Кира Крааш
Поцелуй на удачу

1

– Напомни, что мы здесь делаем? – спросила я у своей лучшей подруги.

– Любуемся красавчиками в их естественной среде обитания! – в очередной раз пояснила Эмма, восхищенно вздохнув.

Мы сидели на лавочке на краю огромного поля и наблюдали за отбором в нашу спортивную команду. Каждая уважающая себя академия магии выставляла по команде для игры аэрен. Это был большой императорский турнир с весьма внушительным призовым фондом, почетно, пафосно и даже местами красиво.

Правда, я была не большим фанатом этих игр: не знала толком ни игроков, ни правил, зато моя соседка по комнате оказалась ярой фанаткой аэрена вообще и наших парней из команды в частности.

Собственно говоря, поэтому мы и сидели сейчас тут, наблюдая, как капитан хмуро пытается найти еще одного игрока взамен выпустившегося. Мы – это Эмма, притащившая меня, я и почти вся женская половина академии.

Девчонки шушукались, хихикали, вздыхали, в общем, создавали столько фонового шума, что я совсем не удивилась, когда капитан команды рявкнул.

Зато совершенно искренне не поняла, почему он рявкнул на меня!

– Ты! – гаркнул высокий, широкоплечий парень – Виктор Шортон – мечта всех девичьих грез академии.

– Я? – удивилась я, оглядываясь кругом.

Вдруг не я?

– Ты, ты, – повторил Виктор, медленно идя в сторону нашей лавочки. – Смотрю, тебе весело и забавно наблюдать за отбором в команду, что никак не получается перестать трещать?

Я вообще от такого возмутительного поклепа аж растерялась. Да я почти все время молча сидела! В отличие от всех остальных притихших девиц. И хоть бы одна сказала – это я, Виктор, это я треплюсь и мешаю тебе мрачно взирать на кандидатов. Нет, все резко замолчали!

Короче, отвечать на это наглое обвинение я посчитала ниже своего достоинства, а потому просто поджала губы, не отводя взгляда от парня. Папа учил смотреть наглецам прямо в глаза!

– Может быть, раз ты так бодро комментировала происходящее, покажешь, как надо? – ехидно предложил Виктор.

Тут все девицы ахнули – то ли от восхищения, то ли от сочувствия. А то, может, и от злорадства. Ребята потеряли стрелка, и сегодня мы собрались здесь, чтобы понаблюдать, как мажут по цели три десятка парней к ряду.

Я вообще раздражение капитана понимала – пытаешься найти в академии хотя бы одного парня не косоглазого и с прямыми руками, а обнаруживаешь, что таких нет. Еще и девчонки тут сидят и хихикают над каждым мазилой.

И, наверное, если бы он решил приструнить любую другую студентку на этих лавочках, то получил бы нужный эффект.

Но парню сегодня конкретно не везло – мало того, что выбрать в команду было не из кого, так еще его угораздило из всей толпы ткнуть в меня. А я, в отличие от, видимо, большинства студентов академии, кое-чего умела. И меня ужасно выбесило, что из всей щебечущей толпы он решил зацепиться именно за молчавшую меня!

– Показать что? – переспросила я.

– Как надо стрелять, – охотно пояснил Виктор. – Из лука. Такая гнутая деревянная штука с тетивой и стрелами.

– Давай попробуем, – мило улыбнулась я, поднимаясь на ноги.

– Лекси, стой… – зашипела Эмма, но меня уже было не остановить.

Все с той же милой улыбочкой прошла мимо Виктора, сунув по пути ему свою сумку с учебниками, взяла у предыдущего позорно провалившегося кандидата лук, выдернула одну из воткнутых в идеально подстриженный газон стрел, вскинула руки, натянула тетиву, вжух…

Стрела воткнулась четко в красную серединку мишени.

– Показала, – резюмировала я, сунув лук в руки какого-то стоящего ближе всех парня, на ходу забрала у откровенно шокированного Виктора сумку и отправилась в сторону корпусов академии.

– Эй! – донесся мне в спину голос капитана. – Ты с какого факультета?

Я ответила, не оборачиваясь:

– Бытовая магия.

2

Виктор

Это был просто худший день за всю мою жизнь. Даже хуже того, когда отец озвучил свое решение о наследовании титула.

Стрелок в нашей команде выпустился весной, и вот, с началом нового учебного года я судорожно пытался найти хотя бы одного парня, знающего, с какой стороны подойти к луку.

Нужно ли уточнять, что среди студентов магической академии настоящим оружием владело счетное количество людей, и большинство из них было в моей команде?

Но начинать сезон без полного состава невозможно, и я устроил открытый отбор среди студентов. За три дня ни один не показал удовлетворительных результатов, и я чувствовал глухое раздражение напополам с отчаянием. А этот вечный конвой из щебечущих девиц просто сводил меня с ума!

Вот и сейчас они хихикали, шушукали, стреляли глазками и превращали серьезное дело в балаган. В конце концов мое терпение окончательно лопнуло, и я ткнул наугад в одну из девчонок на трибуне.

– Ты!

– Я? – удивилась зеленоглазая миловидная блондинка.

– Ты, ты, – повторил я, подходя к лавкам, на которых, как на жердочках, сидел птичник. – Смотрю, тебе весело и забавно наблюдать за отбором в команду, что никак не получается перестать трещать?

Хотел сказать «чирикать», но тогда точно кто-нибудь стукнет ректору и придется слушать нудную лекцию о том, что люди моего сословия не должны забывать о манерах.

Девчонка сердито поджала губы, не найдя ответа.

– Может быть, раз ты так бодро комментировала происходящее, покажешь, как надо? – ехидно предложил я, желая как следует шугануть всех любопытных.

– Показать что? – нехорошо прищурилась девушка.

– Как надо стрелять, – охотно пояснил я. И решил уточнить на всякий случай, а то еще подумают, что я про глазки: – Стрелять из лука. Такая гнутая деревянная штука с тетивой и стрелами.

В этом месте девушка должна была залиться краской, глупо захихикать и пробормотать извинения. Но нет!

– Давай попробуем, – пожала плечами блондинка, поднимаясь на ноги.

Она прошла мимо, сунув мне в руки свою сумку, с таким видом, что я почти поверил, как ей тут неинтересно. С плохо скрываемым злорадством я наблюдал, как девушка берет лук из рук предыдущего кандидата, пробует тетиву, ловким, как будто привычным движением выдергивает стрелу из газона, вскидывает руки, стреляет…

Я поймал себя на том, что задержал дыхание, пока стрела летела в мишень.

Бах!

Острие вошло четко в алую сердцевину, отчего у меня, честно признаться, едва не выпала челюсть.

– Показала, – прокомментировала девушка, возвращая лук парню и, выдернув на ходу у меня из рук собственную сумку, отправилась в сторону корпусов академии.

Я так опешил, что не нашел ничего лучше, чем спросить:

– С какого ты факультета?

– Бытовая магия, – ответила девчонка, не оборачиваясь.

Что?! Профессиональная домохозяйка обошла всех амбициозных парней академии?

Как такое вообще возможно???

3

Алексия

– Лекси! – кричала Эмма, догоняя меня. – Лекси, постой! Да постой же ты!

Я замерла у входа в общежитие и стала ждать, когда моя не слишком тренированная подруга преодолеет разделявшее нас расстоянии. Эмма была красивой девушкой с копной русых кучерявых волос, выдающимся бюстом, притягивающим внимание всех парней, и небольшим сквозняком в голове. Она не была прелесть какой дурочкой, но некоторые ее решения вызывали у меня вопросы.

Вот, например, зачем таскаться за командой аэрена? Или, что еще более интересно, зачем с собой таскать меня?

– Лекси, почему ты не рассказала мне, что умеешь стрелять? Да мы бы в первый же день отбора бы им показали! – тяжело дыша, выпалила Эмма.

– Да я и в третий не собиралась показывать, – заметила я.

– Почему? – изумилась подруга. – Ты бы могла попасть в команду аэрена. И оказаться в окружении лучших красавчиков академии!

Эмма прижала руки к груди и мечтательно вздохнула. Я же поморщилась от такой перспективы – в мои планы это определенно не входило.

Поступая в императорскую магическую академию, я целенаправленно шла на бытовую магию. Большую часть жизни я прожила с отцом и тремя старшими братьями, и мне ужасно не хватало женского общения. А еще разных полезных навыков, передающихся от матери дочери. Ну там, заплести косу, пришить пуговицу, испечь блины…

Короче, заниматься магическим спортом меня не тянуло от слова совсем.

– Быть девушкой в почти чистом мужском спорте – это дополнительная нагрузка и ужасный стресс. А стресс, ты сама говорила, плохо влияет на цвет кожи, – заметила я.

– Но, Лекси, аэрен – это же очень престижно! И там неплохо платят. И много полезных знакомств! Можно даже мужа подобрать заранее… – принялась уговаривать меня Эмма.

– Да ну, – поморщилась я. – Куча тренировок и орущий Виктор. Это не то, чем бы мне хотелось заниматься в свободное от занятий время.

Мы бы еще немного поспорили, но тут из дверей вышла группа студенток, заставляя нас потесниться, и я совершила тактический маневр. Проще говоря – удрала в комнату подальше от своей фанатично настроенной подружки.

4

Виктор

Я сидел на лавке трибуны, с которых выгнал всех девиц, и задумчиво крутил магией стрелу в воздухе перед собой. Я, конечно, понимал, что Дерека будет сложно заменить, но чтоб вообще невозможно?

– Ну что, берем? – спросил Микаэль, плюхнувшись рядом со мной.

– Я против! – заявил Эгилл, стоящий напротив, скрестив руки на груди.

– Почему? – удивился Мика. – Она отлично стреляет, к тому же хорошенькая.

– Вот именно поэтому! – взвился лекарь. – Девка в команде – не к добру!

– А, то есть лучше любой косорукий парень, чем меткая девчонка? – ехидно уточнил Микаэль. – Ты вообще победить хочешь, или мы просто так тут собрались?

Я устало потер глаза. Времени на выбор не осталось, а новый состав еще нужно было натренировать работать вместе. От результатов этого турнира у каждого из присутствующих зависело многое, если не все. Если бы речь шла о каких-то любительских соревнованиях, девчонка в команде была бы принята с восторгом.

Но у нас слишком многое стояло на кону.

– Стефан, твое мнение? – спросил я до сих пор молчавшего парня.

Он тоже не стал присаживаться, но, в отличие от Эгилла, был как будто расслаблен, даже пальцы заложил в карманы брюк.

– Я думаю, – медленно проговорил Стефан, – что мы в ситуации иллюзии выбора. Кажется, что можем решить эту ситуацию разными способами, но на самом деле вариантов-то и нет. Девушка явно владеет оружием, это было очевидно. И владеет неплохо.

Мы помолчали, а наш теневой маг добавил:

– Но она может не согласиться.

Тут я презрительно фыркнул:

– Ты серьезно думаешь, что в академии найдется хоть одна девушка, способная отказать мне?

