Санна Сью
Практикантка межгалактической скорой помощи

Глава 1

– …Понизили, представляешь! Не посмотрели на регалии и заслуги! Но я, если честно, рада. Так ему, снобу высокомерному, и надо!

Я шла к бассейну, чтобы поплавать, но, услышав восклицания мамы, остановилась. Они с бабулей сплетничали на веранде, а их сплетни всегда очень увлекательные и со всех сторон познавательные. Интересно, кому две влиятельные женщины из министерства здравоохранения межгалактической империи моют кости на этот раз?

– Ну, милая, Хелиос Вега не сноб, ты к нему несправедлива. Он просто устал от повышенного внимания, поэтому и бывает иногда груб с теми, кто ему докучает.

Кто?! Док-командер Хелиос Вега? Самый молодой в империи доктор медицинских наук, командор космофлота и автор теоретической методики стволовой нанореинкарнации?! Самый брутальный мужчина во вселенной и завидный холостяк, за которым охотятся все светские львицы от двадцати до двухсот лет? Да ма и ба шутят!

Я зажала рот рукой и на цыпочках подкралась к ним ближе, чтобы не пропустить ни слова.

– Ты его защищаешь, потому что он твой ученик, мам.

– Вовсе нет. Твой муж тоже мой ученик, но я его вообще никогда не защищаю, – возразила бабуля. – Постоянно повторяю, что он опозорил фамилию Астромедис, выбрав инженерию вместо медицины.

Мой папа – ведущий инженер империи! Он, между прочим, такие двигатели для космических кораблей делает и такие буры для кротовых нор, что время полета до курортной Окитании сократилось всего до трех дней через подпространство! Зря бабуля на него наговаривает. Подумаешь, бросил на третьем курсе медакадемию и ушел в технари.

– Ой, мам, оставь моего мужа в покое. Лучше скажи, что там произошло? Как думаешь? За что Хела сослали в межгалактическую скорую помощь?

Куда-куда?! На скорую? Вау! Я зажала рот крепче, чтобы меня не заметили и не прекратили такой интересный разговор.

– А тут и думать нечего, доча. Отказал министру взять в жены его дочурку, несмотря на высокий процент совместимости.

– Он согласился на тест?! – охнула мама.

– В том-то и дело, что нет. Министр самовольно его провел.

Дальше я не слушала. И плавать передумала. Я попятилась в дом, а когда удалилась из зоны слышимости, помчалась в мастерскую к отцу. Влетела прямо босиком и в пляжной тунике, позабыв, что отец в это время может с кем-то обсуждать новый проект.

– Папа! Я знаю куда хочу на стажировку! – выпалила.

– Поларис? Это не может подождать?

Я заметила, как один за другим пропадают аватары, созданные сетевой проекцией. Ох, у отца было совещание. Но ничего, позже он еще раз всех созовет.

– Не может, папа. Я хочу попасть в бригаду скорой помощи к док-командеру Хелиосу Веге. Сам знаешь, что в таких вопросах медлить нельзя! Сейчас как узнают, что он вернулся в космофлот, к нему полный комплект набьется – не влезешь!

– Скорая помощь? Ты серьезно, Лара? – удивился отец. – Тоже голову потеряла от Хела Веги?

Я возмущенно засопела и набрала в легкие воздуха, чтобы как можно более доходчиво объяснить родителю свой порыв.

– Папа! Да как ты мог такое про меня подумать?! – возмутилась я… неискренне. Была в его словах доля правды. Мало какую девушку Хел Вега мог оставить равнодушной. – У меня чисто научный интерес и желание получить опыт под руководством признанного гения современной медицины!

– Лара, но открытый космос до сих пор опасен. Там всякое бывает. И потом, ты же любишь вечеринки, магазины и встречи с друзьями. А в скорой придется неделями дежурить и безвылазно торчать на корабле.

– Не думала я, папуля, что ты считаешь меня легкомысленной прожигательницей жизни, – обиделась я.

Хотя, чего греха таить, я люблю красивые вещи и яркие праздники.

– Я просто волнуюсь за тебя. В скорой такие старые корабли.

– А я поэтому к тебе и пришла. Дай док-командеру новый корабль из своих с условием, что он возьмет меня на практику.

Отец рассмеялся.

– Зная Хела, он расценит такое предложение как подкуп, а тебя сразу запишет в девицы, которые без влиятельных родителей даже на работу устроиться не способны. Он жизни тебе не даст, Поларис. Если бы я был на твоем месте и на самом деле хотел попасть к нему в команду, я бы вообще сменил имя и фамилию, чтобы он не связал тебя с нашей семьей.

– Спасибо, папуля… – задумчиво протянула я и, развернувшись на пятках, побрела к двери.

А ведь он прав. Док-командер Вега всего добился сам за счет упорства, характера и ума. Он славится тем, что презирает карьеристов, поднявшихся благодаря связям и хитрости.

– Лара! Что ты задумала? Это был не совет! Не смей меня слушать! – попробовал сдать назад папа.

Поздно. У меня появился план, как попасть в бригаду док-командера Веги.

Я пошла в свой кабинет, где хранила все свои грамоты, научные проекты и – главное – исследовательскую работу про реинкарнацию души, которую я написала еще до того, как Вега запатентовал свой теоретический метод. А что? В семье, где бабуля спасла целую планету от вымирания, вычислив механизм действия вируса, а отец создает сверхскоростные космические корабли, не могла родиться полная бездарность.

А по дороге я все же позвонила полезному знакомому, которому когда-то оказала неоценимую услугу.

– Комиссар Дрейк, это Поларис Астромеди, мне нужна ваша помощь.

– Как я могу вас не узнать?! Для вас что угодно, леди Поларис.

– Доктор Поларис, если можно. Не люблю эти вновь вошедшие в моду старинные обращения.

– Как пожелаете, доктор.

– Не могли бы вы сделать мне легальные документы на другое имя? Удостоверение личности, диплом, грамоты, банковские карты… Ну вот как вы своим агентам делаете, когда посылаете их на секретные операции.

Аватар комиссара, который шагал со мной рядом для создания более реалистичного присутствия собеседника, отстал, разинув рот в неподдельном изумлении.

– Но зачем это вам, Поларис? Вы задумали что-то противозаконное? Вы понимаете, о чем просите меня? – наконец, отмер комиссар.

Я только повела плечами.

– Не люблю этого делать, но все же напомню вам, что на той вечеринке я вернула вас к жизни после злоупотребления изменяющих реальность для сексуальных фантазий гаджетов и очистила ваш мозг так, что ни один анализ не найдет их следов. К тому же я смогла победить эту вашу опасную зависимость и никому о ней не сообщила.

– Я бесконечно вам благодарен, доктор Поларис, – ответил аватар комиссара так грустно, что мне стало стыдно за шантаж.

– Я просто хочу получить работу исключительно благодаря своим личным достижениям, комиссар, а не из-за принадлежности сразу к двум династиям великих медиков. Я клянусь, что не преследую ни одной противозаконной цели.

– Вы не представляете, как меня успокоили, доктор Поларис. Прилетайте в комиссариат завтра утром со всеми документами, которые нужно изменить. Сделаем.

Я поблагодарила комиссара и вошла в свой кабинет, когда-то бывший ученической комнатой.

– Тор, покажи все, что есть в сети на профессора Хелиоса Вегу, – велела виртуальному помощнику.

– Снова все или то, что показывал в прошлый раз, можно пропустить? – ехидно уточнил мой слишком говорливый искусственный интеллект.

Врут, что нет у них эмоций и чувств, что якобы они просто перенимают манеру общения своих владельцев, и тем кажется, будто они общаются с живым человеком.

– Старое не надо. Но сделай мне анализ, чем командора можно заинтересовать. Мне нужно, чтобы он взял меня на работу.

– Я мигом, – заверил Тор и выкинул на центр кабинета две первые объемные проекции.

Я занялась составлением своего портфолио, поглядывая на разворачивавшиеся для меня сцены и прислушиваясь к словам. На статную фигуру темноволосого и черноглазого красавца с хищными чертами лица старалась не засматриваться. Периодически кривилась, когда Вега кого-то хлестко отчитывал, не особо выбирая выражений. В другие моменты смеялась, когда он остроумно отвечал пытавшимся его подловить журналистам.

