Анастасия Лебедева
Сообщество голодных

1. Туманная вечеринка

– Эй, приятель! – заорал здоровенный, как шкаф, Адам Джонс, ринувшись по лужайке наперерез Вимси.

Тот понял, что это окликают именно его только тогда, когда жизнерадостный Адам чуть не свалил его в бассейн. Оба были изрядно навеселе – вечеринка набирала обороты.

– Со мной, Вимси… Ты еще не пил со мной! – обнимая его, продолжал орать Адам в самое ухо одноклассника.

Вимси Митчелл – худощавый семнадцатилетний юноша, после побега этим летом от отца, который его просто достал своими «праведными» нравоучениями, еще только привыкал к открывшейся для него свободе. Так что в тот сентябрьский день он с трудом осваивался на вечеринке у Лесли Кэролин. Видимо поэтому, он, храбрясь, немного перебрал со спиртным, точнее, был пьян до чертиков. С Лесли они были знакомы давно, Вимси всю старшую школу ходил с ней на английский и литературу.

В школе эту девушку прозвали «Бест» – Лучшая! Лесли-Бест. В их небольшом городке Виосбридж ее знали многие, и не только потому, что она была дочерью мэра. Она являлась сущим ангелом во плоти и примером для подражания в школе: отличница, волонтер, красотка и, главное, Лесли была очень хорошим и добропорядочным человеком, во всяком случае, хотела таким быть. Все изъяны и недостатки она старательно изживала в себе, ну а те, что не удавалось скрыть, она игнорировала или тщательно замазывала тональным кремом.

Пару дней назад Вимси, как и многие другие ученики школы, получил изящный конверт ядовито-розового цвета – приглашение на вечеринку в честь дня рождения Лесли Кэролин. Вимси, восхитившись конвертом, даже подумал тогда, что надо бы сохранить его, но дружище Бак, еще больше растолстевший за лето, тут же пролил на приглашение горячий шоколад, забрызгав заодно и новую рубашку Вимси.

Да, пожалуй, с него все и началось…

Не с идиота Бака, разумеется, а с того прекрасного конверта.

Итак, в ту злосчастную субботу Лесли собрала друзей. И первым другом, конечно, был, блистательный Рэдклифф Пирс – ее бой-френд. Счастливая парочка, как в романтичных фильмах, – кареглазая красотка и суровый, мужественный капитан футбольной команды.

Только это был не фильм про американскую мечту.

Но кто знал…

Все грандиозное действо традиционно происходило позади внушительного особняка на большой зеленой лужайке у бассейна, обрамленной цветущими кустами роз и еще каких-то экзотических растений. Родители Лесли оставили дочери весь дом на сутки, чтобы вечеринка получилась незабываемой. Собственно, по итогу, так оно и вышло.

М-да…

Однако вернемся к Вимси Митчеллу.

После столкновения с Адамом около бассейна, он, пошатываясь, поплелся в сторону дома. Колонки разрывались от звука, накрывая компанию плотной волной музыки. Несмотря на то, что парень любил рок-н-ролл и сам хорошо играл на гитаре, поп-музыка на него действовала плохо, он и так ничего не соображал, а тут еще голова буквально раскалывалась от громкости дешевых песенок…

«Ну и где же…

Где же что? Или кто?

Нет-нет, постойте! Он ведь точно куда-то шел и кого-то искал»…

Мысли путались, да еще из динамиков пульсировало:

Cause, I'm back

Yes, I'm back

Well, I'm back

Yes, I'm back…

От монотонного ритма сознание Вимси постепенно погружалось в гипнотический бред.

«Yes, I'm back»…

Он уже не шел, а парил в воздухе над всеми. Ему было действительно легко, и он едва не свалился, попытавшись взмахнуть руками, как крыльями. Вимси все-таки дошел до открытой террасы, на которой несколько ребят сидели в тесном кругу, что-то обсуждая. Один из них держал в руках черную гитару «Фендер», пытаясь сыграть, кажется, «Seven Nation Army». Но руки у этого парня явно росли из задницы, и он лишь неумело и фальшиво тренькал, заглушаемый мелодиями вечеринки.