Микаэль заржал, Эгилл упрямо поджал губы, а Стефан лишь пожал плечами:

– Попробуй предложи ей и увидишь. Кстати, кто-нибудь знает, как ее зовут?

5

Алексия

На следующее утро я уже и забыла про Виктора и аэрен, и, собираясь на пары, предвкушала занятия. Сегодня до обеда была теория: управление поместьем и история кулинарии, а после обеда должна была быть практика: кройка и шитье и составление смет.

Вести расчеты я не очень любила, но те пары, на которых можно было руками и магией создать что-то вещественное, приводили меня в восторг.

Так получилось, что мамы не стало, когда я была совсем маленькой. Отец больше не женился и, как умел, воспитывал четверых детей сам. Здесь надо сказать, что папенька у меня генерал в отставке, так что про воспитание парней он знал почти все, а вот что делать с девочкой, представление имел весьма смутное. Поэтому, хоть мне и дарили кукол на праздники и одевали в красивые платьишки, но отец учил меня, как и братьев, тому, что знал сам.

Вот, например, отлично стрелять из лука.

Росли мы в семейном замке, и когда достигли совершеннолетия, братья, как и положено, один за другим вставали на путь военной карьеры. Меня же папенька хотел выдать замуж, но тут сказалась проблема воспитания.

Заставить меня делать то, что не очень хочется, было проблематично.

После нескольких неудачных попыток сватовства отец махнул рукой и соизволил поинтересоваться, чего же его доченька хочет.

Доченька тоже хотела поступить в магическую академию, только не на боевой факультет, а на бытовой. Папенька от такого заявления, прямо скажем, опешил, но потом рассудил, что хуже точно не будет, а диплом бытового мага увеличит мои шансы на успешное замужество.

И вот год назад я поступила в императорскую академию, чей ректор был добрым другом отца. По настоянию господина ректора, кстати, я взяла на время обучения материну девичью фамилию. Папенька за время своей головокружительной карьеры не одну пару рук оттоптал, так что во избежание разных неприятных ситуаций пришлось превратиться из графини Алексии Лаян в Алексию Норд.

Простенько и со вкусом, как говорится.

– Ах, надеюсь, сегодня будут постные булочки с курагой! – мечтала Эмма. – И тот прекрасный воздушный омлет с сыром.

Я в ответ зевнула – зачиталась до ночи любовным романом и теперь ужасно хотела спать. Любовные романы, кстати, тоже были мне плохо доступны в отчем доме, то ли дело наставления по тактике и стратегии…

В общем, стоит ли говорить, что едва я уехала из дома, сразу же погрузилась в чисто девичий мир с головой.

– А тебе, смотрю, опять нужно только кофе, – хмыкнула Эмма.

– Не только, – возразила я, – но начать нужно определенно с него.

Эмма любила вкусно позавтракать, так что мы всегда выходили заблаговременно, чтобы успеть заполучить самые вкусные вкусняшки. И за прошедший первый курс еще ни разу в это время суток на выходе из корпуса женского общежития не было толчеи.

– Да что тут происходит-то? – недовольно буркнула подруга, прокладывая дорогу к яичнице с беконом локтями.

Причина столь неожиданного оживления в этот ранний час была проста и банальна – недалеко от входа стоял Виктор Шортон собственной персоной и внимательно рассматривал девиц на крыльце.

– Капитан аэрена, капитан аэрена… – шептались студентки, хихикали и стреляли глазками в парня.

Не представляю, как этот бедолага мог устоять на ногах от шквала такой пальбы, да меня это, в общем-то, и не очень интересовало.

– Пойдем, – потянула я Эмму за рукав.

– Но Виктор Шортон! – воскликнула она.

– И что? – пожала я плечами, продолжая тянуть подругу в сторону столовой. – Мало ли зачем парень пришел к женскому общежитию? Может, по девушке соскучился.

– Но у Виктора нет девушки!

– Может, теперь есть, тебе какое дело? – раздраженно спросила я. – Пошли, ты же была голодная.

Этот необъяснимый восторг от игроков аэрена меня порядком раздражал, но Эмма обычно держала свой фанатизм под контролем. Решив, что мне-то точно этот Виктор совершенно неинтересен, я пошла в сторону столовой, оставив Эмму пялиться на своего кумира.

Но не успела я далеко отойти, как за спиной раздалось дружное «АХ!», а затем чьи-то быстрые шаги.

– Найти тебя было довольно легко, девушка с бытового факультета, – хмыкнул Виктор, поравнявшись шагом.

– Я не терялась, – парировала в ответ.

– Ну, раз не терялась, то пойдем знакомиться с остальными.

– Что? – не поняла я, затормозив.

– Мы решили тебя взять в команду, – с видом победителя, хозяина жизни или как минимум младшего божества заявил Виктор. – Ты нам понравилась.

– А вы мне – нет, – парировала я и продолжила идти в столовую.

Он думает, я захочу снова возвращаться к муштре в компании парней? Ну уж нет!

6

На мое счастье, Виктор не стал настаивать. Надеюсь, понял, что «баба на корабле – не к добру» и вот это вот все. Или, может, его догнали фанатки, подсекли и повалили, а теперь разрывают на кусочки.

В общем, я от него отделалась, и это меня полностью устраивало.

А еще меня устраивало, что в этот прекрасный утренний час в столовой почти никого не было! Я взяла поднос и прошлась вдоль линии раздачи, ни в чем себе не отказывая. И яичница с беконом, и молочная каша с фруктами, и свежая хрустящая булочка, которую нужно намазать маслицем, и стопка оладушек. А еще свежий кофе и жирные сливки.

М-м-м-м!!!

Выбрала свой любимый столик у окна, обложилась тарелками и вооружилась приборами. Надо сказать, что в нашей стране было много разных учебных заведений, и качество образования и жизни в них тоже было разное. Региональные академии всегда уступали в образовании, зато по качеству быта превосходили любое. Профильные военные выпускали блестящих магов, но жили они в условиях поистине зверских. Там, кстати, девушки тоже могли учиться. Но только на шпионок-разведчиц, а я девушка из приличной семьи, и мне туда нельзя.

Так что, выбирая академию, я руководствовалась двумя важными критериями: подальше от родительского дома и не слишком суровый быт. По этим критериям у императорской академии не было конкурентов, хотя качество образования у факультетов было неровное. Например, боевой факультет держал марку, а вот зельевары были так себе.

Однако бытовой факультет не требовал такой ответственности от своих выпускников, как, например, лекарский, так что здесь мне подходило решительно все. Особенно знакомый ректор, вкусная еда, приличная комната…

А вот усевшийся за мой стол парень в этот перечень явно не входил!

– Чего тебе? – нелюбезно спросила я Виктора.

– Поговорить, – миролюбиво ответил парень.

– О чем? – вздохнула я, макая кусочек хрустящей булочки в яркий желток.

– Об аэрене, – парень посмотрел на меня с неприятной серьезностью.

– Может, не надо?

– Я понял, осознал и проникся. Был не прав. Давай я расскажу, почему тебе будет интересно наше предложение, – с обольстительной улыбкой заявил Виктор.

– Да я сразу облегчу тебе задачу – вряд ли вы мне предложите что-то по-настоящему интересное, – попыталась я соскочить с беседы.

– Но я все-таки попробую, – упрямо произнес Виктор.

Мне осталось лишь демонстративно закатить глаза. Понятно, что какая-нибудь скучная абема капитаном не станет. Нет, сейчас мне продемонстрируют весь арсенал обаяния, убеждения и лидерских качеств оптом.

Прямо скажем, это не то, что мне бы хотелось употребить на завтрак, но парня было не остановить.

– Во-первых, игроки аэрена получают поблажки при зачетах и экзаменах, – зашел с козырей Виктор.

– Я учусь на бытовом факультете, – напомнила я парню. – Тут самое сложное – запоминать исторические даты и правильно складывать расходы в столбик.

Парень мои слова просто проигнорировал и продолжил:

– Во-вторых, у нас повышенная стипендия. И огромные призовые фонды.

Я непонимающе уставилась на капитана, и тот пояснил свою мысль:

– Ты же из простого народа, даже если попала на бюджетное место, все равно деньги лишними не будут. Ты – молодая красивая девушка, и все заработанное сможешь инвестировать в приданое.

Признаюсь, от слова «приданое» у меня немного дернулся глаз.

– И это приводит нас к третьему, самому главному аргументу, – меж тем продолжал Виктор. – По мере продвижения по турнирной сетке у тебя будет все больше знакомых, связей и, говоря по правде, фанатов. В аэрене очень мало девушек, но, поверь, те, кто есть, сделали самые блестящие партии по выпуску из академий.

Я молча хлопнула глазками, ожидая какого-нибудь четвертого, контрольного аргумента. К счастью, его не последовало, зато последовал неприятный вопрос:

– Ну что, ты согласна?

Парень, надо отдать должное, не кривлялся, не пытался заигрывать, не давил. Он привел три очень важных, действительно важных аргумента, которые заставили бы согласиться любую.

Но тут возникала одна проблемка – я не была «любой» и ничего из перечисленного мне было не нужно.

– Очень щедрое предложение, – начала я осторожно, – и очень интересные перспективы. Мне правда очень лестно, что ты и команда посчитали меня достойной стать вашей частью. Но ничто из этого мне не нужно, прости. Я хочу просто учиться, печь вкусные пироги и шить красивые платья, проводить время с подругами по вечерам, а на выходных гулять по столице. И в этот распорядок явно не впишутся тренировки.

Виктор посмотрел на меня таким до-о-о-о-олгим, изучающим взглядом, но новым перечнем аргументов не разразился.

– Я тебя услышал, – кивнул парень. – Приятного аппетита.

С этими словами он встал и вышел из столовой, оставив меня наедине с моим прекрасным завтраком и толпой нехорошо смотрящих на меня завидующих девиц.

И кофе остыл!

7

Виктор

– Ну?

– Ну?

– Ну?

Парни смотрели на меня выразительно-выжидательно.

– Она отказала, – вынужден был признаться я.

– Сдаешь позиции, – хохотнул Микаэль, за что получил тяжелый взгляд.

– Вот и хорошо, я сразу был против, – заявил Эгилл.

– Что ж хорошего? – нахмурился Стефан. – У нас недокомплект, а старт сезона – на носу. Или мне одному тут важно получить императорский кубок?

Присутствующие помрачнели, ведь каждый резко вспомнил о собственной причине участия в аэрене. Мы все здесь оказались не столько от страстной любви к соревнованиям, сколько вынужденно. Для некоторых это были менее весомые причины, для некоторых – вопрос выживания. И тем не менее, личная заинтересованность каждого в победе делала нашу команду одной из сильнейших.

– Я знаю, как заставить ее к нам присоединиться, – произнес я после некоторого молчания.

– Не все методы, работающие с парнями, сработают с девушкой, ты в курсе? – осторожно поинтересовался Стефан.

– О, этот метод универсальный, – усмехнулся я. – Поверьте, до конца дня у нас будет пятый участник.