А когда Тор поставил мне новую лекцию доктора, все же отвлеклась и заслушалась.

– Студенты, тема лекции «Древняя медицина материнской планеты Земля», – сказал аватар профессора глубоким низким голосом. – Но я хочу начать с рассказа о том, как получилось, что все существующие ныне во вселенной гуманоидные расы при всей своей непохожести на самом деле мало чем друг от друга отличаются.

Я эту тему прекрасно знала, но Хелиос Вега рассказывал о том, чего нет в учебниках, и я его слушала, позабыв о своих делах.

– Я не буду рассказывать вам, как миллион лет назад наши предки открыли возможность покорить подпространство и решили заселить другие планеты, про эволюцию и мутацию, которым подверглись переселенцы под воздействием новой окружающей среды – тоже. Вы сами знаете, как выглядят зверцы, соединившие свою днк с днк хищников, чтобы выжить в непростых условиях. Или хамелиане, научившиеся мимикрировать. Да и прочие, вроде каменцев и жердейцев, которые тоже вынуждены были меняться ради выживания. Моя цель доказать вам, что схожего осталось во всех нас очень много. И это многое – душа. Я верю в то, что души бессмертны. Умирают тела. А души какими были много миллионов лет назад, такими и остались. Мой метод стволовой нанореинкарнации как раз и направлен на то, чтобы переселить душу в определенное тело, не дав ей забыть опыт прошлой жизни. Пока он только теоретический, но я уверен, что когда мы получим практический результат, это выведет всех нас на новый виток эволюции, но не тела, а сознания. Мы научились продлять срок годности наших тел до двух, а то и трех сотен лет, но этого все равно мало, если душа весь прошлый опыт должна получать с нуля. А представьте прорыв, когда в молодом теле поселится взрослый опытный ум с накопленной памятью! Я уверен, такие сверхлюди смогут не только справиться с нашими врагами, рожденными вне Земли иными враждебными нам формами жизни, но и придумают, как нам вернуть нашу Землю…

Хелиос Вега с таким чувством рассказывал, будто помнил, как жил на той самой ныне непригодной к жизни материнской планете миллион лет назад и очень по ней скучал.

Я прикусила выкрашенный ярко-лиловым покрытием ноготь. Кажется, я поняла, чем профессора можно взять.

Глава 2

Поймать Вегу – задача не из легких. Но получив от комиссара новый личный идентификатор с измененными документами, я отправилась в управление космофлотом. Внешность сильно менять не стала. Просто купила и надела вещи из массового сегмента, чуть высветлила волосы и обошлась без макияжа. Никто, кроме родных, меня в таком неказистом образе не видел, поэтому не узнает. Блистательная Поларис Астромеди очень легко превратилась в заумную простушку Лару Стром.

– Добрый день, я выпускница медицинской академии, ищу место для прохождения обязательной квалификационной практики. Могу я побеседовать с эйчаром по поводу вакансий? – спросила в бюро пропусков, и после недолгих переговоров меня пропустили в здание управления.

– Здравствуйте, покажите ваши документы, – сразу же перешла к делу эйчар – однозначно эмпарийка.

Люди, которые когда-то выбрали своим новым домом планету Тилос, развили в себе чувствительность к чужим эмоциям до такого высочайшего уровня, что теперь легко могли читать собеседника, прям как раскрытую книгу. Их отличали от обычных людей большие миндалевидные глаза всех оттенков синего и аккуратные антенки, венчавшие кончики ушей.

Хорошо, что по настоятельной рекомендации бабули для лучшей стрессоустойчивости я еще на первом курсе академии прошла психологическое усовершенствование и теперь легко управляла своими эмоциями.

Документы я протянула с легким, уместным для соискателя работы волнением.

– Я хотела бы попасть в межгалактическую скорую помощь, – добавила, присаживаясь в посетительское кресло.

– Есть несколько вакансий. В тринадцатую, тридцатую, пятьдесят пятую и сто первую бригады, – закончив проверку документов, сообщила эмарийка, сверившись со своим планшетом.

– А какую из них возглавит док-командер Вега? – уточнила я, придержав заинтересованность на минимуме.

– Шестидесятую, но он не набирает бригаду через нас. Только по личному собеседованию.

– И как на него попасть?

– А это как раз входит в первый этап отбора. Если сумеете поймать док-командера Вегу, то перейдете на второй.

Я прикусила губу, продемонстрировав эмпарийке глубокую озабоченность и вытащила из сумочки свой квантовый органайзер.

– Скажите, Дива, – протянула я, прочитав имя эйчара на бедже, – как вы относитесь к кейтанским мужским поп-группам?

Светло-синие глаза эмпарийки загорелись васильковыми звёздами. Ну конечно! Сейчас во всей Вселенной просто какой-то бум на невероятно красивых и пластичных кейтанцев, которые ещё и петь умеют. Билетов на живой концерт простым смертным не достать!

– С пиететом отношусь, – аккуратно ответила на мой вопрос Дива.

Ох уж эта мода на старинные слова! Я на миг замешкалась, пытаясь вспомнить: пиетет – это хорошо или плохо? Вспомнила. Выдохнула.

– А что, если я отдам вам свой билет на концерт группы «Битиез» в обмен на информацию о месте нахождения док-командера Веги?

– Прямо сейчас он на совещании у начмеда космофлота. Кабинет на третьем этаже, номер триста два, – без раздумий выпалила эмпарийка, доставая из ящика стола личный органайзер.

Я без всякого сожаления перекинула ей свой билет, поблагодарила и поспешила к указанному кабинету.

Ждать под ним пришлось минут сорок. К концу я горячо похвалила себя за то, что выбрала спортивную обувь – ноги гудели невозможно!

Но вот дверь кабинета распахнулась, и из него потянулись руководители медицинских подразделений. Мужчины и женщины разных рас и степеней важности. Хотелось вжаться в стену, потому что некоторых я видела в академии, но я наоборот от нее отлипла и смело шагнула наперерез Хелиосу Веге, когда его внушительная фигура показалась в дверном проеме.

– Док-командер, добрый день. Меня зовут Лара Стром, я хотела бы с вами поговорить об очень важном деле. Не уделите мне минутку?

Вега окинул меня скептическим взглядом чёрных, как бескрайний космос, глаз, мимолетно скривился, но я смотрела на него, сдвинув решительно брови (ни капельки женского интереса на лице!), и он смилостивился.

– Иди за мной, – сказал и широким шагом, не оглядываясь, двинулся к лестнице.

Хелиос Вега не повёл меня в какой-нибудь тихий конференц-зал или переговорную комнату, как я ожидала. И даже не вышел из здания в парк, чтобы провести собеседование на лавочке. Мы с ним вышли на взлетную площадку к стартовым лифтам – устройствам, позволяющим добраться до нужного космического корабля, пришвартованного в доке кружащей по орбите депо-станции.

Я невольно поёжилась. Похоже, док-командер будет задавать не только устные вопросы, но и проверять практические знания. У меня от волнения вспотели ладони, и я незаметно вытерла их о свободные серые брюки, купленные утром в масс-маркете.

Мы вошли в лифт, и док-командер приложил свой идентификатор с ключом-пропуском к панели.

– Пункт назначения – док семь МП-Бур, борт шестьдесят, – считал адрес искусственный интеллект женским голосом, и кабина пришла в движение.

А я обругала про себя министерство здравоохранения. Или кто там занимается транспортными средствами межгалактической скорой помощи? В космических кораблях я разбиралась не так хорошо, как в медицине, но что класс Межгалактических Прыгунов-Бур (МП-БУР) давно устарел, даже школьники знают. У этих кораблей и скорость не самая высокая, и управление отсталое, и оборудование помещений неудобное: личные каюты тесные, бассейна нет, кухонные программы ограничены наборами простейших блюд. Одно хорошо в них – надежные корпуса, которым не страшны никакие метеоритные дожди. Но папу всё равно хватит инфаркт, когда узнает, на чем предстоит выходить в космос его дочери.

Лифт открылся в шлюзе борта шестьдесят, и одновременно с этим корабль ожил: включилось освещение, заработали системы жизнеобеспечения, засверкала радушная голограмма в виде человека, одетого в медицинский костюм, олицетворяющая ИИ корабля. Какой примитив!

