Scarlet Quill
Одна на троих

Пролог

Я лежал на своей раскладушке, отвернувшись к стене, сжимая в руке член. В нашем временном убежище никого не было – Алекс с Никитой ушли сверять график патрулей. В наушниках играла какая-то дурацкая музыка, но я её не слышал. Я листал фотографии в социальной сети. Искал что-то, что вызовет хоть какую-то искру. Порно не работало – только злило. И тут я наткнулся на её профиль. Лика. Танцовщица из того самого клуба на выезде.

Чёрт. Она была непохожа на других. Не вульгарная, а… какая-то тёплая. Тёмно-русые с рыжиной волосы, тоненькая, гибкая. На одном из фото она танцевала, и её округлые, высокие груди под тонкой тканью майки почему-то сводили с ума. Я представил, как они колышатся в такт движениям. Моя рука заработала быстрее. Я стиснул зубы, заглушая стон, и кончил, глядя на её улыбку на экране. Стыд пришёл сразу, липкий и тошный. Я стёр историю браузера.

…

На следующий день, за импровизированным столом из сдвинутых ящиков, в воздухе висела та же сонная усталость от долгой командировки. Я молча ковырял ложкой в консервированной тушёнке, когда на экране телефона Алекса, лежавшего на столе, мелькнуло знакомое лицо. Сердце ёкнуло, будто на спусковом крючке.

Я видел, что Никита, сидевший напротив, тоже бросил взгляд на экран. А затем с показательным спокойствием, продолжил есть. Он видел. Он тоже узнал.

– Слушай, Алекс… – я с трудом выдавил из себя. – А эта девка… это не Лика, часом, из того клуба на выезде?

Он медленно поднял на меня глаза. В них не было ни удивления, ни насмешки. Только то же самое странное, тяжёлое узнавание, что и у меня. Он тоже её искал. Он тоже видел.

– Да, – хрипло, почти беззвучно сказал он. – Та самая.

Мы молча смотрели друг на друга. Между нами повисла не просто усталость от трёх месяцев этого дерьмового задания, а новое, общее, опасное знание. Оно было липким и обжигающим, как тот самый стыд.

…

Вечером мы легли на свои раскладушки, повернувшись к разным стенам. Тишина в комнате с осыпающейся штукатуркой была густой и звенящей. Но между нами, в этой темноте, натянулось новое, невысказанное знание. Мы не просто делили общее понимание от необходимости нашей грязной работы и паёк. Теперь мы разделили что-то сокровенное. Опасное. Имя которому – Лика. И я уже понимал, чувствовал кожей – это было только начало.

Глава 1

Марк.

Полгода прошло с того дня. Мы не говорили о ней. Мы просто знали. Это знание висело между нами, как шрам, который не болит, но его видно.

А недавно мы вернулись на гражданку. Не домой. Мы приехали в этот городок, потому что больше ехать было некуда. Просто точка на карте, где можно было попытаться затеряться.

А потом мы увидели её…

Момент был до жути обыденным. Мы сидели в баре, тихо бухали. Алекс что-то рассказывал, а я смотрел в окно. Отпуск. Солнце припекало плечи, непривычно легкие от отсутствия аммуниции. Никита будто пытался раствориться в окружающей суете, чувствуя себя чужим среди этого мирного гомона.

Я увидел её первым. Взгляд зацепился случайно, а потом впился, как крюк. Сердце пропустило удар, потом заколотилось с бешеной частотой. Это была она. Та самая. Но другая. Не приманка, не объект. Живая.

Она шла по противоположной стороне улицы. Стройная, в лёгком платье, которое обрисовывало каждую линию. Солнце поймало её волосы, и они вспыхнули этим тёмно-рыжим золотом. Она подняла руку, чтобы поправить прядь, и её грудь приподнялась. Чётко очерченная, небольшая, высокая. От этого вида в паху резко и болезненно заныло. Она обернулась, будто почувствовала мой взгляд. У меня всё внутри сжалось. Пиво в горле стало противным. Я не мог отвести глаз. «Лика», – пронеслось в голове.

Алекс.

Я заметил, как Марк замер. Последовал за его взглядом. И обомлел. По телу пробежал разряд, знакомый и пугающий. Это была та девчонка с фото, из клуба. Танцовщица. Но сейчас она была… обычной. Хрупкой. Платье обрисовывало те самые округлые, высокие груди, о которых я столько думал. Без лифчика, чёрт возьми. Даже здесь. Сквозь тонкую ткань угадывались очертания. Моя рука непроизвольно сжалась в кулак. Я почувствовал жар в паху и дикий, неуместный стыд. Я посмотрел на Никиту. Он тоже её увидел. Мы все трое смотрели на неё, как загипнотизированные. Молча. Наше грязное, постыдное знание о ней висело между нами тяжёлым, невысказанным грузом.

