяйкой попал в гостиную. Указав на стул, она вышла и вернулась с банкой тушёнки. Пока Рэйдэр, забыв о приличиях, ронял жир и хватал мясо, женщина разглядывала его, как макаку, выклянчившую банан.

Влетела пара ребятишек, и они тоже уставились на дядю. Тут из спальни сказочно вкатилась тройка парней с вензелями ТВ на униформе. На него направили камеру. Щёлкнул выключатель, и пока Рэйдэр вылизывал банку, в углу гостиной на экране проступила физиономия Тэрри, и окреп его искренний, взволнованный голос.

«Друзья! Он снова перед нами. Вот он, Джим Рэйдэр, вкушает приличную пищу впервые за два дня! Операторам приходится всерьёз попотеть, чтоб быть в гуще! Спасибо, парни. Но кто теперь приютил его? Миссис Вельма О’дэлл, дом три-четыре-три, 63-я улица. Наше восхищение, Добрая Самаритянка О’дэлл! Воистину, в сердцах представителей всех слоёв есть местечко для Джима Рэйдэра!»

— Тебе пора убираться, — заметила миссис О’дэлл.

— Да, мэм, — дожёвывая, промычал Рэйдэр.

— Не хватало ещё стрельбы в моём доме.

— Верно, мэм, — согласился он тоном беглого негра.

— А разве его не пришьют? — полюбопытствовало дитя.

— Ша, — пообещала миссис О’Дэлл.

«Да, Джим — не унимался Майк Тэрри, — самое время шевелиться. Они же не тупые. Злобные, развращённые, мерзкие — да! Но отнюдь не тупые… Они идут по кровавому следу, оставляемому тобой, Джим!»

Рэйдэр только сейчас заметил порез на ладони, видимо, от осколка на подоконнике.

— Давай-ка, — буркнула миссис О’Дэлл. Джим повиновался. Наложив повязку, она открыла шкаф