Анжелика Стынка
Кукла

1.

От куклы не так просто было избавиться. Вдруг она стала главной. Куклу забывали в парке на скамейке – кукла возвращалась, тихо вставая в зазор между зайцев и мишек. Куклу запирали на ночь в сарае – оказывалась в детской комнате. Однажды её отдали другой девочке. Рассерженная кукла пришла домой сама, скрипя пластмассовыми коленными чашечками.

Кукла стала главной.

Начнем сначала.

Однажды Маше купили куклу. Папа привёз её в большой коробке. Там было и приданное: одежда на липучках, соломенные шляпки на разную погоду, красный зонт, платье, расшитое люрексом, несколько разноцветных брюк.

Кукла была из хорошей гладкой пластмассы, с подвижными руками и ногами. А ещё с необычно живыми глазами – переливающийся хрусталик, новая технология, как объяснили в магазине, и ярко рыжими волосами отличного качества. Кукла умела ходить. Во рту у неё были фарфоровые зубки. Непрочные, конечно, колоть орехи ими было нельзя. Зубки полагалось чистить специальной щёткой, что шла в комплекте.

Кукла воспринимала живую речь, с лёгкостью отвечала на простые вопросы. Устройство было вмонтировано где-то в районе рта.

Пятилетней девочке Маше очень понравилась говорящая кукла.

Отец радовался удачной покупке – и не дорого, и забавно, и ребёнку счастье.

В день получки он возвращался домой. Дождь бил в зонт, как в барабан. Взгляд уцепился за козырёк магазина – он не видел его раньше. Это был магазин необычных игрушек.

– Здравствуйте, – сказал отец Маши.

– Здравствуйте, – проворковала продавщица из-за прилавка.

– Вам подсказать что-то?

– Ищу подарок для дочки. Дочка у меня, Маша. Пять лет.

– Ах! Пять лет! Какой чудесный возраст! – довольно протянула продавщица. – Для вашего прекрасного ребёнка могу предложить куклу.

Слово «кукла» она произнесла с каким-то трепетом, с придыханием, от чего отец Маши подумал, что продавщица явно немного не в себе.

– Покажите вашу куклу, пожалуйста.

Дождь за окном кончился, и жидкий золотистый свет залил магазин игрушек.

Продавщица юркнула куда-то в подсобку и с сияющим лицом вынесла большую коробку.

Кукла и правда была хороша. Огненно-рыжие волосы куклы, утопающей в белом кружеве и атласе платья, заиграли на солнце даже сквозь прозрачный пластик коробки. В волосах у куклы был бант, а в маленьких ручках – красная сумочка в виде сердца.

– Дорогая, наверное, кукла. – Сощурился отец, в надежде сразу найти на коробке ценник и понять, быть ли дальше заинтересованным.

– С сегодняшнего дня с большой скидкой. Вы прямо везунчик! – заворковала продавщица, улыбаясь. – Бесценный экземпляр, таких больше нет! Многофункциональная игрушка. Переодевать, расчёсывать и мыть можно. Даже зубы чистить. А ещё кукла говорит и ходит.

– Хорошо. Покупаю.

– Отличный выбор!

Звякнул колокольчик, дверь за посетителем закрылась сама.

Продавщица грациозно подошла к зеркалу, рассмеялась и исчезла в нём. Зеркало отбросило солнечный луч, и когда луч заскользил по стене дальше, на месте зеркала уже были только обои.

2.

Довольный папа пришёл домой, вручил дочери куклу, поцеловал жену. Радости Маши не было предела. Она тут же аккуратно распаковала куклу, поставила на ножки. Игрушка вдруг сделала несколько уверенных шажков.

– Ходит! Она ходит, ура! Смотрите, смотрите! – Маша забегала вокруг куклы.

Потом взяла куклу за ручку, и та, открыв красный пластиковый ротик и обнажив белые сахарные зубки, вдруг отчетливо и строго сказала «Ма-ма. Ма-ша».

Несколько дней ничто не происходило. Кукла ничем не выдавала себя. Ходила по комнате только тогда, когда Маша брала её за ручку. Говорила «мама». Много не болтала. Моргала искусственными ресничками. Улыбалась, показывая фарфоровые зубки.

Однажды вечером Маша решила взять новую куклу с собой в постель. Целую неделю та спала отдельно на кукольной кровати. У куклы была мягкая подушка и лёгкое одеяльце. За шкафом ей было не страшно.

Обычно перед сном Маша переодевала куклу в пижаму и настойчиво спрашивала у неё, удобно ли той спать. Кукла всегда отвечала «да». Кукла была всем довольна. На её лице появлялась улыбка.

Мама вошла в комнату.

– Машенька, будешь спать с куклой? – удивилась она.

Прежде Маша спала с плюшевым жирафом, укрывала его по самую шею теплым одеялом.

– Маша, смотри, какая она большая, тебе самой места на кровати не хватит.

– Мамочка, я подвинусь. Кукла хорошая, кукла любимая, – сказала Маша, и прижала куклу к груди.

– Ну ладно. Раз так, придумай ей имя. Как назовёшь куколку?

– Её зовут Настя.

Мама присела на край кровати, спешно прочитала короткую сказку и тихо вышла. У неё было ещё много дел. С документами придётся просидеть до утра. Мама всегда тщательно готовилась к суду. Мама работала юристом.

– Мама не очень уделяет тебе время, – вдруг сказала кукла Настя.

