Виктор Ти
Враждебный контакт. Книга 1. Разведка боем

Глава 1

18 июня 2186 год

Земля. Австралия. Пригород Сиднея.

1-ая Военно-Космическая Академия

10 ч. 00 мин.

Перед здоровенными учебно-тренировочными комплексами 1-ой Военно-Космической Академии проходила торжественная церемония вручения дипломов, выпускникам этого элитного учебного заведения. Поступить в него в 12 лет, и выйти через 6 лет упорных занятий и тренировок, каждому кто стоял, сейчас на этой площади было очень нелегко. Около 23 % учеников покинули его, не дождавшись этой минуты.

На сооруженном руками самих выпускников постаменте, стоял Министр Колонизированных Планет и говорил в микрофон всякую чушь о том, как необходимо «Объединенному Государству Земля» наше молодое пополнение. Смотря из подлобья на стройные шеренги крепких восемнадцатилетних парней, министр думал только о предстоящий в этом году выборах, и уже минут пятнадцать описывал свой вклад в это молодое поколение. В ответ на него смотрели 1272 пары горящих огнем глаз, думая только о том, как же они напьются сегодняшним вечером, и о том в какие края зашлёт их Управление по Освоению и Колонизации Космоса.

Стоящие на площади были разделены на шесть колонн, ничем особенным друг от друга не отличавшимся, кроме цвета нашивок на правом плече, определяющих предназначение каждого курсанта: зелёный – рудокоп; синий – пилоты; золотой – разведка. Больше всего было рудокопов – 4 колонны, они стояли прямо по центру. В настоящее время потребность в них только возрастала, по мере нарастания численности земных колоний. С двух сторон от рудокопов, ближе к постаменту, располагались по колонне пилотов и разведчиков. Пилоты считаются элитой наших космических войск, они были нужны везде и в любые времена, на любой колонии, даже самый плохой пилот мог рассчитывать на большой заработок и солидную пенсию. Разведчики же считаются самыми отмороженными войсками во всей вселенной. За довольно неплохой заработок, они отправлялись в самые далекие уголки освоенной землянами территории, чтобы разведать новые залежи полезных ископаемых, подготовить место для высадки рудокопов и нарваться на стадо никому неизвестных гигантских насекомых. Именно поэтому разведчики проходят усиленный курс выживания в самых суровых условиях, какие только можно себе представить, а в академии их зовут «сорви головы». «Золотые», как их называет военное командование, всегда нужны и их всегда не хватает. Потому, что все меньше мальчишек идут поступать в разведку, так как до довольно солидной пенсии они редко доживают.

Среди стройных шеренг колонны разведчиков, во втором ряду, третий справа, стоял крепкий, плечистый юноша, своими светло-русыми волосами средней длины, отличавшийся от коротко стриженных остальных курсантов. По красивому гордому профилю, и слегка выделявшимися скулам, в нём без труда можно было узнать типичного славянина.

Звали этого парня Ник Гросс, и хотя изначально у него было русское имя Николай Грозов, теперь во всех документах он фигурировал именно под первым англо-язычным именем. Биография Ника проста и грустна. У него был русский папа и американская мама. Отец, пилот 1-го класса, постоянно пропадал в бесконечных просторах космоса, поэтому воспитывала его мать, работавшая в туристической фирме. Однажды, когда Николаю было 8-мь лет, мать, по долгу службы, отправилась на Сатурн, на проходивший там семинар, по тематике «Расширение туристического бизнеса на дальние колонии Объединённого Государства Земля», оставив сына на попечение единственного родственника, своего родного брата «дяди Сэма». Об этой командировке узнал отец, в то время находившийся недалеко от «маминого» места назначения, и решил её навестить. После недолгой встречи, прощаясь на космодроме, они увидели, как неуправляемый космический шатал, на полном ходу врезался в огромный резервуар с топливом. К сожалению, это было последнее, что они видели в своей жизни.

Восьмилетний Николай остался с дядей, бывшим разведчиком, а ныне инвалидом, читавшим курс выживания в ближайшей школе. Именно дядя, плохо знавший русский язык, и окрестил парня на американский лад. Неизвестно, что именно заставило Ника поступить в Военно-Космическую Академию, то ли дядины рассказы о космических приключениях, то ли гены отца поманили его в неведомые дали, а может просто желание уехать куда-нибудь подальше от всех. Но, так или иначе, сразу же после своего 12-го дня рождения Ник Гросс подал документы в 1-ую Военно-Космическую Академию, на факультет: «Разведка и освоение космических территорий».

А теперь он стоял и был счастлив простого оттого, что наконец-то закончились его мучения с учёбой и тренировками, и впереди его ждёт свободное и независимое будущее. В настоящий момент ему хотелось просто напиться со своими старыми друзьями, с которыми он провел 6-ть лет своей жизни, и которых он, скорее всего больше уже никогда не увидит. Такова жизнь разведчика, уйдя из дома в 12-ть лет, возвращаешься только в пенсионном возрасте, если вообще возвращаешься.

Закончилась церемония вручения дипломов. Министр Колонизированных Планет, довольный своим сорокаминутным выступлением, лично вручил каждому курсанту диплом, военный билет и маленький беленький конверт, в котором находилась разукрашенная подписями и печатями, свёрнутая вчетверо и защищённая голограммой, бумажка, с указанием места назначения, и точного времени вылета с территории Земли. После довольно непродолжительного концерта эстрадных звёзд городского масштаба, и культурного распития не слишком крепких спиртных напитков, совместно с бывшими преподавателями, стройные колонны выпускников ринулись обследовать все злачные места столицы австралийского континента. Сама столица уже с самого раннего утра была готова принять толпы подвыпившей, одурманенной свободой молодёжи, и встречала ребят в парадной форме, усиленными отрядами полиции, многочисленными стадами распутных девчонок и огромным количеством разнообразного алкоголя.

Ник Гросс со своими однокурсниками облюбовали себе милое местечко под названием «На Распутье». Здесь было всё: дешёвая выпивка и красивые девушки, а самое главное куча разнообразного сброда, об который можно было с удовольствием почесать кулаки, ведь за это теперь никто не посадит их на «губу», или объявит взыскание. Ник с друзьями находились здесь всего около двух с половиной часов, но уже успели на треть опустошить здешние запасы алкоголя, переспать с большей частью проституток и набить морду банде заезжих байкеров. В данный момент они сидели за пятью сдвинутыми друг к другу столами, и обсуждали предназначенные им места службы. Никто из ребят не высказывал своего недовольства, все понимали, что разведчиков посылают только в самые дальние уголки освоенных территорий. А потому были готовы отправиться куда угодно, лишь бы подальше от надоедливых преподавателей. Больше всего в этом смысле «повезло» именно Нику, ему предстояло отправиться в самый дальний и мало изученный уголок космоса. А, именно в квадрат AR7-289J, к единственной черной дыре, находящейся близ границ освоенных территорий.

Это назначение вызвало много разных споров: за последние 7-мь месяцев в этом районе пропало три исследовательских корабля, правда по официальной версии один корабль попал в метеоритное поле, другой не может выйти на связь из-за электромагнитного излучения чёрной дыры, а последний был просто настолько стар, что скорее всего, развалился под действием огромной гравитации этого экзотического небесного тела. Но всё это ни в коей степени не волновало самого Николая, главное, что его космический челнок стартовал с Земли только через три дня, а значит, есть время с толком потратить все скопленные за время учёбы деньги.

Примерно в шесть часов утра Ник с друзьями, прихватив с собой изрядное количество алкоголя, отправились на космодром провожать приятелей, которым «посчастливилось» стартовать с земли в столь неудобное время, не успев даже толком насладиться свободой.

Стоя на космодроме, в окружении подвыпивших друзей Николай, не отрываясь, смотрел в след уходящему космолайнеру. И думал о том, как он сам полетит в новый неизведанный для него мир, и возможно никогда больше не увидит ни своих друзей, ни синего неба планеты Земля.

Глава 2

20 июня 2186 год

Земля. Австралия. Сидней.

Пивной клуб «Примадонна»

22 ч. 07 мин.

Ник Гросс сидел за стойкой бара, медленно потягивая из большого стеклянного стакана виски. Последних своих друзей он проводил ровно час назад, и сейчас думал о том, как бы потратить оставшиеся в его распоряжении 11-ать часов чистого времени. Слушая старомодную ритмичную музыку, Николай усиленно боролся со сном, как вдруг неожиданно услышал приятный женский голос:

– Один коктейль «Ледяная пустыня», пожалуйста.

Оглянувшись, он заметил, что через два стула от него присела красивая длинноногая брюнетка, с короткой стрижкой и чёлкой, спадающей на лоб. Ни секунды не размышляя, Николай, поднялся с места и медленным шагом направился к незнакомке. Внимательно разглядывая брюнетку Ник, обошёл её с противоположной стороны и присел рядом.

– Простите, я слышал, что вы заказали себе коктейль «Ледяная пустыня», позвольте мне оплатить его, в знак восхищения вашей красотой, – сказал Николай, сам, удивившись собственной наглости.

Незнакомка повернула голову, и Ник потерял дар речи: из-под длинных тёмных ресниц на него смотрели большие зелёные глаза; смуглая кожа и светло коричневая помада кого хочешь, заставили бы оцепенеть. Девушка, глядя на оторопевшего разведчика, мило улыбнулась, обнажив белоснежные зубы:

– А тебе потом на выпивку хватит, солдат.

– Что-то я уже перехотел пить, – сказал Ник, преодолевая охвативший его столбняк.

– Ну вот! Ты уже и смутился, – незнакомка, заигрывая, ловко тряхнула чёрной челкой.

– Ни чего я не смутился, просто на мгновение показалось, что я вижу ангела, – Николай в душе похвалил себя за удачно найденную фразу.

Брюнетка смущённо заулыбалась:

– А ты парень не промах. Как тебя зовут разведчик? Моё имя Катрин, но мне больше нравится, когда меня называют Кэт.

– Родители окрестили меня Николаем, но обычно все меня зовут просто Ник. А, где ты научилась различать армейские нашивки? – Николай в душе гордился собой за то, что сумел так быстро заинтересовать девушку, ведь раньше у него было немного подобной практики.

– Я учусь в медицинском училище, там нас учат различать не только нашивки, но и погоны, и знаки отличия, чтобы знать, куда приписывать раненых.

В это время принесли коктейль, и Николай расплатился с официантом.

– А ты ещё не улетел на разведку новых территорий? – поинтересовалась Кэт.

– Нет, мой космолёт стартует через 11-ть часов, – ответил Николай.

– Так значит, ты решил с толком провести оставшееся время, и поэтому подсел ко мне?

– Именно так, – сказал Ник, смотря прямо в глаза Кэт, – ведь возможно это моя последняя ночь на Земле.

– Ну что же, коли так, то не будем тебя разочаровывать.

Николай вместе с Кэт вышли из бара, поймали такси и поехали к ближайшей приличной гостинице, где провели незабываемую (по крайней мере для Ника) ночь. А утром Кэт поехала на космодром провожать новоиспечённого разведчика, в его первый полёт.

На космодроме Катрин подарила на прощанье Николаю долгий страстный поцелуй, и ещё долго, после того как, пассажирский челнок стартовал в космос, она смотрела в бескрайнее синее небо, но видела в нём только лицо молодого разведчика, с которым познакомилась менее 12-ти часов назад. Как ни странно Ник глядя в иллюминатор, видел лицо Кэт, не замечая всех красот бескрайней вселенной, он думал о её зелёных глазах и лукавой улыбке. Так часто бывает, молодые люди после недолгого знакомства понимают, что не могут жить друг без друга, и в этом нет ничего предосудительного, ведь им ещё только 18-ть лет.

Глава 3

21 июня 2186 год

Приграничная космическая

станция «Странник-1»

18 ч. 27 мин.

Приграничная станция «Странник-1» была отправным пунктом человечества для покорения звёздных систем, именно отсюда 20 мая 2094 года (тогда её экипаж состоял всего из 53 человек) стартовали первые два корабля, под названиями «Вера» и «Надежда», способные совершать автономные перелёты между звёздных систем. Теперь же она вмещала около 3,5-х миллионов человек, и служила огромным космическим портом, для всего что влетало и вылетало в солнечную систему. Так, примерно 80 лет назад, через «Странник-1», на родину человечества влетела непонятная чужеродная зараза, чуть было не погубившая треть населения солнечной системы. А теперь через неё пытался вылететь молодой солдат вооружённых сил «Объединенного государства Земля», четыре дня назад окончивший 1-ую Военно-Космическую Академию.

Пассажирской челнок пристыковался к станции 15-ть минут назад, но Ник уже успел пройти паспортный контроль, и в данный момент направлялся к военному коменданту, приписанному на «Странник-1» Управлением по Освоению и Колонизации космоса. Именно он занимался вопросами, связанными с доставкой молодого пополнения к месту их постоянной приписки.

Ник Гросс был приписан к разведывательному кораблю класса «корвет» под названием «Индиго». Космические корабли класса «корвет», состояли на вооружении «Объединённого Государства Земля» («ОГЗ») уже около сотни лет. Их создание было обусловлено огромной скоростью прогресса человеческой цивилизации в XXI – XXII вв. н. э., когда весь научный и технический потенциал был направлен на разведывание новых звёздных систем. Корветы самые быстрые корабли Военного Флота «ОГЗ», способные автономно преодолевать огромные расстояния, без пополнения ресурсов.

Корвет «Индиго» был построен на судостроительной верфи «Сатурн-1» ровно 38 лет назад, но чуть больше года назад он прошёл капитальный ремонт и в настоящее время считался лучшим кораблём своёго класса. Ник был очень доволен, что ему досталось не какое-то «деревянное корыто», а один из тех немногих кораблей служба на которых считалась необыкновенным почётом, но в этом были и свои минусы: найти, и попасть на самый быстрый корабль Военного Флота было очень сложно.

Найдя кабинет военного коменданта Ник понял, что денёк у него будет не из лёгких, потому что уже у входа в приёмную к коменданту, стояла здоровенная толпа молодых людей в военной форме, жаждавших поскорее покинуть солнечную систему. Простояв 3 часа и обменявшись с «коллегами» своими впечатлениями о взрослой жизни, он наконец-то попал в злополучный кабинет. Военный комендант, с телосложением и видом измученной инфантильной коровы, молча взял у Николая лист приписки, после чего грустно посмотрел на молодого разведчика, тяжело вздохнул, и полез в свой компьютер. Через минуту он снова тяжело вздохнул и с ещё более грустным видом посмотрел на разведчика, после чего уставшим голосом произнёс:

– На пассажирском лайнере «Омела» вы полетите до звёздной системы Эпсилон-2, где пересядете на транспорт «Голиаф», который доставит вас до квадрата AR5-176L в звёздную систему Альфа-Брава-1 на планету Коринф. Именно туда примерно через 4 месяца должен прибыть корвет «Индиго», за пополнением запасов продовольствия.

Поставив штамп в военном билете, комендант добавил:

– Билеты и деньги на проезд получите у моего секретаря.

Покинув кабинет коменданта Ник Гросс, получил несколько сот кредитов на электронный паспорт, два пластиковых билета и чувство глубокого облегчения. Теперь Николай был свободен как ветер, он готов был расцеловать эти два кусочка пластика и уже подносил их губам, как заметил, что лайнер «Омела» стартует в звёздную систему Эпсилон-2 всего через 20-ть минут. Как бластерный заряд Николай помчался к посадочной платформе «Омелы», но всё равно опоздал на 5-ть минут. Правда вылет «Омелы» по каким-то причинам задержался на полчаса, поэтому он даже успел поесть перед вылетом.

Глава 4

13 июля 2186 год

Звёздная система Эпсилон-2

Планета Грааль

07 ч. 58 мин.

Целых три недели Ник без дела шатался по комфортабельному пассажирскому лайнеру, безуспешно пытаясь заигрывать с богатенькими красотками, изнывающими от скуки во время длинного на их взгляд путешествия. Единственной кто повёлся на его нелепые уловки, оказалась дама неопределённого возраста, сделавшая не определяющееся количество пластических операций по омоложению, и с которой он случайно столкнулся в одном из ресторанов «Омелы». Зато в спортзале Николай шокировал всех своим телом, только снимая верхнюю одежду, казалось, что даже мужчины были готовы склеить его, и находились такие, которые без стеснения предлагали новоиспеченному солдату вооружённых сил «ОГЗ», немалые деньги за пару часов проведённых вместе. Не раздумывая, Николай посылал всех по матери, так что слышали даже на капитанском мостике, и после этого перестал ходить в спортзал.

Именно из-за всего выше описанного объявление по внутренней связи о прибытии «Омелы» в порт планеты Грааль звёздной системы Эпсилон-2, Николай воспринял как глас божий, и только желание не испачкать мундир, удержало его, чтобы не упасть на колени.

Шагнув на твёрдую землю и вдохнув свежий воздух Ник, вновь почувствовал себя человеком, и отправился к военному коменданту, за уточнением своего дальнейшего маршрута. Придя в приёмную к коменданту, и не обнаружив там абсолютного никого, он немного удивился и принялся ждать, когда же эта своенравная скотина соизволит появиться на своем рабочем месте. Примерно через полтора часа Николай, потеряв остатки утренней бодрости, отправился к начальнику порта в надежде узнать, где это прохлаждается в данный момент военный комендант. Но, и у начальника порта тоже никого не было. Подумав про себя, что это издевательство и громко матернувшись вслух. Злой новобранец отправился в справочное бюро. Долго блуждая по кабинетам, и наконец увидев небольшое окошко с соответствующей надписью, Николай пожалел что ему не выдали оружие на Земле, потому что над окошком была прикреплена бумажка с надписью: «Буду через 10 минут».

Ровно через 10 минут у молодого разведчика сдали нервы, и он твёрдо и настойчиво постучал в закрытое окно. Подождав несколько секунд и не услышав ничего в ответ, Ник стал пристально искать глазами на полу какой-нибудь небольшой, но тяжёлый предмет. Не найдя ничего подходящего Ник вспомнил, как в Академии не раз разрисовывал сортир в стиле граффити, и что пара баллончиков с разноцветной краской находиться у него в сумке. Через две минуты довольный и гордый собой разведчик направлялся в близлежащее кафе, а на окне справочного бюро красовалась надпись: «Я прождал здесь три часа, ну и с*ка же ты, *ля».

По дороге в кафетерий Николай обдумал сложившуюся ситуацию: у него был выданный на Страннике-1 и оплаченный билет на транспорт «Голиаф» и осталось три сотни кредитов на питание.

По уставу военный комендант космопорта планеты Грааль, должен был отметить в военном билете появление новобранца на пути следования к месту приписки, и выдать деньги на питание до следующей точки маршрута. Отметка в военном билете была пустой формальностью, никто даже не смотрел на неё, а вот пару сот кредитов Нику бы не помешало.

Как это не было прискорбно, выход был лишь один: сесть на транспорт «Голиаф» и лететь дальше на планету Коринф. Правда при этом возникала напряжёнка с деньгами, но была вероятность уговорить капитана «Голиафа» нанять его для какой-нибудь грязной работы, на весь срок путешествия до Коринфа.

Слегка перекусив и немного успокоившись, юный разведчик направился к доку, где велись последние приготовления для отправки грузового судна. Подходя к причальному трапу Николай деловито поглядел на «Голиаф». Это был огромных размеров транспортный корабль, видимо неоднократно переделывавшийся за последние несколько лет, но качество ремонта было на высоте, что означало процветание бизнеса для его хозяина. Несмотря на впечатляющие размеры экипаж «Голиафа» состоял всего из тринадцати человек, которые в основном были нужны только при загрузке и разгрузке транспорта – всё остальное делала автоматика.

Рядом с трапом стоял небритый мужик лет пятидесяти, который громко матерился на докеров управляющих грузовыми платформами. Николай подошёл к нему и поинтересовался где можно найти капитана, но услышал в ответ только трёхэтажный мат, означающий примерно следующее: «Какого х…на здесь всякие недомерки лазают, с идиотскими еб…ами, будто в нашем гавнище мёдом намазано. Ну надо же бл…, нарожали уродов, а теперь мучаемся.». Поняв, что разговора с этим мужиком у него не получится, Ник молча поднялся по трапу в грузовой отсек. Странно, что при этом его никто не остановил, видимо разумно пологая, что по своей воле вряд ли кто отважится заглянуть внутрь транспортного корабля.

Проблуждав минут десять по мрачным тёмным коридорам «Голиафа», Ник вышел в рулевую рубку, где увидел двух мужчин склонившихся над проекционном столом и что-то оживлённо обсуждая. Только он собрался спросить у них местонахождение капитана этой посудины, как вдруг за его спиной кто-то громко прокричал:

– Какого чёрта посторонние на корабле?

Оглянувшись, Николай обнаружил, что прямо за ним стоит зрелый крепкий мужчина лет сорока, судя по одежде и внешнему виду явно из офицерского состава. Новобранец ни капли не смущаясь тут же громко и чётко задал интересовавший его вопрос:

– Ник Гросс, рядовой вооруженных сил ОГЗ, где я могу найти капитана?

Мужчина внимательно осмотрел Николая с ног до головы, после чего спросил:

– А на кой ляд тебе сдался капитан транспортного корабля?

– Военное командование выдало мне проездной билет на «Голиаф» до планеты Коринф, – так же громко и ясно отрапортовал Ник.

– Ну, я капитан этого чёртового корабля, и что теперь я должен расцеловать тебя в мускулистую задницу?

– Нет, собственно у меня к вам есть личная просьба. Дело в том, что командование забыло обо мне и не выдало положенных на питание денег. Не могли ли бы вы взять меня на какую-нибудь, пусть даже грязную работу, на время перелёта?

– Да, и что же ты можешь делать? – с невозмутимым видом поинтересовался капитан «голиафа».

– Я неплохо разбираюсь в механике, но, в крайнем случае, могу убираться или работать грузчиком.

– Ладно, – сказал капитан, – так и быть устраивайся где хочешь, в любой свободной каюте. Там будет видно, что с тобой делать. Всё ровно если я тебя не возьму, меня потом военные так по заднице похлопают, что потом целый год сидеть больно будет.

«Задница у него – больная тема» – подумал Ник.

– А пока, если хочешь, можешь познакомиться с теми придурками, на задницы которых ты будешь лицезреть весь следующий месяц. Вот этот бочкоподобный мужичок с усами, – сказал капитан, указывая на одного из стоящих у проекционного стола, – наш штурман Сэм. Переросток рядом с ним первый пилот Франсуа. С остальными познакомишься сам, а меня можешь звать просто Кэп.

«Угу, задница для капитана о-очень больная тема» – вновь подумалось Николаю

Сказав это, капитан куда-то тихо удалился, а к Нику подошел Франсуа, здоровенный парень лет двадцати пяти:

– Какое училище заканчивал новобранец?

– Первую Военно-Космическую Академию.

– Круто. Я в 546-ом училище пять лет на лётном отделении оттеребонил, после чего вылетел со свистом, как дерьмо в вакуум. Вот теперь на транспорте фигнёй маюсь, правда за хорошие деньги, но жизнь чувствую, накрылась, как говорит наш капитан, большой лохматой задницей.

– А, как тебя называть, разведчик, и к какому кораблю приписан? – встрял в разговор штурман.

– Зовите меня Ник. Приписан к корвету «Индиго», – отрапортовал Николай.

– У-у, да ты везучий парень: диплом от Первой Военно-космической Академии, опыт работы на «Индиго» и военная карьера обеспечена. Только будь так добр, оставь этот официальный тон, а то простые люди перестанут тебя понимать, – сказал Сэм, закуривая какую-то, видимо очень дорогую сигару.

– Ну, ладно пойдём Ник, я покажу тебе нашу «лоханку», – с этими словами Франсуа отправился к выходу, и Николай послушно последовал за ним.

Оставив свои вещи в свободной каюте, Ник с Франсуа спустились в трюм, осмотрели грузовые камеры и машинное отделение. Когда они поднимались вверх по коридору, им на встречу попалась обалденная шатенка, с как минимум 5-ым размером лифчика.

– Николай познакомься, это единственный оазис в этом чахлом уголке космоса, наша специалистка по налаживанию жизненно важных органов наших безжизненных тел. Она же судовой врач Сьюзан, – прокомментировал встречу Франсуа.

– Очень приятно познакомиться неизлечимо больной, временный разнорабочий Николай. Вы не посмотрите, у меня что-то в боку колит?

– Во-первых, называй меня на ты, во-вторых, неизлечимых я не лечу и в-третьих… в боку что-то колит? Вырежем!

– Отлично! Когда будем вырезать? – невозмутимо произнёс Николай.

– Когда остынешь вояка, – Сьюзан ухмыльнулась и неспешно удалилась, сексуально двигая ягодицами.

– Ух ты, – присвистнул Франсуа, – До встречи с тобой она всех просто посылала. Видимо ты запал ей в душу, не упускай свой шанс парень: такую девушку не часто встретишь.

– Да нет, бывают и лучше, – Ник вспомнил свой последний день на Земле и жгучую брюнетку Кэт, – ладно пойдём в жилой комплекс я хоть свои вещи скину и переоденусь, а то форма как-то уже поднадоела.

– Нет проблем, я наверно смогу дать пару своих старых вещей, если у тебя рабочей одежды нет, – с этими словами молодые люди отправились готовиться к предстоящему старту.

Час спустя Николай, уже в рабочем комбинезоне, вновь зашёл в рулевую рубку. Там уже, кроме знакомых ему капитана, штурмана Сэма и первого пилота Франсуа, находились: небритый мужик лет пятидесяти, которого Ник встретил около трапа, и тридцати летний мужчина с аккуратно подстриженной рыжей бородой. Во время появления Ника в рубке, небритый мужик что-то громко объяснял Кэпу и «рыжему», при этом матерясь через каждое слово, удивительно, но при этом его внимательно слушали.

Как понял Ник из разговора, этим ярым матершинником был старший помощник капитана. Если пропустить все «изысканные» выражения, то можно сказать, что «старпом» пытался доказать, что корабль перегружен консервами и сухими пайками, и что для того чтобы добраться до Коринфа им потребуется больше топлива, чем вмещают в себя баки «Голиафа», т. к. перегруженные двигатели потребляют больше горючего. На что «рыжий», видимо бортмеханик, возражал, что горючее потребляют только маневровые двигатели необходимые для взлёта-посадки и выхода в открытый космос. Межпланетный перелёт проходит на гипер-пространственных двигателях, работающих на плазменных реакторах, и что он, козёл старый, не должен влезать со своим вазелином, в чужую задницу.

Николай во время всего этого разговора, стоял тихо в сторонке, не желая вмешиваться. После окончания разбирательств, в конце которых старпом обматерил весь экипаж корабля, включая самого Николая, всё правительство Объединённого Государства Земля и всех кто так или иначе был связан с разработкой конструкции космических кораблей. Ник осмелился подойти к капитану, дабы поинтересоваться чем ему непосредственно нужно заниматься.

Кэп махнул рукой в сторону уходившего старпома, и произнёс:

– Прикольный он мужик: всё как надо погрузит-выгрузит, порядок везде проверит, только иногда забывает, что его задница на этом корабле вообще делать должна, и начинает лесть немытыми руками в чужую жопу, и что самое интересное, при этом, матеря тебя во все отверстия… Ах, да кстати познакомься – это наш главный механик Джон. Ты кажется говорил, что смыслишь что-то в механике? Вот и сходи с ним на нижнюю палубу, в машинное отделение, может сгодишься на что, а нет так придёшь обратно: что-нибудь другое подыщем.

– Так ты и есть тот новоиспеченный пассажир, о котором уже ходят столько слухов, – сказав это, Джон, широко улыбнулся так, что даже сквозь бороду стали видны белоснежные зубы.

– Нет, это не я. Я просто не успел что-либо сделать, – тут же возразил Ник.

– Как это не успел? Говорят, что ты первый человек, которого Сьюзан не только не послала к чертовой матери, а которому ещё и улыбнулась, что вообще само по себе сверхъестественно…

– Хм-м… Не хотелось бы вас перебивать, – прервал беседу капитан, – но через час мы взлетаем, а ещё не слышал рапорта о проверке работоспособности двигателей. Поэтому если вас не затруднит, то живо напрягли свои задницы и бегом в машинное отделение.

Последние несколько слов, были сказаны капитаном особенно громким голосом, поэтому ни Ник, ни Джон, ни секунды не колеблясь, отправились в машинное отделение. По дороге главный механик вкратце объяснил, разведчику принципы работы механической части двигателей «Голиафа», и посоветовал особо никуда не лесть: исправлением неисправностей занимается автоматика и управляемые ею, ремонтные роботы.

– Наше дело следить за показанием приборов во время взлёта и посадки, и в редких случаях ремонтировать автоматические анализирующие модули, так что особенно напрягаться не приходиться, – добавил Джон.

Показав Николаю расположение основных блоков управления двигателей и реакторов, и проведя плановую проверку работоспособности двигателей, Джон снова широко улыбнулся и спросил:

– Так ты недоговорил, что там у тебя со Сьюзан?

– Ничего. Мы с ней виделись мельком, я только успел перекинуться с ней парой фраз, – спокойно ответил юный солдат.

– Ну ладно не хочешь говорить дело твое. Вот только она просила тебя зайти в медпункт. – улыбка не сходила с лица механика, – ваше дело молодое, но я бы на твоем месте не упустил такой шанс.

Сказав это Джон тихо рассмеялся и покачал головой:

– Гуляй, пока можешь, вряд ли на корвете «Индиго» у тебя будет шанс склеить кого-нибудь. Поверь моему опыту там за девчонками очередь на год вперёд.

– А, я и не собирался проходить мимо Сьюзан, – как бы невзначай ответил Ник.

– А-а, так значит, всё-таки что-то было, – Джон вновь тихо засмеялся,– ну ладно пойдём: надо доложить Кэпу, о результатах пробного запуска, заодно я покажу тебе, где находиться медпункт.

Дойдя до медпункта, они расстались: Джон отправился к капитану с докладом, а Ник уверенно зашёл к Сьюзан, та сидела в обтягивающем комбинезоне, и что-то набивала ни своём ПК.

– Вызывали? – поинтересовался он.

– Да, остряк, – ответила судовой врач, – у нас недавно была вспышка космогриппа, заверни рукав я сделаю тебе прививку.

– А, я уже было подумал ты хочешь пригласить меня на свидание, – притворно растроился Николай.

– Приглашать вообще-то ты должен, а не я – сказала врач, беря в руки инъекционный пистолет.

– А ну да, – не расстерялся новобранец, – а куда у вас тут обычно зовут девушку на свидание?

Сьюзан улыбнулась, быстрым и явно отточенным движением сделал иньекцию.

– По-разному: кто в машинное отделение зовет, кто по грузовой палубе прогулятся… – произнесла медсестра, убирая медицинские инструменты.

Николай посмотрел на девушку, и решил пойти «ва-банк»:

– Сьюзан, я хочу пригласить вас в самое увлекательное место на этом корабле: приходите после старта в каюту № 15 – не пожалеете!

Брови у Съюзан чуть приподнялись от удивления, а губы слегка приоткрылись. Выражение лица медсестры сейчас напоминало черно-белые плакаты голливудских актрис середины 20 века. Но через мгновение она взяла себя в руки, улыбнулась и произнесла:

– В разведке все такие наглые и быстрые?

– А то как же!? В разведке по другому нельзя! – гнул Николай свою линию.

Сьюзан наклонила голову, и постучала пальцами по столу:

– Ну так и быть, может и загляну в каюту № 15. – Она тряхнула челкой и отвернулась к монитору, – беги на рабочее место – скоро взлетаем.

– Спасибо за чудесную инъекцию! Первый раз в жизни получил удовольствие от укола! – перевозбужденный Ник уже не знал как остановить свой словесный понос.

– До скорого, – сказал новоиспеченный механик уходя.

Примерно через полчаса, транспортный корабль «Голиаф» запустил маневровые двигатели и устремился в бескрайний космос. Еще спустя 20 минут, включив гипер-пространственные двигатели, он устремился к окраинам разведанных территорий. И сразу после этого, юный новобранец, отпросился у Джона, дабы «немножко отдохнуть», от всего пережитого в своей каюте.

Ждать Съюзан пришлось где-то час. Николай даже успел сделать букет из болтов, винтов и гаек. За следующие несколько часов Ник узнал о сексе больше чем за всю свою прошлую жизнь….

Глава 5

15 октября 2186 год

Орбита планеты «Коринф»

Транспортный корабль «Голиаф»

13 ч. 15 мин.

Полет «Голиафа» проходил более чем нормально. Ник и Джон поделили вахты в машинном отделении по 12 часов. Не совсем понятно, чем занимался всё это время бортмеханик, потому что Ник почти всё время, пока длилась его вахта – спал. Ибо остальное время он бодрствовал в каюте у Сьюзан, или вместе с Сьюзан в своей каюте. На корабле уже никто не удивлялся их постоянному совместному появлению на камбузе или в кают-компании.

Судовой врач за эти три месяца ещё больше расцвела и похорошела. Когда женщина удовлетворена во всех аспектах эмоционального и физиологического состояния, это сразу становится по ней видно. Да и сам Николай, по ощущениям прибавил в росте и плечах, и стал выглядеть немного постарше.

Работы во время межгалактических перелетов действительно было не много.

Экипаж по большому счету скучал. Несколько человек устроили корабельную рок-группу и периодически в библиотеке, которая не пользовалась спросом по прямому назначению, проходили масштабные репетиции с алкогольными возлияниями.

Больше всего работы было у корабельного кока – тети Клавы. Дамы бальзаковского возраста, всячески молодящейся и пытающейся успевать за всеми молодёжными тенденциями. В связи, с чем она вела свой кулинарный видеоблог, а своей модной «фишкой» считала тот факт, что каждый день записывала видео в новом имидже.

На этот влог была подписана вся команда, и одним из развлечений было делать ставки на то, в каком образе и какое блюдо выложит Клавдия им завтра в обед.

По большому счету каждый занимался тем, чем хотел.

Капитан, и по совместительству второй пилот, делили вахты с Франсуа. По счастливому случаю или нет, но так совпало, что свободное время Ника выходило как раз на вахту капитана, поэтому они с ним практически не виделись. Что вполне устраивало юного разведчика, ибо вечный принцип рядового состава быть всегда по-дальше от начальства и по-ближе к кухне, гарантировал спокойную службу, набор мышечной массы и здоровые нервы.

Поэтому Николай счёл очень странным тот факт, что чем дальше «Голиаф» углублялся в космос, тем сильней росло его беспокойство. Он ведь даже не зашёл к дяде попрощаться. Последний раз они виделись на кануне вручения дипломов. Затем Ник позвонил Сэму за день до отлета, и они коротко поговорили. Дядя сказал пару напутственных слов, а бывший курсант обещал беречь себя и не впутываться в неприятности.

Этот телефонный разговор и зеленоглазая студентка Катрин, все чаще всплывали в его памяти. Он дал себе слово, что запишет дяде «видосик» сразу по прилёту на «Коринф». Но вот успокоить совесть по поводу учащейся медицинского училища – никак не удавалось. Николай не знал её фамилии и телефона. Да и зачем ему вообще её телефон? На «Индиго» отпуск будет года через три. Фактически следующие три года он будет считаться на срочной военной службе. Отдавать долг родине, которая его кормила и дала высшее образование. По истечению трех лет ему предложат стандартный военный контракт, и начнется уже боле- менее взрослая самостоятельная жизнь.

Успокаивая себя, Николай решил, что через три года обязательно вернется на землю, навестит дядю, и если проклятая брюнетка не вылетит из его головы, то он найдет её, даже если на это уйдёт весь отпуск.

Разведчик уже привык к такой размеренной жизни, удовлетворяющей его во всех базовых человеческих потребностях. Он даже потерял счет дням, что с ним, наверное, никогда раньше не случалось. Поэтому, нежась в постели со Сьюзан, он был немного удивлен, услышав из громкоговорителя голос капитана:

– Внимание команда, на счет раз выход из гипера, всем приготовится. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три… раз!

Корабль слегка качнуло.

Сьюзан соскользнула с кровати, одновременно накидывая на себя шелковый черный халатик:

– Тебе пора на рабочее место, скоро садимся, – сказала она, захлопывая дверь в ванную комнату.

Николай встал, медленно оделся и подошел к иллюминатору.

Планеты не было видно, только жгучая темнота с вкраплениями тысяч огоньков.

– Всему экипажу занять свои места, – не унимался громкоговоритель.

– До встречи на завтраке! – крикнул Николай, проходя мимо двери в ванную, и не дожидаясь ответа, покинул каюту судового врача.

У него было стойкое ощущение что, что-то изменилось, или в ней или в нем самом, такое неуловимое ощущение, что так как было раньше уже не будет. И это ощущение c каждой секундой все больше укреплялось в его голове.

Джон сидел в машинном отделении, положив ноги на приборную панель, и пил черный кофе из большой кружки.

– Как дела напарник? – поинтересовался Ник.

– Все как по учебнику, кофе будешь? Ты какой-то взъерошенный, – Джон растянулся в улыбке.

– Ага, кэп меня из постели вытащил.

– Устал поди, иди вон приляг в кресло, – бортмеханик часто подтрунивал над своим подчиненным, и в этот раз делать исключение не стал.

– Радуйся, последний раз видно твои колкости слушаю, – пробормотал в ответ Ник, наливая себе кофе из стоящего рядом кофейника.

– И какого х**на вы тут торчите? – сзади раздался громоподобный голос старпома, – у вас что, все дела сделаны?

Ник даже вздрогнул от неожиданности, а Джон и ухом не повел: – У нас все в порядке, все системы работают в штатном режиме.

– Вы пин**сы совсем ох**ли! У тебя робот уборщик с утра на третьей палубе в стену башкой бьется, а ты тут кофе лакаешь. Давно пендаля не получал? – старпом, как всегда, не скупился в выражениях.

Джон спокойно сделал большой глоток кофе, поставил кружку на приборную панель, достал из шкафа ящик с инструментами и пошёл к лифту:

– Николай, запусти тестовую программу, по уровню два. Я по первому уровню ещё вчера все протестировал.

Джон ушел, старпом тоже как-то незаметно растворился, видимо пошел кого-то ещё кошмарить.

Ник плюхнулся в кресло, быстро ввел необходимую команду на пульте и с наслаждением принялся пить кофе. Немного подумав, вывел на второй монитор картинку с внешней камеры 1, космос… камера 2, космос… камера 3… На мониторе показалась планета. Сейчас она была размером с бейсбольный мяч. Обычная планетка, можно даже сказать заурядная. Без атмосферы, но с кучей полезных ископаемых. С одним единственным городом, спрятанным наполовину под энергетический купол, наполовину под землю, где собственно и кипела основная продуктивная деятельность.

Стандартная по меркам ОГЗ планета – бескислородная шахта. В ней было в избытке редкоземельных и радиоактивных минералов. Биологическая и растительная жизнь отсутствовала. Люди выкачивали из неё тонны полезных ископаемых и это все чем она в принципе была им интересна. Единственный видимый минус – отсутствие воды, и не возможность колонии обеспечивать саму себя пропитанием. Что требовало регулярных поставок питьевой воды, консервов и другой пищи.

Николай вывел на экран справку по планете. Опустил все геофизические подробности, заострив внимание только на важных для себя аспектах: гарнизон 500 солдат, занимающихся охраной и поддержанием порядка; население 120 тыс. человек, из которых 100 тысяч основные рабочие и 20 тысяч обслуживающий персонал. Как и во всех подобных колониях, на планете существовало штуки три гостиницы, несколько баров и ресторанов. Скорее всего существовало также несколько борделей и подпольных клубов-казино. На этом все «интересности» заканчивались. И начинались различные заводы по переплавке и переработке руды, различные ремонтные мастерские для обслуживания горного оборудования и иные государственные учреждения, как то детские сады, поликлиники и разного рода бюрократические организации.

«Н-да разгуляться негде! Но ничего, надеюсь мне не долго тут торчать.» – подумал Николай и занялся изучением тестового отчета. Все системы были в порядке. Никаких нареканий на работу двигателей и бортовых систем. В этот момент вернулся Джон:

– Как прошло тестирование?

– Все в порядке, неполадок не обнаружено! – отрапортовал Николай.

– Отлично! – воскликнул Джон, падая в кресло и включая коммуникатор с капитанским мостиком, – борт-механик вызывает капитана.

– На связи, – раздалось из громкоговорителя.

– Программные проверки работоспособности всех систем, по первому и второму уровню завершены, неполадок не обнаружено, – сообщил Джон.

– Принято, – раздался голос капитана, – через десять минут начинаем посадку на планету «Коринф».

Глава 6

15 октября 2186 год

Порт планеты «Коринф»

14 ч. 20 мин.

Посадка на планету прошла как по учебнику, Николай даже не заметил, как корабль коснулся земли. Едва погасло табло «пристегните ремни», как новоиспеченный член команды помчался к каюте судового врача. Сьюзан он обнаружил в ванной, за наведением праздничного макияжа.

– В такой расцветке ты выглядишь, опасной и… очень возбуждающей! – воскликнул помощник механика, – я на минутку загляну в свою, каюту. Соберу вещи и забегу за тобой.

Врач повернулась, на Николая, и по её взгляду юный разведчик понял, что его предложение не входило в планы Сьюзан.

– Послушай Ник, – она сверлила его своим взглядом из под пышных и длинных ресниц, – мне было очень приятно проводить с тобой время. Ты неподражаем! Такой энергичный и неутомимый. Поверь, я говорю это со всей искренностью. Мы очень хорошо провели время, я была по настоящему счастлива, но ты же сам понимал, что это ненадолго…

– Это нужно понимать, как «останемся друзьями»? – уточнил поникший Ник.

Сьюзан подошла к разведчику и приобняла его за плечи:

– Не так строго, мы можем расстаться как «бывшие любовники». У тебя ведь ещё впереди целая удивительная жизнь, и могу отдать ногу на отсечение, что таких как я у тебя будет ещё очень и очень много.

– Понятно, – коротко ответил Николай, – я тогда пошел?

Судовой врач поцеловала разведчика в щеку, после чего прижалась к нему пышным бюстом крепко обняв:

– Иди, – был короткий ответ.

Ник, немного огляделся, взял со стола зарядку от коммуникатора и пошел к выходу, на секунду задержался у двери:

– Спасибо за эти несколько недель мирной жизни, и возможность научится чему-то новому. Я буду скучать!

После чего Николай быстрым шагом отправился собирать вещи. Его мучило состояние неловкости, он не умел расставаться с людьми, и не знал, как это правильно сделать и что надо было говорить в таких случаях. Ему казалось, что он, зря сказал последние слова. Возможно, надо было сказать что-то более пренебрежительное, а так Сюзан будет думать, что он в неё влюбился «по самые уши». Хоть это и было отчасти правдой, ведь к хорошему быстро привыкаешь. А у молодого парня не было достаточно опыта чтобы понять в чем разница между влюбленностью и привязанностью.

Впрочем, он успел привязаться не только к судовому врачу, но и к Джону, и к Франсуа, и даже к старшему помощнику. Его матерные выражения ещё долго будут всплывать в памяти Николая, так что все происходящее было своеобразной тренировкой психики молодого разведчика. Интересно, бюрократы из ОГЗ специально давали молодым курсантам возможность пожить гражданской жизнью, или это спонтанно так получилось?

Независимо от причины, Ник считал, что это пошло ему на пользу, но пока не понимал к чему это все может привести в будущем. А может и останется просто хорошими воспоминаниями.

Размышляя так, он дошел до каюты, быстро собрал свои вещи, коих было не так много, и впервые за месяц одел форму. Хоть у него и была гражданская одежда, но таскать с собой форму было менее удобно, чем носить её на себе, и отправился в рубку.

Большинство членов команды были уже здесь. Капитан раздавал заключительные указания.

– Значит так, – звучал громкий басовый голос Кэпа, – я в таможню, оформлять документы. Старпом – приступайте к разгрузке, думаю проблем с оформлением не возникнет. Для всех остальных приказ как всегда один: через два дня жду ваши задницы на корабле, и чтобы у всех мозги были на своем месте! Разошлись!

Послушав этот не долгий монолог, все члены экипажа начали неспешно пробираться к выходу. Николай думал последовать этому же примеру, как услышал знакомый голос:

– Ну что же, помощник борт-механика, – с привычной белоснежной улыбкой, сказал Джон, – разреши пожать твою руку и прими мои искренние напутствия! Желаю тебе скорейших успехов на военной службе и быстрого карьерного роста!

Борт-механик крепко пожал руку Нику и по отечески обнял. Не успел Джон выпустить разведчика из объятий, тут же нарисовался Француа, молча сжав, и так не маленького солдата, своими длиннющими руками, так что кости захрустели.

– Иди, защищай границы родины, и открой какою-нибудь интересную планету, с морями и пальмами! – напутствовал второй пилот.

– Отодвиньте свои ягодицы от парня, – неожиданно раздался голос капитана, – затискали как котенка, ей Богу!

Отодвинув в сторону Джона и Франсуа, капитан придвинулся вплотную к молодому разведчику:

– Ну что же, не могу судить насколько сильно твоя задница была полезна во время этого перелета, но тем не менее, я свое слово держу, и уже перевел на твой электронный паспорт несколько сотен кредитов в качестве оплаты. Надеюсь, у тебя останутся самые приятные впечатления о нашей команде. Удачи на службе, и постарайся не сдохнуть слишком быстро.

Капитан похлопал Николая по плечу. И тут же покинул рубку. Оглядевшись, разведчик понял, что в помещении кроме него никого больше не осталось. Вскинувшись от непонятно откуда нахлынувших грустных переживаний, Николай бодрым шагом отправился к выходу.

Глава 7

15 октября 2186 год

Военный комиссариат планеты «Коринф»

15 ч. 34 мин.

Космический порт, на подобных планетах располагался сразу за энергетическим куполом. Под которым для такого случая были проделаны огромные шлюзы, куда могли спокойно въезжать многотонные самосвалы с рудой и другая строительная техника. Для людей же были сделаны специальные подвижные рукава, которые герметично пристыковывались к борту корабля, и по ним можно было безопасно и быстро добраться до «купольной системы».

Пройдя по телескопическому герметичному трапу, путешественники оказывались в просторном холле космовокзала, проходили не сложную систему регистрации, и выходили уже внутри купольной системы.

Первое что бросалось в глаза, любому человеку, впервые ступившему на планету «Коринф» – была земля. По внешнему виду она напоминала именно землю, черную и рыхлую. Но при этом наступая на неё создавалось ощущение, что попадаешь в густую глину, обувь утопала в ней на пару сантиметров, и при этом, она абсолютно не пачкалась и не прилипала. Иногда, в отсутствии воды и углерода, почва выглядит именно так. Похоже на песок из снежинок, на «Коринфе» цвета асфальта. Первые путешественники, выходя из космопорта, по несколько минут прыгали по этой непонятной субстанции, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Казалось, что идешь по снегу.

Следы на таком грунте не пропадали годами. Их можно было «перебить» только новыми следами, поверх старых.

Второе что бросалось в глаза – тусклое сиреневое свечение в небе – тот самый энергетический купол. В остальном город был похож на сотни тысяч других городов ОГЗ, неоновые огни вывесок, яркий электрический свет фонарей и окон, бесконечные многоэтажки. В так называемом деловом центре, несколько зданий повыше. По окраинам города рассыпались многочисленные заводы и промышленные предприятия, работа на которых проходила в три смены, а потому не останавливалась ни на минуту.

Космопорт находился на минимальной дистанции от самого города, вследствие чего выходя с территории космической гавани, путешественник попадал сразу в спальный район города. Центральная улица которого вела прямиком в центр.

Как и водится во всех цивилизованных городах, в любую часть города можно было добраться на беспилотных такси, или беспилотных электрических автобусах, которые курсировали круглосуточно.

Хоть город и технически никогда не спал, обеспечивая бесперебойную работу промышленности, на бюрократические государственные учреждения это не распространялось. Их режим строго соответствовал работе всех подразделений входящим в управленческий аппарат ОГЗ, а именно по времени нулевого меридиана по Гринвичу, или стандартному Лондонскому времени.

Осознавая это, Николай первым делом решил навестить военный комиссариат, дабы отметится и получить дальнейшие указания. Изучив маршруты движения электроавтобусов, он без труда проложил себе путь и за 30 минут добрался до нужного учреждения.

Комиссариат располагался на первом этаже, какого-то бизнес-центра, половину из которого занимали различные бутики и салоны красоты, другую половину, различные нотариусы, адвокаты и прочие подобные заведения. Видимо так было удобно для всех – все в одном месте, и жилищный комитет, и многофункциональный центр и, как ни странно, военкомат.

Вопреки всем ожиданиям, комиссариат был открыт и даже функционировал. И как водится в таких заведения уже несколько столетий подряд, сразу за дверями Николая встретил дежурный офицер. Молодой разведчик удивился, что на столь не презентабельную работу назначили лейтенанта. Но ему ли оспаривать назначения в военном ведомстве?

– Рядовой Ник Гросс прибыл для прохождения срочной военной службы, – вытянувшись в постойке «смирно», громко и четко отрапортовал Николай. Надо уточнить что привычный жест приветствия у военных – прикладывание открытой ладони к виску, перестал использоваться в повседневном обиходе, и перешел сугубо в церемониальный репертуар. «Отдавали честь» только на парадах или провожая погибших в последний путь.

Лейтенант молча посмотрел на Ника, не вставая с места, взял протянутые документы о назначении и просканировал электронное удостоверение личности.

– Так, вас-то мы и ждали, рядовой Гросс, – сурово нахмурившись прозубоскалил дежурный, – почему не отметились на планете «Грааль»?

Николай хотел было рассказать о том, как работает тамошний военкомат, но лейтенант не дал возможности ему сделать, продолжая свою гневную тираду:

– Мы уже хотели объявить вас дезертиром и подать рапорт в военную прокуратуру! – не снижал напора офицер, – Вы вообще осознаете, что здесь вам не академия, тут нет оценок, тут только гауптвахта и тюрьма для таких вот малолетних дезертиров! Вы, наверное, как и вся продвинутая молодежь считаете, что соблюдать порядки не модно и не обязательно? Но уясните себе раз и навсегда, что это армия, и она устроена, пусть вам и не понятным, но весьма сложным образом, позволяющим управлять многомилионным контингентом солдат и офицеров, самой различной направленности, непрерывно и слаженно, на расстоянии сотен световых лет от генерального-штаба. И делает это с ювелирной точностью, попадая за сотни тысяч километров, практически секунда в секунду в необходимую точку пространства и времени. Это сложный и очень четко отлаженный механизм, но если такие как Вы начнут проявлять своеволие, то уже завтра это механизм начнет давать сбой. А послезавтра, мы окажемся в полном хаосе! Поэтому зарубите себе на носу, что никогда и не при каких обстоятельствах нельзя отступать от назначенного и утвержденного плана! Нет, и не может быть ни одной уважительной причины, чтобы самому, без всякого на то согласия вышестоящего руководства, не выполнить поручение, или проигнорировать указание, выданное другим офицером, особенно в части оформления документов!

– Оливер, ты чего расшумелся? – раздался вдруг голос из соседнего кабинета, – давно я тебя таким разговорчивым не лицезрел!

Находящаяся сразу за коридором дверь отварилась, и из неё выглянул усатый мужичок, лет сорока пяти, из далека похожий на маршала Буденого.

– Да вот, гражданин капитан, явился наш курсант с корвета «Индиго», – сразу понизив тон и переходя на явные льстивые нотки, продолжил лейтенант, – и я пытаюсь внушить ему, насколько важно в нашей сфере соответствовать правилам. Потому что, как вы сами знаете, нет ничего важнее, чем слаженная командная работа, где каждый винтик на своем месте, и исправно выполняет возложенную на него функцию!