Я увидел, как взгляд Марка стал тяжёлым, хищным. И сердце упало. Потому что я тоже уже хотел её. Безумно. До трясучки. И мне казалось, что я чую запах её кожи, что он доносится аж сюда через дорогу, через стекло. Сладкий, как мёд, и свежий, как дождь. Рай.

Никита.

Я увидел её неделю назад. В первый же день нашего приезда сюда. Видел, как она ведёт за руку мальчика. Видел, как она смеётся, запрокинув голову. Слышал её голос, тихий и мелодичный.

Я всё узнал. Не удержался. Старые навыки сработали сами по себе: заметить, запомнить, проследить, собрать информацию. Она жила в двух кварталах отсюда, днём работала в кафе, а по выходным танцевала в том самом клубе. И ходила в ещё какой-то неприметный клуб три раза в неделю. Наверное, там тоже подрабатывала. Её настоящее имя – Нина. У неё есть сын, тот самый мальчик. Это знание было тяжёлым и опасным. Я осознавал, что моя работа меня сломала, что я смотрю на неё не как человек, а как хищник, составляющий досье. Осознавал, что я не один её хочу. И что я, с моими шрамами и призраками за плечами, не могу ей дать ничего, кроме этой самой опасности. Поэтому я всю прошлую неделю выдерживал дистанцию. Даже когда сердце выскакивало при виде её в окне кафе, а руки начинали мелко дрожать. Даже тогда я молчал. И Марку с Алексом ничего не сказал – не хотел подбрасывать масла огонь их яростной жажды.

А сейчас я видел, как её присутствие сработало на них, как детонатор. Марк сжал кулак. Алекс посмотрел на него с обречённостью. А я… я почувствовал холодок внутри. Мы только что обрели хрупкий мир. И она пришла, чтобы его разрушить. Она была тем, за что стоит сражаться насмерть. За что возможно даже стоит что? Предать?

И вдруг я с жуткой ясностью представил её не на сцене, а там, в нашем «логове» – в этой снятой на троих квартире с голыми стенами и запахом пороха, который мы туда поселили. Её тонкое тело на фоне моих шрамов. Этот образ ударил с такой силой, что я чуть не свалился со стула. Мне стало дурно от возбуждения и стыда. Я опустил взгляд, но было поздно. Я уже видел, как она входит в нашу искалеченную реальность.

Она свернула за угол и ушла, скрывшись за поворотом. Но её образ, как ожог, остался с нами. Я сжал руки на коленях, чтобы они не дрожали.

Тишина за нашим столиком стала оглушительной. Она длилась несколько минут после того, как Лика скрылась из виду. Казалось, вместе с ней улицу покинул весь звук.

Марк нарушил молчание первым.

Глава 2

Никита.

– Не могу, – выдохнул он. Голос был тихим, сдавленным, будто это слово рвалось наружу сквозь плотину.

В этом одном слове было всё: и признание поражения перед этим наваждением, и борьба с собой, и полное, обжигающее осознание неизбежности…

Он поднялся, отбросил пачку купюр на стол, явно переплачивая, и твёрдым шагом пошёл в ту сторону, где исчезла девушка. Его движения были выверенными, целеустремлёнными – как на задании. Мы с Алексом, не сговариваясь, встали и последовали за ним. Между нами не было ни слова, лишь полное понимание. Мы шли за своим лидером, как шли бы в атаку.

Мы шли не вдогонку, а параллельно, по другой стороне улицы, держась на почтительной дистанции. И видели, как она зашла в небольшой книжный магазин с витриной, заставленой книгами и старыми фолиантами.

Марк.

Чёртов книжный. Совсем не её место. Или её? Эта мысль сбивала с толку. Стриптизёрша, читающая книги. Противоречие сводило с ума, делая её ещё более желанной. Я остановился в тени арки напротив, дав знак рукой – ждать. Мы наблюдали, как она перебирает корешки. Её пальцы скользили по обложкам с той же гипнотической нежностью, с какой она водила руками по своему телу во время танца. Чтоб её… Она улыбнулась чему-то, видимо нашла нужную книгу и прижала её к груди. К той самой груди, что сводила нас всех с ума. Адреналин ударил в кровь.

Алекс.

Я стоял, прислонившись к холодной стене, и чувствовал, как дрожь проходит по всему телу. Она была так близко. Всего через улицу.

Я снова пожирал глазами, то как тонкая ткань платья облегает её талию, ложится на округлость бедра. Я представил, как эта ткань рвётся под моей рукой. Жестоко. Грубо. Ммм. Чёрт! Я сглотнул стон, подступивший к горлу.