– Она такая занятая у меня, всё время работает, – ответила Маша.

– Ты не главный для неё человек.

– Ты разговариваешь, как настоящая девочка!?

– У меня богатый словарный запас, – кукла Настя улыбнулась. – Но я не девочка. Я не живая. Я – пластмассовая кукла с говорильным аппаратом. Только не сообщай родителям, что я много болтаю.

– Почему нельзя сказать?

– Твои родители испугаются и станут ревновать. Подумают, что я прививаю тебе новые ценности. Решат, что я желаю власти, а ты потеряла своё мнение. Что ты не проявляешь индивидуальность.

Маша рассмеялась.

– Никому я не скажу! – прошептала Маша и снова обняла куклу.

– Маша, а где твой папа? Почему не окружил тебя заботой? Папа не поцеловал тебя перед сном. Разве так можно? – доверительно вдруг сказала кукла.

– Папа на заводе. Всегда возвращается очень поздно. Папа всегда уставший…

– Этим вечером я позабочусь о тебе. Маша, расскажи всё, что хочешь. Так я больше узнаю тебя. Вместе мы сделаем твою жизнь лучше.

Маша задумалась. О чём можно рассказать пластмассовой девочке? Стоит ли кукле знать правду?

– Маша, что у тебя происходит в детском саду?

– В нашей группе две воспитательницы. Одна добрая, а другая плохая. Мария Ивановна очень злая.

– Всегда злая?

– Берет себя в руки после ужина.

– Почему так?

– После ужина наступает хорошее время. За детьми приходят родственники.

– Мария Ивановна наказывает детей?

– Ставит нас в угол.

– Ты часто стоишь в угу?

– Каждый день в углу стоит Миша.

– А он кто такой?

– Это мой лучший друг.

– Запомни, Маша. С этого дня: – я – твой лучший друг. Согласна?

– Хорошо. Ты и Миша.

– Не подумай, что я тобой командую. Я просто хочу поддержать тебя. Вместе не так страшно спать в комнате. Маша, за что тебя наказала воспитательница?

– Почём зря наказала! Я же просто веселилась. Мария Ивановна не любит детей и много плачет. От неё муж ушёл.

– Всё-то ты знаешь.

– Все знают. В группу приходят другие воспитательницы.

– Болтают с ней по душам?

– Ага. У них много проблем.

– А Миша почему стоит в углу? Устраивает переполох?

– Миша не слушается. Миша читает книги о пиратах и нашу спальню называет каютой капитана.

– Мешает другим детям спать в обед?

– Миша лучше знает, что нужно детям.

– Маша, а как ты думаешь, что нужно ребёнку?

– Много-много свободы.

– Ох, я в тебе не ошиблась. Ты – самостоятельная девочка. Готова к путешествиям и к переменам судьбы.

– Хм… Наверное.

Мама заглянула в комнату.

– Доченька, а ты с кем разговариваешь?

– Да так, сама с собой.

– А почему не спишь?

– Папу жду.

– На заводе что-то случилось. Не жди его. Спи.

Мама присела на край кровати, погладила Машу по щеке. Шелковые рукава чёрного халата приятно скользнули по коже. Кукла отвернулась от мамы и окаменела. Пока Маша не уснула, мама не ушла из комнаты.

3.

На следующее утро не нужно было собираться в детский сад. Наступила суббота. В такой день приходит няня – черноволосая девушка Галя из соседнего дома.

Няня Галя разбудила Машу, позавтракали. Вместе они пошли в парк. Всю дорогу Маша вела куклу за ручку.

– Маша, до вечера не дойдём, – ворчала няня, – время тратим.

– Галя, не торопи нас, – попросила Маша. Она так всегда называла няню, просто по имени.

Галя была студенткой первого курса. Модно одевалась, покупала красивые платья. Ей нужны были карманные деньги. Сидеть с Машей ей нравилось. Галя приметила смешливую Машу ещё год назад, когда та, по-лягушачьи распластавшись на траве, играла с жуками. Гале тогда было семнадцать, и как-то постепенно ей стали доверять за плату сидеть с Машей.

В парке на игровых площадках никого не было. Ни одного ребёночка. Малыши отправились обедать и спать.

– Ну вот, я говорила. Все дети уже пошли кушать и спать. Придётся тебе играть одной, Маша, – сказала Галя.

– Я не одна. Со мной кукла.

– Будь на глазах, пожалуйста, – Галя сделала серьёзное лицо.

Забравшись в деревянный домик на площадке, Маша усадила напротив себя куклу и стала сквозь пустое окошко украдкой наблюдать, что делает няня Галя.

Галя достала из рюкзака книжку и села на лавочке нога на ногу, как сидят большие девушки.

Взрослые в парк приходили укрыться от настоящего. Деревья здесь насквозь просвистывались птицами, пахло сиренью. Здесь Маше нравилось. Никто ничего не запрещал, не вводил правил. Хоть в песке валяйся. А если кому-то из детей захочется отобрать её кукол, Галя уведет Машу на качели.

Галя периодически поднимала глаза от книги и всматривалась, щурясь, в домик. Видя мелькающую макушку с двумя золотистыми косичками, Галя снова спокойно погружалась в чтение.

Вдруг окно домика загородило старушечье лицо, обрамлённое широкополой темной шляпой. У старушки была клеёнчатая сумка, не застёгнутая, оттуда торчали пухлые мотки пряжи.