Алексия

Ладно, кофе был меньшей проблемой. А вот девицы, которые притащились за Виктором и теперь сверлили меня недобрыми взглядами, были реально опасны. Пока я ходила за новой чашкой кофе, то и дело слышались шепотки «Как она смеет ему отказывать», «Такая честь», «Набивает себе цену».

Единственное, правда, что меня задело, так это «Девка не может уметь играть в аэрен, зачем она им?». Но доказывать тут что-то кому-то мне не хотелось. Во-первых, потому, что играть я действительно не умела, а во-вторых, потому, что навык точной стрельбы – не самое мое любимое достижение по жизни.

Но когда я вернулась за стол и обнаружила там Эмму с выпученными глазами, то поняла, что всеобщее девичье помешательство меня все-таки коснется, и не по касательной.

– Что он хотел? – без предисловия спросила подруга.

– А то ты не слышала, – усмехнулась я, продолжая завтрак.

– Я задержалась, – уклончиво ответила Эмма.

Судя по тому, что подруга была нафуфырена, как на прием к императору, она явно возвращалась обратно в общежитие привести себя в товарный вид.

– Он хотел, чтобы я присоединилась к их команде, – ответила я.

– А ты? – с горящими глазами спросила подруга.

– Если бы я согласилась, все эти студентки вокруг не просто желали бы мне подавиться, а уже бы наверняка пытались разорвать на вот такие маленькие кусочки, – заметила я, демонстрируя кусочек оладушка на вилке.

– Ты отказалась?!!! Но почему?!!! – воскликнула Эмма так громко, что даже те, кто не слышал мой разговор с Виктором, теперь точно услышали.

– Не хочу, – пожала плечами в ответ.

– Ясно, – закивала подруга с понимающим видом, – набиваешь себе цену. Это ты правильно! С мужчинами иначе нельзя!

В вопросах чего там льзя и нельзя с мужчинами Эмма считала себя по меньшей мере экспертом – ее маменька была четыре раза замужем и, как говорит сама, все разы исключительно по любви и крайне счастливо. Баронесса Турол умудрялась добиваться развода, отгрызая от мужей минимум половину имущества, и счастливо выходить замуж в следующий раз. И свои ценные знания она передавала дочерям от каждого брака, среди которых Эмма была старшей.

– Нет, – возразила я, – я не ломаюсь. Я правда не хочу.

– Да-да! – заговорщицки подмигнула подруга. – Я так и поняла.

Тут у меня закончились и аргументация, и желание спорить на тему Виктора с его аэреном. Поэтому пришлось использовать универсальный женский ответ на все случаи жизни.

– Ой, все, – буркнула я и занялась своим завтраком.

Доесть мне, правда, все равно не дали, потому что из магических громкоговорителей донеслась короткая переливчатая мелодия, а затем прохладный голос секретарши ректора произнес:

– Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии. Алексия Норд, вас просят подойти в ректорат академии.

8

Виктор

– Мне нужно два билета на лучшие места вашего дружеского состязания сегодня, – произнес я, смотря на друга со всей серьезностью.

С Алексом Лаяном мы познакомились еще в бытность свою школярами. Но друг пошел по стопам отца и старших братьев делать военную карьеру и поступил в академию пограничных боевых магов. У меня же тогда был более мирный план на жизнь, и я выбрал боевой факультет в императорской академии. Кто бы мог тогда подумать, что видеться реже от этого мы не станем.

– Мне, конечно, лестно, что ты такого высокого мнения о нас, но скажу честно – зря потратишь время, – покачал головой друг. – У нас старый состав, у лекарей старый состав, никто не будет светить новые приемчики в начале осени. Просто парни захотели размяться после лета, и мы придумали эту дружескую встречу.

– Я в курсе, – кивнул в ответ, – и это именно то, что мне нужно. Наш кандидат сомневается, стоит ли присоединяться к команде. Я хочу, чтоб она прониклась атмосферой аэрена.

Алекс хохотнул:

– Она? Дружище, ты в курсе, что девушек лучше водить на свидания в другие места?

Я закатил глаза:

– Какие девушки, ты же знаешь, почему я в этом участвую.

– Вот именно! Неужели во всей императорской академии лучше всех стреляет девчонка? – продолжил скалиться Алекс.

– Даже не хочу это обсуждать, – поморщился я.

– Ла-а-а-адно, будут тебе лучшие билеты. Просто потому, что мне интересно, что же за красотка заставила тебя тащиться в такую рань через полгорода.

– Она тебе понравится, – заверил я Алекса. – Такая же упертая, как и ты.

– Главное, чтобы она тебе нравилась, – друг не мог отказать себе в удовольствии поддеть меня.

Я с некоторым усилием удержался от продолжения спора. Действительно, Алексия Норд абсолютно не интересует меня как девушка. Хотя стоит признать, что это единственная женщина, которая смогла сказать мне «нет». Но это не важно.

Важно лишь то, как она умеет стрелять.

Точка.

Алексия

К ректору меня вызывали нечасто. В основном, если от отца приходило письмо или кто-то из братьев был в столице и обладал свободным временем повидаться.

Было в этом что-то от шпионского романа, и каждый раз, слыша свое имя в магических громкоговорителях, я чувствовала себя главной героиней.

Вот и сейчас, бросив недоеденный завтрак, я побежала в ректорат, гадая, кто же стал причиной моего вызова. Аскольд? Ашер? Александр еще доучивался, и мы время от времен сталкивались в столице. Эмма даже пару месяцев считала, что мы встречаемся – так брат беспокоился, не обижают ли меня в академии, что стал отираться тут чаще положенного.

– Алексия, девочка моя, как я рад тебя видеть! – просиял ректор.

Я разочарованно поняла, что ни одного брата в кабинете нет. Может, хоть письмо?

– Здравствуйте, лорд Тарум, – вежливо поздоровалась я, надеясь, что мы побыстрее перейдем к сути.

– Алексия, у меня к тебе серьезный разговор. Да ты садись, в ногах правды нет, – махнул рукой мужчина, и я мрачно подумала, что на первую пару придется опоздать.

– Интригуете, лорд Тарум. Я еще не успела ничего натворить, чтобы заслужить серьезный разговор.

– Серьезные разговоры, девочка, не всегда малоприятные, – назидательно заметил ректор. – Мой вот будет, наоборот, очень даже позитивным.

– И о чем вы хотите поговорить? – осторожно спросила я, почему-то подозревая, что уже знаю ответ.

– Об аэрене. Слышал, ты пробовалась в команду и даже прошла, но в последний момент испугалась и передумала. Так вот я хочу развеять все твои сомнения на этот счет.

Да нет у меня сомнений! Я совершенно точно не хочу в этом участвовать!

9

– И откуда у вас эти ценные сведения? – поинтересовалась я невинным тоном, придумывая самые зверские планы мести Виктору.

Ректор не ответил, но стрельнул глазами на источник сплетен. Папенька у меня был не просто каким-то там генералом, а генералом внутренней безопасности государства, и любил делиться с сыновьями (и мной за компанию) рабочими приемами. Так вот, один из них, что при разговоре человек против воли кидает взгляд на предмет дискуссии. Например, спрятанный в комнате тайник или сообщник в ряду подозреваемых.

В нашем случае источником сплетен оказался курносый носик прехорошенькой молоденькой секретарши ректора. Тарума можно было бы обвинить в недостойном поведении на рабочем месте, но он был человеком весьма ответственным, и чтобы тайны и секретики не утекали из его рабочего кабинета, под дверью сидела родная племянница ректора. Она как раз засунулась в дверной проем, чтобы подслушать нашу беседу, и превосходно отражалась в стеклянной дверце книжного шкафа.

– Я же ректор и должен знать все, что происходит в моей академии! – заявил лорд Тарум, цыкнув на секретаршу.

Девица спряталась, но дверь плотно не закрылась. Я сначала даже восхитилась, ведь молоденькая, хорошенькая секретарша – это же гениальный способ сбора информации по всей академии, но потом немного засомневалась. Вдруг племянница Тарума нажаловалась на меня из любви к Виктору, ой, то есть к искусству аэрена?

– Так вот, аэрен… – вернулся ректор к теме дискуссии.

– Не женский вид хобби, – заметила я.

– Это, конечно, да, – не стал спорить мужчина. – Но отец бы очень гордился, если бы ты завоевала императорский кубок.

– Он бы мной гордился, если бы я вышла замуж и тихонечко рожала детей, – парировала я.

– Нет, это бы заставило его спать спокойно, потому что дочка пристроена, – хмыкнул Тарум.

– Какая странная мужская логика, – пробормотала я.

– Будь снисходительна к отцу. Он хотел бы для тебя лучшей жизни, но не очень понимает, что будет лучше. А я, посмотрев на тебя прошлый год, могу с уверенностью заявить – ты не будешь всю жизнь печь пирожки и вышивать гладью, даже получив красный диплом бытового факультета.

– Почему это? – упрямо насупилась я.

Тарум усмехнулся:

– Потому что тебя воспитывали не няньки-мамки, а генерал Лаян.

10

Из кабинета ректора я вышла в глубокой задумчивости. С одной стороны, Тарум, наверное, в чем-то был прав. С другой – особого желания участвовать в аэрене я все равно не испытывала.

Но вторая пара была историей кулинарии, и Виктор с его утренним визитом как-то сразу же вылетели из головы.

Этот предмет читала нам невысокая, полная дама, госпожа Ишпа, и читала с таким упоением, что сразу было видно – ей и самой нравится. На самом деле «История кулинарии», по моему скромному мнению, должна была называться «Веселые истории кулинарии». Просто потому, что почти все открытия в этой отрасли происходили случайно. Ну там, просыпал сахар на сковороду и получил карамель, забыл в бисквит положить муку – и получилось безе, не в чем было мариновать мясо, накидал все подряд – и вышел великолепный универсальный соус. Ну и прочие невероятные случайности.

Конечно, разбирали мы на этом предмете и причинно-следственные связи, такие как почему многоэтажные торты стали популярны на свадьбах и почему употребление одной крупы вытеснило другую, но в целом каждая пара по истории поднимала настроение – аудитория искренне смеялась над харизматичной Ишпой, а та, чувствуя настроение студентов, не скупилась вкладывать в нас знания.

На обед мы всегда ходили щебечущей толпой, хотя половина курса и сидела на разных диетах. И вот мы идем по крытому переходу между корпусами, я слушаю, как Эмма рассуждает о том, что на пятом курсе у нас будет целый предмет по составлению бара, и наверняка лучшие семинары за все время учебы, как вдруг вся наша девичья толпа резко останавливается, словно первые рады налетели на невидимую стену, а остальные уткнулись в них.

А потом все как-то резко посторонились, образовывая проход, и я увидела причину этой странной заминки.

Виктор Шортон собственной персоной.

Нет, ну вот же неугомонный парень!

Надо сказать, что он просто стоял посреди коридора, заложив пальцы в карманы брюк, и выжидающе смотрел.

На меня.

Девчонки вокруг зашушукались. Теперь среди «набивает себе цену» было и «смотрите, как он на нее смотрит!», и «это что-то большее, чем аэрен!».

Впервые в жизни я подумала, а не удрать ли мне отсюда куда подальше? Ну в самом деле, не будет же он за мной бегать. Или будет?

