Влад Эверест
Артефактор S-ранга. Книга I

Глава 1. Желудок сильнее страха.

Солнце над Ржавым Морем не грело – оно пыталось испепелить всё живое, что имело неосторожность выбраться на поверхность до заката. Раскаленный воздух дрожал над бесконечными дюнами красного песка, искажая горизонт и превращая торчащие из земли остовы древних небоскребов в пляшущих призраков. Эти гигантские металлические ребра, изъеденные коррозией, напоминали скелеты титанических зверей, павших здесь тысячелетия назад, и единственный звук, нарушавший мертвую тишину пустыни, – это тоскливый вой ветра, гуляющего в пустых оконных проемах. Но на вершине одной из мусорных гор, под выцветшим брезентом, присыпанным песком, скрывалось существо, которому было плевать на жару и ветер. Его волновала только пустота в собственном животе.

Рейн лежал абсолютно неподвижно, сливаясь с ландшафтом благодаря своему рваному плащу цвета ржавчины и пыли. Его тело, худое и жилистое, казалось натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент. Огромные защитные очки-гогглы с треснувшим левым стеклом скрывали глаза, внимательно сканирующие подножие дюны, а пересохшие губы беззвучно считали секунды. Желудок предательски сжался, издав низкий, вибрирующий звук, похожий на работу сломанного двигателя, и Рейн поморщился, прижав руку к животу.

Голод в этом мире был не просто ощущением, он был топливным датчиком, чья стрелка сейчас опасно билась в красной зоне. Каждое движение, каждый вздох стоили калорий, а использование артефактов и вовсе сжигало их с чудовищной скоростью. Рейн не ел двое суток, и его «внутренний реактор» уже начинал переваривать собственные запасы организма, вызывая легкое головокружение и дрожь в пальцах.

Внизу, метрах в пятидесяти от его засады, песок вдруг вздыбился, словно под ним проходила волна. По поверхности заскользили треугольные металлические плавники, оставляя за собой борозды. Это была Железная Акула – мутировавший хищник, чья плоть давно срослась с механизмами древних войн. Тварь «плыла» сквозь песок так же легко, как рыба в воде, ориентируясь на вибрации шагов неосторожных путников. Рейн медленно, стараясь не издавать ни звука, вытащил из кармана свой главный козырь на сегодня – тяжелую, изъеденную временем стальную гайку. Это была жалкая наживка для такой твари, но у мусорщика с окраин не было выбора. Он глубоко вдохнул горячий воздух, успокаивая бешено колотящееся сердце, и активировал устройство на своей правой руке.

Громоздкая перчатка, собранная из медных проводов, кусков кожи и старых транзисторов, тихо гудела, пробуждаясь ото сна. Лампочка-индикатор на запястье мигнула тусклым желтым светом, сигнализируя о низком заряде, но Рейну было достаточно и этого.

Это был «Магнитный Коготь» – артефакт презренного ранга D, мусор для элиты из Пантеона, но единственное средство выживания для крысы вроде него. Рейн почувствовал привычную тяжесть в мышцах – плата за активацию магии – и резко швырнул гайку в сторону, целясь в полузасыпанный металлический столб, торчащий в десяти метрах от маршрута хищника. В полете он щелкнул пальцами, посылая магнитный импульс: траектория гайки неестественно изогнулась, она ускорилась и с оглушительным звоном врезалась в металл.

Эффект был мгновенным. Акула, ведомая примитивными инстинктами и сенсорами движения, резко сменила курс. Фонтан песка взметнулся вверх, когда двухметровая туша, покрытая чешуей из шестеренок и бронепластин, выпрыгнула из дюны, лязгая челюстями-пилами в попытке схватить невидимую добычу. Это был шанс, ради которого Рейн рисковал жизнью. Игнорируя слабость в ногах, он сорвался с места, скатываясь по склону мусорной кучи. Перчатка снова загудела, на этот раз требовательнее, высасывая остатки глюкозы из крови парня. Рейн направил ладонь на открытое брюхо зверя, где среди пластин пульсировал тусклым синим светом управляющий энергоблок.

– Прости, подруга, но мне нужнее! – прохрипел он, сжимая пальцы в кулак.

Магнитное поле, сконцентрированное в узкий луч, ударило точно в цель. Энергоблок акулы, не выдержав направленного притяжения, с тошнотворным хрустом вырвался из гнезда, разрывая провода и живую плоть. Хищница дернулась в конвульсиях, ее челюсти-пилы замерли в сантиметре от металлического столба, и туша с глухим стуком рухнула на песок, превратившись в гору бесполезного лома. Рейн затормозил рядом, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Его руки дрожали – атака забрала больше сил, чем он рассчитывал.

Не теряя времени, он выхватил зазубренный нож и принялся вспарывать брюхо поверженного монстра. В этом мире Железные Акулы часто глотали всё подряд: от потерянных артефактов до консервных банок незадачливых путешественников. Рейн молился всем известным и забытым Богам, чтобы внутри оказалось хоть что-то съедобное – банка тушенки, пакет сухпайка, хоть завалящий протеиновый батончик. Он по локоть погрузил руки в маслянистые, пахнущие гнилью внутренности, шаря в желудке твари. Его пальцы наткнулись на что-то твердое. Сердце Рейна пропустило удар. Еда? Он с надеждой выдернул находку на свет… и разочарованно взвыл, отшвырнув предмет в сторону. На песок упал старый, задубевший от времени кожаный ботинок, из которого сиротливо торчали шнурки. Акула была пуста.

Злость Рейна была настолько осязаемой, что казалось, она могла бы воспламенить сухой воздух пустыни. Он пнул безжизненную тушу акулы, но добился лишь того, что ушиб палец о бронированную чешую. Боль немного отрезвила его, заставив вспомнить главное правило Свалки: эмоции тратят энергию, а энергия – это жизнь. Он тяжело опустился на горячий песок рядом с поверженным монстром, пытаясь выровнять дыхание и подавить тошноту от голода. Небо над головой было ослепительно белым, равнодушным к страданиям маленького человека, чья удача сегодня явно решила взять выходной. Однако тишину пустыни, к которой он уже начал привыкать, внезапно разорвал звук, чуждый этому мертвому миру – нарастающий, низкий гул, от которого завибрировали даже металлические кости древних зданий.

Рейн поднял голову, прищурившись сквозь треснувшую линзу гогглов. Высоко в небе, разрезая облака, неслось нечто, что заставило бы любого нормального жителя пустошей вжаться в песок от ужаса. Это был корабль Корпорации «Пантеон» – изящная, хищная игла из белого композита и золота, слишком чистая и совершенная для этого грязного края. Но сейчас величие технологий S-ранга терпело крах: правый борт судна был объят черным, маслянистым пламенем, а за кормой тянулся длинный шлейф дыма. Двигатели выли, как раненые звери, пытаясь выровнять курс, но гравитация неумолимо тянула подбитого гиганта вниз.

– Да ладно… – прошептал Рейн, и в его голосе смешались страх и благоговение.

Корабль пронесся над ним с оглушительным ревом, ударная волна которого подняла тучу красной пыли, и с грохотом врезался в землю где-то в паре километров к востоку. Земля содрогнулась, словно от удара исполинского молота, и над дюнами поднялся гриб огня и песка. Обычный человек увидел бы в этом катастрофу, трагедию, смерть. Но Рейн увидел нечто иное. В его воспаленном от голода мозгу вспыхнула единственная, кристально ясная мысль, затмившая все инстинкты самосохранения.

«У этих снобов на борту наверняка есть кухня. А на кухне – холодильники. С настоящим мясом. С сыром. С холодной водой».

Эта мысль ударила ему в голову сильнее любого наркотика. Забыв про усталость, забыв про пустой желудок акулы, Рейн вскочил на ноги. Но тут же его острый слух уловил еще один звук, доносящийся с севера – рев моторов, агрессивный и неровный, смешанный с гиканьем и выстрелами в воздух. Он обернулся и увидел клубы пыли, стремительно приближающиеся к месту крушения. «Ржавые Шакалы». Банда мародеров на своих кустарных байках и багги, собранных из металлолома. Эти стервятники никогда не упускали свежую добычу, и если они доберутся до корабля первыми, от еды (и от выживших, если они там были) не останется и мокрого места.

– Чёрта с два! – рявкнул Рейн, и в его глазах загорелся азартный огонек. – Это мой обед!

Он окинул быстрым взглядом местность. Бежать по песку – слишком медленно, он просто не успеет. Байки «Шакалов» быстрее. Ему нужно было преимущество. Взгляд Рейна упал на оторванную панель обшивки акулы – длинный, изогнутый кусок металла, достаточно широкий, чтобы на нем устоять. Идея была безумной, опасной и требовала траты последних крох энергии, но выбора не было. Он схватил панель, бросил её на склон дюны и, разбежавшись, прыгнул на неё обеими ногами.

В тот же миг он активировал «Магнитный Коготь». Перчатка жалобно взвизгнула, высасывая силу прямо из мышц Рейна, но он стиснул зубы, игнорируя слабость. Он направил магнитный импульс вниз, не на песок, а сквозь него – к погребенным глубоко под дюнами магистралям древнего города. Невидимая сила оттолкнула его импровизированный сноуборд от скрытого металла, уменьшая трение почти до нуля. Рейн полетел вперед, набирая скорость, от которой перехватывало дыхание. Ветер бил в лицо, срывая капюшон, песок хлестал по коже, но он лишь крепче сжимал кулак, управляя своим скольжением. Он летел по волнам красной пустыни, обгоняя ветер, срезая путь напрямик через самые опасные участки, где байки «Шакалов» увязли бы или перевернулись. Впереди, среди клубов черного дыма, его ждала цель – горящий ковчег, полный сокровищ, вкуснее которых он не мог себе даже представить.

Место крушения встретило Рейна запахом раскаленного металла и горелого пластика, от которого першило в горле. Белоснежный корпус корабля, еще минуту назад казавшийся венцом творения, теперь лежал посреди пустыни, переломившись надвое, словно хребет исполинского зверя. Изогнутые листы обшивки торчали во все стороны, как сломанные ребра, а из пробоин вырывались языки пламени, жадно пожирающие остатки былой роскоши. Рейн эффектно затормозил, направив обратный магнитный импульс в землю, и спрыгнул со своего импровизированного сноуборда, который тут же зарылся носом в песок. Вокруг не было видно ни души – экипаж либо погиб при ударе, либо сбежал в спасательных капсулах, бросив судно на растерзание пустыне.