– Здравствуй, девочка, – улыбнулась старуха, – Как тебя зовут?

– Её зовут Маша, – ответила за Машу кукла.

– Да что ты говоришь! Кукла? Говорящая? Надо же…

– Нельзя чужим говорить моё имя, – прошептала Маша кукле.

– Правильно, Машенька, – сказала старуха. – Никому не говори, как тебя зовут. Это секрет. Тебе нравится имя?

– Вполне.

– Не хочешь его поменять?

– Вот ещё. – Фыркнула Маша, – в голову такое не приходило.

– Новое имя повлияет на судьбу. Старые обязательства разрушатся. Появятся новые задачи на эту жизнь.

– Бабушка, зачем мне это?

– Предложение интересное. Возможно, в будущем ты согласишься. – Старушка направила свой взгляд на няню Галю. Та, читая книгу, остолбенела. – Машенька, а какое имя тебе нравится?

– Лера.

– Я так и знала! – Восторженно всплеснула руками старушка. – Идеальное имя. Правильное имя! Это имя усилит твою личность.

Старушка из сумки достала шарф. Был шарф особенный. Приятный на ощупь.

Старушка сложила шарф пополам и накинула на Машу. Маша опомниться не успела, как её шея оказалась в «петле».

– Ай, – пискнула Маша.

– Отличная вещица, – восхищённо блеснула глазами старушка и отошла от домика.

Выглянув из домика, Маша увидела, что странной бабушки нигде нет. День стоит солнечный, Галя всё так же читает книгу на лавочке.

– Настя, куда она делась, ты видела? – Маша посмотрела на куклу.

– Она спряталась за деревьями, – прикрыв пластиковые веки, отозвалась кукла Настя.

– Галя! – позвала Маша, – мне жарко!

– Ты что кричишь? – кукла Настя привстала на скамейке в домике. – Бабушка подарила тебе подарок. Это забота.

– Я не просила её об этом, – Маша крутилась на лавке, пытаясь сорвать шарф с шеи. – Шарф слишком толстый. Летом же жарко.

Девочка изо всех сил пыталась размотать узел шарфа, просовывала пальцы, но завязано было так крепко, что ничего не получалось.

– Успокойся. – Кукла прикрикнула на Машу. – Бабушке виднее, что надо ребёнку. Зачем протестуешь? Совсем «ку-ку»?

Маша чуть не поругалась с куклой. К домику подбежала Галя и сняла шарф.

– Маша, откуда он у тебя?

– Бабушка дала.

– Кто? – удивилась Галя.

– Бабушка в шляпе.

– Всё, идём домой.

Шарф упал в песочницу, как дохлый червяк. Маша крепко схватила руку Гали, другой она вела куклу. Кукла едва поспевала, скребя по асфальту сандаликами.

Родители вернулись с работы раньше, и Маша оставила куклу в своей комнате, побежала за стол. Наконец-то мама с папой оба дома. И будет вкусный ужин, и сказка на ночь, а может даже, они вместе посмотрят мультик.

Маша забыла про куклу. А та сидела на полу и молча думала: «Только я могу проводить с Машей время. Только я!»

Кукла решила во всем контролировать Машу. Дело это непростое. Нужно отделить Машу от родителей. Чтобы девочка слушалась. Чтобы она была только её.

Нескоро мама приметила на детском стульчике шарф.

– Машенька, а это откуда? – удивилась мама, – у нас такого не было.

– Бабушка какая-то подарила, – сказала Маша.

– Какая бабушка?

Маша хорошо помнила, что они с Галей оставили шарф в парке. Кто принес шарф?

– Бабушка в шляпе с куриными перьями.

– Что за перья? – услышал разговор отец.

– Белые, чёрные, рыжие. Перья от курочек.

– Шляпа с куриными перьями? – Сощурила мама глаза.

– Перья не с нашего двора, – засмеялся папа. – У нас нет кур. Окончательно доказано: старушка нашла перья за забором.

Папа всегда знал, как поддержать Машу. Дочь громко расхохоталась. Он вообще был добрый, папа.

В детском саду на Машу жаловались. Молодая нервная воспитательница говорила отцу: «Ваша Маша дружит с разбойником Мишкой, они перебили посуду в столовой в сон-час».

И всего-то нечаянно две тарелки разбили, Маша с Мишей были дежурными, так вышло. Вместо того, чтобы ругать Машу, а воспитательница очень хотела, чтобы её отругали, папа сказал, что тарелки – дело наживное.

Когда на утреннике Маша забыла стишок, папа встал рядом. Вместе они рассказали стихотворение от начала и до конца. Ни разу не сбились! Провала не случилось. А воспитательница его ждала. Маша это прочитала по её глазам.

Возле папы было хорошо…

– Маша, нельзя принимать подарки от незнакомцев.

Мама свернула шарф.

– Подарок может принести много сложностей. Тебе нужны неприятности, Маша?

– Ой, – испуганно посмотрела Маша на маму.

– Да ладно. Ерунда какая. А шарф-то неплохой, – добродушно сказал папа.

– Ничего подобного, – не согласилась мама. – Я выброшу этот шарф.

Мама вышла на улицу и выбросила шарф в мусорный бак.

Папа остался с Машей в комнате. Потушил большой свет. Включил ночник. Придвинул к Маше её игрушки. Сам сел на пол.