– Алексия, привет еще раз, – поздоровался Виктор, зашагав ко мне по импровизированному коридору.

– Привет, – отозвалась я без особого восторга.

Впрочем, пока парень шел, и я имела возможность его как следует рассмотреть, вынуждена была признать, что понимаю его внешнюю привлекательность. Высокий брюнет с волевым подбородком, мощным разворотом плеч, широкими ладонями и теплыми карими глазами действительно вызывал интерес. Вроде бы у него был какой-то приличный титул, а еще неплохое наследство, что добавляло сердечек в глазах романтично настроенных барышень.

Короче, это гремучая смесь из тестостерона и денег уверенным шагом шагала ко мне. Дошагала и, смотря прямо в глаза, задала убийственный вопрос:

– У тебя есть планы на вечер?

Девушки бытового факультета дружно качнулись, планируя упасть в обморок от избытка различного рода чувств. К счастью, в последний момент передумали – ведь если упадут все, ловить их будет некому.

– М-м-м… – многозначительно ответила я, не придумав ничего лучше.

– Я так и думал, – широко улыбнулся парень, отчего девицы качнулись еще раз. – Тогда я зайду за тобой в пять.

– Я не давала согласия! – возмутилась я.

– Да ладно, я же не замуж тебя зову, – миролюбиво произнес Виктор.

– А на свидание! – поправил кто-то из толпы.

– Чисто деловая встреча, – с серьезным видом произнес капитан.

– Еще немного, и ты сломаешь мою спокойную жизнь в академии, – мрачно заметила я.

– Если сломаю – починю, – пожал плечами Виктор. – Пожалуйста, один вечер. Ты совершенно ничего не теряешь.

«Кажется, я только что потеряла последних подруг, а так, в принципе, конечно», – мрачно подумала я. Но парень был просто дьявольски обаятелен и тактично не давил, так что моя решимость держаться подальше от него, его команды и аэрена куда-то предательским образом делась.

– Одна чисто деловая встреча, и ты от меня отстанешь? – уточнила я, следя за выражением лица Виктора.

– Если ты не согласишься, – кивнул парень.

– Ладно, – ответила нехотя.

Девчонки вокруг нас снова качнулись и, судя по звуку, кто-то все-таки упал от избытка чувств.

И почему меня не покидает ощущение, что я влезаю в какое-то излишне задорное приключение на свой филей?

11

Удивительным образом остаток дня стал невозможно долго тянуться. Я старалась делать вид, что мне вообще неинтересно, как Виктор собрался меня убеждать аж целый вечер, но люди вокруг почему-то меня в этом не поддерживали.

– Лекси, это невероятно! – безостановочно трещала Эмма. – Это невероятно! Еще никто не мог похвастаться, что Виктор приглашал ее на свидание, а за тобой он целый день БЕГАЛ!

Ага, за мной он бегал, как же.

Но вслух я свои мысли на этот счет не стала высказывать, просто пыталась вникнуть в пары. Давалась, честно говоря, не очень легко. Даже не знаю, что меня больше разволновало – слова ректора, пафосное явление Виктора или десятки завистливых девичьих взглядов.

Впрочем, это было не так важно. Настоящая проблема случилась примерно за пятнадцать минут до выхода.

– Ты что, собираешься идти в этом? – округлив глаза, воскликнула Эмма.

Стены в академии были не так чтобы сильно толстые, так что наверняка об этой вселенской проблеме сейчас узнали и справа, и слева, и снизу, и даже, возможно, сверху.

– А что тебе не нравится? – приподняла я бровь.

– Все, – заявила подруга.

«Все» было обычной ученической формой: темно-синяя юбка, белая рубашка, зеленый пиджак с эмблемой академии.

– Ты же идешь на свидание с ВИКТОРОМ! – воскликнула Эмма, решительно распахивая мой шкаф.

– Это не свидание, а деловая встреча, – напомнила я.

– Ой, да кому ты веришь, – отмахнулась подруга. – Вот, надень-ка это!

Эмма вытащила ярко-розовое платье, которое мы купили в том году на девичник одной из одногруппниц по случаю ее удачной помолвки.

– Ни за что, – категорически отказалась я.

– Почему? Смотри, какое красивое! И короткое, и декольте, и…

– Нет.

– Ладно, а это? – Эмма продемонстрировала платье насыщенного зеленого цвета, в котором летом я чинно выхаживала у папеньки в замке. – Ой нет, это что-то из наряда безутешной молодой вдовы… Так, а это у нас что?

Подруга выудила воздушное белое кружево на свет магических светильников.

– То, что нужно! – радостно воскликнула соседка.

– Эмма, это ночная сорочка! – я вырвала нежнейшее кружево северных провинций из наглых ручонок неугомонной подруги, вернула все наряды обратно в шкаф и громко его захлопнула.

Старенькое зеркало жалобно дзынькнуло, напоминая, что к казенной мебели надо относиться с почтением. Ну, как к антиквариату.

– Я не собираюсь ради какого-то там парня одеваться в кружева и перья!

– Ну хоть сделай макияж поярче! – зашла с другой стороны подруга.

– Ни кружев, ни перьев, ни блесток! – отрезала я.

В дверь постучали, завершая нашу бурную дискуссию.

– Ну хотя бы стрелки сделай! – громким шепотом потребовала Эмма.

– Нет!

Я развернулась, чтобы направиться на выход, как вдруг соседка сделала поистине бросок кобры и… выдернула у меня из волос заколку.

– ЭЙ! – возмутилась я, крутанувшись на пятках.

Волосы, всегда убранные в тугой узел на затылке, рассыпались по плечам золотыми локонами.

– Но волосы тебе придется распустить! – с торжествующим видом прошептала Эмма.

Стук в дверь повторился.

– Верни немедленно! – прошипела я, размышляя, насколько будет этично заламывать руку соседке по комнате, которая чувствовала себя победительницей и оттого радостно скакала на кровати.

– Ни за что! Потом еще спасибо скажешь! – широко улыбалась подруга.

Снова раздался дробный стук, напоминая, что меня уже как бы усиленно ждут.

– Вернусь – мало не покажется, – пригрозила я и распахнула входную дверь.

Виктор явно не привык к тому, что его держат на пороге, так что вид у парня был донельзя недовольный и вообще раздраженный. Впрочем, даже если он что-то и хотел мне сказать, то корректно промолчал.

– Я готова, – озвучила очевидное. – Куда идем?

Парень ответил не сразу. Несколько секунд он задумчиво рассматривал меня, словно впервые увидел, а затем, удивленно моргнув, кивнул на выход.

– На одно городское мероприятие, – расплывчато ответил Виктор, когда мы зашагали на выход с территории академии.

– А поконкретнее? – нахмурилась я.

– Если скажу поконкретнее, испорчу сюрприз, – хмыкнул Шортон.

– Просто уточняю на всякий случай: мы же не на свидание идем, да? – спросила я с беспокойством.

– О нет, – покачал головой Виктор. – Это было бы неэтично приглашать на свидание будущего члена своей команды.

– Я не соглашалась, – напомнила я.

– Я помню, – отозвался парень, ловя экипаж. – Но уверен, ты изменишь свое решение.

– Боюсь представить, по какой такой причине, – буркнула я, наблюдая, как после первого же взмаха рукой перед нами остановился довольно дорогой наемный экипаж.

– Исключительно добровольно, – отозвался парень. – Это было бы довольно глупо, приглашать в команду человека, который не заинтересован в победе, когда от этого зависит судьба моих ребят, согласись?

Виктор предложил мне руку, чтобы помочь забраться в салон. Я насколько секунд смотрела на его широкую ладонь с типичными мозолями человека, упражняющегося с мечами, и кивнула:

– Да, наверное.

Оперлась на его руку и забралась в повозку.

12

Соглашаясь на встречу с Виктором, я рассчитывала, что мы поедем в какую-нибудь едальню. На ресторан не рассчитывала, все-таки парень не знает, что уламывает целую графиню, но хотя бы на какой-нибудь приличный трактирчик, ну, или, в худшем случае, кафе со сладостями…

К моему величайшему сожалению, наш экипаж пересек центр столицы по диагонали, оставив все рестораны, кафе и бары за спиной. Я с подозрением покосилась на Виктора:

– Ты куда меня везешь?

– Скоро увидишь, – ответил парень, рассматривая пейзаж за окном.

Мне его безмятежность что-то начинала не нравиться. Даже немного нервировать.

– Может, все-таки скажешь?

– Тогда я испорчу сюрприз, – Виктор посмотрел на меня, улыбнувшись уголками губ.

– Кто тебе сказал, что я люблю сюрпризы? – нахмурилась я.

– Ой, да брось. Все девушки любят внезапные визиты, букеты, поездки в интересное место, – с уверенным видом заявил парень.

– Вот пусть все и вступают в твою команду, – предложила я.

– Да мы почти приехали, потерпи еще пару минут.

Я посмотрела в окно. «Еще пара минут», и мы бы выехали за границу города. Вряд ли, конечно, Виктор решил прокатить меня в какой-нибудь ближайший курорт, но если ему вдруг придумалось, что лучший способ произвести на девушку впечатление и обсудить деловые вопросы – это пикник на природе, я укачусь обратно в город, даже не вылезая из салона.

Мне этих походов в детстве на всю жизнь хватило…

Уже почти у самых восточных ворот экипаж резко свернул вправо, и спустя три квартала мы оказались… возле военной академии пограничных боевых магов.

Пришлось посмотреть на Виктора по-новому. Если он где-то выведал мое настоящее происхождение, наверняка сейчас начнется старый добрый шантаж. С другой стороны, смысл меня тащить через весь город, чтобы поугрожать раскрытием инкогнито? С третьей стороны, он сам сказал, что незамотивированный член его команде не нужен, и тут я была вынуждена с ним согласиться.

– Приехали! – сообщил возница, останавливая экипаж возле одних из многочисленных запасных ворот на территорию академии брата.

– Придется немного пройтись пешком, – как будто извиняющимся тоном произнес Виктор. – Зато здесь не такая толчея.

Я попыталась вспомнить, что должно было происходить у Александра, что могло бы создать возле его академии ажиотаж и как-то соблазнить меня на аэрен.

Идей, к сожалению, не было. Но стало действительно интересно, зачем же мы приехали.

Виктор, как настоящий аристократ, помог мне выбраться из экипажа и повел на территорию пограничной академии. Судя по его кивку охране на входе, парень бывал здесь и раньше, что, впрочем, меня не сильно удивило. У братьев по всем учебным заведениям и разным структурам были дружки-подружки. С кем-то они учились школярами, с кем-то в академии, а с кем-то проходили практику. Наверняка у Виктора свой набор таких контактов по всей столице, а то, может, и по всей империи.

Внутри академия погранцов мало чем отличалась от нашей. Разве что газон был подстрижен более ровно, брусчатка на стыках вычищена от мусора, травинок и даже пылинок, да и в целом вокруг была невероятная чистота и геометрическая выверенность. Как будто траву стригли по линейке, а лавочки выставляли по компасу.