Игнорируя треск огня и опасность взрыва, Рейн бросился к ближайшему разлому в корпусе. Его не интересовали ни дорогие навигационные приборы, ни сейфы с кристаллами энергии, мимо которых он пробегал. Его цель была прозаичнее и важнее. Он ворвался в помещение, судя по остаткам декора, бывшее кают-компанией или столовой для офицеров. В центре зала, перевернутый вверх дном, лежал огромный хромированный шкаф. Холодильник! Сердце Рейна забилось в ритме чечетки. Он подскочил к нему, с трудом отжав тяжелую дверцу ломиком, и замер.

Внутри было пусто. Абсолютно, стерильно, издевательски пусто. Лишь лужа протекшего хладагента и одинокий, сморщенный лимон на нижней полке, словно насмешка судьбы. Взрыв уничтожил запасы, или мародеры успели обчистить кухню еще до падения? Рейн не знал, и это незнание жгло его изнутри сильнее голода. Он издал сдавленный стон, сползая по стенке холодильника на пол. Потратить столько сил ради лимона? Это было фиаско.

Но предаваться отчаянию было некогда. Слух резанул звук приближающихся моторов – «Шакалы» были уже близко, может, в паре минут езды. Нужно было уходить, и быстро. Рейн поднялся, решив проверить грузовой отсек в хвостовой части – вдруг там сохранились контейнеры с сухпайками? Он пробрался через завалы искореженного металла в темное, чудом уцелевшее помещение. Здесь было прохладно, работала аварийная система пожаротушения, заливая пол пеной.

И тут он увидел его.

В центре отсека, прикованный к полу массивными цепями из неизвестного темного сплава, стоял не ящик с едой и не контейнер с оружием. Это был Саркофаг. Черный, матовый монолит высотой в два с лишним метра, поверхность которого была испещрена сложной вязью светящихся рун. Он выглядел чужеродно среди белых панелей корабля «Пантеона», словно древняя реликвия, которую варвары затащили в лабораторию. На лицевой панели горела тревожная голограмма с текстом на всеобщем языке:

«ОБЪЕКТ VI. КЛАСС S. КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО ВСКРЫВАТЬ. ОПАСНОСТЬ БИОЛОГИЧЕСКОГО ЗАРАЖЕНИЯ».

– Класс S? – глаза Рейна округлились, а в голове, затмив мысли о еде, щелкнул калькулятор.

Артефакты ранга S были легендами. За такую штуку на черном рынке «Антикваров» можно было купить не просто грузовик тушенки, а целый город, вместе с жителями и мэром. Или даже оплатить операцию по удалению его проклятого метаболизма. Жадность, древняя и могучая, схватила Рейна за горло.

– Плевать на биологическую опасность, – пробормотал он, доставая свой верный ломик. – Если там вирус, я чихну на «Пантеон». Если монстр – продам его в цирк.

Он поддел крышку саркофага, упираясь ногой в стену. Металл не поддавался. Рейн навалился всем весом, чувствуя, как трещат его собственные суставы. Он был так увлечен попыткой взломать замок стоимостью в миллиарды ватт примитивным куском железа, что не услышал, как за его спиной с грохотом рухнула внешняя переборка отсека.

– А ну отойди от коробки, крысеныш! – прогремел голос, похожий на звук камнедробилки.

Рейн замер и медленно обернулся. В проломе стены стоял Грунт. Лидер «Ржавых Шакалов» оправдывал свое имя: это была гора мышц, обтянутая грязной кожей и железом. Его нижняя челюсть была заменена грубым кибернетическим протезом, из которого капало масло, а в руках он держал Вибро-Молот ранга C – оружие, способное превратить бетонную стену в пыль за один удар. За его спиной маячили силуэты еще десятка бандитов, вооруженных цепями и обрезами. Рейн сглотнул, крепче сжимая бесполезный против такой мощи ломик. Ситуация из «плохой» стремительно превратилась в «безнадежную».

Грунт сделал шаг вперед, и металлический пол корабля жалобно скрипнул под его весом. Он возвышался над Рейном, как скала над кустом перекати-поля, и в его единственном живом глазу не читалось ничего, кроме желания убивать. Вибро-Молот в его руках тихо загудел, набирая обороты, и наконечник оружия начал мелко вибрировать, размываясь в воздухе.

– Я сказал, пшел вон, – повторил главарь, сплюнув струю черного масла на пол. – Эта игрушка слишком дорогая для твоих грязных лап. Пантеон отвалит за неё кучу бабок.

Рейн лихорадочно соображал. Бежать некуда – единственный выход перекрыт бандой. Драться? У него перчатка ранга D, разряженная почти в ноль после гонки, против боевого молота ранга C и дюжины головорезов. Шансы где-то между «нулевыми» и «отрицательными». Но отдать добычу, которая могла бы изменить всю его жалкую жизнь? Рейн почувствовал, как в животе, помимо голода, закипает холодная, упрямая злость.

– Слушай, здоровяк, – начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Давай договоримся. Я вскрываю замок – у меня талант к этому, а ты делишься… скажем, сэндвичем? У тебя в кармане точно есть сэндвич, я чувствую запах майонеза.

Грунт нахмурился, явно не ожидая такой наглости.

– Ты смеешься надо мной, червяк? – прорычал он. – Я сделаю из тебя паштет!

Он взревел и бросился в атаку. Для своих габаритов Грунт двигался пугающе быстро. Молот описал дугу, целясь Рейну в голову. Парень едва успел пригнуться, и оружие с гудением пронеслось над ним, врезавшись в переборку. Искры брызнули фонтаном, металл стены разорвало, как бумагу.

Рейн отскочил назад, активируя перчатку.

– Магнитный толчок! – крикнул он, направляя ладонь на металлическую обшивку пола.

Импульс отшвырнул его в сторону, позволив уйти с линии второго удара. Он приземлился на кучу обломков, но ноги подогнулись. Голод. Проклятый голод снова дал о себе знать. В глазах потемнело, мир на секунду поплыл. «Реактор» внутри него требовал топлива, сжигая остатки глюкозы. Перчатка на руке мигнула красным и погасла. «Заряд исчерпан», – понял Рейн с ужасом.

Грунт заметил его заминку и ухмыльнулся, обнажая металлические зубы.

– Батарейка села? – хохотнул он, надвигаясь на парня, как неумолимый каток. – Теперь ты труп.

Он загнал Рейна в угол, прямо к черному Саркофагу. Отступать было некуда: сзади – холодный металл загадочного ящика, спереди – смерть с молотом.

– Покойся с миром, мусор,– прохрипел Грунт, поднимая оружие для финального, вертикального удара, который должен был размазать Рейна по полу.

Рейн инстинктивно вскинул руки, пытаясь защититься бесполезным ломиком. Удар обрушился сверху. Лом с лязгом отлетел в сторону, выбитый чудовищной силой. Инерция отбросила самого Рейна назад. Он с глухим стуком ударился затылком о панель управления Саркофага. В голове взорвалась сверхновая, из разбитого носа хлынула кровь. Теплая, красная капля сорвалась с его подбородка и упала прямо в центр светящейся рунической вязи на крышке черного ящика.

Замки Саркофага щелкнули. Громко, отчетливо, как выстрел в тишине.

Грунт замер, не опустив молот. Руны на поверхности ящика вспыхнули кроваво-красным, а затем сменили цвет на ослепительно-голубой. Раздалось шипение выходящего под давлением газа, и тяжелая крышка Саркофага с лязгом отъехала в сторону. Из клубов холодного пара, окутавшего отсек, показалась фигура. Тело вывалилось наружу, прямо на сидящего на полу Рейна, придавив его своим неестественным весом.

Это была девушка. В облегающем черном костюме, усеянном светящимися трубками и датчиками, с серебристыми волосами, разметавшимися по плечам. Она не двигалась, её глаза были закрыты, но Рейн почувствовал не мягкость человеческого тела, а плотность камня.

– Твою мать… – прохрипел он, пытаясь спихнуть её с себя, но безуспешно. Она весила как цельнометаллическая статуя. – Ты что, из свинца сделана?! А ну слезай!

Грунт, оправившись от первого шока, опустил молот. Его единственный глаз жадно блеснул, сканируя девушку. Он увидел маркировку на её костюме, увидел качество материалов, недоступное никому в Ржавом Море. В его голове зазвенели монеты.

– Живой артефакт… – выдохнул он, и в его голосе прозвучало благоговение. – «Кукла» S-класса. Пантеон отвалит за неё столько, что я смогу купить себе новую планету.

Он перевел взгляд на Рейна, который барахтался под весом драгоценной находки, пытаясь выбраться. Лицо главаря исказилось в злобной ухмылке.

– Эй, мелочь! – рявкнул Грунт. – Не смей царапать товар! Отойди от неё, и я убью тебя быстро. Если на ней будет хоть вмятина – я буду сдирать с тебя кожу неделю.

Рейн замер. В этой угрозе он увидел свой единственный шанс. Грунт боялся повредить девушку. Значит, эта тяжелая, свинцовая леди – не просто груз, она – щит.

– Хочешь её? – Рейн судорожно обхватил девушку руками, прижимаясь спиной к её груди и используя её как живой барьер. – А вот хрен тебе! Попробуй достань! Только смотри не поцарапай, а то Пантеон не заплатит!

Грунт зарычал от ярости.

– Ах ты маленький паразит… – он шагнул вперед, занося молот для бокового удара, рассчитанного так, чтобы снести Рейну голову, не задев драгоценную «куклу». – Я выковыряю тебя из неё, как мясо из улитки!

Рейн вжался в девушку, зажмурившись. У него не было сил увернуться. Он мог надеяться только на чудо. Или на то, что эта странная спящая красавица проснется и окажется чем-то большим, чем просто очень тяжелым манекеном. Его пальцы судорожно сжали её левую руку, случайно коснувшись странной татуировки на тыльной стороне ладони – черной римской цифры VI.