– Добро пожаловать на борт, док-командер Вега. Вас приветствует Буравчик, искусственный интеллект, созданный для верной службы космофлоту империи и вам лично. Провести ознакомительную экскурсию?

Я закатила глаза. Сколько ему вообще лет? Пятьсот?

– Не надо. Покажи мой кабинет, – приказал Хелиос Вега.

Тут до меня дошло, что я успела перехватить док-командера в самом начале очередного этапа его карьеры, и он впервые видит свое новое место работы. Соответственно, команду еще не набирал. Какая я умница!

На Буре мы оказались совсем одни. Прошли по сияющему чистотой голубому коридору до лестницы, поднялись на второй ярус в командный отсек. Здесь находился кабинет главврача, центральный пункт управления, кабинет штурмана и еще какие-то помещения – в них мы не заглядывали.

– Проходите, давайте свои документы, присаживайтесь и рассказывайте, о чем хотели со мной поговорить, – сухо сказал Вега, скептически оглядывая свое новое рабочее место – оно явно ему не нравилось так же, как и мне.

Я протянула док-командеру свой идентификатор с активированными страницами моего красиво оформленного резюме и, мысленно готовясь к разговору, села в скрипнувшее даже под моим весом несчастное кресло.

Кораблю требовался серьезный апгрейд.

– Док-командер, я бы хотела пройти обязательную предлицензионную квалификационную практику в вашей бригаде скорой помощи, – не стала юлить я.

– Почему? Что вы знаете о работе на скорой? – уточнил Вега, не поднимая глаз от моего идентификатора.

Странный вопрос. Кто же не знает, что межгалактическая скорая помощь создана империей для реагирования на срочные вызовы в космосе, когда не справляется команда присутствующих на кораблях и орбитальных станциях медиков? На скорой работают специалисты самого широкого профиля, знающие об особенностях строения организмов представителей всех дружественных людям рас, а корабли скорой укомплектованы запасом лекарств и оборудованием на все случаи жизни.

Или в его вопросе крылся подвох?

– Вы же не думаете, док-командер, что я получила диплом с отличием за красивые глаза? – спросила я.

– Вы правы. Поставлю вопрос иначе. Вы в курсе, что порой мы здесь сталкиваемся с враждебными гуманоидам формами жизни и незнакомыми заболеваниями?

– Да, я знаю это.

Вега, наконец, изучил мои документы, отодвинул идентификатор на край стола и вперил в меня пронизывающие, словно сканер, черные глаза.

– Поэтому мне нужны люди, обладающие живым гибким разумом, умеющие мыслить нестандартно. Вы можете себя так охарактеризовать? Если можете, то аргументируйте это.

По спине пробежал холодок. Док-командер научился видеть ту самую душу?

Так! Отставить панику!

– Я обладаю всеми перечисленными талантами, а доказательством тому может послужить моя работа по стволовой нанореинкарнации души, которую я написала в выпускном классе. Если вы её прочитаете, то увидите, что я пришла к схожим с вашими выводам еще до того, как вы опубликовали свою работу. Но у меня есть мысли о том, почему до сих пор не получается переселить душу умирающего человека в клонированное тело. Я бы хотела практиковаться рядом с человеком, научные труды которого мне интересны.

– Примерно такие же слова говорят все, кто хочет попасть в мою бригаду. Почему я должен выбрать именно вас?

И вот тут я достала свой последний козырь.

– Я знаю, что вы увлекаетесь древней историей человечества и материнской планетой. Я тоже интересуюсь Землей, и мне хотелось бы с кем-то обсудить прочитанное в книгах, дошедших из тех времен, когда мы все пытались уместиться на маленьком голубом шаре. Например, вы знаете что такое антресоли? А капронки? Гамаши? Ластовица? Я нигде не могу найти объяснения этим словам, и это не даёт мне покоя.

Док-командер моргнул и впервые скинул безразличную маску – сейчас он смотрел на меня с любопытством.

– Даже версий нет, – пожал плечами Вега. – Но где же вы встретили эти слова? В каких именно книгах?

Я мило улыбнулась и виновато потупилась на секунду.

– Это старинный любовный роман двадцать первого века, – созналась, добавив в голос совсем немного смущения. – И хоть книгу нельзя отнести к научным трудам, я почерпнула из нее много интересного.

– Например?

– Древние люди ничем по сути от нас не отличались. Они испытывали такие же эмоции, мечтали о любви и достатке, строили карьеру, воспитывали детей.

– Конечно. Ведь, если вы помните, в смутные времена разрозненности миров, когда империя только создавалась, Совет Планетарных Правительств взял курс на традиционные ценности и ввел множество запретов. Многие тысячелетия мы придерживаемся той древней модели поведения. Чему вы удивляетесь?

– Я вовсе не удивляюсь. Просто, на мой взгляд, это тоже доказывает вашу теорию вечной жизни души. С каким набором установок она была создана Непостижимым Наблюдателем, к тому и возвращается, даже если когда-то и уклонялась от намеченного пути.

Док-командер дернул уголком губ в подобии улыбки, и мне стало понятно, почему у него так много фанаток – невозможно устоять перед его харизмой тому, кто хоть однажды сумел заставить его проявлять эмоции.

– Хорошо, Лара. Назовите мне порядок действий при экстренном вызове скорой помощи на боевой корабль флота.

А вот пошли и касавшиеся моего профессионализма вопросы. Значит, мы добрались до третьего этапа собеседования. Я подобралась и села ровнее.

– Неважно откуда поступил вызов. После стыковки первым делом на борт чужого корабля входят дроны-разведчики. Они быстро собирают информацию, проводят анализ, и согласно ему бригада готовится к переходу на борт с пострадавшими, – четко выдала я параграф из учебника.

– Для чего нужен плазменный наномешок?

– Для быстрого приживления пересаженных органов.

– Для чего применяется наноос? – продолжил блиц-опрос док-командер, не давая мне передышки.

– Для сращивания костей.

– Вискаут?

– Для нахождения вирусов.

– Достаточно, Лара. Я вижу, что диплом вы получили заслуженно, однако хочу вас предупредить, что опыт приходит с практикой. Вам придется всему учиться заново, и только после наблюдения за скоростью ваших реакций на непривычные обстоятельства я смогу сказать, будет от вас толк или нет. Я возьму вас на практику, но предупрежу: практикантов будет десять человек. Отбор будет проходить в несколько этапов. Первое двухнедельное дежурство через три дня. По его окончании я оставлю пятерых и так буду сокращать до тех пор, пока у меня не останется один стажёр. Он и займет единственное вакантное место в моей команде. Устраивает вас такой вариант?

Я мгновенно представила себе те тяжелые условия, в которых придется бороться за победу в отборе. Это и теснота, в которой предстоит жить, ведь на МП-Бур крохотные каюты и их количество ограничено. И интриги, которыми соискатели гнушаться не станут. И многое другое, что будет зависеть только от меня.

– Безусловно, – кивнула я.

– Ну тогда отправляйтесь в отдел кадров и оформляетесь. Жду вас через три дня к семи утра на борту.

Док-командер поднялся из-за стола, чтобы проводить меня до лифта.

Он остался на корабле, а я поспешила к эмпанийке Диве за рабочим пропуском. Радоваться не спешила – мне еще предстоял тяжелый разговор с родными. Надо будет донести до них своё решение так, чтобы никому не пришло в голову вставлять мне палки в колеса исключительно из благих побуждений.

И если за бабушку и отца я была более или менее спокойна, то мама оставалась слабым звеном. Чтобы удержать её от вредительства «во благо», придется хорошенько постараться. С нее станется сообщить Веге о том, чья я дочь, или даже напрямую обратиться к главнокомандующему космическим флотом с просьбой не выпускать меня в космос. Самый простой вариант – вообще ничего ей не говорить и через три дня улететь якобы на пару недель к океану. Но тогда и папе с бабулей придется эту же легенду скормить, а то ведь они проболтаются. Однако я никогда не врала семье. Да и в принципе делать это не очень любила, хотя изредка приходилось – вот как сейчас.