Военные, короче, что с них взять.

И тут меня осенило!

– Если ты хочешь показать мне репетицию парада или какой-нибудь шагистики, в надежде, что от обилия мужиков я тут же передумаю, должна тебя огорчить…

– Пф, – отмахнулся Виктор. – Если бы ты рвалась замуж, то сейчас бы ковыляла на высоченных шпильках с глубоким декольте, а не в удобных сапожках и форменном костюме. Спасибо хоть волосы расчесала.

– Может, ты просто не в моем вкусе? – улыбнулась я, вдруг испытав ужасное желание поддеть парня.

– Может, – равнодушно пожал плечами Виктор.

Затем кинул на меня смешливый взгляд и добавил:

– Но вряд ли.

– С чего ты взял?… – начала спорить я, но осеклась, потому что мы, очевидно, добрались до цели нашего путешествия.

Это была профессиональная арена для соревнований по аэрену, и, судя по количеству спешащих к ней людей, сейчас там начнется что-то интересненькое.

13

– Дай-ка угадаю, – протянула я, сбавляя шаг и останавливаясь. – Ты подумал: «я покажу ей игру, и она так вдохновится, что согласится»?

– Что-то типа того, да, – кивнул Виктор с такой спокойной уверенностью, что мне было почти жаль его разочаровывать.

– Моя соседка – ваша больша-а-а-а-ая поклонница, так что я в том году отсидела одно соревнование целиком. И, прости, ничего скучнее в жизни не видела. Это максимально не мой вид хобби.

– Скучно? – удивился Виктор. – Это с кем же мы встречались?

– Понятия не имею… – пожала плечами в ответ. – Какая-то команда в желтой форме.

– А, это… – сообразил Виктор, помрачнев. – Да, здесь я вынужден согласиться. Та встреча действительно была скучновата… по определенным причинам.

– По каким?

– Ну, причины не так чтобы важны, да и распространяться о них не совсем корректно, – нехотя проговорил Виктор. – Но у нас происходила замена состава, и ребята были очень подавлены всеми этими… событиями.

Я выразительно приподняла бровь, требуя пояснений, но парень оказался кремень, за что я даже немного его зауважала.

– Прости, это информация не для широкого пользования, – покачал головой Виктор. – Даже не вся команда знает детали, я не могу тебя посвятить. Но уверен, сегодняшний вечер заставит тебя изменить свое мнение.

Я сморщилась, всем видом показывая, что думаю насчет этой затеи.

Парень посмотрел на меня как-то по-особенному. Спокойно, уверенно, как будто бы просяще. Не умоляюще, но сохраняя достоинство.

– Ну пожалуйста, дай мне шанс тебя заинтересовать.

Я несколько секунд смотрела в его карие глаза, даже не зная, почему вдруг внутри возникло такое восторженное волнение.

Ужасно захотелось согласиться. Дать ему шанс себя поуговаривать.

– Ладно, – ответила я максимально нехотя.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Виктор и протянул руку.

Уже второй раз за день я вложила свою ладонь в его руку, и парень повел меня на арену какими-то ходами-переходами, затем последовал подъем по длинной-длинной лестнице, и мы оказались сидящими в первом ряду на удобных мягких креслах ровно посередине игрового поля на довольно приличной высоте от земли.

Все места были заняты, а галдящие трибуны окрашены в два цвета: темно-зеленый и ярко-красный по цвету формы встречающихся академий.

– С кем играют? – спросила я, склонившись к Виктору.

– Погранцы и лекари, – пояснил парень.

– Ага… – кивнула я без особого интереса.

Вдруг над ареной разнесся громкий трубный звук, удивительным образом заставивший всех присутствующих разом примолкнуть. На середину поля прямо у нас под носом стали выходить игроки. Погранцы – ярко-фиолетовые, а лекари – ядовито-зеленые. На сочном, подстриженном по линейке газоне это смотрелось довольно эффектно.

Парни жали друг другу руки, а я рассматривала их без особого интереса. Пока вдруг среди погранцов не увидела одну знакомую макушку. Еле удержалась, чтоб не перегнуться через ограждение и побыстрее и получше рассмотреть.

А спустя пару секунд вынуждена была признать, что ошибки быть не может. Просто потому, что через магические громкоговорители принялись называть поименно всех участников.

Капитаном команды погранцов был Александр Лаян, младший из моих братьев.

Что ж, это действительно будет интересно.

14

У меня дома три старших брата, и я не знаю ни одного правила аэрена. Я представляла, о чем игра, в общем: две команды бегают по арене, отмахиваясь от магического бестиария, и пытаются сдернуть флаг с башни противника, не потеряв при этом свой. Собственно, это были все мои знания, и хватало их с избытком. Не то чтобы это как-то мешало мне жить, но до сегодняшнего дня я даже не могла представить, что правила аэрена мне когда-то понадобится.

В замке не было места для подобной игры, поскольку папеньку так сильно допекла столица, что он забрался в самую глухую глушь империи, лишь бы туда не могли доехать за добрым советом или случайно в гости проездом. Особенно упорные, конечно, добирались до нашего замка, но инфраструктура пышные приемы и шумные развлечения не предполагала.

Так что особых ожиданий от игры у меня не было – ну чем она меня может удивить, если один раз я уже посмотрела и не поняла ее магического притяжения? Тем более что места хоть и были идеальными, но уследить за всем, что происходит внизу, казалось нереальным. Да и комментаторов игра не предполагала: как когда-то мне объяснили – это мешает участникам.

Но Виктор очень хотел, чтобы я согласилась стать членом его команды, а потому, едва по арене разнесся какой-то неимоверный звон, словно кто-то ударил в огромный гонг, принялся комментировать происходящее.

– Сейчас команды займут стартовую точку у своих башен, и игра начнется, – произнес парень, склонившись ко мне.

На арене команды действительно разошлись – Алекс с погранцами налево, а лекари – направо. Едва команды оказались на исходной точке, как идеальный газон пришел в движение: начали прорастать кусты и деревья, проваливаться овраги, подниматься насыпи. У нас в академии я эту ландшафтную магию не застала, опоздав на игру на добрых полчаса, а потому зрелище показалось действительно удивительным.

– А теперь выпускают бестиарий, – продолжал комментировать Виктор, и по арене тут и там принялись вспыхивать небольшие портальные круги, отмечая появление разного рода монструозных зверушек.

– Они охраняют дополнительное оружие, эликсиры или артефакты, – мой спутник говорил и говорил, а я смотрела на арену, чувствуя, что происходящее на самом деле действительно интересно, когда знаешь смысл и понимаешь, куда смотреть.

– За кого будем болеть? – вдруг спросил Виктор, когда команды начали продвигаться по направлению друг к другу.

– За погранцов, – без колебаний ответила я.

– Да? – удивился парень. – А почему?

Я повернулась к Виктору, чтобы сказать: «Потому что, как настоящая женщина, я люблю красивых здоровенных военных», и вдруг оказалось, что он как склонился ко мне, так и сидел, опершись локтем на общий подлокотник.

Глаза смотрели с добрым любопытством, мягкие губы чуть улыбались, и расстояние между нами было таким неприлично близким, что я чувствовала его дыхание, ненавязчивый аромат терпких мужских духов и могла рассмотреть золотые крапинки в радужке глаза.

Трибуны взорвались криками, и я отпрянула от парня, словно очнувшись от какого-то наваждения.

– Что там произошло? – спросила я, неловко кашлянув и отвернувшись к арене.

– Хм… – протянул Виктор, тоже отворачиваясь. – Первая схватка. Твои погранцы ведут.

– Да? Где? – не поняла я.

– Видишь синее дерево? – парень показал примерно на середину арены.

Синее дерево имелось, а под ним мой брат глотал эликсиры один за одним, как будто хотел напиться в жаркий день из крошечных бутылочек.

– Это Алекс Лаян, он паладин команды погранцов, – пояснил Виктор, на этот раз держа между нами приличную дистанцию. – Он схватился с кем-то из лекарей и победил. Видишь, у башни лекарей бедолага пинает магический барьер? Его выбросило на стартовую точку и идет штрафное время.

– Как все сложно… – протянула я.

– Неправда. Просто не отвлекайся, иначе пропустишь самое интересное.

Я выразительно покосилась на Виктора, но тот сделал вид, что не замечает моего взгляда. И даже очень увлечен игрой. Чуть подрагивающие уголки губ его выдавали, но парень держался и внимательно смотрел на арену.

Ну или делал вид.

Пришлось и мне отвернуться, чтобы не пялиться, как восторженная фанатка, на капитана собственной команды.

– Смотри, это тебе будет интересно, – спустя пару минут серьезным тоном произнес Виктор. – Вон там рядом с хрустальным шпилем, видишь?

Рядом с розовой хрустальной кривой ерундой в два человеческих роста начиналась новая схватка. Лучник от погранцов и какой-то лекарь.

– Это теневой маг. Они не очень сильные, но ужасно юркие, – пояснил Виктор.

Я смотрела за попытками тени, которому по профилю магии положено работать оружием ну очень ближнего боя, достать лучника, усиленно старавшегося сохранить дистанцию.

Парень вскидывал оружие, стрела светилась заклинанием, летела в цель и не попадала. Лекарь ловко перепрыгивал из тени в тень, хотя каждый новый прыжок давался все сложнее – силенки заканчивались. Пока в какой-то момент разъяренный лучник, которого происходящее уже порядком достало, не вложил две стрелы в лук.

Вжух!

Стрелы разлетелись в разные стороны: одна туда, где только что стоял лекарь, а вторая в ту тень, куда он переместился.

Вспыхнула магия, и теневой маг телепортировался в штрафную зону.

– Стало интереснее? – спросил Виктор, не скрывая улыбки, и я поняла, что аж подалась вперед, наблюдая за схваткой.

– Немного, – буркнула в ответ, откидываясь обратно на спинку кресла.

Признаваться не хотелось, но следующий час игры до самого финального гонга я все больше и больше погружалась в происходящее. Где-то Виктор комментировал события, где-то я уже понимала сама, что происходит.

Парень уже не склонялся ко мне, но все равно казалось, что я чувствую его запах и внимательный взгляд. Но я была умничкой и не поворачивала головы.

Происходящее на арене было интереснее.

Должно было быть.

15

Виктор

Алексия смотрела игру, полностью в нее погрузившись: сжимала кулачки, закусывала губы, радостно кричала и разочарованно восклицала. Девушка поймала настроение трибун, поняла основные принципы аэрена, и я почти не отвлекал ее своими комментариями. Да и сам, сказать по правде, не слишком уже следил за игрой.

Я смотрел на девушку и думал, что впервые в жизни встретил ту, кто не пытается использовать меня в качестве вешалки.

Нет, серьезно, девицы вокруг меня вились перманентно, и я чувствовал себя праздничным пирогом перед стаей голодных волчиц. Им нравилось решительно все – мой титул, мой достаток, положение моей семьи в обществе, а с тех пор как я стал капитаном команды по аэрену, еще и моя игровая карьера.