Это было последнее, что Вимси более-менее помнил. Последующие события всплывали в сознании туманными картинками:

Бассейн, пролившееся на столе вино, осколки разбившейся посуды, хрустевшие под ногами, чьи-то лица…

Как будто он и сам играл на этой гитаре что-то из Queen, чем вызвал шквал восторга у окружающих…

Все были в таком отрыве, что могли сходить с ума из-за чего угодно.

В общем, туман…

Любой контроль – моральный, этический, физический, человеческий – отсутствовал.

«Контроля в этом мире нет!

Свобода!

Контроль? Что это»?!

Веселая школьная вечеринка превратилась в какой-то сумасшедший панк-концерт с толкучкой, воплями, алкоголем и другими зловредными веществами, употребляемыми на подобных мероприятиях.

И Вимси, как настоящая рок-звезда, летал над толпой фанатов, наслаждаясь их овациями и свистом. В пьяном угаре он забрался на стол и скакал на нем с гитарой в руках, выкрикивая что-то нечленораздельное. Ступая по столу, как по подиуму, Вимси с изумлением обнаружил, что он одет в роскошное платье Лесли – что за чертовщина… Все были на взводе, и гостям было плевать, кто перед ними – Лесли, Вимси или покойник в саване.

Сумбурная музыка, гвалт, треск ломаемой мебели, сигаретный дым, смешанный с запахами еще кое-чего…

Но это был триумф Вимси – он затмил Лесли-лучшую и стал гвоздем вечеринки!

Так…

«А где же она, кстати? Да ладно, потом»…

Вимси стал Лучшим! The Best!

Да, стоило только взять в руки гитару, как он преобразился! Оказалось, что любимые рок-песни он мог играть в любом состоянии. Даже стоя на столе и балансируя между бутылками и закуской!

Вот вам Queen, а вот вам Manfred Mann:

Come All Without,

Come All Within

You'll Not See Nothing

Like The Mighty Quinn…

«Да где же она? – снова вспыхнуло в голове тревожным сигналом, – потом, потом, сейчас неважно»!

И тут Вимси запутался в длинном платье Лесли и рухнул со стола, раскидав по поляне бутылки, тарелки, бокалы и жареного гуся, который, наверное, был рад опять оказаться на зеленой травке…

Так все и закончилось.

И главным сигналом конца банкета стал именно Вимси. Его грандиозный полет со стола видели все! Он упал красиво, словно с неба, пролетев сквозь свист, смех, крики и приземлился у самых ног возбужденной толпы, в мгновение превратившись из рок-звезды в обычного смертного. К тому же, валявшегося на земле, рядом с гусем.

Вимси Митчелла, может быть, кто-то и считал неудачником, но сегодня он стал популярней Лесли-Бест! Прямо на ее же вечеринке и в ее же платье!

Но сейчас Вимси было все равно, и он всего этого не вспомнит никогда. Он был в полном отрубе…

Уткнувшись носом в аккуратно подстриженную травку, он вспомнил другое – он вспомнил, кого он искал весь вечер. Это было как озарение – Рэйчел Олдридж! Рэйчел, с которой он дружил чуть ли не с рождения.

Да-да, это ее он искал повсюду. Вот Рэйчел – настоящий друг! Она ему была очень нужна, как всегда захотелось поныть, пожаловаться, что здесь скучно, безумно шумно, а еда невкусная…

И отправиться домой вместе…

Сейчас в его мерцающем сознании Рэйчел была рядом. Они шли вместе по какой-то лесной тропинке в Национальном парке, держась за руки, как в детстве. Они о чем-то шептались, боясь доверить свои тайны даже деревьям, скрывавшим их от случайных взглядов.

Впереди сквозь темную листву сверкнул луч восходящего солнца, окрасивший небо в розовый цвет. Пахло чистой водой и свежестью, рассветную тишину нарушало только пение ранних птиц. И эта тишина после дикой какофонии вечеринки ласкала слух и была настоящим наслаждением.

Вдруг, разрушая идиллию, в возбужденном мозгу Вимси вновь раздался грохот музыки, и он весь сжался от испуга. Той музыки, которая ни Вимси, ни Рэйчел не нравилась. Зато она была по вкусу Лесли-Лучшей, и поэтому всем остальным. Вимси встряхнул головой, огляделся невидящим взором, и вновь провалился в свои пьяные грезы.