В тот момент, когда подушечки пальцев Рейна коснулись чернил татуировки, мир вокруг перестал существовать. Не было ни рева Грунта, ни жара горящего корабля, ни запаха гари. Была только вспышка – ослепительная, белая, пронзившая каждую клетку его тела.

Рейна скрутило судорогой. Это было похоже на удар током в тысячу вольт, но вместо боли пришло ощущение опустошения. Не просто голода, к которому он привык, а тотального, высасывающего душу вакуума. Его «Внутренний Реактор», вечно требующий топлива, внезапно нашел куда сбросить накопленный заряд… и даже больше. Он почувствовал, как энергия вырывается из него бурным потоком, словно вода из прорванной плотины, устремляясь в холодное тело девушки.

– А-а-агх! – Рейн закричал, но из горла вырвался лишь сухой хрип.

Его мышцы на глазах начали усыхать, кожа натянулась на скулах, под глазами залегли черные тени. Жировые запасы, и без того скудные, сгорели за долю секунды. Он чувствовал, как его тело пожирает само себя, чтобы накормить ненасытную бездну, которую он так неосторожно разбудил.

В то же время девушка дернулась. По трубкам на её костюме пробежал импульс света – от тускло-красного к ярко-синему. Римская цифра VI на её руке вспыхнула расплавленным золотом, осветив темный отсек неземным сиянием. Её веки дрогнули и распахнулись.

Это были не человеческие глаза. Радужка представляла собой сложную структуру из вращающихся колец и светящихся глифов. Они сфокусировались мгновенно, без тени сонливости. Механический, лишенный эмоций голос прозвучал в тишине отсека, заглушая даже гул огня:

– Источник питания подтвержден. Категория: Биологический. Статус: Критический, но совместимый. Инициализация протокола «Пробуждение».

Грунт, занесший молот для удара, попятился, прикрывая лицо рукой от яркого света.

– Что за чертовщина?! – взревел он, чувствуя, как инстинкты вопят об опасности.

Девушка медленно подняла голову. Она больше не опиралась на Рейна. Напротив, она легко, словно гравитации не существовало, поднялась на ноги, оттеснив истощенного парня за спину. Рейн, похожий на живой скелет, рухнул на колени, тяжело дыша и хватаясь за сердце.

– Угроза идентифицирована, – произнесла она, глядя прямо на Грунта. Её голос был мелодичным, но холодным, как лед в открытом космосе. – Субъект вооружен. Намерение: Враждебное.

Грунт оскалился. Страх уступил место жадности. Артефакт активировался! Это значило, что он работает.

– Иди к папочке, куколка! – рявкнул он и, решив не церемониться, нанес удар молотом. Он бил вполсилы, чтобы оглушить, а не уничтожить, но даже этого хватило бы, чтобы проломить танковую броню.

Вибро-Молот, гудящий от напряжения, устремился к её голове. Рейн, наблюдая снизу, хотел крикнуть «Берегись!», но у него не было сил даже открыть рот.

Девушка не сдвинулась с места. Она просто подняла левую руку. Легко. Небрежно. Её тонкая ладонь в черной перчатке встретила массивное било молота.

БАМ!

Звук удара был глухим и плотным, словно молот врезался в монолитную гору. Ударная волна взметнула пыль и мусор вокруг них, но девушка не шелохнулась. Её ноги даже не просели. Она держала ревущее, вибрирующее оружие одной рукой, и её лицо оставалось абсолютно спокойным.

Глаз Грунта полез на лоб. Он нажал на курок ускорителя на рукояти, пытаясь продавить её защиту, но молот словно приварили к её ладони.

– Невозможно… – просипел бандит. – Это же ранг C! Ты должна была сломаться!

Девушка слегка наклонила голову, словно изучая насекомое.

– Анализ завершен. Оружие примитивное. Материал: Низкокачественный сплав. Угроза: Незначительная.

Её пальцы сжались на металле молота. Раздался скрежет. Прочная сталь начала сминаться, как пластилин.

– А теперь, – её глаза вспыхнули ярче, – устранение помехи.

Она сделала короткое движение кистью. Не удар, а просто легкий щелчок пальцами правой руки в направлении Грунта.

– Гравитация: Пять крат.

Воздух в отсеке внезапно сгустился. Грунт даже не успел вскрикнуть. Невидимая, но чудовищная сила обрушилась на него сверху, словно на плечи упало небо. Его колени с хрустом подогнулись, и огромный бандит рухнул на пол, распластавшись как жаба. Металлический настил под ним прогнулся, образуя вмятину в форме его тела. Его Вибро-Молот, который он так и не выпустил из рук, теперь весил сотни килограммов, прижимая его руку к полу.

– Гххх… – только и смог выдавить Грунт, пуская кровавые пузыри. Он пытался встать, но не мог даже пошевелить пальцем. Собственный вес давил его, ломая ребра.

Остальные «Шакалы», стоявшие у пролома в стене, в ужасе побросали оружие и бросились врассыпную, видя, как их непобедимого лидера расплющила хрупкая девчонка.

Девушка опустила руку. Давление исчезло, но Грунт уже не двигался – он был без сознания от болевого шока. Свечение её глаз и татуировки начало угасать, возвращаясь к спокойному голубому оттенку. Она медленно повернулась. Её взгляд, теперь лишенный боевой ярости, упал на Рейна, который дрожал, свернувшись калачиком на полу.

Она сделала шаг к нему, и её походка утратила механическую жесткость. Теперь она выглядела просто как растерянная девушка посреди поля боя. Она опустилась на одно колено перед Рейном, склонив голову набок.

– Энергия… – прошептала она, и её голос дрогнул, став почти человеческим. – Спасибо за энергию. Ты… мой Мастер?

Рейн с трудом разлепил веки. Перед ним было лицо, которое стоило миллиарды, лицо, которое только что одной левой уничтожило самого опасного бандита в округе. Но Рейн видел только одно – причину своего истощения. Он протянул к ней дрожащую, похожую на птичью лапку руку и, собрав последние силы, прохрипел:

– Ты… ты мне должна… обед. Большой… обед.

Вдалеке, пробиваясь сквозь треск огня, завыли сирены. Тяжелые десантные челноки «Пантеона» заходили на посадку. Рейн услышал этот звук и, прежде чем тьма окончательно поглотила его сознание, успел подумать: «Вот теперь я точно влип».

Глава 2. Завтрак на скорости 200 км/ч.

Первое, что почувствовал Рейн, приходя в сознание, – это ритмичное, болезненное подергивание. Бум. Шкряб. Бум. Шкряб. Его голова, словно пустой кокос, билась обо что-то твердое с завидной регулярностью. Второе ощущение было куда хуже: тотальная, всепоглощающая пустота внутри. Его желудок не просто урчал – он, казалось, пытался переварить позвоночник. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу, а веки налились свинцом, отказываясь подниматься.

Он попытался пошевелить рукой, но конечность отозвалась лишь вялым подрагиванием, словно принадлежала не ему, а марионетке с перерезанными нитками. Его куда-то тащили. Грубо, без капли уважения, волоком по каменистой земле, ухватив за левую лодыжку. Каждый камешек, каждый выступ скалы, каждая ржавая железка на пути считали своим долгом оставить отметину на его многострадальной спине и затылке.

– Эй… – прохрипел Рейн. Звук получился жалким, похожим на скрип несмазанной двери. – Полегче… я же не мешок с мусором…

Движение прекратилось мгновенно. Нога, за которую его держали, плюхнулась на землю. Рейн с трудом разлепил глаза. Мир вокруг был мутным и расплывчатым, словно он смотрел через грязное стекло. Над ним, заслоняя собой палящее солнце, возвышалась знакомая фигура в облегающем черном костюме. Серебристые волосы девушки развевались на горячем ветру, а лицо не выражало абсолютно ничего – ни беспокойства, ни жалости, ни даже усталости.

– Анализ показал, что волочение – самый энергоэффективный способ транспортировки тела с нулевым мышечным тонусом, – произнесла она ровным, мелодичным голосом, в котором не было ни капли иронии. – Вертикальное положение потребовало бы от вас затрат калорий, несовместимых с текущим уровнем истощения. Вероятность летального исхода при попытке встать: 87%.

– Ты… ты просто издеваешься… – Рейн попытался приподняться на локтях, но руки предательски подогнулись, и он снова рухнул лицом в песок. – Я спас тебя…, а ты тащишь меня, как дохлую собаку…

– Коррекция: вы активировали меня, Мастер. Спасение – побочный эффект протокола защиты, – парировала девушка. Она наклонила голову набок, изучая его с бесстрастным любопытством энтомолога. – Ваша биологическая оболочка демонстрирует критический дефицит ресурсов. Рекомендуется немедленное восполнение энергозапаса.

Рейн сплюнул песок. Вокруг все еще дымились обломки корабля «Пантеона», но «Ржавые Шакалы» исчезли – вероятно, разбежались, увидев, как их лидер превратился в блин. Сам Грунт лежал неподалеку, вдавленный в металлическую палубу, и не подавал признаков жизни.

Взгляд Рейна метнулся по сторонам в поисках хоть чего-то съедобного. Его мозг, затуманенный голодом, выхватил из пейзажа кусок обгоревшей изоляции, торчащий из песка. Он выглядел… черным. Как пережаренное мясо. Рейн потянулся к нему дрожащей рукой, готовый вгрызться в резину.

– Пищевая ценность: ноль, – прокомментировала девушка, перехватывая его запястье. Её хватка была железной. – Токсичность: высокая. Не ешь это, Мастер. Это нерационально.

– Тогда найди мне еду! – рявкнул Рейн, и от крика у него потемнело в глазах. – Ты же S-класс! Ты умеешь всё! Сделай мне бутерброд из воздуха!

– Моя специализация – управление гравитационными полями, а не молекулярный синтез органики, – ответила она. В её голосе промелькнула тень… обиды? Или это была просто констатация факта? – Однако, сканирование местности выявило потенциальный источник провизии в радиусе 15 метров. Объект: «Грунт». Карманы.