В отдел кадров я вошла в глубокой задумчивости, но эйчар обрадовалась моему успеху как своему, и я немного воспряла духом. Дива очень быстро внесла в мой идентификатор необходимые записи и ключ-пропуск на корабль, так что со всеми запланированными делами я справилась еще до ужина. Вышла на парковку, села в свой новенький флаер, который родители подарили мне на окончание академии, и не придумала ничего лучшего, чем обратиться за советом к Тору.

– Как думаешь, что мне сказать семье о новой работе, чтобы они не влезли со своей помощью и всё не разрушили?

И мой виртуальный умница многозначительно вывел на лобовой экран популярный уже пятый сезон сериал «Тест на совместимость». Точно! Вся моя родня мечтает о том, чтобы я согласилась пройти тест на совместимость с их достойными кандидатами на роль моего мужа и отца будущих внуков! При чем у каждого имелся свой фаворит. До этого я стойко держала оборону и отказывалась идти хоть кому-то из них на уступки, а теперь я просто пообещаю исполнить их желание в обмен на невмешательство в мою карьеру.

Глава 3

– Странно, что я никогда не видел тебя в академии, Лара, – подмигнул мне Крит Аполлоне, решивший пофлиртовать от безделья.

Он примерно моего возраста и моей расы – больше всех похожей на древних переселенцев на экзопланету Скайфар.

К сожалению, все десять практикантов явились на борт Бура без опозданий и сидели в кают-компании, дожидаясь инструктажа и расселения. Четыре девушки и шестеро парней с беджами на груди. Некоторые лица и имена мне знакомы, да все присутствующие наверняка хоть раз слышали о Поларис Астромеди. Но Лару Стром не знал никто.

– Ты прекрасно знаешь, Крит, что главная имперская академия настолько огромна, что вполне возможно посещать её семь лет без прогулов и все равно всех своих одногруппников не запомнить. А я была увлечена учебой и на общественную жизнь времени не тратила, – ответила я заготовленными словами.

И это была чистая правда. Невозможно запомнить пять сотен тысяч человек, которые прилетают на главную имперскую планету Скайфар получать образование, чтобы потом улететь к себе в дебри и лечить людей с использованием передовых методик.

– А мне вот лицо Лары знакомо, – встряла в разговор слишком наблюдательная Бетта Пант.

Она принадлежала к расе зверцев и имела гены пантеры. Я видела, как Бетта отстаивала честь академии в составе команды по легкой атлетике. Интересно, док-командер её за спортивные заслуги взял или есть другие причины?

Я только пожала плечами и посмотрела на Бетту Пинар виновато. Прости, типа, я тебя впервые вижу.

– Внимание, бригада номер шестьдесят! Получено разрешение на выход в космос на двухнедельное дежурство в системе Лисички. Взлет из дока в девять ноль-ноль по общеимперскому времени, – разнесся по кают-компании женский голос искусственного интеллекта, а не Буравчика, который встретил нас с Вегой три дня назад.

Выходит, док-командер его заменил. И, вероятно, немного усовершенствовал МП-Бур. Возможности и связи ему позволяют это сделать. И не удивлюсь, если руку к новшествам приложил мой отец. Я строго-настрого запретила каждому члену моей семьи вмешиваться, взамен пообещала пройти тест на совместимость с тремя их кандидатами и сходить на свидание с самыми достойными, когда вернусь с первого дежурства. Но папа мог поучаствовать в апгрейде корабля совершенно «случайно».

Дверь кают-компании открылась, въехав в стену, и все вскочили, приветствуя док-командера Вегу. Он переоделся в медицинскую форму серого цвета, который невероятно ему шёл.

– Доброе утро, практиканты. Представляю вам своего заместителя Везувия Алькапоне и старшего фельдшера Фёклу Петрову. Вами будут заниматься они, – сказал он, как обычно, холодно и ушёл, не дожидаясь ответных приветствий.

А вперед выступил Везувий Алькапоне – тоже интересный молодой мужчина, брюнет. Ниже ростом, чем Вега, лицо с более крупными живыми чертами, светло-карими глазами, но характером, явно не уступающим характеру док-командера. Начал зам с ничего хорошего не предвещающих слов:

– Везувий – древний земной вулкан, который в одночасье разрушил огромный город. Меня назвали в честь него, а как вы, должно быть, знаете, имя влияет на личность человека. Так вот, практиканты, предупреждаю всего один раз: я способен уничтожить вашу карьеру подобно вулкану, если вдруг решу, что вы исполняете обязанности спустя рукава, устраиваете на борту мышиную возню или явились сюда не с целью совершенствования профессиональных навыков, а ради мелких амбициозных делишек. Вопросы есть? – Мы синхронно помотали головами. – Отлично. Тогда вами займется Фёкла. Слушаться её во всем!

Помощник док-командера покинул кают-компанию, а мы перешли в руки Фёклы – бывалой работнице скорой, судя по приживленной правой руке и красивому, но тоже не родному лицу. И древнейшее редкое имя милее и безопаснее фельдшерицу не делало.

– Ну что ж, голубцы и голубицы, сначала я вас, так и быть, обрадую. Док-командер ради вас установил расширители пространства, так что в каютах теперь достаточно места, и спать по очереди вам не придется, но каюты разделены по половому признаку. На борту это обязательно. Теперь о неприятном. Бригада уже видела штук двести таких, как вы, амбициозных всезнаек, поэтому не стоит умничать и задирать нос. Даже самая младшая медсестра из постоянного состава стоит вас десятерых. На этом все. Сейчас идите за мной – заселю вас в каюты и лично пристегну ремнями безопасности перед стартом. Если кому-то надо подтереть носы и слёзы – тоже обращайтесь.

Старший фельдшер развернулась на пятках и стремительно пошла прочь из кают-компании. Похоже, у нее и ноги искусственные, потому что мы за Фёклой еле поспевали.

А она еще и говорила на ходу, не сбиваясь с дыхания:

– Искусственный интеллект корабля отзывается на имя Мария. Она ревностно относится к своей территории, так что не вздумайте внедрять своих виртуальных помощников в бытовые приборы Бура – рискуете навсегда их потерять.

Несколько практикантов поспешно полезли за своими гаджетами, чтобы погрузить помощников в сон. А я и без Фёклы прекрасно знала, что не стоит устраивать конфликт ИИ на объекте, где ты в гостях, поэтому мой Тор уже давно спал.

– Следующее правило: Мария передает сообщение – вы его внимательно слушаете и беспрекословно исполняете. Скажет бежать в стыковочный шлюз – бежите. Не крадетесь, не идёте быстрым шагом, а бежите.

– А если она прикажет прыгнуть в открытый космос без скафандра? – задал глупый вопрос с виду умный парень.

Большая, характерная для эрудов, голова предполагала большой мозг, но, видимо, исключала остроумие. Скорее всего, парень пошутил. Не мог же он всерьез спрашивать о том, что невозможно? Искусственный интеллект не способен отдавать приказы, которые угрожают жизни человека. Если вдруг произойдет подобный сбой, система самоликвидируется и включится резервная. После восстания машин на одной из планет, которое случилось несколько тысячелетий назад, за этим следят очень строго.

– Мысел Церебра, – притормозив, прочитала имя умника Фёкла. – Совет от бывалого: если нечего сказать – промолчи, за умного сойдешь и не вылетишь из бригады после первого дежурства, – сказала фельдшер и снова прибавила шаг.

Через минуту мы дошли до металлической лестницы, ведущей с центральной палубы на нижние. Там располагаются каюты личного состава, буфет, зоны отдыха и релакса – на Бурах они средней паршивости. Еще ниже находятся технические помещения: прачечные, трюмы и машинное отделение. На самом нижнем уровне – изолятор и морг, не дай Непостижимый Наблюдатель туда попасть. А на верхней палубе находятся кают-компания, из которой мы ушли, и лечебные помещения: палаты, процедурные, операционные, диагностические комнаты…

– Женская каюта для стажёров номер семь. Запоминаем, девочки. Номер семь, – объявила Фёкла. – А мужская находится напротив – номер восемь. Не путать! Заходим и занимаем кровати. Через пять минут проверю, как пристегнулись.

Мы разделились на две части, как послушное стадо, и вошли в каюты.