– Маша, мама в чем-то права. Никогда и ничего не бери из чужих рук.

– Иначе попаду в рабство? Буду работать с юных лет?

Маша знала, что такое рабство. Мама читала Маше взрослые книжки про преступления. Торговля людьми – самое большое преступление.

– Мы же живём в России. Это вот в Африке рабство и дети голодают.

– Бедная Африка, бедные дети, – вздохнула девочка. – Папа, а почему я Маша?

– Да. Почему? Отвечай, папа! Уж больно ты разговорчивый, – ворчала забытая кукла. Её никто не слышал.

Кукла беззвучно скользнула за шкаф. Притаилась за шкафом. Ничем не выдала саму себя. Слушала, не моргая.

– Меня в честь бабушки назвали?

– Доченька, ты родилась 22 июня. Это хороший день. Именины имени Мария. Ещё – всемирный день мозга. Всегда думай головой, Маша. Голова с тобой и днём, и ночью. Это удобно, – папа улыбнулся и легонько щёлкнул Машу по носу.

Папа долго сидел рядом, даже когда дочка уснула. Любовался, гладил косички. Какие хорошие у неё светленькие косички.

4.

В одном странном доме, что после полуночи увеличивался в размерах, на старенький табурет присела старушка. Она бесконечно орудовала спицами, и пряжа послушно ползла и ползла у неё под руками, как лапша из автомата на макаронной фабрике.

Старушке было одиноко до того, что вязала она даже во сне, с закрытыми глазами. Вязала-вязала и связала платье для девочки. А потом кофту и юбку. Связала своего кота, детские башмаки, сумку для девочки, шляпку для девочки.

Вязанных вещей скопился целый шкаф. Дарить их было некому.

Сегодня старушка вязала-вязала, да бросила спицы.

– Ма-а-шенька, – позвала.

Снова принялась за вязание, шепча себе под нос специальное заклинание. Слова улетали в форточку. «Имя свое забудь, забудь, забудь имя своё».

Довязав очередное платье, старуха встала посреди своей тёмной комнаты и сказала: «Из горестей я сложу радость».

5.

Маша плохо спала. На шее вдруг появился шарф. Маша проснулась и потрогала шею, на миг ощутив под пальцами шерстяную поверхность. Но, когда открыла глаза, снова потрогала шею – с облегчением почувствовала, что шарфа нет. Значит, приснилось. Значит, тот шарф из парка напугал.

Сны бывают разные. От простых и приятных до страшных и непонятных.

Бутерброд по шоссе бежал за собакой, высунув из хлебного рта колбасный язык. Вдоль шоссе колосилась пшеница, и вдруг сама начала укладываться в снопы. Бабка с куриными перьями в шляпе едет на гигантском полосатом коте. Кот жмурится и говорит бутерброду: «ты неправильный, надо колбасой на язык».

В углу комнаты сидела кукла Настя. Рыжие волосы были заплетены в аккуратные косички.

Будет хороший день. Предвкушая это, Маша немножко попрыгала. В воскресенье родители никуда не торопились, а дела были общими. Надо было сходить в магазин и в прачечную, проведать бабушку – папину маму, не опоздать вечером в кино. Перед сном посмотреть на звёзды, убедиться, что луна на месте. Найти звёздного медведя. Дел невпроворот.

– Настя, привет, – радостно сказала Маша.

Кукла не ответила. Маша стала её тормошить, но кукла не шевелилась.

Тогда Маша поставила куклу на ножки, взяла за руку и сказала: «пойдём».

Кукла не сделала и шагу.

– Кукла сломалась! – Маша влетела в кухню и споткнулась о корзинку. Чуть не упала. – Кукла больше не ходит.

– Машенька проснулась, – ласково сказала мама и обняла Машу.

– Ну, я так и знал, что кукла долго не прослужит.

– Почему это? Вроде дорогая игрушка, – удивилась мама. – Красивая кукла, как будто даже коллекционная. Не видела, чтобы у нас такие делали. Где её купил?

– В магазине по пути с работы. Не расстраивайся, Машуня, починим. – Сказал папа.

Маша очень привязалась к умной кукле. Водила её повсюду за ручку, делилась секретами. Они теперь были со спины как две живые девочки. Прохожие в парке с интересом рассматривали странную пару, только обогнав их, можно было понять, что это живой ребёнок и кукла.

Настя помогала исследовать мир. «Вон, смотри, – говорила кукла. – Букашка ползёт по листочку, а вон гусеница». Маша аккуратно прикасалась к спинкам насекомых и подмечала мелочи, о которых шептала кукла.

В детском саду тоже было не скучно с новой подругой. Маша рассказывала кукле сказки, а та занимала её разговорами, пока не возвращались родители. Каждый день кукла хотела новые причёски, просила переодеть.

О других игрушках Маша и вовсе забыла. Зайка, мишка и жираф, что когда-то были лучшими товарищами, обиженно стояли нетронутыми вот уже несколько недель.

«Собери их все и подари другой девочке», – советовала кукла Настя.

«Я с ними играла по-настоящему».

Маша говорила правду. С жирафом она быстро воздвигался старинный замок. Жираф с удовольствием работал строительным краном. Зайка всегда объедался морковкой и его круглый животик нуждался в заботе. Маша лечила зайку.

Белого мишку подарили на Новый год, и он стал настоящим другом. Часто Маша с мишкой попадали в разные истории.