Рейн замер. Грунт. Точно. У главаря банды всегда есть заначка. Адреналин от этой мысли впрыснул в его вены последние капли силы. Он перевернулся на живот и пополз к поверженному врагу, оставляя за собой борозду в песке. Каждое движение давалось с боем, но приз впереди стоил того.

Добравшись до тела гиганта, Рейн принялся лихорадочно ощупывать его разгрузочный жилет. Пальцы наткнулись на холодный металл обоймы, на рукоять ножа… и на что-то мягкое, шуршащее. Он выдернул находку. Это был стандартный армейский ИРП – индивидуальный рацион питания, в вакуумной упаковке.

– О да… – выдохнул Рейн, прижимая пакет к груди, как родного ребенка. – Детка, ты прекрасна.

Он впился зубами в пластик, разрывая упаковку. Внутри оказался брикет высококалорийной пасты, по вкусу напоминающей смесь картона, старого жира и химических витаминов. Для гурмана из Зоны Покоя это было бы оскорблением. Для Рейна это была амброзия. Он начал запихивать пасту в рот, едва жуя, чувствуя, как густая, теплая масса проваливается в пустой желудок.

Эффект был почти мгновенным. Его «Живой Реактор» заработал. Тело отозвалось волной тепла, разлившейся от живота к конечностям. Щеки, бывшие бледными как мел, начали розоветь. Мышцы, похожие на вяленые веревки, налились упругостью. Рейн глубоко вздохнул, чувствуя, как сознание проясняется, а мир обретает четкость и краски. Он не наелся – одной пачки было мало для полного восстановления, – но он больше не умирал.

– Показатели жизненной активности стабилизировались, – констатировала девушка, наблюдая за его трапезой. – Уровень угрозы смерти от истощения снижен до 12%. Приемлемо.

Рейн вытер рот рукавом и поднялся на ноги. Его слегка пошатывало, но он уже мог стоять. Он посмотрел на свою спасительницу и причину своих бед, новым, оценивающим взглядом.

– Ладно, железная леди. Ты спасла мне шкуру, но ты же меня чуть не убила. Мы квиты. Теперь, – он нагнулся и поднял с земли погнутый Вибро-Молот Грунта, прикидывая его вес, – нам нужно валить отсюда. Пантеон скоро пришлет кавалерию, и я не хочу быть здесь, когда они начнут задавать вопросы.

Рейн поднял Вибро-Молот ранга C и критически его осмотрел. Рукоять была погнута, как дешевая проволока – память о том, как девушка-артефакт поймала этот удар одной левой. Сам молот молчал, его вибрационный двигатель заглох, и теперь это была просто тяжелая металлическая дубина весом килограммов под двадцать. Бесполезная для боя, но идеальная для продажи на лом… или как аргумент в споре с бандитами.

– «Молот Тельца». Бюджетная версия, – пробормотала девушка за его спиной, окидывая оружие пренебрежительным взглядом. – Низкая эффективность. Рекомендую утилизацию.

– Утилизацию? – Рейн хмыкнул, пристраивая молот на плече. – Детка, ты мыслишь слишком богато для мусорщика. За этот кусок металла на Черном Рынке мне дадут три ящика тушенки. Если повезет – четыре.

Он огляделся. Место крушения начинало превращаться в настоящий маяк для неприятностей. Столб дыма от корабля поднимался в небо, видимый за десятки километров. «Ржавые Шакалы» сбежали, но пустыня редко остается пустой надолго. Скоро сюда слетятся стервятники покрупнее.

Взгляд Рейна упал на то, что осталось от байка Грунта – чудовищной машины, собранной из танкового двигателя и рамы от грузовика. Она лежала на боку, наполовину засыпанная песком, но выглядела на удивление целой, если не считать пары вмятин. Это был шанс. Шанс выбраться отсюда быстрее, чем пешком, и, возможно, даже с комфортом.

– Эй, Железная Леди, – окликнул он девушку, подходя к байку и пытаясь его поднять. – Как тебя зовут? У тебя есть имя, кроме серийного номера?

Девушка моргнула, её глаза на секунду расфокусировались, словно она запрашивала данные из внутренней базы.

– Объект VI. Кодовое обозначение: Гравитационный Стабилизатор. Личное имя: Не присвоено.

– «Объект Шесть»? Звучит как название болезни, – фыркнул Рейн, наваливаясь на руль байка и с кряхтением ставя его на колеса. – Будешь Мирой. В честь той марки консервов, которые я однажды нашел в бункере. Самые вкусные были.

Девушка склонила голову набок.

– Мира… – повторила она, пробуя слово на вкус. – Ассоциация: «Мир». Значение: Состояние покоя и отсутствия войны. Принято. Имя зарегистрировано.

– Ага, покой нам только снится, – буркнул Рейн, садясь в седло и поворачивая ключ зажигания. Двигатель взревел, выплюнув облако черного дыма. – Садись назад, Мира. Держись крепче, и ради всех богов, не используй магию. У меня нет лишних калорий на твои фокусы.

Мира подошла к байку и, не говоря ни слова, уселась на пассажирское сиденье позади Рейна.

ХРЯСЬ!

Звук был таким, словно под ними сломалась бетонная плита. Задняя подвеска байка, рассчитанная на перевозку тяжелых грузов, жалобно скрипнула и лопнула. Амортизаторы пробило насквозь, колесо с визгом вошло в крыло, сминая металл гармошкой. Байк рухнул брюхом на песок, подняв тучу пыли.

Рейн, едва удержавшись в седле, обернулся с перекошенным от ужаса лицом.

– Ты что натворила?! – заорал он. – Ты сломала байк! Сколько ты весишь?! Тонну?!

Мира сидела с невозмутимым видом.

– Моя масса в стандартном состоянии составляет 342 килограмма. Плотность материалов S-ранга.

– Триста сорок два… – Рейн схватился за голову. – Ты не девушка, ты ходячий танк! Слезь! Немедленно слезь, пока рама не треснула пополам!

– Нелогично, – возразила Мира, даже не шелохнувшись. Она подняла руку и указала в небо на восток. – Сенсоры фиксируют приближение трех воздушных целей. Класс: Штурмовые Скиммеры. Принадлежность: Корпорация «Пантеон». Расчетное время перехвата: 40 секунд. Пешее отступление невозможно.

Рейн посмотрел в указанном направлении. Там, на горизонте, действительно появились три черные точки. Скиммеры.

– Черт… Черт! – Рейн судорожно газовал, но заднее колесо было зажато и только беспомощно шлифовало песок. – Мы никуда не поедем! Подвеске конец!

– Коррекция, – спокойно произнесла Мира. – Двигатель внутреннего сгорания функционален?

– Да, но колесо не крутится! Мы не сдвинемся с места!

– Нам не нужно сцепление с дорогой, – сказала она.

Она положила обе ладони на корпус мотоцикла. Татуировка VI на её руке вспыхнула ярким синим светом. Воздух вокруг байка задрожал, как над раскаленным асфальтом.

– Гравитация: Векторное Смещение.

Рейн почувствовал тошноту, словно его внутренности перевернулись. Байк под ним вдруг дернулся и оторвался от земли, зависнув в метре над дюнами. Сломанное колесо безвольно повисло.

– Мы летим? – выдохнул Рейн. – Но как мы будем ехать?

– Я изменила направление притяжения для этого объекта, – объяснила Мира. – Для байка «низ» теперь находится не под колесами, а впереди.

– Что?.. – Рейн не успел договорить.

Байк «упал». Но не вниз, а вперед. Горизонтально. Это было похоже на то, как если бы они сорвались в пропасть, только пропасть была перед ними. Байк рванул с места с чудовищным ускорением свободного падения. Встречный ветер ударил в лицо как стена.

– ЭТО РАБОТАЕТ! – заорал Рейн, вцепившись в руль, который теперь служил скорее как штурвал планера. – Но как тормозить?!

– Торможение пока не предусмотрено, – ответила Мира, обхватив его за талию. – Рекомендую держаться. Я увеличиваю угол падения до 45 градусов.

Байк, игнорируя трение и неровности ландшафта, понесся над пустыней, словно пушечное ядро, которое постоянно падает за горизонт. Позади них песок взметнулся от первых лазерных выстрелов погони.

Мир превратился в размытое пятно красного и оранжевого. Байк, лишенный привычного веса, не ехал – он падал вперед. Бесконечно, неумолимо, параллельно земле. Каждая кочка, каждый бархан, который раньше заставил бы подвеску скрипеть, теперь пролетал под ними в метре, не касаясь шин. Они неслись над пустыней, подчиняясь лишь извращенной физике S-ранга.

Рейн вцепился в руль побелевшими пальцами. Его гогглы были забрызганы песком, а рот приоткрыт в безмолвном крике. Это было опьяняюще… и смертельно страшно. Его желудок, и без того пустой, прилип к позвоночнику от перегрузок.

– Скиммер на шесть часов! – голос Миры прозвучал прямо у него над ухом, спокойный, как бортовой компьютер. – Дистанция сокращается. Он готовит залп.

Рейн рискнул бросить быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Три черных силуэта, похожие на хищных ос, неслись за ними, повторяя каждый их маневр. Скиммеры не касались земли, их антигравитационные подушки поднимали тучи пыли. На носу каждого аппарата вспыхивали зеленые огоньки – зарядка плазменных пушек.

ВЖУХ!

Зеленый луч прочертил воздух в полуметре от головы Рейна, опалив ему волосы. Следом второй луч ударил в песок перед ними, превратив кварц в расплавленное стекло.

– Они стреляют! – завопил Рейн, резко дергая руль влево. Байк послушно накренился, уходя в крутой вираж вокруг скалы-останца. – Мира, сделай что-нибудь! Ты же оружие! Стреляй в ответ!

– Мой боевой функционал ограничен ближним радиусом, – ответила девушка. – Для дальнобойных атак требуется синхронизация с внешним носителем или… – она сделала паузу, – использование окружения. Мастер, мне нужно разрешение на расход 200 калорий.

– Двести?! – Рейн чуть не поперхнулся воздухом. Это был эквивалент плотного обеда. Его желудок сжался от одной мысли об этом. – Ты меня угробишь! Я только что поел!

