Ева Вульгар
Фармацевтическая революция

«Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.»

Булгаков М.А.

***

Ты сидишь на краю кровати, держа в руке белую капсулу. Ты не знаешь, сколько времени прошло, мгновение или целое столетие, но отчетливо слышишь, как люди из века в век впускают эти маленькие таблетки внутрь себя, доверяя им самое хрупкое, что есть в организме – жизнь. В этот миг мрачной тишины и бессилия в твоем теле отчетливо ощущается желание заполучить то ощущение, что таится в одной пилюле. Ты веришь или надеешься, что вскоре боль утихнет и подносишь лекарство к свету лампы, пытаясь просветить его. Если бы ты мог заглянуть в прошлое, то увидел бы, как генетическая память древних врачевателей шепчет о первом, случайно съеденном листе коки, и как 20-й век сделал тысячу, нет, сотни тысяч ее вариаций. Начиная с плесени на хлебе заканчивая таблетками с бактериофагами внутри, *все* вело вас к «фармакологической революции». Ты опираешься локтем о стол и задумываешься: сколько людей перед тобой пережили это? Кто-то в еще более темной палате ветреной войны, кто-то от скуки в поселке городского типа, окруженный тишиной и пустотой, а кто-то страдая от боли на больничной койке. Наверное, никто из врачевателей и цирюльников прошлого не знал, что молотые семена мака приведут к эпидемии ВИЧ, десяткам гениальных людей и героиновому шику.

ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ОЧЕРК

Ты – Машковский, был одним из тех, кто наблюдал изнутри это чудо. Подумай, в каждой капле антисептика, в каждой серебристой таблетке есть опыт вековой работы сотен химиков и врачей. Ведь более 70% всех лекарств, появившихся в XX веке, создали в лабораториях того самого института, где трудишься ты. Ты представляешь заводские корпуса с дымящими трубами и белыми халатами, где ученые дни и ночи кропотливо смешивали реактивы. Многие привычные лекарства тоже их заслуга. И сегодняшнее утро, когда после тяжелого сна тебе легче дышать благодаря стимулятору дыхания «Беклометазон». Боже, что же люди делали без всех этих волшебных веществ раньше! Ведь до 1804 года не было *ничего* кроме жалкого пенициллина и ртути, а в этот год Сертюрнер вывел самый важный алкалоид, дженерик которого ты держишь сейчас в руках. Именно после его открытия люди поняли, что на них действовала не магия, а вещество и им стало любопытно выделить его и из других трав. Вспоминая лекции из института, ты знаешь, что сначала в 1819 году из листьев чайного дерева вывели кофеин, в 1833 из корня белладонны вывели атропин. 1846 – хлороформ. Ты перебираешь в памяти другие лекарства: антигистаминные, когда весной от твоих чихов трещали все окна и несколько сильнодействующих снотворных для длинных бессонных ночей.

Но ни одно лекарство не рождается невинным. Оно всегда выходит в мир с двойным паспортом, давно известна родственность понятий «Pharmacon» и «Toxicon». Не исключено, что, взвешивая соотношение между пользой и риском, следует изменить режим применения препарата, заменить его другим и даже временно или полностью *запретить* данную фармакотерапию.

Ты сглатываешь режущий в горле ком и ловишь себя на том, что смотришь на капсулу уже иначе, но не давая мысли развиться прячешь таблетку в кулак. Ровные три стука по двери. Ты сильнее сжимаешь руку, чувствуя, как гладкая оболочка капсулы скользит по влажной коже ладони, кажется, что крошечный предмет в центр притяжения всей комнаты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.