6

Настя стала лучшим другом. Кукла, пока все спали, говорила с Машей обо всём на свете. Без остановки, без сна. Про то, какие вокруг люди, про траву в саду, светлячков, разные детские магазины, про моду, про девочек из детского сада.

Ещё до куклы Насти девочка Маша и игрушка мишка угодили в мир злой колдуньи. Мир злой колдуньи находился неподалеку от ящика с игрушками.

– Как думаешь, мы быстро дойдем? – спросила Маша у мишки.

– Ждут нас три несчастья, – промычал мишка, – закрой глаза.

С закрытыми глазами они двинулись в путь, чувствуя под ногами много преград. Нечаянно Маша сбила с детского столика чашку с молоком. На пол полетело и печенье из вазочки.

– Зря ты так сказал, – упрекнула Маша мишку. – Накаркал.

– Кар-кар.

На спинку кровати присел черный Ворон. Вместо глаз у него были пуговицы. Настоящие глаза Ворон потерял в драке за булочку. Приспособившись к новым условиям, через какое-то время стал отлично видеть.

– Лучше вам вернуться назад, – сообщила птица.

– Почему это? – недовольно спросила Маша.

Ей не хотелось поворачивать обратно. За книжным шкафом виднелся ящик дома – чёрные окна в розовой оклейке.

– Вы даже не знаете, что вас там ждёт. Кар-кар-караул! Жуткая жуть!

– Пустяки, птичка. Мы бывалые, и не в такие передряги попадали, – выпятив грудь колесом, уверил мишка.

– Вас ждёт самое худшее. Кар-дунья превращает детей во что-нибудь. Превратит и вас.

– Да ну, не правда! – не очень поверила Маша птице. А мишка совсем не поверил.

– Докажи, – потребовал косолапый.

– В колдовском доме стоит шкаф. Дверцы шкафа закрыты на замочек. Найдёте ключик и откроете шкаф, тогда увидите всё своими глазами, – сказал ворон.

– И что же мы увидим? – недоверчиво протянул мишка.

– Там, в шкафу, за кар-каробкой много полок. На полках замерли дети. Головы у них настоящие, человеческие, всё остальное «бум-бум»…

– Бум-бум?

– Можно пр-р-остучать клювом. Дер-ревянные они, понятно теперь-рь?

– Бедные дети! Зачем колдунья так с ними сделала? – Расстроилась Маша.

Что-то ей подсказало, что чёрная птица не врет. Может только чуточку преувеличивает.

Но Ворон нисколько не приукрашивал. Он бывал в колдовском доме и видел, что творится в колдовском шкафчике. Он был умён и знал, где у колдуньи хранится ключик от этой тюрьмы.

– А что ещё знаешь о ней, расскажи, – попросила Маша.

– С самого рождения колдунья злая. Быстро встала на ножки и пошла, быстро стала говорить человеческой речью, только плохие слова говорила. Как только у колдуньи прорезались зубы, укусила маму, да так, что мама её угодила в лесную больницу. Её маме зашивали ногу, и потом мама хромала, а колдунья смеялась.

– Маленькая девочка укусила маму? Так не бывает, Ворон, – не верил мишка. – Все дети хорошие.

– А вот и не все, – не согласилась Маша. – Я тебе верю, Ворон.

Маша много в жизни повидала. В песочнице она общалась с очень разными ребятами. Некоторые сильно баловались, били других, отнимали и ломали игрушки. Мишка не видел жестокостей этого мира, он был домашний. Играл только с Машей. А Маша – хорошая девочка.

– Кар-дунья страшно одинокая, – сказал Ворон.

– Это я понимаю, – вздохнула Маша.

Иногда Маше казалось, что она одна во всём белом свете. И нет никого кроме неё. Ни одной живой души.

– Кар-кар. Одинокая колдунья решила построить мир по своему подобию. Кар-кар.

– А как она выглядит? – спросила девочка.

– Ты что, никогда не видела колдуний?

– Никогда. – призналась Маша.

– Кар, как так? Не вер-рю.

– Иногда мне кажется, что воспитательница – колдунья. У неё очень злые глаза.

– Вот, всё-таки в колдуньях ты немножко разбираешься. Слушай, Маша, про мою колдунью.

– Про твою?

– Выдал сам себя. Каюсь. Прежде мы дружили. Кар-кар. Быстро я понял, какая она обманщица.

С обидой в голосе Ворон рассказал дальше:

– Колдунья использовала меня.

– Ты помогал колдунье?

– Признаюсь. Кар-кар. Я допустил ошибки.

– Ошибки?

– В колдовском доме много детей. Это я во всём виноват.

– Расскажи, как было дело, – потребовал мишка.

– У меня была особая роль. Я следил за малышами. Дети приходили на детскую площадку, а я взлетал на верхушку дерева. Смотрел сверху вниз. Всё видел. Как только какая-то мама отвлекалась или отлучалась, я сразу звал колдунью. Колдунья брала ребёночка за руку и уводила в свою тёмную избушку. В колдовском доме ребёнок забывал, кто он такой. Колдунья внушала ребёнку, что он игрушечка. Чтобы никто не нашёл такого ребёнка, колдунья прятала его в тёмном шкафу.

– В тёмном шкафу должно быть страшно, – содрогнувшись, сказала Маша.

Маша боялась тёмных шкафов и специально оставляла дверцы шкафа открытыми.