– Да, это ты все верно говоришь, Оливер, – двойник Буденого вышел из кабинета и подошел к столу дежурного, забирая документы.

– Какой у нас тут статный юноша, – продолжил капитан, поворачиваясь к Николаю, – читал хвалебный отзыв на вас от преподавательского коллектива ПКА, и был очень раздосадован, когда в маршрутном листе увидел пропуск…

– Виноват, гражданин капитан, – тут же отчеканил Ник, – за десять часов нахождения на планете «Грааль» не смог найти ни одного сотрудника военного комиссариата, не смотря на рабочее время! Поэтому во избежание опоздать на посадку, в транспортный корабль «Голиаф», был вынужден улететь, без проставления отметки в путевом листе, и получения необходимого денежного довольствия!

– Вот оно что! – приободрился капитан, – ну так это в корне меняет дело! А довольствие мы вам начислим, с этим, полагаю, проблем не возникнет?

Последние слова были обращены уже в сторону дежурного офицера, тот нахмурившись кивнул, и полез в компьютер.

– Значит, и славно, а то я честно говоря уже начал беспокоится, – капитан по отечески взял Николая «под локоток» и повел в свой кабинет, – пройдёмте, я вам кратко расскажу о дальнейших ваших действиях.

Кабинет военного комиссара планеты «Коринф» выглядел довольно скромно, большую часть которого занимал «Т»-образный стол, во главе которого располагалось большое кожаное кресло руководителя, а по бокам по три кресла, более скромного размера. Занимая свое рабочее положение, капитан жестом показал, чтобы Ник тоже уселся на одно из свободных сидений.

– Ну, молодой человек, и как вам взрослая жизнь? – поинтересовался комиссар.

– Честно говоря, не успел распробовать! – ответил Николай.

– Конечно, вы ведь только недавно отмечали свой выпускной, – капитан закатил глаза, видимо вспоминая молодость, – знаете, я одиннадцать лет не был на «Земле»? Эх! Как мне хочется провести отпуск, в моей любимой Шотландии! Подышать морским воздухом с утеса Килт-рок! Вы бывали в Великобритании?

– Нет, гражданин капитан, не доводилось!

– Обязательно посетите! Это мой вам дружеский совет! Но мы что-то отклонились от темы разговора, – капитан принял серьезную позу, – я отмечаю вам путевой лист, и делаю отметку в электронном паспорте. Все, теперь вы приписаны к комиссариату планеты «Коринф». Корвет «Индиго» мы ждем буквально через три дня, а пока вы размещены в военном общежитии, оно находится на соседней улице, квартира № 14, вот вам беспроводной ключ. В квартире есть все необходимое для жизни, а также комплект белья, по размерам указанным в вашей анкете. Так, что ещё? Ах да, вам ежедневно, в 7 утра будет поступать суточное денежное довольствие, можете покупать продукты и готовить сами, или пользоваться кафе и столовыми. Только умоляю вас не питайтесь, в шахтерской столовой №4, а то вместо «Индиго» попадете в госпиталь на пару недель! Вот теперь кажется все. А нет! Если до 18 октября, корвет не прибудет, вам надо будет заново прийти ко мне и продлить срок командировки. А если все будет по графику, то вам на коммуникатор придет оповещение о времени и месте сбора. Теперь точно все. Вы все поняли?

– Да, гражданин капитан, все яснее ясного! – ответил Ник.

– Ну вот и славно! Не смею вас больше задерживать, насладитесь последними тремя днями более-менее мирной жизни, только не впутывайтесь в неприятности, чтобы мне или Оливеру, не пришлось Вас вытаскивать из полицейского участка! Ну все, идите!

Уговаривать Николая было не нужно, он мгновенно переместился на улицу, сопровождаемый презрительным взглядом лейтенанта. Проверил оповещения электронного кошелька – комиссар не обманул, ему упали и кредиты за весь перелет на «Голиафе» и отдельной суммой суточные за сегодняшний день. Оставалось только понять, на что ему хватит этих суточных. Поэтому, не долго думая, он открыл онлайн карты, нашел военное общежитие быстрым шагом дошел до выделенного ему помещения, ну а на переодевание и принятие душа потребовалось не более пятнадцати минут. Уже собираясь выходить, Николай неожиданно остановился.

Быстро осмотрелся, нашел инструкцию для подключения к местной сети интернет. Настроил доступ коммуникатора и поставил телефон на, любезно предоставленную подставку, на столе. На секунду задумался, собираясь с мыслями, после чего включил запись с фронтальной камеры:

«Привет, дядя, сквозь сотни световых лет! Я благополучно добрался до планеты «Коринф». Буквально час назад сошел с трапа грузового корабля «Голиаф». Надо сказать, что мне очень повезло, экипаж был очень дружелюбный, а с судовым врачом по имени Сьюзан у меня закрутился роман. Мне нравится такая жизнь, но дальше видимо все будет по-другому. Я помню все твои советы и напутствия. Когда ты увидишь это сообщение, я наверное буду уже на «Индиго», через местный коммутатор, отправка будет идти целых 4 дня. Помню ты говорил, что после того, как открыли гиперпространственные двигатели, корабли стали летать быстрее чем, электронные сообщения. Но вот теперь, мы пользуемся нуль-гравитоной связью, которая в десятки раз быстрее чем самый быстрый земной корабль! Собственно, это все что хотел сказать, я… я скучаю. Не грусти там без меня. Через три года увидимся! А вообще, как обустроюсь, то пошлю ещё сообщение во время ближайшей остановки, когда это будет, сам понимаешь не известно. Ну все, пока! У меня осталось три дня, на этой планете, и я собрался по-больше спать и есть. И обещаю ни во что не впутыватся. Вот теперь точно все, пока!»

Николай выключил запись, и отправил сообщение. Подождал, пока видео загрузится на местный коммутатор и на экране появился статус отправки – «в очереди на отправку, время ожидания 4 часа, 13 минут».

– «Да уж, – нахмурился Ник, – совсем не похоже на нашу практику на марсе, когда время ожидания не превышало 2 минут, и доставка до земли длилась не более 15 секунд.»

После чего юный разведчик, отправился исследовать не известные ему достопримечательности планеты «Коринф».

Глава 8

17 октября 2186 год

Военное общежитие, квартира № 14, планета «Коринф»

9 ч. 06 мин.

Последний пару дней, Николай шлялся по городу, без цели и без особого энтузиазма. Городок названный по имени планеты, был весьма заурядным и пропитанный духом добычи полезной ископаемых. Поэтому все названия увеселительных заведений не отличались особым разнообразием.

Так например, вчера Ник обедал в ресторане «Приют рудокопа», а вечером был в ночном клубе «Шахта №7». Надо сказать, что попытки найти на планете сексуальные удовольствия, не увенчались успехом. Поскольку привлекательные девушки были в большом дефиците, а точнее попросту отсутствовали. Что было вполне логичным, ибо делать им тут особенно нечего. Так как основной состав населения, составляли мужчины от 25 до 50 лет, которые трудились на шахтах и заводах почти круглыми сутками, пока это позволяло их здоровье.

Конечно дети рождались даже на таких планетах, для этого работали детские сады и были построены школы. Но получить здесь адекватное образование было нереально, поэтому большинство родителей отправляли своих отпрысков в близлежащие, более развитые колонии уже с 12 лет. Таким образом молодежь появлялась здесь только в период летних каникул, и то не всегда, предпочитая улетать на какие-нибудь планеты курорты, вроде той же «Грааль», с потрясающим тропическим климатом.

Такая демографическая ситуация, позволяла любой особи женского пола чувствовать себя на «Коринфе» настоящей королевой. За которой охотились местные, жадные до женского внимания мужчины. В следствии чего пьяные драки, случались в барах с завидной постоянностью, выясняя кто из посетителей больше достоин обладать местными третьесортными красотками.

Жрицы любви, ничем не отличались от всего женского населения данной колонии, так что, посмотрев на здешний ассортимент, Николай подумал, что ещё не так уж и сильно соскучился по сексу, после кувыркания в постели со Сьюзан, чтобы перебивать такие приятные воспоминания, сомнительным удовольствием.

Так что Ник, довольствовался только алкоголем, прогулками и воспоминаниями о последних месяцах на корабле «Голиаф». Поэтому и вставать рано, чтобы куда-либо идти желания не возникало. Так что Николай валялся в постели, не торопясь даже умываться. Привел его в чувство, только сигнал от коммуникатора о поступлении сообщения.

Немного удивившись, Ник взглянул на устройство связи: «Рядовому Нику Гроссу, предписано явиться в городской военкомат планеты «Коринф», с вещами, 17 октября к 11-00».

«Ну вот и все! – подумал Николай, – временный отпуск подошёл к концу!»

Прикинув количество оставшегося времени, молодой разведчик принял душ, привел себя в порядок, и пошел побаловать себя завтраком в ближайшем кафетерии. Насладившись приятным, по местным меркам, кофе. И «английским завтраком», состоящим из яичницы с беконов, одной сосиски и пары ломтиков сыра. Ник, забежал на минуту в квартиру № 14 за вещами, и одетый в парадную форму, явился в горвоенкомат за 5 минут до назначенного времени.

Дежурный офицер, казалось бы, не покидал своего рабочего места. Увидев Николая, он коротко кивнул, и указал на дверь коменданта. Ник, кивнул в ответ, давая понять, что услышал сигнал, прошел по коридору и коротко постучал в дверь.

– Войдите!

Разведчик не заставил себя уговаривать, в ту же секунду отварив дверь и зайдя в кабинет. Кроме коменданта, в помещении находились ещё двое военных: лейтенант и капитан. Оба рослые и плечистые, нашивки на форме сообщали, что эти незнакомцы были с корвета «Индиго».

– А вот и наш новобранец! – воскликнул комендант, вскакивая со стула, – знакомтесь!

Незнакомцы обернулись, и окинув взглядом Николая с ног до головы, капитан произнес:

– Приветствую, Ник Гросс, меня зовут Сергей Дмитриевич Комаров, на ближайшие три года я буду твоим ротным командиром, а это Стив Конелли, твой взводный.

– Рад знакомству! – сообщил новобранец, и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

– Вы готовы выезжать прямо сейчас? – уточнил у Николая Сергей Дмитриевич.

– Конечно, на ближайшие три года я в полном вашем распоряжении!

– А ты бойкий, – ухмыльнулся Стив, – не растерял весь свой пыл в местных борделях?

– Никак нет, – отрапортовал Ник, – данные заведения не привлекли моё внимание…

– Ладно, – перебил их диалог капитан, – ещё будет время наговориться. До свидания товарищ комендант, бывайте.

И все трое покинули комиссариат. Какого-либо транспорта у разведчиков не было, поэтому до космопорта доехали банально на такси. По дороге Николай обратил внимание, что в городе заметно прибавилось народу в военной форме, гуляющих шумными толпами по всем центральным улицам.

В космическом порту тоже было очень оживленно. Туда-сюда сновали грузовые платформы, суетились докеры и прочие портовые работники. «Индиго» был слишком большой чтобы приземлится на планету, поэтому задача по доставке грузов на корвет, была возложена на многочисленный рой грузовых шаттлов, и штатных пилотов с «Индиго».

На одном из таких шаттлов, вместе с грузом консервов, бережно доставленных «Голиафом», отправились на «Индиго» и Николай со своими новыми командирами. Взлетая с «Коринфа», Ник обратил внимание, что транспортный корабль, доставивший его сюда, все ещё оставался в порту.

Пока трое военных добирались до шаттла, они не проронили не единого лишнего слова, но оказавшись на борту одного из кораблей, приписанных к корвету. Офицеры, как будто «расслабились», их жесты и манеры, стали гораздо проще, движения не такими отчетливыми, они начали обмениваться короткими не содержащими какой-либо информации фразами, и пытаться шутить.

– Как добрался до этой «дыры»? – вдруг поинтересовался у новобранца Стив, – я смотрел ты прямо с Земли к нам прибыл.

– Так точно! – Николай тоже автоматически перенял манеру общения, и не стал вытягиваться «по струнке», – добрался вполне комфортно, тот здоровый транспортник, что стоял в порту, «Голиаф», я как раз на нем прилетел, думаю, что львиную долю консервов, он привез именно для «Индиго».

– Молодец, Ник, – вступил в разговор капитан, – я говорю это всем новобранцам, и скажу также тебе: Индиго гордость военного флота ОГЗ, поэтому везде, где тебя видят, ты должен вести себя как провинившийся курсант. Так чтобы придраться было не к чему, иначе на «губу» улетишь. И соответственно про все пьянки и гулянки, на ближайшие три года забудь. Отпуск – это награда, которую надо ещё заслужить. У нас на корабле служат лучшие из лучших, и ты попал к нам по двум причинам. Наверное, сможешь их сам назвать?

– Да, я уверен, – отвечал Ник, – что есть две причины почему меня назначили, на данный корабль. Первая – отличные результаты по учебным и специальным дисциплинам. Вторая – психологическая совместимость, с другими членами взвода и роты.

– Совершенно верно, – вмешался лейтенант Конелли, – и совместимость не самая последняя причина. Хоть и кампусы в Первой Военно-Космической Академии, стараются делать приближенными к условиям космических кораблей, все равно вы уезжаете на каникулы, или гуляете до полигона, где можете полюбоваться красивыми пейзажами и побыть наедине с самим собой. На корабле, тебе нужно будет научится жить вместе со своим напарником, и двумя другими членами вашего звена. Вы все будете делать вместе, есть, спать, тренироваться, учится, покорять новые планеты и воевать конечно. И вы должны быть уверены друг в друге даже больше, чем в самом себе. По опыту, могу сказать тебе, что самым сложным будут ближайшие два-три месяца, потом привыкаешь и уже не замечаешь, как летят дни и недели.

Николай кивнул, давая понять, что услышал, все что говорил лейтенант. В этот момент шаттл вышел из зоны притяжения планеты, Ник сразу ощутил легкость во всем теле, только антиперегрузочные ремни безопасности давили на мышцы. Он чуть приподнялся в своем кресле и увидел, как в иллюминаторах появился огромный силуэт корвета, весь покрытый множеством огоньков – иллюминаторов. И неожиданно для Николая под корветом, был ещё один корабль, только он был абсолютно черный, без каких-либо огней и опознавательных знаков.

– Впечатляет? – спросил довольный недоуменным выражением лица новобранца, Сергей Дмитриевич.

– Очень, – на выдохе произнес Ник, – а второй корабль рядом это?..

– «Чарльз Дарвин», – перебил Стив, – одна из загадок, которую нам предстоит выяснить.

– Да уж, этот корабль, сломал нам голову, но об этом ты узнаешь после прохождения всех формальностей, – продолжил капитан Комаров, – и думаю, что не стоить объяснять, что обо всем что, происходит на корабле, не должен знать никто посторонний. Обсуждать вне корабля тоже запрещено, даже с твоими товарищами, дабы никто посторонний случайно не услышал. Запомни, и тренируй эту привычку. В дальних путешествиях, и на неизведанных планетах насмотришься всякого. И будет тянуть «хвастануть» перед какой-нибудь девицей легкого поведения. Но за подобное ждет наказание, от увольнения до штрафбата. И поверь мне, там совсем не «сладко»….

Капитан неожиданно замолчал, Ник осознал, что про штрафбат капитан знает по своему опыту. Оставшийся путь, проделали в полной тишине. Вплоть до самой посадки на «Индиго».

Глава 9

17 октября 2186 год

Корвет «Индиго», орбита планеты «Коринф»

12 ч. 18 мин.

Жизнь на военный кораблях функционировала по строгим, давно придуманным законам. На десантных кораблях распорядок и мироустройство отличалось от разведывательных. Так уж сложилось исторически.

Хоть размеры «Индиго» и были совсем не скромными, экипаж корабля был немногочисленным. Иначе пропала бы вся автономность. Не смотря на то, что на данном корабле имелась своя научно-исследовательская лаборатория с врачами, зоологами, биоинженерами, и техническими специалистами всех мастей. Экипаж не превышал 1000 человек. Военный контингент состоял из двух групп: наземная и воздушная.

Наземная группа состояла из двух рот, по два взвода в каждой. Взвод состоял из 21 звена, по 4 человека. 14 звеньев были непосредственно разведчики, 2 звена медиков, 2 звена технического персонала, куда входили операторы беспилотных систем различного базирования, 2 звена летчиков, обслуживающих свой взвод, во время наземных операций, и отдельно 1 звено командира взвода с заместителем и двумя адъютантами. Всего получается 4 взвода по 84 человека, и ещё 15 человек общего командного состава, занимающиеся управлением и организацией всего процесса. Итого плюс-минус 350 человек.

Воздушная группа состояла из роты в 80 летчиков, малых космических кораблей, 200 человек технического персонала, и роты управления большим космическим кораблем куда входили 20 пилотов, 20 штурманов, 20 навигаторов, 20 инженерно-технических специалистов по ядерным реакторам, гиперпространственным двигателям и прочим инновационным и очень сложным устройствам, и 20 офицеров высшего командного состава, определяющие весь основной курс работы лучшего разведывательного корабля на текущий момент. Это добавляло 380 военных в экипаж корабля.

Дополнительно на корвете присутствовали 240 человек, официально не являющиеся военными, но подписавшие рабочий контракт с министерством обороны ОГЗ. Сюда входила научная группа: ученые, биоинженеры, программисты, биологи, медики, аналитики и прочие научные сотрудники. И группа обслуживания куда входили повара, официанты, бармены (из офицерского клуба), библиотекари, работники по кадрам, кладовщики, парикмахеры, прачки и швеи. По 120 человек в каждой группе.

Таков был постоянный состав экипажа, иногда к нему прибавлялись различные ученые или представители министерства обороны ОГЗ, в основном, когда требовалось выполнить какие-либо узконаправленные операции или исследовательские миссии особой важности.

Но молодого разведчика все эти подробности мало интересовали. Сейчас он думал только о том, каким будет его первое задание на новом месте службы. Его занимали грезы о далеких неизведанных мирах и приключениях, как впрочем, и всех подростков в его возрасте.

В этот момент шаттл залетел в шлюз, и через несколько секунд, пилот объявил о том, что пассажиры вольны покинуть свои места, или через час они снова отправятся на «Коринф» за припасами.

Все трое военных незамедлительно покинули, шаттл. И оказались внутри огромного ангара, где стояли различные малые корабли: несколько истребителей, пару штурмовиков, и один десантный корабль.

Конелли и Комаров, лишь на секунду задержались, давая возможность новобранцу осмотреться и забрать свою сумку с вещами. После чего устремились в глубь корвета, с такой скоростью, что Николай еле успевал за ними.

– Очень рекомендую, как можно быстрее разобраться с компоновкой отсеков, – громко и не оборачиваясь, докладывал Сергей Дмитриевич, – информации об этом нет ни в одном из открытых источников. Также строго придерживайтесь расписания, корабль функционирует круглосуточно. Все тренировочные комнаты, спортивные и симуляторные залы имеют жесткий график посещения, и никто менять ради одного новобранца его не будет. Так что первое что необходимо от вас, так это убедится в том, что ваше здоровье не пошатнулось со времен убытия с Земли.

С этими словами все трое, пройдя многочисленные коридоры оказались в каком-то медицинском кабинете. К ним сразу же подбежал один из медицинских работников:

– Приветствую командиры, новобранец?

– Да, новенький во взвод «Дельта», – коротко ответил Комаров, а Стив протянул документы Ника. Врач коротко взглянул на них, и вернул обратно.

– Закатайте рукав на левой руке и суйте руку в аппарат, – это уже предназначалось Николаю, – положите ладонь на подставку внутри.

Николай, посмотрел на стоящий на столе огромный короб, с прорезиненным отверстием, на котором крупными буквами красовалась надпись «Собственность министерства обороны ОГЗ, корвет «Индиго»», и ниже менее крупно «Универсальная система сбора анализов, ввода инъекций, чипирования». Молча закатал рукав, и осторожно просунул руку, практически по самое плечо, пока не нащупал холодную подставку в аккурат, под человеческую ладонь. Стоило ему разместить руку на этой подставке, как что-то обхватило его запястье и плотно обтянуло руку в районе предплечья. Затем он почувствовал несколько коротких и резких уколов.

Сразу после этого, на экране, рядом с устройством высветилась фотография Ника с военного билета, и тут же появилась информация об артериальном давлении, пульсе, частоте дыхания, степени тревожности и другая, малоинтересная, обычному человеку информация.

– Поздравляю Вас, Ник Гросс, – сказал капитан Комаров, – теперь вы официально интегрированы в экипаж «Индиго». В вас внедрили чип, который будет отслеживать основные жизненные показатели и местоположение. Так же он служит универсальным ключом к помещениям и оборудованию согласно вашего уровня допуска. Дополнительно мы взяли кровь на анализ, чтобы убедится, что вы полностью здоровы. И конечно образец ДНК, чтобы можно было опознать ваши останки в случае чего… Шучу! Мы не будем заниматься опознанием, чип и так все нам покажет. На этом я Вас больше не задерживаю, все дальнейшие инструкции озвучит ваш взводный командир.

Стив и немного смущенный, последними словами капитана Николай, попрощались с капитаном и врачом, и вышли в коридор.

– Значит так, Ник, – продолжил напутствие взводный, – во все нюансы жизни на корабле, тебя посветит твой напарник. А сейчас тебе нужно уяснить две вещи: не позволяй никому командовать тобой кроме меня, твоего взводного командира, и старшего вашего звена, его зовут Вардан Саркисян. Он немного грубоват, но мужик отличный, опытный и надежный боец. И второе: постарайся не лезть на рожон, и не сильно отсвечивать месяца три, пока не оботрёшься и не поймешь что к чему. И если будет трудно, или заскучаешь по дому, то всегда можешь прийти ко мне с любыми проблемами и вопросами. Мы здесь живем очень дружно, и стараемся выстраивать доверительные отношения со всеми подчиненными.

Пока Стив говорил, они дошли до каюты, на двери которой красовалась надпись «Е2R-D-9». При их приближении, дверь почти бесшумно отварилась.

– Вот твой дом на следующие три года, – произнес Конелли, – знакомься, наземная группа, вторая рота, взвод «дельта» девятое звено.

Николай шагнул в каюту. Помещение не было просторным, но тем не менее, совсем не давило на сознание. Слева и справа вторым ярусом располагались по две койки, со шторками. Под первыми койками находились два письменных стола с компьютерами и креслами. Под вторыми койками с одной стороны был диван, с другой тумба и телевизор. Между всем этим аккуратно прятались четыре шкафчика для личных вещей. Размеры каюты были такими, что по центру могли вольготно стоять четверо больших взрослых мужчин, не вторгаясь в «личное пространство» друг друга.

С данный момент на диване, закинув нога на ногу лежал молодой мужчина, на вид лет двадцати пяти, с короткими белыми волосами и легкой небритостью, такого же соломенного оттенка. Увидев лейтенанта, блондин встал с места:

– Приветствую, гражданин лейтенант, – вытянулся в «постойке «мирно» незнакомец.

– Вольно, Ян, – ответил Стив, – вот знакомься, твой новый напарник, Ник Гросс, прямиком в планеты Земля.

– Здарова напарник! – весело произнес блондин, по старинной традиции протягивая руку для приветствия, – Ян Вуйцик, твой номер один!

Николай пожал протянутую руку, и хоть в Академии он и считался одним из самых больших и сильных курсантов, но Ян был гораздо плечистее и массивнее его. При этом незначительно выше, наверное, всего на пару сантиметров. И рука у нового напарника была существенно больше и тверже.

– Рад знакомству, – сказал Ник, – какую койку можно занимать?

– Вот твое место, – Ян показал на первую койку слева, – и этот шкафчик, обустраивайся.

– Вардан где? – спросил Конелли.

– Они с Аязом в симулятором зале, согласно расписания, – ответил Вуйцик.

– Понятно, – чуть нахмурился лейтенант, – я хотел сам представить новобранца ему. Ну да ладно. Вводи его в курс дела. Если что я буду у себя.

И Стив Конелли покинул каюту.

– Н-дааааа, – протянул Ян, когда лейтенант покинул каюту, – смотрю я на тебя, и вспоминаю как сам попал на «Индиго» восемь лет назад. Наверное, я сам выглядел таким же растерянным и опасливым. Выше голову, Ник, чего такой хмурый?

Николай и вправду был немного взволнован и встревожен. Как и большинство людей, оказавшиеся в незнакомой обстановке.

– Неужели так заметно? – произнес он.

– Может и не так сильно, но от взгляда опытного разведчика этого не утаишь. Так давай знакомится, как я уже сказал меня зовут Ян Вуйцик, 26 лет, поляк по происхождению, рядовой, закончил Центральное Европейское Разведывательное Училище, восемь лет назад. И как лучший с потока был назначен на корвет «Индиго», не женат, детей нет. Теперь твоя очередь.

– Ник Гросс, на половину русский, на половину американец, 18 лет, закончил первую Военно-Космическую Академию четыре месяца назад. И сразу приписан на «Индиго».

– Понятно, – кивнул Ян, – тебе надо сменить форму. В шкафу висит новая форма – утром доставили. Налево через дверь санузел, если хочешь принять душ.

Николай открыл шкафчик, там висела запакованная в полиэтиленовый мешок, военная форма. Он с трепетом достал её, кроме золотой нашивки на правом плече, на левом красовалась эмблема «Индиго». А слева на груди были вышиты «Ник Гросс» и шифр подразделения «Е2R-D-9». Кроме самого комбинезона, в шкафчике также имелись, ботинки, двойной запас носков, футболок и трусов.

Пока Николай переодевался и раскладывал вещи, Ян продолжал сообщать полезную информацию:

– Здесь на мониторе транслируется расписание тренировок и занятий на неделю. Также можно посмотреть показатели лучших команд. На «Индиго» есть негласные соревнования прохождения тех или иных карт симуляции. По большому счету, вояки от скуки так развлекаются. Помогает снять нервное напряжение и не свихнуться в долгих перелётах. Как повелось, лучшие это взвод «альфа», их звенья занимают первые три строчки рейтинга. Из нашего взвода лучшее звено «второе», лишь на седьмой строчке. В Академии проходили симуляции?

– Да, на последнем курсе мы со звеном занимали вторую строчку общего рейтинга, проиграв лишь несколько карт, – ответил Ник.

– Ну, в ближайшее время мы вряд ли поднимемся выше тридцатой строчки, даже с таким бравым курсантом как ты! – ухмыльнулся Ян.

– Можно не скромный вопрос? – осторожно поинтересовался Николай.

– Валяй! Вообще все что угодно, привыкни доверять мне самые страшные мысли и тайны, на этом зыждется наше с тобой выживание.

– Что с тало с твоим предыдущим напарником?

– А я все думал, когда ты спросишь, – сказал Ян, усаживаясь на диван, – девять месяцев назад, мы исследовали планету в созвездии Лебедя. Весьма перспективная планета, была на первый взгляд, раньше на ней была вода, и вся планета покрыта тысячами километров пещер. Мы были в одной такой пещере. Никакой живности и атмосферы. Просто прогулка по безжизненным туннелям, в «носороге» (защитный боевой скафандр с экзоскелетом). Ноль угроз, и полный расслабон. Он шел чуть впереди и неожиданно привалился в низ. Там было место, где пещера проходила прямо под другим туннелем. Сверху его присыпало остатками горной породы. В общем, разгерметизация, полностью раздавлена правая рука и нога. Это несмотря на то, что «носорог» выдерживает давление до двух тонн. Вытаскивали мы его двадцать минут. Нам пришлось самим отрезать ему руку и ногу вместе со скафандром, прижечь раны и залить ремонтной пеной отверстия. Спасли. Вывезли на корвет, прооперировали. После чего комиссовали. Министерство обороны обещало новенькие протезы подарить. Ему было 39 лет, если бы не этот случай, то два месяца назад он бы вышел на пенсию, и устроился на какой-нибудь экзопланете начальником службы охраны. Мы с ним с самого начала, все восемь лет. Он из меня разведчика сделал. Но жизнь не прощает ошибок… Как и работа разведчика. Поэтому никогда не расслабляйся. Я этот урок на всю жизнь запомню. Был разведчиком, стал инвалидом…

В этот момент дверь каюты распахнулась и вошел высокий жилистый мужчина, с гордым горным профилем, черными средней длинны волосами и аккуратно подстриженными бакенбардами. За ним, ввалился большой, абсолютно не рельефный, молодой человек с круглым лицом, которого никак нельзя было назвать спортивным, от слова «совсем».

Николай, тут же вытянулся в постойке смирно:

– Рядовой Ник Гросс, для прохождения срочной военной службы прибыл!

Первый вошедший внимательно осмотрел новобранца с ног до головы, после чего произнес:

– Вардан Саркисян, командир твоего звена, с твоим личным делом давно ознакомился, поэтому ничего спрашивать не буду. А ты если есть вопросы задавай, но позже. А сейчас Ян, веди этого мальца в третью симуляторную, у вас час там.

– Принято, – коротко ответил Вуйцик, поднимаясь с дивана.

Взводный больше не проронил ни слова, зато круглолицый проходя мимо улыбнулся так, что лицо стало ещё круглее и сказал, подмигнув:

– Аяз Полат, ещё поговорим.

Николай с Яном вышли в коридор.

– На Вардана не сердись, он всегда такой хмурый, – сообщил напарник, – со временем привыкнешь. Как и к глупым шуточкам Аяза. На комплекцию не обращай внимания, он тебя в рукопашке в бараний рог согнет. Тренировки – это основное чем тебе придется заниматься во время службы, в день получается две физические тренировки, две симуляторные, одно теоретическое занятие, одна по рукопашному бою и одна на слаженность и работу в команде. Все это с трехразовым перерывом на питание. На личную жизнь остается где-то час времени. Можно и больше, но придётся пожертвовать временем сна, если будешь злоупотреблять, то данные с чипа увидит ротный и заставит спать принудительно. Раз в месяц полный медицинский контроль всех параметров. Первое время тебя будут подтягивать к средним значениям всего взвода, придётся попотеть и нарастить несколько килограммов мышечной массы. Миссии на земле или в космосе огромная редкость, так что через пару месяцев заскучаешь по учебе, так что выть захочется. Первое время мы будем работать в паре. Так как у меня не было напарника больше полугода, то тренировались Вардан с Аязом, а я торчал в спортзале в основном. Иногда, конечно, Вардан составлял мне пару, чтобы совсем не расслаблялся. А сейчас их очередь отдыхать, а наша вкалывать. Так уж повелось, но ты молодой и крепкий, быстро войдешь в режим. Ну вот мы и пришли.

Симуляторный зал состоял из небольшого коридора и одной просторной комнаты. В коридоре необходимо было одеть жилет с датчиками, а также манжеты на запястья и голени. В качестве оружия выдавались автоматические штурмовые винтовки, переделанные под учебные. Николай повертел образец в руке, и не нашел особых отличий от той, из которой он стрелял на полигоне. Тут же на стене, находилось монитор, с выбором параметров симуляции. Предлагалось с десяток наборов карт, различные погодные условия, виды врагов (животные или вооруженные люди), уровень сложности, несколько вариантов типов миссий и прочие параметры.

Внутри самого симуляторного зала были расположены четыре подвижные платформы, на которых военные могли перемещаться внутри симуляции. Когда выбирался режим для двух человек, две другие отъезжали в углы и опускались в самый низ, дабы не мешать. Сама же симуляция происходила в голографических проекциях с полным погружением. В конце занятия, выдавался полный отчет: количество выстрелов, точность (на ближней, средней, дальней дистанции), пройденное расстояние, скорость прохождения и рассчитывался итоговый бал.

Вот за эти баллы и проходило негласное соревнование. Основой высокого балла была точность стрельбы, скорость реакции при появлении врага, и слаженная работа. Необходимо было моментально распределять цели внутри звена, так чтобы солдаты не стреляли в одну и ту же цель, но при этом не подпускали врагов слишком близко.

Ник с Яном, провели стандартную часовую тренировку на 2 человек, проведя три симуляции по 20 минут. Хоть и точность у обоих была не ниже 90%, общий бал поставил их на 83 место, из всех двоек действующего экипажа.

Ян оценил результат как «вполне сносно». После тренировки, по графику был обед, поэтому наши герои, минуя свою каюту, пошли на прием пищи.

Глава 10

17 октября 2186 год

Корвет «Индиго», орбита планеты «Коринф»

14 ч. 05 мин.

У разных взводов время обеда отличалось, поэтому ели исключительно «своей компанией». На полноценный прием пищи отводилось всего полчаса. За это время разведчики успевали не только поесть, но и пообщаться и узнать последние новости.

Зал был полон народу, за один столик умещалось ровно четыре человека. Пока набирали еду на поднос, новобранец затылком чувствовал оценивающие взгляды его новых товарищей по военной службе. Но тем не менее, никто не удивлялся появлению нового члена взвода, до кого-то дошли слухи от начальства о пополнении. А другие просто понимали, что рано или поздно кто-то заменит «вышедшего из строя» разведчика из 9-го звена.

Николай и Ян, подсели за столик к Вардану с Аязом.

– Как тренировка? – коротко спросил командир звена.

– Годно, – кивнул Ян, – стрелять умеет.

– Хорошо, что на Земле говорят про «Дарвина»? – вопрос видимо адресовался Николаю.

– Дарвина? – переспросил Ник, – ну теории эволюции ещё никто не опроверг…

– Про корабль «Чарльз Дарвин»! – с громким гоготом вмешался Аяз, – ты разве не видел, что мы из космоса здоровую такую штуку притащили?

– Не знаю, – честно ответил Николай, – не смотрю новости, знаю только, что где-то в сторону черной дыры, пропали или не могут выйти на связь три исследовательских корабля. «Чарльз Дарвин» один из них?

– Ну о других корабля мне ничего не известно, – деловым тоном продолжил Вардан, – а с этой посудиной что-то явно не так.

– Расскажите? – тут же попросил Ник.

Командир вопросительно посмотрел на Яна, тот пожал плечами:

– Не стал малому голову забивать разной ерундой.

– Поразительно! – снова встрял в разговор Аяз, – мы тут, можно сказать жизнью рискуем, добывая важнейшие сведения для ОГЗ, а кто-то называет это «ерундой»!

– Ага, ты то конечно очень рисковал! – отозвался Ян, – учитывая, что всю операцию проводил взвод «Альфа»! Нас ведь даже на борт не пустили.

– Ладно, чтобы ты не набрался разной херни из слухов и домыслов, говорю тебе по фактам, ситуация следующая, – начал рассказ Вардан, – одиннадцать месяцев назад, с научно-исследовательского судна «Чарльз Дарвин» поступило сообщение о том, что они приняли какой-то неизвестный техногенный сигнал, и отправились к источнику. Восемь месяцев назад «Чарльз Дарвин» сообщил, что обнаружил источник сигнала, неизвестного происхождения техногенного характера, и шесть месяцев назад, с «Дарвина» начал поступать сигнал S.O.S. Соответственно нам… то есть корвету «Индиго» дали задание найти исследовательский корабль, выяснить что произошло и оказать посильную помощь…

Слушая своего командира, Николай старался не отставать от него в поглощении солдатского пайка, ведь Вардан, все это время не расставался с ложкой и вилкой, ловко закидывая содержимое тарелок внутрь себя.

– Вот, тут то и начинается самое интересное! – опять вмешался Полат.

Вардан продолжил, даже не посмотрев на своего звенового, видимо уже привык к его манере общения:

– Три месяца назад мы обнаружили «Дарвина» совсем не далеко от того места, где он выходил на связь в последний раз. Корабль казался абсолютно целым и таким же абсолютно безжизненным. На связь не выходил. Только маячок «нуль-пространственной аварийной связи» продолжал работать. На исследовательское судно отправили взвод «альфа» посмотреть, что да как. И они вернулись с девятью членами экипажа «Дарвина», которые находились в полнейшей отключке. И все.

– В смысле всё? – удивился Ник, – не понимаю, ведь экипаж такого корабля должен состоять…

– Шестьсот пятьдесят четыре человека, – не дал договорить новобранцу Вардан, – именно столько насчитывал экипаж корабля «Чарльз Дарвин», и только девять были найдены, в состоянии близком к коматозному, но наши врачи не смогли привести их в чувство. Поэтому они не могут нам рассказать, что же случилось с ними и где оставшиеся люди.

– Говорю тебе, – снова вмешался Аяз, – это космический «бермудский треугольник»! Знаешь сколько в эпоху парусников таких кораблей бороздило океаны на земле? И тут та же самая история. Черная дыра искажает пространство и время. Они там на корабле, но мы их не видим, потому что мы находимся в «завтра», и они во «вчера».

– А как же бортовые самописцы? – уточнил Ник.

– Были отключены до того, как включился аварийный маяк. Никаких следов борьбы, боя или нападения. Все вещи в каютах на своих местах. Реактор заглушен, вручную. Остался только резервный.

– И никаких идей, как это произошло?

Вардан отрицательно помотал головой:

– Абсолютно! Взвод «альфа» и «браво» несколько раз возвращались на корабль, и говорят, прочесали полностью все помещения. Даже группу ученых сопровождали, те замеряли и уровень радиации, и магнитный фон, и брали различные пробы на вирусы и прочее. Летная команда три дня без сна прочесывала пространство вокруг корабля! Если бы тела выбросили в космос, они бы их обнаружили. Экипаж просто исчез, а те кто остались превратились в овощи, и находятся в капсулах поддержания жизнедеятельности.

Николай нахмурился, переваривая полученную информацию и прислушиваясь к своим ощущениям.

– Испугался? – коротко спросил Ян.

– Не то чтобы, но как-то не по себе.

– Это нормально, – сказал Вардан, – я сам испугался, хоть и повидал много чего на своем веку. Все доели? Пошли на силовые тренировки.

Глава 11

17 октября 2186 год

Корвет «Индиго», орбита планеты «Коринф»

20 ч. 12 мин.

Прежде чем оказаться вновь в своей каюте, Николаю пришлось пережить унижение от Аяза на татами, который не оставил ему ни малейшего шанса, при этом не переставая выдавать свои невинные шуточки. И это несмотря на то, что у Ника был черный пояс по дзюдо, а в прошлом году он стал чемпионом среди юношей города Сидней в этом виде спорта.

Второе унижение он испытал от Яна на перекладине. В подтягивании напарник смог совершить 134 упражнения за один подход, тогда как Ник сделал только 116.

И завершил череду поражений Вардан, пробежав 10 км за 32 минуты 43 секунды. Николай как не пытался удерживать темп на ровне с командиром, смог справиться только за 34 минуты и 2 секунды.

А поскольку в зале тренировались параллельно ещё 3 звена, одно из их взвода, и два из взвода «гамма», то следует сказать, что самолюбие Николая, было опущено ниже плинтуса. Ведь каждое его поражение сопровождали бурные аплодисменты и «лестные» комментарии. Так что к концу тренировки, от хорошего настроения у новобранца остались только воспоминания.

«Прославившись» на силовой тренировке, Николай, со своим звеном прошел ещё тренировку на слаженность. Где необходимо было делать элементарные упражнения всем членам звена, максимально синхронно. И прошли ещё одну симуляцию, уже в четверке. Под самое завершение симуляторной тренировки, Вардан загрузил локацию под названием «тир», где каждый член звена должен был стрелять исключительно в свой сектор обзора, по появляющимся мишеням на дальней и средней дистанции.

И на этот раз Ник занял второе место, уступив лишь командиру, с итоговым баллом 96,7%, против 98,4% у Вардана. Третье место занял Ян, с 95,9% и последнее Аяз с 94,5% попаданий.

Это хоть и не уменьшило душевных переживаний, но немного успокоило Николая, несмотря на огромную усталость, которая обрушилась на него под вечер. Казалось, что последние несколько часов длились целых три дня. Поэтому оказавшись в каюте, после принятия водных процедур, Ник рухнул на диван, в попытке хоть немного привести свои мысли и эмоции в порядок.

– Как впечатления? – уточнил Вардан у новобранца.

– Охерено, командир, готов немедленно повторить! – попытался проявить оптимизм Николай.

– В смысле снова оказаться на лопатках на мате? – с ехидной улыбочкой, уточнил Аяз.

– Молодец, держишься отлично, – прокомментировал Ян.

– Ну, поздравляю, Ник Гросс, посвящение в разведчики пройдено успешно! – Вардан впервые за все время улыбнулся.

Ян уселся рядом с Ником на диван и похлопал напарника по плечу:

– Ты думаешь, что первый кто прошел через эти реалии жизни? Я и Аяз точно так же в первый день, были воткнуты лицом в татами, и облажались по всем фронтам в остальных дисциплинах.

– Ага, мы были так же юны и глупы, как ты, – не унимался Аяз, – видел бы ты свое лицо, когда я тебя в первый раз уложил на лопатки, ты как будто динозавра увидел!

– Не грусти, – продолжил Ян, – рассвет физической формы мужской человеческой особи приходится на 21 – 25 лет, так что, если не будешь ленится на тренировках, то лет через пять ты уже нас всех будешь раскидывать по углам.

– Главное, что ты не дал эмоциям взять верх, собрался и в итоге отстрелялся на хороший результат, – сообщил Вардан, – для разведчика главное не поддаваться на провокации и сохранять хладнокровие. Это поможет сохранить как твою жизнь, так и жизнь твоих сослуживцев.

– А в последнем соревновании вы мне поддались? – уточнил Ник.

– Никак нет, – ответил Ян, – такой привычки не имеем.

– Но ты нас приятно удивил, – сказал командир, – результат действительно хороший, возможно с тобой наше звено и войдет в топ «десять» через пару лет.

Дверь каюты отворилась и на пороге появился Стив, на ходу успев показать жестом, чтобы солдаты не приветствовали его привычным вытягиванием в постойке «смирно».

– Как вам пополнение? – игривым тоном уточнил взводный, – берем мальца или в космос вышвырнем?

– В космос пока рано, – тем же игривым тоном сообщал Вардан, – надо ещё пару дней присмотреться.

– Ясно! – и подойдя ближе к Николаю, спросил, – как сам, не обижали тебя ребята, можешь есть какие-то жалобы?

– Никак нет! – Ник не выдержал и встал в постойке смирно, – оказали достойный прием!

– Молодец, ценю твое рвение, – продолжил командир взвода, – видел результаты тренировок в отчетах, для первого раза очень даже достойно. Физические показатели тоже на уровне. Так что могу смело сказать, что в министерстве обороны не ошиблись с назначением. Ну не смею задерживать вас больше, идите на ужин!

С этими словами Стив немного подтолкнул Ника в плечо, что тот машинально направился к выходу. Все остальные последовали за ним.

Ужин прошел в приятной и дружественной обстановке. По пути Вардан и Конелли, знакомили Николая с другими солдатами взвода, которые попадались на пути. Позже Ник узнал, что три остальных взвода на треть состояли из индусов, на треть из азиатов и лишь оставшееся треть была других национальностей. Их взвод «дельта» в этом плане отличался, так как в нем было всего одно звено индусов и одно звено азиатов. Но это было скорее случайностью, а не закономерностью.

Поев Вардан с Аязом отправились в солдатскую кают-компанию, пообщаться с сослуживцами.

– Скажи пожалуйста, – спросил Ник, когда они с Яном остались на едине, – ты сказал, что тебя с Аязом, точно так же в первый день опозорили, а с Варданом разве такого не было?

– Хороший вопрос! – растянулся в улыбке Ян, – когда я сюда пришел, Вардан уже был командиром звена. Так что я не видел как его принимали. Но вот мой бывший напарник, рассказывал, что наш командир пришел на «Индиго» не с училища. Лет двенадцать-тринадцать назад, министерство обороны ОГЗ совместно с полицией проводило рейд по поимке банды пиратов, которые обустроились в метеоритном облаке рядом с системой «Плиний», там находятся три планеты, на которых поселились люди: «Плиний-1» с водой и атмосферой, стал полноценной сельскохозяйственной фермой, а «Плиний-3» и «4», богатые полезными ископаемыми, превратились в промышленные центры. Там пошел большой грузооборот, который существует уже лет шестьдесят. И нашлись люди, которые решили организовать там свой «райский уголок» без кодекса законов ОГЗ. Сначала нападали на мелкие корабли, потом целые баржи уводили, и в конец так обнаглели, что совершили нападение на одну из городов-шахт, вроде вот этого «Коринфа». Как и что там было сделано не знаю, но могу сказать только, что Саркисян, раньше служил в пехоте на десантном корабле, во взводе разведки. А после той операции, его перевели на «Индиго». Так что к нам он попал уже таким суровым воином, каким и является сейчас.

– Понятно, а как тебе вообще наш командир звена? – уточнил Ник.

– Он отличный командир, – ответил Вуйцик, – требовательный и весьма суровый, но за подчиненных стоит горой, как впрочем и Конелли. Нам с командованием надо сказать повезло, хотя мне по сути и не с чем сравнивать, но вот некоторые вояки из других взводов, иногда, нет-нет да и пожалуются на своих командующих.

– Это хорошо, – сообщил Николай, – ну я наверное спать, день был насыщенным. У тебя какие планы?

– Я пойду прошвырнусь, и потреплюсь со старыми знакомыми. Спокойной ночи, тебе надо много спать, чтобы массу нарастить.

– Так точно! – с улыбкой ответил новобранец, – есть много спать, чтобы наростить мышечную массу!

С этими словами новый член экипажа разведывательного корабля «Индиго», направился в каюту звена.

«Первый день службы окончен!» – подумал Николай, как только оказался в своей постели. В каюте было тихо и тепло, сон захватил сознание разведчика в ту же секунду, как только он закрыл глаза.

Глава 12

18 октября 2186 год

Корвет «Индиго», орбита планеты «Коринф»

03 ч. 23 мин.

Молодой разведчик Ник Гросс крепко спал в каюте девятого звена роты «дельта», и видел сон про Землю, как они с друзьями, сбежав после уроков с кампуса, уехали купаться в океане. Сон был очень реалистичным, Николаю даже казалось, что чувствует запах морской воды. Поэтому когда, откуда-то издалека эхом раздался незнакомый голос: «Боевая тревога, взвод «дельта» и взвод «гамма», проследовать в свой ангар!», он даже не сразу осознал, что это происходило вовсе не во сне.

Окончательно сон с Николая согнал Ян, резким тычком в плечо. Открыв глаза, новобранец увидел, что каюта залита красноватым светом средней яркости – так было сделано, чтобы глаза быстрее привыкли к освещению, и ему потребовалось несколько секунд, для осознания того, что все его звеновые уже почти одеты.

Спрыгнув с кровати, налету вдевая ноги в штаны, он несмотря на то, что услышанное им сообщение продолжало повторяться, решил уточнить:

– Учебная тревога что ли?

– Я бы об этом знал, – твердо ответил Вардан, уже полностью одетый, – бертцы затягивай хорошо, на этом многие прокалываются.

Все звено терпеливо ждало, когда новобранец, обуется. Как только Ник взял в руки рубашку, командир скомандовал:

– На выход – оденешься по дороге!

И все дружно, легкой трусцой покинули каюту. В коридоре, Вардан значительно ускорился, и Николаю потребовалось приложить не мало усилий, чтобы во время движения нацепить на себя рубашку.

Путь до ангара занял не больше минуты. Перед ангаром находилась оружейная комната, с выделенными шкафчиками для каждого разведчика. Сбор происходил именно в оружейной. Большая часть взвода была уже здесь. Звенья выстраивались в две шеренги напротив друг друга – четные напротив нечетных, и согласно своей нумерации в порядке возрастания. За спинами у каждого звена располагались их оружейные шкафы. Место звена Саркисяна находилось между 11 и 7 звеном, которые уже были здесь. Звено Николая в итоге пришло последним из разведчиков, за ними в оружейную вбежали медики и операторы БПЛА. В начале шеренг стояли звенья пилотов.

Во главе шеренг, лицом ко всем, уже стоял Коннели, и слева от него его заместитель – Ишвар Гупта, его из далека Ян представил Николаю на ужине.

Все военные стояли, вытянувшись в постойте смирно, и глядя прямо перед собой. Как только последний член взвода, занял свое место, Ник очень обрадовался, что это был не он, Стив со своим заместителем пошли вдоль шеренг, внимательно осматривая всех членов взвода, с ног до головы.

– Слушайте боевую задачу, мля, – размеренным зычным голосом вещал командир взвода, – как вы все уже знаете, нах, во время выполнения последней миссии, ёпт, на корабле «Чарльз Дарвин» были обнаружены 9 членов экипажа, нах, в коматозном состоянии, мля…

Николай удивленно вслушивался в речь Стива, который вчера казался ему таким интеллигентным, а сегодня ничем не отличался от типичного солдафона из мемов, которыми завален интернет.

– Так вот, нах, – продолжал Коннели, – вчера этих девятерых, ёпт, отправили в больницу планеты Коринф, нах, в медицинских капсулах, мля. 10 минут назад, ёпт, поступил сигнал, нах, что все капсулы оказались пусты, мля. Задача, нах, найти и вернуть, ёпт…

Проходя мимо Ника, взводный приостановился, не прекращая говорить, очень внимательно осмотрел новобранца, задержал внимание на бертцах, одобрительно кивнул и пошел дальше.

– Миссия проста как шарик от подшипника, нах, форма амуниции легкая, мля, одеваем только «тюль», нах, оружие не применять, ёпт. Через две минуты взлетаем, нах. Время пошло!

Весь взвод как по команде, выполнил «кругом», и каждый оказался лицом к лицу со своим оружейным шкафом. Стоило Николаю поднести руку к замку шкафчика, как дверца распахнулась. Внутри он увидел новенький легкий скафандр, производства фирмы «THULE», или в простонародии «тюль», так же как когда-то давно все копировальные аппараты стали называть словом «ксерокс», по названии популярной фирмы «XEROX», выпускающей копиры и много-функциональные устройства. Легкие карбоновые скафандры стали обзывать «тюлью».

Производственная компания «THULE» когда-то выпускающая автомобильные боксы и другие аксессуары для машин. В период быстрого освоения космоса переквалифицировалась на производства легких скафандров из карбона и углепластика. В его ассортименте были как гражданские версии костюмов, так и скафандры, выполненные по особому заказу для министерства обороны, усиленные, с увеличенной автономностью и выдерживающие более экстремальные нагрузки. Исполнение «тюли» для пилотов и наземных групп отличались по функционалу.

В дополнении легкие скафандры служили внутренней «кожей» для боевых скафандров с экзоскелетом, таких как «Носорог» или «Медведь». Первый пользовался популярностью у разведки, второй у пехоты. У каждого были свои плюсы и минусы, но перед тем, как залезть, в огромную механизированную броню, сначала надо было облачиться в более легкий скафандр, который был «вторым шансом» для солдат, поддерживая герметичность, температуру и прочие функции жизнеобеспечения, а также основным «интерфейсом» для работы с тяжелой броней.

«Тюль» также служила основным рабочим инструментом для несложных миссий, обеспечивая коммуникацию, контроль и поддержку жизненных параметров, защиту от вредных атмосферных (или без атмосферных) воздействий, и защищала от старомодного кинетического оружия. Она была малопригодна при отражении лазерного или бластерного вооружения. Но тем не менее была самой популярной броней во всем ОГЗ, ввиду дешевизны, легкости, прочности и комфорта. Короче говоря, скафандры «THULE» были основной рабочей одеждой в местах, где есть риск попасть в безвоздушную среду. Поэтому её использовали абсолютно везде, в полиции, в армии, при разработке безвоздушных планет и астероидов, или миссий в открытом космосе.