Мой взгляд поймал её взгляд, когда она повернулась к кассе. Всего на секунду. Солнечный луч упал на её лицо. Она не узнала, конечно. Но что-то в её глазах – лёгкая отстранённость, глубина – заставило моё сердце ёкнуть.

Никита.

Я смотрел не только на неё, но и на них. На Марка – его скулы были напряжены, взгляд горел холодным огнём. На Алекса – его пальцы нервно барабанили по бедру, он был готов сорваться с места. И я чувствовал ту же готовность в себе. Дикое, животное желание обладать ею.

Когда она вышла из магазина с книгой в руках, мы снова двинулись за ней, как тени.

Она свернула в тихий, почти безлюдный переулок. И тут Марк принял решение. Он не стал скрываться. Он вышел на солнечный свет и окликнул её, его голос прозвучал на удивление спокойно, почти вежливо:

– Лика?

Она обернулась. Родившееся удивление на её лице быстро сменилось лёгкой настороженностью. Она медленно сняла очки. Глаза у неё были зелёные, с золотистыми крапинками. Глубокие, как колодец.

– Мы знакомы? – её голос был тише, чем я ожидал. С хрипотцой.

Марк сделал шаг вперёд. Алекс и я непроизвольно сомкнули строй, встав чуть поодаль, перекрывая выход из переулка.

– Нет, – честно сказал Марк. – Но мы видели ваш танец. В клубе… на выезде.

«Ваш». На «Вы» – какая внезапная вежливость – хмыкнул я про себя.

По её лицу пробежала тень. Что-то знакомое – усталость, может, раздражение.

– Это было давно. Извините, я спешу.

– Подождите, – Алекс сказал это резко, почти по-командирски. Она остановилась, почувствовав исходящую от нас троих энергию – не агрессию, но давление. Силу, которая требует подчинения.

Марк подошёл ближе.

– Мы хотим предложить тебе кое-что, – сказал он, сменив «Вы» на «ты», и его взгляд бесстыдно скользнул по её фигуре. – Нечто большее, чем просто танец.

Алекс.

Она стояла так близко к Марку, что я видел, как колышется ткань её платья на груди от ветра и дыхания. Ревность, острая и иррациональная, кольнула меня под рёбра. Сука такая! Я хотел, чтобы она посмотрела на меня. Чтобы её взгляд, эта смесь любопытства и презрения, был обращён ко мне. Чтобы она увидела МЕНЯ, а не просто одного из трёх солдат.

Но её внимание было приковано к Марку. Лишь на миг её глаза скользнули по мне, оценивающе, без интереса.

– Предложить? – её губы тронула лёгкая, почти насмешливая улыбка. Она окинула нас взглядом так, как скульптор оценивает глыбу мрамора. – И что же именно? – спросила она, и в уголках её губ дрогнула улыбка. Опасная.

В этот момент мы все трое поняли – охота только начинается. И неизвестно ещё, кто в ней жертва.

Марк сделал ещё один шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума. Он был выше её на голову, и теперь она вынуждена была слегка запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

Его собственная прямолинейность в этот момент казалась ему единственно верной тактикой.

– Мы видели тебя. Танцующей, – он опустил формальности, и это прозвучало как вызов. – Мы хотим тебя. Втроём.

Глава 3

Марк.

Повисла тишина.

Лика не вздрогнула. Не покраснела. Её губы тронула едва заметная, снисходительная улыбка. Она медленно, с невозмутимым спокойствием, окинула нас взглядом с ног до головы, будто оценивая скот на рынке.

– Мило, – выдохнула она, и в этом одном слове прозвучала такая ледяная презрительность, что у меня по спине пробежал холодок.

– Вы думаете, я раздаю себя каждому первому встречному, у кого хватило наглости попросить? Особенно такому… пафосному отряду?

Ярость ударила в виски. «Пафосный отряд». Она сравнила нас с мальчишками, играющими в солдатиков. Я был готов схватить её, заткнуть ей рот, доказать свою силу. Но её взгляд, эти тёмно-зелёные, бездонные глаза, остановили меня. В них не было страха. Была усталость и нашмешка. Я понял, что совершил стратегическую ошибку.

– Ты даже не знаешь, кто мы, – пробормотал я, и это прозвучало жалко.

– А это важно? – она мягко парировала. – Вы – желание, покуратели. А я не товар. Вы пришли не с тем предложением.

Алекс.

Унижение жгло меня изнутри. Мы, прошедшие огонь и ад, были выставлены тут мальчиками, не знающими, как подойти к женщине. Но самое унизительное – она была права. Наше предложение было грубым и примитивным. Я видел, как дрогнула рука Никиты. Мы стояли, как побитые псы, а она смотрела на нас с какой-то отстранённостью и даже брезгливостью.