Из этой толпы красоток и дурнушек, умниц и глупышек, аристократок и простолюдинок можно было выбрать любую. Просто ткнуть пальцем, и она пойдет за мной, куда скажу, и сделает, что захочу.

А сидящей рядом девушке было решительно все равно, кто такой Виктор Шортон. Она не покупалась на мою популярность, не строила далеко идущих матримониальных планов, не заливалась краской в моем присутствии. У нее была какая-то своя, наверняка интересная жизнь, и сейчас я довольно настойчиво прорубал дорогу своим интересам, пытаясь привлечь ее внимание.

Почему-то подсознательно я знал, что пафосные рестораны и сверкающие витрины дорогих магазинов не прельстят эту дерзкую бытовушку.

Она умела стрелять из лука лучше любого, кого я видел на отборе в команду, и ей было все равно, что на этом можно сделать неприлично много денег или удачную партию.

Было в этом что-то странное, что-то действительно подозрительное, но не настолько, чтобы задавать бестактные вопросы. В конце концов, наверняка у каждого есть свой маленький секрет, которым бы не хотелось делиться с широкой общественностью.

Поэтому я просто смотрел на девушку и раз за разом ловил себя на том, что склоняюсь к ней все ближе. Отодвигался обратно и через какое-то время снова начинал склоняться.

Будто меня тянуло магнитом к этой характерной блондинке.

Когда бахнул финальный гонг, оповестив арену о победе погранцов, и трибуны разорвались радостными криками болельщиков победителей и разочарованными воплями болельщиков проигравших, Алексия откинулась на спинку кресла и замерла на несколько секунд.

Глаза девушки быстро бегали по рельефу арены, словно она что-то запоминала или анализировала. Меж бровей возникла едва заметная сосредоточенная морщинка, а пальчики задумчиво побарабанили по подлокотнику.

Я, кажется, даже не дышал, понимая, что Алексия сейчас принимает важное решение, решение так необходимое мне.

– Господин! – звонкий мальчишеский голос вырвал Алексию из задумчивости, и меня из напряженного ожидания. – Господин, капитан приглашает вас!

Алексия стрельнула хитрым взглядом на меня.

– Вас и вашу спутницу, господин! – поправился посыльный.

– Ты не против? – спросил я, посмотрев на Алексию. – Я бы хотел поздороваться с парнями и поздравить с победой.

Девушка неопределенно пожала плечами:

– Смотри сам. Я, в принципе, никуда не тороплюсь, но если у вас там чисто мужская победная пьянка, то нет, спасибо.

– Пьянка – обязательно, – усмехнулся я, – но я, как настоящий аристократ, пришел с дамой и обязан вернуть тебя в целости и сохранности обратно домой. Мы просто поздороваемся.

– Ну, если только поздороваемся… – губы девушки растянулись в предвкушающей улыбке, которая почему-то мне очень не понравилась.

– Веди, – я кинул мальчишке мелкую монетку, тот ловко поймал ее, спрятал в карман и, шутовски поклонившись, позвал следовать за собой.

Алексия поднялась следом, и я снова увидел эту улыбку на ее лице.

Внутри что-то противно царапнуло, но на трибунах было слишком много шума и эмоций, чтобы обратить на это внимание.

Сейчас девушка познакомится с парнями и примет свое положительное решение. Только это имеет значение.

Чисто деловые отношения и точка.

16

Алексия

Мальчишка на побегушках повел нас в одну из пристроек недалеко от арены. Я надеялась, что это не мужская раздевалка, а то всем будет неловко, а братик еще и взбеленится. Но, к счастью, все вышло прилично.

Почти.

Двухэтажное круглое строение, явно когда-то имевшее хозяйственное предназначение, теперь было отдано под общежитие команды аэрена. Кто-то проверял гипотезу, что так у парней будет лучшая сыгранность. Судя по тому, что, со слов Виктора, парни выиграли у лекарей всухую, идея была не лишена смысла.

На первом этаже была огромная гостиная, где сейчас и происходило главное действие.

– Это вечеринка перед вечеринкой, – пояснил Виктор. – Ребята отмечают в близком кругу, прежде чем устроить шумные гулянья в академии, на которые все демонстративно закроют глаза.

«Близкий круг» состоял из игроков, их девиц или невест и каких-то близких друзей. Всего человек пятнадцать-двадцать. Но в небольшом помещении казалось, что набилось полстадиона.

– О-О-О-О-О, КАКИЕ ЛЮДИ!!! – встретил нас рык самого габаритного игрока команды. Он с трибун-то казался мощным, а вблизи просто близкий родственник платяного шкафа.

– Грэг, рад тебя видеть, – поздоровался Виктор.

Парни ударили по рукам, и Шортон меня представил:

– Познакомьтесь с моей спутницей. Это Алексия, она…

Договорить Виктору никто не дал. Все тот же близкий родственник платяного шкафа гаркнул:

– АЛЕКС!!! ТУТ ШОРТОН!!! С ДАМОЙ!!!

Комната засвистела и заулюлюкала, словно Виктор был последним холостяком империи и тут такой поворот событий. Пока я подозрительно косилась на парня, стоящего с хитрой усмешкой, со спины к нам подошел мой брат.

– Ба, Виктор! Покажи ту красотулю, что запала в сердце настолько, что ты решил ее затащить не только в постель, но и в команду! – скалился брат.

Ровно до того момента, как я обернулась и посмотрела на него. Улыбка не сползла с лица брата, наоборот, стала еще шире! И такой опасной, что любой нормальный человек бы попятился.

Похоже, Виктор нормальным не был, ну или последний инстинкт самосохранения на аерене отбил. Так что он зачем-то обнял меня за плечи и произнес:

– Знакомься, это – Алексия. Наш будущий лучник.

– Привет, – мило улыбнулась я брату. – Поздравляю с победой.

В целом, я никогда не считала себя похожей внешне на братьев, хотя мы все были блондины с зелеными глазами. Но кого этим удивишь? Братья были высокие, мощные, с хищными чертами лиц и характерным Лаяновским профилем. Я же унаследовала мамину фигурку, аккуратный носик и упрямый папочкин характер.

Так что, если нас поставить рядом, нельзя сказать, что мы родственники. Скорее, что у нас общий типаж. Что в целом спасло ситуацию, потому как брат в первые минуты вот вообще ходил по грани моего инкогнито.

– Ага, – отозвался Александр, окидывая меня внимательным, прищуренным взглядом. И спросил, глядя мне прямо в глаза: – Значит, ты – девушка Виктора?

– Да ты что, – фыркнула я. – Он просто очень хочет, чтобы я была в его команде.

– М-да-а-а? – протянул брат, кинув подозрительный взгляд на Виктора.

– Ага, – подтвердила я и добавила: – Соблазняет как может.

У брата натурально дернулся глаз.

– Красивая, языкастая и отменно стреляет, – посмеялся Виктор.

– Да-а-а, стреляет она прекрасно… – протянул Александр.

– А ты откуда знаешь? – моментально напрягся Виктор.

Брат неловко кашлянул.

– Так это… уже слухи пошли, что у вас девка-лучница в команде.

– Вот трепло… – пробормотал Виктор.

– Я еще не дала свое согласие, – напомнила я присутствующим.

– Всегда надо поломаться! – крикнул кто-то из толпы, и все присутствующие парни заржали.

Александр быстрым взглядом приметил говорливого бойца, но ничего не сказал ему. Зато спросил меня:

– А почему ты сомневаешься?

– Ну, это вроде бы слишком мужское развлечение… – протянула я.

– Когда это останавливало таких хорошенький упрямых девчонок? – хмыкнул братишка.

Рука Виктора на моем плече заметно напряглась.

– Ну, иногда бывало, – задумчиво сказала я, не совсем уверенная в том, что было хоть раз.

– Если только иногда, – широко улыбнулся брат. – Конечно, аэрен довольно жесткая игра, но тебе понравится.

– Думаешь? – с сомнением спросила я.

– Уверен, – широко улыбнулся брат, смотря мне прямо в глаза. – Хотел бы встретиться с тобой на арене. Посмотреть, как управляешься с луком.

Читай – посмотреть, не забыла ли ты, как нас гонял отец по пересеченной местности.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я и, кинув взгляд на Виктора, предложила, пока брат еще чего не ляпнул: – Пойдем? Уже довольно поздно…

– Не останетесь на веселую попойку? – спросил Александр.

– Нет, увы, не сегодня, – покачал головой Виктор. – Мне хочется произвести на девушку хорошее впечатление, а не отпугнуть ее от аэрена.

В гостиной снова грохнул хохот, и мы стали прощаться. Виктор и Александр обменялись рукопожатиями. Я тоже протянула руку, но брат просто сгреб меня в охапку и прошептал на ухо:

– Не наделай глупостей, мелкая.

– Виктор или аэрен? – хмыкнула я.

– Сама знаешь…

Очень хотелось спросить, что я там сама знаю, но мой спутник бдил.

– Александр, отцепись от моей лучницы, – процедил Виктор, которому почему-то не понравилось, что мы с его другом так мило поболтали.

– От сердца отрываю! – воскликнул брат. – Алексия, если этот сердцеед тебя обидит, сразу скажи мне.

– Я одинаково забочусь обо всех членах своей команды, – возмутился Виктор.

– Ага, – оскалился брат.

– Всесильная магия, кто о чем, а Алекс о юбках, – закатил глаза Виктор.

Гостиная снова грянула хохотом, и пришлось прощаться заново…

В общем, когда мы наконец-то покинули академию пограничных магов, было уже поздно и темно. Виктор снова махнул рукой, чтобы к нам тут же подъехал экипаж.

– Ужин? – предложил парень.

Хотела бы я сказать, что не голодная, но живот предательский заурчал.

– Ужин, – сам себе ответил Виктор. – В ресторан Хоуп, пожалуйста.

Экипаж мягко тронулся. Я хотела посмотреть в окно, но смотреть там было нечего – слишком темно. Пришлось повернуться в салон и наткнуться на задумчивый взгляд Виктора.

17

Виктор

С Александром нас связывала долгая, давняя дружба. Много было вместе выпито, много приключений пройдено, в кабинете директора старшей магической школы мы бывали, кажется, чаще самого директора. А уж сколько сердечных побед у каждого на счету – тут все давно сбились со счета.

И никогда в жизни меня не коробило, когда Алекс оказывал знаки внимания девушке, на которую у меня не было видов.

Но с Алексией почему-то все шло не по плану.

Мне от души хотелось треснуть старого друга, когда тот полез обниматься к моей лучнице. Я так не реагировал, даже когда Александр пригласил на танец мою сестру.

Но это МОЯ лучница! МОЯ! И нечего к ней тянуть свои загребущие ручонки…

Эмоция была странная и сложная, я в жизни не испытывал ничего похожего. Договорившись сам с собой, что это чисто капитанская забота о девчонке, я сказал:

– Насчет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.

Лицо у девушки сделалось нечитаемым: холодная вежливая улыбка и смеющиеся глаза.

– Да? Почему же? – спросила Алексия, изящно приподняв бровь.

– М-м-м… – протянул я, с трудом пытаясь оформить свои разрозненные мысли во что-то логичное. – Он хороший парень, но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?