…Подол белоснежного платья, которое почему-то теперь оказалось на Рэйчел, развевался на ветру, по небу с огромной скоростью неслись темные тучи. Неожиданно девушка оттолкнула Вимси и, зловеще смеясь, побежала вперед. Дальше, дальше и исчезла, растворившись в неспокойных небесах, как вихрь…

Вимси очнулся.

Было темно. Все уже разошлись. В голове шумело.

Вечеринка у Лесли-Лучшей действительно получилась настолько потрясающей, что большинству участников вообще было не суждено ее вспомнить. Наверное, поэтому никто и не заметил, что виновница торжества исчезла.

Куда она пропала?

Ответ был в стиле всего представления.

2. Лучшие бессмертны!

У Рэйчел в тот понедельник была восхитительная прическа. Ее волнистые каштановые волосы искрились под светом флуоресцентных ламп и струились тяжелой волной почти до талии. И вообще, выглядела Рэйчел Олдридж прекрасно. Осознавая это и отмечая произведенный эффект, она торжественно вела по школьному коридору Веронику – новенькую, – и, поясняя, указывала рукой на кабинеты, рассказывала про учителей, своих друзей и школьные порядки.

Вероника Аддерли с искренним интересом слушала, осматривалась по сторонам и послушно следовала за Рэйчел. Такого дружелюбия и внимания в первые же минуты пребывания в школе Вероника не ожидала. В этой ее спутнице с прекрасными волосами было нечто, что делало ее особенной, отличающейся от других, но неуловимо странной. Да, натура Рэйчел вообще сложно поддавалась определению. Наверное, подумала Вероника, не надо судить о человеке после первой же встречи.

– Наша школа считается самой клевой в городе, поэтому ты попала в точку, перейдя к нам, – Рэйчел довольно ухмыльнулась. – О! А это Курт!

Вероника перевела взгляд на приближающегося высокого юношу с открытой улыбкой, которую Рэйчел тут же отзеркалила. Она положила руку на его широкое плечо и снисходительно потрепала парня. Он явно был заядлым членом какого-нибудь спортивного клуба.

– Вероника, это Курт. Курт, это Вероника. Она перешла к нам в школу, но из-за проблем с переездом не смогла объявиться в первую неделю.

– Приятно познакомиться, Вероника. Как тебе первое впечатление?

– Взаимно. Но о первом впечатлении пока ничего не могу сказать, – Вероника мягко улыбнулась одними губами, чувствуя себя немного неловко.

Пауза затянулась.

– Вы вместе? – ляпнула новенькая, глядя на парня и девушку и прервав, наконец, молчание.

Рэйчел улыбнулась еще шире:

– Нет, что ты, мы просто друзья.

Вероника открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг ее перебил чей-то громкий возглас, раздавшийся за спиной:

– Боже, нет! Только попробуй подойти ко мне еще хоть на шаг!

Вероника обернулась и увидела двух парней. Они стояли около шкафчиков и были явно возбуждены. Один из них был огромным толстяком, другой худощав, и такое сочетание уже само по себе вызывало улыбку. Голос, привлекший внимание Вероники, очевидно, принадлежал субтильному парню: он вжался спиной в открытый шкафчик, закрывая грудь учебниками, и, как загнанный зверек, смотрел на толстяка, держащего в руке всего лишь картонный стаканчик с шоколадом. Несмотря на свои размеры, большой парень выглядел безобидно и совсем не агрессивно.

Рэйчел прочитала вопрос в глазах Вероники и сказала:

– Гроза школы! Малыш Бак, – в ее словах прозвучала ирония, – а второй – Вимси, мой дружок.

Рэйчел изящно помахала им рукой, что тут же прекратило конфликт, если он вообще был.

Бак принялся старательно оттирать большим пальцем шоколадное пятно, которое красовалось на его рубашке прямо у сердца. Пятно становилось все больше и больше. Занимаясь «стиркой» и не обращая внимания на Рэйчел и ее компанию, Бак продолжал рассказывать приятелю:

– Я вчера взорвал свой толчок металлическим натрием! Надо было затопить эту мерзкую бабулю дерьмом!