– Что может быть страшней колдуньи? Кар-кар. Думай головой, Маша.

– Я их спасу! – гордо заявила Маша, представив, как этим детям плохо в шкафу колдуньи.

– Кто может тебе запретить, Маша. Ступай в темный колдовской дом. Кар-кар!

– И пойду! – топнула ногой Маша. – Мишка, ты со мной?

– Конечно, – быстро согласился мишка. – В тёмной комнате вместе найдем колдовской шкаф.

– Ага, шустрые какие. Вы забыли про ключик! Кар-кар.

– Точно! – спохватилась Маша. – Ворон, а где нам его достать?

– Он висит на шее у колдуньи!

Каркнув, Ворон вылетел в форточку. Ему не хотелось видеть, как Маша, вслед за всеми, попавшими в дом колдуньи, станет деревянной. Ворон и так много повидал зла и теперь старался беречь психику.

– Мишка, как думаешь, Ворон сказал правду?

– Очень уж он подозрительный, Маша. Странная птичка. Ты видела, какие у него глаза? Вместо глаз у птички – пуговицы. Но я не вижу причин, зачем ему врать.

– Войдем в дом и сами всё увидим.

– Согласен.

Маша крепко сжала плюшевую лапу мишки, и они ступили на порог. Половицы скрипнули, и гости погрузились в такую темноту, какой не сыщешь на земле. Только за окнами, из этой тьмы, было видно, как тихо падает снег, зависая в воздухе крупными перьями. Маша с трудом нащупала дверцы шкафа. Они шли туда по звуку, как по нитке, наматывая тоненький детский плач на палец. Детей в шкафу было много, и голоса их, тихие, звали Машу.

«Мы здесь смирно стоим, спасите, помогите».

– Я вернусь с ключом и освобожу вас, – тихо сказала Маша.

«Освободи нас, Маша. Поторопись, Маша. Скоро проснется наша мама».

– Это не ваша мама! – прошептала Маша. – Хозяйка дома – настоящая колдунья.

По дому фоном разносился оглушительный храп, будто несколько запряженных лошадьми экипажей бесконечно, по кругу, проносятся по мостовой.

– Наверное, это храпит сама колдунья, – шепнул мишка на ухо Маше.

– Дрыхнет, – согласилась Маша.

В какую сторону шагать, друзья не знали. Мишка крепко держал руку хозяйки. Он был войлочный и кругленький, с большими коричневыми стеклянными глазами и добродушной мордочкой. Чужой мир пугал его.

– Маша, здесь так темно. Все комнаты чёрные в этом чёрном доме. Не понимаю, в какой из комнат спит колдунья.

– Мы пойдём на звук.

Храп раскатами летел по коридору. «Только бы колдунья не разбудила саму себя», – думали Маша с мишкой. Если она откроет глаза, они могут остаться здесь навсегда.

– Маша, у нас на кухне, на подоконнике, стоит большая банка липового мёда, – облизнулся в темноте мишка.

Воспоминания о меде подбадривали мишку.

– Ага. Ты хотел его попробовать?

– Очень-очень.

– Обещаю, мы вернёмся, и я обязательно дам тебе мёда.

В одной чёрной комнате, укрывшись чёрным одеялом, спала злая колдунья. Колдунья храпела и пыхтела, как старый паровоз. Ключик от шкафа лежал на её шее. Если взять ножницы и обрезать веревочку, ключик окажется в руках у Маши.

– Кто здесь? – во сне спросила колдунья.

Не хватало, чтобы злодейка проснулась! Колдунье стало жарко. Она отбросила в сторону чёрное одеяло и расстегнула верхние пуговицы халата.

Маша увидела, что тело колдуньи было из дерева. Тогда она поняла, о чём говорил Ворон! Колдунья делала детей похожими на себя. Ей не нравились настоящие дети с тёплыми ручками и ножками.

– Иди сюда, моя деточка! – потянулась колдунья вперед.

Маша отпрянула.

– Маша, она сейчас тебя поймает, – испугался мишка.

– Да это же она во сне, – шепнула в ответ Маша. – Некоторые во сне разговаривают. Не бойся, мишка.

Прогнав от себя страх, Маша лязгнула ножницами. Поймала ключик и бегом бросилась к шкафу, чтобы освободить детей. Мишка помчался следом. Скоро-скоро дети станут свободными! Ничего, что они теперь деревянные. Дети вернутся в свои семьи, к настоящим мамам. Мамы их обнимут, произнесут волшебные слова и колдовство пропадёт. Дети станут прежними.

– Маша, почему играешь без света? – раздался из темноты голос. В комнату вошла мама. Включила свет. – Маша, где ты взяла ножницы? – всплеснула она руками и выхватила опасный предмет. – Детям можно играть только детскими ножницами, – тревожно сказала мама. – На полу куча крошек! Вот я сейчас наступила на крошки босой ногой. Ну, разве так можно?!

– Мама, ты освободилась. Как там погода? Может, погуляем, – начала было Маша.

Перевести разговор на другую тему не получилось.

Мишка толкнул Машу в плечо. «Молчи лучше».

– Ты и молоко пролила! Совсем нельзя тебя одну оставить!

Тем вечером Машу впервые серьёзно отругали. Игра прервалась. Маша быстро забыла про детей в тёмном шкафу злой колдуньи.

7.