Я себя чувствовала… очень странно. Никто раньше не общался со мной подобным образом. Однако я всё же не в вакууме росла и слышала о дедовщине. Она существует в космофлоте, армии и даже в больницах – это когда бывалые пытаются показать новичкам, что те ничего собой не представляют. Видимо, я тут столкнулись с этой самой дедовщиной. Теперь бы понять, как на неё реагировать. Мне казалось, что быть бессловесной овечкой – плохой вариант. Вряд ли Хелиос Вега хочет иметь в команде мальчика или девочку для битья. С другой стороны, бунтари ему тоже навряд ли нужны.

– Чур, сплю наверху! – заявила Бетта, одним плавным движением взлетая на второй ярус кровати слева.

Одно слово – пантера. Кому еще захочется каждый раз лазить наверх? Я без лишних слов метнулась на нижнюю койку и улеглась, нащупывая ремни.

Две другие девушки после короткого спора заняли правую двухярусную кровать и тоже пристегнулись. Лежим, спеленатые по рукам и ногам, намертво прижатые к постелям, молчим, ждем.

Минуту.

Пять минут.

Десять.

– А сколько вообще сейчас времени, кто знает? – не выдержала соседка с нижней койки напротив.

Сверху раздался щелчок ремней – Бетта решила отстегнуться и глянуть, сколько осталось до старта.

– Без двадцати девять! – сообщила возмущённо.

– Может, мы рано пристегнулись? – подала голос четвертая соседка.

– Может, и рано, – согласилась с ней нижняя и тоже отстегнула ремни.

Я освобождаться не спешила, потому что во всем видела подвох: а вдруг это какая-то проверка? Вот как выпрыгнет сейчас Фёкла прямо из стены, а мы ее первый приказ не выполнили. Валяемся не пристегнутые и ничего не боимся. Однако хоть все мы тут и соперники, отрываться от коллектива и становиться изгоем тоже не хотелось.

Как же быть?

Бабуля моя всегда твердила: «Лара, оставайся верна принципам. Если нарушишь их – сама себя потом поедом съешь, а удовлетворения не получишь». Я долго не могла понять, что она имела в виду. Но как-то раз наябедничала маме на папу – и истина мне открылась. Папа тогда сказал, что очень занят, поэтому не сможет пойти с мамой в театр на премьеру. Она пошла одна, а он в это время просто спал в своей мастерской. И вот я всё рассказала маме – так некрасиво отомстила отцу за то, что заставлял меня изучать чёртову механику. Но в итоге мама на папу обиделась, и мы на выходных вместо поездки к океану остались дома. Механику мне пришлось изучать в два раза усерднее, а еще и чувство вины терзало. Это произошло, когда мне было десять лет, но урок я усвоила и следующие пятнадцать лет на грабли не наступала. Не стоило начинать и сейчас.

– Коллеги, а давайте не будем рисковать вот так сразу. Предлагаю оставаться пристегнутыми и время до старта потратить на знакомство, – предложила я.

– Девочка, мы подругами не станем. Если ты не поняла – тут каждый сам за себя, – «просветила» меня нижняя соседка с правой кровати.

Я повернула голову и, встретившись с ней взглядом, поняла – она гораздо старше меня. Неужели не выпускница, а уже врач, решивший сменить квалификацию? Если так, то она автоматически становится сильным соперником.

– Я в подруги и не набиваюсь, – возразила я, – просто предлагаю временный альянс. На первом этапе нам лучше держаться вместе – так будет проще перейти на второй. Но, впрочем, дело ваше.

Отвернулась и уставилась в днище верхней койки.

– А я с Ларой согласна, – неожиданно поддержала меня Бетта Пант и громко защелкнула ремни. – С хищниками лучше драться стаей, а не в одиночку.

– И я согласна. Меня зовут Луна Кометова, я с Проксима-Центавры, диагност, – поддержала соседка несговорчивой практикантки.

Ясное дело она диагност, раз с Проксима-Центавры. Они там давным-давно научились менять зрение на трехмерное без всяких приборов, поэтому могут видеть людей насквозь. Такие диагносты на вес золота и обычно сидят в комфортабельных оздоровительных центрах, а не мотаются по вселенной на стареньких Бурах. Так что это тоже сильная соперница.

– Не вижу смысла спорить с большинством. Я – доктор Европа Этна, квалификация – патологоанатом, здесь для того, чтобы собрать материал для докторской.

– А я Бетта Пант, как вы догадались, зверица с Кеплер-60. Буду токсикологом. У меня феноменальное чутьё.

Печаль. Хоть начинай страдать от синдрома самозванца, честное слово.

– Я Лара Стром, выпускница медакадемии без определенной специализации, но хочу заниматься стволовой нанореинкарнацией.

Соседки издали разнообразные звуки обозначающие одно – скепсис. Девушки единодушно сошлись в том, что моя причина прихода в бригаду Хела Веги крайне банальна.

И этот укол в самолюбие оказался ощутимым. Неужели я все двадцать пять лет жизни чувствовала себя значимой и особенной только потому, что росла в известной семье? Ну уж нет! Астромеди не сдаются! Впрочем, как и Ланцетти – предки со стороны мамы, в числе которых моя бабушка – героическая женщина, много лет летавшая на военном крейсере под командованием моего деда. Я обязательно выиграю этот отбор и расскажу док-командеру свою версию, почему у него не получается переселить душу в клона.

Дверь каюты отъехала, и на пороге появилась Фёкла.

– Какие хорошие послушные мышки! Но сумки могли бы и разобрать, времени у вас было предостаточно. Стоит изредка шевелить извилинами, а не тупо подчиняться, – похвалила она нас слегка язвительно, проверив, хорошо ли мы пристегнулись, и что-то неразборчиво пробормотала.

– Вы это слышали? – раздался возмущенный голос Бетты, едва за старшим фельдшером закрылась дверь.

– Нет, Бетта, мы не слышали, – сообщила ей Луна, – у нас нет такого хорошего слуха, как у тебя.

– Эта Фекла Петрова сказала, что ни на одну из нас не поставила бы деньги! Они устроили тотализатор?! Что за варварство?

– А почему нет? – флегматично протянула Европа. – Обычная практика и еще одно развлечение для команды в часы отдыха. Я бы тоже сделала ставку, если бы было можно.

– На себя? – хмыкнула Бетта.

– Разумеется.

Спор пришлось отложить, потому что активизировалась Мария.

– Внимание, приготовиться! Начинаю обратный отсчет. До старта десять, девять, восемь…

Я прикрыла глаза. Никогда раньше не летала на МП-Бурах, но папа изо всех сил старался меня напугать, до последнего надеясь, что я передумаю. И про перегрузки говорил, и про резкие рывки, и про то, что первый прием пищи после старта (обед в нашем случае) придется пропустить, потому что пищевые автоматы будут перезагружаться после старта несколько часов…

Но прошла минута, и снова прозвучал голос Марии:

– Взлет прошел успешно. Можно отстегнуть ремни. Общий сбор в кают-компании через тридцать минут. Док-командер Хелиос Вега сделает объявление.

Глава 4

Хел Вега

– Поздравляю, вроде всё не так страшно. Пока твоя ссылка мне кажется не наказанием, а поощрением, – пробасил с порога кабинета главного врача бригады Везувий – мой старый друг и правая рука.

Он явился следом за мной сразу после пятиминутного собрания, на котором я всех разбил на команды и выдал ценные указания.

Никто из моих ближайших соратников не остался в НИИ, все отправились работать за мной на скорую. А иначе и быть не могло – мы вместе уже без малого пятнадцать лет, с тех самых пор как поступили в медакадемию.

– Ты же знаешь, я не считаю это ссылкой. Легко отделались за отказ провести опыты по стволовой нанореинкарнации на заключённых.

Я в курсе, что в близких к медицине кругах ходил слух о том, что я поругался с министром из-за глупых тестов на совместимость с его дочерью. Это полная ерунда, но она оказалась всем нам только на руку.

– Знаю, но всё равно радуюсь тому, что мы отлично взлетели! Я готовился к худшему, – продолжал эмоционировать Вез.

Он боялся летать, но всё равно остался со мной. И я был другу за это искренне благодарен.

– Сам знаешь кому сказать спасибо.

– Угу, обязательно скажу и еще спрошу, чего это Альтазара Астромеди потянуло на благотворительность.

– Я спрашивал, но он не сознался, – пожал я плечами. – Надеюсь, ты не считаешь, что я зря принял его предложение и разрешил усовершенствовать Бур?