– Альтернатива – смерть от плазменного ожога четвертой степени, – сухо заметила Мира.

Еще один выстрел снес боковое зеркало байка. Осколки стекла брызнули Рейну в лицо.

– Ладно! Жги! Только попади! – заорал он, чувствуя, как внутри снова разгорается знакомый, сосущий холод истощения.

Мира не стала тратить время на слова. Она подняла правую руку, направив ладонь не на врагов, а в сторону – на нависающий над их маршрутом скальный карниз, изъеденный ветрами.

– Притяжение: Векторный захват.

Рейн почувствовал резкий укол в солнечном сплетении, словно кто-то вычерпнул из него силы ложкой. Его зрение на секунду помутило, руки ослабли. Но эффект того стоил.

Огромная каменная глыба, весом в несколько тонн, с треском оторвалась от скалы. Но она не упала вниз. Подчиняясь воле Миры, она полетела горизонтально, словно притянутая гигантским невидимым магнитом, прямо наперерез траектории скиммеров.

Пилоты «Пантеона» были профи, но к такому они не были готовы. Камни не должны летать горизонтально.Первый скиммер врезался в глыбу на полной скорости. Раздался оглушительный взрыв, смешавший металл, плоть и огонь в единый ком. Второй пилот, пытаясь уклониться от обломков своего товарища, резко дернул штурвал вверх, но зацепил краем скалы крыло. Его машину закрутило волчком, и она, дымясь, рухнула в дюны, пропахав глубокую борозду.

Третий скиммер, последний из преследователей, чудом проскочил сквозь облако пыли и огня. Он вынырнул прямо за хвостом байка Рейна, и пилот, явно взбешенный потерей напарников, открыл непрерывный огонь из всех орудий.

– Один остался! – крикнул Рейн, виляя из стороны в сторону, как заяц. Лучи плазмы вгрызались в землю вокруг них, создавая минное поле из взрывов. – Мира, еще раз!

– Энергия на исходе, Мастер. Повторный импульс приведет к вашему обмороку и потере управления, – бесстрастно сообщила Мира. – Рекомендую сменить тактику.

Впереди земля внезапно оборвалась. Это был Великий Разлом – гигантский каньон, шрам на теле пустыни, шириной метров в пятьдесят. Моста не было. Дна не было видно в густой тени. Если они продолжат "падать вперед", они просто пролетят над каньоном по прямой. В воздухе они будут идеальной мишенью – ни укрыться, ни свернуть.

– Каньон! – крикнул Рейн. – Мы открыты как на ладони! Если полетим над ним, он нас сожжет!

– Принято, – отозвалась Мира. Её руки крепче сжали талию Рейна. – Изменяю плоскость притяжения. Приготовься к удару.

– К какому еще удару?!

– Мы не полетим над каньоном. Мы поедем по нему.

Байк вылетел за край обрыва. На долю секунды они повисли над бездной. Скиммер позади них тоже вылетел в воздух, пилот уже предвкушал легкую мишень.

– Гравитация: Вектор – Стена, – прошептала Мира. Татуировка VI вспыхнула.

Мир дернулся и перевернулся на 90 градусов. Рейн почувствовал чудовищный рывок. Его тело внезапно решило, что «низ» находится не внизу, и не впереди, а слева – на отвесной скальной стене противоположного берега.

Байк, вместо того чтобы лететь прямо, камнем «упал» вбок. Он с грохотом врезался колесами в вертикальную стену каньона. Амортизаторы, чудом уцелевшие спереди сжались до упора.

– ГАЗУЙ! – крикнула Мира.

Для Рейна стена перестала быть стеной. Теперь это была дорога под колесами. Бездна каньона стала «обрывом справа», а небо – «обрывом слева».

Рейн инстинктивно выкрутил ручку газа. Байк рванул по вертикальной скале, оставляя за собой облака пыли.

Пилот скиммера, летевший следом, не мог этого повторить. Его машина работала на антигравитационных подушках, которые отталкивались от земли снизу. Увидев, как цель прилипла к стене, пилот дернул штурвал, пытаясь развернуть нос, но инерция была неумолима. Скиммер пролетел мимо байка, беспомощно вращаясь, и врезался в противоположный склон каньона.

БА-БАХ!

Огненный шар расцвел за спиной Рейна, осветив мрачные стены ущелья. Рейн орал во все горло, пока они неслись по стене, нарушая все законы здравого смысла, а затем, по инерции, вылетели на плато наверху, где Мира вернула гравитацию в норму. Байк с глухим стуком приземлился на колеса (теперь уже горизонтально) и, проехав еще пару метров юзом, окончательно заглох.

Тишина, наступившая после взрыва, казалась оглушительной.

Рейн сполз с сиденья и упал на спину, раскинув руки. Он смотрел в темнеющее небо, которое начинало окрашиваться в фиолетовые тона заката. Его сердце билось так, что готово было проломить ребра, а желудок скрутило спазмом от потраченных нервов.

– Угроза устранена. Статус: Зеленый, – голос Миры прозвучал совершенно спокойно. Она спрыгнула с байка и подошла к нему, глядя сверху вниз. – Маневр выполнен успешно. Потребление энергии: 450 калорий.

– Ты… ты псих, – выдохнул Рейн, закрывая глаза руками. – Ты не артефакт, ты аттракцион смерти.

– Мастер, – она проигнорировала его жалобу. – У меня есть срочный запрос.

– Какой еще запрос? – простонал он. – Ты хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца?

– Нет. Я хочу есть. Мой резерв на исходе.

Рейн истерически рассмеялся, лежа на холодном песке.

Когда адреналин схлынул, на его место пришел холод. Пустыня ночью была так же беспощадна, как и днем, только теперь она пыталась не сжечь тебя, а заморозить до костей. Температура падала стремительно, и ветер, гулявший среди скал, пронизывал тонкую одежду Рейна насквозь. Им нужно было укрытие.

Они нашли небольшую пещеру в склоне плато – неглубокий грот, защищенный от ветра нависающим каменным козырьком. Внутри пахло сухой пылью и пометом летучих мышей, но это было лучше, чем ночевать на открытом месте под прицелом спутников «Пантеона». Рейн, шатаясь от усталости и голода, затащил внутрь самое ценное, что у них было: погнутый Вибро-Молот и остатки обшивки с байка, которые можно было использовать как дрова.

Мира вошла следом. В темноте пещеры её костюм светился мягким голубым светом, превращая её в призрака. Она села у стены, поджав ноги, и замерла, словно выключенный робот. Но её глаза, эти странные, нечеловеческие глаза, внимательно следили за каждым движением Рейна.

Рейн кое-как сложил кучу из мусора и сухих кустов перекати-поля, которые нашел у входа. Чиркнув зажигалкой, он развел огонь. Пламя заплясало, отбрасывая на стены пещеры длинные, дерганые тени. Тепло немного успокоило дрожь в теле, но не могло унять урчание в животе.

Он достал из кармана последнюю упаковку сухпайка – половину брикета, которую он сэкономил. Это было жалко. Этого было мало. Он посмотрел на еду, потом на Миру. Потом снова на еду.

– Не смотри на меня так, – буркнул он, ломая брикет пополам. – Я тебе не полевая кухня.

Он бросил ей половину куска. Мира поймала еду на лету. Она не стала есть сразу. Она поднесла брикет к лицу, понюхала, словно анализируя химический состав.

– Низкокачественные углеводы. Синтетический белок. Эффективность усвоения: 40%, – констатировала она.

– Ешь, пока дают, принцесса, – огрызнулся Рейн, жадно запихивая свою долю в рот. – В Ржавом Море ресторанов нет.

Мира откусила маленький кусочек. Она ела аккуратно, почти механически, без того животного аппетита, который был у Рейна.

– Спасибо, Мастер, – сказала она тихо.

– Хватит звать меня Мастером. Это звучит… странно. Я Рейн.

– Принято. Рейн.

Повисла тишина, нарушаемая только треском костра. Рейн смотрел на огонь, чувствуя, как внутри закипает злость. На себя, на свою жадность, на эту девчонку. Он спас её, чуть не умер три раза за час, и теперь он сидит в холодной пещере с половиной ужина, а за его голову наверняка уже назначена награда, на которую можно купить небольшую страну.

– Слушай, – начал он, глядя на неё исподлобья. – Давай проясним ситуацию. Я не герой. Я мусорщик. Я нашел тебя, я тебя активировал, окей. Но завтра утром мы едем в ближайший город – «Железный Порт». Там есть скупщики. «Антиквары». Я продам тебя им.

Мира перестала жевать. Она посмотрела на него своими светящимися глазами.

– Продашь?

– Да. Или сдам обратно «Пантеону», если они пообещают меня не убивать. Ты S-класс. Ты стоишь миллиарды. Мне не нужны проблемы, мне нужна еда и спокойная жизнь. Ничего личного, просто бизнес.

Рейн ожидал, что она заплачет, испугается или начнет угрожать. Но Мира лишь моргнула.

– Это невозможно, – сказала она спокойно.

– Спорим? – Рейн хмыкнул. – Я знаю парней, которые купят даже твою руку отдельно.

– Ты не понял, Рейн. Продажа невозможна по техническим причинам. Синхронизация необратима.

Она подняла левую руку и показала ему тыльную сторону ладони. Татуировка VI слабо пульсировала в такт… сердцебиению Рейна.

– Что это значит? – напрягся он.

– Моя система питания перестроилась под твой био-ритм. Я теперь паразитирую на твоем «Живом Реакторе». Твоя аномальная физиология – единственное, что поддерживает меня в активном режиме без стационарной подзарядки.

– И что? Я просто отключу тебя.

– Если ты разорвешь связь… – Мира сделала паузу, подбирая слова, понятные примитивному организму. – Если дистанция между нами превысит 100 метров, мой протокол безопасности посчитает это потерей носителя. Система ядра перейдет в критический режим самоуничтожения.

Рейн поперхнулся воздухом.

– Самоуничтожения? Ты типа… взорвешься? Как граната?

– Как тактический ядерный заряд малой мощности, – поправила она. – Расчетный радиус полного поражения: 50 километров. Зона радиоактивного заражения: 200 километров. Город «Железный Порт» будет стерт с лица земли вместе со всеми скупщиками и тобой.