Вимси, отодвинув грязнулю, уже не вжимался в шкафчик и просто копался в нем, невольно слушая жуткую историю Бака. Он прекрасно знал о бурной реакции, возникающей от взаимодействия металлического натрия и воды. Бак жил на десятом этаже одного из трех небоскребов в центре городка, и ему еще повезло, что по своей глупости он не взорвал все трубы в доме вместе с собой! Хотя может лучше бы и взорвал! Смерть приятеля от взрыва в сортире весьма рассмешила бы Вимси.

– Где ты взял натрий, безмозглый придурок?! – Вимси усмехнулся и, после долгих поисков вытащил из шкафчика какую-то книжку, походящую на ежедневник.

– Прикинь, мой брат хранил целый кусок натрия в банке керосина, – Бак победно взмахнул рукой и подступил на шаг к Вимси. Тот опять отпрянул, не рискуя быть тоже измазанным шоколадом или натрием.

– Нет, Бак, отойди! Я не знаю, что за адская смесь в твоем стакане, которая никогда не отстирывается от одежды.

– Ты не поверишь, Вимси, там какао, вода и сахар.

– Все говорят, что в нашей столовой у него привкус хлорки.

– Просто не надо пить хлорку в чистом виде, это лишь ее остатки, которые обеззараживают стаканчики. Норм!

Вимси удивленно приподнял брови и вылупился на Бака так, словно тот сейчас открыл новый химический элемент.

– Шутка, – объявил Бак. – Вчера по ТиВи видел передачу про хлорку и узнал, для чего она нужна.

После этих слов, он одним глотком опустошил стаканчик с какао, демонстрируя полезность хлорки.

Вимси театрально выдохнул, и закрыл шкафчик:

– А, черт, я подумал, что ты все это время притворялся тупым и скрывал в своем пустом черепе какие-нибудь темные намерения против меня, чтобы отомстить за все те моменты, когда я смеялся над тобой.

– Обижаешь. Чего скрывать, я же могу просто врезать тебе.

Рэйчел, Вероника и Курт заворожено слушали эту перепалку, не зная вмешиваться или нет.

Вдруг откуда-то сверху, как глас Всевышнего, сквозь треск и шорох раздался трубный рык громкоговорителя:

– Внимание! Уважаемые студенты старшей школы, прошу всех срочно собраться в актовом зале.

Голос был совершенно незнакомый, и поэтому невольно вызвал у всех тревогу.

– Повторяю…

– В чем дело? – нахмурившись, спросила Вероника у Рэйчел, чувствуя себя еще более неуютно.

Но, судя по всему, никто не знал в чем дело.

Все, кто был в школе, включая Бака и Вимси, неуверенно двинулись к залу.

Там собралось уже много народу, а на сцене стояли два полисмена в форме – строгие мужчины в возрасте, и директор школы Себастьян Росс.

Один из полицейских был высоким мулатом. Он представился детективом Джонатаном Смитом, и заговорил довольно уверенно и четко:

– Леди и джентльмены! Позвольте сообщить, что у нас, то есть у вас, случилось небольшое проис…

Его перебил второй полицейский, назвавшийся лейтенантом Мортимером Бруксом, прорычав:

– Хватит миндальничать, Джо, давай по делу!

Да и сам лейтенант своими густыми, растущими как придется, бровями, напоминал злую дворнягу. Детектив кивнул и продолжил:

– Итак, нам известно, что некоторые из вас присутствовали на вечеринке Лесли Кэролин в эту субботу. И я хочу сообщить вам неприятнейшее известие о том, что этим утром она была найдена в своей комнате… мертвой.

Это был шок!

Все ждали чего угодно – от визита президента до закрытия школы, в конце концов, но не этого!

Зал мгновенно замер.

Что?

Лесли?!

Лучшая?!!!

Детектив сжал губы, внимательно рассматривая изменения в лицах каждого школьника. В зале поднялся тревожный шум, начались разговоры, превратив напряженную тишину в балаган. Но громкий голос лейтенанта Брукса заставил всех притихнуть:

– Внимание! Тишина!

Все ждали подробностей и впились взглядами в полицейских. Директор скорбно молчал, периодически пожимая плечами.

Вимси охватил ужас! Он прикусил губу, сердце пропустило удар – платье Лесли валялось где-то в его комнате уже целые сутки. Когда он обнаружил его на следующее утро, то только удивился, и не придал этому никакого значения. А теперь получается…

Он был уверен, что, конечно, ничего такого совершить он не мог…

Но…

Но как это вообще можно объяснить? Он же не извращенец какой-то, забирающий платья у своих жертв… хотя, кажется…

Вимси вроде что-то вспомнил спасительное, но как это докажешь?!