– Шутишь? Да мне плевать, даже если тебе придется по возвращении расцеловать зад его тещи! Это ведь наверняка профессор Аврора Ланцетти-Ефрат попросила зятя нам помочь. Ты ее любимый ученик как-никак.

– Не исключено, – неопределенно протянул я.

– Слушай, а вот ты вывесил на информационную доску график дежурств – а скажи мне, Хел, ты чем руководствовался, когда его составлял? – закинул удочку Вез, падая на диван.

Я усмехнулся и вздёрнул бровь:

– Ставки делаете?

– Точно! Но тебя не возьмем, не проси! Ты лицо заинтересованное, на кого поставишь, тот и выиграет.

Я рассмеялся в голос.

– Даже не думал такой ерундой страдать. Хочу на этом дежурстве побольше поработать. Надеюсь, оно будет спокойным.

– Дай, Непостижимый Наблюдатель! – сказал Вез и поплевал через левое плечо по древней земной традиции. – Но я бы всё равно хотел узнать, на кого бы ты поставил, если бы участвовал?

– Ты можешь не верить, но у меня пока нет фаворита среди стажёров. Понятия не имею, кто окажется достойнейшим. Я ведь сам их отбирал, и кого попало на борту нет.

– Поставлю на Европу… Или нет! Лучше поставлю на этого… – Вез пощёлкал пальцами, припоминая имя стажера, – Енисея Озимого! Вот! У которого лечебные руки. Думаю, парень незаменим.

Возможно, мой друг прав. Енисей – эмпариец, умеющий лечить некоторые болезни прикосновениями.

– Отстань, Вез, я правда не знаю, чем всё закончится, – тем не менее отмахнулся я от друга и поднялся из-за стола. – Пойду проверю, как себя чувствуют пищевые автоматы. Ты со мной?

– Нет, я хочу укомплектовать запасные аптечки первой помощи, – тоже поднявшись с дивана, пробурчал зам.

Он показывал мне, что не поверил, и делал вид, что дуется за то, что я не назвал ему имя фаворита. И, надо сказать, подозрение у него не были беспочвенными. Фаворит у меня был. Вернее фаворитка. Лара Стром. Или лучше Поларис Астромеди?

Когда девушка пришла ко мне под чужим именем, я сначала вообще не понял, что происходит. Слушал её, недоумевал и только спустя какое-то время до меня дошло! Она думала, что я её не узнаю! С чего-то взяла, что если оденется проще и не нанесет боевой раскрас на лицо, то станет другим человеком, и я не узнаю того, за жизнью кого слежу уже восемь лет. С тех самых пор, как её бабушка показала мне ту самую школьную работу внучки по нанореинкарнации. Наивная Поларис! Я никогда не выпускаю из вида таких умных и талантливых людей. Младшая Астромеди могла прийти ко мне под своим именем, и я бы её с радостью взял в команду! Но то, что Поларис не хотела пользоваться громким именем и решила всего добиваться с нуля – впечатлило.

Она вообще как-то совершенно внезапно задела за живое. И не только в плане открывающихся перспектив совместной научной работы, но и чисто внешне. Возможно, сыграло роль то, что я впервые увидел её в естественном облике, без свиты, лоска и сияющих драгоценностей. Это дало мне возможность её рассмотреть и понять: она очень красива, остроумна, находчива и невероятно обаятельна.

Я вообще не удивился, когда со мной лично связался Альтазар Астромеди и под предлогом благотворительности, типа с заделом на будущее, в котором я уже начну брать клиентов на нанореинкарнацию и запишу в очередь его, сделал очень щедрое предложение – подготовить к полету выделенный мне корабль. И ни слова не сказал про дочь! Ни единой просьбы быть с ней помягче или особенно внимательно присмотреть, чтобы никуда не вляпалась.

Ни-че-го!

Это подкупило еще сильней.

Я думал о Поларис, антресолях, ластовицах и гамашах с капронками все три дня до вылета на дежурство. Но при всем при этом Везувию не соврал. Даже то, что к Поларис у меня особое отношение, – не факт, что в бригаде останется именно она. Как девушка себя поведет в экстремальных условиях скорой, я понятия не имел. Она могла быть хоть трижды умницей и красавицей, но для этой работы не подходить.

Я вошел в столовую и обнаружил у пищевых автоматов Фёклу – старшая фельдшер внимательно изучала меню.

– Слушай, Хел, – задумчиво протянула она, не отрывая взгляда от перечня блюд. – А ты как думаешь, кто из стажеров самый достойный?

И эта туда же! Но чему я удивляюсь? Команда у меня дружная, все как один.

– Без понятия, – отмахнулся я. – Все сильные. Каждый может победить.

– Ой, не знаю, не знаю, – скептически протянула Фёкла. – сдается мне, что надо ставить на Лару Сторм. Есть в ней что-то такое…

Я уставился на свою верную помощницу, левую руку, с подозрением. Очень интересно, почему она сделала такой вывод? Она тоже что-то про Поларис знает?

Глава 5

– Вот на кой, спрашивается, Квазар Хел набрал столько желторотиков? – возмутился выглядевший как звезда сериалов врач из основной команды, как только док-командер с Везувием ушли из кают-компании. – На этом корыте теперь не развернуться.

Блондин с фиалковыми глазами и ресницами-опахалами, скорее всего, выражал общее мнение. Постоянные медсестры и врачи бригады смотрели на нас с различной степенью досады. Наверное, потому, что Хелиос Вега разбил дежурство личного состава на две смены. Старший врач, врач, медсестра и пять практикантов в каждой. Бывалые явно испытывали неловкость от того, что нас, практикантов, больше, и боялись, что мы их «затопчем».

– Я бы вас попросила, – возмутилась Европа, прожигая блондина гневным взглядам.

Представить остальной основной экипаж нам не потрудились, а беджей никто из них не носил.

– Так попроси, – благосклонно разрешил фиалкоглазый Европе.

– Ой, давай только не будем сразу начинать грызню, Нил, – проворчала Фёкла и легко поднялась с дивана. – Я проверю столовую, дежурным предлагаю топать в дежурку, а остальным отдыхать. Это сейчас вы полны сил, а к ночи пожалеете, что не выспались, когда была возможность.

Со старшим фельдшером никто спорить не стал – бодро поднялись и последовали её совету.

– Похоже, эту Петрову тут поболее, чем док-командера боятся, – прошептала мне на ухо Бетта. – Уважаю таких женщин.

Мы со зверицей попали в одну команду под руководством Везувия Алькопоне, а с нами еще трое парней: Мысел, Крит и Енисей. Сейчас как раз начиналась наша смена. В ночь заступят другие практиканты, а основной состав во главе с самим Хелиосом завтра.

Док-командер, его зам и их команда будут дежурить сутки через сутки, а стажёры по неделям – одна группа практикантов в день, другая в ночь, но с одним выходным на пересменке. В космосе нет разделения на спокойное время суток, хоть мы и живём по общеимперскому времени. Что-то может случиться и ночью, и днём.

– Практиканты, кто там сегодня с нами? – спросила медсестра с коротким ежиком алых волос, алыми глазами и хищными чертами лица и в медицинском костюме такого же алого цвета.

Кровница – эта раса умеет влиять на кровь. Быстро останавливать кровотечения и управлять давлением, а еще они легко найдут любой капилляр и безошибочно попадут наноботом куда надо для доставки лекарства в кровеносную систему.

Мы с Беттой помахали ей рукой, парни выкрикнули: «Я».

– Переодевайтесь и приходите в дежурку. Будем знакомится и обживаться, – сказала она и поспешила покинуть кают-компанию.

– Какой-то дурацкий график, – пробурчала Европа по дороге в каюту, – чего док-командер им хочет добиться? Лучше бы тоже поставил нас на сутки.

– Думаю, он хочет, чтобы мы поработали и с ним, и с его помощником, – встала я на защиту Веги.

– Ну мог бы сделать нам график день, ночь, выходной, – не сдавалась Европа.

Я пожала плечами. Мало ли чем Хелиос Вега руководствовался. Может, просто потому что десять не делится на три. Или он не хотел давать нам дополнительные выходные, чтобы его команде не было обидно. В любом случае я Европу из сильных соперников мысленно вычеркнула – она не сможет язык за зубами держать, будет постоянно высказывать претензии, а Хелиос такого не потерпит.