В пещере стало очень тихо. Даже ветер снаружи, казалось, перестал выть, прислушиваясь к этому разговору. Рейн смотрел на неё, раскрыв рот. Кусок сухпайка выпал из его ослабевших пальцев в песок.

– Ты… ты шутишь. Скажи, что у тебя такой дерьмовый юмор S-класса.

– Артефакты не шутят, Рейн. Мы выполняем функции. Моя функция – быть рядом с носителем. Или умереть вместе с ним и всем, что его окружает.

Рейн откинулся спиной на холодную стену пещеры и закрыл глаза руками.

– Твою ж мать… – простонал он. – Я не нашел клад. Я нашел ходячую бомбу с часовым механизмом. И пульт от неё вшит мне в ДНК.

– Корректно, – кивнула Мира. – А еще… я всё еще хочу есть. Половины брикета недостаточно для регенерации поврежденных тканей.

Рейн истерически хохотнул. Смех перешел в кашель. Он посмотрел на звездное небо в проеме пещеры. Где-то там, среди звезд, наверняка летали спутники, которые уже искали их.

Его спокойная жизнь мусорщика закончилась. Начался ад. И этот ад просил добавки.

Глава 3. Город, где никто не спит.

Пробуждение началось с того, что Рейн попытался перевернуться на другой бок и с глухим стуком уткнулся лицом в чей-то ботинок. Холодный ночной воздух пустыни сменился утренним зноем, который уже начинал прожаривать их маленькую пещеру, как духовку. Он открыл один глаз, щурясь от яркого луча солнца, бьющего в проем грота.

Перед ним, сидя в позе лотоса и абсолютно неподвижно, находилась Мира. Её глаза были закрыты, дыхание едва уловимо, а светящиеся трубки на костюме погасли, перейдя в режим энергосбережения. Она выглядела бы спящей красавицей, если бы не одна маленькая деталь: её левая рука мертвой хваткой сжимала запястье Рейна.

– Эй… – прохрипел он, пытаясь аккуратно высвободиться. – Мира, подъем.

Никакой реакции. Пальцы девушки были твердыми, как стальные тиски. Рейн вздохнул и предпринял более решительную попытку. Он уперся ногой в стену и потянул руку на себя.

Глаза Миры распахнулись мгновенно. В них не было сна – только холодный голубой свет боевого интерфейса.

– Фиксация движения. Угроза? – спросила она ровным голосом.

– Угроза моему мочевому пузырю, – буркнул Рейн, морщась. – Отпусти. Мне нужно отойти… по делам. В кустики. Хотя тут одни камни, но ты поняла.

Мира посмотрела на него, потом на выход из пещеры, сканируя местность.

– Дистанция безопасного разрыва связи: 98 метров. Текущее расстояние до объекта «кустики»: 4 метра. Допустимо.

Она разжала пальцы, но тут же встала следом за ним.

– Я пойду с тобой.

Рейн замер, натягивая гогглы на лоб.

– Чего?! Нет! Ты будешь сидеть здесь и сторожить… воздух. Это личное пространство!

– Коррекция: безопасность носителя – приоритет. В радиусе 100 метров от меня ты уязвим. Если на тебя нападет хищник или бандит во время отправления естественных надобностей, вероятность успешной обороны снижается на 64%.

– Я рискну! – рявкнул Рейн. – Сиди здесь!

Он выскочил из пещеры, бормоча проклятия. Мира осталась у входа, но её голова повернулась вслед за ним, как у камеры наблюдения. Рейн чувствовал этот взгляд спиной даже за камнем. «Чертова железяка», – думал он, торопливо застегивая штаны. «С ней я точно свихнусь раньше, чем умру от голода».

Когда он вернулся, Мира уже стояла снаружи, глядя на восток. Там, в мареве горячего воздуха, возвышался силуэт, от которого у любого жителя пустошей перехватывало дыхание.

Это был «Железный Порт».

Город не был построен на земле. Он был построен внутри неё. Точнее, внутри гигантского, полузасыпанного песком скелета древнего существа. Исполинские ребра, торчащие из дюн на сотню метров вверх, служили опорами для тысяч лачуг, мостиков и переходов, слепленных из ржавого металла и пластика. Череп чудовища, размером с футбольный стадион, венчал эту конструкцию, и в его пустых глазницах горели огни прожекторов. Это был муравейник, созданный из мусора на костях бога, место, где стекались все отбросы Ржавого Моря: воры, наемники, беглые рабы и торговцы краденым.

– Цель: Городская агломерация «Железный Порт», – констатировала Мира. – Уровень преступности: Критический. Санитарные нормы: Отсутствуют. Рекомендую обходной маршрут.

– Рекомендация отклонена, – отрезал Рейн, проверяя заряд своей перчатки (15%, жить можно). – Нам туда. Там есть еда, там есть люди, которые могут тебя купить… или хотя бы объяснить, как тебя выключить. И главное – там есть Тень. В этом городе можно спрятаться даже от самого Дьявола, если знать нужные норы.

Он посмотрел на останки их байка, который валялся у подножия плато. Двигатель спекся в единый ком металла, колеса отвалились. Транспорта больше не было.

– Идем пешком, – вздохнул Рейн. – И накинь что-нибудь на себя. Ты светишься как новогодняя елка. Если нас увидят с тобой в таком виде, нас разберут на запчасти еще до ворот.

Мира послушно подобрала с земли кусок грязного брезента, который Рейн использовал как одеяло, и замоталась в него, превратившись в бесформенный серый кокон. Только её глаза, светящиеся в тени капюшона, выдавали в ней нечто большее, чем просто бродягу.

– Выдвигаемся, – скомандовал Рейн, чувствуя, как желудок снова предательски сжимается. – И молись своим цифровым богам, чтобы у местных охранников сегодня было хорошее настроение. Иначе нам придется пробиваться с боем, а я, честно говоря, сейчас не в форме даже для драки с тушканчиком.

Путь до городских ворот занял почти час по раскаленному песку. К тому моменту, как они добрались до подножия «Железного Порта», Рейн уже жалел, что не остался в пещере. Город вонял. Это была не просто вонь помойки, а густой, маслянистый коктейль из переработанного топлива, гниющих отбросов, дешевой синтетики и тысяч немытых тел. Этот запах ударял в ноздри, застревал в горле и заставлял глаза слезиться.

Они вышли к главному входу – пролому в гигантской грудной клетке древнего Титана, затянутому ржавой сеткой-рабицей и листами гофрированного металла. Над проходом висел знак, нарисованный от руки белой краской: «ВХОД: 50 ВАТТ. БЕЗ ДЕНЕГ – ПОШЛИ ВОН».

На КПП дежурили двое. Это были не обычные бандиты, а «Городская Стража» – наемники, которые работали на местного Мэра-Диктатора. Один, высокий и тощий, как жердь, опирался на самодельное копье с электрическим наконечником. Второй, приземистый крепыш, сидел на ящике из-под боеприпасов и лениво ковырял в зубах ножом. Его левая нога ниже колена была заменена грубым механическим протезом, который издавал противный, ритмичный скрип при каждом движении: визг-клац, визг-клац.

Рейн натянул капюшон пониже, скрывая лицо, и толкнул локтем Миру, которая шла рядом, замотанная в брезент, как мумия.

– Молчи, – шепнул он. – Что бы ни случилось, не используй магию. Я разберусь.

Он подошел к воротам, стараясь выглядеть уверенно, хотя его колени дрожали от истощения.

– День добрый, господа офицеры! – крикнул он с фальшивой бодростью. – Пропустите честных мусорщиков?

Крепыш с протезом сплюнул на песок и поднял на него мутный взгляд.

– Честных? – хмыкнул он. – В Ржавом Море честными бывают только трупы. Плата за вход – 50 Ватт с носа. Или вали обратно в пустыню.

Рейн похлопал по карманам, в которых гулял только ветер и песок.

– Эм… Ситуация такая… Нас ограбили «Шакалы» по дороге. Все забрали, гады. Но у меня есть… – он достал из-за спины погнутый, бесполезный Вибро-Молот Грунта. – Вот! Ранг C! Почти новый, только батарейка села. Обменяю на проход для двоих.

Тощий охранник расхохотался.

– Этот металлолом? Да я таким даже крыс бить не стану. Он весит тонну! Вали отсюда, оборванец, пока я тебе вторую ногу не сломал.

Крепыш тоже ухмыльнулся, но при этом дернул ногой, и его протез снова издал мучительный скрежет: ВИЗГ-КЛАЦ! Он поморщился, ударив кулаком по колену.

– Чертова железяка… Опять заклинило сервопривод.

Рейн замер. Его мозг, привыкший искать выгоду в любой ситуации, мгновенно переключился в режим инженера.

– Проблемы с гидравликой? – спросил он, кивая на ногу охранника. – Звук характерный. Поршень трется о цилиндр. Еще пара километров, и его заклинит намертво. Придется ползти.

Охранник перестал улыбаться. Он злобно прищурился.

– Тебе-то какое дело? Ты доктор?

– Лучше. Я механик, – соврал Рейн. – У меня есть инструмент. Я могу поправить это за две минуты. Бесплатно. В обмен на вход.

Крепыш переглянулся с напарником. Тощий пожал плечами.

– Пусть попробует. Если сломает – мы его просто пристрелим и заберем девку.

Рейн сглотнул, стараясь не смотреть на Миру, которая стояла неподвижно, как статуя. Он подошел к охраннику и опустился на колени перед его ногой.

– Не дергайся, – сказал он, активируя свою перчатку на минимальной мощности. Лампочка на запястье мигнула желтым.

Это была тонкая работа. Ему не нужно было ломать или притягивать. Ему нужно было почувствовать металл. Рейн закрыл глаза, концентрируясь на магнитном поле. Он «увидел» внутренности протеза: ржавую пружину, перекошенный шток, забившийся песок.

– Ага… вот оно, – прошептал он.

Он сделал микродвижение пальцами. Магнитный импульс, точечный, как укол иглы, ударил внутрь механизма. Шток с щелчком встал на место. Песок высыпался через дренажное отверстие.

