Анна Соломонова
Суженый-ряженый

Электричка быстро ехала сквозь снегопад, колеса убаюкивающе стучали. Алиса, отчаявшись что-то увидеть в темноте за окном, перевела взгляд на сидящих рядом подруг.

Они дружили с детства, учились в одной школе и поступили в один институт. И вот, сдав свою первую в жизни сессию, отправились отмечать это событие за город. Там у родителей Кристины был небольшой домик, доставшийся от бабушки, в котором они всегда отмечали дни рождения, а летом устраивали шашлыки.

– Первым делом – растопим печь, нагреем дом. Пока он нагревается, надо снег почистить, не то завтра неохота на это время тратить. А уж завтра – шашлыки, банька. Да, девчонки? – с предвкушением говорила Кристина, обводя подруг веселым взглядом. Маша весело кивала в ответ.

Вопреки общему оживлению, Алиса чувствовала не радостное возбуждение, а легкую, непонятную тревогу. Как будто они ехали не на вечеринку, а куда-то за пределы привычного мира.

– А завтра ночью погадаем! – сказала Маша, доставая из рюкзака колоду карт и набор толстых восковых свечей. – Я все взяла! Говорят, в таких старых деревнях связь с потусторонним сильнее.

Все засмеялись, кроме Алисы. Ее взгляд снова ускользнул в черный квадрат окна, где в отражении смешались свет вагона и ее собственное бледное лицо. В глубине стекла ей на мгновение показалось не ее отражение, а что-то иное – смутный абрис, похожий на старомодную раму для картины. Она моргнула, и видение исчезло.

Домик Кристины встретил их ледяным холодом и запахом старого дерева, пропитанного дымом. Он и правда был почти заброшен – родители Кристины приезжали сюда лишь летом. Растопили печь, почистили дорожки – девчонки все делали слаженно и дружно. Когда дела были сделаны, сил осталось лишь на то, чтобы быстренько перекусить и лечь спать.

На следующий день хозяйственная Кристина встала пораньше и приготовила завтрак.

– Девчонки, с вас – помыть посуду.

Весь день пролетел незаметно – днем они пошли на холм и весело катались по крутому спуску на ватрушке, чувствуя себя как в детстве. Потом Кристина пошла возиться с растопкой бани, а Маша и Алиса – готовить угощение на стол, нанизывать мясо на шампура.

Вечером, после шумных тостов и смеха, когда первые бутылки опустели, а ночь за окном стала абсолютно черной и беззвездной, Маша предложила:

– Ну что, девки! Погадаем на суженого-ряженого? Со свечами и зеркалами.

Первой к гаданию приступила Алиса. Маша установила два зеркала напротив друг друга, так что появился бесконечный зеркальный коридор.

– Что нужно говорить-то?

– Повторяй: суженый-ряженый, покажись мне! И так три раза.

Алиса, конечно, не верила в гадание. Но за компанию – почему бы и нет. Бесконечный коридор отражений уходил в тьму. Пламя свечи плясало, удваиваясь, учетверяясь в стеклах. Подруги сзади затихли в напряженном ожидании.

Когда Алиса уставилась в зеркало напротив себя и трижды повторила призыв, ее взгляд зацепился не за собственное лицо, а за отражение стены позади. Там, в глубине зеркального тоннеля, висел портрет. Портрет мужчины, написанный маслом, темный от времени, но казавшийся живым. Он смотрел не на нее, а куда-то в пространство за пределами комнаты, за пределы реальности. В его усталом, умном взгляде, в линии губ, в том, как лежала рука на столе, было столько одинокой, сдержанной глубины, что у Алисы перехватило дыхание. Шепот подруг отдалился, превратившись в фон. Она не слышала, как ее зовут. Все ее существо было приковано к этому изображению.

Она резко обернулась, сбивая свечу. Воск брызнул на пол. Подруги взвизгнули.

– Что? Что ты увидела?

– Ничего, – прошептала Алиса, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ее взгляд снова прилип к портрету на стене. Он был просто картиной. Старой, покрытой паутиной трещин. Но для нее он теперь был больше, чем просто картиной. В нем был целый мир. И этот мир молча звал ее.

Остаток ночи прошел для нее как в тумане. Смех подруг, музыка, разговоры – все это было плоским и неважным. Она украдкой смотрела на портрет, и ей казалось, что в дрожании свечного пламени чуть заметно меняется тень на его щеке. Что он дышит.

Утром, когда все спали, она одна подошла к нему.

– Кто ты? – выдохнула она, касаясь холодной рамы.

Ответа не последовало. Не должно было последовать. Но в ее душе что-то щелкнуло. Это не была любовь к мужчине, которого она никогда не встретит. Это было что-то иное, более острое и безвыходное. Это была любовь к самой этой тени, к этому молчанию, к этой прекрасной, вечной недосказанности, запечатленной в красках.

Она поняла, что не хочет уезжать. Что не может оставить его здесь одного, в пыльной заброшенной комнате. Подруги смеялись над ее «мистическим настроением», но, отъезжая на той же электричке, Алиса смотрела не на них, а в свое отражение в стекле. И в глубине его, поверх мелькающих лесов, ей снова виделся тот же профиль, тот же взгляд, устремленный вдаль.

Она уже знала: будет приезжать сюда еще и еще. Без Кристины – в одиночестве. Будет пытаться увидеть его еще раз сквозь мутное оконное стекло пустого дома. И каждый раз обещать себе – что больше сюда ни ногой. И снова, снова нарушать эту клятву.

В кармане ее куртки лежал телефон. Еще на рассвете, пока все спали, она сделала несколько снимков портрета. Крупно – лицо. Фрагмент руки на столе. Общий план. Она боялась, что это кощунство – переводить его в цифровые пиксели. Но не могла не сделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.