Был ещё один случай. Однажды Маша с мишкой попали в страшный лес. Там жила красавица и испорченный человек. Их дома были в разных сторонах леса.

– Где мы и куда идём? – спросил мишка, хватая Машу за руку.

– Интересно, как живёт красавица.

– И вообще не интересно, пусть себе живёт, – пробурчал плюшевый друг.

Лес был частый, как мамин гребень. Сухие деревья с хлёсткими ветками, паутина повсюду, а под ногами – чёрные жуки и слизни. Маша однажды видела такого слизня на дорожке в парке – рыжий, продолговатый, он медленно переползал асфальт, оставляя сопливый след. Девочка тогда чуть не наступила на него сандаликом и взвизгнула от неожиданности, ощутив подошвой скользкое тело слизня.

Где-то под ногами то и дело проползали быстрые змеи. Другие были на деревьях.

– Милая, милая! – слышался издалека мелодичный голос, явно принадлежавший красавице.

Маша с мишкой шли на него.

Чем ближе был голос, тем быстрей преображался лес. Появилась зелёная полянка с цветами, деревья выпустили язычки салатовых нежных листьев. Птицы радостно носили в клювах веточки и вили на деревьях гнёзда. Настоящая весна вдруг пришла в лес. Чуть поодаль от старого, распустившего крону дуба, был резной терем, а на его пороге стояла красавица. Вся она была, как положено красавицам, из самых утончённых черт: лицо белое, глаза с поволокой, ресницы до бровей, красные губы.

– Заблудились, мои маленькие? – спросила красавица добрым голосом.

– Немножко заплутали, – отозвалась Маша.

А красавица взялась её разглядывать. Маша ей точно понравилась! Можно сказать, что красавица не сводила с неё глаз.

– Какая маленькая девочка. Свеженькая. Совсем ребёночек, – ласково приговаривала красавица. – Молодая кровь, – красавица облизнулась.

Маша облизывалась, когда ела конфетку. Кошка облизывалась, когда ела колбаску. Красавица чуть не выдала себя!

Маша подвоха не заметила.

Маша во все глаза уставилась на колокольчики, что висели над крыльцом. Они были полупрозрачные и, качая бутонами, пели: «Кыш-кыш».

– Почему «кыш-кыш»? – спросила Маша.

– Колокольчики отпугивают зло. Очень нужная в хозяйстве вещь, – пояснила красавица. – А зло здесь повсюду. Кстати, уже стемнело. Как-то вы доберётесь с мишкой обратно? Может, останетесь у меня на ночь? Двери дома заговорены, никакое зло не проникнет сюда снаружи. А внутри нет зла.

– Нам надо вернуться домой до сказки, иначе родители потеряют меня, – засомневалась Маша.

Лохматый пёс выбежал из дома красавицы, обнюхал Машу с мишкой и завилял хвостом.

– Гав-гав. И мне достанется.

– Что достанется? – удивилась девочка.

– Сахарная косточка. – Ответила красавица.

– Ваша собачка разговаривает? – спросила Маша.

– Хорошо, что пес разговаривает. В страшном лесу очень одиноко, – улыбнулась красавица.

– А чего вы боитесь? – спросила Маша. – Зачем заговорили двери?

Маша любила задавать вопросы взрослым.

– После полуночи по страшному лесу бродит испорченный человек, – заговорщицки шепнула красавица. – Человек близко подходит к дому. Бр-р. Дёргает странными руками за красивую ручку, – она брезгливо поморщилась.

– Почему он приходит? – спросила Маша.

– Разве я знаю? – ответила красавица.

– А что вы знаете?

– Он совершенно жуткий, моя прелесть. Вместе глаз у него стаканчики. Вместо ушей – лопухи. И дышит тяжело.

– Ого! Почему?

– Внутри его тела – паровичок от самовара.

– Ничего себе!

Маша очень удивилась. Лучше никогда не встречать испорченного человека, а находиться в компании красавицы.

– Ну что, пойдём ко мне в гости, моя прелесть, – проворковала красавица.

Маша первой заскочила в дом. За ней вбежал мишка. Следом прошла красавица. Последним с громким лаем влетел пес.

– Думаешь в этот раз получится? Гав-гав, – шепнул пес красавице, задержавшись на пороге.

– Она совсем крошка. Я легко заморочу ей голову.

– Хорошо бы. Гав-гав. Маша такая хорошенькая. Понравилась мне с первой минуты.

В доме было очень светло и красиво. Повсюду стояли живые цветы, источая дивный аромат. Раньше Маша не видела таких растений.

– Я так люблю цветы, – сказала красавица. – Все красавицы любят цветы. А ты любишь цветы, Маша?

– Я же не красавица, – ответила Маша, засыпая.

Маша говорила правду. Она не считала себя красивой. Самой красивой в группе была Лена – девочка с кукольным лицом и вьющимися светлыми волосами. В группу Лена приходила всегда нарядная, и дети крутились вокруг неё, как у блестящей ёлки.

Одежду для Маши покупали на рынке. На рынке можно было купить, что угодно. И даже сандалики. Обувь с рынка плохо проветривалась. Но Маше было всё равно.

– Маша, проснись, – просил мишка. Мордочка его выдавала ужас. – Здесь всё страшно!

Маша лежала на нарядной кроватке, сон её был глубокий. Не разбудить.

– Прочь, игрушка. Не мешай, – красавица отпихнула мишку.