– Пробуй, – сказал Рейн, вытирая пот со лба. Это стоило ему драгоценных калорий, но меньше, чем драка.

Охранник осторожно согнул ногу. Потом разогнул. Потом топнул. Тишина. Никакого скрипа. Движение было плавным, как у новой детали с завода. Лицо крепыша расплылось в широкой, беззубой улыбке.

– Ох ты ж… Работает! Как новая! – он хлопнул Рейна по плечу так, что тот чуть не упал. – Ну ты даешь, малец! Золотые руки!

Тощий охранник присвистнул.

– Ладно, убедил. Проходите. Но только тихо. Если кто спросит – вы заплатили.

Он отодвинул лист металла, открывая проход в город. Рейн поднялся, чувствуя головокружение, но стараясь держать марку.

– Спасибо, командир. Удачной смены.

Он схватил Миру за рукав брезента и потащил внутрь, пока они не передумали. Когда они отошли на безопасное расстояние и растворились в толпе узких улочек «Железного Порта», Мира вдруг заговорила.

– Анализ ситуации: Успешная социальная манипуляция. Затраты энергии: 15 калорий. Экономия: 100 Ватт. Эффективность: Высокая.

– Это называется «взятка», принцесса, – выдохнул Рейн, приваливаясь к стене какого-то сарая, чтобы отдышаться. – И это единственная магия, которая работает в этом городе безотказно. Теперь пошли. Нам нужно найти того, кто купит тебя… или хотя бы скажет, как от тебя избавиться.

«Железный Порт» изнутри напоминал внутренности гигантского, больного зверя, переваривающего сам себя. Узкие, извилистые улочки петляли между нагромождениями контейнеров, лачуг из профнастила и кусков фюзеляжей разбитых кораблей. Над головой, заслоняя небо, нависали те самые исполинские ребра Титана, на которых, словно лишай, лепились верхние уровни города – жилье для богатых наемников и торговцев. Внизу же царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием неоновых вывесок, рекламирующих дешевую выпивку, запчасти и продажную любовь.

Воздух был густым от запаха жареного масла и специй, доносящегося из уличных забегаловок. Желудок Рейна отозвался на этот аромат жалобным спазмом, но он лишь стиснул зубы. У него не было ни единого Ватта, чтобы купить даже плесневелую корку хлеба. Единственной надеждой оставался Зуб – старый знакомый скупщик краденого, чья лавка находилась в самом сердце «Квартала Старьевщиков».

Рейн тащил Миру за собой, лавируя в толпе, стараясь не привлекать внимания. Мира шла покорно, её брезентовый балахон делал её похожей на бесформенный тюк с ногами, но Рейн чувствовал, как прохожие оборачиваются. В её походке, в том, как она держала спину прямо, даже будучи замотанной в тряпки, было что-то неестественное, слишком совершенное для этого места.

– Не смотри по сторонам, – шипел он, когда какой-то киборг с механическим глазом слишком долго провожал их взглядом. – Смотри в пол. Ты – груз. Ты – мебель. Поняла?

– Принято. Режим маскировки: «Ветошь», – отозвалась Мира из-под капюшона.

Они свернули в тупик, заваленный горами электронного мусора. В конце переулка, под вывеской, изображающей ржавую шестеренку, пронзенную ножом, светилось окно лавки.

Рейн толкнул дверь. Звякнул колокольчик, сделанный из гильзы. Внутри было тесно и пыльно. Полки ломились от всякого хлама: сломанных тостеров, частей дроидов, старых аккумуляторов. За прилавком, в полумраке, сидел сгорбленный старик с лицом, похожим на печеную картофелину. Он протирал тряпкой какой-то мутный кристалл.

– Зуб! – окликнул Рейн с порога, стараясь звучать как старый друг, а не как загнанный зверь. – Сколько лет, сколько зим! Как бизнес?

Старик поднял голову. Его единственный глаз сузился, второй был закрыт черной повязкой. Он блеснул золотым клыком в кривой ухмылке.

– Рейн? Живой еще, крысеныш? Я слышал, «Шакалы» накрыли твою точку. Думал, ты уже кормишь червей в пустыне.

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – Рейн подошел к прилавку, положив на него погнутый Вибро-Молот Грунта. – У меня для тебя подарок. Ранг C. Почти не пользованный, один хозяин… был.

Зуб даже не взглянул на молот. Его взгляд прикипел к фигуре в брезенте за спиной парня.

– А это что за чучело? Твоя новая подружка? Или ты решил заняться работорговлей? В этом квартале за живой товар платят мало, парень.

Рейн нервно оглянулся на дверь.

– Это… особый случай, Зуб. Это не человек. Это Артефакт.

Он потянул за край брезента, приоткрывая лицо Миры. В полумраке лавки её голубые глаза и светящиеся трубки на шее вспыхнули, как маяк.

Старик отшатнулся так резко, что опрокинул банку с гайками. Звон металла разнесся по лавке как выстрел.

– Твою ж мать… – просипел Зуб, бледнея. – Ты… ты идиот! Ты кого сюда притащил?!

– Это S-класс, старик! – прошептал Рейн, наклоняясь ближе. В его голосе звенела надежда. – Представь, сколько за неё дадут! Я поделюсь! 50 на 50! Только найди покупателя, который вывезет её тихо.

Зуб схватил со стола дробовик и наставил его прямо в грудь Рейна. Руки старика тряслись.

– Покупателя?! Ты совсем с ума сошел от голода?! Ты хоть знаешь, что это такое?!

– Ну… красивая кукла? – Рейн поднял руки, отступая на шаг.

– Это «Серия VI»! – заорал Зуб, брызгая слюной. – Час назад по всем каналам прошла ориентировка от Пантеона! «Живой или мертвый». Награда – десять миллионов Ватт за голову того, кто её украл! И сто миллионов за саму девку!

Рейн замер. Цифра ударила его по голове сильнее молотка.

– Сто… миллионов?

– Да! И еще приказ на уничтожение всего квартала, если её здесь найдут! – Зуб передернул затвор дробовика. – Ты привел смерть в мой дом, Рейн! Вали отсюда! Сейчас же! Или я пристрелю тебя сам и сдам её тело Инквизиторам, чтобы спасти свою шкуру!

Мира, до этого стоявшая неподвижно, сделала шаг вперед, заслоняя Рейна.

– Угроза носителю, – произнесла она ледяным тоном. – Вероятность летального исхода: 99%. Рекомендую нейтрализацию.

– Нет! Стой! – Рейн схватил её за плечо. – Не убивай его!

Зуб, увидев, как глаза «куклы» загорелись боевым красным, попятился, споткнулся о ящик и упал за прилавок.

– Убирайтесь! – визжал он из-под стола. – Вон!!!

Рейн понял, что сделки не будет. Зуб был слишком напуган, чтобы даже слушать, не говоря уже о помощи.

– Черт… Черт! – Рейн схватил Миру за руку. – Бежим! Пока он не вызвал стражу!

Они выскочили из лавки обратно в переулок. Колокольчик звякнул на прощание, как похоронный звон. Рейн тащил Миру за собой, петляя между мусорными баками, пока они не оказались в глубокой тени под навесом какого-то склада.

– Куда теперь? – спросил Рейн в пустоту, тяжело дыша. – Весь город теперь охотится на нас. Зуб нас сдал бы при первой возможности. Нам нужно укрытие. Место, где не задают вопросов.

– Анализ: Уровень враждебности среды повысился до 95%, – спокойно заметила Мира. – Рекомендую поиск локации с низким социальным рейтингом и отсутствием камер наблюдения.

Рейн лихорадочно перебирал в памяти все слухи и сплетни «Железного Порта». Куда податься, если за тобой охотится сама Инквизиция?

И тут его взгляд упал на стену напротив. На ржавом металле, среди граффити и объявлений о продаже почек, был нарисован странный символ: череп в очках, подмигивающий правым глазом, и под ним стрелка, указывающая вниз, на решетку ливневой канализации.

– Череп в очках… – прошептал Рейн. – Я видел этот знак раньше. Мусорщики говорили про какого-то психа, который живет в «Кишках». Говорят, он чинит то, что починить нельзя. И плевать хотел на законы Пантеона.

Он посмотрел на Миру.

– Ты говорила про низкий рейтинг? Ниже канализации только ад.

– Принято. Спускаемся в канализацию, – кивнула Мира. – Ароматические показатели там будут еще хуже, но вероятность обнаружения снизится на 78%.

– Заткнись и лезь в люк, – буркнул Рейн, сдвигая тяжелую крышку. – И молись, чтобы этот «Псих» оказался не людоедом. Потому что других вариантов у нас нет.

Нижний Уровень, или, как его ласково называли местные, «Кишки» Железного Порта, встретил их не крысами и ужином, а гулкой темнотой и запахом безнадежности. Здесь, под слоями ржавого металла и бетона, город напоминал лабиринт из труб, кабелей и затопленных тоннелей, где свет неоновых вывесок сменялся тусклым мерцанием аварийных ламп, покрытых слоем жирной копоти. Стены были склизкими от конденсата, а под ногами хлюпала непонятная субстанция, о природе которой Рейн старался не думать.

– Анализ атмосферы: концентрация метана повышена на 15%, – бесстрастно сообщила Мира, следуя за ним по шатким мосткам. Её голос эхом отражался от стен. – Вдыхание без фильтрации может вызвать галлюцинации через 40 минут.

– Отлично, – пробормотал Рейн, натягивая воротник куртки на нос. – Бесплатные мультики. Хоть какое-то развлечение.

Они шли уже минут двадцать, углубляясь в самые темные закоулки города, туда, где даже закон Пантеона уступал место закону джунглей. Рейн искал знак – любой знак, который мог бы привести его к убежищу. Зуб в своей панике упомянул некоего «Дока», живущего здесь, внизу. Дока, который занимался тем, за что на поверхности сжигали живьем: починкой и модификацией запрещенных технологий.

Внезапно впереди, в конце длинного коридора, замигал свет. Рейн напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять сломанного молота, висевшего за спиной.

– Тихо, – шепнул он Мире. – Впереди движение.