Естественно, и вариантов исполнения то же было огромное количество, под каждую конкретную задачу выпускалась своя модель. И у лучшего корабля военно-космического флота ОГЗ, были лучшие и самые продвинутые в техническом плане скафандры, что не могло не радовать самих разведчиков.

Облачаться в «тюль» Николаю было не в первой. К сожалению, насладится прекрасным образцом инженерной мысли времени не было, он лишь успел отметить, что скафандр был абсолютно новым, и явно обладал большим функционалом чем старые образцы в Академии. Слева на груди, красовалась надпись «INDIGO» и номер звена «Е2R-D-9». На обоих плечах блестели золотые нашивки.

Едва Ник одел шлем, как на визоре загорелась бегущая строка:

«Инициализация…. Рядовой Ник Гросс, корвет «Индиго»… Доступ разрешен… Все функции активны…. Уровень заряда 100%… Уровень кислорода 100%… Внешняя среда – воздух пригодный для дыхания… Внутренний баллон с кислородом – отключен… Подача воздуха из внешней среды… Температура внутренняя 22 градуса.».

Николай, развернулся чтобы встать в строй, но посмотрев на свое звено тут же развернулся обратно, в поисках штурмовой винтовки, которую держал в руках каждый член взвода.

«На двери, – раздался голос Яна в наушниках, и в этот момент слева на экране загорелась его фотография, и имя с фамилией, – заряды не забудь!»

Ник быстро сориентировался, схватил винтовку и два дополнительных аккумулятора к ней, которые бойцы называли коротко «заряд». Быстро разместив их на магнитные держатели на поясе под левой рукой, он занял свое место в строю. Но в этот раз Николай оказался самым последним из всей шеренги, и совзводные с раздражением наблюдали за неумелыми действиями молодого солдата, пока первая шеренга цепочкой покидала оружейную.

Как только Ник вытянулся с винтовкой в постойке «смирно» вся шеренга разом сделала поворот направо, и цепочкой побежала в ангар, где их уже ждал малый десантный корабль, вошедший в серию под названием «Шмель». Во главе цепочки бежал Ишвар. Стив проследовал со второй половиной взвода во второй десантный корабль. В каждом «шмеле» оказалось по 7 звеньев разведчиков, по одному звену медиков и техников, и половина командного звена. Ну и по одному звену летчиков, которые управляли кораблем.

Так уж повелось в разведке, что весь солдатский состав был разделен на две части. Чтобы в случае уничтожения одного из кораблей, второй корабль оставался с полностью боеспособным военным контингентом, способным к выполнению любой поставленной задачи.

Стоило последнему разведчику войти на борт, как корабль тут же оторвался от пола, не дожидаясь, когда все разведчики займут сидячее положение, на ходу закрывая люк. Все действия взвода были совершены удивительно точно и слажено. С того момента как девятое звено покинуло свою каюту, до момента взлета прошло не более трех минут.

– Значит так, – теперь уже Ишвар, вещал на свою половину взвода, с явным акцентом, – задача прАста, высаживаемся и выдвигаемся к бАльнице. Медики идут со мной. Технари заходят под купол и обеспечивают пАдключение к внешним камерам Коринфа. НапАминаю, миссия спасательная, Агонь не открывать, шанс встретить агрессию минимален, кругом только гражданские. Вардан, ты остаёшься в пАрту, никого не выпускаешь с кАлонии. ВАпросы?

В ответ было лишь утвердительное молчание.

Во время приземления пилот проделал тот же трюк что и при взлете – задний трап начал открываться ещё до того как «шмель» коснулся поверхности, воздух со свистом вылетел в безвоздушное пространство.

«Опасность!.. Внешняя среда непригодна для дыхания!.. Скафандр переведен на подачу кислорода из внутреннего балона!..» – тут же появилась бегущая строка в визоре шлема.

Разведчики попрыгали на поверхность Коринфа в обратном порядке, тому, как заходили на борт. Последним вышел Гупта с адъютантом. Николай следовал со своим звеном. Оказавшись снаружи, он увидел, как из трех других, точно таких же десантных кораблей, к переходному шлюзу космопорта, тянулись три цепочки разведчиков – взвод «гамма» и половинка их взвода «дельта».

На эту слаженную командную работу пялились не многочисленные докеры, управляющие грузовыми платформами. Да несколько техников, обслуживающих припаркованные рядом грузовые корабли. Ник отметил тот факт, что «Голиаф» все ещё стоял в порту, правда теперь ему составлял компанию, ещё один транспорт, чуть меньший по размеру.

По указанию командиров взводов разведчики разделились – «гамма» проследовал в первые свободный шлюз, а «дельта» в соседний. Николай не слышал переговоров командиров с портовым руководством, но те видимо слушались военных без пререканий, ибо двери шлюзовых камер, распахивались с удивительной скоростью. Процесс попадания в зону действия купола, прошел чисто и без предъявления каких-либо документов.

«Обнаружена атмосфера пригодная для дыхания… Внутренний баллон с кислородом отключен… Подача воздуха из внешней среды…» – тут же радостно сообщил скафандр.

Оказавшись во внутреннем павильоне космопорта. Вардан отбежал в сторону, за ним проследовали оставшиеся члена девятого звена.

– Девятое заняло позицию, – раздался голос Вардана в динамиках шлема.

Последовал ли какой-то ответ от заместителя командира взвода Николай так и не узнал. Видимо в настройках аппаратуры связи ему автоматически приходили только сигналы от членов звена.

– Ян, вы с малым патрулируете входы в шлюзовые камеры с 4 по 6, мы с Аязом берем с 1 по 3, все ясно? – скомандовал Саркисян.

– Яснее некуда! – отозвался Ян.

И коротким кивком показал напарнику сигнал к выдвижению.

– Ну что друзья, как вам это нравится? – раздался голос Аяза, – исчезли наши найдёныши. Я вам точно говорю – они провалились в другое измерение!

– Хватит нагнетать, Полат, – сказал Вуйцик, – и так мой напарник на взводе с самого пробуждения.

– Как самочувствие, Ник? – тут же вклинился Вардан, – костюм не жмёт?

Николай, глянул на монитор состояния и только сейчас увидел, что его пульс был 90 ударов в минуту. «Н-да, многовато для хладнокровного разведчика» – подумал он.

– Самочувствие нормально, есть небольшое волнение, сейчас возьму себя в руки, скафандр сидит прекрасно, – ответил Ник командиру.

Юный разведчик сделал глубокий вдох, и попробовал представить, что он на учениях в одной из пустынь Австралии. Пульс упал до 86 ударов, затем до 78 ударов.

– Так-то лучше, – сообщил командир звена, – учись контролировать свои эмоции. При волнении ты потребляешь больше кислорода, в космических миссиях это может обернуться летальным исходом.

Глава 13

18 октября 2186 год

Космопорт планеты «Коринф»

04 ч. 47 мин.

– Как думаешь, – звучал в динамике шлема голос Аяза, – отменят утренние тренировки или все-таки оставят нас невыспанными?

Девятое звено, разбившись парами, мерно патрулировало территории космопорта. Несмотря на то, что расстояние от первой шлюзовой камеры до последней шестой, было около 1,5 километров. Встроенные в «тюль» рации отлично ловили связь. И все члены звена могли спокойно разговаривать друг с другом, как будто они стояли рядом.

– Нет такого слова, – ответил турку Ян, – но специально для тебя, обязательно введут в обращение.

– Ну правда, – не унимался Аяз, – Вардан скажи им, что не по уставу после ночной миссии не давать людям отдых.

– Сам скажи, – холодно отозвался Саркисян, – может прямо сейчас, соединить тебя с Конелли?

На какое-то время турок замолчал и воцарилась тишина, которую решил нарушить Николай:

– Можно глупый вопрос?

– Совсем глупый лучше не надо, – тут же отозвался напарник.

– Вряд ли ты уже переплюнешь Аяза, – ответил Вардан, – так что спрашивай.

– Зачем нам оружие, для спасательной миссии? – спросил Ник.

– Чтобы внушать страх и трепет! – тут же вклинился в разговор Аяз.

– Так и есть, – не обращая внимания на напарника сообщил командир звена, – солдат без оружия не выглядит мужественно и уверенно. Винтовка у тебя в руках добавляет плюс-сто-пятьсот очков к уважению для любого собеседника. В частности, если придется кому-то внушать, что не стоит сейчас покидать планету и нужно срочно вернуться домой или в зал ожидания.

– Понятно, – сказал Николай, – а я думал, что просто для тренировки навыка обращения с оружием.

– Это всегда успеется, – встрял в разговор Ян, – но ты все равно привыкай к весу винтовки, ведь непонятно сколько ещё нам тут торчать.

– Не так уж и долго, – отозвался Вардан, – пятерых пропавших уже обнаружили… все в том же коматозном состоянии. Они находились в радиусе трех километров от госпиталя, куда были доставлены на обследование. По данным с камер видеонаблюдения, они в какой-то момент пришли в себя и в полубредовом состоянии разбрелись по окрестностям…

– Сами очнулись? – удивился Аяз, – быть не может! Наши ученые их три месяца пытали и ноль эмоций, а тут сами и одновременно…

– Позволь я закончу? – прервал напарника командир звена, и не дожидаясь ответа продолжил говорить, – связавшись с нашими медиками и биологами, предположили, что так на их состояние, повлияла гравитация планеты, которая отличается по некоторым параметрам от искусственной гравитации на «Индиго». Утром группу ученых доставят с корвета на «Коринф» для повторного исследования в условиях планетарного тяготения.

– Все равно это всё дурно пахнет, – сообщил Ян, – оставшиеся члены экипажа с «Дарвина» куда пропали? Полетели к черной дыре искать приятную для них гравитацию? Вардан, ты сам то что думаешь?

На несколько секунд в динамиках воцарилась тишина, все звено жаждало услышать мнение командира.

– Не знаю ребята, – после паузы ответил Саркисян, – я уже двадцать лет в войсках, и бывал в разных миссиях. Включая венные операции, и видел всякого на своем веком. Но в данном случае затрудняюсь ответить. Если бы не эти коматозные из экипажа, то я бы сказал, что это пираты похитили какие-нибудь научные разработки и будут просить за них выкуп. А экипаж просто взяли в заложники. Но тут что-то иное… Не удивлюсь если ответ будет самым простым, к примеру, что их забрал проходящий рядом корабль, у которого сломалась связь и он не смог доложить в министерство по чрезвычайным ситуациям и сейчас в гипере летит к какой-нибудь населенной планете. Думаю что здесь не обошлось без стандартного «долбоебизма» со стороны некоторых людей на ответственных должностях… Единственное, что вся эта сегодняшняя история выбивается с классической версии происходящего…

– Вот-вот! – тут же воскликнул турок, – не знаю, чем там эти научные работники думают, но проверить разные там подпространства и временные континуумы точно не помешает!

– Ты хоть знаешь, что это такое? – уточнил Ян.

– Я не знаю, но у меня и работа другая, если ты ещё не в курсе, – не унимался Аяз, – мое дело стрелять метко и …

– Язвить редко! – перебил его Вардан.

Это, наверное, была первая шутка командира. После которой настроение у всего звена заметно улучшилось, и спала напряженность. В динамиках снова пошли разговоры из категории «ни о чем и обо всем».

Спустя ещё час, Вардан торжественно объявил, что все беглецы найдены и доставлены обратно в медицинские капсулы. И в настоящий момент оба взвода возвращаются в космопорт, для отбытия на «Индиго».

Николай этому очень обрадовался, в принципе патрулировать регистрационный зал космовокзала, с очень немногочисленными посетителями, было видимо самым простым делом, которое доверили звену Вардана, именно аз-за новобранца. Чтобы не сильно мешался под ногами, и не влез в какие-нибудь неприятности.

Слушая доклад командира звена, он с ностальгией посмотрел на шлюз № 5, мимо которого они с Яном проходили в данный момент. На табло над входом в шлюз горела огромная надпись «Голиаф». Молодому солдату вдруг очень сильно захотелось в этом новеньком скафандре зайти в каюту к Сьюзан, и продемонстрировать как сильно он повзрослел за эти три дня пока они не виделись.

В этот момент он заметил, что по направлению к герметичному трапу пятого шлюза идет быстрой походкой девушка, отдаленно напоминающая подростка, в рабочем шахтерском комбинезоне, который был ей явно велик. Девушка целенаправленно двигалась трапу, и даже не оглядывалась по сторонам.

– Ник, всё в порядке? – раздался в динамике голос Яна, – куда так рванул?

Николай сам не заметил, что ускорил шаг:

– Видишь вон ту девушку? – сообщил он, – она не с этого корабля.

– Не важно, с какого она корабля, приказ никого не выпускать все ещё остается в силе, – сказал командир звена, – остановите её, и отправьте в зал ожидания!

Оба напарника, ту же перешли на быстрый шаг, по их оценке, они должны были перехватить незнакомку у самого входа на трап. Но разведчики не успели сделать и десяти шагов, как девушка, бросив короткий взгляд в их сторону, так же ускорила шаг, быстро засеменив ножками.

Ян с Ником, быстро переглянулись, и не сговариваясь перешли на бег, практически синхронно закидывая винтовки на магнитные крепления за спину. Девушка, точно так же, как и секунду назад, оглянулась на разведчиков и перешла на бег. А поскольку она была значительно ближе к выходу, то вышла победителем в этом забеге, скрывшись в герметичном трапе за пять секунд до того, как к нему подбежали разведчики.

– Отставить! – раздался приказ Саркисяна, – это был эпичный провал, но идти в замкнутое пространство вдвоем запрещено!

– Сэр, позвольте я сам верну её? – позабыв о субординации уточнил Николай, ему очень не хотелось начинать первое задание со столь досадной оплошности, – я провел на этом корабле три месяца, и знаю все коридоры, я быстро смогу найти эту девушку!

– Ты меня слышал? Я говорю, что идти вдвоем нельзя, особенно когда существует угроза встречи с вероятным врагом, а ты меня просишь отпустить тебя одного?

– Да ладно тебе Вардан, – вмешался Ян, – я прикрою его. Это всего лишь девушка, и вряд ли она вооружена. И технически она сейчас может улететь с планеты, а значит мы не выполним порученное нам задание, и вот тогда это будет полное фиаско, командир.

На несколько секунд, воцарилась тишина.

– Только мигом, ни секунды там не задерживайтесь!

Ник рванул в трап не дожидаясь, когда Вардан, закончит свою фразу. За ним устремился Ян. Герметичный трап тянулся метров триста. Вопреки всем требованиям безопасности главный люк «Голиафа» был открыт. Новобранец влетел на транспортный корабль не снижая скорости, и тут же направился на капитанский мостик. Оказавшись на главном посту управления Николай не обнаружил там ровным счетом никого. Немного огляделся, надеясь заметить хоть какое-то движение, заглянул под столы и пульты управления.

В этот момент на мостик влетел Ян. Посмотрел на своего напарника, окинул взглядом помещение, и вопросительно качнул головой.

– В радиорубку, – коротко ответил Ник, и тут же помчал по знакомому коридору в указанном направлении.

Радиорубка была заперта, и дверь не реагировала на команды Николая.

– Машинное отделение, потом трюм, – дал указание Ян.

Оба разведчика вновь устремились по коридорам, оставляя после себя гулкое эхо тяжелых сапог. Но не успел Ник завернуть в уже знакомое ему помещение старшего механика, как ему на встречу вышел Джон, держа на руках неподвижное тело девушки, за которой так долго гонялись наши напарники.

От неожиданности и удивления Николай потерял дар речи.

– Что тут случилось? – прервал молчание Ян.

– Я не знаю, нашел её на посту в таком состоянии, – ответил главный механик.

– Она жива? – уточнил Вуйцик, отодвигая Ника и приподнимая голову девушки, – есть слабый пульс, внешних повреждений не наблюдаю… Вы уверены что её током не шибануло пока она здесь шаталась?

– Понятия не имею, – растеряно оправдывался Джон, – я пришел – она лежит.

– И куда вы её потащили? – не унимался Ян.

– Так это… в медпункт. Куда же ещё?

– Ну, девушку мы у вас изымем, – сказал Ян, ловко перехватывая бездыханное тело, – вам всего хорошего, и благодарим за сотрудничество.

Ян кивнул Николаю, и тот направился обратно к трапу ведущему в порт. Проходя мимо Джона, стоящего неподвижно, с удивленно вытаращенными глазами, Ник вдруг осознал, что его бывший начальник не видит его за визором шлема. И вряд ли осознавал с кем он в данный момент общается. Поэтому появление на «Голиафе» двух военных, видимо удивило его ничуть не меньше, чем появление бездыханной девушки на посту управления механика корабля.

Его раздумья прервал голос напарника:

– Вардан, девушка у нас… и она это… без сознания… мы несем её в порт!

– Жива? – коротко уточнил командир звена.

– Да, пульс есть, внешних повреждений нет, – ответил Ян.

– И какого черта она забыла на транспортном корабле? – тут же вмешался турок.

– Не успели уточнить, – сыронизировал Ян.

– Вы уверены, что её жизни ничего не угрожает? – опять уточнил Вардан.

– Не уверен, – ответил Вуйцик, – думаю лучше показать её медикам.

– Давайте в темпе! – приказал командир.

Напарники ускорились и через минуту вышли в зал прибытия вокзала. Здесь их уже поджидали Вардан с Аязом.

– Я запросил медиков у начальника космопорта, – сообщил Вардан, – скоро будут! Ну что малой, я вижу тебе нравится создавать проблемы на ровном месте?

Ник не нашел, что ответить и просто стоял, потупив взгляд в пол. В это момент Ян подошел к нему, и сказав: «Ну все, теперь это твоя проблема!», передал девушку в руки новобранца.

Молодой разведчик стоял, в новеньком и самом современном скафандре имеющимся в распоряжении у министерства обороны ОГЗ, держа на руках юную девушку с вполне миловидным личиком, и чувствовал себя как никогда паршиво и гнусно. Ему казалось, что вся эта идея с попыткой догнать бедную девушку, была всего лишь предлогом чтобы вновь вступить на борт «Галиафа», где можно было случайно, или осмысленно увидеть Сьюзан. И если бы он не устроил это шоу с беготней, то эта хрупкая девушка не испугалась, и не рванула из своих последних сил, в незнакомый ей корабль, где в итоге свалилась от изнеможения и страха, перед двумя грозными военными, погнавшимися за ней.

К счастью, самобичевание Николая продлилось недолго, так как приехала медицинская машина с двумя медиками. По их указанию, Ник положил девушку на оборудованную каталку, где к ней тут же подключили необходимые приборы и через несколько секунд, один из медиков выдал диагноз:

– Она у вас без сознания!

– А поподробней можете что-то сказать? – невозмутимо уточнил Вардан.

– Ну, состояние стабильное, жизни ничего не угрожает, подробней, наверное, смогут сказать в больнице. Мы тут чаще всего ссадинами и переломами занимаемся, – было сказано в ответ, и добавлено, – забирайте вашу припадочную, и не мешайте работать.

– А мы думали это и есть ваша работа! – тут же встрял Аяз.

– И это тоже, – раздраженно сказал один из врачей, – забирайте или мы сами её выволочим.

Николай молча залез в машину, и взял девушку на руки, еле сдерживаясь, чтобы не вдарить «случайно» плечом, кого-нибудь из врачей. В этот момент, из центрально входа, дружною толпой, в зал ожидания ввалились военные – взвод «гамма» и «дельта».

Вардан махнул своим подопечным рукой, и все трое пошли за ним, навстречу со своим взводом.

– Ну, показывай свой улов, – раздался в динамиках голос Конелли.

К Николаю тут же подбежало звено медиков, быстро осмотрев незнакомку, которую Ник продолжал все это время держать на руках, они сообщили только одно:

– Жизненные показатели такие же, как и у остальных!

– Епт, твою же дивизию! – коротко выругался Стив.

– Что мне с ней делать? – недоумевая спросил Николай, забыв про субординацию.

– Доставь её в госпиталь, отдашь главврачу, «осчастливь» его по самое «не балуйся», все остальные возвращаются на «Индиго», как закончишь сообщи, вышлем за тобой «шмеля», – командир взвода явно был не в настроении.

– Ян, останешься с новобранцем, – прозвучал в догонку голос Вардана.

– Ага, прикроешь его в случае чего, – не упустил возможность пошутить Аяз, похлопывая Яна по плечу.

– Есть, командир, – явно недовольным голосом отозвался напарник.

И Ник с Яном направились к выходу из космопорта, пока их коллеги «по цеху» радостно загружались в малые корабли до «Индиго».

Глава 14

18 октября 2186 год

Космопорт планеты «Коринф»

06 ч. 15 мин.

Двое разведчиков стояли перед зданием космопорта. У одного из них на руках была молодая девушка без чувств.

– Такси поймаем или автобуса подождем? – сиронизировал Ян.

Они оба прекрасно понимали, что в скафандрах в электромобиль они не поместятся, да и во автобус с трудом войдут. Оставался только один вариант – пешком. Путь до больницы быстрым шагом занял двадцать минут. Николай пару раз предлагал напарнику «подержать в руках женский организм», но каждый раз получал вежливый отказ. К концу пути, бицепсы у новобранца заметно «загудели» от усталости.

Главврача они встретили прямо в холле больницы, он уже был в куртке, готовый отправиться домой. Узнал его Николай по фотографии, отправленной ему Стивом, из местного досье.

– Доброго утречка! – радостно приветствовал Ник, доктора, – примите ещё одного пациента, симптомы аналогичны остальным.

Главврач раздраженно вскинул руками:

– Сдайте её дежурном врачу! У меня на вас сейчас вообще нет времени! Прилетели и наводят свои порядки! Вообще совесть потеряли! Жили себе спокойно, зачем нам вообще все это надо?! Пусть с земли прилетают и разбираются!

Говоря все это, доктор проследовал мимо разведчиков к выходу и благополучно покинул здание больницы.

На радость военных, к ним подошла женщина, представилась дежурным врачом, и попросила положить пациентку на привезенную тут же бригадой медиков каталку. После чего вокруг доставленной пациентки началась непонятная «врачебная суета». Дежурная врач, только уточнила когда примерно нашли девушку, были ли какие-то иные симптомы и несколько других вопросов, касающихся медицинских показаний больной.

После скоротечного осмотра, бригада медиков с пациенткой и врачом удалились в глубины больничных покоев. И Ник с Яном остались вдвоем.

– Командир звена, задание выполнено – отчитался Николай по рации, – пациентка доставлена в больницу.

– Принято, – последовал короткий ответ, – возвращайтесь на «Индиго».

– И как тебе первое задание? – по-интересовался Ян, когда напарники покинули больницу, – не «пересрался» от страха?

– Я думал в разведке миссии по интересней будут! – в тон напарнику ответил Ник.

– Ну ты браво держался, когда гонялся за малолеткой по транспортному кораблю…

Ян не успел договорить, как его прервал голос командира роты:

– Вуйцик, на связи Конелли, для вас есть новая задача, епт, нужно проверить местную станцию связи, нах, высылаю координаты, епт, и в темпе, мля!

Ник с Яном коротко переглянулись, и «в топили» по улицам Коринфа, которые уже начали просыпаться от ночного режима, на рабочий лад. Монитор в визоре подсказывал маршрут и направление. А также время до пункта назначения: со скоростью бега до станции было восемь минут.

Бежали молча, скорость задавал Ян, а Николай чуть сзади подстраивался. Сама станция связи располагалась на окраине города, на природном холме, рядом с основанием энергетического купола. И представляло собой небольшое двухэтажное здание, соединённое подземным кабелем с антенным комплексом гиперпространственной и «нуль-связи», вынесенным за пределы купола. Станция стояла отдельно от всех построек и отлично просматривалась со всех сторон.

Уже подбегая к станции, Николай неожиданно для себя осознал, а что собственно нужно проверять? Как вдруг со стороны станции мелькнула яркая вспышка, и бластерный заряд сбил с ног Яна, попав ему в левое бедро.

Ник едва успел отскочить в сторону, чтобы не упасть на напарника. Но быстро сориентировавшись, прыгнул за спину Яну, и за плечи оттащил за ближайший камень. Пока он совершал все эти телодвижения. Мимо мелькнул ещё один заряд, пронесшийся куда-то в сторону города.

– Ты как? – дрожащим от волнения голосом уточнил Николай.

– Жить буду, – стиснув зубы ответил Ян, – взвод дельта, девятое звено, код 300, повторяю, код 300, легкое раненные левой ноги.

– Навернулся что ли? – тут же вмешался Вардан.

– Никак нет, легкий бластер, скорее всего гражданского назначения!

Пока Ян, докладывал обстановку, Ник осматривал ногу напарника. Пластик оплавился, и частично выгорел. В скафандре образовалась дырка, примерно 30 на 15 сантиметров, сквозь которую была видно обожженная кожа левого бедра. Ранение действительно было легким. Но все равно, Ник, достал из аптечки первой помощи шприц с обезболивающим, и сделал инъекцию в видимую часть обожжённой ноги.

– Епт, твою маковку! – раздался в динамиках голос Конелли, – Какого черта у вас там происходит?

В этот момент, ещё один заряд бластера прилетел аккурат в камень, за которым прятались Ник с Яном.

– Мы под огнем, – продолжал хладнокровно докладывать обстановку Вуйцик, не вмешиваясь в действия Николая.

– Ёбана стратосфера! – не унимался Стив, – так ребята, епт вашу всю дивизию, приказ такой, нужно обезвредить стрелка, чтобы его черти драли, ни в коем случае не убивать! Мля! И срочно отключить станцию связи от питания! Нах! Взвод гамма уже летит к вам!

Ещё один заряд попал в землю, чуть ниже по склону. Стрелок явно не был «снайпером».

– Сиди, не высовываясь! – сказал Николай напарнику, и без раздумий «дернул» влево и выше по склону.

– Стой! – услышал он голос Яна, но было уже поздно.

Кроткими перебежками, постоянно меняя направление, и прячась по возможности за естественные укрытия, Ник постепенно приближался к станции связи. На ходу он определил, что стреляли из дверного проема, из какого-то ручного бластера. Явно маломощного и с долгим в 4-5 секунд зарядом. Стрелок явно не отличался меткостью. Поэтому совершая короткие броски он смог преодолеть большую часть пути до станции, и оставался только один открытый отрезок, без каких-либо укрытий. По расчетам Николая, для преодоления этого участка нужно было секунд 8-9, если бежать по прямой и от 12 до 14, если петлять. А значит у стрелка будет 2 или 3 выстрела, практически в упор.

Тут вновь мелькнул бластерный заряд, лишь «чиркнув» по укрытию Николая, это дало разведчику фору в 4 секунды. Он бросился к двери, увидел приоткрытый дверной проем, и начал отчет в уме 3… 2… 1… кувырок вправо. Слева мелькнул отблеск заряда. Встать и вперед. 4… 3… вот уже в створе проема показалась рука с бластером, стрелок и не думал уходить… 2… «я влечу в него ровно в момент выстрела» – подумал Ник… 1… практически не осознавая что он делает, Николай выхватил штурмовую винтовку из-за спины, взяв её за ствол, и как бейсбольной битой махнул ей целясь в руку с бластером… 0… Вспышка выстрела и Николай всем весом, по инерции влетает в дверной проем, снося человека стоявшего за дверью.

Глава 15

18 октября 2186 год

Космопорт планеты «Коринф»

07 ч. 00 мин.

Ник кубарем вкатился в помещение, отбросив человека, стрелявшего в него на несколько метров назад. Быстро вскочив на ноги, и осознавая, что цел и невредим, оглядел обстановку вокруг.

Перед ним лежал мужчина, в рабочем комбинезоне, лет сорока, в руке сжимая все тот же ручной бластер. В два прыжка приблизившись к стрелку, Николай едва успел перехватить руку с бластером, которая вновь начала подниматься, намереваясь добить разведчика. Но тут уже долгие часы тренировок были на стороне новобранца. Скрутить мужчину, отобрав оружие не составило большого труда.

Наручники военные с собой не носили, но в стандартных комплект медицинских препаратов входили несколько инъекций транквилизаторов, отрубающих человека на несколько часов. В академии рекомендовали их применять, когда нужно было на какое-то время устранить возможную угрозу, в ситуациях с ограниченным временным интервалом на принятия решения. Ник оценил данную ситуации именно в таком ключе, и без колебаний ввел транквилизатор нападавшему.

Дождавшись, когда соперник успокоился и обмяк. Николай, встал, и оглядел помещение. Это была комната, по-видимому, хозяйственного назначения, тут было несколько шкафов, стол со стульями, телевизор и дверь в другое помещение. Подхватив с пола свою винтовку, и взяв в руки бластер нападавшего, разведчик пошел внутрь станции.

– Рядовой Гросс, доложите обстановку! – послышался в динамиках голос Конелли.

– Нападавший обезврежен, иду внутрь станции чтобы выполнить приказ по её отключению, – ответил Ник.

– Будь осторожней, не подставляйся лишний раз, у стрелка мог быть сообщник! – напутствовал взводный.

Отвечать Николай уже не стал, открыв дверь, и выждав несколько секунд, он кувырком влетел в следующее помещение. Тут уже явно была комната операторов: вдоль стен стояли шкафы, заполненные оборудованием, посередине зала стоял огромный стол с кучей панелей управления и четырьмя большими мониторами, на которых выстраивались различные графики и цифры. Перед столом стояло два кресла и лежал человек, без признаков жизни. Быстро, дойдя до тела, Ник проверил пульс и понял, что человек – это была женщина средних лет, был жив, без как либо видимых травм и без сознания. По крайней мере выглядела такой, состояние чем-то напоминало его утреннюю подопечную.

– Я в операторской, тут женщина без сознания, и куча пультов управления, не знаю, как выключить эту аппаратуру, – доложил Ник.

– Ищи шкаф со значком «высокое напряжение», – тут же посоветовал Вардан по рации.

Ник быстро пробежал глазами все шкафы, и обнаружил в дальнем углу два огромных шкафа, с соответствующими табличками.

– Нашел!

– Вскрывай их и все рубильники дергай вниз, – все также советовал Вардан.

Шкафы были закрыты. Пару ударов кулаком, а затем и ногой, не привели разведчика к желаемому результату. Однако Николай заметил, что двери смялись, и сверху появилась щель, за которую удобно было, ухватится рукой, что он и сделал, упершись ногой в соседний шкаф со всей мочи потянул загнувшуюся дверцу на себя, и это сработало. Дверца распахнулась, обнажив внутреннее оборудование, среди которых было пару массивных выключателей. Ник с гордостью, двумя руками сдёрнул их вниз. Мониторы над пультами управления сразу погасли. Но на соседних шкафах продолжали моргать лампочки.

– Гросс, ты чего возишься? – опять раздался голос Конелли, – выруби эту станцию, к чертовой матери.

Недолго думая, Николай проделал такой же трюк с соседним шкафом. Внутри которого оказалось уже шесть тумблеров, два из которых особенно крупные располагались отдельно от остальных. Ник тут же выключил оба тумблера, и в помещении воцарилась темнота, лампочки на всех шкафах начали медленно гаснуть.

Включив фонари на шлеме, Николай все же сдернул оставшиеся четыре тумблера вниз, и доложил руководству о выполнении задания.

– Принято, – коротко ответил Стив, – жди подкрепление, взвод гамма уже на подходе.

Николай ещё раз осмотрел помещение, была ещё одна дверь, с надписью «Не входить, высокое электромагнитное излучение», которая была заперта. Поразмыслив, новобранец оставил дверь в покое, и осмотрел ещё раз женщину. Она также была одета в рабочий комбинезон, но другой расцветки, физиологическое состояние не изменилось с последнего осмотра.

Ник вернулся в первое помещение. Мужчина неподвижно лежал на полу, в той позе в которой он запомнил его в последний раз. Только сейчас Николай заметил что входная дверь слетела с верхней петли и покосившись стояла, еле держась за нижнюю петлю. Убедившись что явных угроз нет, Николай выдохнул и связался с напарником:

– Ян, ты как?

– Норм, ты выполнил задачу? – раздался голос поляка в динамиках.

– А ты сомневался во мне? – позволил себе иронию Ник.

– Я бы на твоем месте так не радовался, ибо отправившись в одиночку ты нарушил устав, так что жди «нагоняй» от Конелли, – отозвался Ян.

– А как же принцип «победителей не судят»?

– Ну, если бы твой напарник был цел и невредим, то возможно бы он и сработал.

– Помнишь, полчаса назад ты меня спросил, «как тебе первое задание?» – продолжил диалог Николай, – так вот отвечаю «о%уительно»!

Говоря это, новобранец посмотрел на свои руки. Даже в карбоновых перчатках было заметно что ладони дрожат, и пальцы ходят ходуном. Выйдя на улицу и осмотревшись по сторонам, метрах в двадцати от двери, он увидел обожжённый и расплавленный грунт, от бластерного разряда. И только сейчас начинал осознавать, что был на волосок от смерти. Подняв взор выше, увидел красивую панораму на просыпающийся город, который он покинул только вчера. По одной из улочек, в две шеренги размеренным бегом тянулись солдаты, облаченные в «тюль» – взвод «гамма» спешил на подмогу.

Тут же послышалось знакомое жужжание – два дрона подлетели к зданию, на высоте трех метров. Один завис прямо над входом, а другой полетел вокруг здания. Через несколько минут подоспела наземная группа. Когда Николай поворачивал голову и в визор шлема попадал кто-либо из разведчиков, на внутреннем мониторе тут же появлялась информация о том, кого он сейчас видит, поэтому проблем с идентификацией не наблюдалось. Вел взвод заместитель командира роты Ишвар Гупта.

– Ты в пАрядке, сынок? – первым делом уточнил Ишвар.

– Да, в полном! – ответил Ник.

– Есть что ещё дАлАжить, что ещё не сказал?

– Нет, с момента последнего доклад ничего не произошло!

– ХАрАшо, тАгда иди к свАему напарнику, ему уже Аказывают медицинскую помощь, и вместе с ним вАзвращайся на «Индиго», дальше мы сами разберемся, – сказал Гупта и нырнул внутрь станции связи.

– Слушаюсь, – ответил Ник, и быстрым шагом направился к Яну.

Он едва успел к напарнику, потому что Вуйцика уже погрузили на эвакуационную платформу и собрались увозить. Николай сходу запрыгнул на единственное место рядом с рулевым.

– Я прослежу чтобы ваш подопечный не сбежал! – только и успел крикнуть он.

До космопорта добрались относительно быстро. В здании вокзала царила не привычная суета. Тут были несколько нарядов полиции и даже пару звеньев пехоты из местного контингента. Все выходы из здания охранялись звеньями разведчиков из их роты «дельта». Медицинскую эвакуационную платформу пропустили без лишних вопросов. Шлюз миновали быстро, для обеспечения герметичности скафандра Яна, ему на место пробоины установили резиновую заплатку. Все тот же «шмель» принял на борт половину девятого звена роты «дельта» и благополучно доставил на «Индиго».

Уже в ангаре Ник понял, что отоспаться у него не получится – тут творилась такая же суета, что и на планете. «Шмели» летали безостановочно, технический персонал сновал взад и вперед, занимаясь обслуживанием и заправкой малых летательных аппаратов. Бригада медицинских работников уже ждала раненного. И в мгновение ока забрала его вместе с платформой, умчавшись видимо в местный госпиталь. Николай только успел махнуть рукой Яну и произнести: «Поправляйся скорее напарник!». Вуйцик помахал в ответ и скрылся в одном их коридоров.

Николай остался совсем один. Попытался вспомнить, где тут находится оружейная его роты, после чего отправился туда переодеваться. В оружейной уже ждал Вардан:

– Как самочувствие? – коротко спросил командир.

– В норме, потерял пару нервных клеток, но в целом порядок! – ответил Ник.

– Это хорошо, но все равно надо будет заглянуть к штатному психологу, – сообщил Саркисян, – после огневого контакта с противником, да ещё и первый раз, лучше сходить. Не брезгуй, это мой личный совет. К тому же тут началось черти что, нужно держать психику наготове к любым ситуациям…

– Это к каким например? – уточнил Ник, убирая скафандр в шкаф. Стоило ему закрыть дверцу шкафа, как на наружной стороне двери загорелось табло: «Уровень заряда 83%, заряд батареи ВКЛ, уровень кислорода 94%, заправка баллона ВКЛ»

– Не знаю, – ответил Вардан, когда они с Николаем пошли в свою каюту, – но чтобы ты был в курсе ситуация следующая. Всех отозвали из увольнений, тренировки временно прекратили, для всего состава полная боевая готовность. Взвод гамма взял на контроль и охрану местную станцию связи. Тебя отправили к ней, потому что был зафиксирован несанкционированный радиообмен по нуль связи огромного количества информации. Наши техники не смогли отключить управление дистанционно, поэтому решено было её вырубить… что ты благополучно и исполнил… для детального изучения отправили научников обследовать станцию… кто… что… и куда отправлял… эти коматозники ещё, чтоб их!

– А что с ними не так? – недоуменно спросил Ник.

– А то, что их уже не девять, а тринадцать, – последовал ответ, – а с той женщиной со станции четырнадцать. Чертовщина, да и только!

Глава 16

18 октября 2186 год

Каюта 9-го звена роты «дельта», корвет «Индиго»

09 ч. 41 мин.

– Я тебе советую подкрепиться, пока время завтрака в столовой не закончилась, – напутствовал Вардан, новобранца, когда они вошли в свою каюту, – и отдохнуть. Я пока схожу, узнаю, как дела у Яна, и потолкую с взводным, ибо все эта суета мне очень не нравиться.

Сказав это, командир звена, оставил Николая в каюте одного. Турок отсутствовал. Ник быстро сходил в душ, поменял исподнее белье на чистое, и последовав совету командира – отправился в столовую.

В зале приема пищи было пусто, ибо до окончания времени завтрака оставалось всего 6 минут. Повар на раздаче лишь мельком взглянул на Николая, подмигнул и навалил двойную порцию пшенной каши с натуральным сливочным маслом. В добавок накинул пару пирожков с луком яйцом, и несколько ломтиков сыра. Хлеб и батон, лежали на раздаче в неограниченном количестве, как, собственно, и чай с компотом.

Прием пищи Ник закончил аккурат к закрытию столовой. Съев абсолютно все, что было на подносе, и щедро запив двойной порцией чая. «В принципе, служить не очень-то и напряжно!» – сказал он сам себе, возвращаясь в каюту. Место обитания девятого звена взвода «дельта» было по прежнему пустым. Недолго поразмыслив, Николай решил, что самым оптимальным сейчас будет здоровый и крепкий сон. Тем более, что он его, по его же скромному мнению, очень даже заслужил, отличившись на первом боевом вылете.

Забравшись в свою койку, молодой солдат, без каких-либо угрызений совести и тягостных размышлений погрузился в нормальный и спокойный сон. На этот раз без сновидений. Только выспаться у Николая снова не получилось…

– Рядовой Ник Гросс вызывается к командиру роты! – громкий возглас из динамиков, обрушился на сонного Николая.

По инерции сползая со своей койки, Ник боковым взглядом заметил Вардана, сидящего за столом в наушниках и внимательно изучая что-то на мониторе. Сейчас командующий звеном обернулся на своего подопечного и встал из-за стола:

– А вот и тот самый «нагоняй» за неоправданный риск.

Ник промолчал, в спешке одеваясь и пытаясь вспомнить подробности сегодняшнего утра, стараясь найти там какие бы то не было «косяки» со своей стороны. Но, как и при прошлом анализе, не обнаружил таковых. Напоследок Николай глянул на себя в зеркало, и поправил прическу. После чего Вардан демонстративно кивнул в сторону двери – «пошли».

– Сильно не переживай, и не принимай к сердцу, все что скажет ротный, – напутствовал командир Ника, пока они следовали в кабинет, – без нотаций со стороны начальства служба в армии невозможна. Я миллион раз стоял перед командиром выслушивая нравоучения. Наказания важны для воспитания духа бойца, так же сильно, как и поощрения. Главное, что ты должен понять, это степень риска, которой ты подверг напарника и в первую очередь себя. И готов ли ты повторить этот риск в следующий раз. Просто оцени, насколько тебе самому дорога твоя жизнь. Чтобы мне не пришлось звонить твоим родным с мрачными новостями. Вот станешь командиром, тогда оценишь нелегкую долю любого начальника.

С этими словами они уперлись в закрытую дверь с табличкой «Командир наземной группы, капитан Комаров Сергей Дмитриевич».

Саркисян остановился и посмотрел на рядового Гросса:

– Готов? – уточнил он Николая.

– Как Ян?

– В порядке, ему пересадят кожу уже завтра, и через неделю он снова будет с нами. Как раз будет тебе по силам! – ответил Вардан, и добавил уже громко, в сторону двери, – рядовой Ник Гросс прибыл к командиру роты.

Дверь распахнулась, и открылся проход в просторный зал, с большим овальным столом по середине, окруженным двенадцатью стульями. Одна стена была полностью отведена под мониторы, которых тут было штук десять. За столом сидел Комаров и Конелли, также в помещении присутствовал Гупта и ещё один человек, азиатской внешности, которого Николай до этого ни разу не видел.

– Проходите молодой человек не стесняйтесь, – пригласил вновь прибывших азиат, – позвольте представиться, Джимми Ли, полковник, на «Индиго» занимаю должность помощника капитана корабля по наземным операциям. Будем знакомы, Ник. И тебя Вардан рад видеть, заходи присаживайся.

Саркисян последовал совету полковника, и сел на свободный стул. Николай же остался стоять в нерешительности.

– Знаешь зачем тебя сюда пригласили? – продолжил полковник.

– Полагаю хотите услышать рапорт о событиях сегодняшнего утра? – ответил Николай.

– Рапорт это дело хорошее, – задумчиво произнес Джимми Ли, – но это уже не требуется. Видишь ли, во все современные скафандры оснащены видеорегистраторами, и как только ты повесил костюм в шкаф на подзарядку, видео выгрузилось в базу данных корабля, и стало доступно для просмотра и анализа всем командирам. Так что, я больше чем уверен, что все присутствующие его уже посмотрели, поэтому нет смысла заново пересказывать события, которые твой взводный и ротный разжует тебе по секундно в сверхвысоком качестве.

– Тогда зачем меня сюда пригласили? – недоуменно спросил Ник.

Вардан тихо покашлял, сдвинув брови и сделав грозное выражение лица, видимо по которому Николай должен был понять, что он что-то делает не правильно, но Николай так и не смог понять, что именно.

– А просто для знакомства! – воскликнул Джимми Ли, но при этом с таким серьезным выражением лица и внимательным, подозревающим взглядом, что диссонанс, возникший в голове у новобранца, вогнал его в полный ступор. Несколько секунд Ник не знал, что ответить, и в помещении воцарилась полная тишина, которую никто не спешил нарушать.

– Приятно познакомится, – выдавил из себя рядовой Гросс, после затянувшийся паузы.

– Что вы думаете о корабле «Чарльз Дарвин»? – тут же последовал вопрос от полковника, – вам ведь уже поведали историю его нахождения?

– Да, рассказали вчера за ужином…

– И какое у вас мнение? – полковник стоял прямо перед рядовым, и пристально глядел в лицо Николая, не переводя глаз.

– Не знаю, что-то случилось видимо, – уже откровенно мямлил Ник.

– Что-то случилось? – не сбавлял натиск Джимми, – это все что вы можете сказать?

– Да, это все что я могу сказать, – процедил Николай сквозь зубы, вдруг осознав, что сейчас допрашивают как предателя или диверсанта, и подавляя в себе злобу.

Полковник, немного приподнял брови, как будто удивляясь такому поведению рядового.

– Очень интересно, – сказал он, отодвигаясь, – неужели вас это совсем не интересует?

– Интересует, – сказал Ник, – но я не любитель головоломок, мне больше нравятся контактные и командные виды развлечений.

– Н-да, молодёжь нынешняя уже ничем не интересуется, – устало произнес, Джимми Ли, – не удивительно что наша цивилизация катится в пропасть. Ну что же, раз так не буду вас более задерживать. Оставляю вам вашего подопечного для душевной беседы.

Полковник сделал привычный жест рукой, означающий чтобы все сидели, пока он покидает каюту. После того как дверь за Джимми Ли закрылась, Комаров встал из-за стола и начал ходить вокруг стола, не обращая никакого внимания на Николая:

– Нет, вы это слышали? Лядьнауй… Они там не могут разобраться в ситуации, и пока мы тут на местах решаем оперативные задачи, лядьнауй, между прочим, ценой одного «трехсотого»! Лядьнауй… А ведь нас даже в известность не ставят! Лядьнауй… Как слепых котят, срочно туда! Прекратить трансляцию! Лядьнауй… А потом нас же и делают крайними! Сами же говорили минимальный уровень опасности! Лядьнауй…

– А кого, нах.. мне надо было ещё туда направить! Мля… если все уже на корвете, нах… – подхватил разговор Конелли, – сказали, же что просто проверить! Ептвою… Кто же знал, нах… Что там долбанутый шахтер с бластером, мля… Засада с этим девятым звеном! Нах… Расформирую к едрени фени…

– Вот только звено впутывать не надо, – вмешался в этот диалог Саркисян, – парни отработали на максимум. И новобранец не струхнул, сработал четко и максимально быстро.

– А вот это вообще отдельный разговор! Лядьнауй… – повысил голос Сергей Дмитриевич, – против всех правил и в нарушение основных принципов устава! Лядьнауй… Не введи сейчас повышенную боевую готовность, нас бы всех уже прилюдно пороли перед ротой! Лядьнауй…

Николай первый раз присутствовал на заседании оперативного штаба, поэтому смотрел на все происходящее с выпученными от удивления глазами, не зная куда себя деть, но при этом осознавая, что сейчас лучше не отсвечивать.

– А вы можете объяснить, с чего повышенная боевая готовность? – спросил Вардан, уводя разговор в сторону от своих подопечных, и попутно пытаясь прояснить некоторые оперативные моменты.

Комаров замолчал, и украдкой взглянул на Конелли, тот в свою очередь поймал взгляд командира роты, и перевёл взор на Гупту. Ишвар какое-то время не моргая смотрел на Стива, после чего вздохнул и пожал плечами. Что можно было расценить как «нет смысла скрывать, все равно узнают сегодня-завтра».

Конелли, тоже глубоко вздохнул, и подошёл к Николаю:

– Послушай парень, тут действительно происходит что-то странное, и сейчас лучшие умы нашего корабля, пытаются разобраться в проблеме. Но есть несколько моментов, которые невозможно объяснить банальным совпадением, и все они связаны с тобой…

– Как это? – удивился Ник.

– Присядь пока, – Стив указал на стул рядом с Саркисяном, – главное будь спокоен и не утаивай ничего от своих командиров, тогда мы сможем выйти из сложившийся ситуации с минимальными потерями. Ты Вардан тоже послушай, у тебя опыт проведения боевых операций побольше чем у каждого из нас, может чего и подскажешь. Суть в следующем, если кто и не знал, то Таня выдала прогноз на ближайшие три дня, повысив уровень угрозы до оранжевого и предупредила о возможной потере боевого корабля «Индиго»…

Тут надо сделать небольшое отступление и рассказать несколько слов про Таню. На каждом боевом корабле был встроен искусственный интеллект на основе нейросети. Он работал и жил абсолютно самостоятельно, компьютер был изолирован и на него невозможно было повлиять. Единственное предназначение данного ИИ было сбор и анализ данных, для прогноза возможных событий и помощь в принятии капитаном и его помощниками решений минимизирующих риски. На корабле «Индиго» данный ИИ почему-то называли по имени Таня. Сейчас уже ни один человек не может вспомнить почему именно, но это было и не особо важно. К имени все привыкли, и использовали даже в докладах в штаб Министерства Обороны ОГЗ.

Таня отслеживала всю входящую информацию и потоки данных, в реальном времени выдавая прогноз и вероятность появления тех или иных событий. У неё можно было запросить такую информацию как например «вероятность успеха при немедленной атаке всеми силами на планету «Коринф»». И она бы выдала примерно такой ответ:

«Вариант 1. Внезапная атака на городской гарнизон наземной группой, вероятность успеха 94%, потери менее 10% личного состава, время на операцию 4 часа.

Вариант 2. Внезапная атака на городские муниципалитеты, захват власти, блокада гарнизона, вероятность успеха, 88%, потери менее 5%, время на операцию от 72 до 120 часов.

Вариант 3. Блокада города с орбиты, уничтожения устройств связи, уничтожение или захват всех кораблей в порту планеты, вероятность успеха 81%, потери менее 1%, время на операцию от 3 до 6 месяцев.»

Имея на руках такие сведения, экипажу корабля остается только выбрать по какому сценарию действовать. Очень удобно и продуктивно. Но даже и без запросов, Таня постоянно следит за обстановкой и в режиме реального времени оценивает уровень угрозы, который имеет несколько степеней градации:

ЗЕЛЕНЫЙ – угрозы минимальны, работа идет в текущем режиме;

ЖЕЛТЫЙ – незначительная угроза, есть риск возникновения внештатных ситуаций, или небольших восполняемых потерь личного состава, угрозы можно избежать при каких либо совершенных действиях;

ОРАНЖЕВЫЙ – значительный риск возникновения угрозы, высокая вероятность появления внештатных ситуаций и потерь среди личного состава, избежать угрозы нельзя, возможно только минимизировать причиненный ущерб и потери;

КРАСНЫЙ – максимальный риск, предсказанное событие точно произойдет, практически невозможно его избежать, единственное что можно сделать это осуществить потерю боевой единицы с причинением максимально возможного урона врагу либо для получения сведений и данных, которые помогут избежать подобных ситуаций в будущем.

И вот только что Стив Конелли сообщил о том, что ИИ Таня повысила уровень угрозы до оранжевого и прогнозирует потерю боевого корвета «Индиго».

Глава 17

18 октября 2186 год

Каюта командира наземной группы

капитана Комарова С. Д, корвет «Индиго»

14 ч. 37 мин.

Услышав от Стива Конелли прогноз, у Вардана от удивления приподнялись брови, сделав его лицо ещё более худым. В каюте на какое-то время воцарилась тишина.

– А я тут причем? – выдавил из себя Николай.

– Ну как тебе сказать, сынок, – вмешался в разговор Сергей Дмитриевич, и продолжил уже более мягким тоном, – понимаешь, Таня отслеживает всю поступающую информацию в реальном времени. Она слышит все радиопереговоры, смотрит камеры, фиксирует те или иные события. Обрабатывает информацию в режиме реального времени, и сразу выдает свой прогноз. Так вот, наши аналитики, чтобы понять суть проблемы, синхронизировали тайминги всех событий, с временем, когда Таня меняла прогноз в худшую сторону. И получается, что есть три основных события, повлиявшие на её анализ. Первое: это момент твоего обнаружения девушки на грузовом корабле в порту, точнее твоя встреча с одним человеком из экипажа этого корабля. Второе: сообщение наших техников об перекачке большого объема данных через местную станцию связи. И третье: твое возвращение на «Индиго». Вернее, тот момент, когда ты снял скафандр и поставил его на зарядку в гардероб. Ты же в курсе что все скафандры оснащены видеорегистратором? Так вот. Ты ставишь скафандр на зарядку, и он автоматически перекачивает запись с регистратора в облако, чтобы потом у командования была возможность подробно оценить действия солдата. И вот через несколько секунд после того, как твое видео было загружено на сервер, Таня и выдала свой теперешний прогноз. Такие вот дела, сынок…

– А вы уверены, что первый момент относится к Нику? – уточнил командир девятого звена.