– Что же тогда правильное предложение? – вырвалось у меня. Голос сел, хриплый, злой.

Лика снова улыбнулась. Теперь в её улыбке была опасность.

– Если бы вы знали, вы бы его уже сделали. Вы не готовы. Вы играете в игру, правил которой не понимаете.

Она повернулась, чтобы уйти, затем на мгновение остановилась, бросив через плечо:

– Завтра. «Старая мельница». 23:00. Если хватит смелости увидеть не то, что вы хотите, а то, что есть на самом деле. Не опаздывайте.

И она ушла. Ушла. Просто развернулась и исчезла за поворотом, оставив нас стоять посреди переулка, как трёх идиотов. В ушах до сих пор звенело это её «мило». Снисходительное, ледяное, будто она кота погладила. Сука.

Ярость плескалась где-то в груди, обжигала горло. Я хотел догнать, схватить, встряхнуть так, чтобы эта её долбаная улыбка стёрлась. Хотелось заорать, разбить что-нибудь, доказать, что мы не мальчики, что мы… А что мы? Подошли как быки к тёлке, думали, раз-два – и в дамках. А она нас на место поставила. Быстро и больно.

Мы стояли и молчали. Никита смотрел ей вслед, и я заметил, как дёрнулся его кадык. Он что-то там для себя отметил, как всегда. А я просто хотел напиться.

Никита.

Я смотрел ей вслед, как она уходит. Плавно, без спешки.

Мы молча побрели прочь из переулка. Никто не произнёс ни слова.

. . .

На следующий день, без двадцати одиннадцать, мы торчали у входа в «Старую мельницу». Это был тот самый клуб (как я думал), в который она тоже ходила. Двухэтажное старое здание с вывеской, выцветшей от времени. Внутри оказался полуподвал с низкими сводами, пахло деревом, воском и ещё чем-то – то ли ладаном, то ли травами. Публика странная: никаких пьяных рож, никакого грохота. Сидят тихо, смотрят на пустую сцену. Многие старше нас, с усталыми глазами.

Мы устроились в углу. Марк заказал виски, Алекс нервно крутил в пальцах салфетку, я просто пялился по сторонам. Сканировал. Привычка.

Потом свет погас. Тишина стала густой, как кисель. И на сцену вышла она.

Чёрное платье в пол, волосы собраны, босиком. Без музыки. Просто встала в центре и закрыла глаза. Зал замер. Я слышал, как Алекс сглотнул.

И началось.

Марк.

Это был не танец. Хрен знает, как это назвать. Она двигалась так, будто через неё пропускали ток. Каждое движение – удар под дых. Падала на колени – и я чувствовал, как у меня самого подкашиваются ноги. Выгибалась назад, тянулась куда-то вверх – и мне казалось, она сейчас заорёт от боли. Но она молчала.

Я смотрел и забывал дышать. Хотел её? Да. Всё ещё. Но теперь это желание было каким-то другим. Не просто трахнуть. А… дотронуться. Успокоить. Чёрт.

В какой-то момент она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. На долю секунды. И в этом взгляде не было ничего от той стервы, что унижала нас в переулке. Там была боль. Такая знакомая, такая своя, что у меня внутри всё перевернулось.

Потом она перевела взгляд на первый ряд. И я увидел, как изменилось её лицо. Скулы заострились, губы сжались…

Алекс рядом выдохнул матом. Он тоже заметил.

. . .

Танец кончился так же внезапно, как и начался. Она замерла, обхватив себя руками, и по щеке скатилась слеза. Зал взорвался аплодисментами, но она их не слышала. Смотрела в пол, потом быстро поклонилась, резко развернулась и ушла за кулисы.

Алекс.

Я вышел на улицу первым. Воздух показался ледяным после духоты зала. Башка шла кругом. Я думал, мы придём, она разденется, мы посмотрим сиськи, может, договоримся… А тут такое. Как будто тебе кирпичом по ебалу.

Марк и Никита вышли следом.

Стоим, молчим. Я не выдержал:

– И что это было, блядь? А этот хрен? Кто он?

Никита хмуро посмотрел на меня.

– Я его вчера видел. В переулке, когда она уходила. Он за ней наблюдал. Судя по роже – не просто зритель.

– И что? – спросил я, подкуривая сигарету. – Мы просто идём домой?

Марк долго молчал. Потом повернулся к нам.

– Да. Идём домой. Она права: мы не готовы. Думали, тело получим, а тут человек. С душой. С проблемами.

Мы замолчали. Где-то вдалеке завыла сирена. Город жил своей жизнью, а мы стояли трое, и внутри у каждого разрывалось что-то, чему мы даже названия не знали.

– Ладно, – сказал Марк наконец. – Пошли. Потом решим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.