Пёс схватил его за плюшевое ухо и унёс в другую комнату. Мишка зажмурился, но как только пёс разжал челюсти, огляделся. Повсюду в этой комнате висели портреты в чёрных рамках, и на всех портретах была сама красавица – правда, с красным ртом, с которого свисала кровь.

«Красавица пьет кровь», – понял мишка.

Мишка на цыпочках вернулся в комнату, где спала Маша.

– Маша, нужно уходить, проснись! – Мишка тормошил Машу изо всех сил. – Да проснись же!

Девочка сладко спала, раскинувшись на кружевном одеяле.

Красавица была занята делом, ей некогда было обращать внимание на игрушку. Два медицинских шланга уже тянулись от сгиба Машиной кисти. Пёс кружился вокруг красавицы, задорно виляя хвостом.

Мишка напрягся и стукнул Машу по лбу. Он был плюшевый, и его кулачок ничего не весил, но он изловчился разбудить хозяйку.

– Ой, – тихонько сказала Маша и открыла глаза.

Красавица уже налила себе бокал крови и пила её через соломинку, блаженно улыбаясь.

– Из соломинки можно пить только коктейль, – решительно заявила Маша и встала. Пошатываясь, направилась к двери. Мишка подскочил к Маше и дал на себя опереться.

Красавица расхохоталась, а пёс залился смешливым лаем.

– Чего они нас даже не ловят? – удивилась Маша.

– Думают, что мы дверь не откроем, – шепнул мишка.

Мишка толкнул дверь, и та отворилась.

Друзья выскочили из дома. Вслед им выла красавица, а пёс заливался лаем. Они боялись выходить ночью из дома, потому что знали, что с наступлением тьмы по лесу бродит испорченный человек.

– Мишка, как ты смог открыть дверь? Она же заговорённая.

Маша всё ещё опиралась на медведя. Ноги подкашивались. Видимо, красавица успела насытиться. Хорошо хоть, всю не выпила.

– В чёрной комнате, куда меня выбросили, пока ты спала, за цветочной вазой была записка со словами. У красавицы плохая память. Красавица записывает свои заклинания, чтобы не забыть.

– Какой ты смелый, мишка! А что за слова?

– Волшебные слова: спасибо и пожалуйста.

– Мама тоже говорит, что они волшебные.

– Мамы знают толк в волшебных словах. Эти слова открывают любые двери.

Надо было искать дорогу домой. Колючие кустарники ранили ноги. Змеи лежали на голых ветвях деревьев и шипели, сводя с ума. «С-с-тойте. Замрите. Вс-с-ё напрас-с-но. С-скоро вас поймает ис-с-порченный человек».

– Вот вы где?! – кто-то мягко обнял их сзади. – Дети. Одни, ночью, в тёмном лесу? Это плохо!

Мишка и Маша замерли, боясь повернуться и заговорить.

– Не бойтесь, не бойтесь, я вреда не сделаю.

– А вы кто? – решился спросить мишка.

– Меня зовут дед Игорь, я здешний егерь. А вы чего здесь забыли?

– Мы сбежали от красавицы, – ответила Маша.

– Опять кровь пила, ведьма старая… – выругался невидимый дед Игорь.

Маша и мишка не могли различить в темноте его облика.

– А откуда вы знаете, что красавица кровь пьёт? – спросила Маша.

– Ох, разве ж это тайна? Об этом весь лес знает. Зачарует, заманит сладким голосом. Остановить ведьму никто не в силах, даже я.

Разговаривая, человек, Маша и мишка дошли до хижины. Даже в темноте Маша поняла, что домишко неказистый.

Скрипнула старая дверь. Маша и мишка оказались в темном доме.

– У вас так мрачно, – пожаловалась Маша, – ничего не видно. В доме нет электричества?

– Нет, – вздохнул человек.

– Почему так? – спросил мишка, – Зажгли бы свечу.

– Не хочу вас напугать, – ответил силуэт. – Вместо глаз у меня стаканчики.

– Вы и есть испорченный человек? Ой.

Маша решила, что из одной беды она попала в другую.

– Что с вами не так?

– Всё не так. Когда-то я был обычным человеком и работал в лаборатории. Я гордился своим умом. Время шло, я старел. Когда испортилось зрение, вместо глаз я вставил специальные стаканчики. Я ученый, Маша!

– Ученые работают в научных центрах, а вы живете в страшном лесу. Вы немножечко врёте?

– Нисколечко не вру. Я сам себе заменил многие органы. Посмотрел на себя в зеркало и испугался. Сам от себя ушёл в страшный лес.

– А сердце у вас какое? – спросила Маша.

Маша знала: сердце – важный орган. Какое сердце, таков человек. Человек с горячим сердцем способен на безрассудные поступки или подвиг. Человек с тёплым сердцем может обнять бездомную собачку и пожалеть несчастную кошечку. Человек с добрым сердцем обязательно поможет тому, кому нужна помощь. Не пройдёт мимо.

– Маша, сердце у меня настоящее. Слушай, – попросил дед Игорь. – Слышишь?

Он подкрутил что-то внутри себя. Маша уловила «тук-тук-тук».

Когда вопрос с сердцем был решен, Маша спросила:

– Зачем красавица пьёт кровь? Вы знаете?

– О, я давно разгадал тайну этой ведьмы. Она дряхлая старуха и омолаживается за счёт крови. Мы с ней чем-то похожи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.