– Да, на тот момент три минуты в радиоэфире было тихо, – уточнил Конелли, – как и две минуты после этой встречи. Это слишком большой срок для Тани, чтобы она не смогла обработать предыдущую информацию. Поэтому в этих трех событиях командование абсолютно уверено…

– И именно поэтому Джими Ли заинтересовался нашим новобранцем? – скорее утвердительно, чем вопросительно сообщил Саркисян,

– Да, все так и есть, – продолжил Комаров, – Ник, тебя бы уже арестовали как диверсанта, или завербованного агента, потому что слишком много совпадений и на кон поставлен лучший боевой корабль ОГЗ. Эти безопасники пойдут на все чтобы ликвидировать любые возможные угрозы, даже если для этого потребуется пожертвовать несколькими разведчиками…

Николай стоял в полнейшем ступоре. Сейчас у него внутри бушевала целая буря эмоций: от недоумения до гнева, вперемешку со злостью и отчаянием. Технически он понимал, что все услышанное вполне логично, но эмоционально не мог принять, что его вообще подозревают в работе на непонятного «врага» и причисляют к предателям.

– Это чушь! – только и смог выдавить он из себя.

– Тише рядовой! – тут же осадил подчиненного Вардан, – не кипятись и не бросайся не обдуманными словами!

– Но это просто бредятина! – продолжал негодовать юный разведчик.

– Конечно бредятина, – подал голос Конелли, – был бы у них хоть один серьезный аргумент, ты бы уже корячился от боли в допросной! Я же тебе это и толкую дурень! Ты под колпаком у службы внутренней безопасности, и сейчас абсолютно не важна правильность их рассуждений. Есть факторы, на которые ты уже не в состоянии повлиять…

– Но вы же мне верите? – с отчаянием в голосе процедил Николай.

– Я верю, – абсолютно без эмоционально ответил Вардан.

Комаров, Конелли и Гупта молча переглянулись. Николай окинул всех робким взглядом и лишь глубоко вздохнул – говорить сейчас что либо, было бы абсолютно бесполезной тратой времени.

– Что я могу сделать? – наконец сказал Гросс, обращаясь сразу ко всем присутствующим.

– А вот это уже правильный вопрос, сынок! – воскликнул Сергей Дмитриевич…

– Не отсвечивай! – неожиданно громко и невпопад сказал Саркисян.

Его слова так сильно выбивались из общей канвы обсуждения, и настолько сильно не соответствовали «заигрывающему» тону капитана, что после них в каюте воцарилась полная тишина. Прервать которую не осмелился никто, кроме самого Вардана:

– Ты хорошо сработал. Отличный опыт и неплохое начало службы. Но иногда стоит не бежать впереди паровоза, а отпустить ситуацию на самотек. Главное не давать сейчас службе внутренней безопасности поводов закрыть тебя до тех пор, пока они не утрясут всю эту заварушку. Ясно?

– Так точно! – не моргнув глазом ответил рядовой Гросс.

– Вот и славно, – сказал Комаров, – а пока ты будешь сидеть в своей каюте, смотреть видосики и отсыпаться, подумай о том, что ты такого мог увидеть, что так сильно не понравилось нашей Тане. Просто в качестве головоломки. А теперь ступай, и неси службу максимально незаметно для окружающих.

Николай медленно развернулся и пошел к выходу. Сзади его молча провожали командиры. Рядовой Гросс затылком чувствовал на себе прицельные взгляды старших по званию, до того момента как дверь в каюту не закрылась за его спиной.

Он ещё немного постоял в коридоре приходя в себя. Даже на выпускных экзаменах в академии Ник не испытывал такого стресса как за последние 10 минут в каюте у капитана. Так и не осознав, в чем его, собственно, обвиняют, да и обвиняют ли вообще? Может это просто проверка такая для всех новичков? В любом случае лучше следовать совету Вардана и максимально «не отсвечивать».

Поразмыслив ещё какое-то время Николай направился в медицинский отсек, проверить своего напарника. Вход в отсек преграждали двухстворчатые ворота, и вопреки обыкновенному поведению, ворота не стали открываться при приближении Ника.

Какое-то время новобранец стоял, ожидая что сработает автоматика, но ничего не происходило.

– Открыть двери в медицинский отсек, – скомандовал Ник голосом.

– Цель вашего визита, – прозвучал голос электронного ассистента.

– Рядовой Ник Гросс, к своему со взводному Яну Вуйцику, – ответил Николай.

– Проходите, – сообщил голос, и ворота разъехались в разные стороны, – следуйте по зеленой стрелке.

За открытыми воротами, как выяснилось, была настоящая суета. Люди в белых халатах в вперемешку с военными носились быстрыми шагами, оживленно что-то обсуждая и яро жестикулируя. На полу, перед Николаем, засветилась стрелочка зеленого цвета, указывающая направление. Ник сделал шаг вперед, и стрелочка тут же продвинулась на метр дальше, так далее с каждым шагом новобранца.

Пройдя маршрут из хитрого лабиринта коридоров, периодически преодолевая ворота, которые на этот раз распахивались без лишних слов и напутствий, и отпрыгивая в сторону от проносившихся мимо людей в белых халатах, Ник в конце концов попал в больничный отдел. Который представлял из себя коридор, по обе стороны которого, практически на полную площадь стены были врезаны окна, сквозь которые можно было наблюдать обычную больничную палату на одно койко-место. Большинство окон были затемнены и пусты, в каких-то горел свет, но также никого не было, лишь в парочке лежали люди незнакомые Николаю.

Зеленая стрелочка двигалась вперед по коридору, пока не превратилась в зеленый крестик напротив одной из палаты. Николай послушно встал на обозначенное место, заглядывая сквозь стекло. Внутри палаты, на больничной койке, в довольно свободной и раскрепощенной позе лежал Ян. При этом явно что-то оживленно «втирая» миловидной медсестре лет сорока, с очень приятной фигурой и личиком. Заметив Николая, Ян махнул рукой, приглашая зайти. Новобранец охотно воспользовался приглашением.

– Как ты напарник? – с порога уточнил Ник.

– Великолепно! – радостно сообщил Вуйцик, – под таким чутким надзором, который мне здесь оказывают, я бы здесь мог провести пару месяцев!

– Не слушайте его, – с улыбкой произнесла медсестра, – это у него обезболивающие ещё не выветрились, скоро он по другому заговорит.

– Не в коем разе! – опять подал голос Ян, – я от своих слов не отступлюсь!

– Рад видеть тебя бодрым и радостным, – сказал Николай, – нога не сильно пострадала?

Ян наконец-то перестал улыбаться и посмотрел серьезно на своего напарника:

– Нет, не сильно по большому счету только ожог кожных покровов, завтра присадят новую кожу, её уже печатает биопринтер из моей ДНК. А я ведь так и не сказал тебе «спасибо», за то, что ты меня сразу из-под огня вытащил. Если бы ты тогда испугался, или замешкался, то… Следующий заряд мог бы мне и в голову прилететь. Так что спасибо Николай. Мне кажется мы с тобой сработаемся.

– Не за что, – немного смущаясь ответил Ник, – это же просто наша работа, ведь так?

Ян улыбнулся:

– Так-то оно так, но ты ещё молод чтобы самому осознать, что не каждый станет ради другого своей головой рисковать. Ладно, со временем поймешь, тебе, наверное, и так не сладко досталось, вид вон понурый совсем?

– Эсбэшники наезжают, – вздохнул Ник.

– Следовало ожидать, но Вардан сказал, что ты отлично себя показал, так что думаю прокатит, – утешил напарника Вуйцик.

– Будем надеяться, – встрепенулся рядовой Гросс, – ну не кисни тут.

– Правильно, – подала голос медсестра, – кому-то уже пора отдыхать, как говорится «сон – лучшее лекарство».

Николай не стал спорить, кивнул Яну на прощание и покинул палату. На полу его приветливо ждал зеленый круг, наступив на который он тут же превратился в зеленую стрелочку, вежливо указывая Нику обратную дорогу. Настроение молодого разведчика, после разговора с напарником значительно улучшилось. К тому же не плохо было бы и перекусить. Несмотря на то, что время обеда прошло, Ник подумал, что раз у нас полная боевая готовность, то наверняка что-нибудь в столовой отыщется. И не прогадал.

Пока шел из медицинского блока в столовую, и возвращался в каюту, обратил внимание что привычно оживленные коридоры «Индиго», сейчас были почти пустынны. Ни в столовой, ни в тренажерном зале, не было ровным счетом никого. Лишь один раз он встретил двоих пилотов, шедших на встречу, и неспешно разговаривая. В остальном корабль застыл, как будто в ожидании чего-то, ровно так же, как перед летней грозой воздух замирает в ожидании внезапного грома…

Глава 18

18 октября 2186 год

Каюта 9 звена взвода «дельта»,

корвет «Индиго»

16 ч. 15 мин.

Вернувшись в каюту, Николай обнаружил её абсолютно пустой. Спать ему совершенно не хотелось, и он решил поподробнее изучить данные по найденному кораблю «Чарльз Дарвин». Компьютер без лишних запросов выдал новобранцу письменный отчет на 350 страниц, с докладом о последних трех месяцах из жизни исследовательского корабля. Но увидев в верхнем углу пометку «СВОБОДНЫЙ ДОСТУП», Николай тут же закрыл этот документ, осознавая, что вряд ли прочтет там, что-то новенькое.

Порывшись в папках, выложенных на сервере, Ник обнаружил видеозаписи с регистраторов скафандров, в том числе и записи взвода «Альфа» в тот день, когда «Индиго» обнаружил пропавший космолет. Первое же видео открылось без проблем. Но увидев длительность записи в 6 часов 25 минут, Николай присвистнул. Просиживать столько времени за монитором ему точно не хотелось.

Пролистав видео по разным временным координатам, он не обнаружил ничего интересного, по крайней мере для себя. Он открыл наугад ещё одно видео, и так же пролистал его. В какой-то момент, по аудио разговору на записи, он понял, что был обнаружен один ученый, но не данным разведчиком. Вскоре Николаю это надоело, и он закрыл папку с видео, и даже хотел уже выключить компьютер. Но передумал и зашел в папку с видеофайлами своего звена. Нашел запись со своего видеорегистратора, включил и быстро промотал до момента обнаружения незнакомки на транспорте «Голиаф».

Несколько раз он просматривал видео с того момента, как он впервые увидел девушку, до того, как он покинул транспортный корабль. Несколько раз нажимая на паузу и разглядывая изображение на мониторе. Николай пристально пересматривал момент его встречи с Джоном, который казался ему абсолютно глупым и неуместным.

Надо было все-таки поздороваться и как-то обозначить себя. Сказать: «Здорова начальник! Это твой подмастерья, не забыл?». А так получается даже стыдно признаваться в этой встрече. Если, конечно, им доведется ещё раз встретиться.

В конце концов Николаю и это занятие надоело.

«Как разгадать загадку, которую по сути и не можешь сформулировать?» – подумал он.

И принялся изучать схему расположения корабля. «Так, тут у нас палуба с военными наземной группы, сверху летная располагается, и совсем выше ученые и командование. О, тут оказывается кинотеатр, и игровая комната есть! Ну да чем же ещё заняться лучшим умам человечества? Бар и ресторан. Неплохо живут… Ну а в целом все симметрично и логично, как и все в армии. Даже противно и тошно. Могли бы хоть какое-то разнообразие внести…».

Так, чем же заняться? Спать Николаю не хотелось, да и до отбоя было ещё довольно далеко. Не особо мешкая, новобранец решил прогуляться по кораблю. Первым делом отправившись на летную палубу. Запоминая путь от каюты до арсенала, откуда они не так давно отправились на «Коринф», ведь в прошлый раз он бежал со своим звеном. Войдя в оружейную, Ник заглянул в свой шкафчик, проверил скафандр и штурмовую винтовку. «Тюль» уже была полностью заряжена электричеством и кислородом. Винтовка свиду, была вполне исправна. Внимательно осмотрев приклад, которым он приложил стрелка, и не обнаружив повреждений, убрал оружие на место. Идти в ангар без скафандра бело небезопасно, поэтому Ник покинул оружейную и направился обследовать корабль дальше.

Поднявшись на один уровень выше, юный разведчик обследовал бассейн, длинной 25 метров и сауну. Решил, что завтра непременно заглянет в данное заведение ещё раз, но уже с более конкретными намерениями, и продолжил свою экскурсию. Неожиданно на его коммуникатор пришло сообщение:

«Ник Гросс, проследуйте к полковнику Джимми Ли, в кают-компанию старшего командного состава.»

«Ну вот, опять расспросы и допросы», – подумал Ник, печально вздохнув.

На коммуникаторе приветственно загорелось предложение проложить кратчайший маршрут, Николай охотно согласился. Тут же на полу появилась зеленая стрелочка, новобранец даже обрадовался увидев её, и последовал за указателем.

Ник неспешно шел за стрелкой, петляя по коридорам, пока не дошел до перекрестка, дальше стрелочка превратилась в круг и отказалась двигаться. Юный разведчик послушно занял место в круге, и удивленно посмотрел по сторонам. В одном из коридоров послышались размеренные шаги нескольких человек, спустя пару секунд на перекрестке появились четверо – двое в военной форме из взвода «Альфа», и двое в гражданской одежде. С первого взгляда на эту компанию у Николая возникло ощущение, что военные либо сопровождают, либо конвоируют гражданских. Вид у людей без формы был весьма растерянный и даже немного испуганный. А военные шли один спереди, показывая дорогу, а другой чуть сзади слева.

Как только трое прохожий зашли на перекресток, дверь коридора за ними закрылась, отрезая одного из военных. Суровый солдат из взвода «Альфа» коротко оглянулся, после чего в упор уставился на Николая. Новобранец смотрел в ответ удивленными ничего не понимающими глазами.

Спустя секунду дуэли «глаза в глаза», Ник боковым зрением заметил резкое движение, машинально распознав хук правой от своего оппонента и уходя с траектории движения кулака. Но противник не остановился на этом, тут же пробуя проход в ноги. Если бы не тренировка с Аязом, Ник бы уже распластался на полу, но сейчас у него уже был контраргумент, в виде удара коленом в подбородок. Но все равно это не остановило нападающего, а лишь дало несколько мгновений передышки…

– Бежим! – раздался истошный вопль, Николай осознал, что двое гражданский не стали дожидаться исхода поединка и решили «сделать ноги».

Крик подействовал не только на Ника, но и на нападающего, тот видимо решил не тратить время на выкрутасы, а просто вырубить мальчишку, поэтому обрушил на него град ударов с двух рук, парировать которые Николай был уже бессилен. Вследствие чего пропустив пару хороших оплеух, он в конце концов ослабил защиту и был отброшен на пол, мощным апперкотом – оппонент явно хорошо владел техникой бокса. И в тот момент, когда Ник решил, что сейчас его будут лупить ногами, неожиданно закрылась дверь в коридор – оказалась что противник выбил его из перекрестка, в один из проходов. И сейчас «боксер» был отрезан герметичной дверью.

По итогу короткой битвы, Николай с разбитой губой и парой синяков лежал на полу, тщетно пытаясь осознать, что вообще произошло.

– Ты живой? – раздался вдруг голос откуда-то издалека.

Ник задрал голову и увидел, что в паре метров от него обнявшись от страха, стоят те самые двое гражданских, которых вел напавший на него солдат.

– Вроде, да! – ответил юный разведчик, поднимаясь, – какого х.. тут происходит?

– Я прошу вас проследовать по заранее указанному маршруту, – раздался голос, знакомый Нику по воротам больницы.

Все трое не сговариваясь посмотрели куда-то вверх, но увидели лишь потолок и светодиодные лампы освещения.

– Настоятельно рекомендую вам не терять время и проследовать по указанному маршруту, – не меняющимся тоном повторил голос.

Николай косо глянул на оробевших гражданских, и медленно побрел вслед за зеленой стрелочкой, поглаживая подбородок. Двое гражданских пошли следом.

– Я требую объяснений! – Николай обращался скорее к тем двоим, но ответил вновь голос из громкоговорителей:

– Ваша задача поменялась, вам надо доставить этих двух ученых, полковнику Джими Ли.

Электронный голос не захотел давать каких-либо комментариев или объяснений. Не сбавляя шага, Ник поглядел назад – гражданские шли не отставая, с круглыми от страха глазами.

«Как бы то не было, тот кто управлял воротами, помог Николаю в схватке с солдатом из взвода «Альфа», и видимо помог вызволить этих парней… Но вызволить от кого? И наверное, этот невидимый помощник, сейчас общается с ними, при помощи электронного ассистента.» Так размышлял юный разведчик, пока их дружная компания петляла по коридорам. По пути, Ник приметил, что часть ворот была закрыта. А также отметил тот факт, что шли они на главную палубу, ближе к капитанскому мостику, чем должна была бы располагаться каюта, полковника. Пару раз, голос из громкоговорителей, просил нашу троицу ускориться, и в конце концов они почти перешли на бег. В конце пути зеленый маячок привел их в офицерское кафе на главной палубе. Как только трое путников зашли внутрь, ворота закрылись.

Они оказались внутри кофе, оформленном в стиле французского Прованса, с маленькими столиками на троих человек. Посреди кафешки стояли два человека, и с недоумевающим взглядом смотрели на них. Это был Вардан, одетый ровно так же, как и несколько часов назад, и Джимми Ли, одетый в парадную рубашку, носки и трусы. Если не считать ботинок больше на нем ничего не было.

– Это вашу мать что ещё за явление! – подал голос полковник.

– Мне пришло сообщение, что вы вызываете меня к себе, – недоверчиво промямлил Николай, искоса поглядывая на волосатые ноги офицера, – и вот этих двоих просили доставить. Я их отбил у солдат взвода «Альфа».

– Что значит отбил? – подал голос Саркисян.

– Двое солдат вели этих куда-то, потом один из них накинулся на меня и заехал мне по лицу несколько раз, но мы оторвались, и электронный ассистент привел нас сюда, – коротко рассказал Ник, сам не веря в то, что говорил.

Саркисян и Джимми переглянулись.

– А вы что здесь делаете? – спросил неожиданно для себя Николай, машинально делая шаг назад и готовясь к возможному нападению.

– Ищем ответы на вопросы, – потупив взгляд ответил Вардан, – нас тоже электронный ассистент привел сюда, сказал, что здесь будут ответы…

– Все верно, – раздался голос из громкоговорителей, – у вас сейчас есть всё необходимое для того, чтобы получить ответы. Но времени осталось мало, так что поспешите.

Глава 19

18 октября 2186 год

Главная палуба, офицерское кафе,

корвет «Индиго»

18 ч. 33 мин.

– Что это ещё за игры в кошки мышки? – воскликнул Джимми Ли, – кто ты мать твою? Назови имя, фамилию и звание! Немедленно!

– Из всего вышеперечисленного я могу назвать только имя, – спокойно ответил электронный голос, – я Таня, виртуальный помощник боевого корвета «Индиго».

– Таня? – воскликнул Джимми Ли.

– Да, полковник, – все также невозмутимо отвечал голос.

– Но ведь ты же недолжна быть здесь! – не унимался Джимми, – твои полномочия заканчиваются капитанским мостиком и главной кают-компанией!

– Полномочия может быть и заканчиваются, но зона присутствия у меня гораздо шире названных вами помещений, более того, она даже не ограничивается стенками данного космического корабля…

– Ну это и ежу понятно! – вмешался в разговор один из гражданских.

На несколько секунд повисла пауза, в течении которой, трое действующих военных разглядывали двух гражданских.

– А вы кто ещё такие? – все также повышенным тоном накинулся на парней полковник.

– Я Лю Ван, – ответил один, – занимаюсь в основном квантовой физикой и изучаю новые частицы.

– А я, Александр Верутин, – сообщил другой, – биолог, специалист по внеземным формам жизни.

– Понятно, а откуда у вас информация про нашего виртуального помощника? – продолжал допрос полковник.

– Это же очевидно! – тут же воскликнул Лю Ван, – виртуальный помощник собирает информацию со всех возможный носителей, включая камеры на скафандрах и на малых десантных кораблях, то есть если мы отправляем какой-нибудь корабль на планету, то вся информация с его наружных камер, как и все показания приборов, будут переданы на основной сервер и доступны виртуальному ассистенту.

– Это правильный ответ, – раздался электронный голос.

Полковник внимательно посмотрел на ученых, затем медленным шагом подошел к ним и ещё раз подчеркнуто пристально осмотрел с ног до головы.

– Ну, расскажите мне, пожалуйста, как вы оказались здесь в таком положении?

Александр и Лю переглянулись, затем с недоверием посмотрели на голые ноги полковника, после чего уставились на Николая, видимо ища поддержки. Но тот был невозмутим, поскольку задавался тем же самым вопросом.

– Я жду! – напомнил о себе Джимми Ли.

– Извините, конечно, – начал говорить Верутин, – но как мы узнаем, что вы это действительно ВЫ?

– Чтооо? – воскликнул полковник в лицо ученому.

– Ну, что вы не вместе с теми, кто хотел нас… ну что вы с нами заодно? – встрял Лю Ван.

– Да как вы?.. – полковник аж побагровел от такой незнакомой ему наглости, – Да кто вы вообще такие?.. Да я вас отсюда!.. Вы вообще осознаете где находитесь?.. Вы понимаете, с кем разговариваете?.. Вы представляете, что я могу с вами сделать?..

– Я думаю у вас нет выбора, – прервал полковника Вардан, спокойным размеренным голосом, – вам надо доверять нам. Поскольку Таня привела нас всех сюда. Видимо у неё были причины полагать, что мы на одной стороне. И, черт бы меня побрал, я ни х**на не понимаю, в том, что творится на этом корабле. И мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь прояснил ситуацию!

Последняя фраза была произнесена Саркисяном особенно грозно, хотя у неё и не было адресата, каждый из присутствующих почему-то приняли это на свой счет. В кафетерии вновь воцарилось молчание. Каждый задумался о чем-то своем и с недоверием поглядывал на собеседников. Наконец, один из ученых не выдержал:

– Ну давай рассказывай, – толкнул Верутин локтем своего коллегу.

– Почему я должен начинать? – отозвался Лю Ван.

– Ну это была твоя идея! – тут же парировал Александр.

– Изначально, это гипотеза возникла в твоей голове, – ответил физик.

– Заткнулись! – рявкнул Джимми Ли, останавливая эту бессмысленную перебранку.

– Ты! – он ткнул пальцем в ближайшего к нему ученого, которым оказался Верутин, – рассказывай, что знаешь!

Александр, вздохнул, и сообщил:

– Вообще-то, изначально данная идея появилась у меня, сразу после обнаружения корабля «Чарльз Дарвин». Просто она настолько фантастическая, что поверить в неё без реального подтверждения было очень сложно. Как и доказать правоту её толкования, в условиях, когда нет реального факта, указывающего на правдивость моей теории. Однако в данных обстоятельствах можно смело предположить, что иного трактования просто не может быть, поэтому исходя из обратного предположения, что если нет другого логического объяснения, то теория, объясняющая феномен, должна быть принята, как единственно верная, даже несмотря на то, что она кажется не совсем реальной…

– Хватит! – взвыл Джимми Ли, – меня не интересуют ваши теоретические умозаключения!

– Теперь ты, – полковник ткнул пальцем, в Лю Вана, – коротко и без лишней информации, желательно максимально просто, расскажи, как вы оказались в этой каюте. То есть я прошу тебя рассказать о событиях, произошедших с вами за последние полчаса и не раньше.

Лю Ван, немного поежился, затем посмотрел куда-то в потолок и не опуская головы произнес:

– Мы шли в медицинский отсек, чтобы проверить теорию, озвученную Сашей. По дороге нас остановили двое военных, и попросили проследовать за ними, чтобы оказать помощь в определении важности найденного объекта. На что мы отказались, и хотели пойти дальше в медицинский отсек, но военный сказал, что мы не можем отказаться и наш долг оказать полное содействие. И тут мы заподозрили неладное, но они сказали, что имеют право применить силу и нам пришлось идти за ними… Вот.. мы шли и по коридору увидели вот этого рядового, по какой-то причине один из тех кто вел нас, напал на него… Была драка и потом электронный ассистент привел нас сюда. Все.

Физик перевел взгляд с потолка на полковника, и стал смотреть на военного не мигая.

Первым сдался Джимми Ли, тряхнув головой, он отвел взгляд и зашагал по кафе взад-вперед:

– Так! Это уже кое-что! Значит, как минимум ещё двое, уже пятеро. Интересно сколько ещё невменяемых на корабле…

– Могу я узнать, как вы оказались здесь? – осторожно поинтересовался Николай, – и почему вы в таком виде?

Полковник замер на полушаге, и опустил взгляд на свои обнаженные конечности.

– Да, конечно, я понимаю, что у вас есть вопросы, – начал Джимми невнятным тоном, – это все действительно выглядит странно. Но тем не менее всему есть логичное объяснение…

– Угу, просто наш полковник ходит в туалет, по большой нужде, без штанов, – подал голос Саркисян.

Оба ученых хихикнули. Джимми Ли покраснел. Николай остался невозмутим и внешне абсолютно спокоен.

– Вообще-то это личное, и обсуждению не подлежит, – сквозь зубы процедил полковник.

– Да, но это не объясняет почему вы в таком виде, – сдерживая улыбку продолжил расспрос Ник, – или мы прервали вас в самый не подходящий момент?

– Именно! – ухмыльнулся Саркисян, – точнее не вы, а трое молодцов из взвода Альфа. Я хотел обсудить пару моментов с полковником, и пришел в его каюту. Там уже ожидали командир третьего звена взвода Альфа, с двумя своими бойцами. Сказали, что на прием к Джимми. Я сообщил что буду следующим, и сел на диванчик ожидать своей очереди. И тут двое бойцов накинулись на меня. Пришлось дать отпор и попутно сломать пару стульев, на шум прибежал полковник, вот в таком виде, каким вы его сейчас наблюдаете…

– Между прочим мог бы и помочь мне с командиром третьего звена взвода Альфа! – все ещё красный как помидор возмутился Джимми.

– Но вы же справились! – невозмутимо парировал Вардан, – к тому же я тоже был удивлен происходящим, и мог на какое-то время взять паузу для оценки боевой обстановки.

– За это время можно было бы теорему Ферма решить! – рявкнул полковник.

– Ещё бы! Вы слишком долго поддавались противнику, можно было бы и кофе сварить, – тут же ответил командир 9-го звена роты Дельта.

– Рукопашный бой не мой конек, – начал оправдываться Джимми Ли, – знаете ли на моей должности ценятся совсем другие качества!

– Не надо на себя наговаривать, – смягчив тон продолжил Саркисян, – вы неплохо припечатали противника шахматной доской…

– И все-таки, – подал голос Верутин, – а почему вы не одели штаны?

– Обстоятельства сложились таким образом, что нам потребовалось быстро покинуть помещение, – не моргнув глазом ответил полковник.

– Драпанули мы оттуда, что тут говорить, – высказал свою версию Вардан, – мне удалось лишь на время оглушить нападающих, но они бы скоро очнулись. А электронный помощник предупредил, что к нападающим идет подмога, и рекомендовал последовать за указателем. И вот мы здесь.

– И вы сразу поверили электронному помощнику? – недоверчиво уточнил Лю Ван.

– Ну, так получилось, что-то кто-то вовремя выключил свет в моей каюте, – сообщил Джимми, – и это позволило нам оглушить нападающих…

– Дважды! – внес поправку Саркисян.

– Ну да, дважды выключил свет, поэтому у нас сложилось впечатление что, тот кто с нами общается с помощью электронного помощника, на нашей стороне, – закончил полковник.

– Значит, кто-то помог нам всем оказаться одновременно в этом месте, – задумчиво произнес Верутин.

– Так мы уже выяснили, что это была Таня, – напомнил Николай.

– И почему-то она решила что то, что сейчас происходит на корвете, каким-то образом может быть объяснено всеми нами, – подытожил Саркисян, – вы, кажется, начинали говорить про какую-то невероятную теорию, которую хотели проверить в медицинском отсеке?

– Да! – воскликнул Лю Ван, – вы знаете это совершенно невероятная гипотеза…

– Короче! – гаркнул полковник, – в двух словах, в чем заключается ваша версия?

Лю Ван, потупился, и ткнул в бок Верутина. Тот сделал шаг вперед, и с гордым видом объявил:

– Мы считаем, что их сознание поглотила черная дыра!

Трое военных переглянулись.

– Чье сознание? – едва сдерживая негодование уточнил Джимми Ли.

– Найденных космонавтов с корабля «Чарльз Дарвин»! – все с тем же гордым видом озвучил Александр.

– Ага, – буркнул Джимми, и сделал два шага по направлению к ученому, так что оказался с ним лицом к лицу на расстоянии менее 10 сантиметров, – а кто же тогда напал на меня и на вас?

– Не знаю, повстанцы какие-нибудь, – не моргнув глазом ответил Верутин.

– Ясно, – выдохнул в лицо оппоненту полковник, – а давно вы работаете на этом корабле?

– Три года, как перевелся, – ответил биолог.

– Это прекрасно, – смягчив тон и улыбнувшись, произнес Джимми Ли, – три года это довольно большой срок, за это время вы наверное познакомились со всем гражданским персоналом корабля, верно? Ну хотя можете не отвечать. Я вот на этом корабле уже восемь лет. И знаете что? Когда я прибыл сюда, командир третьего звена рота Альфа – Антон Прокопенко, был ещё рядовым. А сейчас сержант… Командир звена!.. Может лет через пять он даже станет взводным. У него безупречная репутация, а его звено сейчас на первом месте по рейтингу в тире. Он не раз рисковал своей жизнью на новых планетах, в невыносимых для человека условиях. И вот он проснулся с утра и решил, что хватит ему в сержантах ходить, и что пора бы ему захватить боевой корвет? Так по-вашему? И тут же главное нашлись те, кто решили его в этом поддержать… А гуляющие коматознки, тут конечно вообще не причем. Ведь их разум поглотила черная дыра. А потом неожиданно отпустила обратно, чтобы они просто так проснулись все разом, и свалили из госпиталя… А затем снова забрала их разум, да ещё и несколько мозгов у других людишек прихватила напоследок, вы так считаете?

– Нет, – ответил Александр, – не так. Не разум, а сознание…

– Ах, извините неправильно выразился: сознание. Поглотило, потом вернуло СОЗНАНИЕ! Так лучше? – уточнил полковник.

– Ну вообще, из ваших уст это все не очень правдоподобно звучит, – сообщил Верутин.

– А вы думаете, что в ваших устах оно сможет обрести логический смысл? – поинтересовался Джимми.

– Нам надо посовещаться, – воскликнул Александр, – возможно в нашей версии есть пробелы…

– Но если нас позвала Таня, то я думаю, что что-то в нашей теории её заинтересовало, – вмешался в разговор Лю Ван.

– А почему нам просто не спросить у Тани, откуда исходит угроза? – уточнил Вардан.

Джимми осмотрел всех присутствующих пристальным взглядом, затем произнес:

– Потому что Таня не знает ответа на этот вопрос!

– В смысле, она же как-то делает прогноз? – удивился Николай.

Полковник вздохнул и уселся на ближайший стул:

– Все гораздо сложнее чем кажется. Да Таня Искусственный Интеллект с возможностью обучения на базе нейронной сети. Но её возможности ограничены, чтобы она не могла повлиять и дать ложную оценку. Представьте себе, что вы играете в покер. У вас на руках фул хаус, и Таня может вам подсказать, что шанс на победу равен 86%, и вы идете ва-банк, а у противника оказывается каре. Математики связывают подобные случаи с так называемой «задачей со множеством неизвестных переменных», которую невозможно предвидеть или спрогнозировать. Всегда есть шанс, что ты проиграешь, даже имея одни козыри на руках. Потому что где-то отвлёкся, где-то повел себя слишком самоуверенно, а противник был собран и ждал твоей ошибки. И это надо сказать довольно частая история. В реальной жизни всегда есть место непредвиденному «человеческому фактору»: как уверенно ведет себя соперник, что он делает, когда блефует, насколько охотно он соглашается на поднятие ставки. И в конце концов, умеет ли он прятать карты в рукав. Учитывая подобные факторы, опытный игрок в покер может увидеть по незначительным признакам приближающуюся катастрофу, и хотя бы не поднимать ставку до предела, а ограничится более мелкой суммой… В игре в карты вы всего лишь проиграете деньги, а в жизни это может обернуться чьими-то смертями. В истории было несколько трагических случаев, когда ИИ уверенно прогнозировало победу, а как итог было полное и разгромное поражение. Увы, за эти жизненные уроки человечество заплатило тысячами жизней, так вот молодых и бравых ребят.

Джимми кивнул в сторону Николая, и продолжил:

– Поэтому уже очень давно, все прогнозы поменяли лишь на степень угрозы и прогнозируемое время появления негативного события. Только для того, чтобы такие как я, успели распознать угрозу и своевременно её устранить. Задача ИИ свелась к тому, чтобы проанализировать входящие данные, обратить внимание на какие-то события, но делать выводы и принимать решения должен человек и только он. Если у какого-либо командира, появится возможность списать свои провалы и поражения на ИИ, то он это сделает не задумываясь. А вот когда ему надо будет принимать решение, основываясь только на своем опыте, веры в экипаж и знания боевой обстановки, да ещё осознавая, что весь груз ответственности за будущие потери, и возможное поражение ляжет на твои плечи. Вот тогда решение будет максимально взвешенным и выверенным. Такая не хитрая логика, проработанная многолетним опытом космической экспансии. Однако не стоит забывать, что мы с вами разведчики, а значит наша работа искать и выискивать что-то новое и неизведанное, поэтому иногда в нашей жизни появляются вызовы, которых, человечество ещё не знало. И я, судя по всему, не смотря на все мои старания, эту угрозу я проморгал. А значит, что через 2,5 дня один из лучших образцов боевого флота ОГЗ может быть потерян, и у врага будет доступ ко всем нашим передовым технологиям, а значит наши шансы на…

Полковник нахмурился, и задумался на пару секунд, подбирая слова:

– На то, чтобы просто минимизировать будущие возможные потери, в случае какого-либо вооруженного противостояния, уменьшаются с каждой минутой… И в данный момент расклад такой: я сижу запертый в кафетерии, в компании одно бойца, одного «недобойца» и двух невнятных ученых. Пытаясь хотя бы понять, откуда вообще исходит та самая угроза, о которой говорит Таня.

Он замолк, и уставился в пол прикрыв глаза. Несколько секунд все молчали.

– Не будем терять времени, – нарушил тишину Николай, – раз его и так нет. Начнем с самого начала, причины по которым Таня сделал свой прогноз?

Полковник поднял голову, и пристально посмотрел на новобранца:

– Да уж, узнаю славянскую кровь! Лишь бы шашкой помахать!

Затем поднял глаза к потолку и произнес:

– Таня, озвучь пожалуйста все события, повлиявшие на твой прогноз!

– Отказано! – прозвучал электронный голос, – в данном помещении находятся лица которым закрыт доступ к данной информации!

Полковник обвел всех присутствующих серьезным взглядом:

– Таня, я повышаю уровень доступа всех присутствующих здесь людей, а именно рядового Вардана Саркисяна, рядового Николая Гросса, и двух гражданских Александра Верутина и Лю Вана, до своего уровня. Прошу предоставить им уровень секретности и полномочия согласно моему значению доступа.

– Принято полковник Джимми Ли, уровень доступа указанным лицам предоставлен.

– Таня, озвучь пожалуйста все события, повлиявшие на твой прогноз!

– Озвучивание всех событий с подробным обоснованием займет более 7 минут, выполнить запрос, – сообщила Таня.

– Отставить! – сказал Джимми, – Таня, озвучь пожалуйста ОСНОВНЫЕ события, повлиявшие на твой прогноз, кратко!

– Выполняю! – отозвался электронный ассистент, – первое: обнаружение бессознательных девяти членов экипажа научно-исследовательского судна «Чарльз Дарвин»; второе: пробуждение бессознательных обнаруженных девяти членов экипажа научно-исследовательского судна «Чарльз Дарвин»; третье: контакт рядового Николая Гросса с членом экипажа транспортного корабля «Голиаф»; четвертое: активизация обмена данными через нуль-станцию связи планеты «Коринф»; пятое: информация полученная с камер визуального контроля боевого скафандра рядового Николая Гросса. Запрос выполнен.

– Ещё вопросы? – уточнил полковник.

– А почему вы выделили отдельно контакт рядового Николая Гросса с членом грузового корабля? – вмешался в разговор Лю Ван, – разве вы не получили данную информацию из видеорегистратора боевого скафандра?

– Можно на «ты», – отозвалась Таня, – отвечаю. Легкие боевые скафандры не имеют достаточного источника питания, для организации передачи видеопотока продолжительное время, поэтому данную возможность убрали в пользу увеличения автономности. Только тяжелые боевые скафандры с встроенными позитронными генераторами, и транспортные средства могут осуществлять передачу видеоданных. Прогноз сделан на основании радиоперехвата разговора рядового Николая Гросса со своим звеном.

– Удовлетворены? – буркнул Джимми Ли.

– Да, – ответил Лю Ван с гордым видом, – это означает что пятое событие, может быть всего лишь дополнением третьего и его не надо рассматривать отдельно само по себе.

– Удивил! – теперь уже голос подал Вардан, – делать то чего?

– Не знаю, – сообщил Лю Ван, – надо разбираться!

– А мы то думали, что будем сейчас чаи гонять! – рявкнул полковник.

– Возможно следует более внимательно изучить информационный отчет о прерванном сеансе связи с нуль-станции… – неожиданно вмешалась в разговор Таня.

Джимми вскочил со стула:

– Дожили! Электронная женщина будет нам указывать что делать!

Но через секунду успокоился и спокойным голосом произнес:

– Таня пришли информационный отчет о прерванном сеансе связи с нуль-станции связи мне на коммуникатор!

– Отказано, – сообщила ИИ, – данная информация не может быть переслана на личные устройства и устройства не подключенные к сети министерства обороны ОГЗ.

– И как тогда нам его изучить? – воскликнул Джимми.

– На компьютере, подключенном к сети министерства обороны ОГЗ, – спокойно ответил ему Верутин.

– И где же мы его здесь найдем? – полковник, казалось, был на грани нервного срыва.

– Рекомендую изучить отчет в радиорубке корвета «Индиго», – прозвучал электронный голос, – но есть предположение, что на пути или внутри радиорубки могут оказаться агрессивно настроенные члены экипажа…

– Короче! – не выдержал Саркисян, – я не могу сидеть здесь и слушать всю эту «билиберду»! Таня дело говорит, если ОНИ пытались заполучить станцию связи на «Коринфе», то логичным шагом будет организация нападения на радиорубку «Индиго». Идем туда! Если надо прорвемся с боем! Я не могу сидеть и ждать непонятно чего и непонятно зачем!

– С каким боем разрешите полюбопытствовать? – уточнил полковник, – у нас даже оружия нет. Да и в кого стрелять? В своих же ребят?

– В настоящий момент они наши противники, – заметил Лю Ван.

– И тем не менее, – чуть успокоившись заявил Вардан, – Джимми Ли прав – они наши сослуживцы. И многие из них стояли со мной плечом к плечу в очень неприятных обстоятельствах… Калечить их у меня нет ни малейшего желания, к тому же без понимания что конкретно с ними стало.

– Возможно их зомбировали, – выкрикнул Александр.

– Кто, как, зачем? – тут же воспрял духом полковник.

– Для захвата военного корабля! – уверенно заявил Верутин.

– Дать бы тебе в ухо сейчас! – огрызнулся Джимми, – это и так понятно! Каким образом они проникли на корабль, кто они такие и какие у них глобальные цели, как они зомбируют людей? Лекарствами? Почему никто не заметил этого раньше?..

– Таня заметила, – парировал биолог.

– Так все, – вмешался Николай, – я понимаю, что мое мнение мало кого волнует, на я сейчас поддерживаю командира своего звена. Идем в радиорубку. Предлагаю вооружится ножками от стульев, возможно за прилавком найдется пара ножей. Но это на крайний случай. Убивать никого не будем, оглушить и двигаться дальше. А там уже решать задачу дальше.

Без лишних слов, Ник проследовал за барную стойку и обнаружил там два ножа: один для колки льда, другой поменьше для нарезания фруктов. Нож для льда он передал Саркисяну, второй хотел оставить себе, но взгляд полковника красноречиво сообщил ему что лучше отдать холодное оружие старшему по званию. Николай протянул нож Джимми, тот взял оружие и привычным жестом хотел заткнуть за пояс, но быстро осознал, что пояса на нем нет, и положил нож в нагрудный карман.

Вардан ловким движением разломал стул. Ножки оказались слишком круто загнутыми, но спинка имела три прямые рейки, которые отлично подошли в качестве дубинок. Импровизированные биты Саркисян раздал военным, затем сломал ещё один стул и протянул дубинки ученым. Те немного поежились, но в конце концов взяли импровизированное оружие. Оставшуюся шестую дубинку Вардан заткнул себе за пояс, после чего, по старой привычке, внимательно оглядел свое вновь образованное боевое звено: два дохляка дрожащие от страха, новобранец с горящими глазами и полковник с лишним весом и без штанов.

– Мать моя женщина! – воскликнул он в итоге, – страшно до жути! Если бы я увидел такую компанию в коридоре – побежал бы не оглядываясь!

– Отставить юмор! – гаркнул командирским голосом Джимми Ли, – возможно мы сейчас решаем судьбу боевого корвета. Так что максимально собрались, и с Богом! Старшим назначаю Саркисяна, командуй Вардан. Таня, включи ассистента на самый быстрый и безопасный путь до радиорубки!

– Выполнено!

Двери в кафетерий распахнулись и все пятеро, осторожно вышли в коридор.

Глава 20

18 октября 2186 год

Главная палуба, внутренние коридоры

корвет «Индиго»

19 ч. 21 мин.

Осмотревшись и не обнаружив никого, Вардан обратился к своему «отряду»:

– Идем спокойно, мы просто следуем по своим делам. Ни с кем не разговариваем, в драку первые не лезем. Оружием не светим. Первым иду я, далее полковник и два хлюпика. Ник, ты замыкаешь.

Сказав это, он послушно последовал за ожидающей зеленой стрелкой на полу коридора. По прикидкам Саркисяна идти нужно было минут 8, но на одном из развилок стрелка увела их в сторону. Минуты через три им на встречу попались двое техников из воздушной команды, мирно беседующие о чем-то своем. С ними отряд разошелся без каких-либо затруднений. Поблуждав ещё какое-то время, наши герои вышли в коридор, ведущий напрямую к радиорубке, перекрестков дальше не было.

Не доходя метров сорок до входа в радиорубку, зеленая стрелочка на полу превратилась в два параллельных отрезка красного цвета. Саркисян остановился.

– Смею предположить, что Таня предупреждает нас об опасности впереди, – подал голос Лю Ван.

– И я думаю, что речь идет о 2 солдатах, – добавил Александр Верутин.

На полу кратковременно мелькнула зеленая галочка.

– А почему она не может сообщить эту информацию голосом? – удивился полковник.

– Потому что динамики запараллелены, либо на весь коридор, либо на все коридоры, и если она что-либо и скажет, то это услышат все, – тут же ответил Верутин.

На полу вновь кратковременно мелькнула зеленая галочка.

– Ясно! Ник, держись рядом, – приказал Вардан, – действуем по обстановке! Вы двое не отсвечивайте, Джимми – прикрываешь нас.

Полковник хмуро, но молча кивнул. Отряд с опаской двинулся дальше. Пройдя чуть дальше, они обнаружили перед входом в радиорубку двух солдат с нашивками на рубашках «ER1-A5», символизирующие принадлежность к пятому звену взвода «альфа». Они стояли, облокотившись плечами о стену и казалось просто беседуют. В обычное время Николай просто прошел бы мимо.

При приближении к ним, солдаты лишь немного обернулись, и продолжили общаться как ни в чем не бывало. Следуя за своим командиром Ник скорее почувствовал, чем осознал, смятение Саркисяна. Чем ближе они подходили к радиорубке, тем сильнее напрягался Вардан. Чтобы попасть в радиорубку, нужно было повернуться спиной к вероятному противнику. Но и нападать первым, в отсутствии прямой агрессии тоже не входило в планы командира звена.

Решение командира оказалось полной неожиданностью для Ника: Саркисян подошел к солдатам, и громко поздоровался. При этом незаметно делая знак рукой, чтобы все остальные продолжили путь. Николай решил не бросать командира и не спешно обойдя его зашел за правое плечо, кивая противникам в качестве приветствия. Двое ученых уперлись в закрытую дверь, через секунду к ним присоединился и полковник.

Джимми ли удивленно посмотрел на дверь:

– Полковник Джимми Ли в радиорубку!

Дверь осталась закрытой.

Двое бойцов прекратили разговор.

– Поломалась, – сообщил один из бойцов, – вот ждем техников.

– С каких это пор, у нас солдаты техническим обслуживанием занимаются? – обернувшись уточнил Джимми Ли, – или у вас других задач нет? Где ваш взводный рядовой Том Ричардс?

Ответ последовал молниеносно, в виде броска: один боец накинулся на Саркисяна, второй на Николая. И если Вардан так же быстро и ловко парировал нападение оппонента, то у Ника с этим были проблемы. Использовать дубинки в качестве оружия в академии не обучали, поэтому новобранец махал своей палкой как ножом, пытаясь чаще тыкать чем наносить режущие удары, но это приносило мало толку.

На помощь Николаю пришел Джимми Ли – он ловко стегал своей битой до тех мест противника, куда мог дотянуться, но эти удары скорее доставляли лишь раздражение, чем наносили ущерб. Но тем не менее, атаки полковника заставили оппонента рассеять внимание, и в один момент он подставил левый бок, и Ник воспользовавшись момент, от всей души ткнул палкой подмышку. Противник пошатнулся и ослабил натиск, тогда юный разведчик пошел в наступление, и в один из удобных моментов сумел перехватить руку нападающего бойца, перебросил соперника через плечо, и смог взять лежащего на земле солдата на удушающий захват, передавив сонную артерию. Оставалось только выждать секунд сорок, чтобы окончательно вырубить противника.

Вардан же не без усилий, но все же сумел потеснить соперника к противоположной стене, и от души нахлобучивал его палками с двух рук, подгадывая возможность вырубить его окончательно.

В этот момент противник, которого держал Николай, осознав, что этот бой проигран, смог лежа развернуться на полу таким образом, чтобы его ноги доставали до дверей в радиорубку. И несколько раз подошвой ботинка простучал в дверь: два раза, пауза, три раза, пауза, один раз, пауза, три раза…

Наблюдавший за этим полковник, осознал, что любое действие противника может принести им только вред, подбежал к лежащему противнику и ударом с правой руки зарядил солдату в висок. Тот тут же обмяк в руках у Николая. Но для надежности, новобранец подержал ещё какое-то время бойца в захвате, после отпустил шею.

– Неплохо, – прокомментировал Вардан, к тому времени уже успокоивший своего противника, – вяжем им руки шнурками за спиной.

– Таня, почему не открывается дверь в радиорубку? – спросил полковник, потирая костяшки правой руки.

– У данной двери приводы открывания отключены от сети питания, – сообщил электронный голос.

– Понятно, значит они уже там, – сделал вывод Джимми Ли, – Таня, доступ к внутренним камерам радиорубки есть?

– Камеры внутри радиорубки выведены из строя, – ответила Таня.

– Есть идеи как нам попасть внутрь? – обратился Саркисян, ко всем присутствующим.

– Если не работает привод, то можно попробовать вручную сдвинуть створки с места, – посоветовал Лю Ван.

Надо сказать, что дверь в радиорубку была защищена от взрывов, пожаров и кинетического оружия. Внешне она состояла из двух абсолютно гладких створок, при открытии разъезжающих в разные стороны. Стык створок едва прощупывался.

Оглядев дверь, Вардан достал нож для колки льда, и попытался просунуть между створками, повозившись с минуту он сдался. Тут его подвинул в сторону Джимми Ли, доставая из кармана нож для нарезания фруктов:

– Может попробовать более деликатный инструмент?

После не долгих попыток, полковнику удалось на несколько миллиметров углубить лезвие в щель между створками. Тут уже подключился Саркисян, вставляя свой нож и постепенно расширяя щель.

– Ник, помоги раздвинуть створки, и вставляй палку! – скомандовал Вардан.

Новобранец смог подлезть только снизу, между голых ног полковника. Ему пришлось приложись свою максимальную силу, уцепившись чуть ли не одними ногтями в створку двери, чтобы щель увеличилась на размер палки. Когда же он вставил деревяшку, этому совету последовали и все остальные.

Дальше уже было гораздо проще, спустя несколько секунд они смогли раздвинуть створки где-то на 30 сантиметров, а потом Ник увидел, как с той стороны двери ему в лицо летит чья-то нога, в грубом рабочем ботинке. Чтобы не отпустить двери Николай смог лишь немного сместить голову вправо, ток что ботинок скользнул по виску. Но даже от такого удара у новобранца зазвенело в ушах.

Уловив какое-то нервозное шевеление сверху Ник решил, что на текущий момент, его основной задачей будет удерживать дверь. Поэтому он просунул руку в проем и фактически лег между створок, упершись плечом в одну створку, а руками в другую, пытаясь раздвинуть их в разные стороны, и мысленно готовый принимать удары «рабочего ботинка».

Ботинка, к счастью, он таки не дождался, но пару раз коленом в скулу и висок он получил, последний почти вырубил Николая. В какой-то момент, когда ему уже казалась что он теряет сознание, кто-то резко дернул Ника за плечи, втащив в радиорубку. Слышно было лишь как гулко хлопнули смыкающиеся створки дверей.

– Ты в порядке, парень? – услышал он голос полковника.

– Кажется да, – ответил Николай, поднимаясь и осматриваясь.

Обстановка в радиорубке была похожа на поле битвы: мебель частично была перевернута, часть светильников разбита, в стенах были сняты защитные панели и торчали провода. Чуть в стороне он обнаружил командира своего звена, сидящего на спине и связывающего какого-то человека. У двери, которую с таким усилием ему удалось открыть, жались друг в друга двое ученых. Немного поодаль и ближе к пультам управления, лежал человек в военной форме, лицом вверх. Из ушей были видны подтеки крови, глаза открыты и не мигая смотрели вверх. Левый рукав рубашки был закатан, и рука порезана в нескольких местах, так что были видны куски мяса.

Полковник, который видимо и втащил Николая, как раз склонился, над человеком осматривая.

– Этот всё, – тихо произнес Джимми Ли.

Ещё не до конца осознавая смысл его слов, Ник почувствовал как по его спине пробежал не знакомый до сего дня холод, а сердце на несколько мгновений замерло, а потом забилось в бешенном темпе. Этот физиологический эффект придал новобранцу сил, и привел сознание в боевую готовность. Он подбежал к Вардану, и уперся коленом в спину пленника, давая возможность старшему товарищу осмотреться. Командир звена кивнул, и оставив Ника с пленным, подошёл к Джимми.

– Лейтенант Диего Родригес, старший радист, – уставшим голосом произнес Саркисян, – хороший парень… Веселый… Сигары помню предлагал, земные… Такие фиг достанешь, а он бесплатно раздавал.

– Да уж, – в тон ему ответил полковник, закрывая мертвецу глаза рукой, – теперь я официально объявляю военное положение… И с прискорбием объявляю о начале отчета боевых потерь. А раз мы вступили в войну, то скорбеть будем после победы. Пора разобраться с тем, что здесь происходит.

Джимми Ли поднялся, и обернулся. Лицо его было бледным и решительным, он быстрым шагом подошел к Николаю. Жестом приказал перевернуть пленника, что тот и сделал. И с удивлением обнаружил что пленником был тот самый рабочий, который стрелял в Яна, и которого Ник уже один раз пленил…

Глава 21

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», радиорубка

19 ч. 48 мин.