Алексия широко улыбнулась.

– Конечно. Кто ж не слышал…

– Так вот это – его сын.

– Да ты что! – ахнула девушка.

– Мне жаль, – я попытался улыбнуться, хотя, кого я обманываю, жаль мне не было ни капли. – Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.

И каждое я дотошно проверю.

– Если соглашусь, – заметила Алексия.

– Конечно, – усмехнулся я.

Как будто я дам тебе шанс отказаться, дерзкая лучница.

Алексия

Я думала, Виктор сейчас начнет расписывать мне радужные перспективы участия в аэрене, но парень удивил.

– На счет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.

Если бы я могла выронить челюсть, я бы выронила. Но все-таки я – графиня, хоть и тщательно шифруюсь, так что, изобразив на лице вежливое любопытство, спросила:

– Да? Почему же?

– М-м-м… – парень как будто выбирал приличные слова, чтобы охарактеризовать моего брата.

Тут надо сказать, что ни для кого в семье не было секретом, что Алекс – тот еще дамский угодник. Каждый раз, когда слухи об очередной сердечной победе брата докатывалась до дома, папенька закатывал глаза и бурчал, что еще пара таких историй, и он его женит насильно.

Пара историй случалась, отец самодовольно хмыкал, женитьба откладывалась. Старшие братья, которым уже посчастливилось обзавестись семьями, завистливо вздыхали, и все шло на новый круг.

– Он хороший парень, – продолжил Виктор, – но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?

Признаюсь, тут я чуть не заржала в голос. Слышала ли я? Да, что-то такое было…

Отец втайне гордился этим прозвищем, но каждый, кому хватило ума ляпнуть это папеньке в лицо, зарабатывал моментальную карму. Удар у железного генерала был соответствующий, так что, как правило, люди в его присутствии умели выбирать слова.

– Конечно. Кто ж не слышал… – отозвалась я.

– Так вот это – его сын, – огорошил меня Виктор.

– Да ты что! – я, как могла, изобразила натуральный шок. Хотела еще руками всплеснуть для верности, но побоялась переиграть.

– Мне жаль, – сочувственно улыбнулся парень. – Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.

– Если соглашусь, – заметила я.

– Конечно, – согласился Виктор, как будто и не услышав мою последнюю фразу.

Интересно, все капитаны аэрена такие самоуверенные или только те, кого я знаю?

18

Ресторан Хоуп был весьма приличным местом, популярным у молодежи. И когда я говорю «приличным», то имею в виду, что ценник тут был всего лишь в два раза выше адекватной цены.

– Юный лорд Шортон, рада вас видеть, – кокетливо поправив глубокое декольте, поздоровалась администратор ресторана.

– Милика, будь любезна, организуй нам со спутницей кабинку, – проигнорировав неприличный жест, попросил Виктор.

– Мне жаль, но все кабинки заняты, – поджала губы девица, кинув на меня короткий и не слишком теплый взгляд.

– А если хорошо поискать? – чуть улыбнулся Виктор, проведя ладонью по развороту книги с бронью. Я готова была поклясться, что видела, как блеснула пара монет, но Милика показала просто чудеса ловкости – когда Виктор убрал руку, на листах уже ничего не было.

– И правда, есть одно чудесное местечко, – пропела мигом подобревшая администратор. – Прошу за мной.

Девушка провела нас через общий зал, активно покачивая бедрами, в полутемный коридор, где справа и слева располагались кабинки за решетчатыми дверями.

Нам досталась самая дальняя, куда шум зала вообще не доносился. Довольно приятное, светлое местечко, рассчитанное, правда, на большую компанию.

– Обычно мы здесь с ребятами отмечаем победы в очередных соревнованиях, – пояснил Виктор, присаживаясь за огромный круглый стол.

– А поражения? – спросила я, рассматривая картины городских пейзажей на стене.

– Поражения, Алексия, отмечают не в ресторане, а на тренировках, – усмехнулся Виктор.

– Я уж думала, ты скажешь, что их не бывает, – хмыкнула я.

– Не проигрывает тот, кто не соревнуется, – покачал головой Виктор. – Но поражение не повод для траура. Если проиграли – нужно проанализировать причины, хорошенько отдохнуть и снова возвращаться на арену. С каждым разом становясь все сильнее и сильнее.

«Упала – вставай. Неудача – это не повод лить слезы. Вставай и продолжай делать, что делаешь, лишь так ты добьешься успеха,» – частенько говорил мне отец, когда я в отчаянии бросала лук, когда буквы плясали в прописях, когда дурацкие книжки для осанки падали с головы.

– Что будете заказывать? – спросил официант, незаметно сменивший администратора в комнате.

– Мне как обычно, – не открывая меню, ответил Виктор.

Я «как обычно» заказать не могла, так что пришлось потратить немного времени на шуршание страницами.

– Овощной салат, жаркое и графин лимонада, – выбрала я.

– Ты можешь заказать что хочешь, – произнес Виктор, немного удивленно смотря на меня, – я угощаю.

– Я хочу то, что заказала, – пожала плечами в ответ.

Кажется, присутствующие рассчитывали, что я буду есть, как в последний раз, выбирая блюда по цене. Но диковинной рыбой и изысканной дичью меня было не удивить.

– Может быть, десерт? – подсказал тоже немного шокированный официант.

– М-м-м… – протянула я, рассматривая страницу со сладким.

Тут надо сказать, что я была абсолютно равнодушна к шоколаду и теряла всякую волю перед любого вида выпечкой.

– Брусничный пирог выглядит многообещающе, – согласилась я. – Вы его режете?

– На шестнадцать частей! – с какой-то особой гордостью ответил официант.

– Ужас… – пробормотала я. – Тогда мне две… нет, три шестнадцатых пирога.

Официант покосился на Виктора.

– Несите весь, – невозмутимо произнес парень. – И большой чайник чая.

Официант повторил наш заказ и вышел, я же задумчиво посмотрела в окно на оживленную улицу.

Горели магические фонари, катались дорогие экипажи, сновали мальчишки на побегушках, чинно шли приличные люди в парах и по одному. Словом, центр столицы жил своей шикарной столичной жизнью.

К чести Виктора, он не задавал наводящих вопросов, не торопил и вообще казалось, что мы просто ужинаем, говоря на какие-то отвлеченные темы. О том, какой ровный газон у погранцов, и о том, что лектор по истории ужасно занудный тип, и о том, что картины тут висят приятные, хоть и не модные.

В общем, парень обходил очень важный для него вопрос по большо-о-о-о-ой дуге.

В конце концов, когда нам принесли открытый пирог с брусникой, порезанный на шестнадцать частей, и разлили чай по чашкам, я не выдержала сама.

– Я не знаю, что тебе ответить.

– Ты, наверное, единственный человек в мире, которого приходится уговаривать войти в состав команды по аэрену, – усмехнулся Виктор.

– Если бы я уговаривала тебя войти в команду по кройке и шитью, ты бы как реагировал? – огрызнулась я.

– Есть много прекрасных мужчин портных, – пожал плечами Виктор.

– Ладно, пример, может быть, не точный, но смысл ты понял.

– Я понимаю твои сомнения, – вдруг сказал парень. – Они обоснованы и логичны. К девушке будет более пристальное внимание. Нужно все время конкурировать с другими парнями. Это все усложнит твою социальную жизнь, учебу и владение личным временем.

– Вот, ты сам все знаешь, – вздохнула я, по-простецки беря руками кусочек пирога и откусывая вкуснейшее лакомство на свете.

– Но ты попала в цель луком, на которое было наложено слабое заклятие помехи, – продолжил Виктор, пристально на меня посмотрев. – С первого раза.

А вот теперь я понимаю, почему он ко мне прицепился. Ох уж эта папочкина муштра, я ведь даже не обратила внимания на ту ерундовую магию.

– Случайность, – буркнула я и сама поняла, как жалко прозвучало это оправдание.

И Виктор, конечно же, в это не поверил.

– Я посмотрел твой табель по физической подготовке, – медленно произнес парень, – у тебя средний балл. Человек со средним баллом не может так стрелять. Я повидал много игроков аэрена, много настоящих бойцов. И это не случайное попадание.

Я нервно заерзала на стуле, мрачно смотря на парня. Ждала, что с минуты на минуту начнется старый добрый шантаж, но Виктор удивил.

– Я не знаю, откуда у тебя эти навыки, – он смотрел на меня внимательно и спокойно, и я вдруг почувствовала, что дышу через раз, словно в ожидании грома. – и, если честно, мне все равно. Я просто знаю, что ты поможешь нам заполучить императорский кубок. И если для твоего положительного решения нужна какая-то услуга – я готов ее тебе оказать.

Я выдержала взгляд Виктора и медленно выдохнула.

Хотелось спросить, почему ему так важен аэрен, ведь он сын герцога и это явно не из-за денег, но побоялась нарваться на встречный вопрос.

А на неудобные вопросы лучше не отвечать коллективно.

К тому же, если я не попробую, меня потом всю жизнь будет грызть любопытство, как оно могло быть. Любопытство и старый добрый братский юмор о маленькой пугливой сестренке.

Даже не знаю, что будет более раздражающим.

– Один товарищеский матч, – произнесла я.

Виктор не ответил, продолжая пристально смотреть на меня, отчего мне казалось, что шоколадные глаза стремительно чернеют.

– Я попробую. На один товарищеский матч, – повторила я. – И если по его итогам, мы поймем, что это плохая идея, ты от меня отстанешь.

Парень приподнял бровь.

– И никаких условий или просьб личного характера?

– Пф! – высокомерно ответила я.

– Ла-а-а-адно… – протянул Виктор.

Встал, обошел огромный круглый стол и протянул мне ладонь.

– Один товарищеский матч. И я буду ждать твое положительное решение.

И я снова вложила руку в его широкую ладонь. Третий раз за день.

19

– Ну как, как оно? – с порога на меня накинулась Эмма, чуть не опрокинув коробку с пирогом, которую я бережно несла с самого ресторана. – Вы целовались? Он предложил тебе встречаться? Имей в виду, если вы целовались, а он не предложил тебе встречаться, значит, он настроен несерьезно, и ты должна…

– Угомонись, – прервала я подругу, поморщившись.

Но если Эмма загорелась просветить кого-нибудь на тему отношений полов, ее было практически невозможно остановить.

– Ты должна… – продолжила соседка с нажимом.

– Мы не целовались, – снова прервала я ее, вручив коробку с пирогом. – Но встречаться будем.

– Да ты что?! – ахнула Эмма, чуть не выронив коробку. – Ты – умничка, нельзя давать мужчине сразу то, что он хочет! Когда встречаетесь в следующий раз?

– Завтра, – охотно ответила я, скидывая обувь.

– Завтра – слишком рано, – не одобрила подруга. – Надо бы пару дней потянуть. Скажи, что завтра у тебя срочные дела. Очень важные. И послезавтра – тоже. Пусть помучается!

– Боюсь, если я ему так скажу, он явится сюда, проверять, что же за дела такие, – вздохнула я, вытряхиваясь из пиджака.