Сердце совсем упало, и ему показалось, что все смотрят именно на него. Вероятно, эти зловредные полицейские уже ворвались в его дом для обыска, а этот странный детектив сейчас залезет прямо в мозги и прочитает его мысли.

Все! Конец!

Но детектив спокойно продолжил:

– Есть ли среди вас тот, кто готов сообщить о чем-нибудь подозрительном на вечеринке?

Рэйчел взглянула на Вимси. Своей бледностью он заметно выделялся даже на фоне других ошеломленных школьников. Но в той или иной степени были растеряны все! Школьники поглядывали друг на друга, как бы спрашивая: «Это не ты убил Лесли»?

И у каждого в сознании стучали страшные слова:

«Лесли Кэролин – мертва»!

И эти слова непосильной тяжестью опустились на плечи ребят, ведь Лесли знали все в школе. И никто, кроме убийцы, не мог до конца поверить детективу – смерть Лучшей была чем-то немыслимым.

«Лучшая просто не могла умереть»!

Самой близкой подругой Лесли была Бетти Уокер. В первые несколько секунд она вытаращила свои огромные глаза, потом замерла и в следующее мгновение горько разрыдалась. Она поверила сразу. Бетти выбежала из зала, и за ней устремились еще две-три ее подружки, разрывая тишину зала громким плачем.

– Господа! – уже не так твердо произнес детектив, – в любом случае нам придется опросить каждого, кто был на вечеринке в ту ночь.

Вимси понимал, что пока никто не придавал особого значения, в чем он был одет во второй половине вечеринки, и слава Богу. В идеале было бы, чтоб все вообще про это забыли! Вимси годилась только такая успокаивающая версия. Наверное, в реальности история с платьем была простенькой, однако он не мог ничего вспомнить, как ни пытался, и от этого на душе скребли кошки.

«Странно, что никто еще не сообщил о платье», – тревожно пронеслось в голове.

Вдруг Вимси почувствовал на себе взгляд и резко повернулся. Всего в нескольких шагах от него стояла отвратительная Тереза Фейн, если не знать, похожая на обычную тихую старшеклассницу. Но не зря говорят – в тихом омуте… На самом деле личность девушки была ужасно мерзкой – и это даже не самое подходящее определение. Буквально – мерзкой!

Ее невинная внешность ни о чем таком не говорила, а обычно мешковатая одежда делало ее фигуру еще более тонкой, чем она была на самом деле, этакий одуванчик! У Терезы было бледное лицо, на котором обильно рассыпались красные точки прыщей, и, как вишенка на торте, портрет завершали очки «кошачий глаз», подчеркивающие ее образ типичной чудаковатой мымры. Она улыбалась, глядя на Вимси!

От этой чудовищной улыбки парня бросило в пот.

«Она точно что-то знает. Собирается сообщить о платье»?!

Вимси сделал над собой усилие, и отвернулся.

Тереза была почти единственной из одноклассников, кто не получил приглашения на вечеринку Лесли. Наверное, из-за того, что она часто отпускала идиотские шуточки в сторону Лучшей и, конечно, всех безумно раздражал ее лошадиный смех.

«Настоящая психопатка, не исключено, что она и замочила Лесли! – подумал Вимси, трясясь от страха.

Насколько Вимси знал, кроме того, что из-за булимии Тереза была вегетарианкой, она в жизни не притрагивалась к алкоголю, включая кефир. В тот вечер она приперлась незваным гостем в дом Лесли – ну не выгонять же – и бродила там, как привидение, отравляя всем веселье своим кислым видом. Вимси даже помнил, что Фейн пришла в коротком желтом платье до колена, впервые оголив свои тонкие ноги, покрытые сеткой больных сосудов.

Так… так… что там дальше было…

Когда Вимси проходил мимо бассейна в него влетел какой-то парень, и он случайно толкнул Терезу, и она, кажется, упала… Но Вимси ведь не виноват, все видели… Он даже не до конца понял, что произошло, и просто сбежал в дом… Кажется… Да через минуту об этом уже никто и не помнил. Никто, кроме нее.