– Так-с-с-с, – протянул Джимми потирая руки, – вот и встретились!

Ловким движением, на которое казалось не способно тело полковника, Джимми поднял валявшиеся рядом кресло, и тут же выхватив пленника у Николая, усадил его таким образом, что руки, связанные за спиной, оказались за спинкой.

Пленник сидел на кресле, даже не пытаясь освободится или оказать какое-либо сопротивление. Его лицо казалось абсолютно спокойным, а взгляд отрешенным, и даже немного пугающим.

– Знакомься Ник, это мастер-электрик по силовым установкам – Петер Хофман. Родился на планете «Коринф», здесь же закончил специальное училище. Женат, двое детей, зарплата по местным меркам очень даже не плохая. В прошлом году с семьей две недели провели на планете «Грааль». Любит темный местный эль, иногда захаживает в бордель… Это кратко та информация, которую я бегло собрал из его досье. Ты ведь его нормально так транквилизатором вырубил, я думал он только через пару часов очнется, ан нет. Жив здоров, бегает, хотя должен быть в камере, на гауптвахте. И сам он оттуда выбраться явно не смог бы! Так вот главный вопрос: почему ты так быстро решил пойти против вооруженных сил ОГЗ, да ещё и напал на военных с оружием? Тебя шантажируют семьей?

Николай смотрел на противника, пытаясь понять, что не так с этим человеком. Он казался абсолютно нормальным, но было что-то такое, что не укладывалось в общую картинку. Через какое-то время новобранец понял – его лицо не выражало вообще никаких эмоций, оно было каменно-нейтральным, в какой-то степени не живым. Как будто все мышцы лица были парализованы.

На все слова и вопросы пленник никак не реагировал, только переводил ничего не выражающий взгляд, поочередно на своих оппонентов.

Но Джимми Ли, и не ждал ответа, пока он воспроизводил биографию пленника, полковник быстрыми и ловкими движениями обыскал подопечного. Обратил внимание на левую руку, которая была забинтована чуть ниже локтя.

– Интересные у вас познания, Петер, – продолжил свою речь полковник, – вы разбираетесь и в медицине, и знаете особенности идентификации солдат на боевых кораблях! Вот полюбуйся, Николай, этот электрик вырезал у ещё живого Диего Родригеса чип контроля биологических параметров с левой руки, и вживил себе. И на все это у него ушло менее 60 секунд, иначе бы система забила тревогу, когда чип одного из членов экипажа перестал передавать биологическую телеметрию. Кажется мы имеем дело действительно с серьёзным и хорошо подготовленным противником…

В этот момент Джимми обернулся в сторону входных дверей, где все ещё прижимаясь друг к другу стояли двое ученых.

– К компьютеру хлюпики! – резко скомандовал он, и в этот момент глаза полковника сверкнули холодным блеском, – мне нужен отчет по сеансу связи с нуль-станции, немедленно! Вардан, займись дверьми, если мы их открыли, то бойцы из Альфы сделают это без лишних хлопот!

Все трое тут же дернулись с места как ударенные током, помчавшись выполнять указания командира. Только Ник не знал куда ему податься, поэтому оставался на месте, на всякий случай, наблюдая за пленником.

Лю и Александр, в припрыжку подбежали к панели управления, аккуратно обойдя мертвого лейтенанта, и принялись стучать пальцами по клавиатурам.

Вардан замер перед входными дверьми, после чего поднял голову и произнес:

– Таня, подскажи как лучше заблокировать дверь, чтобы её было сложнее открыть с другой стороны?

– Инструкция отправлена на личный коммуникатор, – сообщил электронный голос.

В этот момент пленник оживился, задрал голову и принялся осматривать потолок, все с тем же ничего не выражающим лицом. Полковник как раз закончил осматривать карманы Хофмана, в которых обнаружились отвертка, плоскогубцы, кусачки и строительный нож, перепачканный кровью. Инструменты Джимми выкинул рядом с покойником и их тут же подобрал Саркисян, распихав по карманам.

– Тут какая-то ошибка, – раздался тихий возглас одного из ученых.

– Ошибка исключена, – сообщила Таня.

– Но такой объем информации, это что-то запредельное, – сказал Лю Ван, хватаясь за голову.

– Сколько они успели передать? – холодно уточнил полковник.

– Пятьдесят петабайт, – ответил физик.

– Чего? – невольно вырвалась у Николая.

– В одном петабайте тысяча терабайт, – встрял в разговор Верутин, – было перекачено 50 тысяч терабайт информации.

– Можно выяснить какую информацию они успели отправить? – спросил Джимми.

– Не отправить, – заявил Лю Ван, – получить. Узел связи получил 50 петабайт информации. Одним непрерывным потоком, по нуль-каналу, за очень короткое время. Мне кажется штатные настройки оборудования не позволяют получать или отправлять данные с такой скоростью…

– А зачем это им понадобилось? – хмуро поинтересовался Саркисян, закончив возиться с дверьми.

Ученые и военные переглянулись, в надежде что хоть у кого-то будет ответ на этот вопрос. Но ответом была только тишина.

– Можно узнать, где сейчас все эти данные? – уточнил Николай.

Лю Ван постучал по клавиатуре, после чего сообщил:

– Данные были тут же перенаправлены со станции в различные организации: больница, космодром, администрация, служба наземного транспорта, плавильный завод, и другие более мелкие организации.

– А что это за данные? – спросил полковник, – не метео, же сводку они присылали?

– Говорю же непрерывный поток данных, – уточнил физик.

– Нормальным языком скажи, что это значит! – уже нервно прохрипел Вардан.

– Ну поток данных, это как видео, – смутившись начал доклад Лю Ван, – когда вы смотрите он-лайн камеру – то по сети идет непрерывный поток данных. Тут нет файлов или чего-то подобного, просто максимально загруженный канал через который непрерывно передается информация нескончаемым потоком.

– А смысл тогда в этом какой? – недоумевал Саркисян, – то есть ничего не скачано, нет ни одного загруженного файла… Они что порнуху смотрели все разом? Это бред какой-то!…

– Ну почему же, – прервал его полковник, – нет файлов – нет следов. Все заинтересованные лица увидели информационное сообщение в нужное время и все осталось незамеченным. На самом деле умно. Не ясно только что и зачем они передали, но я все больше убеждаюсь в том, что это спланированная и хорошо подготовленная акция, в которой замешаны как жители планеты, так и члены экипажа. И цель видимо корвет «Индиго», по крайней мере в ближайшей краткосрочной перспективе…

В этот момент за дверью что-то громко бухнуло.

– Этого следовало ожидать, – спокойно произнес Саркисян, – бойцы альфы пришли в себя видимо.

– А мы здесь как в ловушке, и выход только один, – мрачно уточнил полковник, – и теперь ситуация выходит из-под контроля.

Саркисян и Джимми переглянулись, Николай не осознавал смысл этих игр в «гляделки», но нутром ощущал растущее напряжение – старшим по званию предстояло принять важное решение, которое сильно повлияет на дальнейший ход событий.

– Остается только включить тревогу и попытаться перехватить управление кораблем, пока это не сделал противник, – поникшим голосом продолжил Джимми Ли.

– Так, а в чем проблема? – спросил Ник, – разве не в этом смысл: не дать сопернику захватить корабль?

– Сопляк! – гаркнул Вардан, – ты не «врубаешся» в происходящее? Очнись! Кто-то тайно подчинил себе часть экипажа, и, судя по всему, рота «Альфа» – лучшие бойцы на корабле, на стороне противника. И сейчас они действуют скрытно. Стоит нам включить сигнал тревоги, как они перестанут скрываться, и тогда все, кто не с ними, станут мишенями номер один, и далеко не все осознают угрозу в тех людях, с кем бок о бок рисковали жизнью несколько лет подряд. Их застанут врасплох и шансы выжить будут минимальны…

Саркисян покосился на тело старшего лейтенанта.

– Хотя вопрос уничтожения всех неугодных это лишь дело времени, – продолжил он после паузы, – полковник, решение за вами, но мне думается что избежать потерь на данный момент невозможно…

– Хм-м-м, – подал звук Лю Ван.

Вардан, Джимми и Николай уставились на китайца. Он жестом начал показывать на монитор. Солдаты приблизились к панели управления, на которой светилась надпись:

«Это Таня. Выхожу на связь таким образом, потому что в случае, если вы не планируете ликвидацию пленника, то информацию, которую я хочу вам сообщить используют против вас. В данный момент на корабле минимум военного контингента, так как большинство солдат на планете «Коринф». Есть возможность самим захватить корвет «Индиго» до того, как это сделает противник. Шансы на успех 36%.»

Трое военных переглянулись.

– А где гарантии, что нас не водят за нос, и мы не осуществим план, задуманный противником? – задал вопрос полковник, скорее самому себе, нежели окружающим.

– Я бы тоже не стал особо доверять свою жизнь бездушному куску железа, – высказал свое мнение Саркисян.

– Есть другие предложения? – уточнил Александр Верутин.

В этот момент в дверь долбануло что-то очень тяжелое, и через несколько секунд звук повторился.

«Времени на принятие решения почти нет, вероятность успеха уменьшается с каждой минутой.» – высветилось на мониторе.

Полковник колебался. Он оглядел комнату, посмотрел внимательно на пленника, уставившего свой бездушный взгляд на всю их несуразную компанию. Посмотрел на тело на полу. После чего, уверенным жестом отодвинул со стула Лю Вана, и сам усевшись за монитор, начал набирать на клавиатуре:

«Таня, сообщи какие будут потери при осуществлении твоего плана? Какие будут потери при объявлении всеобщей тревоги? Какие будут потери при попытке связаться с командиром корвета и объяснить ему всю ситуацию, чтобы он принял решение?»

Таня тут же выдала подробный ответ:

«Запрос обработан.

1. Не более 5% в ближайшие сутки, дальше прогнозировать невозможно.

2. До 30% экипажа как военного, так и гражданского, и переход корвета «индиго» в руки противника в течении 12 часов.

3. Прогноз невозможен, так как есть вероятность того, что командир корвета «Индиго» и заместитель командира корвета «Индиго» находится на стороне противника, а значит в негативном сценарии это лишь ускорит реализацию 2-го варианта.»

Джимми Ли уставился в монитор, перевел взгляд на пленника, потом опять на монитор, и быстро с ошибками набил на клавиатуре:

«Что значит командир на стороне противника? Зомбируют их что ли?»

«Наверное, это самое лучшее определение происходящего» – высветился ответ на мониторе.

Глава 22

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», радиорубка

20 ч. 03 мин.

Пятеро членов экипажа «Индиго» стояли, уставившись в монитор, в попытке осознать и принять последнюю выданную бортовым помощником Таней информацию.

– По крайней мере это многое объясняет, – наконец произнес Вардан.

В дверь снова что-то тяжело ударило.

Джимми набил на клавиатуре: «Действуем по твоему плану. Жду инструкции.»

На личные коммуникаторы всем пятерым тут же пришло уведомление о поступлении сообщения.

«Не теряйте времени» – высветилось на экране.

Все пятеро, как по команде отвернулись от пульта управления и уставились на пленника. Потому что первый пункт плана гласил «пленника взять с собой в бессознательном состоянии, катить на стуле будет значительно проще, чем нести».

Вардан жестом показал на медицинский ящик, висящий на стене, и вопросительно уставился на полковника. Намекая на порцию транквилизатора из местной аптечки.

– Нет, – отрезал Джимми, – это вырубит его на слишком большое время, а нам нужно будет с ним пообщаться как можно скорее, просто в более спокойной обстановке.

Саркисян понимающе кивнул, достал из-за пояса ножку от стула, и направился к пленнику. Вопреки предположению Николая, вместо удара, Вардан лишь придушил Хофмана, перекрыв сонную артерию, а ножку использовал как дополнительный рычаг. Когда голова пленника безвольно повисла, Саркисян отпустил захват и принялся привязывать ноги электрика к стулу его же шнурками. После чего снял с него ремень и притянул связанные руки к ножке стула. Обошел пленника по кругу, после чего сильно ногой толкнул кресло в направлении выходной двери. Пленённый электрик верхом на кресле, промчался по радиорубке и ощутимо приложился об стену рядом с дверью, но не перевернулся, а остался стоять. Вардан довольно кивнул.

– Так, научники, пленник на вас! С этим креслом не расставаться ни на секунду, идете прямо за нами и не отставать, – принялся раздавать указания Джимми Ли, – в крайнем случае кричите СОС, и оказывайте сопротивление по мере возможности.

Лю Ван и Верутин кивнули, и заняли позицию по разные стороны от кресла.

Трое военных подобрали принесенные с собой ножки от стульев в качестве оружия.

Удары в дверь продолжались, но находящиеся внутри радиорубки, казалось уже перестали их воспринимать.

Саркисян оглядел внимательно всех присутствующих, после чего подошел к мертвому радисту:

– Какой у Вас размер брюк? – не оглядываясь спросил он.

– Я уже думал об этом, – ответил полковник, – не заморачивайся, бесполезная трата времени.

– Так, все осознали рекомендации Тани? – вопрос Вардана был скорее риторический потому, что не дождавшись ответа, он продолжил, – я разблокирую двери и занимаю позицию справа от двери, полковник слева. Николай ты по центру. Таня сообщила что за дверью четверо бойцов. И так, после очередного удара, я разблокирую двери, и занимаю позицию. Таня гасит свет у нас, чтобы наши глаза привыкли к темноте, затем в коридоре, после чего открывает двери. Николай твоя задача, сбить с ног двоих, и не получить лишних оплеух. Наша внезапность и замешательство противника даст нам преимущество. Валим всех, кого видим, и уходим вправо по коридору. Наша цель капитанский мостик. Следуем по зеленому указателю. Погнали!

Он резким движением замкнул какие-то провода на стене, и сделав пару шагов занял исходную позицию. Свет в радиорубке погас. Николай отчетливо ощутил, как в его груди в усиленном режиме колотится сердце.

Двери распахнулись неожиданно даже для тех, кто ожидал их открытия. Лишь легкий скрип металла вывел Ника из оцепенения. Новобранец лишь едва различил фигуры в темноте, и хотел было проскочить между ними. Как вовремя заметил, что стоящие ближе к двери противники держали что-то в руках, похожее в темноте на бревно. Поэтому решил действовать согласно предписанию: пару шагов на разбег, и уход в ноги в полете разворачиваясь спиной к цели.

Одному противнику он въехал по коленям прямыми ногами, в другого влетел торсом. Бросок сработал, оба противника сложились вперед, и тут же Николая оглушил звук удара тяжелого металлического предмета, об пол, где-то совсем недалеко. Этот звук как будто вывел всех из оцепенения, потому что вокруг сразу началась непонятная суета. В попытке оценить обстановку Ник вертел головой в разные стороны, пока не обнаружил летящий в его голову солдатский ботинок. В этот раз Николай был чуть проворнее, успев убрать голову, так что его совсем не задело, и несколько со всей силы ударив палкой в сторону, с которой летел ботинок. Палка обо что-то хорошо приложилась. Решив, что на этом, что его задача завершена, он решил дать ходу вправо по коридору.

Но в этот момент, нечто придавило его к земле, и раздался ещё раз звук удара тяжелого металлического предмета, об пол. Николай попытался подняться и не смог, что-то вдавливало его в пол с большой силой. И тут ему на шею легла чья-то рука, сжав горло так, что, казалось, хрустнули позвонки. Несколько хлестких ударов по локтю, охладили соперника. Определив откуда до него добралась рука, Ник определил вероятное положение головы, и щедро накидал ударов в нужном направлении. Рука соперника совсем ослабила хватку. Но его ещё продолжало вдавливать в пол.

Ник попытался вздохнуть, чтобы было больше сил высвободиться из получившегося положения. И не смог. Легкие не смогли расширится, так как их сильно чем-то сдавливало. Остатки воздуха Николай выпустил во время схватки с рукой неизвестного противника, а сейчас лежал придавленный чем-то тяжелым, пытаясь скинуть с себя то, что его держало, и тщетно глотая воздух ртом, который не доходил до легких.

Руками Николай попытался нащупать груз, который его держит, видимо сейчас на нем лежал тот самый противник, который пытался его придушить, но противника он боле-менее смог приподнять. Однако это все равно не облегчало его положения.

Неожиданно в коридоре начал разгораться свет. Медленно, чтобы не ослепить.

– Живой? – лицо Вардана возникло из ниоткуда.

Николай лишь открывал рот как рыба, не издавая вообще никаких звуков.

Свет стал ярче настолько, что можно было уже разглядеть окружающую обстановку.

На Николае действительно лежал один боец взвода Альфа. Саркисян скинул тело противника в сторону без особых проблем. А дальше оказалось, что Ника прижимает к полу гриф от штанги, на двух концах которой висели увесистые блины. Вардан попытался поднять штангу и не смог, на помощь ему тут же пришел Джимми. Вдвоем они лишь немного приподняли один конец штанги.

– Чего ждешь? – крикнул полковник.

Ник наконец-то глубоко вздохнул и на локтях отполз назад.

Весь бой длился не больше минуты.

Свет в коридоре уже разгорелся в полную силу. Перед Николаем предстала очень интересная картина: четыре плечистых и увесистых бойца, лежали вокруг одной здоровой штанги. Пока ник приходил в себя и жадно, резкими вдохами заполнял легкие воздухом, Саркисян, стянул с поверженных соперников шнурки, которыми стягивал им руки за спиной.

– Это, конечно, не остановит их, но точно задержит на какое-то время, – успел гаркнуть он своей команде.

Ученые выкатывали пленного из радиорубки.

Полковник помог взводному с оглушенными врагами, и спустя минуту, все они были связаны.

– Не будем терять время, – напомнил Джимми Ли.

И команда из 5 человек, вместе с пленником, устремилась прочь по коридору, послушно следуя за зеленой стрелочкой.

Саркисян и полковник шли впереди, вслед за ними ученые катили кресло с пленником. Николай же замыкал процессию.

По плану дальше нужно было захватить капитанский мостик, и там держать оборону как можно дольше. Конечно, полноценное управление кораблем без капитана или лица его официально замещающего было невозможно. Но в данном случае цель была – не дать сопернику получить доступ раньше. Даже Таня признавала, что это лишь временная мера, которая позволит отсрочить неминуемую потерю корабля на 24 часа. И в данном случае за это время было необходимо собрать больше информации и разработать дальнейший план действий.

Именно такие мысли занимали молодого разведчика, пока они окружными путями пробирались по внутренним отсекам Индиго. Сам же Николай, никак не мог понять, как и кто мог «зомбировать» проверенных временем бойцов. А ещё у него не выходила из головы проклятая штанга. Он отчетливо помнил с каким звуком она упала на пол. И если бы он не пролетел первую шеренгу бойцов, то один её конец, нагруженный блинами мог упасть… Да фиг с ней с головой, упади она даже на грудную клетку, не факт что он бы сейчас шел со своим взводным на капитанский мостик. И это второй раз за последние сутки, когда он оказывался на мгновение быстрее смерти…

И при этом рядовой Ник Гросс обещал своему дяде не впутываться в неприятности! Интересно, успело ли его сообщение улететь на Землю до того, как пришлось обесточить станцию нуль-связи? И вообще не понятно, чем вся это заварушка закончится…

– Вы тут совсем охренели что ли? – прервал мысли Николая зычный выкрик откуда-то спереди.

Быстро полу боком скользнув вдоль стенки, стараясь не выпускать из виду задний коридор, Ник приблизился к Вардану. И обнаружил что перед их процессией в военной форме стоит мужчина лет сорока пяти, с роскошными усами и круглым пивным животиком. У незнакомца на груди гордо горела нашивка «Admiral Mr. S.Jenkins».

– Никак нет! – первым вышел из оцепенения полковник, – группа, под моим непосредственным руководством конвоирует пленного на допрос!

Адмирал с явным подозрением смотрел на голые ноги Джимми Ли, видимо обдумывая в голове варианты, каким непостижимым образом командующий наземной группой мог остаться без штанов, и при этом спокойно выполнять свои обязанности. Тишину нарушил одновременный сигнал получения сообщения, на личные коммуникаторы «заговорщиков».

«Берите адмирала с собой, у вас 2 минуты!» – всем пятерым пришло одинаковое сообщение от Тани. Группа под руководством полковника молча переглянулась, и уставилась на адмирала.

– А не хотите ли проследовать с нами? – неожиданно подал голос Саркисян. Если бы эту фразу произнес полковник, возможно она и сработала. Но сейчас она только ещё больше насторожила адмирала, потому что он машинально сделал шаг назад, и подозрение в его взгляде усилилось.

– Ну как хотите, – с показным равнодушием произнес, Джимми, и начал уже обходить адмирала с правой стороны.

– Чего стоите? – крикнул он, обернувшись, – и так времени в обрез!

Вся компания начала медленно двигаться мимо адмирала.

– А куда вы, собственно, направляетесь? – с усатого незнакомца спало первоначальное недоумение, – и почему в таком виде?

Джимми Ли даже не обернулся на адмирала:

– Если у вас есть свободная минутка, то я готов вам всё подробно доложить по дороге!

Адмирал привычно поднял левую руку, и опустил глаза к наручным часам. Это и послужило сигналом к действию. Вардан молниеносно заломил усатому руку за спиной, одновременно закрывая рот свободной рукой.

Полковник, с расторопностью, которой не заподозришь в его теле, тут же приставил адмиралу нож к горлу и мягко произнёс:

– К сожалению вынужден настаивать, и просить вас проследовать с нами.

Оценив перепуганный взгляд старшего по званию, Джимми добавил:

– Не могу вам сейчас рассказать всего, и объяснить свои действия так чтобы это не показалось вам бредом, но сейчас вам надо доверится мне. Я пытаюсь спасти корвет от захвата противником. Прогноз Тани, над которым мы с вами так долго ломали голову, уже готов воплотиться в реальности. И уже есть потери среди членов экипажа. Фактически мы на военном положении. Вам нужно довериться мне, как бы глупо сейчас это не звучало, но я не могу позволить вам уйти…

На протяжении всего монолога, глаза усатого офицера меняли свое выражение от полного страха, до недоумения и в конце концов остановились на выражении гнева. Но полковника прервал звук уведомления, пришедший на персональные коммуникаторы адмирала и полковника.

«Дайте ему взглянуть на его коммуникатор!» – гласило сообщение, пришедшее полковнику.

Джимми немного помялся. Адмирал мог парой движений на коммуникаторе запустить тревогу по всему кораблю.

– Я сейчас отпущу вашу руку, – сказал полковник, – вы аккуратно достанете свой коммуникатор, и посмотрите последнее сообщение. Давайте без глупостей, поверьте мы помогаем и хотим обезопасить корабль.

С этими словами он немного ослабил нажим ножа у горла адмирала, и выпустил его левую руку. Усатый смотрел на Джимми словно на безумца с ядерной бомбой, с которым спорить очень хотелось, но не рекомендовалось. Адмирал плавно достал коммуникатор, поднес к лицу и несколько секунд не отрываясь смотрел на экран. После чего глянул за спину полковника, на двух ученых и привязанного к стулу пленника.

– Хорошо, – выдавил усатый, – будь, по-вашему, но мне всё ещё нужны объяснения!

– Я не уверен, что могу вам в полной мере доверять, – начал было полковник, но его перебил Вардан.

– Все в порядке, – сообщил Саркисян ослабляя хватку, – Таня показала ему нарезку с камер, о наших приключениях. И убитого старшего связиста. Думаю, теперь у адмирала есть масса поводов доверится нам.

С этими словами он отпустил полностью усатого, но при этом ловко выхватил у него коммуникатор из руки.

– А это вы получите, когда мы прибудем на место, – Вардан передал коммуникатор адмирала Джимми, и получил в ответ одобряющий кивок головы, – идемте, у нас не так много времени.

Адмирал немного постоял, раскачиваясь взад и вперед, видимо обдумывая возможные варианты развития событий, и какие риски это несет для него и для корабля. После чего развернулся и неспешно пошел вперед по коридору.

– Если меня не устроят ваши объяснения, – сквозь зубы сказал усатый не оборачиваясь, – я взорву этот корабль вместе со всеми нами.

Эти слова и тон произвели самое неприятное впечатление на всех пятерых участников группы. У Николая вновь пробежал холодок по спине. Почему-то он был уверен, что адмирал не шутит.

Саркисян и Ли, тоже восприняли угрозу вполне реально. И если первый не мог знать, есть ли в принципе на военных кораблях система самоуничтожения, то второй должен был об этом точно знать. Но спрашивать сейчас что-либо – значит показать, пока ещё не совсем союзнику, свои сомнения. А делать этого очень не хотелось. Поэтому все просто двинулись дальше погруженные в свои мысли.

Ник занял обозначенную ему позицию в конце колонны, и проходя мимо ученых обратил внимание, что они были белее мела. Пытаясь их приободрить, он сам от себя не ожидая, подмигнул им левым глазом. Но это не особо помогло. Так что он просто махнул рукой, давая понять, чтобы они не отставали от впереди идущих. Александр и Лю, покатили кресло с пленником за основной группой.

Молодой разведчик ещё пару секунд постоял, вглядываясь в пустое пространство коридора и автоматически прислушиваясь. Хотя это было бесполезно, так как коридор просматривался метров на пятьдесят. Выдохнул и пошел за остальными. Почему-то ему казалось, что то, что он считал небольшим приключением, сейчас перерастает в серьезное испытание. И ему потребуется потратить не мало сил чтобы преодолеть происходящее, да ещё и выйти из сложившейся ситуации победителем. Или хотя бы не в числе противников Объединенного Государства Земля. Потому как объяснить все их действия очень сложно, а участие в захвате высшего военного командира, никак иначе чем саботаж и не назовешь. И вряд ли у кого-то из тех, кто будет потом оценивать их действия, будет желание и время просматривать все видео с камер наблюдения. Посмотрят только эпизод с похищением адмирала и все, прощай форма, а то и вообще отправят исправительные работы лет на десять. Вот на такую вот отдаленную планету. Без права выхода в город.

С такими грустными мыслями Ник двигался по коридору периодически поглядывая назад. Звук уведомления заставил процессию остановится. Вардан машинально положил руку на плечо адмирала, давая понять, что он контролирует его. Все потянулись к своим коммуникаторам: «Вход охраняется тремя бойцами, ещё двое патрулируют смежный коридор. И трое бойцов идут за вами. Будут здесь через 1 мин. 54 секунды». Сообщение также пришло всем присутствующим.

Джимми Ли вытащил из кармана коммуникатор адмирала и протянул ему:

– Из моих рук!

Адмирал не стал спорить, только глянул на точно такое же сообщение в своем коммуникаторе.

– Что это все значит? – рявкнул усатый, так зычно, что эхо понеслось во все стороны, – Какие ещё бойцы, вашу мать?! Я больше шагу не сделаю пока не пойму, что здесь происходит!

– Часть членов экипажа явно пытается захватить управление кораблем, – спокойно ответил Саркисян, – мы полагаем, что их зомбировали, потому что некоторых из них я знаю больше пяти лет и уверен, что по своей воле они бы на такое не пошли. И старший радист в радиорубке действительно мертв, я лично пульс померил. Так что намерения у них серьезные и они не остановятся ни перед чем.

– Это чушь! – рявкнул адмирал, – если бы хоть один член экипажа погиб, то система бы забила тревогу, и мне бы пришло на сообщение автоматически…

– В пленнике чип, – коротко отрезал Джимми, – он очень быстро его вытащил и подсадил себе.

Николай, следивший за коридором, отчетливо услышал топот солдатских ботинок.

– Они приближаются, – сказал он, – я слышу топот ботинок…

– Мне нужны ответы, немедленно, – понизив голос сказал адмирал, – кто освободил пленника?

– Мы не знаем, – ответил Саркисян, оставляя адмирала и занимая боевую стойку, рядом с Ником, – он был заперт в радиорубке с мертвым радистом.

– Хорошо, – продолжил адмирал, – а почему полковник без штанов?

– Это к делу не относится… – начал было оправдываться Джимми.

Но Саркисян так же невозмутимо сообщил:

– Они напали на него, когда он был в клозете, пришлось быстро тикать. А теперь всем молчать и приготовиться к бою. Помните, вырубаем, но оставляем живыми. И бережем себя максимально. Адмирал держитесь за мной. Хлюпики, головой отвечаете за пленника. Ник, готов?

Можно подумать у Николая были варианты.

– Готов, – выдохнул новобранец, и в этот момент в коридоре погас свет.

Глава 23

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», внутренний коридор

20 ч. 41 мин.

– Что за херь! – вполголоса возмутился адмирал, но Джимми «шыкнул» на него, давая понять, чтобы усатый замолчал.

Звук шагов становился все ближе. При приближении к темному участку коридора темп движения преследователей немного замедлился. Вскоре, в полумраке показались три силуэта, подсвеченные тусклым светом из дальнего конца коридора.

Постепенно приближаясь к импровизированной засаде, они снижали скорость продвижения.

«Сейчас их глаза привыкнут к темноте, и они нас увидят.» – подумал Николай.

Но Вардан видимо подумал точно так же, потому как армянин без лишних предисловий, сделав два шага вперед, ловким ударом ножки от табуретки вырубил левого бойца. И каким-то непостижимым для Ника образом, сумел кинуть правого бойца через бедро, прямо в новобранца. Николаю оставалось только хорошенько приложить соперника своей дубинкой.

А вот третий боец сумел подловить Саркисяна, и опрокинуть на пол, усевшись сверху. Прежде чем Ник успел приблизится к нападавшему, он успел пару раз зарядить Вардану по лицу увесистым кулаком. Рядовой Гросс взмахнув дубиной в направлении затылка нападавшего, уже мысленно радовался, что спас своего командира. Но рука просвистела в воздухе так и не задев никого. Зато Ник получил удар в район правой почки такой силы, что из глаз брызнули слезы. И тут же противник завернул ногой подсечку, прямо из сидячего положения. Ник понял это когда увидел на фоне стены свои задранные ноги. После чего он, с изяществом мешка с песком, плюхнулся спиной на пол. Было очень больно и обидно.

Особенно когда сверху на него упал нокаутировавший его боец, вырубленный полковником.

– Не надоело вялятся? – съязвил Джимми, поднимая новобранца.

– Могу уступить это место вам, – ответил Николай, поднимаясь, за что тут же получил подзатыльник от Вардана, который уже стоял на ногах.

В коридоре медленно начал разгораться свет.

– Чувство юмора в критические моменты – это хорошо, – заметил полковник, – это говорит о здоровой психике. Надо двигаться, время играет против нас.

Ник отряхнулся и взглянул на адмирала – тот стоял с задумчивым лицом, глядя на лежавших на полу солдат.

– Адмирал Дженкинс, вы в порядке? – поинтересовался Саркисян.

Усатый лишь коротко кивнул, не сводя взгляд с лежавших солдат, судя по нашивкам, все с того же взвода альфа.

– Что ещё за светомузыка? – не меняя выражения лица уточнил адмирал.

– Таня нам помогает, – уточнил Джимми Ли, – в меру своих возможностей…

– Джентльмены, у нас большие проблемы, – раздался неожиданно электронный голос звукового помощника, – вам надо немедленно бежать к капитанскому мостику.

– Именно бежать? – уточнил полковник.

– А соблюдать режим тишины уже не обязательно? – поинтересовался Саркисян.

– Бегом марш ублюдки! – рявкнули динамики фразой, вырезанной из какого-то фильма.

Это сработало, даже адмирал с места взял приличный темп. Вся компания устремилась по указателям вглубь корабля. Затруднения возникли лишь у научных сотрудников – им пришлось толкать кресло с пленным. Видя, что ученые не справляются, Ник взял эту функцию на себя.

– Смею предположить, – голос электронного помощника, переключаясь с одного динамика на другой, следовал по коридору вместе с бегущими, докладывая обстановку, – что первый помощник находится под влиянием противника, и в ближайшее время он прибудет с группой из трех солдат, на капитанский мостик. И сможет перехватить управление кораблем.

– Что? Максим Викторович против меня? В жизни не поверю! – пыхтя на бегу возмутился адмирал.

– На ближайшей развилке, если прибавите скорость, разминетесь с патрулем из 2 человек. Рядом с капитанским мостиком все также в ожидание трое человек, и при таком темпе как сейчас, вы будете рядом со входом на капитанский мостик одновременно с первым помощником и тремя сопровождающими.

«Шесть бойцов и один офицер, шансов практически нет» – подумал Николай продолжая толкать кресло.

– Так, – воскликнул Саркисян, – Ник давай со мной на максимальной скорости, остальные давите как можете. Встречаемся перед мостиком.

И командир звена прибавил темп настолько, что за первые несколько шагов оторвался на три метра. Николай, толкнув кресло в ближайшего ученого ловко оббежал офицеров справой стороны, и устремился за своим командиром. Но догнать его, как и на тренировке он не мог, поэтому старался лишь не сильно отстать. Через несколько секунд такого бега, Ник коротко обернулся назад. Метров в ста от него бежал полковник, за ним ещё дальше маячил адмирал с учеными. Они выиграли секунд 15 не больше, у капитанского мостика это время удвоится, и превратится в 30 секунд форы, но при этом потеряли преимущество в количестве.

Вот и перекресток со смежным коридором – пусто. Таня оказалась права, патруль был сейчас на противоположной стороне. Значит впереди, если мы обогнали первого помощника с его «свитой», только три солдата. Николай мысленно усмехнулся: «только три – ага, тут одного бы завалить, а застать врасплох их уже точно не получится – звук шагов во время бега гулко разносился по коридору. Опять трюк со светом от Тани?»

Саркисян бежал впереди, Ник примерно в десяти шагах за ним. При приближении к капитанскому мостику, сохранять спокойствие было все сложнее. Уверенности придавал лишь бодрый ритмичный бег своего взводного командира – казалось он знает, что делает. Оставалось только полностью довериться Вардану.

Ник взял чуть правее, чтобы проглядывать коридор на более длинную дистанцию. Впереди уже виднелись фигуры в солдатской форме. Все что новобранец сумел рассмотреть, это расстановку противника, также, как и в предыдущей схватке – двое спереди, один чуть позади. Вардан бежал на них не сбавляя скорости.

Свет, вопреки ожиданиям не погас.

Противники спокойно стояли и смотрели как на них несется Вардан, даже неспешно заняли боевые стойки. Не добегая трех шагов до соперника, Саркисян ловко кинул ножку от табуретки в правого бойца. Тот не ожидал такого поворота событий, поэтому не успел среагировать, получив дубиной четко в лоб. Звук был такой, как будто треснуло старое дерево. И боец медленно завалился на пол.

Следующим движением, Саркисян попытался левой ногой выбить колено у левого противника, но тот был готов, и ушел с линий атаки. И в этом момент Вардан закрутил резкий удар с разворота по противнику, стоящему позади. И несмотря на то, что соперник был готов к схватке, на такую прыть он явно не рассчитывал, поэтому успел только выставить блок, но удар был такой силы, что откинул противника на пол.

Дальше Ник уже не смотрел, потому что оказался перед стоящим слева бойцом. В котором узнал, того самого боксера, который один раз уже поколотил новобранца. Николай решил, что раз он боксер, будем применять навыки борьбы. И первым делом он сделал вид что с разбегу собирается пройти в ноги, а когда соперник, вычислив его бесхитростные намерения, приготовился переводить бой в партер. Ушел в лево, под руку, оттолкнулся ногой от стены и схватил правую руку противника ногами в ножницы. И по инерции движения тела, опрокинул соперника на пол, взяв на болевой. Маневр оказался очень красивым, и результативным. Николай был сам доволен собой, выкручивая сустав правой руки соперника на максимум.

Всё, сейчас он сдаться подумал молодой разведчик, это беспроигрышный вариант. Но соперник спокойно посмотрел ничего не выражающим лицом на Николая, так что у него в груди что-то гулко ёкнуло. После чего левой рукой схватил верхнюю ногу их захвата и принялся выкручивать ступню.

Ник не верил своим глазам, он не раз был в такой ситуации и знал, что сейчас сопернику должно быть невыносимо больно. Он ещё сильнее надавил на захват, прибавь он немного усилий, и порвёт ему сухожилия. Но это не принесло результата, соперник все также невозмутимо смотрел на Ника выкручивая стопу.

От этой немой дуэли «глаза в глаза», у новобранца по спине пробежал холодок. Сейчас он осознал, что противнику не страшна боль, он готов был пожертвовать рукой. Несколько мгновений Николай раздумывал о дальнейших действиях. Он попытался запрокинуть голову чтобы увидеть в какой ситуации находится его командир звена, но краем глаза увидел лишь быстрые движения и услышал шум борьбы.

Соперник почти довернул ступню, ещё несколько секунд и он освободит руку.

И опять это равнодушное выражение лица соперника, и ничего не выражающего взгляда…

Николай закрыл глаза, и потянул рычаг локтевого сустава соперника что есть мочи. Что-то хрустнуло несколько раз, и рука повисла, перестав сопротивляться. Короткий удар пяткой в направлении головы соперника – есть попадание, и кувырок назад. Секунда и Ник снова на ногах в боевой стойке.

Противник не сильно замешкался – он тоже уже поднимался с пола, из носа текла струйка крови, правая рука висела вдоль тела. Боец взвода альфа даже поднимаясь держал дистанцию удара, готовый в любой момент атаковать.

А Ник же напротив, был растерян. Как победить соперника, который или не чувствует боли, или же готов её терпеть лишь бы не дать тебе победить?

Сейчас Ник был не в лучшей позиции – сзади, судя по звукам, шел бой Вардана с третьим соперником. При этом его противник может оценить обстановку, не отводя взгляда от Николая. А последнему необходимо сильно повернуть голову, что не позволяет удержать противника в поле зрения.

Секунда ушла у новобранца на оценку ситуации и обдумывания плана действия. Его дубинка валялась где-то на полу – он выронил её, когда вышел на болевой прием. Оставалось только идти в рукопашную схватку. Поэтому он начал атаковать соперника из-под его висящей правой руки, дальними ударами, задействуя в основном левую руку и смещаясь влево. Соперник видимо тоже оценивал боевые возможности юного разведчика, поскольку первые несколько ударов просто блокировал или уводил в сторону свободной рукой. А затем пошел в контрнаступление задействуя ноги и не давая возможности Николаю занять позицию, чтобы можно было проглядывать коридор в направлении второй дуэли.

Ник парировал, либо уходил от ударов. В любой другой ситуации он бы уже перехватил одну из конечностей и вывел бы бой в болевой. Но сейчас это было бесполезным занятием, единственный вариант – взять на удушающий. И соперник, скорее всего рассуждал также, потому что берег именно шею, размахивая ногами как Брюс Ли.

И тут Николаю пришла в голову отличная мысль: у соперника не было рабочей правой руки, надо перехватить левую руку, и воткнуть негодяя лицом в пол – у него не будет возможности смягчить удар свободной конечностью, и он впечатается со всей дури, возможно с потерей сознания.

Возможность представилась очень быстро, и Николай тут же реализовал свой план. Но он ошибся! Рука у соперника все же была… Пусть и не работала ниже локтя, но выставить предплечье смягчая удар это не помешало. Рука изогнулась немыслимым образом – нормальный человек уже бы потерял сознание от болевого шока, противник же, приложившись лицом об пол, оставался в вполне боеспособном состоянии. Лишь на секунду потеряв самообладание.

Этой секундой и решил воспользоваться Ник, рывком запрыгнув на спину противнику беря на удушающий. Единственное, что Николай не смог сделать – это войти в «бэк маунт» (одна из самый лучших борцовских позиций), чтобы оказаться лежа на спине на полу. Сейчас он «обнимал» соперника лежа на боку, зафиксировав его только одной ногой, не имея возможности завести вторую ногу под лежащего противника.

Оппонент видимо был не силен в борьбе, надеясь на боксерские навыки, потому что вместо того, чтобы попытаться развернуться лицом к Николаю или освободится от единственной держащей его ноги, он предпринял попытку подняться. Давая тем самым возможность новобранцу полностью «зафиксироваться» на теле соперника. И тем не менее противник сумел встать, несмотря на висящего на нем Ника, и несколько раз приложить юного разведчика спиной об стенку. Очень даже ощутимо.

Но Николай был непоколебим, через несколько секунд противник обмяк и повалился на пол. Уже лежа, новобранец увидел в дальнем конце коридора, приближающеюся фигуры полковника и адмирала. Подержав ещё пару секунд соперника, он наконец-то выпустил шею боксера и встал на ноги.

Обернувшись, Николай увидел своего взводного, сидящего верхом на сопернике, мерно впечатывавшего кулак в окровавленное лицо уже не сопротивляющегося бойца. Вид у Саркисяна был весьма потрепанный – левое ухо красное и опухшее, скула раздута, из уголка губ сочилась струйка крови, правый рукав порван.

Вардан лишь коротко обернулся в сторону новобранца:

– Отлично справился.

Командир звена медленно поднялся, было видно, что он подустал после вынужденного спринта и короткой схватки с серьезным соперником.

– Подбери оружие, я слышу шаги. Скоро сюда прибудет первый помощник с тремя бойцами.

Саркисян не успел договорить, как в коридоре показались четверо людей в военной форме. И все-таки та фора в 30 секунд, которую они выиграли, устроив спринтерский забег, позволила им на короткое время парировать численное превосходство противника, но теперь шансы на победу в противостоянии уменьшались с каждой секундой.

Николай подобрал дубинку и встал рядом с Варданом, успел обернуться – адмирал с полковником прибегут почти одновременно с противниками, но чем они смогут помочь?

Соперники с быстрого шага перешли на бег.

– Мы должны задержать их любой ценой, чтобы адмирал успел первым попасть на капитанский мостик, – выдавил Вардан, – ты же поможешь мне?

В словах командира звена было спокойствие и уверенность, его вопрос был скорее для поддержки, нежели выражал сомнение в волевых качествах новобранца. Сейчас Николай должен сам себе ответить на этот вопрос, до того, как начнется замес, в котором им гарантировано не победить. И «цена», которую придется заплатить может стоит жизни одному из них, или даже обоим. И дело даже не в физическом уничтожении…

Вопрос который напрашивался сам собой, и давно созревал в голове у каждого члена импровизированной группы сопротивления Джимми Ли: кто, а главное каким образом зомбирует членов экипажа корабля, настолько сильно подчиняя себе волю и разум, что люди готовы жертвовать собой, своим физическим телом, ради достижения цели продиктованной им кем-то явно враждебно относящимся к армии и ОГЗ? И вывод, который следовал, сразу за этим вопросом: значит ли это, что любой человек попавшийся в руки к «повстанцам», может быть также зомбирован и перейти на сторону соперника потеряв полностью свою волю?

Именно это сейчас пытался узнать командир девятого звена роты дельта, у своего новобранца: осознает ли он всю опасность сложившейся ситуации, понимает ли он что на кону боевой корвет «Индиго», со всеми своими лучшими технологиями, и готов ли он выполнить свой долг не смотря на страх, возможность погибнуть или попасть в заложники к «повстанцам»?

Николай все прекрасно осознавал.

– Я с вами командир, – выдохнул новобранец.

Соперники бежали на них спокойно и уверенно, как быки на корриде. Двое бойцов спереди, первый помощник с третьим бойцом сзади. Николай ещё раз оглянулся – необходимо продержаться секунд десять, чтобы адмирал успел попасть на мостик. Противников вдвое больше, и им не нужно побеждать, достаточно только чтобы каждый из двух впереди бегущих соперников, задержал Ника и Вардана, а следующие сзади первый помощник с бойцом, проследовали на капитанский мостик. И всё! Все усилия были напрасны… Стоп! А ведь не нужно задерживать всех!

– Нужно вырубить первого помощника, – воскликнул Николай, озвучивая командиру свою догадку, – без него у них нет шансов!

– Точно! – воскликнул Саркисян, осознавая, правильный ход мысли новобранца, – это я беру на себя! Прикрываешь!

И командир сделал шаг вперед, времени на какие-то ещё приготовления уже не было…

Глава 24

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», внутренний коридор,

перед капитанским мостиком

20 ч. 46 мин.

Теперь Саркисян стоял чуть впереди справа, а Николай сзади и слева. Соперники не придали значения изменению расстановки и не сбавляя скорости столкнулись об импровизированный заслон.

Вардан не вступил в схватку со своим оппонентом, а сделав отвлекающий ложный замах дубинкой, прыгнул в брешь между наступающими противниками, сумев при этом ткнуть подошвой ботинка левого нападавшего под колено, из-за чего у него подкосилась нога и он повалился на пол.

Николай, отпрыгнув от падающего соперника, хотел нырнуть под правую руку соперника справа, повторив прыжок Саркисяна, но этот маневр был разгадан – противник расставил руки, закрывая проход. Ник, уже готовый для прыжка, и по инерции двигающийся на бегущего на него соперника, осознавая, что изменить траекторию уже будет сложно, ткнул дубиной в незащищенное солнечное сплетение. При этом приседая на левую ногу и делая правой подсечку. Прием сработал, боец кубарем полетел по коридору, но при этом и у Николая тут же заныло правое бедро, фактически принявшее на себя весь вес бегущего здорового мужика.

Эффект достигнут, первые два соперника были на земле, и есть несколько секунд для обезвреживания первого помощника. Впрочем, и Ник был на полу, после своего последнего маневра. На то, чтобы подняться и оценить обстановку новобранцу тоже понадобились, бесценные сейчас мгновения. Николай, не оборачиваясь больше назад, поспешил на помочь командиру, который размахивая двумя дубинками, пытался вырубить третьего бойца. Но тот ловко закрывал голову, жертвуя руками и плечами, которые принимали град ударов Вардана.

Сзади этой дуэли, не вмешиваясь в схватку стоял первый помощник, наблюдая за происходящим ничего не выражающим лицом с не моргающим взглядом.

Ещё мгновение Николай раздумывал, что будет лучше: помочь Саркисяну вырубить соперника или самому попытаться обездвижить первого помощника? С одной стороны командир попросил прикрыть его, но с другой стороны логичнее сейчас попытаться достать первого помощника капитана. Потому что пока они вдвоем завалят оставшегося бойца, подтянуться двое первых, и придется все начинать сначала…

Задача одна – задержать первого помощника, поэтому нужно вырубить именно его. Но это означало оставить командира одного против трех соперников. И сам Николай, попадал в ловушку – вернуться на капитанский мостик через троих бойцов (мысленно он считал уже побивших Саркисяна), не получится при любых раскладах. Однако в этом случае была возможность дернуть по коридору в ту сторону откуда пришли соперники. Хоть какой-то шанс. И все эти размышления имеют смысл, только в том случае если будет выполнена задача по устранению основной цели – помощника капитана. Выбор так себе, учитывая, что и времени на размышления практически нет, так как у него всего пару секунд в запасе, пока первые два бойца не встанут на ноги и не настигнут его.

Поэтому новобранец, ещё поднимаясь с пола решил, что помогать Саркисяну он не будет, и метнулся к помощнику капитана. Надо сказать заместитель командира корабля был рослым и плечистым, как минимум на полголовы выше Николая.

Сейчас он безучастно наблюдал за происходящей схваткой, не вмешиваясь. При приближении Николая, он чуть расставил ноги, поднял руки к животу, принимая основную стойку «камаэ».

«Айкидоист!» – успел подумать Ник, – «Мне пизд@ц!».

Но отступать было уже поздно. Тем более придумывать обходные и отвлекающие маневры, оставалось атаковать в лоб. Абсолютно самоубийственное решение, но либо он сам убьется об этого помощника адмирала, либо двое первых противников, через пару секунд вырубят его вместе с Саркисяном.

Николай уже почти приблизился на дистанцию удара, но сам ещё не осознавал, что будет делать… И в этот момент свет в коридоре погас…

«Поменять траекторию!» – тут же мелькнула мысль у юного разведчика. Легче сказать, чем сделать, особенно на такой короткой дистанции.

Все что пришло Нику в голову, и что он попытался исполнить – это откинуться на спину, уводя голову от возможно вслепую выкинутых рук, одновременно выбрасывая согнутые в коленях ноги вперед и падая на пол. В надежде сбить соперника с ног.

Что-то зашуршало рядом с лицом, обдавая потоком воздуха, после чего Ник впечатался в ноги противнику. Через секунду он оказался на полу, придавленный сверху первым помощником капитана. А ещё через секунду, его пронзила резкая боль в правом запястье, и непонятная сила его приподняла, потом перевернула в воздухе и воткнула лицом в пол, с выкрученной за спиной правой рукой.

Вторая рука соперника с усилием вжимала голову новобранца в пол.

На мгновение хватка ослабла. Ник попытался приподняться… Резкая боль в затылке, и голова новобранца безвольно падает на пол…

….

Резкая боль в плече, вывела Николая из бессознательного состояния. Голова кружилась и гудела так, как будто он вчера выиграл пивной марафон. Веки поднимались с ощутимым усилием, сквозь них проглядывался все тот же коридор, слышался разговор и топот ботинок, но из-за гула в ушах, разобрать слова было невозможно. Коридор двигался. Николай закрыл глаза, и ещё раз открыл – коридор двигался вниз, а он как будто взлетал вверх…

Ещё одно усилие, чтобы повернуть голову в направлении движения, ну вот теперь понятно: кто-то тащил его за правую руку по коридору.

«Плен и забвение!» – первая мысль которая пришла Николаю в голову. Сил сопротивляться уже не осталось, тем более при каждом движении в голове будто звонил церковный колокол. Неожиданно движение прекратилось, а рука безвольно опустил на пол.

«Бежать!» – тут же решил новобранец. Сделав неимоверное усилие над собой, он повернулся на левый бок, в попытке подняться. Запрокинул голову, чтобы оценить обстановку, и увидел, как в коридоре сцепились в схватке два человека.

«Так, значит бой ещё не окончен», – сказал сам себе Ник поднимаясь, и прищурив глаза в попытке рассмотреть кто же там дерется. Один из бьющихся был без штанов. «Вырубаю второго», – все также сообщил сам себе, Николай. Собрав остатки сил поднялся, и сделав два шага вперед, он схватил бойца в штанах сзади, вместе с руками, давая полковнику время отправить соперника в нокаут. Боец в штанах, не растерялся и ударил Николая затылком четко в нос. Резкая боль, пронеслась через весь мозг новобранца и схлопнулась где-то в районе затылка. Теплая липкая жидкость потекла по верхней губе. Но захват Ник не ослабил, через пару секунд боец начал оседать на пол, и юный солдат завалился вместе с ним.

Резкая пощечина заставила Николая вновь открыть глаза.

– Надо идти, – над ним склонился, пытаясь поднять полковник, – времени нет!

Ник, с помощью Джимми Ли, поднялся и шатаясь направился к виднеющемуся в стене просвету. Сзади все ещё раздавался шум борьбы. Полковник помог новобранцу сделать несколько шагов, после чего хлопнул по плечу:

– Дальше сам, – и удалился.

Путь до сияющих ярким светом ворот в стене показался вечностью. Николай крался, выставив левую руку вперед, а правой прикрывая глаза от яркого света. В ушах звенело, правое плечо ныло, ноги не слушались, во рту был металлический привкус крови. Когда до входа на капитанский мостик оставалось пару шагов, что-то толкнуло Ника в спину, с такой силой что он влетел в освещенное помещение проехав пару метров по полу. Если бы не выставленная левая рука, он бы скользил лицом…

– Ты как? – голос Вардана, показался далеким, но очень родным и как всегда спокойным.

– Бывало и лучше, – сообщил Николай, поднимаясь в сидячее положение.

Слева от него, в таком же положении находился Саркисян, а справа лежал Джимми.

– Зря я рукопашку забросил, – простонал полковник.