– Ах, какой настойчивый мужчина! – мечтательно вздохнула Эмма.

– Да, ужасно настойчивый, – согласилась я, забирая коробку с пирогом, от которого, кстати, так и отъели всего два кусочка. – Не был бы таким настойчивым – в жизни бы не согласилась вступать в его команду.

Подруга удивленно моргнула, мигом выпадая из своих розовых грез.

– Какую команду?

– По аэрену, конечно же, – я поставила коробку на общий стол и принялась закручивать волосы обратно в удобный узел.

– Так это ты что, завтра на тренировку идешь?! – ошарашенно произнесла Эмма.

– Ты поразительно проницательна, – усмехнулась я. – Заколку верни.

– И ты что, действительно не будешь с ним встречаться?

– Ну почему же не буду? Буду. Каждый божий день, – без особого восторга ответила я. – Заколку верни, говорю.

Эмма пялилась на меня с видом ребенка, которому только что рассказали, что волшебных фей не существует, а конфетки на столе утром после праздников появляются стараниями мамы и папы. Короче, с полным разочарованием, близким к глубокой трагедии.

– Лекси, вот как ты так умудрилась, а? Тебе же самого популярного парня поднесли на тарелочке готового, а ты?

– А я?

– А ты взяла и все испортила! – взвилась подруга. – Тебе же теперь нельзя с ним встречаться! Он ведь капитан твоей команды! Это будет неэтично!

Я сложила руки на груди, возвела глаза к потолку, тяжело вздохнула и произнесла:

– Это будет невыносимо тяжело. Но я сильная! Я справлюсь! Пирог будешь?

Эмма юмор не оценила.

– Вот никакой в тебе романтики, – мрачно буркнула подруга. – Из какой казармы тебя выпустили?

Из очень элитной! Генеральской!

20

Впрочем, рассуждения о моей нечувствительности к настоящим женским ценностям не мешали Эмме бодро уничтожать брусничный пирог, добытый мною в неравном бою.

– Так что там с моей заколкой? – напомнила я подруге, когда в коробке осталось всего четыре шестнадцатых пирога.

– М-м-м… знаешь, с распущенными волосами тебе гораздо лучше, – пробормотала с набитым ртом соседка.

– Эмма, – я выразительно глянула на девушку.

– Нет, я серьезно! – принялась убеждать меня подруга. – Ты сразу такая утонченная, женственная…

– Эмма!

Подруга вздохнула, достала из кармана две половинки заколки и повинилась:

– Прости, я на нее села.

– Случайно, надеюсь? – мрачно спросила я.

– Конечно… – не слишком уверенно протянула Эмма и честно покаялась: – Но совесть меня по этому поводу не мучает.

– И чем тебе моя заколка не понравилась?

– Когда ты закручиваешь волосы в тугой узел на затылке, – соседка изобразила, как я это делаю, – то становишься похожа на нашего декана.

– Фу! – ахнула я.

Наша декан была самым страшным кошмаром любой девицы. Застегнутая на все пуговицы седовласая сухонькая старушка, больше напоминала коршуна на пенсии, чем женщину. И если ты попал к ней в немилость, шансов выбраться из ее когтистых рук практически не было. Я-то еще ни разу не привлекала ее внимание, а вот Эмме досталось на прошлом курсе: то за слишком вызывающие наряды, то за слишком яркий макияж, то за парней, топчущихся под окнами нашей комнаты вечерами… Борьба двух крайностей время от времени затухала, а затем разгоралась с новой силой. Я старалась не занимать четкую позицию в этом противостоянии, но к декану особых симпатий не испытывала.

В основном потому, что знала, что эта поборница морали в юности подрабатывала медовой ловушкой по указке императорских служб, и в ее строгие принципы верилось с трудом.

– Вот, поэтому носи распущенные, – резюмировала Эмма и демонстративно отправила остатки моей заколки в мусорное ведро.

– С тебя новая заколка, – парировала я.

– Ты вообще слышала, о чем я тут говорила? – возмутилась подруга. – Нельзя прятать твои шикарные золотые волосы в пучок!

– А ты? – парировала я. – Мне на тренировку каждый вечер. Думаешь, я буду лучше стрелять, если все эти шикарные золотые волосы прилетят мне в лицо?

Подруга пару секунд смотрела на меня, переваривая сказанное. Я для лучшего эффекта пятерней начесала волосы себе на лицо.

– Ладно, аргумент… – нехотя согласилась Эмма.

А затем радостно хлопнула в ладоши:

– Ура! Мы идем по магазинам!

Черт, и вот кто меня тянул за язык? По магазинам с Эммой – это примерно как на тренировку с отцом.

В полной выкладке!

Виктор

По вечерам обычно команда тренировалась. А если не тренировалась, то все равно почему-то собиралась вместе. Конечно, у каждого из нас оставалась какая-то своя жизнь за пределами учебы и аэрена, но в этом году, подозреваю, времени на нее будет еще меньше, чем в прошлом.

Слишком многое зависит от победы для каждого из нас.

Своего отдельного помещения у нас не было, поэтому как-то так сложилось, что все собирались у меня. Как сын герцога я имел в своем распоряжении двухкомнатные покои, что и стало решающим в выборе дислокации команды.

Зайдя к себе и, как обычно, обнаружив парней, развалившихся в комнате, я как-то вдруг резко понял, что штаб-квартира команды, как у погранцов Лаяна, не лишена смысла.

– Ну? – выразил общее мнение Микаэль.

Остальные просто смотрели на меня с напряженным ожиданием.

– Один товарищеский турнир, – огласил я решение девушки.

– Она еще и условия ставит? – взвился Эгилл.

– А почему нет? – пожал плечами Стефан. – Разумный подход.

– Меня больше интересует, с кем этот товарищеский турнир будет, – заявил Микаэль. – Надо выбрать какую-нибудь самую дохленькую команду…

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы мы однозначно выиграли, и девчонка почувствовала этот сладкий вкус победы! – широко улыбнулся парень.

– Ага, а потом столкнулась с суровой реальностью и убежала, размазывая макияж по щекам, – фыркнул Эгилл.

– Ты просто не хочешь, чтобы она к нам присоединилась, – заметил очевидное Стефан.

– Не хочу, – поджал губы лекарь.

– Тем не менее слова Эгилла не лишены смысла, – произнес я, прерывая зарождающийся спор.

– Серьезно? – обалдел Микаэль.

– Абсолютно, – я плюхнулся на единственное свободное место в комнате – пуфик у входа. – Алексия, как ни странно, не похожа на большинство девушек, что я встречал. Легкая победа не зажжет в ней азарт, и она может отказаться, решив, что аэрен не для нее.

– Сложно тоже нельзя, – заметил Микаэль. – По тем же причинам. Мы будем не сыграны, первый турнир окажется последним. И снова придется искать лучника с глазами не на жо… кхм, на лице.

– Верно, – кивнул я. – Есть идеи, кому предложить турнир?

Парни ненадолго замолчали, обдумывая варианты. И, удивительное дело, но первым подал голос Эгилл.

– Я думаю, подойдет команда из северной академии. У них в прошлом году половина состава выпустилась. Должно быть много замен. Они тоже не сыграны, но старый состав может дать прикурить большей части наших соперников.

– Разумно, – согласился я. – Возражения?

– Согласен, – кивнул Стефан.

– Согласен, – вторил ему Микаэль.

– Тогда решено, – я хлопнул по колену. – Завтра будет первая тренировка.

Я окинул ребят взглядом, особо задержавшись на Эгилле.

– Рассчитываю на ваше благоразумие. Эта девчонка поможет взять нам кубок в этом году. Помните об этом, когда захотите ее подколоть.

И я буду помнить, когда захочу лишний раз взять ее за руку.

21

Алексия

Утро в женском общежитии началось как обычно – девушки бегали по этажам, судорожно пытаясь собраться, создавая больше суеты, чем полезного действия. Я усиленно смирялась с реальностью и пыталась держать глаза открытыми.

– Лекси, ты чего какая вялая? У тебя сегодня важный день! – щебетала омерзительно бодрая Эмма.

– Если бы ты делала домашнее задание регулярно, а не от случая к случаю, ты бы тоже была вялая, – широко зевнув, ответила я.

– Ой, да что там делать, – отмахнулась Эмма. – Сегодня одни лекции.

– И практикум по алхимии, – добавила я, продолжая бороться с зевотой.

– Бесполезный предмет, – закатила глаза подруга.

– Полезный, бесполезный, а зачет будет, – закинув полотенце на плечо, ответила я. – И, говорят, очень неприятный зачет.

– Удовлетворительно в любом случае поставят, а остальное меня не касается, – легкомысленно ответила Эмма.

Увы, доля правды в ее словах была. Многие предметы, входящие в состав учебного плана нашего факультета, для нас читались в целях общего образования. И спрос был по ним невелик. Некоторые преподаватели даже не скрывали своего отношения к бытовичкам.

– Можете не ходить на мои пары, удовлетворительно получат все! – щебетал один из педагогов. – Все равно вы бросите академию посередине обучения и упорхнете в замужнюю жизнь…

Меня в тот момент, конечно, терзало нездоровое желание начать с ним спорить громко и горячо на тему его предвзятости к девушкам и нашему факультету, но хватило ума сдержаться.

А когда после первого курса десятая часть курса действительно ушла замуж, я даже похвалила себя за дальновидность.

Но даже убедившись в полном пренебрежении мужчин-педагогов к нашим результатам, я все равно почему-то въедливо изучала каждый предмет. Как говорил отец – никогда не знаешь, где эти бесполезные знания пригодятся.

Вот мне, оказывается, пригодилась стрельба из лука, хотя казалось бы…

В самом мрачном расположении духа я отправилась в ванную. Увы, хоть наша академия и была аж императорской, здания, кажется, об этом не знали. Санузел на этаже был один, и там вечно происходило какое-то движение, а главное, перманентный обмен сплетнями.

Так что, толкнув дверь ванной, я готова была услышать все новости женского мира оптом. При этом они будут ярче и оперативнее газетных заметок, а иногда даже точнее.

Но в этот раз мне как-то не повезло. Девушки косились на меня недобрым взглядом, молчали, недовольно поджимали губы.

Короче, Виктора мне никто не мог простить. Посягнула на святое практически!

А когда узнают, что я в команде по аэрену и каждый день с их кумирами скачу по перепаханному полю вся такая красивая, наверное, вообще утопят в ближайшей душевой.

Эх, и чего мне спокойно не жилось?

– Слушай, Норд… – совершенно не скрывая свою неприязнь, проговорила Нонна, первая красавица факультета. – А ты правда встречаешься с Виктором Шортоном?

– Да ты что! – воскликнула я. – Боже упаси!

– Точно? – прищурилась Нонна.

– Абсолютно! – заявила я, засовывая зубную щетку в рот. – Я вообще из этих… фефифисток, во!

– Кого? – не поняла Нонна.

– Фе-фи-фи-сток! – повторила я по словам, не прерывая чистку зубов.

За спиной раздался громкий шепот:

– Кто такие фефифистки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.