У Вимси промелькнула следующая картинка, как Тереза стояла среди орущих «фанатов» у стола, где он выступал во всем блеске… Он запомнил ее белое лицо с потекшей тушью под глазами…

А теперь она молча сверлила взглядом Вимси Митчелла, и они оба знали, что сейчас произойдет. Или просто он что-то там себе придумал?!

Сердцебиение ускорялось, на лбу выступил пот, стало невыносимо душно.

Краем глаза Вимси увидел, что Тереза ухмыльнулась.

Сейчас произойдет что-то непоправимое.

3. Цветы падают

Когда полисмены завершили все формальности и спустились со сцены, школьники начали неохотно расходиться, шумно обсуждая произошедший кошмар.

– Тереза! – Вимси попытался протолкнуться к девушке сквозь толпу бубнящих старшеклассников.

Он помахал рукой, желая привлечь ее внимание, но она и так как будто ждала его. Тереза стояла посреди зала, рассекая своим тщедушным телом бурлящие потоки людей, и ее серые глаза неотрывно следили за Вимси. Он, наконец, пробился к ней и встал рядом, не зная с чего начать.

– Тереза, я… я все объясню…

– Не надо! Твои детские потуги стать лидером просто смешны, а твоя недоброжелательность ко мне бьет через край, – ее лицо исказилось в злорадной усмешке.

– Что-что? – недоуменно переспросил Вимси.

Теперь он выглядел еще более потерянным, потому что начал сомневаться, что они вообще говорят об одном и том же.

– Ничего! – отрезала Тереза, и решительно развернулась, чтобы уйти.

Но вдруг остановилась, еще раз посмотрела на парня, открыла было рот… но ее затолкали школьники и утащили за собой в коридор. Наверняка она хотела, чтобы он что-то сделал для нее взамен молчания, подумал Вимси. Ей надо самоутвердиться хотя бы перед ним. Но это опять-таки была только версия Вимси.

– Ты в порядке? – его плеча коснулась рука Рэйчел Олдридж.

Вимси нервно обернулся. Сначала он столкнулся взглядом с растерянной до смерти Вероникой, потом с Рэйчел, серьезной, как никогда.

Вероника Аддерли явно не так представляла себе свой первый день в новой школе.

– Мне кажется, что она четвертая, но это лишь догадки, – взгляд Вимси прояснился и стал осмысленным. – Надеюсь, что случай с дочерью самого богатого человека в Виосбридже полиция не оставит без пристального внимания.

– Какая четвертая?

– Потом, потом все объясню… – отмахнулся Вимси.

Рэйчел задумчиво кивнула головой:

– Все обожали Лесли. Кроме тебя.

Для Вероники все было таким интересным и непонятным, что она не вытерпела и бесцеремонно вмешалась в разговор:

– Кто такая Лесли?

Рэйчел вздохнула:

– Самая популярная девушка в нашем городе. Она была классной!

– Ого-о, это, ну… ужасно… – Вероника, выдавливая сочувствие, смотрела то на Вимси, то на Рэйчел, но они в этом сочувствии не слишком и нуждались.

Пока все пребывали в растерянности, Вероника присмотрелась к Вимси.

Выглядел он весьма благообразно и явно был из тех парней, кто помнит про существование расчески и дезодоранта, однако одет он был в дешевый выцветший свитер и линялые джинсы. Также Вероника отметила, что Вимси человек невероятно уравновешенный. Не скромный и стеснительный, а именно спокойный и даже будто бы отчасти безразличный. Она не зря обратила внимание на него. Что-то в этом человеке было не так.

Как и в Рэйчел.

И Вероника не понимала что.

Естественно, настроение у всех было испорчено.

На обеденной перемене Вероника вяло ковыряла вилкой салат, бездумно поддерживая разговор с Рэйчел, которая сидела напротив за столом рядом с Вимси.

– Так откуда ты? – спросила Рэйчел, пытаясь сломать неловкость.

– Спрингфилд, штат Огайо. Мои родители уже давно задумывались о переезде.

Ай! Вилка неприятно скрипнула по тарелке и по коже пробежали мурашки. Все вздрогнули, а Вероника нахмурилась.

И тут же разговоры в столовой, как по команде, стихли, будто из-за этой проклятой вилки. Вероника, недоумевая, подняла голову и поняла, что все уставились на вход, где появились три старшеклассницы.