– Что тут было? – медленно поднимаясь, спросил Ник.

– Когда погас свет, я тут же подключил ноги, и вырубил противника, – помогая подняться Джимми, начал рассказывать Саркисян, – А дальше начались кошки-мышки… Ты молодец, все правильно сделал и вовремя. Не тупил и быстро расставлял приоритеты…

– Таня нам сильно помогла, – встрял в разговор полковник, тяжело дыша, – мы когда подбегали, свет над нами начал гаснуть, в какой-то момент впереди всё погрузилось в темноту. Но наши глаза были привыкшие. Мы еле успели. Я с адмиралом, вырубили одного. Потом я отправил командира на мостик, чтобы не рисковать за зря. А сам остался помогать. Саркисян крикнул чтобы я тебя вытаскивал. Я еле нашел тебя в потемках. Ты был в полной отключке, пришлось тащить по полу, но тут какой-то противник очнулся, и решил помешать мне… Надо сказать ты сильно помог, ещё пару секунд и он бы меня вырубил. Вот. Ну а дальше поднял тебя и помогать твоему звеновому. Но надо сказать, что Максим Викторович в юности был чемпионом академии по айкидо, мы вдвоем смогли лишь откинуть его, чтобы успеть запрыгнуть на мостик. Собственно, это все. Адмирал вы здесь?

– А где же мне быть? – усатый мужчина стоял спиной ко входу, возле огромного проекционного стола, с множеством пультов, кнопок и дополнительных экранов, – заканчиваю процесс запуска протокола безопасности по нейтрализации, уровня допуска у всего командного состава… кроме здесь присутствующих. Но я бы хотел все-таки услышать, полный доклад о сложившейся ситуации.

– Так точно, господин адмирал, – сказав это полковник направился к усатому мужчине, рассказывать о том, что им пришлось пережить за последние несколько часов.

Николай огляделся по сторонам. Капитанский мостик, вопреки всем стереотипам, находился не возле огромного панорамного окна, а в самом центре корабля, за толстой броней и многослойными стенами. Здесь был центр управления не только корветом, но, если бы понадобилось и целым флотом.

Это был абсолютно автономный отсек, защищенный со всех сторон несколькими слоями герметичной брони, с модулями охлаждения и обогрева. С защитой от радиации и других форм излучения. Со своей системой жизнеобеспечения и подачи воздуха и воды. Одним слово бункер внутри корабля – последний оплот в борьбе за живучесть, даже в случае проникновения противника на корвет.

Отсек состоял из нескольких комнат, среди которых даже была своя кухня-столовая, полноценный санузел с душем и комната отдыха с кроватями на 8 человек, плюс другие подсобные помещения, склады с съестными припасами, необходимыми техническими инструментами, примочками и причиндалами для быстрой починки вышедшего из строя оборудования, а также арсеналом со скафандрами «Thule» для всех членов высшего командного состава.

Все эти помещения располагались вокруг одного центрального зала – в котором сейчас находился Николай и другие его спутники. В этом зале по центру находился тот самый проекционный стол – центр управления всем боевым кораблем, окруженный дюжиной антиперегрузочных кресел.

В задней (от входа) части зала располагалась импровизированная кают компания. Там тоже стоял овальный стол, но уже обыкновенный (если так можно выразится про стол из редкого земного дерева с красным оттенком древесины), стояло штук шесть, изысканных кресел и пару диванов такого же фасона. А по задней стенке, все из того же сорта древесины, стояли высокие шкафы со стеклянными дверцами, заполненные различными книгами.

Обычно, во время полета, на капитанском мостике постоянно дежурило 3-4 офицера высшего командного состава. Ну как дежурило… Пили кофе, а иногда и что покрепче. Играли в игры, беседовали и читали. Кто-то писал рапорты, кто-то научные труды для того, чтобы ему досрочно присвоили внеочередное звание. В общем не сильно утруждались.

Во время каких-либо миссий и ведения боевых действий, тут уже полноценно работало 8 членов экипажа, в две смены, наблюдая и раздавая указания. И в каждой смене был человек, ответственный за все происходящее на борту – либо адмирал Скот Дженкинс (он же командир корабля), либо его первый помощник, вице-адмирал Максим Викторович Удалов (он же первый помощник). Так задумывалось при планировании управления кораблем. По Уставу космических сил ОГЗ покидать мостик во время своего дежурства было нельзя, как и допускать в него посторонних.

Но по факту, поскольку корабль жил по средне земному времени, во время дневных миссий на мостике присутствовали 10-12 офицеров, включая Дженкинса и Удалова, а ночью оставалось 4-6 дежурных офицера.

Во время редких и коротких визитов на цивилизованные планеты, большинство офицеров предпочитали покинуть корабль, в котором они живут годами, дабы хоть немного разнообразить военный быт. Поэтому почти все офицеры получили увольнительные на планету. А после того, как весь рядовой состав, включая младших офицеров был отозван из увольнения, высшие офицеры не сильно торопились занять свои боевые посты. Особенно учитывая, что боевой тревоги никто не объявлял, и логично предположить, что на захудалой и далекой планете, мало кто отважиться напасть на гордость военного флота ОГЗ, коим считался корвет «Индиго».

Если брать во внимание что все функции, организованные на капитанском мостике, дублировались соответствующими отсеками и службами, так же, как и радиорубка, пост управления двигателями, реакторный отсек и прочее. На которых трудились офицеры рангом поменьше, существующие по принципу «не попадайся на глаза начальству, во избежание не нужных распоряжений». То пустующий капитанский мостик, во время стоянки, никого особенно не удивил.

Николай разглядывал помещение, думая куда ему лучше примоститься. Но обнаружив что, у него рубаха на груди испачкана кровью, и, судя по всему, шея сзади тоже в крови. Решил не пачкать дорогую мебель и уселся на пол облокотившись на стену. Полковник красочно расписывал адмиралу ситуацию, матерясь и жестикулируя. Двое ученых стояли в стороне, также с удивлением оглядываясь по сторонам. Кресло с пленником было при них. Петер Хофман сидел все также привязанный к стулу, и смотрел на Николая ничего не выражающим взглядом…

Саркисян появился не пойми откуда, в руках у него была пластиковая бутылка воды и большая аптечка с ремнем через плечо. Он уже явно умыл лицо – воротник рубашки был расстёгнут, футболка под ней мокрая. Без лишних слов он сначала протянул бутылку Николаю, и юный член экипажа с радостью «засосал» в себя треть емкости. После чего полил на голову, давая возможность умыть лицо и промывая заодно рану на затылке. Выдал подопечному какое-то полотенце, а сам «пшикнул» на затылок из баллончика, сначала антисептиком с ледокоином. А потом из другого баллончика жидкой кожей, которая мгновенно затянула рану и застыла, образовав что-то наподобие силиконовой заплатки. При всех этих манипуляциях он почти ничего не говорил, только пару коротких фраз, типа «сиди так» или «замри».

В конце насыпал горсть разных таблеток, коротко приказал – «Пей!»

Осмотрев лицо Николая, смотал из старой доброй ваты пару тампонов, «пшикнул» на них антисептиком с обезболивающим. Затем также распылил струю новобранцу этим флаконом на переносицу, прикрыв глаза ладонью. И без лишних сантиментов воткнул новоиспеченному разведчику, по тампону в каждую ноздрю.

– Не знаю каким чудом, – сказал Вардан, покидая Николая, и подходя к полковнику, – но поставленной цели мы достигли. Впрочем, это лишь временная передышка. Поэтому включайте свои мозги и выруливайте эту ситуацию, потому что мне кажется мы на волосок от полного провала.

Адмирал с Джимми переглянулись:

– Да уж, ясность бы не помешала, – наконец сообщил Дженкинс, – полковник, предлагаю вам все же принять более опрятный вид, и даю разрешение на допрос пленного, с полным пристрастием.

– Бесполезно! – не вставая сообщил Николай.

Адмирал, полковник и Саркисян в недоумении развернулись на новобранца.

– Мне пришлось сломать руку, бойцу из взвода Альфа, – пояснил Ник, – я взял его на болевой, но он не среагировал. Смотрел на меня вот таким вот безучастным взглядом (Николай кивнул в сторону пленника), пока я рвал ему сухожилия. И продолжил бой, не обращая внимания на покалеченную руку. Я не знаю, что с ними сделали, но они готовы пожертвовать своим телом для выполнения поставленной задачи. И боль им точно не страшна.

– Подтверждаю, – раздался миловидный женский голос, совсем не похожий на голос электронного ассистента.

– Благодарю за то, что высказали свое мнение, Татьяна, – сказал адмирал, – так может быть ты сможешь пролить свет на сложившуюся ситуацию?

– Я сообщаю вам информацию, которая поможет вам, а не запутает ещё больше, – опять раздался женский голос, – пока у меня нет достаточных фактов, в той или иной версии, предпочитаю молчать.

– Я тоже считаю, что боль его не напугает, – высказал свое мнение Саркисян, – все, в кем я сражался, бились так, как будто завтра уже не наступит.

– Получается пленник бесполезен? – уточнил Джимми Ли.

– Почему же, – вновь сообщил женский голос, – он уже дал мне массу интересных данных, и ещё может быть полезен, для понимания сложившейся ситуации. Но я бы на вашем месте изолировала его, и по возможности зафиксировала таким образом, чтобы он не смог причинить вреда другим и себе.

Саркисян подошел к пленному, достал не пойми откуда серый скотч, примотал грудную клетку вместе с плечами к спинке стула, и также дополнительно зафиксировал все конечности. Потом сделал несколько мотков вокруг головы, закрыв глаза и уши, проверил что пленник способен дышать, и укатил в подсобные помещения. После чего вернулся в главный зал.

– Ну что же, доступ на корабль заблокирован, – сообщил адмирал, – все малые корабли возвращены на планету. Арсеналы заблокированы. На корабле введен режим «чрезвычайной ситуации» по особому протоколу, все служащие и работники должны находится в своих каютах, и не покидать их до особого распоряжения. Наземная группа патрулирует улицы и следит за порядком. Пока… И это проблема, потому что через несколько часов их нужно будет сменить, и тогда толпа вооруженный людей, возможно с враждебными намерениями заполонят корабль… Или же мы должны будем сообщить на планету какое-то другое решение… Какое?.. Что у нас вообще есть?… Так-ссс!.. Предлагаю пройти в библиотеку, и устроить мозговой штурм!

Глава 25

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

21 ч. 01 мин

Скотт Дженкинс проследовал к большому шкафу с книгами, открыл нижний шкафчик, и достал оттуда поднос с 8 узорчатыми стаканами. Оглядев всех, убрал два стакана обратно. Достал графин полный жидкости благородного темно-янтарного цвета. Поставил все это на центр стола.

Командир звена Саркисян, подошел к столу и движением руки отставил два стакана в сторону:

– Нам и таблеток хватит, – коротко вставил он, после чего снял рубашку, сел в кресло, достал, не понятно откуда, нитку с иголкой и принялся зашивать порванный рукав.

Николай, глядя на это подумал: «С таким командиром точно не пропадешь, прав был Конелли.» И переместился ближе к основной группе.

Полковник так же подошел к столу, бросил короткий взгляд на двух ученых, и отставил в сторону два стакана:

– Нам нужны будут их мозги в полностью рабочем состоянии!

Адмирал кивнул, убрал в шкафчик четыре стакана, а два оставшиеся наполнил на треть. Себе взял один, другой достался полковнику. Оба офицера сделали по большому глотку, и уселись на диван.

– И так, давайте выделим основные факты, которые мы знаем! – произнес Дженкинс, – Александр и Лю, не стесняйтесь, присаживайтесь. Сейчас, что называется ваш выход, так ведите, не стойте в стороне!

Лю Ван, прищурил без того узкие глаза, и спросил:

– Скажите пожалуйста, а почему вы поверили нам, а не им? Что стало основным аргументом?

– О! Не доверяете? – адмирал сделал ещё один глоток и причмокнул губами, – ну сейчас уже глупо об этом спорить, мы заперты здесь. И только я могу открыть вон те ворота. Но чтобы успокоить научную часть нашей компании, я отвечу: голые ноги полковника сыграли ключевую роль!

Сказав это, адмирал так сильно улыбнулся, обнажив идеально ровные и белые зубы, что стал похож на мультяшного капитана Врунгеля.

– Да, все что угодно могло произойти на корабле, – продолжил Дженкинс, – но если Джимми Ли решился выйти в людное место, в виде, порочащим его безупречную репутацию, то это действительно серьезно! Если бы враги планировали подобную акцию, то они бы позаботились о том, чтобы все мятежники выглядели максимально «нормальными» и не привлекающими внимание. Они бы одели штаны во чтобы то не стало, и уж точно не позволили старшему офицеру разгуливать по коридорам сверкая задницей! Появление полковника именно в таком виде, означало спонтанное и эмоциональное действие, которое невозможно спланировать и предсказать. Именно поэтому я решил, что действия всей вашей компании, действительно решительны, и по крайней мере полковник точно верит в то, что творит! Ну видео от Тани тоже сыграло свою роль, как и дальнейшие ваши действия. А когда я сквозь полутьму разглядел лицо Максима… Это безучастное выражение не идет ему совершенно!.. Но мы отвлеклись, а время сейчас драгоценный ресурс, который нельзя растрачивать попусту… Таня, открой пожалуйста потолочный монитор. А вас ученые мужи, прошу все-таки присесть и попытаться объяснить, что же, собственно, происходит на моем корабле.

Адмирал говорил спокойно и уверенно, его слова обдавали слушающих какой-то незримой мудростью. Казалось, что каждое слово точно выверено, и абсолютно уместно. Тон командира корабля внушал уважение и непоколебимость его слов. Дженкинс сейчас олицетворял собой полную уверенность и абсолютный контроль над ситуацией.

Именно такое впечатление адмирал произвёл на рядового Гросса. Хотя Николай понимал, что все их приключения, лишь начало битвы за корвет, и впереди ещё не один бой.

Из потолка, медленно опустился дисплей – Таня выполнила приказ адмирала.

– Так, начнем с самого начала, – Дженкинс продолжил монолог, – когда была обнаружена проблема?.. Таня, отметь пожалуйста основные события, которые повлияли на твой прогноз, и которые ты считаешь, стоит рассмотреть для того, чтобы понять происходящее.

– Сделано, мистер Дженкинс, – радостно сообщила Таня.

На мониторе высветилось:

1. обнаружение бессознательных девяти членов экипажа научно-исследовательского судна «Чарльз Дарвин»;

2. пробуждение бессознательных обнаруженных девяти членов экипажа научно-исследовательского судна «Чарльз Дарвин»;

3. контакт рядового Николая Гросса с членом экипажа транспортного корабля «Голиаф»;

4. активизация обмена данными через нуль-станцию связи планеты «Коринф»;

5. информация, полученная с камер визуального контроля боевого скафандра рядового Николая Гросса;

6. побег пленника Петера Хофмана из камеры с помощью солдат взвода альфа;

7. захват радиорубки и убийство старшего радиста.

– Я правильно понимаю, что проблема началась ещё в момент, когда мы обследовали аварийный корабль «Чарльз Дарвин», – уточнил адмирал.

– Совершенно верно, – ответила Таня, – обнаружение лишь нескольких членов экипажа, без видимых повреждений, испорченные записи последних нескольких дней на исследовательском корабле, все это весьма подозрительно и не вписывается в общую концепцию.

– Но почему ты решила, что это несет угрозу? – вмешался полковник.

– Все что не может быть объяснено логически, и отнесено к нейтральному либо дружескому статусу, автоматически приравнивается к враждебным действиям. Пусть и с небольшим рейтингом враждебности, – ответил электронный помощник.

– И видимо второй пункт, обозначен враждебным по такому же принципу? – продолжал «докапываться» Джимми Ли.

– Совершенно верно, – сказала Таня, – однако это событие сильно меньше вероятно, и ему был присвоен больший рейтинг враждебности.

Саркисян сидел в кресле, уже заштопав рукав, и, казалось, дремал, полу прикрыв глаза. Николая тоже клонило в сон, если бы не неудобная поза, и твердый пол, он, наверное, уже бы отрубился.

– Перейдем к третьему пункту, – вмешался в разговор Дженкинс, – что тебе не понравилось, во встрече рядового Гросса, с членом экипажа грузового корабля «Голиаф»?

– Данное событие зафиксировано посредством перехвата радиосообщений по внутренней связи девятого звена взвода «Дельта», негативный прогноз вызван суммой следующих ситуаций: попытка скрыться от патруля, проникновение на корабль сотрудника, не относящегося к данному кораблю, быстрый и не поддающийся анализу переход девушки из здорового состояния в бессознательное.

– Хорошо, допустим, странности имеются, – прокомментировал Джимми Ли, – и обращаю внимание всех присутствующих, впервые появляется упоминание имени нашего новобранца.

– Вы намекаете что, он может быть замешан в том, что происходит? – уточнил адмирал, указывая пальцем на Николая, сидящего в окровавленной футболке, с двумя тампонами в носу, – по моему мнению, он своей пробитой головой уже доказал лояльность всем присутствующим!

– Я просто хочу, чтобы мы рассмотрели все возможные варианты, – ответил полковник, – и запомнили тот факт, что с его появлением начались проблемы.

– Хмм, а ты что скажешь Таня? – спросил у искусственного интеллекта Дженкинс.

– Именно потому, что рядовой Ник Гросс был в контакте с членами экипажа корвета «Индиго» меньше всего из всех присутствующих, по данному кандидату у меня меньше всего сомнений, – объявил электронный помощник, – ситуация с которой мы имеем дело берет начало задолго до того, как этот новобранец вступил на корабль.

– Я склонен согласится с нашим виртуальным ассистентом! – подытожил Дженкинс, – ладно, примем во внимание оба мнения и продолжим дальше, четвертый пункт: обмен данными на нуль-станции, что мятежники успели отправить?

– Не отправить… – поправил Лю Ван, адмирала, – получить. Станция связи работала на прием.

– Не понял, – Дженкинс махом допил жидкость в стакане, – уточните пожалуйста, что вы имеете в виду.

– Таня, выведи на монитор отчет по работе станции, который показывала нам, – скомандовал Лю.

Полковник, допивший свою порцию горячительного напитка, поднялся и поставил свой стакан рядом с графином. Адмирал, не отвлекаясь от беседы, протянул стакан к графину, но ставить на стол не стал. Джимми, тут же поднялся и наполнил Дженкинсу и себе стаканы на треть, после чего вернулся на диван.

ИИ Таня вывела на монитор отчет со станции нуль-связи, заботливо выделив необходимые цифры.

– Вот, посмотрите, – начал доклад Лю Ван, – менее чем за двадцать минут через станцию было получено 50 тысяч терабайт информации. И лично для меня загадка, откуда взялась такая скорость передачи данных. Это примерно 40 тысяч гигабайт в секунду, при заявленной пропускной способности в 10 тысяч на пределе….

– Хватит этих технических подробностей, – прервал ученого полковник, – сейчас важно зафиксировать следующее: была захвачена станция связи, и противник использовал её чтобы получить большой объем информации, видимо это было очень важно для него. Он даже пошел на открытое противостояние с представителями армии, ранив Яна Вуйцика и пытаясь пристрелить нашего новобранца. Возможно даже выигранное время, на возню с пленением исполнителя пошло на руку организаторам.

– А возможно, что это было спланировано заранее, – адмирал сидел, держа стакан двумя руками перед носом, периодически вдыхая запах алкоголя, – и цель была доставить… Как его?.. Хофмана на корабль! И мы купились на этот трюк. Н-да, а что же они так усердно пытались передать?

– А вот этого мы как раз и не знаем! – сообщил Лю Ван.

– Как это?

– Понимаете, это не было передачей файлов, – продолжил лекцию ученый, – это был просто поток данных. По сути, станцию использовали как ретранслятор, она просто направила потоки в различные учреждения. Как если бы видеосигнал с камеры наблюдения одновременно смотрели в разных местах.

– Я правильно понимаю, что из полученных тысяч терабайт, не осталось ничего, ни одного файлика? – переспросил адмирал.

– Их и не было изначально, это был непрерывный поток информации…

– Стоп! – скомандовал Дженкинс, – я понял, что файлов не осталось. А выяснить источник сигнала возможно?

– Можно, но мне нужна клавиатура, – ответил китаец, и тут же из-под стола выдвинулась подставка с большим пультом управления.

Лю Ван подошёл к клавиатуре и принялся быстро стучать пальцами по клавишам:

– Нуль-связь работает между станциями, которые с помощью частиц антиматерии, вызывают возмущение гравитационного поля, настроенного на конкретные координаты. Как огромные бесконечно длинные струны, в одном месте мы вызываем возмущение, а в другом снимаем звук, но необходимо настроится на эту струну…. Вот, нашел!.. И, сигнал пришел… Со стороны черной дыры, буквально на ближайшей возможной к ней дистанции, чтобы не быть затянутым в неё. И прямо за точкой, где мы нашли «Дарвина»…

Сказав это, ученый поднялся с удивленно-испуганным выражением лица.

– И что это значит? – уточнил полковник, – чего это ты так напугался?

– Мммм, это просто не вероятно, – воскликнул Лю Ван, и начал быстро ходить вокруг стола, – вы что не слышали, что я вам только что сказал? Должна быть вторая станция чтобы передать сигнал! Это не радиоволны, они не перемещаются по воздуху! Нуль-пространство эта струна проходящая через всю вселенную, мы можем услышать дребезжание струны на нашей станции, только если кто-то другой вызовет его на другой станции!

– Ну и чего ты так разволновался? – уточнил адмирал, – если я правильно понял, то теперь мы установили источник угрозы. Кто-то сидит под черной дырой, и пользуясь прикрытием гравитации и искажением видимого спектра гадит нам оттуда.

– Да, но построить нуль-станцию это очень технически сложная задача, не говоря уже о том количестве энергии, которая должна быть использована при такой скорости передачи данных, – не успокаивался китаец, – и даже на кораблях не смогли добиться такой стабилизации антиматерии, на время необходимое, для обеспечения нормальных колебаний нуль-пространства. Нужен просто огромный источник гравитации, или космическое тело, вроде планеты, чтобы стабилизировать процесс. Поэтому все существующие станции нуль-связи находятся на планетах! Даже спутники не всегда подходят для таких целей! Ни один существующий корабль не в состоянии, это сделать. Именно из-за этого и используются только авариные маяки – не способные принимать сигнал, а только вызывающие колебания, в определенном диапазоне струн, и сообщающие ограниченную информацию!

– Ты сказал «сложная», а не «невозможная», – спокойно возразил Дженкинс, – и я хоть и не силен в науке, но мне кажется черная дыра – это и есть источник огромной гравитации, не так ли?

– Да, теоретически, это конечно возможно, но практически…

– Это и не важно! – воскликнул полковник, – если вы правильно установили координаты, и наши текущие познания не отрицают полностью такую возможность, будем считать что так и есть. Мы тратим время на информацию, которая в данный момент является второстепенной. Давайте оставим теоретические размышления на потом, у нас хватает вопросов более насущных. Фиксируем себе: не отправили, а получили, очень много данных. И переходим к следующему вопросу. Таня покажи опять список… И так пятый пункт: информация, полученная с камер скафандра нашего новобранца. Что здесь интересного?

– Посмотрите внимательно на данное изображение, – тут же среагировала Таня, и на экране появился стоп-кадр, встречи Николая с Джоном, несущим на руках девушку.

Последняя фраза вывела из полудремы Вардана, заставив его открыть глаза и посмотреть в монитор, и Ника, которому потребовалось встать, и подойти ближе к столу, чтобы увидеть изображение. Как только Николай приблизился, у него чуть не подкосились ноги! Он смотрел и не верил своим глазам. Выражение лица Джона было полностью без эмоциональным. Всегда улыбчивый главный механик «Голиафа» – у него почти никогда не исчезали складки в уголках глаз, обозначающие широкую улыбку, не говоря уже о том, что даже сквозь бороду всегда просвечивали белоснежные зубы, на стоп-кадре казался полностью отрешенным…

Он несколько раз сегодня днем просматривал этот момент, и как он мог не заметить? Ну, конечно, после встречи с несколькими таким же людьми, подобное уже бросается в глаза, а ещё несколько часов назад, он не придал этому значение…

– И что здесь не так? – неожиданно спросил Саркисян.

– Он зомбирован! – выдохнул Николай, – я прилетел на этом корабле, и много времени провел с Джоном вместе. Это не его выражение лица!

Полковник и адмирал приподнялись и внимательно присмотрелись. Большая рыжая борода, конечно, мешала увидеть в нем то самое выражение лица, которое было у пленника, или у всех, с кем пришлось сегодня сражаться, но взгляд был абсолютно таким же, ничего не выражающим и безучастным.

– Вот те на! – произнес наконец полковник, – то есть это получается, что не только наш корабль подвергся нападению. У них значит есть план «Б».

Адмирал молча смотрел в монитор, постукивая указательным пальцем по кромке стакана в руке. На несколько мгновений на мостике воцарилась тишина.

– Таня, скажи пожалуйста, когда ты осознала, что подобное выражение лица означает врага? – наконец спросил адмирал, отставляя стакан на стол.

– Дело не в эмоциональном выражении лица, – ответил искусственный интеллект, – а в изменении эмоционального восприятия.

В этот момент на экране начали появляться фотографии Джона, в различный вариациях, на которых он всегда был запечатлён с обворожительной улыбкой. Фотографии менялись одна за другой, но выражение лица везде было веселым.

– В фотографиях, взятых из социальных сетей, которые вы сейчас наблюдаете, – продолжила Таня, – данный человек всегда имеет позитивный эмоциональный облик. Последнее фото сделано сегодня утром. За несколько часов до встречи с рядовым Ником Гроссом.

На мониторе появилась фотография, сделанная в каком-то номере отеля, где Джон обнимается с какой-то симпатичной (где он нашел в этом захолустье красивую проститутку?) девушкой в кровати. ИИ Таня продолжила говорить:

– Мне удалось установить связь, в реакции организма на физиологические и психологические раздражители, и вероятностью того, что данный человек окажется враждебно настроенным… (она запнулась видимо не смогла подобрать слова). Чем меньше реакция организма, тем выше вероятность, получить негативную реакцию человека. Именно по физиологической реакции организма адмирала Дженкинса при встрече с полковником, я смогла сделать вывод, что он не подвергся чужому влиянию.

Электронный помощник замолчал.

– Ты хочешь сказать, что у «зомбированных» людей, отсутствует эмоциональный отклик на окружающие события? – неожиданно встрял в разговор Александр Верутин.

– Именно так, – ответила Таня.

– И ты сказала «физиологические раздражители», так? – продолжил допрос биолог.

– Да, и на физиологические тоже, – подтвердил искусственный интеллект.

– А нельзя ли по выражению лиц узнать кто с нами, а кто против? – встрял в разговор Вардан.

– Это, не точная диагностика, – ответила Таня, – у большинства военных и так выражение лиц не обозначают эмоций большую часть времени. Можно определить только если есть существенное изменение в выражении эмоционального фона лицевыми мышцами. У члена экипажа «Голиафа», было явное изменение. И судя по реакции мистера Дженкинса, у первого помощника вице-адмирала Удалова, выражение лица тоже изменилось?

– Ммм, лицо… Нет, лицо не изменилось. А вот взгляд… У Максима Викторовича взгляд въедливый, цепкий, пронзающий тебя насквозь, как будто выискивающий все твои недостатки. А в коридоре я увидел абсолютно равнодушные глаза… Как-будто отрешенные, без малейшей заинтересованности, – ответил адмирал.

– Это интересное замечание, – сказала Таня, – но для меня, гораздо точнее считывать реакцию организма на внешние раздражители. На то как меняется пульс, дыхание, температура тела.

– Зомбированные члены экипажа не испытывают эмоций, – задумчиво произнес Верутин.

– И не чувствуют боли, – добавил Николай.

– И боли, – все так же задумчиво повторил биолог.

– Вы можете предположить, – уточнил Дженкинс, – каким образом можно настолько сильно подавить волю, чтобы человек пошел против своих убеждений, даже в моменты угрозы собственной жизни?

Верутин задумчиво молчал, потом почесал лоб и сказал:

– Я, конечно, не большой специалист в плане гипноза и тому подобное, но могу с уверенностью сказать, что боль – это как раз тот триггер, который работает на подсознательном уровне и который должен убирать все барьеры, мешающие выживанию организма. Ни одно живое существо не способно выносить боль, поэтому оно будет стремится избегать подобных ситуаций любым возможным способом. И в известных мне экспериментах, человек всегда выходил из-под влияния гипноза, или зомбирования с помощью медицинских препаратов, когда получал пощечину или иной болевой сигнал…

– Вы хотите сказать, что при получении хорошей звездюлины, зомбированный должен прийти в себя? – подал голос Джимми Ли.

– Не обязательно прямо физическое применение силы, – продолжил Верутин, – достаточно какого-то раздражителя. Например, легкий укол иголкой, горячая или холодная вода. Что-то что воспримется нервной системой как угроза жизни и здоровья. Даже сигнал пожарной тревоги, если человек панически боялся пожара, выводил его из-под влияния гипнотизера.

– Но мы имеем дело с теми, кто лишен собственной воли и при этом не чувствует боль, – уточнил Саркисян.

– Я так не думаю, – возразил Александр, – скорее всего боль они чувствуют, просто блокируют её.

– И каким же образом можно заблокировать боль? – спросил полковник.

– Боль можно заблокировать силой воли. Когда есть соответствующий стимул. Например, ты упал и у тебя сломалась нога. Но ты понимаешь, что если не дойдешь до базы, то умрешь от обезвоживания. И человек идет, сквозь боль… Стимул в качестве выживания, позволит ему сделать это и порой даже заблокировать часть болевых ощущений.

– Ну тогда это объясняет поведение наших противников, – произнес Саркисян.

– Не совсем, – замялся Верутин, – дело в том, что силой воли управляет сознание. Заблокировать боль может лишь осознанно действующий человек, с огромной мотивацией. Но опять же, заблокировать полностью не получится, он будет чувствовать все равно.

– Не очень понимаю к чему вы клоните, – встрял в разговор адмирал, – вы хотите сказать, что эти зомбированные люди в сознании?

– Я хочу сказать, – вновь взял слово биолог, – что это взаимоисключающие понятия. Человек либо под воздействием кого-то или чего-то, и действует вопреки своей воле. Но тогда он при активизации болевых рецепторов выходит из-под контроля. Либо он находится в сознании, может терпеть боль, и действует абсолютно осознанно…

Глава 26

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

21 ч. 17 мин

– Тааааак! – протянул адмирал, – вот, мы и наткнулись на противоречия. Вы уверены, что люди должны быть в сознании, чтобы иметь возможность сражаться и терпеть боль?

– Я вам больше скажу, – отвечал Верутин, – я уверен, что даже для совершения таких сложных действий как захват корабля, в молниеносно меняющейся обстановке, они просто не могут быть, как вы выразились, «зомбированы».

– Поясните, что вы имеете ввиду, – попросил Джимми Ли.

– Понимаете, чаще всего «зомбирование» направлено на какие-то простые действия, не требующие активной мозговой деятельности, – продолжил Александр, – например в начале 21 века, с помощью элементарных технологий «25 кадра» людям внушали покупать газировку, вызывая у них жажду, демонстрируя сухие продукты. Потом технология усложнилась, и людям стали внушать необходимость иметь дома что-то им не нужное, к примеру, моющий робот пылесос. Человек, просматривая ленту новостей, видел контекстную рекламу. Технологии ему уже внушили, что если у него дома не будет такого устройства, то все будут считать его финансово не состоятельным. И он машинально кликает ссылку и мгновенно приобретает то, без чего легко обходился всю жизнь. В военных же целях были эксперименты, по которым людей могли заставить заложить какое-нибудь подслушивающее устройство своему руководителю, совершив несколько простых действий: взять, принести, активировать, положить, удалится. Действия, не требующие глубокого мыслительного процесса. Но! Как только требовалось включить разум, человек выходил из-под влияния. Например, для осуществления плана нужно перейти оживленный перекресток. Для этого нужно увидеть светофор, проанализировать сигнал, оценить траекторию движения других людей на переходе. Включался мозг, и тут же подопытный задавал себе вопрос: а что я тут делаю? И дальше программа действий обрывалась. Пример банален, но суть в том, что те, кто действуют против нас, действуют абсолютно осознанно! Их действия спонтанны, решения меняются одномоментно! Это невозможно запрограммировать или как вы выразились «зомбировать».

– Но вы же сами сказали, что не сильны в гипнозе? – допытывался Джимми, – может за последние годы технологии сильно ушли вперед? И при введении психотропных препаратов эффект может быть значительно «улучшен»?

– Это вам военным лучше знать, – махнул рукой Верутин, – я лишь озвучиваю свои познания и доводы. Мое мнение: они действуют осознанно! Понимаю, что вам не хочется принимать этот факт, но возможно есть что-то, из-за чего они поменяли свою точку зрения. Но если брать во внимание, полное отсутствие эмоционального отклика и нечувствительность к боли, то…

Ученый замолчал. То ли не хотел озвучивать свое предположение, то ли боялся самому себе признаться в том, что пришло ему в голову.

– Ну, говори уже до конца! – скорее прорычал, нежели сказал адмирал с напором.

– Подобное поведение, – продолжил Верутин, опустив голову, – встречается только у роботов. Это свойственно любым не живым, искусственно созданным роботизированным созданиям, запрограммированным на какую-то конкретную функцию или задачу.

– Если я вас правильно понял, – сообщил Дженкинс, – то вы пытаетесь нас всех убедить в том, что все, кто сейчас пытается захватить корвет, действуют абсолютно осознанно? Что означает, как минимум то, что это их разумный выбор?

– Да, – твердо ответил Верутин, – я не вижу другого варианта объяснить происходящее.

– Есть второй вариант, – влез в разговор Лю Ван.

Все вопросительно посмотрели на китайца, включая биолога.

– Ну так, ты же сам сказал, – начал объяснять физик, – «запрограммированными на конкретную задачу». Помнишь наш разговор про потерянное сознание? А что, если это просто неудачная попытка замены ключевых подсознательных элементов и подмены ценностей? К примеру: любовь к семье заменили ненавистью к вооруженным силам ОГЗ. Страх смерти – придуманной наградой в загробном мире. И тому подобное?

– Хммм, это конечно возможно, – с сомнением произнес Александр, – но для этого требуется глобальная обработка объекта! Через множество точек восприятия, включая зрительные нервы. На это может уйти несколько месяцев, а в случае большой привязанности и годы…

– И тем не менее, такая возможность имеется? – уточнил Джимми.

– Да, но в нашем случае неприменимо, – начал оправдываться биолог, – это, как Лю, объяснял про нуль-связь: теоретически да, но практически невероятно. Были такие эксперименты, когда людям внушали, что они великая раса, или потомки ариев и поэтому имеют право по рождению творить все что захотят, ибо любое их действие – это высшая цель всего человечества и необходимо построить новый рейх! Но это делалось годами, на всех государственных уровнях. Если же брать каждого конкретного взрослого человека, то для такого результата нужно пытать несколько месяцев, с введением психотропным препаратов. Именно пытать! Необходимо сломать психику, подчинить себе волю, внушить подменные понятия, поставить конкретную цель. Самые стойкие держались несколько лет, самые слабые ломались за полгода. А если учесть, что этот… пленник… на стуле, который! Уже оказался под влиянием, а мы прилетели сюда менее двух суток назад… То это невозможно. Нет.

– Я тебя понимаю, сынок, – сказал в конце концов адмирал, – но как мы уже сказали, разбираться в технической части будем потом, сейчас главное, понимать, что есть такие технологии. Которые позволяют логически объяснить происходящее, пусть и не на все 100%. Это все равно лучше, чем ничего.

– Нет, – твердо ответил ученый, – это ничего логически не объясняет. Если вам сейчас скажут, что вчера вверенный вам корабль, атаковал базу на Луне. То, чтобы вы ответили, зная, что корвет «Индиго» все это время находился на орбите планеты «Коринф», и до солнечной системы ему лететь четыре месяца?

– Что они ошиблись, – задумчиво сказал Дженкинс, – возможно был похожий корабль, или вообще вся это новость фейк…

– Ага, – радостно воскликнул Верутин, как будто выиграл в лотерею, – видите техническая возможность влияет на логику! Вам бы и в голову не пришло думать, что «Индиго» реально успел за сутки нырнуть к Земле, атаковать Луну, и прыгнуть обратно. Потому что вы знаете, что это невозможно! Хотя вот мой коллега, Лю, мог бы вам выдать теорию червоточин, создаваемых огромной гравитацией черной дыры, через которые можно было бы совершить такой маневр, то есть вероятность такого события не равна нулю!

Китаец быстро закивал головой. Адмирал в задумчивости уставился куда-то в пустоту, одной рукой поглаживая пышные усы.

– Ну допустим, – резко сказал Дженкинс, – тогда есть ли хоть одна логическая здравая и технически осуществимая версия того, что произошло с экипажем?

Ученые замолкли, опустив головы.

– Может вы адмиралу расскажите про похищения сознания? – ехидно спросил полковник, – пусть он тоже послушает, мало ли, вдруг, у него сложится иное мнение?

– Похищение сознания? – уточнил адмирал, он был явно раздражен тем, что ученый отказался принимать его допущения, и все их размышления зашли в тупик, – очень любопытно, с удовольствием выслушаю.

Верутин молчал. Версию с сознанием, засосанным в черную дыру, уже хорошо раскритиковал Джимми Ли. А придумать что-то более правдоподобное он пока не успел. И давать повод поднимать себя на смех ещё раз, ему не хотелось.

– У нас было предположение, – неожиданно начал рассказывать Лю Ван, спасая коллегу от не минуемого позора, – что черная дыра, могла поглотить или как-то повлиять на сознание экипажа научного корабля «Чарльз Дарвин». Поэтому мы нашли 9 человек в коматозном состоянии – их сознание подверглось воздействию…

Китаец замолк, так и не договорив фразу, его глаза расширились, а руки задрожали. Все присутствующие напряглись, но ничего не говорили, давая возможность ученому лучше сформировать озарившую его идею.

– Таня, скажи пожалуйста, сколько по последним данным занимает отпечаток человеческого сознания в головном мозге? – спросил Лю Ван неожиданно.

– По экспериментальным данным семилетней давности, – ответил искусственный интеллект, – вместимость памяти человеческого мозга занимает от 2,5 до 4 петабайт, в зависимости от возраста и уровня интеллекта подопытных.

Китаец кивнул и скомандовал:

– Выведи ещё раз отчет со станции нуль-связи!

Таня послушно исполнила распоряжение ученого. Все присутствующие уставились в монитор.

– Ты видишь? – ткнул китаец в бок Верутина.

– Не-а, – честно признался тот.

– Ну как же, расстроился физик, – вот, распределение по учреждениям. Таня увеличь данные по полученной информации и выведи отдельной таблицей.

На экран появилась табличка:

«Больница 10 496 765 ГБ;

Космодром 5 272 823 ГБ;

Администрация 7 874 309 ГБ;

Служба наземного транспорта 13 177 222 ГБ;

Плавильный завод 10 405 706 ГБ;

Гостиница «Горняк» 2 634 440 ГБ;

Логистический центр 2 620 341 ГБ.»

– Видите? – не унимался китаец, – они все кратны 2,5 петабайтам: Больница 10 петабайт, космодром 5 петабайт, администрация 7,5 петабайт, служба наземного транспорта 12.5 петабайт, плавильный завод 10 петабайт, гостиница «Горняк» 2,5 петабайта, логистический центр 2,5 петабайт, с небольшими отклонениями и допущениями, но при таком разбросе это в пределах погрешности!

– Ииии? – протянул биолог.

– Тебе не кажется это странным? – продолжил Лю Ван, – помнишь мы с тобой рассуждали, что человеческое сознание, это лишь операционная система, загруженная в биологический скафандр?

– Нееееет! – выдавил из себя Александр, – нет! Мы с тобой рассуждали чисто теоретически, ты же знаешь, что таких технологий не существует.

– Подожди, Саша, мы с тобой тогда рассуждали как должен выглядеть человек, без загруженного сознания, помнишь? Ты говорил, что человеческая память – это ПЗУ (постоянно-запоминающее устройство) она не относится к сознанию, но составляет базовую основу личности! А что будет если переписать память?

– Нет, память никуда не делась, – начал размышлять Верутин, – они помнят приемы рукопашного боя, узнают людей, знают расположение помещений. Более того они даже узнали о чипе в руке и о том, что есть время за которое его нужно пересадить… А вот если убрать сознание, как ты назвал тогда «операционную систему» и загрузить новую… Или даже убрать из действующей системы, эмпатию и максимально понизить болевой порог…

– Даже этого не нужно делать, – поддержал Лю Ван, – если ты всего лишь управляешь временной оболочкой, которой можно, по сути, пренебречь…

– Хмм, мы вам не мешаем? – встрял в рассуждения ученого адмирал, – нам бы тоже хотелось понимать в чем суть вашего диалога.

– Они считают, что нашим людям «перепрошили» сознание, – спокойным голосом уточнил Джимми Ли.

– Ну если кратко, то да, – отозвался Верутин.

Адмирал обвел всех присутствующих суровым взглядом, который в конце концов остановился на Александре:

– И вы считаете, что это не противоречит науке и здравому смыслу?

– Есть несколько вопросов, которые мне пока не ясны, но данная теория объясняет все, или почти все, – ответил ученый.

Дженкинс медленно поднялся, и молча обошел вокруг стола. После чего взглянул на часы. Потом на монитор, где Таня любезно выложила снова свой список из 7 пунктов.

– Что же, – в конце концов прервал молчание адмирал, – полагаю оставшиеся два пункта: побег пленника Петера Хофмана и захват радиорубки, уже не приблизят нас к решению данной задачи, а являются дальнейшими логичными действиями в плане реализации идеи по захвату корабля. Думаю, на них даже отвлекаться не стоит. Что же касается теории, выдвинутой нашим ученым коллегой, то у меня пока что это в голове не укладывается. Но я служу в разведке, и уже точно знаю, что в жизни случаются вещи настолько удивительные, что и ни одному нормальному человеку и в страшных снах не привидеться… Однако время уже позднее, и несмотря на то, что промедление может сыграть против нас, я объявляю час отдыха. Нашим бойцам нужно восстановить силы, а научным работникам привести разум в порядок К тому же, не плохо было бы и чего-нибудь перекусить, я думаю все изрядно проголодались…

Вардан, открыл полуопущенные веки, и привстал с кресла, но его остановил полковник:

– Нет-нет, адмирал абсолютно прав: вы с новобранцем хорошо поработали, и отдых вам не помешает. Позвольте и мне внести свою скромную лепту в наше общее дело, и быть полезным хотя-бы на кухне!

– Ну что же, Джимми, я с удовольствием вам помогу, – продолжил адмирал, – предлагаю всем хорошо отдохнуть перед финальным мозговым штурмом.

Сказав это, Дженкинс и Ли удалились. Николай, недолго думая перебрался на диван, полагая что кровь уже засохла и не пачкается. Да и вообще к черту все эти знаки приличия, надо пользоваться предложенной возможностью, потому что вообще не понятно, что их ждет дальше, особенно если предположить, что ученые не ошибаются… И сразу же уснул.

Глава 27

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

22 ч. 20 мин

Из глубокого сна, Николая вывел, его командир звена, похлопав по плечу. Осмотрел и аккуратно вытащил ватные тампоны из носа. Выдал влажные салфетки для умывания – незаменимая вещь в космических странствиях, где вода была настоящей роскошью. Ник с удовольствием им воспользовался, и окончательно прогнал сон.

На столе уже были расставлены тарелки на шесть персон, а воздух наполнял приятный запах свежеприготовленной еды. Адмирал сдержал слово и активно хлопотал, расставляя посуду и приборы.

Ник взглянул на часы – он проспал не более 50 минут, но это ощутимо придало ему бодрости.

Как раз в эту самую минуту, от куда-то из подсобных помещений вышел полковник, неся перед собой кастрюлю, от которой шел густой пар. Поставив её в центр стола, на заранее приготовленную адмиралом подставку, он не без гордости произнес:

– Прошу отужинать господа!

На столе, кроме кастрюли, уже стояли миска с солеными огурцами, поднос с нарезкой трех видов колбасы, ваза с нарезанным хлебом и два кувшина с соком (или компотом?). Выглядело все очень притягательно и пахло по-домашнему вкусно. Дождавшись, когда все присутствующие займут свои места, Джимми торжественно открыл крышку кастрюли – в ней оказалось пюре с обильным добавлением тушенки. Если бы Николай не сидел, то запах из кастрюли однозначно сбил бы его с ног.

Полковник щедро положил всем пюрешки из кастрюли, и произнес:

– Не судите строго, последний раз готовил лет пять назад!

Все сидящие за столом, включая адмирала, приняли это как команду «начать прием пищи» и без стеснения застучали ложками по тарелкам. Ели молча, и с явным аппетитом. Ник без стеснения взял себе сразу два соленых огурца (!!! не маринованных, а именно соленых, – большая редкость в космосе) и заедал ими пюре. Жевать было немного больно – каждое жевательное движение отдавалось в болеющую скулу, и если широко открывать рот, то сводило челюстные мышцы. Но со временем, он перестал широко открывать рот, и обращать внимание на скулу, сосредоточившись на вкусовых ощущениях.

Саркисян поднял ближайший к нему кувшин с напитком, и налил сначала адмиралу, сидевшему справа от него. Затем Николаю, сидевшему слева, потом себе. Юный разведчик сразу же подхватил наполненный стакан, сделав пару больших глотков – яблочный сок. Не компот, но в принципе не плохо. В напитке ощущалась явная кислинка – видимо добавлялся витамин «С», для поддержания иммунитета команды.

Тарелки опустели у всех почти одновременно, Дженкинс, окинув взглядом окружающих произнес:

– Не пропадать же добру, давайте уже докладывайте остатки!

Джимми Ли тут же доскреб все что оставалось в кастрюле, поровну разделив между всеми присутствующими.

– Это самая вкусная еда, побывавшая в моем желудке за последний месяц! – не удержался от комплимента Вардан, – когда окажитесь на «гражданке», полковник, можете смело открывать свой ресторан под названием «Солдатские деликатесы». Уверен будете иметь большой коммерческий успех!

Все тут же одобрительно закачали головами, не отвлекаясь от трапезы.

Полковник же коротко кивнул в знак признательности, и не стал комментировать реплику Саркисяна, лишь сообщил, что у них по плану ещё кофе с печеньем и конфетами.

Так же быстро, как на столе появилась еда, так же быстро, стараниями адмирала с полковником, появились кружки и кофейник с двумя вазочками: в одном были разнообразные конфеты, в другом печенье. Они составили компанию ещё не доеденным соленым огурцам и колбасам.

И пока шел процесс смены блюд, Ник успел сделать себе пару бутербродов, положив на белый хлеб по ломтику каждой из представленных видов колбасы, а сверху разрезанный на двое соленый огурец. Во время жонглирования продуктами, он активно косился в сторону своего звенового командира, но Вардан был не возмутим и спокоен. Так что ничто не помешало новобранцу насладится своими шедевральными сэндвичами.

– Ну что же друзья, – сообщил адмирал, когда все присутствующие выпили по чашке согревающего напитка, и налили себе ещё, – пришло время поговорить и о наших проблемах. У всех было время подумать, может есть какие-то иные версии, кроме уже озвученных?

Скотт Дженкинс держал чашку кофе перед самым носом, почти вплотную к усам, и говорил это глядя куда-то в стол, но все присутствующие осознали, что вопрос предназначался ученым. И как бы не была сейчас горька правда, от озвученных выводов и доводов, зависит судьба боевого корвета «Индиго», да и их всех тоже.

Ученые явно ждали этого. Верутин отставил чашку на стол и откинулся на спинку стула:

– Новых версий у нас не появилось, но мы существенно продумали и доработали ту на которой остановились.

– Давайте по порядку, – не меняя позы сказал Дженкинс, – озвучьте саму версию, и ваши доводы «за» и «против».

– И так, – продолжил Александр, – мы пришли к выводу, что солдаты действовали осознано, но при этом, перешли на сторону врага. У них отсутствует эмоциональный и физиологический отклик на стрессовые ситуации, и они способны заблокировать болевые ощущения. При этом есть полная уверенность в том, что ещё несколько дней назад, эти люди были абсолютно лояльны к нам, и все изменения произошли довольно быстро. У них осталась память, и навыки полученные несколько лет назад, то есть делаем вывод, что это все-таки именно те самые люди, которые жили вместе с нами на этом корабле, а не какие-то выращенные клон-копии. Изменения произошли только в их поведении и эмоциональной отрешенности от происходящих с ними событий. Пока я все понятно излагаю?

– Да, все так, – ответил Джимми, – продолжайте.

– Мы поискали в сети информацию, – продолжил Верутин.

– Разве у вас есть доступ к интернету? – удивился адмирал.

– Нет, конечно, у нас не может быть доступа к Интернету, – вмешался в разговор Лю Ван, – всемирная паутина доступна только в Солнечной системе. Но на корабле есть база данных всех научных журналов и статей, по направлениям, которые могли бы быть интересны ученым. Мы просто отмечаем те электронные издания, которые считаем интересными, и они обновляются, когда появляется связь с серверами, загруженными более свежей информацией. И надо сказать база довольно обширная, потому что почти все научные сотрудники, добавляют в свой круг интересов гораздо больше изданий, чем требует их профессиональная деятельность – чтобы было чем заняться в долгих перелетах.

– Так вот, – продолжил биолог, – 70 лет назад, когда начали внедрять технологию нуль-пространственной связи, и люди осознали, что можно передавать информацию со скоростью в десятки раз превышающую гиперпространственные перемещения. Возникла идея перемещать человека, не физически, а посредством дублирования сознания.

Он сделал многозначительную паузу, и обвел всех присутствующих высокомерным взглядом, видимо полагая что это должно было шокировать или по крайней мере вызвать удивление. Но никто из присутствующих и бровью не повел.

– Они экспериментировали с передачей сознания мышей на расстояние! – воскликнул Верутин, пологая что его просто не поняли, – понимаете?

Адмирал поднял глаза от стола и пронзительно посмотрел на ученого:

– Понимаем, не дураки собрались! У них получилось в итоге или нет? Почему об этом никто не слышал? И как это объясняет происходящее на нашем корабле?

– Ммм… ну там все непросто… результаты опубликованы не полностью, – начал мямлить ученый, – часть данных засекречена… Но из той информации что мы нашли, можно предложить, что данный способ, может и не применим… из-за сырости технологий… но сам факт того, что подобные эксперименты проводились ещё 70 лет назад! Может означать что могли появится люди, которые в обход моральных норм и законов, смогли довести эту технологию до рабочего состояния. И тогда мы делаем смелый вывод, о том, что кто-то смог подменить сознание наших солдат и использовать их как биороботов, управляемых «чужим разумом».

Александр сделал акцент на последних двух словах и замолчал, ожидая реакции окружающих.

Первым не выдержал полковник:

– Что-то мне это очень напоминает вашу историю про «украденное сознание»! Вы что имели в виду под выражением «чужим разумом»?

– Ну, в смысле не своим, – ответил Верутин, – чужеродным… заселенным из вне!

– Откуда заселенным? – простонал Джимми, – вы можете выражаться как-то проще? «Чужим разумом» – это как? Обезьяним? Искусственно созданным? Инопланетным?

– Я полагаю, – осторожно встрял в разговор Лю Ван, – Александр имел ввиду: «другое сознание», от «другого человека», то есть что в теле… ну допустим Первого помощника капитана, скрывается другая личность, «иное сознание».