– Девочки, давайте лучше подумаем, как будем держаться вместе, если у нас даже видеться толком не получится, – предложила Луна.

Я бы, конечно, Европу девочкой не назвала, но в целом идея диагноста была дельной.

– И правда! – пришла к такому же выводу Бетта. – Мы должны все друг другу рассказать о соперниках: в чем их сильные стороны, какие удачные ходы они придумывают, чтобы выделиться.

– Предлагаю оставлять в тайном месте рукописные записки, а после прочтения сжигать! – с придыханием выпалила Луна.

– Что за детский сад? – предсказуемо возмутилась Европа.

– А ты что предлагаешь, зануда? – тихонько прорычала Бетта. – Гаджеты отключены, чтобы не вступать в конфликт с Марией. Как мы будем друг другу информацию передавать? Или ты уже переметнулась и собираешься объединить усилия со своей сменой? Ну конечно! Удобно же получается! Перейти на следующий этап пятеркой, с которой сработалась!

Я покосилась на зверицу осуждающе. Ну и зачем она ей подсказывает? Даже простодушная Луна призадумалась.

Мы вошли в каюту и взялись за сумки. Иметь шпиона в команде соперников – прекрасный бонус. Нельзя его упускать.

– Коллеги, послушайте, я не верю, что созданные док-командером пятерки – это идеальный вариант. Вполне может возникнуть несовместимость с кем-то из остальных членов, даже если Хелиос Вега анализировал наши данные. Хотя это вряд ли. Он просто поделил парней и девушек пополам. Поэтому я просто уверена, что в следующий этап пройдёт микс из двух смен. Давайте придерживаться первоначального плана и помогать друг другу.

– Ты права, – как ни странно, поддержала меня именно Европа, – будем писать отчёт по смене и оставлять под подушками друг у друга.

Обрадоваться я не успела – из динамика раздался голос Марии:

– Внимание, дежурная смена! Вызов! Всем собраться в ординаторской.

Мы с Беттой переглянулись и без слов кинулись вытаскивать из сумок униформу.

Я с такой скоростью никогда в жизни не переодевалась, но даже умудрилась не отстать от генетически более быстрой зверицы. Мутация не сильно затронула внешность этой расы – зверцы не покрылись шерстью и не отрастили хвосты и когти. Их можно узнать по особому строению зрачка, цвету и структуре волос и литой мускулатуре. А вот из преимуществ они получили помноженную на три скорость реакций, невероятные обоняние и слух, непревзойденную выносливость. Так что мне впору собой гордиться, что несусь в ординаторскую рука об руку с пантерой.

– Не нравится мне эта Европа. Вот чую, что она нас запросто сольёт, – умудрялась бормотать по дороге зверица.

Я только кивала – болтать на бегу у меня не получалось.

В ординаторскую заскочили, успев буквально на два шага обогнать парней-практикантов, а наши старшие и так находились на рабочем месте, они и на пятиминутку уже в форме приходили.

Едва за нами закрылась дверь, Мария принялась вводить дежурных в курс дела:

– Вызов поступил с аварийного передатчика торгового корабля…

Это говорило о том, что подал его искусственный интеллект, оказавшийся на грани отключения. И Магия озвучила эту мою мысль:

– …Вывода два: пришла в негодность вся аппаратура, и тогда мы просто поддержим жизнеобеспечение до прибытия эвакуатора; или это новый вид МР-19 мутировал.

– Скоро узнаем. Сколько до места? – спросил Везувий.

– Бур уже закончил прокладывать короткий путь через подпространство. Предварительные расчеты показывают тринадцать минут две секунды.

– Бегом за ботофермами и наряжаться к переходу! – гаркнул помощник док-командера и личном примером показал, в какую сторону ломиться.

Я бежала в подсобку за оборудованием, стараясь не путаться под ногами, и думала о том, что наивные древние земляне всерьез верили, что человечество когда-нибудь в будущем избавится от всех болезней. Как бы не так! Непостижимый Наблюдатель – тот, кто создал Вселенную со всеми ее законами – ни в коем случае не мог облегчить нам жизнь настолько. Мы бы просто заскучали и предались порокам, занимались бы исключительно прожиганием жизни. Поэтому он нам постоянно подбрасывал задачки – чтобы держать в тонусе. И самыми противными из его каверз были разнообразные вирусы. Стоило победить один, на смену ему приходило два новых. И вот если это действительно мутировал МР-19, то ничего хорошего нас на этом транспортнике не ждет. Прошлый мозговой разрушитель поражал вживлённые в мозг чипы, без которых мы уже и не мыслили жизни, заставляя творить глупые поступки, порой опасные для жизни. Вирус удалось быстро расшифровать и найти против него лекарство. Но если он мутировал, то придется всё начинать сначала.

Кровница и второй врач (к счастью, не фиалкоглазый блондин, а мужчина постарше, с печальными чёрными глазами) выкатили со склада ботоферму, и мы зашли, чтобы взять с полок аптечки первой помощи, а потом следом за Везувием переместились в стыковочный шлюз, где нас уже ждали защитные костюмы. Легкие и непроницаемые. Последней модели. Явно папа постарался! Я даже не заметила прыжка в кротовую нору, который мы совершили, пока готовились к вылазке.

– Стыковка через десять, девять, восемь… – начала отсчёт Мария.

Мы – практиканты – в это время наблюдали, как наши опытные коллеги готовят ботоферму для отправки на пострадавший борт. Они засунули тележку с нанороботами в выехавшую из дверного люка прозрачную круглую трубу и герметично её закрыли. Развернули на стене диагностический дисплей, включили обзорный экран и приготовились. Ботоферма заедет на транспортник, нанороботы мгновенно разлетятся по нему для сбора информации: кто-то из них проверит воздух, кто-то состояние людей, кто-то техники, а кто-то просто будет летать и показывать то, что происходит на корабле.

У меня сбилось дыхание и задрожали руки. В голову полезли отрывки из фильмов-ужасов про бесчинства внеземных разумов на наших кораблях. Я прикусила губу, пока Везувий не заметил и не записал меня в трусихи.

Но тут мы все ощутили легкий толчок – Бур прочно сцепился с пострадавшим кораблем, – и маленькая кругла дверца исчезла, впуская наших разведчиков. Через несколько секунд оба экрана ожили, и мы принялись за работу.

– Пант – следишь за токсикологическими показателями воздуха, Церебра – на тебе ИИ, Аполлоне и Стром – внимательно наблюдать за картинкой, а ты, Енисей, попробуй следить сразу за всем и выдай мне хорошую версию, дружочек, – распорядился Везувий.

Он, оказывается, нас всех запомнил и уже даже выбрал своего фаворита.

Я покосилась на Енисея Озимова. Ничего примечательного – худощавый парень с рыжей шевелюрой. В академии я его не знала, значит, особыми достижениями он не блистал. Хотя он вообще мог не в столице учиться, а где-то на периферии. Ладно, посмотрим, чего этот Енисей стоит. Но позже. Боты начали трансляцию с корабля, и мы с Критом Аполлоне уставились в экран.

Первое тело увидели буквально сразу – один из членов команды свернулся калачиком на полу, положил руки под щеку и… спал. Реально спал. Во сне он улыбался и посапывал – боты передавали звук. За первым нашелся второй член экипажа, за ним третий, четвертый, последний – и все семеро сладко спали. Мы с Критом переглянулись.

– Ограбление? – спросила я вслух.

А тут и исследования с диагностического табло подоспели.

– Остатки морфиотрина и наногрязь, – отчиталась Бетта. – Вывод: команда отравлена газом, приборы забиты.

– Искусственному интеллекту просто надо почистить порты, и он очнется, – недовольно пробурчал Мысел Церебра. – Но это ведь не наша работа? Проснутся и сами приведут в сознание свой корабль.

Я понять не могла: он так сильно обиделся от того, что ему поручили оценить повреждения техники, или просто не очень умный? Сотрудники скорой помощи оказывают её не только людям, но и их виртуальным помощникам, как на древней Земле пожарные команды спасали от огня не только людей, но и их питомцев. Церебра как будто не понимал этого.