Из тени вышли трое. Это были не стражники и не случайные прохожие. Это были «Стервятники» – местные обитатели дна, чьи тела были больше похожи на свалку запчастей, чем на людей. Один, самый крупный, с протезом вместо нижней челюсти, поигрывал ржавой цепью. Двое других держали самодельные заточки, сделанные из арматуры.

– Опа-на, – прохрипел главарь, сплюнув что-то черное на пол. – Свежее мясо в наших краях. Заблудились, голубки?

Рейн почувствовал, как желудок сжался в тугой узел. Драка. Опять драка. И снова на пустой желудок.

– Мы просто проходим мимо, парни, – сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя колени предательски дрожали. – Ищем выход к старому коллектору. Не подскажете дорогу?

– Дорогу? – бандит ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. – Проезд платный. Выворачивайте карманы.

Взгляд главаря скользнул по фигуре Миры, закутанной в брезент. Он прищурился.

– А что у нас тут? Мешок с картошкой? Или красотка прячется? А ну покажи личико, детка!

Он протянул руку, чтобы сорвать капюшон.

– Не трогай её! – крикнул Рейн, делая шаг вперед и закрывая Миру собой.

– О, герой нашелся! – загоготали бандиты. – Вали его, парни! Заберем девку себе!

Трое бросились в атаку одновременно. В узком тоннеле негде было маневрировать. Рейн понимал, что в рукопашной его размажут за секунды. Ему нужно было преимущество. Его взгляд метнулся вверх. Над головами бандитов проходила старая, проржавевшая вентиляционная труба, крепившаяся к потолку на честном слове и паре болтов.

– Мира! – крикнул он. – Гравитация! Потолок!

– Принято, – голос девушки прозвучал ледяным спокойствием.

Она не стала делать пассов руками или светиться, как новогодняя елка. Она просто чуть-чуть изменила вектор притяжения в локальной точке над головами врагов.

Татуировка VI под брезентом слабо мигнула.

СКРИП!

Тяжелая металлическая труба, весом в полтонны, внезапно «потяжелела» в десять раз. Ржавые крепления не выдержали. Болты выстрелили из стены, как пули. Вся конструкция с грохотом обрушилась вниз, прямо на головы нападающих.

– А-а-агх! – крики бандитов оборвались глухим ударом металла о бетон и хрустом костей.

Пыль поднялась столбом, заполнив коридор. Когда она немного осела, Рейн увидел картину маслом: трое «Стервятников» лежали под завалом из труб и кусков бетона, придавленные, как тараканы тапком. Они стонали и пытались выбраться, но груз был слишком тяжел.

– Эффективность: 89%. Ущерб инфраструктуре: Минимальный, – констатировала Мира, отряхивая пыль с рукава брезента. – Угроза нейтрализована. Потребление энергии: 45 калорий.

Рейн выдохнул, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место привычной слабости.

– Неплохо, – пробормотал он, перешагивая через стонущего главаря, который пытался вытащить ногу из-под трубы.

Он наклонился к бандиту.

– Эй, приятель. Раз уж ты тут лежишь и никуда не торопишься… где найти Дока?

Бандит, выпучив глаза от боли и страха, дрожащей рукой указал вглубь коридора, на массивную гермодверь с нарисованным черепом.

– Т-там… – просипел он. – Только он псих! Он вас на органы разберет!

– Спасибо за наводку, – кивнул Рейн. – А органы нам и так не особо нужны. Желудок, например, я бы с радостью продал. Он все равно пустой.

Он выпрямился и махнул Мире.

– Пошли. Кажется, мы нашли нужную нору. И молись, чтобы этот Док был не таким голодным, как я.

В самом конце тоннеля, за последним поворотом, воздух стал суше и теплее, а запах метана сменился отчетливым ароматом озона и машинного масла. Рейн и Мира уперлись в массивную гермодверь, которая выглядела так, словно пережила ядерную войну и пару восстаний машин. На ней красовалась надпись, выведенная красным маркером поверх старой таблички: «НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ, ПСИХИКИ И ГАРАНТИЙНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ». Рядом с надписью кто-то пририсовал череп в очках, подмигивающий правым глазом.

– Выглядит гостеприимно, – пробормотал Рейн, поправляя лямку рюкзака. Он постучал в металл костяшками пальцев. Звук получился глухим и тяжелым. – Эй! Есть кто живой?

Тишина. Только гудение вентиляции где-то наверху.

Рейн постучал еще раз, настойчивее, используя для убедительности рукоять Вибро-Молота.

– Открывай, Док! У нас тут S-класс! И мы очень торопимся!

В ответ раздался механический скрежет, и в двери открылся маленький, круглый люк на уровне глаз. Оттуда высунулся дрон-разведчик, похожий на летающий тостер с циркулярной пилой вместо ножа. Его единственный объектив-глаз сфокусировался на лице Рейна, жужжа сервоприводами.

– Идентификация! – проскрипел дрон голосом, синтезированным из помех. – Кто такие? Пароль?

– Рейн! Мусорщик с поверхности! – крикнул он в объектив.

Дрон замер. Его пила на мгновение перестала вращаться.

– Анализ голосовой модуляции… Совпадение: 98%. Уровень угрозы: Низкий. Уровень интеллекта: Сомнительный. Доступ разрешен.

Люк захлопнулся с лязгом. Затем последовали звуки, похожие на работу гигантского часового механизма: щелчки, скрежет, шипение пневматики. Гермодверь дрогнула и медленно, со скрипом, поползла в сторону, открывая проход.

Внутри царил хаос, который мог бы свести с ума любого перфекциониста. Это было огромное помещение, заваленное горами запчастей, проводов, мониторов и разобранных роботов. В центре стоял верстак, заваленный чертежами, чашками с недопитым кофе и инструментами. Над всем этим великолепием, подвешенный к потолку на тросах, висел… человек.

Это был парень лет двадцати, с растрепанными рыжими волосами, одетый в грязный лабораторный халат на голое тело и армейские ботинки. На носу у него были очки с множеством линз, а за спиной торчала дополнительная механическая рука-манипулятор, которая в данный момент держала паяльник и что-то паяла внутри вскрытого дроида.

– Заходите, не стойте в дверях! – крикнул парень, не отрываясь от работы. – Выпускаете холод! А у меня тут термостат барахлит!

Рейн осторожно перешагнул через кучу металлолома, увлекая за собой Миру.

– Док? Это ты?

Парень спрыгнул на пол, ловко приземлившись на ноги. Механическая рука за его спиной сложилась, как крыло насекомого. Он сдвинул очки на лоб, открывая безумные, но умные глаза.

– Док, Механик, Псих, Гений – зови как хочешь, только не зови к обеду, я на диете, – затараторил он, вытирая руки о халат. – Ты Рейн? За тебя и за твою спутницу объявлена огромная награда, но за нее награда побольше. Кто она? Ну-ка, показывай!

Рейн кивнул на Миру, которая стояла неподвижно, все еще закутанная в брезент.

– S-класс. Живой Артефакт.

Док присвистнул. Он подскочил к девушке, обошел её кругом, словно акула, принюхиваясь.

– Ого… Биомеханика До-Раскола? Серьезно? А ну-ка, сними тряпку. Дай мастеру глянуть на товар!

Рейн стянул брезент. Когда Док увидел Миру, его глаза расширились до размеров блюдец. Он застыл с открытым ртом.

– Святые шестеренки… – прошептал он. – Это же… Это же «Серия VI»! Гравитационный Стабилизатор!

Мира посмотрела на него своим ледяным взглядом.

– Идентификация: Технический специалист. Уровень доступа: Неизвестен.

– Она говорит! – воскликнул Док, хватаясь за голову. – И она в активном режиме! Ты её включил?! Как?! У тебя же нет ключа доступа!

– Я… случайно, – признался Рейн. – Кровь, голод, все дела. Слушай, Док. Мне нужно, чтобы ты её выключил. Или отрезал мне руку. Что проще и дешевле? Она сосет из меня жизнь, как пылесос. Если я отойду на сто метров – мы взлетим на воздух.

Док перестал прыгать. Он стал серьезным, нахмурился и подошел к Мире вплотную. Он достал какой-то сканер и провел им вдоль её позвоночника. Прибор запищал.

– Выключить? – переспросил он тихо. – Рейн, ты идиот. Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты не просто включил лампочку. Ты запустил «Протокол Титана».

– Чего? – не понял Рейн.

– Смотри сюда.

Док нажал кнопку на своем пульте. В воздухе возникла голограмма – карта мира. На ней загорелась яркая красная точка в том месте, где они сейчас находились. А затем, по всей карте, начали вспыхивать другие огни. Девять огней.

– Это она, – Док указал на красную точку. – А это – её сестры. Девять остальных компонентов. Ты активировал маяк. Теперь они все проснулись. И они зовут её.

Мира вдруг дернулась. Её глаза вспыхнули ярче.

– Связь установлена. Поиск… Поиск завершен. Координаты подтверждены. Сестры… они ждут.

– Ждут чего? – спросил Рейн, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

– Ждут воссоединения, – ответил Док мрачно. – Если Пантеон соберет их всех вместе… они смогут запустить «Атлас Небесный». Древнего Титана, который может перекроить реальность. Или уничтожить её. И ты, мой друг, только что нажал кнопку «Старт» в этой гонке.

– Отлично, – простонал Рейн, сползая по стене на пол. – Просто великолепно. Я хотел продать тостер, а в итоге стал причиной конца света. Есть у тебя что-нибудь поесть, Док? Перед смертью не надышишься, но хоть пожрать можно.

В этот момент снаружи, за гермодверью, раздался тяжелый удар. Кто-то ломился внутрь.

– Именем Инквизиции! – прогремел голос, усиленный мегафоном. – Откройте! Мы знаем, что вы там! Сдайте Артефакт, и мы сохраним вам жизнь!

Док и Рейн переглянулись.

– Похоже, у нас гости, – нервно хихикнул Док, хватая со стола лучевой пистолет. – И они не принесли пиццу.

Глава 4. Безумный Побег и Тайный Сад.

Дверь в лабораторию, казавшаяся неприступной крепостью, начала опасно краснеть в центре. Металл, расс

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.