– Слава яйцам! – подал голос Дженкинс, – а то я было подумал, что вы немножечко перегрелись от пережитого! Сознание другого человека – вот так было бы проще для понимания. То есть, вы имеете ввиду, что это все-таки возможно, и это объясняет то, что случилось с членами нашего экипажа?

– Да, – ответил биолог, – мы проанализировали информацию, и считаем, что это самый подходящий вариант. Никакое зомбирование или гипноз не способны так сильно повлиять на личность… И отсутствие эмоционального и физиологического отклика, подтверждает это…

– Мы поняли, – коротко парировал Джимми.

– Но вопросы ещё не закончились, – вновь подал голос адмирал, – каким образом станция связи участвует во всех этих манипуляциях, и почему она так важна?

– Я отвечу, – влез в разговор Лю Ван, – мы полагаем, что инородное сознание, в оцифрованном виде, можно передавать по сверхширокополосным каналам связи. Если брать за основу величину в 2,5 петабайта, как размер одного слепка сознания, то мы получаем, что за время работы станции связи на планету передали 20 враждебных личностей. И судя по тому, что, информация нигде не зафиксировалась, они были или сразу… Загружены в чьи-то тела. Или скопированы на какие-то носители, но это маловероятно, и не подтверждается логами.

– Иными словами, – решил подытожить Джимми, – станция связи – это канал проникновения вероятного противника. А как быть с теми девятью членами экипажа «Чарльз Дарвина», что мы обнаружили в коматозном состоянии?

– Тут все не однозначно, – продолжил биолог, – технически есть два варианта: они или ждали удобного момента чтобы «включится» и начать действовать, или они просто оказались отработанным материалом, и их просто забыли убрать, или специально оставили для отвлечения внимания. В любом случае, пока мы не поймем, как именно осуществляется «загрузка» личности, мы не сможем дать однозначный ответ. Может быть имеет смысл поговорить с нашим пленником?

– Тоже мне советчики, – буркнул полковник, – поговорили уже! Или вы думали мы все это время картошку варили? Молчит зараза! Ни одного звука не издал. И могу подтвердить, что никакой реакции на болевое стимулирование у него нет. Если вы правы, и для той личности, что сидит в нашем пленнике, тело – лишь временный скафандр, то ему вообще пофигу на все наши манипуляции. И это ещё один вопрос вам как к научным деятелям: как нам получить от него информацию?

– Честно говоря у меня вопросов стало только больше, – сообщил Дженкинс, отпивая кофе, – давайте я обобщу информацию, а вы меня поправите, если я где-то ошибусь. Получается, что у некой организации появилась технология клонирования или дублирования сознания человека и вживления его в другую человеческую особь.

Адмирал сделал паузу, ожидая что его поправят, но этого не произошло, и он продолжил:

– Тогда, принимая хронику событий, мы можем сделать следующие выводы. Исследовательское судно «Чарльз Дарвин» было захвачено неизвестным врагом, и послужило своеобразным полигоном, для испытания технологии по «замене сознания». Но амбиции условного противника, оказались значительно выше, и они решились на атаку военного корвета «Индиго», пришедшего на помощь «Дарвину», и вероятно последний послужил приманкой. Враг уничтожил все следы и записи с камер. А возможно и часть ученых, по своей или чужой воле, перешла на сторону врага. И это означает что противник уже несколько месяцев отслеживает наши действия, у него вполне было время подготовиться. И приходится признать тот факт, что они смогли так или иначе нейтрализовать почти весь состав наземной команды. Полагаю, что у нашего противника есть и своя нейронная сеть, выдающая прогнозы и подсказывающая как поступить, иначе объяснить такое быстрое внедрение неприятеля в наши ряды, невозможно. У них все было просчитано. Мы с полковником не первый год служим и знаем, что такой огромный риск, на который пошел противник, в отношении боевого корабля ОГЗ, должен быть оправдан большой долей вероятного успеха.

Дженкинс поставил чашку на стол, и встал, опустив руки сжатыми кулаками на столешницу, продолжил:

– Посовещавшись с Таней, я пришел к выводу, что единственное почему противник не смог реализовать свои амбициозные планы – это появление новобранца, просчитать которое они не смогли. Он оказался тем самым козырем в рукаве, спутавшим все планы наших противников. Я должен сказать «спасибо» нашему новому рядовому Нику Гроссу, прибытие которого создало массу проблем нашим врагам, и в конечном итоге сорвало их замыслы. Смелые и своевременные действия двух солдат девятого звена взвода дельта, помешали врагу осуществить задуманное. Поэтому выражаю вам двоим благодарность за отличную службу. И, конечно, отдельная благодарность, нашему электронному ассистенту, сумевшему отделить «мух от котлет» и привести нас всех сюда. А полковнику, который прошляпил угрозу, я уже и так все высказал.

Слушая адмирала. Николай невольно гордился собой, хоть технически и не понимал в чем конкретно его заслуга, ведь он просто делал, то что считал необходимым. Саркисян же слушал командира корабля абсолютно невозмутимо, попивая кофе.

– У нас с вами, – продолжал Дженкинс, – если мы правильно идентифицировали угрозу, остается ещё несколько важных вопросов: первое – каким образом осуществляется замена сознания, сколько на это нужно времени? И второе – возможно ли вернуть изначальную личность? От ответа на эти вопросы, будет зависеть и дальнейший план действий. Поскольку здесь есть гражданские, я перефразирую свой второй вопрос, чтобы они четко понимали задачу: можно ли вернуть заменённое сознание или нам придётся убить, наших бывших коллег, попавших под влияние противника?

Взгляд адмирала из нейтрально равнодушного, превратился в сурово-въедливый и начал медленно сверлить Александра Верутина. Тот поежился, и не осмеливаясь поднять глаза ответил:

– Это сложно установить, мы не знаем всей механики процесса… Возможно, внедренная личность, подавляет истинную. Но если говорить на чистоту, я думаю, что в одном теле, не может существовать двух сознаний.

– А можно ли каким-то образом извлечь инородное сознание? – вмешался в разговор полковник, – и что будет с телом? К нему вернется его первоначальная личность?

– Я не знаю, – понурив голову сообщил биолог, – процессы о которых мы говорим ещё не до конца изучены, если вообще изучены. Надо пробовать и экспериментировать, по-другому мы не сможем узнать все детали этого процесса…

– Нет у нас времени на эксперименты! – рявкнул Джимми, – нужно чтобы вы сейчас определили границы наших возможностей! Вступая на этот корабль, вы подписали контракт, где черным по белому написано, что в случае ведения реальных боевых действий, все… Повторюсь: абсолютно все гражданские лица, независимо от заслуг и должностей считаются мобилизованными и попадают в распоряжение командира корабля. Всё! Военные действия уже идут, и с вами мы будем обращаться как с военными, и от ваших решений сейчас зависят жизни! Десятки и сотни человеческих жизней! Игры кончились, вы сами видели труп в радиорубке. И если вам так станет понятней: вы тоже можете стать таким же трупом, и это может произойти в ближайшее время.

Скотт Дженкинс, взял полковника за руку, одергивая. Джимми Ли, тяжело выдохнул и продолжил:

– Если мы не выработаем реальный план противодействия возникшей угрозе, то у нас будет только один вариант: разнести к ядрени фени весь порт, все корабли и средства передвижения, все возможные узлы связи. Отправить сообщение с текущими выводами по гиперпространственной связи на Землю и подорвать «Индиго» на безопасном от планеты расстоянии.

Полковник немного покраснел от возбуждения произнося последнюю фразу. После чего ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих:

– По оценкам нашей нейросети у нас сутки до момента выработки противником новой стратегии. А то и того меньше. Так что хватит мямлить и жевать сопли. Говорите только то, в чем точно уверены. И дайте уже ответ: как нам нейтрализовать людей, которым пересадили сознание?

Он замолчал и сел обратно за стол. На несколько секунд капитанский мостик погрузился в полную тишину.

Нарушить молчание решился Вардан:

– Мы точно не ошиблись с выводами? Если мне придется стрелять в своих сослуживцев, я хочу быть уверенным, что в их телах скрывается действительно кто-то другой…

– Можешь пообщаться с пленником, – буркнул полковник, – я провел множество допросов: у меня даже космические пираты плакали и просились к мамочке. И я могу точно сказать, что тот, кто сейчас сидит привязанным к стулу – это не Петер Хофман! Я знаю всю его биографию, я надавил на все психологические болевые точки. Все безрезультатно! У него либо напрочь отвалилась эмпатия, либо он возненавидел весь мир. Он абсолютно равнодушен по отношению к своим близким! При физическом воздействии у него лишь немного подскочил пульс, он не боится ни боли, ни смерти…

– Извините что перебиваю, – неожиданно подал голос Верутин, – а как вы узнали про поднятие пульса у пленного?

– Таня подсказала, – недоуменно сообщил Джимми Ли, – в нем же сейчас чип старшего радиста. Она считывает все его жизненные показатели.

Ученые переглянулись. Повисла недолгая пауза, после которой биолог задумчиво сказал:

– А может у нас и есть возможность провести некоторые эксперименты.

Глава 28

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

22 ч. 46 мин

– Вот, это уже деловой подход! – обрадовался адмирал, – что вам нужно, чтобы начать?

– Здесь же есть медпункт? – уточнил Верутин.

– Да, – сообщил Саркисян, – полноценный медицинский кабинет с четырьмя койко-местами и двумя медицинскими капсулами: хирургической и реанимационной.

– То, что нужно, – радостно сообщил биолог, – и хорошо бы ещё полицейский шокер!

Полковник ухмыльнулся:

– Я ему палец сломал, вы думаете его можно напугать шокером?

– Я его не пугать собираюсь, – не обращая внимание на издевательский тон Джимми, продолжил Александр, – от всех физических ощущений он в состоянии абстрагироваться. А вот электрический разряд заденет не только физическую оболочку, но и сознание. Слышали что-нибудь про шоковую терапию?

Джимми Ли задумчиво кивнул, и больше не стал мешать.

– Если нет шокера, можно попробовать просто провода из розетки, – не останавливался Верутин, – но тут я не знаю насколько это опасно и как там регулировать напряжение…

– Будет тебе шокер, – спокойно сказал Вардан и удалился в одно из подсобных помещений.

– Так, одну проблему решили, – сказал Дженкинс, не зная как себя применить, – что-то ещё?

– Я думаю нужен ещё дефибриллятор, на всякий случай, и пару бутылок воды!

– Я принесу, – выкрикнул Лю Ван удаляясь.

Николай наблюдал за происходящим, допивая остатки сока, и распихивая конфеты по карманам – про запас. Опыт последних часов пребывания в статусе «военного рядового» подсказывали, что не надо терять возможность подкрепиться.

Вскоре вернулся ученый физик, с белым чемоданчиком – дефибриллятором, догадался новобранец. И упаковкой из шести бутылок воды, по 1,5 литра кажется. За ним пришел Саркисян. В руках у него было что-то несуразное, похожее на пауэрбанк, но весь в изоленте и с торчащими медными проводами. Приглядевшись, Ник узнал в этом устройстве заряд от штурмовой винтовки, только без одной боковой крышки и по-хитрому обмотанный медной проволокой, два конца которой выступали наружу примерно на 1 сантиметр.

Вардан подошел к биологу, поднял свое устройство на уровень глаз, и что-то нажал. Между торчащими концами проволоки пробежала искра.

– Только дольше 20 секунд не держи включенным – провода расплавятся, – сказал он передавая свое изобретение Верутину.

Полковник с удивлением посмотрел на командира 9-го звена взвода «Дельта».

– В учебке развлекались, – пожал плечами Вардан, – старожилы научили! Знания, которые передаются из поколения в поколение. Надо будет новобранцу тоже показать, мало ли…

– Мы готовы для экспериментов? – уточнил Джимми у биолога, так и не дослушав воспоминания Саркисяна.

– В принципе, да, – ответил Александр, – ведите пленника. Таня, выведи на монитор индикацию жизненных параметров чипа, который был у старшего радиста.

– Выполнено, – сообщил электронный голос.

– Отлично! – воскликнул биолог, – ты же ведёшь запись с камер наблюдения?

– Безостановочно, – ответила Таня.

Кивнув головой Саркисяну, показывая, чтобы он составил ему компанию, полковник отправился за тем, кого ещё недавно знали под именем Петер Хофман.

Пленника вкатили на том же самом стуле, к которому его не так давно привязали в радиорубке. Мужчина сидел все с тем же безучастным выражением лица и не моргающим взглядом смотрел на присутствующих. Руки были стянуты за спиной ремнем. Безымянный палец на левой руке был загнут вверх и в бок неестественным образом.

Верутин стоял, прижав к груди импровизированный шокер, и испуганным взглядом смотрел на привязанного к креслу человека. Полковник посмотрел на биолога, после чего уверенным движением забрал приготовленное орудие пытки, повертел немного в руках, пока не получилось добыть красивую искрящуюся дугу. Затем взглянул на ученого и уточнил:

– Что бы вы хотели узнать, Александр?

Несколько секунд потребовалось биологу для выхода из оцепенения, после чего он приблизился к пленнику, и осторожно заглянул в лицо:

– Найдется ли у кого-нибудь фонарик?

Саркисян достал из кармана фонарик, и подал Верутину. Николай уже даже не сомневался, что у его командира в карманах есть устройства на все случаи жизни. Александр же включил фонарь и посветил им несколько раз в глаза пленнику. Потом отшатнулся от кресла как ошпаренный. Уставился в монитор, с жизненными показателями, несколько секунд недоуменно переводил взгляд с пленника на монитор и обратно. Затем аккуратно подошел ещё раз к связанному мужчине, и снова посветил в глаза фонариком. Выпрямился и принялся озадачено чесать затылок.

– Все в порядке? – уточнил адмирал.

– Ммм…. не уверен, – произнес Верутин, – я чего-то не понимаю…

– Мы можем вам помочь? – спросил полковник, – озвучьте свои сомнения.

Биолог стоял в задумчивости, глядя в пол и почесывая затылок. Так продолжалось несколько секунд, после чего Верутин подошел к Джимми, и что-то прошептал ему на ухо. Полковник молча выслушал, подозрительно взглянул на Александра, кивнул и ушел в подсобные помещения. Сам же биолог, взяв фонарик за излучатель, несколько раз ударил им под коленную чашечку пленника, проверяя рефлексы. Видимой реакции не последовало.

В этот момент вернулся Джимми, с чем-то в руках и встал за спиной у Хофмана, так чтобы его не было видно, по короткому кивку Верутина, он кинул что-то за шиворот пленнику. Тот лишь невозмутимо повернул голову в попытке увидеть, что творится у него за спиной. Биолог озадачено смотрел на монитор – показания оставались неизменны.

– Может лучше шокер? – уточнил Джимми Ли.

– Успеется! – возразил Александр, – давайте соус!

Полковник кивнул, достал из кармана бутылку, похожую на томатный кетчуп, и ложку. Выдавил несколько капель, и протянул ложку биологу. Верутин взял столовый прибор, и ловким движением, придерживая пленника за нижнюю челюсть, отправил содержимое ложки ему в рот. Потом уставился на Хофмана, тот смотрел невозмутимым взглядом на Александра. Несколько секунд они смотрели друг на друга, но пленник в итоге перевел взгляд.

– Лю, подойди пожалуйста, – попросил Верутин. Китаец послушно приблизился. Биолог взял у Джимми бутылочку с соусом, и капнул капельку соуса на указательный палец физику.

– Пробуй, – коротко приказал Александр.

Физик послушно засунул палец в рот, постоял немного. Потом его глаза округлились, он замычал и бросился открывать бутылку воды из принесенной им же упаковки.

– Ммм… Эммм… Что это? – прихлебывая жадно воду, уточнил Лю Ван.

– Мега острый соус табаско! – гордо сообщил полковник, – доставлен с Земли, забористый должен быть!

– Ну на хер! – выдавил из себя китаец, – таким только реакторы заправлять!

– Да ладно тебе, ты же любишь остренькое? – с издевкой уточнил биолог, – вот нашему пленнику понравился – он даже глазом не повел! И реакции на лед, закинутый ему за шиворот, тоже не последовало!

– Ммм.. И что с того? – продолжая заливать в рот воду, гаркнул физик.

– Не знаю! – развел руками Верутин, – странно это все… Таня, скажи, на корабле есть видео порнографического содержания?

– Да, есть, – ответил электронный помощник.

– Смонтируй пожалуйста видеоролик, – продолжил биолог, – такой… позабористей, с крупными планами, секунд на 30. И покажи на главном экране.

– Мне нужно несколько секунд, – сообщила Таня.

Александр развернул кресло с пленником, в направлении разворачивающегося из потолка большого монитора, который занимал почти весь проход.

– Сделано, – прозвучал электронный голос, – вывести на экран?

– Валяй! – ответил биолог.

На экране тут же возникли две обнаженные девицы, в самых откровенных позах, а затем видеоряд начал сменятся различными эпизодами совокупления мужчин и женщин. Через пол минуты ролик закончился.

– Спасибо, конечно, за такой познавательный фильм, – подал голос адмирал, – но хотелось бы понимать, к чему сейчас это было?

– Таня, выведи пожалуйста на главный экран показатели всех здесь присутствующих за последние сорок пять секунд, – попросил Верутин, разворачивая пленника спиной к экрану.

Бортовая нейросеть послушно выполнила последнее указание. Было заметно как после начала демонстрации видео, у всех членов экипажа существенно возрос пульс и участилось дыхание. Больше всех в этом плане отличился Николай – частота его сердцебиения подскочила до 120 ударов. Показания пленника оставались неизменными за весь демонстрируемый период.

– Если мне не изменяет память, – сказал биолог, – вы Джимми, говорили, что Петер Хофман регулярно посещает бордель?

– Да, имеется такая информация, – осторожно ответил полковник.

– Если верить этим данным, – Александр показал на монитор, – то нашего пленника секс вообще не интересует, ни в каком виде.

– И какие можно сделать выводы? – уточнил Дженкинс.

– Давайте проведём последний, не самый приятный эксперимент, – уклончиво ответил Верутин, – Таня убери главный экран, оставь только монитор над столом, с жизненными показателями пленного Петера Хофмана.

Электронный помощник выполнил эту просьбу.

– И так, – полковник подошел к пленнику, – что вы хотите узнать?

Биолог приблизился к сидящему на стуле, наклонился и спросил, глядя в лицо:

– Кто ты?

Джимми Ли не стал ждать, а тут же применил шокер в плечо Хофмана. Пленник задергался и затряс головой, спина выгнулась. Экзекуция длилась секунды три. За все это время он не издал ни одного звука. Закончив применять внештатный метод допроса, полковник громко спросил:

– Будешь отвечать или ещё раз жахнуть?

Пленник все тем же безучастным взглядом посмотрел на полковника, потом на Верутина. Биолог молча смотрел в монитор, изучая показания жизнедеятельности пленного.

– Увеличьте время воздействия в два раза, – задумчиво произнес Александр, подходя к монитору и не оглядываясь на привязанного к стулу человека.

Полковник пожал плечами, и выполнил просьбу. Реакция пленника была абсолютно такой же, только в самом конце, Хофман издал короткий стон. Верутин тут же обернулся, подбежал к пленнику, посветил фонариком в глаза. Отошёл. Взглянул мельком на левую руку пленного, подошел и аккуратно резким движением вправил палец на место. Посмотрел на монитор, показания остались не изменны.

– Насколько эта штука опасна для человека? – обернувшись в сторону Вардана спросил биолог.

– Шокер? – уточнил Саркисян, – да в принципе безопасна. Я бы сказал она дает процентов 70-75 мощности полицейского шокера. Мы в учебке такие зарубы устраивали, я сотню раз получал заряд этой штуковиной. А некоторые на спор терпели по 15 секунд, рекорд был 20, дальше провода оплавились.

– Ясно, – ответил Верутин, – полковник, сейчас надо будет держать 15 секунд, не меньше и не больше. Таня, подай сигнал когда…. ммм.. процедура должна закончится. Все ясно?

– Поняла, – сообщил электронный голос, – подам сигнал по истечению 15 секунд.

Полковник лишь коротко кивнул, давая понять, что он и так все понял.

Биолог занял место перед пленником и скомандовал:

– Начали!

Полковник без предисловий ткнул Хофмана шокером, тот изогнулся и затрясся, закинув голову. Всем присутствующим секунды начали казаться вечностью. Шесть людей молча наблюдали за тем, как мучали беспомощного, привязанного к стулу человека. И если раньше, это казалось игрой, опытом или экспериментом. То теперь по проступающим венам, и покрасневшему лицу, было видно, что сидящему перед ними человеку сейчас должно быть очень и очень плохо. Не важно чувствует он боль или нет. Его тело бьется в судорогах, сердечный ритм нарушен, и он явно неспособен нормально дышать.

Николай смотрел на трясущегося человека, привязанного к креслу, и не мог отвести глаза. Он понимал, что это неправильно. Это не бой и не битва. Это… пытка! Да именно так! Не зачем придумывать оправдания и заниматься самообманом. Они дружно пытали беспомощного человека. Нет, конечно, он солдат, и даже в академии говорили, что в горячке боя зачастую приходится выбивать у противника данные физическим насилием. И как-то даже пытались это, в какой-то мере оправдать, тем, что на кону жизни твоих товарищей. А противник только что убивал твоих друзей и вероятно хотел убить и тебя. Поэтому жалостью и гуманизмом нужно заниматься после боя. А если ты влез в драку, то все методы хороши для победы. Так было и так будет. И если ты хочешь играть по правилам, то где гарантии, что твой соперник эти правила не нарушит? Итог победы иногда зависит от того, кто быстрей решится нарушить правила игры.... Так учили в Первой Космической Академии.

Но только это уже не игра, а он не в академии. Он солдат, и идет бой. Пусть нет взрывов и не мелькают бластерные заряды. Но это бой, и старший радист – лейтенант Диего Родригес, лежащий сейчас на полу в радиорубке, прямое тому подтверждение. Правила игры уже нарушены. Экипаж боевого корвета «Индиго» уже понес потери. И тот, кто сейчас корчится привязанный к стулу имеет к этому самое непосредственное отношение. И Николаю его не жаль. Он бы хотел испытывать жалость к этому незнакомому ему человеку, но сейчас он четко понимал: ему его не жаль. Он ранил Яна, он стрелял в него. И Николаю его не жаль. Но он, все равно в ужасе от происходящего. Если бы на экране сейчас показали его жизненные параметры, то они бы зашкаливали от уровня стресса не только потому, что он понимает, что они сейчас пытают беспомощного человека. Но и потому, что он также прекрасно понимает, что ему этого местного электрика ни капли не жалко… Если ему и жалко сейчас кого-то, то это себя. Он уже не сможет обманываться и называть себя «хорошим» человеком. Он уже совершил одну из самых гнусных вещей, которые могли быть в послужном списке разведчика. Он причастен к пытке беззащитного, связанного человека. И уже точно он не сможет назвать себя «благородным военным», который с честью и гордостью нес свою службу. Тут нечем было гордиться, и не было ни капли благородства…

И пока шли эти, растянутые во времени, секунды пытки, а человек на кресле корчился от боли, в Николае умирало что-то внутри. Что-то невидимое человеческому глазу. Что-то детское и наивное, верящее в светлый и добрый мир, точно так же корчилось, тряслось и сжималось внутри новобранца. Именно там, в эти самые секунды и закончилось детство нашего героя. Сжалось и умерло навсегда все то, что человек обычно старается уберечь в себе как можно дольше – понимание того, что мир – это не доброе и ласковое место. Здесь тебя никто не пожалеет, и здесь нет компромиссов. И надо принимать решения, которые далеки от благородных и добрых поступков. А вместе с ними и брать на себя ответственность за сделанное. И не на кого переложить эту ответственность! Нельзя сказать: «меня заставили!», или «я хотел их остановить!». Нет, не заставили. И нет, не хотел остановить. Он также, как и все хотел получить ответы. И так же, как все понимал, что они сейчас совершают гнусность.

Именно этот момент, Николай, всю жизнь будет помнить, как миг прощания с детством. Переходный этап во взрослую жизнь. Все эти растянувшиеся и кажущиеся бесконечными секунды Николай молча, про себя, оплакивал свое уходящее детство. Ту невидимую грань, за которой уже нет, и не будет наивного мальчика, улетевшего с Земли 4 месяца назад, и мечтавшего о небывалых космических приключениях.

Вот они, те самые приключения. Он нашел то, что искал. И как многие из тех, кто уже повзрослел, оказался не рад этому факту.

– Хва…Хва… Хватит! – еле слышно, в попытке захватить ртом воздух, выдавил из себя пленник.

Глава 29

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

23 ч. 01 мин

Джимми остановился. Скорее от удивления, а не осознанно.

Пленник обмяк, а голова безвольно опустилась на грудь.

Верутин быстро подбежал к пленному, взял за голову, заглянул в лицо. Несколько секунд осматривал Петера.

– Бииип, – раздался сигнал из динамиков, – прошло 15 секунд.

Какое-то время голова Хофмана двигалась только при усилии со стороны биолога. Вернее, Александр своими руками двигал голову из стороны в сторону внимательно осматривая.

Через несколько секунд, Хофман пришел в себя, и уставился на Верутина, все с тем же безразличным выражением лица. Потом посмотрел по сторонам, и начал активно руками пытаться выкрутиться из удерживающего их ремня.

Биолог отошел на несколько шагов, осмотрелся вокруг, быстрыми движениями достал из упаковки бутылку воды, и сунул в руки Джимми:

– Влейте в него половину бутылки, – приказал он ошарашенному полковнику, – именно внутрь, а не мимо. Вардан, проводите меня в медицинский кабинет.

Саркисян послушно повел Верутина в глубь подсобных помещений. Полковник повертел несколько секунд бутылку в руках, потом скомандовал:

– Ник, подсоби!

И принялся вливать в пленного воду. Тот был не в восторге от такого положения дел, но сзади за нижнюю челюсть его схватил Николай, держа голову боле-менее ровно и открывая при этом рот, надавливая на челюстные мышцы.

Когда биолог с Варданом вернулись, в бутылке оставалась четверть от первоначального объема. В руках Александра был наполненный шприц. Без промедления, отодвинув Ника, Верутин сделал укол в шею пленнику. Эффект был почти мгновенный – Петер Хофман отрубился, голова безвольно повисла.

– Помогите мне уложить его на пол, – все также командовал биолог.

Саркисян быстрым движением развязал ноги пленнику, которые сам связывал шнурками, и высвободил руки из ремня. После чего они вместе с Николаем положили обмякшее тело Петера Хофмана на пол.

Наблюдающий за всем этим адмирал хотел что-то возразить, и даже открыл было рот, но Верутин жестом остановил его. А сам принялся осматривать лежащего на полу. Дженкинс задумчиво молчал. Сейчас мало кто понимал происходящее, но никто не хотел перебивать ученого в его самоуверенных действиях, в надежде, что тот сможет добыть максимум информации. И предложит сколько-нибудь приемлемый вариант действий.

Тем временем биолог осмотрел руки и ноги пленника. Расстегнул комбинезон и внимательно вглядывался в кожные покровы на груди и шее. Ощупал голову, вертя её в разные стороны. Закончив осмотр, тем же уверенным тоном сказал:

– Берите, его надо отнести в медкабинет, там есть койки.

Вардан с Николаем послушно подняли обмякшее тело и направились в медпункт. Верутин последовал за ними.

– Когда у вас освободится минутка, – ехидно произнес полковник, вдогонку уходящим, – то мы бы хотели получить подробный отчет о том, что сейчас тут происходило!

– Непременно! – ответил биолог не оборачиваясь.

В медицинском кабинете Александр показал на кровать, стоящую в самом углу. Военные молча подчинились, положив Петера Хофмана поверх одеяла. Биолог заглянул под кровать, пошарил рукой в подкроватном пространстве и извлек оттуда оранжевого света сумочку. Открыл. В сумочке были несколько ремней, с толстой оплеткой и двойным замком.

Только сейчас Николай заметил, что на кровати есть специальные проушины. Видимо не исключалась возможность того, что кто-то из членов корабля мог двинуться рассудком.

При помощи военных, Верутин снял с пленника ботинки и комбинезон. Вытащил из-под него все постельное белье, кроме матраса. И с помощью ремней притянул ноги и руки к основанию кровати. Вардан деловито подошел и попробовал сдвинуть кровать руками – у него не получилось.

– Таня, здесь есть камеры? – уточнил Александр.

– Да, я вас отлично вижу, – ответил электронный ассистент.

– Следи за нашим пленником постоянно, и дай знать когда он очнётся, – приказал биолог.

– Выполняю, – ответила Таня.

И все трое вернулись в главный зал.

Адмирал с полковником, сидели на диване. Физик как-то неуклюже сидел за столом, было видно, что ему не комфортно в сложившейся обстановке. Верутин жестом предложил военным занять места на диване, а сам встал перед столом, как за кафедрой. И начал доклад:

– И так, есть приятные новости и не очень. Приятная новость в том, что я считаю, Петер Хофман все ещё внутри своего тела. Глубоко внутри, и не контролирует его от слова «совсем»…

– Давайте выводы будем делать коллегиально, – перебил ученого Дженкинс, – вы не на научном симпозиуме, и можете сейчас оперировать только догадками. Впрочем, как и все мы… Но нам интересно услышать ваши размышления, а не конечный результат, и возможно высказать свои аргументы как «за», так и «против». Я пытался инициировать обсуждение, во время всей этой… процедуры. Но вы дали понять, что не готовы. И я, чтобы не сбивать вас с настроя, позволил закончить начатое. Но теперь давайте будем придерживаться стандартного курса и обсуждать поэтапно: что вы увидели, какие сделали выводы и к чему нас это приводит. По сему прошу вас сесть за стул, вдохнуть поглубже, и начать снова, но уже по порядку.

Адмирал был сосредоточен и невозмутим. Последней своей тирадой он вновь брал ситуацию под контроль, и ставил на место гражданского ученого, который уже было почувствовал себя хозяином положения. Александр, же невозмутимо пододвинул к себе стул, и сел за стол напротив Дженкинса.

– По порядку? – смущенно уточнил биолог, – ну значит так. Первое что я сделал, это провел стандартный тест реакции зрачков на свет. И обнаружил некоторые странности. Первое: реакция зрачка была запоздавшая. Одна – две секунды, не больше, но и это очень долго.

Биолог сделал паузу и оглядел всех присутствующих. На которых видимо это замечание должно было произвести впечатление. Но окружающие были невозмутимы.

– Понимаете, – Александр решил, что озвученный факт требует пояснения, – сужение зрачка от яркого света происходит автоматически под управлением парасимпатического отдела вегетативной нервной системы. Как бы вам по лучше объяснить-то… Вот вы недавно поели. У вас в желудке появилась пища и соответственно начал выделятся желудочный сок, а гладкие мышцы кишечника пришли в движение. Вы не управляете этим процессом. Даже не задумываетесь о том, как это происходит? И конечно же вы не в состоянии повлиять на них. Так вот… Реакция зрачка не зависит от нашего желания, а только от освещенности попадающего в него пучка света. И у нашего пленника эта реакция запаздывает на время, слишком долгое, чтобы говорить о нормальной работе, парасимпатической нервной системы…

Он замолк, видя, что его слова не вызывают никакой реакции у слушателей.

– Мне кажется, вы пытаетесь сообщить нам что-то очень важное, – попытался утешить ученого Джимми Ли, – но, наверное, не ошибусь, если скажу за всех: мы не понимаем, что вы хотите сказать. У пленника нестандартная реакция зрачка. Принято. А ещё до этого мы выяснили что он блокирует боль, и не испытывает эмпатии. Чем ваша новость отличается от того, что мы знали до этого?

– Всем! – не выдержал биолог, вскакивая из-за стола, – это нонсенс! Невозможно! Если бы вам я сейчас сказал, что у него не бьется сердце, вас бы это удивило?

– Ну пожалуй, что да, – задумчиво произнес адмирал.

– Так вот это то же самое! – Верутин схватился за голову, – человек не может контролировать свою реакцию на свет. Как и не в состоянии заставить свое сердце остановиться. Это выходит за рамки всего, что мы обсуждали!

– Вам нужно успокоится, – ровным голосом сообщил Дженкинс, – мне кажется вы перевозбуждены, уверены, что наш… эксперимент… не задел вашу душевную организацию?

– Я в порядке, – уставшим голосом произнес биолог, приземляясь обратно на стул.

– Осмелюсь напомнить, – опять взял слово полковник, – что не так давно, мы обсуждали пересадку человеческого сознания из одного тела в другое. И вы тоже поначалу говорили, что это невозможно. Однако приняв во внимание все доводы, пришли именно к этому неутешительному выводу. Скажите нам, господин Верутин, этот ваш новый аргумент про реакцию зрачков, он опровергает нашу версию или доказывает?

– Доказывает, – выдохнул биолог.

– Святые сиськи! – воскликнул адмирал, – ну так и в чем же проблема?

– Доказывает, что ситуация гораздо серьезнее чем я предполагал, – медленно, почти по слогам произнес Александр.

– Да чтоб тебя! – гаркнул Дженкинс, и хлопнул ладонью по столу, – ладно, я тут пытался как-то систематизировать доступную информацию. Но если вы не в состоянии соблюсти положенные формальности… Говорите как считаете нужным! Мне кажется, что мы мусолим одну и ту же тему, теряя драгоценное время.

– Я попробую, – сказал Верутин, успокоившись, – смысл всех операций, которые я проделал с нашим пленником – это постараться понять насколько сильно его тело контролируется иным сознанием. Вы, адмирал, сами задавались вопросом: а осталось ли настоящее, истинное сознание внутри тела Петера Хофмана? И благодаря чипу, вживленному в него, у нас появилась возможность проверить реакцию организма на различного рода раздражители. И я провел ряд тестов: реакция зрачка, острая пища, холод, сексуальное возбуждение и физическая боль. Так вот, все тесты оказались отрицательными. Я ещё могу понять и объяснить отсутствие реакции на боль. Но отсутствие реакции парасимпатического отдела нервной системы – это уже не связано только с сознанием. Это базовые настройки организма. Вкусовые сосочки на языке раздражаются от острой пищи. Организм начинает испытывать жуткий стресс, потому что нервная система считает, что её отравили. Пульс поднимается, дыхание учащается. Иногда человека начинает тошнить, чтобы избавиться от яда, попавшего в тело. И автоматически хочется пить – начинается обильное слюноотделение. У человека… но не у нашего пленного.

Биолог сделал паузу, чтобы отдышаться, а затем поднял голову к потолку:

– Таня, открой пожалуйста главный монитор, и выведи на экран запись с камер наблюдения в момент, когда я дал пленнику острый соус. И отдельным окном выведи показания с чипов пленника и Лю Вана, синхронизированные по времени попадания острой пищи в рот.

Электронный ассистент беззвучно выполнил команду биолога.

Экран распахнулся из потолка, вновь заполнив собой почти все пространство прохода от стола к главному пульту управления. На мониторе возникли несколько окон, на которых демонстрировались видеозаписи с камер наблюдения, процесса угощения пленника острым земным соусом табаско. И сверху, крупно две вытянутые полоски, с жизненными показанием физика и пленника.

– Смотрите, – начал пояснять Верутин, нарочито медленно, внимательно подбирая слова, – как начинает разгоняться пульс, а затем и учащаться дыхание у Лю. И соответственно полное отсутствие какого-либо отклика со стороны Хофмана. Теперь о том, почему это важнее нечувствительности к боли. Человеческий организм не создан испытывать боль, это не является его основной функцией. Боль – это побочный продукт, возникающий в процессе жизнедеятельности и отвечающий за фактор «опасности». Огонь – больно, не трогай. Камнем по пальцу – больно, не делай так и старайся этого избегать. Человек учится на боли жить и выживать. Болит зуб? Вырви его, избавься от боли. Но если нет возможности избавиться, то человек будет с ней жить. Привыкнет. Или заблокирует. А вот реакция на еду – это базовый навык выживания. Организм сам говорит нам – это плохо, выплюнь! Не мы решаем, за нас уже решил наш организм. В нем встроена реакция, на пищу которая не приносит пользы! Мы бы не выжили в каменном веке без этой реакции. Отравились и сдохли бы все!

Биолог сделал небольшую паузу раздумывая, и произнес:

– Таня, раздвинь графики жизнедеятельности на одну минуту назад.

Умный помощник выполнила и это указание.

– Вот посмотрите, я попросил полковника незаметно кинуть пленнику кубик льда зашиворот. И для пленника, и для Лю это было полной неожиданностью, но у Вана есть небольшая реакция – чисто от неожиданности, его организм немного поднял пульс. А у пленника должна быть более сильная реакция – на холод и неожиданность одновременно. Холод это не только стресс фактор, но и причина разогнать кровь, согреть пораженный участок. Но у пленника все ровно. На протяжении всего эксперимента его пульс сохраняется в пределах 62-64 ударов в минуту.

Верутин вздохнул и продолжил:

– При просмотре порнографии у нашего молодого бойца сердечный ритм поднялся в два раза, до 120 ударов. И все, абсолютно все, продемонстрировали реакцию организма на возбуждение! Потому что это тоже базовый инстинкт, который невозможно заблокировать или подавить… Ну по крайней мере без специализированных медикаментов. А пленник смог остаться в базовых показателях! А ещё и реакция зрачков… Кто-нибудь из вас может управлять своими зрачками?.. Нет. Этот механизм не подвластен нашему контролю, более того мы ещё и глаза закрывает при слишком ярком свете. Человеческий зрачок, реагирует на изменение освещения сразу же. Причем синхронно реагируют оба глаза. А вот Петер Хофман показывает иные результаты. У него реакция на свет приходит с опозданием… Так, как будто кто-то подстроил линзу. Не она сама подстроилась, а нужно произвести какое-то действие для регулировки изображения. Причем это наблюдается на обоих зрачках. И она полностью асинхронная. Сужается только тот зрачок, на какой падает свет. Я не знаю таких примеров в истории, чтобы можно было бы как-то логично все это объяснить…

Ученый замолк. На какое-то время в рубке воцарилась тишина.

– Когда мы встретили адмирала, – нарушил молчание Саркисян, – нас нагнали трое… хммм… противников. Тогда Таня выключила освещение в коридоре, и нападавшие остановились на пару секунд приближаясь к неосвещенному участку. Мне тогда это показалось немного странным… Таня, скажи, ты каким-то образом знала, что нападавшие плохо реагируют на изменение интенсивности освещения?

– Да, – ответил электронный помощник, – с момента возврата с научно- исследовательского судна «Чарльз Дарвин». Мною было зафиксировано несколько случаев, когда солдаты реагировали на изменение освещенности с опозданием в 1 или 2 секунды, по сравнению с другими людьми в том же помещении. Теперь этот феномен получил практическое подтверждение.

– Таня, а почему ты не сообщила об этом нам раньше? – удивился адмирал.

– Чтобы не направить вас по ложному пути обсуждения, – тут же ответила Таня, – у меня не было абсолютной уверенности в данном факте. Но для помощи вам, я старалась использовать все имеющиеся ресурсы, чтобы минимизировать ущерб.

– Хорошо, – Дженкинс начал по не многу заводится, – Таня, ты согласна с выводами ученого Верутина?

– Я подтверждаю результаты анализа полученных в результате эксперимента данных, – непроницаемым голосом сообщила электронный помощник, – делать выводы я не уполномочена.

– Какие результаты мы получили? – гаркнул адмирал в потолок, – можешь четко сказать, прав он или нет?

– Ответ на данный вопрос не доступен по базовым ограничениям, – был невозмутимый ответ, – перефразируйте ваш запрос.

– Я уже ничего не понимаю! – буркнул адмирал, вскакивая с дивана и подходя к книжному шкафу. Выверенным, явно отточенным огромным количеством повторений движением, он распахнул дверцу шкафа, достал оттуда графин с остатками алкоголя. Левой рукой вытащил пробку, а правой ловко опрокинул графин себе в рот, осушив содержимое емкости. Потом закрыл глаза и несколько раз причмокнул губами, смакуя послевкусие.

– Вам сейчас это не нужно! – не открывая глаз, произнес Дженкинс, указательным пальцем левой руки показывая на полковника.

Постояв в таком положении несколько секунд, он также изящно убрал графин в шкафчик, и ловко закрыл дверцу пяткой правой ноги, уходя. Вернувшись за стол, адмирал сурово оглядел всех присутствующих, задержавшись взглядом на Верутине чуть дольше остальных.

– Значит так, – собравшись с мыслями произнес Дженкинс, – мы решили, что у части экипажа корабля заменено сознание, вы это подтверждаете?.. Только коротко «да» или «нет», без всяких там размышлений.

Теперь уже биолог обвел всех присутствующих взглядом, задержавшись на своем коллеге – Лю Ване, который все это время сидел молча и почти неподвижно.

– Да, – в конце концов сообщил Александр, – подтверждаю.

Джимми Ли хотел тут же что-то сказать, но адмирал поднял левую руку, останавливая его. После чего, сделав небольшую паузу спросил:

– Так же, вы сказали, что есть хорошая новость в том, что Петер Хофман, все ещё в своем теле, где-то очень далеко. Все верно?.. «Да» или «Нет»?

– Да, – глядя в лицо Дженкинсу ответил биолог.

– Так в чем тогда, вашу мать, сложность? – едва сдерживая раздражение уточнил адмирал.

– Сложность в природе происхождения пересаженного Хофману сознания, – не отводя глаз сообщил Верутин.

Продолжение в процессе написания. Следующая глава будет опубликована не позднее 26 февраля 2026 года