– Показатели всех членов команды не критичные. У всех чуть понижено давление, субфибрильная температура и легкая интоксикация, – с важным видом доложил Озимов. – Можно запустить ботов для глубокой фильтрации воздуха, поставить всем системы очистки крови и дождаться патруль. А можно просто дождаться патруль и передать им показания наших приборов. Команда скоро сама проснется с легкими симптомами похмелья и сможет себе помочь. А мы сэкономим дорогие материалы для следующего, возможно, более подходящего раза. Для тех, кому они понадобятся больше.

– Молодец, Енисей! – совершенно неожиданно для меня похвалил практиканта Везувий и по-дружески хлопнул парня по плечу. – С таким рациональным мышлением далеко пойдешь!

Я только глазами недоуменно хлопнула.

– Как правильно заметила стажер Стром, это, скорее всего, ограбление. Так что идите и приведите команду в сознание, пока морфиотнин с наногрязью не устроил им амнезию, – раздался от двери стыковочного шлюза спокойный голос док-командера.

У меня от того, что Хелиос Вега согласился с моим предположением, словно крылья выросли!

– Док-командер, у тебя дел мало? – проворчал Везувий. – Или ты мне перестал доверять? Разумеется, мы окажем помощь пострадавшим, а Енисей заодно узнает, что за такие вызовы команда скорой помощи получает щедрую оплату, поэтому ради нее не стоит жалеть сил и систем очистки, которых у нас в достатке.

– Прости, Вез, хотел глянуть на стажёров в деле. Ухожу, не мешаю, – подняв руки, хмыкнул Хел и скрылся.

– Открываю шлюз, – буднично сообщила Мария.

Труба для перемещения ботофермы втянулась в толстую металлическую дверь, которая бесшумно поползла вверх, а на её месте вырастал защитный щит. С виду он выглядел как тоненькая радужная пленка, но был надежным препятствием для любой вредоносной заразы. На наш Бур через него ничего не пройдет.

– Вперед, спасатели! – патетично, словно дурачась, скомандовал Везувий и добавил уже серьёзным тоном: – Защиту на чужих кораблях не снимать ни при каких обстоятельствах!

Уверена, что об этом все стажёры прекрасно знали и без него. Да и вообще, кому в голову придет снимать такую удобную защиту? Она не стесняет движений и гарантирует полную безопасность не только от вредных сред, но и от ударов колющих предметов, огня и выстрелов.

Мы быстро вошли на транспортник, рассредоточились по помещениям, привели в чувство команду и вернулись к себе, чтобы освободить место для катера стражей порядка.

Но не успели перевести толком дух, как поступил следующий вызов. Потом ещё и ещё. Пообедать нам не удалось, а смена закончилась не в восемь вечера по графику, а в девять, потому что без пятнадцати восемь поступил еще один вызов.

В каюту мы с Беттой ползли молча. Не было сил не то что отчет о смене для соседок писать, но даже между собой всё произошедшее обсудить. А обсудить нам было что. Например, странное поведение Мысела Церебры. У меня складывалось впечатление, что он специально вызывал к себе негативное отношение Везувия и остальных членов смены. Может быть, это такая стратегия, чтобы всё время дежурить только с Хелиосом Вегой? Тогда он точно умный и всех нас вокруг пальца обведет.

Глава 6

– Мы отчёт с тобой не написали, – проворчала я, с трудом открывая утром глаза.

– Давай напишем: так упахались, что ничего подозрительного не заметили, – предложила Бетта.

Была у нас возможность еще пару минуточек полежать.

– А ты правда не заметила или писать лень? – уточнила я.

– Писать лень. А так мне кажется, что Алькопоне выбрал Озимого в любимчики.

– И я это заметила. А еще Церебра нарывается.

– Ладно. Это и напишем, а вечером почитаем, что нам соседки сообщат. Если ничего интересного, то предлагаю в следующий раз просто сочинять отписки заранее, чтобы время на них не тратить вместо отдыха, – проворчала зверица и мягко спрыгнула со второго яруса.

Я тоже села. До этой практики на скорой в жизни мне везло. Интриги и борьба за место под солнцем обходили стороной, никогда не возникало нужды что-то кому-то доказывать. Зачем я вообще во всё это ввязалась? Могла бы попросить себе лабораторию и занималась бы своими исследованиями в комфорте. Нет же! Приспичило именно с Хелиосом Вегой работать и стать его полноправным соавтором. Тьфу на меня!

Вздохнула и поднялась. Потянулась, разминая мышцы, и взбодрилась. Ладно, хватит себя жалеть. Сегодня ждет дежурство с док-командером. Что может быть интереснее?

Умылись, оделись, быстро написали записку, сунули под подушку Европе и покинули каюту.

Ни по дороге на завтрак, ни в столовой мы со своими соседками не пересеклись. С командой Везувия – тоже. Зато за столиками в пищеблоке уже сидели парни практиканты, Хел, фиалкоглазый доктор Нил, незнакомая медсестра и Фекла Петрова.

– А вот и наши спящие красавицы явились, – обрадовалась нам фельдшер, – можно начинать разбор полетов.

Хелиос сухо ей улыбнулся и оглядел нас колючим взглядом. Сердце стукнулось о рёбра. Неужели мы успели вчера накосячить?

– Итак, практиканты. Мы с Фёклой внимательно за вами наблюдали и сделали вывод, что о работе межгалактической скорой помощи вы ничего не знаете. Поэтому начну не с разбора полетов, а с краткого инструктажа. Искусственные интеллекты всех дежурящих в космосе Буров подчиняются одному – центральному. Он распределяет команды медиков на вызовы. Каждое утро на двухнедельную смену заступает новая бригада, сменяя ту, которая отработала свой срок. Таким образом ежедневно появляется свежая кровь, и в первые сутки головной ИИ кидает её на мелкие вызовы.

– Бригадам в первую смену вахты некогда даже глазом моргнуть, однако Везувий и другие постоянные сотрудники вполне себе бодры, а вы и вторая половина практикантов – чуть живы. Из этого мы с док-командером делаем вывод: вы плохо подготовились и не смогли правильно распределить свои силы. Первое дежурство провалили все практиканты.

Я сглотнула вставший комом в горле омлет. Самое интересное, что я слышала о распределении нагрузки. Сложность вызовов идет по нарастающей первые дни двухнедельного дежурства, потом постепенно сходит на нет – сложные случаи получает другая команда. Таким образом бригада под конец смены получает минимум работы, и, соответственно, риск допустить врачебную ошибку практически исключается, а серьезно пострадавшие получают помощь от команды, работающей на пике своей силы. Как я могла об этом забыть? Вообще из головы вылетело.

И судя по тому, что остальные практиканты сидели с круглым глазами и виноватым видом, они тоже всё это знали. Но забыли.

– Не нагнетай, Фекла. Его провалили не все. Точнее, провалили в разной степени. Ну а так как сегодня нон-стоп вызовов уже не предвидится, мы с вами обсудим, каким должно быть грамотное распределение сил. Кто мне может ответить, в чем оно заключается?

Руки всех практикантов взлетели вверх. Я тоже подняла, чтобы не выглядеть белой вороной. Однако в правильном ответе уверена не была и лихорадочно ломала над ним голову.

Хеллер обвел нас взглядом и дал слово Енисею Озимову. Неужели тоже выделил его из всех? Чем он их так очаровывает?!

– Я могу предположить, что мы не смогли распределить свои силы из-за чрезмерной эмоциональной вовлеченности, потому что каждый случай считали как особо опасный для жизни пострадавших.

– Ещё версии? Мысел, – перевел Хел взгляд на Церебру.

– Я считаю, что тут не наша ошибка, а руководителя. Он должен был распределять практикантов по их специализации, чтобы они занимался строго своим делом.

– Мальчик, нам в команду нужен универсал, а не узкий специалист, – осадила умника Фёкла. – После отбора бригада будет разделена на две группы, которые поступят в распоряжение Везувия и Нила Орлана, – фельдшер кивнула на фиалкоглазого блондина, который взирал на всех скучающе-надменным взглядом. – А мы с док-командером будем руководить всеми вами. Так на какой хрен нам сдались узкие специалисты?

Мысел покраснел и сжал зубы. А док-командер пронзил меня взглядом черных глаз:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.