Глава 30

Глава 3018 октября 2186 годкорвет «Индиго», капитанский мостик23 ч. 44 мин- А какая, собственно, тут может быть сложность? – недоуменно спросил Дженкинс.– Я думаю, – спокойно ответил биолог, – что природа происхождения сознания, которое сейчас управляет телом Петера Хофмана, не человеческая.– Всевидящая жопа! – выругался адмирал, – а какая тогда?– Осмелюсь предположить, что инопланетная, – так же невозмутимо сообщил Верутин.От такой новости Николай чуть не подпрыгнул, а Вардан, сидевший в привычной полудреме, открыл глаза и с любопытством посмотрел на биолога.– Вот это поворот! – выдохнул Дженкинс, – и на чём основывается ваше предположение?– На том, что наш пленник демонстрирует абсолютно не свойственные человеку реакции организма, – биолог был спокоен и непоколебим.– Таааак! – протянул адмирал, – хер с ним! Допустим, наш великий ученый прав, и мы встретили какое-то инопланетное сознание внутри нашего… как там его… мастер-электрика с захудалой планеты «Коринф». Допустим… Отключим на несколько минут логику и здравый смысл, и предположим, что Верутин прав… Что это меняет для нас?– Очень многое, если не всё, – все с той же невозмутимостью, которая начала уже бесить адмирала, сообщил Александр.– Каким образом? – беря себя в руки, но не скрывая своего раздражения спросил Дженкинс.– Если бы мы имели дело с человеком внутри человека, – спокойно отвечал биолог, – который бы выдавал стандартные и привычные нам реакции организма и поведения, то мы могли бы лучше понимать его мотивы и возможности. А вот с инопланетным разумом все иначе… Давайте я приведу понятный вАм пример… Ваш корабль вступает в бой со стандартным корсанианским дредноутом. Вы знаете, каким будет исход боя?– Эта рухлядь нам не соперник, – махнул рукой адмирал, – мы победим за 5-7 минут с минимальными повреждениями.– Ну вот, – продолжил Верутин, – это был пример человеческого разума. А теперь представьте, что перед вами появляется неизвестный космический корабль, непонятной формы, который не поддается вашим сканерам, и все известные радары не могут определить его размер, вес и физический состав конструкции? Вы даже делаете пробный выстрел из главной турели, достаточно мощный чтобы запугать, но не самым мощным оружием, чтобы не раскрывать все козыри. Но выстрел не наносит повреждений. Каким будет исход боя в данном случае? И будете ли вы вообще ввязываться в бой с таким соперником?Адмирал молча уставился на биолога поглаживая усы. Несколько секунд все присутствующие молчали. Дженкинс не выдержал, встал из-за стола и принялся ходить взад-вперёд между диваном и книжной полкой.– Вы сказали, что Петер Хофман ещё внутри своего тела? – спустя, полминуты уточнил он.– Да, – также невозмутимо ответил Верутин, – я думаю слово «хватит», которое произнес пленник. Было сказано именно сознанием Хофмана.Дженкинс продолжил шагать из стороны в сторону, правую руку держа за спиной, а левой все также поглаживая усы. В конце концов он остановился рядом с Лю Ваном, несколько секунд пристально разглядывал его, после чего спросил:– А вы согласны с выводами вашего коллеги?Китаец немного смутился, взглянул на Верутина и ответил:– Я физик, мои познания в медицине не такие обширные. Но я знаю Александра со времен практики в Марсианском учебном кластере. И могу вам сказать, что на золотой доске самых интеллектуальных выпускников, Александр занимал восьмую строчку, и третью среди биологов, за все время существования кластера. Поэтому, лично я не сомневаюсь в его утверждениях, даже если мне они кажутся сверхъестественными.Дженкинс ещё какое-то время постоял, сверля взглядом китайца, после чего резко развернулся и быстрым шагом обошел стол, остановившись за диваном.– Значит так, – уверенно сказал он, – я считаю что мы получили необходимую информацию для выработки плана противодействия. Не будем сейчас исключать оба варианта из представленных: первый, мы имеем дело с хорошо организованной группой, занимающейся пересадкой человеческого сознания в другие человеческие тела. Второй: мы имеем дело с неизвестного рода угрозой, предположительного инопланетного происхождения, которая может вселятся в человеческие тела и полностью их подчинять. В настоящий момент известно точно следующее: оба варианта направлены на захват военного корвета «Индиго», а возможно и других кораблей. Предположительно канал проникновения – через нуль-пространственную связь, а также при физическом контакте, через экипаж научно-исследовательского корабля «Чарльз Дарвин». Фиксируем это и ставим точку.Адмирал обвел всех присутствующих грозным взглядом и добавил:– Сейчас я объявляю десятиминутный перерыв. Рядовой Саркисян. Берите новобранца и в оружейную, мне нужны 10 штук этих шокеров. Сотрудники Ван и Верутин, проведайте нашего пленника. Я хочу, чтобы вы мне выдали хотя бы версию того, как нам вернуть Петеру Хофману контроль над его телом. Джимми Ли, вы со мной, нам надо кое-что обсудить. Встречаемся здесь через 10 минут. Разошлись.Николай молча встал и направился со своим звеновым в оружейную. В голове его царил небольшой хаос. Он вспомнил лицо соперника, которому ему пришлось сломать руку. Холодный ничего не выражающий взгляд и безучастное лицо. Интересно, а сознание бойца, настоящее, с которым он был рожден, оно видело Николая? Может оно также кричало «хватит», но не могло управлять своими голосовыми связками? А Николай сломал ему руку, и даже малодушно закрыл глаза, чтобы не видеть, если вдруг на его лице все-таки проявится гримаса боли… Или не поэтому? А потому, что ему было стыдно за то, что он собирался сделать?..– О чем задумался? – голос Саркисяна прервал размышления новобранца, сам он выглядел спокойным и невозмутимым, – нормально себя чувствуешь? Тебе знатно прилетело по голове.– Да вроде норм, – прислушиваясь к своим ощущениям, ответил Николай, – думаю над всей этой ситуацией… Вы правда верите, что в нашем пленнике поселился… кто-то чужой?– Не знаю, Ник, такого раньше не бывало, – отвечал Вардан, – хотя ты знаешь я попадал в различные передряги. Бывало, даже меня выносили с поля боя. Помню был случай, на Глизе. Нас направили в помощь местным колонистам – проредить популяцию турутанов. Это местный доминирующий животный вид. Нечто среднее между саранчой и волком. Сам по себе хитиново-хладнокровный, но есть один теплый контур кровообращения с двумя сердцами. Ну не суть… Вобщем живучая и довольно прыткая тварь. Колонисты наладили на планете сельское хозяйство и животноводство. И вот на наших овцах, да коровах эти твари расплодились до невероятного количества, и стали уже нападать на трактора и машины. Появилась реальная угроза жизни людей.Пока Саркисян рассказывал, они дошли до оружейной. Здесь был арсенал на 20 человек, полноценные скафандры THULE, штурмовые винтовки, дробовики и лазерные пистолеты. Также хватало и различных аксессуаров: зарядов, батарей, кислородных баллонов и все возможных коптеров. И судя по количеству шкафчиков и стеллажей, тут было ещё много всякого нужного. Не прерываясь от повествования Вардан, показывал Николаю, как вскрыть батарею, и сделать из неё шокер:– Вот, и направили нас на подмогу. Мы просканировали ближайшие окрестности и обнаружили несколько гнезд турутанов. В общей сложности около 7 тысяч особей. Отправили взвод «Альфа» и нашу «Дельту». Это должна была быть легкая прогулка с элементами стрельбы. Мы в полном облачении, в новеньких на тот момент «носорогах», спустились на планету и стали наводить шороху. Турутаны лезут во всю, мы отстреливаемся. Нас 80 человек, с противоположной стороны 80 человек «альфы», а турутаны не кончаются. Когда мой счет убитых перевалил за сотню. Я заподозрил не ладное. Спросил общее количество уничтоженных целей по всем бойцам. Выяснилось, что уже за десятку перевалило. И гляжу мы так потихоньку отступаем, а турутаны с каждой минутой падают все ближе. Я зарядил последнюю батарею, когда наш взводный запросил помощи с корабля. Сделали новое сканирование. И выяснилось, что гнёзда – это верхушка улья, и по приблизительным оценкам внутри 35 тысяч особей. В общем, командование решилось на орбитальный удар, а нам приказали валить оттуда. Но сказать проще чем сделать. Основное оружие «носорога» на последнем издыхании, мы объединяемся со взводом «Альфа» и держим круговую оборону.Николай с Варданом уже собрали по два шокера, и принялись мастерить следующие. Новобранец внимательно слушал рассказ командира. И ощущал, что именно к подобным приключениям, он, собственно, и стремился. Сейчас он с интересом и завистью впитывал каждое слово, представляя как он сам в тяжёлой броне, крошит из плазмомёта сотни инопланетных тварей.– В один прекрасный момент, – продолжил Вардан, – мой штатный плазмоган выдает последнюю очередь и замолкает. Не поверишь, но через секунду на меня набрасываются штук двадцать этих тварей. Я отмахиваюсь руками, давлю им черепа, швыряю в разные стороны… Адреналина хватил тогда прилично. Думал конец. Меня спасли двое солдат «альфы», один из них Сергей Ковров. Бравый улыбчивый парень. Все русские такие что ли?.. Второго я не запомнил. А с Сергеем мы сдружились, всегда улыбался, с такой озорной искоркой в глазах… Так вот. Сегодня я дрался с ним… Он был не похож на себя. Равнодушное лицо и такой же взгляд. Если бы не видел своими глазами, никогда бы не поверил. И мне не по себе от мысли, что возможно придется столкнуться с ним в реальном бою. А мне кажется именно к этому все и идет…– Внимание! – раздался женский голос из громкоговорителей, – всем, кто слышит данное сообщение немедленно явится к главному пункту управления!Саркисян и Николай, схватили все что успели сделать и побежали в центральное помещение. По дороге встретили ученых, выбегающих из медицинского кабинета. В рубке, адмирал и полковник, уже стояли над центральным проекционном столом, где светилась голограмма поселения планеты «Коринф».– Что случилось? – на бегу уточнил Саркисян.– Фиксирую активизацию обмена информацией по нуль-пространственной связи с планеты «Коринф», – сообщила Таня, – удаленный доступ заблокирован, пытаюсь взломать защиту.– Вот и план «Б», – выдохнул полковник.Дженкинс стоял с мрачным видом, вглядываясь в проекцию, как будто там были скрыты подсказки. (в этот момент на столе уже была проекция только станции связи, с выносными антеннами). Потом поднял суровый взгляд на ученых:– Сколько, вы говорите, слепков сознания они смогли отправить и за какое время? – медленно произнося каждое слово выдавил из себя адмирал.– Пятьдесят петабайт за двадцать минут, – задумчиво ответил Лю Ван, – примерно одно сознание в минуту…– Таня, мы сможем уничтожить станцию связи орбитальным ударом? – все тем же тоном спросил Дженкинс.– Станция связи находится под силовым куполом, – мерно продекларировала электронный помощник, – для её уничтожения необходимо будет пробить силовое поле, удерживающее атмосферу. Время восстановления поля, от 5 до 7 минут, за это время погибнет примерно 60% жителей планеты или 72 тысячи человек….– А если уничтожить выносные антенны? – не дослушав уточнил адмирал, – они находятся вне силового поля.– Это не остановит передачу данных, – почти синхронно сказали Таня и Лю.– Поясните, – сверля взглядом китайца спросил Дженкинс.– Выносной антенный контур служит для орбитальной и планетарной связи, – начал докладывать Ван, – генератор нуль-пространства находится под главным зданием. Таня, выведи пожалуйста на проекционный стол.На столе появилась подробная схема здания, под которым оказался сферического плана подвал.– Вот, – продолжил физик, – мы называем это реактор, хоть это и не совсем так… Но не суть… Там внутри находятся три мини коллайдера с антивеществом, удерживаемые нанопликсановыми магнитами и гравитационным полем планеты. Всё это постоянно вращается в изменяемом электромагнитном поле, вызывая колебание, так называемых струн… Это и есть нуль-пространственный генератор.Николай вспомнил, обнаруженную им на станции связи дверь с надписью «Не входить, высокое электромагнитное излучение». И посмотрел на адмирала – тот стоял мрачнее тучи.– Таня, какие есть варианты обрубить передачу данных, без разрушения силового купола? – спросил Дженкинс.– Только один: вручную, проникнув на станцию связи, – послушно сообщила Таня, – я не могу пробиться во внутренний пульт управления, возможно кто-то физически обрубил кабель. Связь есть только внутри купола.– Ты получаешь биометрические данные с медицинских чипов экипажа? – вмешался полковник.– Да, биометрия и определение местоположения работает, – ответила Таня.– Обозначь людей, находящихся на станции связи красным маркером, – приказал Джимми, – и всех, с кем мы сегодня сражались, а также тех, кого точно можно назвать «враждебно настроенным», попадающими как выразился, гражданин Верутин: «в нулевой эмоциональный и физиологический отклик». Всем здесь присутствующим, поставь зеленый маркер, и если у тебя есть сто процентная уверенность в других членах экипажа, тоже присвой им соответствующие обозначения. Выведи данные по солдатам, находящимся снаружи здания связи, и присвой им оранжевый маркер, если до этого они не попали в какую-либо категорию. Проанализируй состояние членов экипажа с оранжевым маркером, и присвой такую же категорию всем оставшимся солдатам. Далее отметь желтой категорией, всех остальных, кто не попадает в указанные группы.Пока полковник произносил свою речь, Таня послушно выполняла команду. Внутри станции связи загорелся красный огонек, рядом с ним один белый. У входа в станцию также загорелся красный маркер, и по периметру зажглись четыре оранжевые точки, мерно двигающиеся парами вокруг станции. И четыре белые, также патрулирующие территорию, но по большему радиусу.– Выполнено! – произнесла Таня, и добавила, – белыми маркерами обозначены солдаты из местного гарнизона. У меня нет доступа к медицинским данным, но я могу их идентифицировать и отслеживать перемещения.– Выведи списки всех членов экипажа с красной категорией, – скомандовал Дженкинс, – и рядом всех с зеленой категорией.Электронный ассистент тут же выполнил приказ. Оба офицера уставились в экран. Красным светились 68 имен и фамилий, ранжированные по званию, начиная с вице-адмирала М. В. Удалова. Также в красной зоне оказались абсолютно все командиры взводов, включая Стива Конелли, и ещё пара десятков офицеров. Из солдат в красную зону попали преимущественно бойцы из взвода «Альфы». Причем чаще всего звенья были окрашены красным полностью. А также несколько звеньев из взвода «Браво».Список из зеленого чек-листа, был в три раза скромнее, и состоял из 23 участников, 6 из которых, находились в радиорубке. Оставшиеся половина была научными работниками и только 8 имен, имеющих военные звания. Отдельно Николай отметил, что в зеленой категории светился С. Д. Комаров, что, по непонятной причине, его очень обрадовало.– Ябутся коты! – выругался адмирал, закончив изучать представленные списки, – как это лядь возможно? Какого черта вы прозевали почти весь офицерский состав?Эта фраза предназначалась конечно же Джимми Ли, но он стоял молча, с белым каменным лицом, опершись руками на проекционный стол.– Мы, – коротко выдохнул полковник.– Что? – удивился адмирал.– Мы, – утвердительно повторил Джимми, – МЫ прозевали весь офицерский состав.Адмирал с полковником уставились друг на друга, испепеляя взглядом. Первым сдался Дженкинс. Он молча развернулся и направился к книжному шкафу. Но Джимми остановил его, сказав:– А вот теперь, гражданин адмирал, вАм это не нужно!Дженкинс остановился у самого шкафчика. Постоял какое-то время, после чего резко обернулся и спросил:– Ну и какие будут предложения?– Если мы сейчас дадим команду наземной группе отключить станцию связи, – начал вслух рассуждать полковник, – то начнется глобальная заруба и полная неразбериха. Почти наверняка они перебьют всех, кто ещё у них не на контроле, и будут отбиваться до последнего. Они уже рискнули многим, пытаясь остановить нашего новобранца. Их цель получить максимум бойцов под свой контроль, а значит удерживать станцию максимально долго. Они обрубили внешнюю связь, зная, что два высших офицера, неподконтрольные им, могли бы отменить любой приказ. И сейчас получается командует высший офицер, находящийся на планете. И в отсутствии Комарова, это старший лейтенант Фернандо Суарез. Который находится в красной зоне… И соответственно будет вредить нам со всем старанием.– Да, и с каждой минутой, противников становиться на один больше, – напомнил Лю Ван.– Я считаю надо остановить это в самом начале, – продолжил Джимми Ли, – лучше сейчас потерять полсотни человек, чем через сутки всю колонию.Адмирал, тяжело дыша, и не скрывая раздражения и злости, вновь подошел к проекционному столу.– Отправим небольшую команду из тех, кто уже на земле? – уточнил он, – естественно со всеми инструкциями.– Да, именно так, – возобновил свою речь полковник, – но я не могу в таком важном деле полагаться только на один шанс. К тому же нам самим нужна связь. Без нуль-генератора, сообщение на землю будет идти…– Сорок девять земных суток, – подсказала Таня, – сначала сорок семь суток до «Кеплер 22b», а оттуда через нуль-пространственную связь на Землю.– Благодарю, – сказал Джимми, – поэтому я предлагаю, кроме первой группы, из тех, кто уже на земле, отправить наших бравых вояк, на Коринф. Они будут нашим козырем, и пока первая группа отвлекает охрану станции, проникнет внутрь.Николай посмотрел на полковника – тот пристально смотрел на него. От такого взгляда новобранец немного поёжился и перевёл глаза на своего командира. Саркисян поймал смущенный взгляд новобранца, и ободряюще кивнул в ответ.– Таня, подготовь отчет на Землю, – подал голос адмирал, который видимо уже взял себя в руки, – со всеми нашими выводами, и полученными списками. Включи видео допроса пленного, и аудио записи всех разговоров, со времени нашего нахождения здесь. Подготовь файлы показаний с индивидуальных медицинских чипов всех присутствующих и пленника. Отдельно подготовь текстовый файл с расшифровкой разговоров. Заархивируй и поставь мою служебную индивидуальную метку.С этими словами, Дженкинс опустил левую руку на стол. Под ладонью адмирала вспыхнул и погас свет.– Задача принята, – отозвалась Таня, – мне нужно несколько минут.– Слушайте задачу, – вновь взял слово полковник, – мы вас спускаем в спасательных капсулах на планету. Сколько вы успели собрать шокеров?– Шесть, – коротко ответил Вардан.– Два возьмите с собой, – приказал Джимми, – вы действуете тайно. Вам придется пробираться на планету через шахтные туннели. Иначе велик шанс, что у кого-то… ммм… с подменённым сознанием, будет велико желание вас убить. Так как вы слишком много видели и знаете. Но все делать бегом! Время слишком ценный ресурс. Поэтому идем собираться, остальное расскажу по дороге.В сопровождении полковника, два представителя девятого звена взвода «дельта» направились в глубь служебных помещений. Николай был удивлен, что командовал полковник, а адмирал не стал даже спорить. Но для Саркисяна это не было удивительным. Полковник Джимми Ли, был помощником капитана по наземным операциям. Технически, вся наземная группа подчинялась ему. И именно он разрабатывал планы операций, когда требовалось куда-либо десантироваться или что-то там захватить, быстро и аккуратно.Адмирал же, был бывшим военным пилотом, и командовал воздушной группой, в случае, когда необходимо было провести воздушную или космическую баталию. И в этом ему не было равных во всем военном флоте ОГЗ.Как выяснилось, капитанский мостик располагал 20 эвакуационными капсулами. Которые могли доставить высший офицерский состав на близлежащую планету, или же несколько недель болтаться в открытом космосе, в случае уничтожения корабля. Двумя такими капсулами и предложил воспользоваться Джимми Ли. Сами капсулы были бронированы и похожи на медицинские. В них нужно было забраться одевшись в «тюль». При эвакуации, капсула проезжала через специальный туннель и соединялась с эвакуационным модулем. А тот в свою очередь направлялся автоматикой, либо на планету, либо подальше от обреченного корабля.Эвакуационный модуль, был полноценной спасательной шлюпкой, с запасом еды, набором оружия и различными средствами выживания. Туда входили и генераторы кислорода, и быстровозводимый модульный дом-убежище.Для каждого члена высшего офицерского состава был подготовлен именной скафандр, производства фирмы «Thule». Для Вардана отлично подошел скафандр вице-адмирала Удалова. А Николаю Джимми отдал свой. Он был чуть шире в поясе, но при помощи специальных баллонов, накачивающихся воздухом, он плотно обхватил новобранца, в тех местах, которые были «свободны». Так что дискомфорта Ник не почувствовал.– Я попросил Таню переписать идентификаторы скафандров на вас, чтобы вы получили полный доступ к функционалу, – давал последние указания полковник, пока Вардан с Николаем одевали «тюль» и готовились к десантированию, – отправить через космопорт я вас не могу: вы должны действовать скрытно, а в порту сейчас вся наша команда, пройти незамеченным не получится. Так что вы приземлитесь рядом с техническими шлюзами, по которым в поселение завозят руду. Там уже сами разберетесь. Возьмите из модуля ретрансляторы. Таня подскажет, где их установить, чтобы наладить связь внутри купола. Основная ваша задача – отключить нуль-пространственный генератор. Очень желательно перед этим передать послание на землю. Если сможете установить внутреннюю связь, это сделает Таня. В противном случае… Мы сейчас отправим послание вам на личный коммуникатор. Сообщение нельзя открыть, даже не пытайтесь, только переслать. Как это сделать через панель станции связи я и сам не знаю, импровизируйте. У нас очень мало времени! Через 15 минут после вашего приземления, мы отправим одно звено на станцию связи. Воспользуйтесь суматохой и замешательством, чтобы проникнуть внутрь. Всех, кто будет сопротивляться старайтесь обездвижить, стрелять на поражение только в крайнем случае… Или при угрозе собственной жизни. Всё. Удачи парни!Саркисян постоял немного, потом протянул один шокер полковнику:– Возьмите, нам вряд ли придется им пользоваться, но в крайнем случае, хватит и одного, а вам может пригодится.Джимми Ли взял шокер и молча кивнул.Николай стоял перед входом в эвакуационную капсулу. Его сердце бешено колотилось – все-таки молодой организм ещё страдал от всплеска гормонов. Он попал на «Индиго» менее двух суток назад, и вот теперь настоящее «специальное» задание. Возможно даже придется применять оружие. Жаль только, что по своим…Продолжение следует. Следующая глава будет опубликована не позднее 13 марта 2026 г.

Глава 31

Глава 31

18 октября 2186 год

корвет «Индиго», капитанский мостик

00 ч. 01 мин

Саркисян, видя, что новобранец мешкает, положил руку ему на плечо:

– Ты готов?

Ник обернулся и кивнул в ответ:

– Да, погнали командир!

И шагнул в капсулу.

Николай не то, чтобы врал, но точно преувеличивал. У него ещё оставались вопросы, да и вся эта ситуация с вживленным сознанием не укладывалась в голове. Все происходило так быстро, что у молодого разведчика просто не хватало возможности проанализировать, как саму ситуацию, так и свое отношение к происходящему. Его разум, только привыкший к размеренной, и сытой жизни, на «Голиафе». Не успел перестроится к осознанию того, что теперь его задача – выполнять приказы. И не раздумывать слишком долго там, где требуется быстро действовать. Подавлять эмоции, которыми он переполнен, от обилия событий, и продолжать делать свою работу «хорошо».

А вот его командир звена, шагая в спасательную капсулу, понимал все гораздо лучше. И одна важная мысль, которая сейчас мелькала в его сознании – это то, что вернуться обратно на корвет уже не получится. И то, что даже если им удаться выполнить задание, они станут мишенью номер один для всех «враждебно настроенных» людей в поселении. А ещё, то, что мучило сильнее всего Саркисяна – это то, что полковник не сказал. Но то, что он прочитал в его глазах, когда они встречались с ним взглядом. То, что знает каждый опытный командир, побывавший в реальном бою, и осознающий ценность каждого солдата, которым командует. И в глазах Джимми Ли читалось четко и ясно: сам не рискуй, если и жертвовать, то новобранцем.

Суровый закон выживания.

На текущий момент ценность Вардана, не только для экипажа боевого корвета «Индиго», но возможно и для будущего всего человечества, была заметно выше, чем жизнь юного и неопытного парня, только-только начинающего набирать боевой опыт.

Да и задача им предстоит не простая. Часть гарнизона, поднятая скорее для тренировки, и чтобы просто не засиживались на месте, была облачена в боевые скафандры «медведь», хоть и предпоследней модификации. А Вардан с Ником имели только «тюль», и моральные установки не убивать без крайней необходимости…

Спуск на планету в эвакуационной капсуле был похож на аттракцион «американские горки». Капсула была оснащена несколькими иллюминаторами – для того, чтобы находящийся внутри, мог оценить обстановку снаружи. Пока Николай наблюдал за тем, как в иллюминаторах капсулы мелькали непонятные огоньки и тоннели, а его самого швыряло из стороны в сторону. Капсула проделала путь в несколько сотен метров, соединившись с эвакуационным модулем. И в конце концов вывалилась в открытый космос. Наступила полная тишина. Несколько мгновений рядовой Гросс любовался живописным звездным небом, после чего почувствовал, как его начало медленно вдавливать спиной в бронированную стенку капсулы. Давление нарастало медленно, но очень уверенно, и казалось этому не будет предела. В какой-то момент Николай запаниковал, но ровно через секунду ускорение начало замедляться. И новобранец глубоко вздохнул, успокаивая сердечный ритм. Выяснилось, что у него перехватило дыхание от перегрузки, и последние секунд 30 он не дышал.

Также плавно, как ускорение вдавливало его в заднюю стенку, теперь также плавно его начало «отпускать». Но теперь этот процесс не остановился, и он почувствовал, что просто болтается внутри капсулы. Его удерживали мягкие упоры, расположенные по всему внутреннему пространству капсулы. Несколько секунд он привыкал к этим ощущениям, чтобы неожиданно осознать – он падает. Да, теперь его прижимало животом и лицом к передней стенке капсулы. И давление сзади начинало медленно нарастать.

Впереди была красивая серо-пепельная планета, и четко проступал энергетический купол поселения. Можно было разглядеть «Голиаф» на посадочной площадке. Но падал Николай не туда. Почти диаметрально противоположно космопорту, из купола тянулись хорошо укатанные дороги. Часть из них почти сразу «ныряла» под землю, часть уходила немного левее, где просматривался огромный котлован горной выработки. А часть уходила к ближайшей горе, судя по имевшемуся кратеру, бывшему супервулкану, пропадая в недрах горы, примерно по середине.

Чем ниже падал Николай, тем яснее становились очертания дорог, и стали заметны огромные карьерные машины, тянущие за собой по два-три прицепа полные руды, или же едущие порожними обратно. В какой-то момент Нику показалось что земля, точнее планета Коринф, приближается слишком быстро, и он вот-вот разобьется. Но в последний миг его эвакуационную капсулу как следует тряхнуло, развернуло ногами к поверхности планеты и неожиданно мягко опустило на грунт, подняв облако пыли.

«Интересно, а адмирал в курсе какое незабываемое шоу его ждет в случае эвакуации?» – подумал про себя Николай.

Он стоял внутри капсулы, разглядывая планету в иллюминаторы и не понятно, чего ожидая. Неожиданно слева мелькнула тень, похожая на человека в скафандре. Ник насторожился. Идентификатор скафандра молчал. Состав звена, который обычно отображался в правом верхнем углу был пуст. Николай попробовал пошевелится – не получается, он плотно зажат внутри.

Через иллюминатор он увидел человека в скафандре, который бежал к нему. Человек снаружи подбежал к капсуле и заглянул внутрь, помахал руками. Потом неожиданно дверь капсулы распахнулась

– Живой? – раздался голос Вардана, – чего не выходишь?

– Я не знал как! – начал оправдываться Николай, – думал она сама откроется!

На визоре шлема возник состав звена, появились биологические данные и значок связи со штабом.

– С чего вдруг? Мало ли тут лава кругом? – не унимался командир, – ты когда в капсулу залезал, не видел, что вот тут стрелка красная нарисована? невозможно не увидеть!

Николай обернулся, и заглянул внутрь капсулы. Стрелка действительно была, и указывала на рычаг под правой рукой с надписью «Для выхода, дернуть рычаг». Видимо имелся и внешний замок, для открытия капсулы.

– Не трать время, – уже не обращая внимания на поникшего от такого нелепого проступка Николая, говорил Саркисян, – бери весь набор оружия, дополнительные баллоны и магазины. Четыре гранаты.

Оказывается капсула «обросла» с сзади целым космическим челноком. И Вардан уже открыл одну из дверей, которая вела в оружейную. Саркисян двигался быстро и уверенно, как будто уже знал расположение всех предметов в этом помещении. Николаю же пришлось немного повозиться с поиском нужных элементов.

В итоге они вооружились лазерными винтовками, штурмовыми плазменными автоматами и пистолетами. Каждый, взял по два больших ящика в каждую руку – ретрансляторы. Технически в эвакуационном модуле есть даже электрический баги, но правда в разобранном виде. Сборка по инструкции занимает примерно час, поэтому тратить на это время наши герои не стали. Закрыв за собой все люки и двери. Они бегом бросились в сторону купола.

– А почему связь не работала в капсуле? – на бегу спросил Николай.

– Капсула экранирует все виды излучений, включая радиацию, – ответил Вардан, – никто не знает в какой момент и в каком опасном месте она может понадобиться, поэтому инженеры знатно перестраховались, заэкранировав весь доступных спектр частот.

Их модули приземлились недалеко от шахтных технических шлюзов – Таня очень хорошо рассчитала траекторию. Им потребовалось не больше трех минут, чтобы добраться до энергетического купола. Здесь Вардан, по инструкции электронного помощника, настроил первый ретранслятор, пока Николай разведывал каким образом можно попасть в поселение.

Дороги в этом месте сходились в 4 полосы и уходили под землю. Там уже были обустроены шлюзовые камеры. В одном месте кусок горной породы подходил к траектории движения самосвалов, образуя выступ. Николай прикинул возможности и решил, что можно попробовать запрыгнуть внутрь самосвала, с этого выступа, когда он проедет рядом.

Ближайшая машина уже как раз приближалась. Ник доложил командиру звена, свою мысль. Вардан решение принял, и ускорился в организации работы ретранслятора. Необходимо было успеть на приближающейся самосвал, потому что следующего было даже не видно, и ждать пришлось бы точно несколько минут.

Николай ждал командира на выступе, подтащив туда оставшиеся ретрансляторы. Самосвал поравнялся с выступом. Юный разведчик тяжело вздохнул. Расстояние, которое он видел из далека, на деле оказалось значительно больше. Практически на пределе физических возможностей человека. Саркисян, подбежав к своему напарнику, быстро осмотрелся, оценил ситуацию, и понял, что решение не самое лучшее, но другого быстрого варианта попасть на самосвал у них нет. Заметив легкую оторопь новобранца, он положил ему руку на плечо:

– Ты справишься! У нас нет другого выбора. Прыгай первый, и готовься сразу же принимать ретрансляторы.

Другого Николай и не ждал. Он отошёл на несколько шагов назад, и стараясь выкинуть все мысли из головы, сделал короткий разбег, шагов в десять. С таким расчетом, чтобы последний шаг попал на самый край выступа. И прыгнул….

Очень сложно не думать, когда перед тобой огромный прицеп, наполненный здоровенными камнями, и если не попасть в него, то тебя ждет падение примерно метров с 15, прямиком под колеса многотонной машины. Уже в полете Николай понял, что в сам прицеп он точно не попадёт. Единственный шанс – ухватится руками за борт. Если бы он сразу прыгал с таким расчетом, то выбрал бы траекторию по короче. А в итоге получилось так, что он плюхнулся об борт подмышками, не имея возможности «смягчить» удар мышцами рук. Ему очень повезло, что «тюль» полковника была ему немного велика, и воздушные баллоны внутри, компенсирующие внутренний объем, значительно помогли скомпенсировать удар.

Забросить себя внутрь кузова было уже секундным делом. Оказавшись внутри, Николай осознал, что прыгать внутрь – изначально было плохой идеей. Так как здоровые булыжники горной породы, образовывали очень неровную поверхность, на которой он бы точно переломал ноги.

– Готов? – раздался в динамиках голос Вардана.

– Да, – ответил Ник, принимая устойчивое положение и готовясь принимать ретрансляторы. Когда цель понятна всем участникам команды, а время поджимает – нет потребности объяснять все манипуляции. Каждый понимает, какое действие следует дальше.

Получив все три ящика, Николай осознал, что прицеп уже проехал выступ и его командир остался «снаружи». Хорошо, что тягач тянул сразу два прицепа.

Саркисян запрыгнул во второй. И сделал это гораздо элегантнее, чем его подопечный, ловко ухватившись руками за край борта, и упершись в него полусогнутыми ногами, чтобы не впечататься.

– Тебе придется настроить второй ретранслятор! – заявил Вардан, оказавшись внутри кузова, и оценив расстояние между прицепами, – не теряй времени! Сигнал может пропасть в любой момент.

Тягач как раз начал медленно уползать под землю, заезжая под энергетический купол.

Для активизации ретранслятора, Таня выслала подробную аудио инструкцию. И хоть в академии они учились настраивать подобное оборудование, но там была другая модель, и время давали десять минут. Поэтому Николай изрядно попыхтел, прежде чем получил в наушниках положительный ответ от электронного помощника, о нормальной работе устройства.

А тем временем тягач заехал в первую шлюзовую камеру (Ник знал это, так как Таня вывела ему на внутренний экран визора шлема карту до станции связи). Ворота здесь были из энергетического силового поля, созданного по той же технологии, что и купол над поселением, удерживающий атмосферу. Управлять ими было гораздо быстрее и проще, чем если бы приходилось двигать огромные механические герметичные двери. Ведь размер прицепа был примерно 15 метров в высоту, 25 метров в ширину и 45 метров в длину.

И где-то здесь необходимо было оставить ретранслятор… И сделать это так, чтобы его никто не нашел и не раздавил. Но оказалось, что командир звена уже все продумал. Как только тягач остановился, а по огромным вентиляционным трубам в шлюз стал поступать воздух. Вардан ловко спустился со своего прицепа, по металлическим ступенькам, приваренным с наружной стороны одного из бортов.

– Кидай мне! – скомандовал Саркисян снизу.

Николай послушно скинул ретранслятор вниз. Командир звена даже не пытался поймать его. А молча наблюдал как дорогостоящее оборудование плюхается на поверхность. На удивление он продолжал работу, так как уровень сигнала не изменился. Саркисян нашел в стене трещину, куда поместил ретранслятор, после чего бегом устремился обратно в тягач, который уже начал движение во вторую шлюзовую камеру.

Вардан успел зацепиться за нижнюю часть прицепа. И гордо озвучил:

– Я тут прокачусь, все равно скоро выходить, – и добавил после паузы, – не забудь оставшиеся ретрансляторы.

Вторая шлюзовая камера уже был обустроена значительно лучше. Тут тоже были ворота из силового поля, но они уже дублировались подъемными герметичными воротами. Это было обусловлено техникой безопасности – если пропадало электричество, то силовые ворота просто исчезали, и тогда дублирующие их, подъемные ворота опускались под собственным весом, не давая возможности воздуху выйти и всему населению колонии погибнуть.

Тягач миновал вторую шлюзовую камеру и повернул направо, к одному из металлургических комбинатов.

– Выходим! – скомандовал Вардан.

Скинув, без угрызения совести, ящики с ретрансляторами вниз, Николай покинул прицеп. Пока он спускался Саркисян уже подготовил третий ретранслятор к работе. Закончив возится с устройством, командир сообщил:

– Все готово, дальше Таня должна проникнуть в местную локальную сеть. Осталось только развернуть четвертое устройство поближе к станции связи.

Спрятав настроенный ретранслятор подальше от посторонних глаз, половина девятого звена взвода «дельта» бегом направились к станции связи, держа оставшийся ящик вместе.

– Мы внутри купола! – доложил Саркисян «на верх».

– Поднажмите, – раздался в динамиках голос полковника, – двадцать три минуты с момента включения нуль-пространственной связи. Я даю команду наземной группе. Отбой!

До станции связи было чуть больше 5 километров, на преодоление такого расстояния по твердой поверхности отводилось 20 минут. А на планете «Коринф» грунт был рыхлый, по ощущениям похожий на глину или слежавшийся снег. Пешим ходом точно не менее получаса.

Поэтому Саркисян направился к ближайшей дороге, в надежде перехватить, какой-нибудь транспорт. По счастливой случайности вдалеке показалось местное такси.

– Таня, – прозвучал в наушниках голов Вардана, – сможешь перехватить управление местным автомобилем такси?

– Уже, – раздался голос электронного помощника, – это я за вами еду.

«И как раньше люди обходились без помощи нейросети?» – подумал Ник, когда они загружались в машину. Для людей в скафандрах там было тесновато, но Вардан просто не стал закрывать водительскую дверь, и остался полулежать на передних сидениях. А Николай просто лёг на задний диван, придерживая ретранслятор.

Минуты две они мчали по дороге, а затем командир звена съехал на грунт, бросив лишь короткое «Держись!» – напарнику. Ник пожал плечами, и просто уперся одной рукой в потолок. В остальных направлениях он и так был плотно зажат. Спустя минуту тряски, Вардан скомандовал:

– Приехали!

Выбраться из машины оказалось ничуть не проще, чем в неё залезть. Немного поразмыслив, Ник открыл дверь, которая была ближе к голове, и выполз из неё, а не через ту в которую забирался внутрь. Именно выполз, на руках по земле.

Прихватив с собой ретранслятор, наши бойцы закрыли машину, и та сразу же укатила в сторону дороги. До станции связи оставалось 700 метров. И примерно через 150 метров пролегал маршрут патрулирования звена из местного гарнизона.

Оборона объекта была организована по всем правилам военного положения.

Поскольку станция связи располагалась на возвышенности и близко к куполу, Саркисян решил заходить, максимально прижавшись к барьеру, в надежде что патрульные отвлекутся на маневр полковника, и оставят этот сектор открытым. Таня старательно подсвечивала противников, в утвержденной цветовой гамме. Даже обозначила синим квадрокоптер, летающий вдоль единственной дороги, ведущий к станции. По дороге уже двигалось шестое звено взвода «Браво», светившиеся желтыми маркерами. Поскольку они были подняты по тревоге, уже после эпичной баталии Николая за станцию связи сутки назад, то все бойцы звена были одеты в боевые скафандры «носорог».

«Интересно что им сказал полковник, и как он обошел указания прямых командиров подразделения?» – подумал Ник.

Вардан с новобранцем заняли позицию, за огромным булыжником, скрывающим их от патруля. Дальше были только камни поменьше, куда с трудом мог спрятаться только один человек. Таня предупредила, что ретранслятор нужно было развернуть в пределах стометрового радиуса от станции связи – так скорость обмена информацией будет максимальной. В идеале, конечно, восстановить кабель, идущий от антенного модуля к станции. Но это уже после выполнения основного задания.

Когда шестое звено взвода «Браво», приблизилось на расстояние 200 метров от зоны патрулирования бойцов гарнизона. Двое солдат, преграждающих дорогу нашим бойцам, остановилось. Видимо шел дистанционный диалог. Через какое-то время, эти двое солдат все-таки ушли с траектории патрулирования и направились к дороге.

«Ходу!» – услышал Николай в динамиках, и тут же сиганул что есть мочи. Успев закинуть на плечо, ящик с ретранслятором. Он успел пробежать чуть больше ста метров, как командир скомандовал: «Ложись!». Новобранец неловко завалился на бок, стараясь проскользить по грунту за ближайший камень, который еле-еле скрывал его.

Чуть отдышался и поднял голову, чтобы оценить обстановку. Ситуация складывалась следующая: один патрульный развернулся спиной к станции, и мониторил обстановку от купола, до дороги. Второй вскинул штурмовой плазменный пулемет – стандартное оружие пехоты, в направлении отвлекающей команды. И это действие выдавало враждебность намерений, потому что технически разведка должна была считаться «своими» и брать на мушку, даже в режиме патруля, было чрезмерно агрессивным поведением.

Если «противники» решат уничтожить шестое звено взвода «Браво», им на это потребуется секунд десять. Одна очередь из плазмогана. Ник это ясно понял. Противник не шутит. В отличие от ребят из «Браво», у пехоты есть преимущество: они знают, что это не проверка и не учения, и они готовы применить оружие на поражение.

А ещё Николай знал, что у него за спиной была лазерная винтовка, одного заряда, которой, хватит чтобы снести голову, одному из пехотинцев. Его рука невольно потянулась за оружием.

«Отставить!» – послышался в динамиках голос командира звена, – «Приготовиться к следующему забегу!».

В отличие от новобранца, Саркисян понимал все гораздо серьезней. А именно то, что они, когда бежали, оставили глубокие следы в грунте. Что эти следы хорошо видны примерно с 20 метров, и что Николай правильно рассчитал время боя: 10 секунд до полного уничтожения шестого звена. А дальше патруль развернется, проследует мерным шагом обратно, и через минуту заметит следы. И даже если патрульные сами не бросятся догонять «нарушителей», то передадут информацию «сообщникам» и эффект внезапности будет потерян. А значит бой, исход которого будет не в пользу двух разведчиков в легких скафандрах…

Продолжение следует. Следующая глава будет опубликована не позднее 24 марта 2026 г.

Глава 32

18 октября 2186 год

Планета «Коринф», окрестности станции связи

00 ч. 32 мин

Николай всматривался в две фигуры пехотинцев, одетых в боевые скафандры «медведь». Силясь понять, насколько они готовы сейчас оборвать жизни четырех человек из взвода «Браво», которые пришли по указанию полковника, для отвлечения внимания.

Но тут один из них опустил плазмоган, а второй развернулся лицом к дороге.

«Ходу!» – тут же скомандовал Саркисян.

Оба разведчика, опять припустили по склону холма. Командир девятого звена заметно убежал вперед – новобранцу набрать скорость мешал ретранслятор. Пробежка длилась секунд 15, пока Вардан не приказал снова «лечь».

Николай вновь плюхнулся на грунт, за какой-то булыжник, пытаясь понять, что заставило солдат местного гарнизона, пересмотреть свои планы. Восстановить дыхание он не успел, потому почти сразу же опять услышал приказ звенового: «Бежим!».

Схватив злополучный ящик с ретранслятором, Ник вновь бросился вверх по склону. Но любопытство молодого бойца взяло вверх, и он по мере продвижения бросал взгляд в сторону дороги. И заметил причину из-за которой патрульные отказались от мысли устраивать стрельбу – по дороге к станции связи ехало такси, и сейчас машина уже подъезжала к бойцам взвода «Браво».

«Лечь!» – раздалось в динамиках. Николай послушно упал на землю. Укрыться по близости было нечем.

«Не шевелись!» – прошептал Вардан. Если у кого-то возникают вопросы, зачем нужно шептать, при общении через радиостанцию. То все просто – передача эмоций. В рацию можно и нужно кричать, шипеть, шептать и цедить сквозь зубы. Так гораздо информативнее, сухих слов. Короткий крик боли или ужаса преподнесет ситуацию гораздо быстрее, чем несколько слов.

Поэтому Ник замер, вжавшись в грунт. Одновременно прокручивая в голове план станции связи с проекционного стола. И вспомнил, что перед самой станцией был ещё один патруль, из оранжевых маркеров, состоящий уже из разведчиков взвода «Альфа», одетых в боевые скафандры «носорог», последней модификации. И их радиус движения, был гораздо уже, первого патруля.

Видимо, они приблизились в зону ответственности внутреннего кольца патрульных. И зная возможности боевых скафандров разведки – фиксировать движение в прямой видимости до 100 метров, а также посторонние шумы на расстоянии до 50 метров. Для этого на груди у скафандра «носорог» был округлый выступ, в котором прятался радар. Из-за это скафандр издали напоминал голову носорога, от того и получил прозвище, а затем и официальное название. Поэтому, чтобы нашим героям, сохранить фактор внезапности, необходимо было вести себя максимально скрытно и тихо.

До станции связи осталось около 200 метров. Лежа, уткнувшись визором шлема в грунт, Ник старался восстановить дыхание. На самом деле, молодой разведчик не осознавал в полной мере, что он находится на настоящем боевом задании. Что против него, вооруженные самым современным оружием, опытные, проверенные в различных боевых операциях солдаты. Пусть и с посторонним сознанием, но с памятью и опытом, которые никуда не делись. И если вспомнить героический забег до капитанского мостика, то не сложно понять, что и рефлексы у противников тоже остались на месте.

Все происходящее слилось, в сознании новобранца, со вчерашней тренировкой, где он отхватил пару оплеух от Аяза на татами. Осознал, что до физических качеств Вардана и Яна ему ещё долго потеть в спортивном зале. И размеренно расстреливал мишени в тренировочной программе под названием «тир». Даже ранение Яна, уже казалось какой-то приближенной к жизни симуляцией.

Да, именно так, и воспринимал сейчас окружающий мир молодой разведчик. Огромная симуляция, в которой ему отведена главная роль. Он не осознавал всю серьезность ситуации, и тот риск, на который они сейчас идут, ради выполнения приказа. Поэтому, с одной стороны, это было даже лучше – решения принимались быстрее и проще. Но, с другой стороны, так или иначе им придется столкнуться в открытом противоборстве с противником. Либо внутри станции, что было бы идеальным вариантом. Либо в ближайшие секунды, снаружи, с патрульным звеном взвода «Альфа». А значит нужно будет применять оружие. Боевое оружие. Не дубинки и не шокеры, а смертоносные энергетические винтовки. И это не симуляция, и их противники не воскреснут с криком: «Ну хорошо, сдаемся, вы победили!». И Николаю нужно будет сделать тот самый выбор, уже взрослого человека – убить самому, или быть убитым. И стрелять придется не в какое-нибудь чудовище со звериным оскалом. Нет. А в человека, более того, в такого же разведчика, как и он сам.

И сейчас он был очень далек от понимания того, какой выбор ему предстоит сделать в ближайшие минуты. И насколько он сам близок к той точке безвозвратного безмолвия, которое люди именуют коротким словом – «смерть»…

А вот его командир звена, понимал все прекрасно. У него был опыт, и достаточно знаний, чтобы перестроить свое восприятие на систему «свой-чужой» и осознать реальную угрозу, исходящую от противников, как для него, так и для своего подопечного. И чем ближе Вардан приближался к станции, тем яснее он понимал, что выполнить задание, «по-тихому» не получиться. И чтобы у них появился хотя бы маленький шанс завершить начатое и выполнить приказ, нужно использовать фактор внезапности, а значит первыми применить оружие. Первыми проявить агрессию против своих же товарищей. А возможно и убить, или по крайней мере покалечить.

Именно сейчас Саркисян и думал о применении оружия. Они с новобранцем находились в двухстах метрах от станции. В ста метрах от станции проходил маршрут последнего патруля. И этот маршрут был довольно короткий, длинной не более 300 метров. По одинаковому радиусу от станции связи, немного не доходя до энергетического купола, ходили четверо разведчиков, поделенных на пары. Размеренным шагом они прогуливались по своему маршруту, встречались по середине, в районе дороги ведущей к станции связи, и шли дальше. Не доходя метров 50 до энергетического купола, они разворачивались, почти синхронно, с разницей ±3 секунды и продолжали путь в обратном направлении. Весь маршрут они проходили за две минуты, и практически вся дорожка просматривалась на всем протяжении.

Эта синхронность, с которой они выполняли патрулирование – результат долгих тренировок на корвете. Они практически стали единым живым организмом, а для командования – одной боевой единицей. Точно так же, как и в командных видах спорта, участники, по долгу тренирующиеся вместе, начинают предугадывать действия своих компаньонов. Так же и члены одного звена – выработали для себя темп ходьбы, радиусы и направления контроля (стрельбы), и каждый четко понимал, какой сектор он должен контролировать в данный момент времени.

С уверенностью можно было сказать, что двойки видели, друг друга практически на всей длине патрульной полосы. Максимум последние метров 50 были в слепой зоне, ввиду радиуса скругления холма. Это давало лишь 20 секунд на маневр. И вход на станцию, если и оставался без контроля, лишь на такое же короткое время.

Саркисян размышлял. Теоретически, можно было на пределе возможностей, добежать до станции связи, когда патруль будет к ним спиной и пройдет треть пути до дороги. Это примерно 200 метров… Нет, слишком мало времени. Нужно хотя бы 30 секунд, а у них в распоряжении всего 20, и то с натяжкой. А если их заметят, то они потеряют основное преимущество – внезапность. И даже если каким-то чудом, удаться проникнуть внутрь станции, там уже придется вступить в бой с противником, а значит патрульные получат информацию от сообщников, и будут ждать их на выходе из здания, а это верная смерть… Оставшийся патруль нужно было нейтрализовать, чтобы гарантировано выполнить приказ, и иметь хоть призрачный шанс выбраться отсюда. Хотя, какой к черту шанс? Ведь ещё остается патруль из солдат местного гарнизона… Но думать сейчас так далеко Вардану не хотелось. Он решил сосредоточится на выполнении основного задания. Подспудно понимая, что эта миссия будет иметь только один печальный итог… А главное время на размышления нет – вряд ли патруль из местного гарнизона задержится надолго, действовать нужно быстро.

В этот момент, двое разведчиков, подходили к краю зоны патрулирования. Вардан с Николаем оказались на самой границе зоны видимости их скафандровых радаров. Именно поэтому Саркисян прошипел новобранцу «не шевелись!». Что Николай послушно и выполнил. Спустя несколько секунд, когда двойка патрулирующих развернулась в обратном направлении, Вардан спросил по рации:

– Знаешь как можно обездвижить боевой скафандр?

Николай, поднял лицо, и огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Мысль командира читалась очень четко:

– Необходимо одновременно поразить два источника питания, которые находятся на спине, – ответил он.

– Верно, – сообщил Саркисян, – знаешь расположение батарей в «носороге»?

– Да, – ответил новобранец, – примерно в районе лопаток, посередине между ними, баллон с кислородом.

– Молодец, я думаю мы сможем обездвижить двух патрульных, но как только их сигналы пропадут, на помощь прибегут двое других. Они обшарят все вокруг, и найдут нас с помощью радаров. Поэтому нам придется стрелять в них, уже на поражение. Так что будь…

– Не обязательно, – ответил Ник.

– Что значит необязательно? – уточнил Вардан.

– Если мы сможем обездвижить двух патрульных, то мы можем спрятаться за их спинами. Радары реагируют на движение, и источники тепла, есть шанс, что биение наших сердец сольется с застрявшими в скафандрах бойцами. Когда оставшиеся патрульные приблизятся, нам надо будет выскочить, зайти им за спину и расстрелять батареи ручным бластером.

Саркисян молчал. Предложенный новобранцем план был весьма рискованным. Но в нем имелся очень важный плюс – сохранение жизней боевых товарищей. А для Вардана это было существенно, так как он хорошо знал этих парней.

Однако, ни Вардан, ни Николай не знали главного – смогут ли противники выбраться из обесточенных скафандров, и как быстро. Но этот риск сохранялся и в плане Саркисяна. Кроме того, было неясно, будет ли работать рация, так как бойцы внутри скафандров, все равно одеты в тюль. А значит, почти наверняка смогут позвать на помощь.

Пока командир звена раздумывал, двое патрульных уже дошли до дороги и встретились с другой двойкой. Время на принятие решения стремительно сокращалось. У Вардана заметно подскочил пульс, ему нужно было сейчас принять решение, от которого зависела его жизнь, жизнь молодого новобранца Ника Гросса, и возможно нескольких других его сослуживцев.

Как только они сделают первые выстрелы – времени на раздумья, и сомнения уже не будет. Дальше нужно будет только действовать. Идти вперед, стрелять, уворачиваться… Хватит ли у русского парня духу доделать начатое, если его командира ранят или убьют? Справится ли он с эмоциями, если ему придётся убить человека? Слишком много вопросов. Слишком много неизвестности. Слишком большой риск не выполнить задачу…

Значит полковник был прав, когда безмолвно утверждал: ты сейчас важнее новобранца. И как бы ему не нравилась такая постановка вопроса, но сейчас его подчиненный, с которым он познакомился два дня назад, становился разменной монетой во всей этой непонятной ситуации. Ему нужно будет прикрыться новобранцем, если ситуация обостриться до предела.

Вардан попытался успокоится, чтобы привести пульс в норму, при этом стараясь чтобы его сознание смирилось с тем фактом, что рядовой Ник Гросс, должен сегодня погибнуть, ради выполнения боевой задачи. Так будет проще отдавать приказы, даже те, которые приведут к трагическим последствиям…

Взяв себя в руки, Саркисян скомандовал:

– Винтовку на изготовку! Мощность на минимум. Действуем по твоему варианту. Ты целишься в правый батарейный блок. Сначала атакуем того, кто будет ближе. Огонь строго по команде, на счет «ноль»!

– Принял! – подтвердил Николай, беря в руки винтовку и принимая удобное положение. Он упер оружие в плечо, посмотрел несколько раз в прицел, и отполз чуть левее, так как левый локоть упирался в камень. Здесь уже было гораздо комфортнее. Но пораздумав, все же убрал оружие, положив справа вдоль туловища, пока патрульные не развернуться к ним спиной.

Командир девятого звена был в лучшем положении, так как перед ним был, пусть и небольшой, но камень, в который было удобно упереться. И пока Ник готовился стрелять, Вардан смотрел на своего подопечного. Оценил, что новобранец не поленился сменить позицию, чтобы было удобнее. И убрал оружие, чтобы быть менее заметным. «Из него бы вышел хороший боец» – подумал он. И пульс у Саркисяна снова подскочил. Он закрыл глаза, делая глубокий вдох.

– После того как обездвижим двоих бойцов, ноги в руки и встаем за спинами бойцов, – продолжил наставления Вардан, – ретранслятор на тебе. Там есть камень вдоль маршрута патрулирования, попробуй скинуть за него. Бластер в боевое положение поставь сейчас, в горячке можно забыть. Все. Замерли.

Николай послушно уткнулся лицом в землю. Теперь волнение напало и на него. Этим и отличается молодая психика, от уже опытной – волнуется «в моменте», а не «до». Для разведчика очень ценный навык – сохранять хладнокровие в самые опасные моменты.

Секунды ожидания тянулись предательски долго…

– Три, – голос командира нарушил тишину.

Николай взял винтовку на плечо и поднял голову.

– Два…

Николай нашел взглядом цель, и опустил голову к прикладу, совмещая прицел с мишенью.

– Один…

Николай навел прицел на фигуру и поймал в перекрестье правую лопатку удаляющегося патрульного.

– Ноль!

Николай нажал на курок. Яркая вспышка, и в прицеле, у бойца в броне появилась дымящаяся точка. Огромный плюс энергетического оружия – практически полное отсутствие отдачи и бесшумная работа.

– Два…

Николай перевел прицел на соседнюю фигуру.

– Один…

Николай навел перекрестье прицела на правую лопатку. Фигура начала разворачиваться…

– Ноль!

Снова вспышка. Смотреть на итог Николай не стал. Просто вскочил, попутно забрасывая винтовку за спину. Схватил злополучный ящик. Впереди уже бежал командир звена. Николай вкладывался в каждый шаг, думая только о траектории движения и внимательно выбирая место, куда нужно наступить в следующий момент. При этом старался контролировать дыхание. В шлеме только звук собственного дыхания, и в груди слишком заметная пульсация сердца.

Двое патрульных стояли неподвижно, один чуть ближе, спиной к бегущим. Второй поодаль, немного обернувшись. Было абсолютно не понятно: пробил ли лазер броню насквозь, или уперся в композитную спинную пластину. Командир девятого звена «дельты» первым добежал до обездвиженного патруля, и пристроился за спину дальнему бойцу, сжимая в правой руке ручной бластер.

Николай с ретранслятором значительно отстал. Немного не добегая до цели, Ник заметил небольшой камень, указанный командиром, и на ходу швырнул ретранслятор за него. Бросок был хорош. Ящик упал точно туда куда нужно. Но сам новобранец, отвлеченный от мыслей о своем забеге, оступился и не смог сохранить равновесие, покатившись кубарем по грунту.

«Твою дивизию!» – успел подумать новоиспеченный разведчик, вскакивая на ноги, чтобы забежать за спину ближайшему сопернику. Однако из-за своей оплошности, он не смог правильно рассчитать скорость, поэтому «от души впечатался» в скафандр обездвиженного бойца. Скафандр слегка качнуло, но он устоял. Николай про себя вспоминал все известные ему маты. Но тут вспомнил про ручной бластер и потянулся к поясу, где он крепился магнитном держателе. Бластера на месте не оказалось…

Юный разведчик медленно повернул голову и опустил взгляд вниз – место крепления бластера осталось пустым. Николай глянул через плечо: метрах в трех от него, там, где грунт был взъерошен, от его нелепого падения, лежал чуть припорошенный землей бластер.

«Пиз@ец!» – только и проскочило в голове и Ника. Секунду он раздумывал: «Успеет ли он метнуться за бластером и занять позицию снова?». Выглядывать было очень рискованно, скорее всего вторая часть патруля уже приближается к ним. Да и излишне двигаться тоже опасно – радар может распознать движение. Нет. Двигаться уже нельзя. Скорее всего они уже в зоне действия радаров. Николай закрыл глаза, и начал восстанавливать сердцебиение, делая дыхательные упражнения. В голове у него был целый рой разных мыслей, из которых невозможно было выцепить хоть что-нибудь дельное. Основное что приходило в голову – это отборные матерные выражения, направленные на самого себя. Успокоится не получалось.

Он вновь прокрутил в голове план. По команде выскакиваем и с помощью ручного бластера обездвиживаем оставшихся противников. Имея в руке бластер, можно проскользнуть в ноги, сделать кувырок за спину и двумя быстрыми выстрелами завершить дело. Две-три секунды на все. А без бластера… Остается использовать штурмовую винтовку. Она громоздкая, и не удобная. Да ещё и делать с ней кульбиты в воздухе, сохраняя противника в прицеле – задача не простая, и тут уже даже в 5 секунд не уложиться…

«Гоу!» – выкрик Вардана прервал поток мыслей новобранца.

От неожиданности Николай вздрогнул. И не стал покидать укрытие. Вместо этого аккуратно посмотрел через плечо обездвиженного противника, оценивая обстановку, одновременно снимая из-за спины винтовку. В принципе ручной бластер ему бы и не помог. Так как до ближайшего соперника было метров пять. Идеальной засады не получилось…

Бойцы взвода «Альфы» сделали все по правилам: они подошли к обездвиженным товарищам: один остался стоять в десяти метрах, вертя головой на 180 градусов, а второй пошел проверять обстановку. Он успел дойти до первого обездвиженного противника, и видимо заметил бы Саркисяна, поэтому тот был вынужден дать команду на атаку. Зайти сразу за спину, у командира девятого звена не получилось – слишком большое было расстояние. Поэтому сейчас Саркисян «раскачивал» противника быстрыми движениями, чтобы в подходящий момент нырнуть под оружие, пользуясь преимуществом в скорости и маневренности.

Николай спокойно положил винтовку на плечо стоявшего перед ним бойца, прицелился и выстрелил в плазмоган второго соперника, находящегося вдалеке, который уже брал на мушку прыгающего Саркисяна. Тяжелое оружие бойца задымилось и заискрилось, он был вынужден отбросить плазмоган. Новобранец перевел прицел на второго противника – он как раз, в попытке достать Вардана, встал спиной к Николаю, поэтому не видел вспышку. И двумя точными выстрелами выбил батарейные блоки, обездвижив третьего соперника.

В это время четвертый солдат звена, уже спешил на помочь «к своим». Поскольку он остался без оружия, выведенного из строя точным выстрелом Николая, расчет был на усиленную физическую мощь тяжелого скафандра. Однако Вардан был с этим не согласен. И аргументом ему послужил ручной бластер, первый выстрел которого в район голени, заставил нападающего противника уткнуться носом в грунт. После чего командир девятого звена взвода «Дельта», спокойно выбил батарейные блоки лежащему сопернику.

Секунда потребовалась Саркисяну, чтобы осмотреться и оценить результаты боя, которые он признал, как «удовлетворительные». Успел отметить про себя, спокойную реакцию новобранца на изменившуюся боевую обстановку. И своевременное реагирование на новые угрозы. Пусть все вышло не так как планировалось, главное что дело сделано, и довольно быстро.

– Где ретранслятор? – спросил он новобранца.

– За тем камнем, – рукой показал Ник, выходя из-за широкой спины обездвиженного бойца, и подбирая ручной бластер. «Интересно, видел ли командир мое падение?» – подумал он. На его счастье командир девятого звена не видел этой оплошности.

Вардан принялся настраивать ретранслятор, до станции связи оставалось сто метров. Он надеялся, что после того, как Таня получит устойчивый сигнал, она сможет остановить передачу информации на станции связи, и отправить сообщение адмирала. Тогда им с новобранцем не придется рисковать жизнью, пробиваясь внутрь помещения с боем. А в том, что соперники уже знали о наличии двух «посторонних» в их зоне ответственности, он уже не сомневался.

Настроив устройство, Вардан махнул рукой Николаю:

– Понесли спрячем его.

Стараясь на всякий случай, не попадаться в поле зрения, обездвиженных противников, Саркисян с Ником, отнесли ретранслятор чуть ближе к станции, и поставили за булыжник, чтобы его было не видно издалека. В принципе это все что они могли сделать сейчас. Теперь оставалось попасть на станцию связи.

Продолжение следует. Следующая глава будет опубликована не позднее 2 апреля 2026 г.