Та, что шла впереди, была яркой темнокожей девушкой с черными кудрявыми волосами. Она была ярко накрашена, будто какая-то супер-пупер звезда или местная проститутка. За ней шли менее примечательные особы, но во всех чувствовался какой-то трагический вызов. Одна девушка уже была знакома Веронике – это она заплакала, когда полисмены объявили о смерти Лесли. И она все еще выглядела более подавленной, в отличие от двух своих подруг.

Троица села за стол где-то посередине столовой, демонстративно не обращая ни на кого внимания. Шум и разговоры обрели привычную громкость, как будто все уже было забыто.

Вимси вздохнул и облокотился на стол, обхватив голову – ему явно требовалось больше спать по ночам.

Повисла пауза, каждый в мыслях вновь и вновь возвращался к Лесли-Лучшей.

Все понимали, что на смену одним лидерам, приходят другие. И первым кандидатом на эту роль будет кто-то из этой троицы.

Они точно закрепят свой статус в день похорон, когда наденут свои лучшие черные платья, когда девушка, возглавляющая трио, произнесет скорбную речь о Лесли, тронув сердца влиятельных граждан города, и, прежде всего, мэра.

Вимси, размышляя об этом, подумал, что свою речь она начнет со слов: «Кто хоть раз видел ее чистый взгляд, никогда не забудет светлый образ лучшей из лучших»…

Что ж, наверное, так и будет.

В отличие от Вероники, Вимси знал имена каждой девушки из этой тройки: Кейт Лопес, Бетти Уокер и Катрин Хьюз. Двое из них – Кейт и Катрин – были завистницами Лесли еще со средней школы, и не нужно было быть особо проницательным, чтобы видеть их насквозь. Однако теперь темнокожая Кейт Лопес точно станет новым капитаном в команде чирлидеров и займет место первой школьной отличницы-красотки! Конкурентов, а вернее, желающих, просто не было. Правда, ее слишком импульсивный характер будет мало способствовать всеобщему уважению в школе, каким пользовалась Лесли.

О подводных камнях характера Кейт Вимси и Рейчел было известно, но это было ни хорошо, ни плохо – так, к сведению.

К столу, где они сидели, подошла невысокая черноволосая девушка с подносом в руках. Ее звали Стейси Харрис.

– Можно к вам, – прощебетала Стейси.

– Ты снова проспала? Опять останешься после уроков, дорогая, – Рэйчел усмехнулась.

– Ага, вчера все силы ушли на ссору с братом. Но я уже слышала новости. Хуже некуда, – Стейси подсела на скамью к Веронике. Они переглянулись. – Вау, ты новенькая?

Но-вень-ка-я – отвратительное слово, слишком уменьшительно-ласкательное, а Вероника любила, чтобы ее воспринимали всерьез. Но она легко улыбнулась и дружелюбно представилась:

– Меня зовут Вероника, моя семья переехала сюда несколько дней назад.

– Рада знакомству. Я – Стейси.

Вимси поднял покрасневшие глаза на Стейси и спросил:

– Так что там с братом?

– Джек не привык быть вторым, ты же знаешь, – Стейси откусила ароматный кусок пиццы и скривила личико, – фу, какая гадость!

Положив пиццу на тарелку, она недовольно отодвинула от себя поднос.

– Так вот, Рэдклифф снова утер ему нос вчера, и Джек называет это ужасным позором. Я постаралась его успокоить, а в итоге из этого вышел скандал… Типа: «Ты меня не воспринимаешь серьезно, дура, я крутой, бла-бла-бла…»

– Опять, – вздохнула Рэйчел.

– Да, и он ушел из дома, – Стейси закатила глаза.

– Сложный подросток? – с едва заметной иронией прокомментировала Вероника и тут же смутилась – не ее дело. Однако ее ирония оказалась к месту, потому что Стейси продолжила:

– И не говори, он постоянно видит во всех соперников и врагов. Раньше Джек был самым видным парнем в школе, а потом Рэдклифф замутил с Лесли и пошло-поехало. Рэда назначили капитаном футбольной команды, а еще он подкачался, и отодвинул Джека на второе место… Ну, это ладно, ты лучше расскажи как тебе тут, Вероника? Первый учебный день начался с минорной ноты, да?

– Здесь неплохо, хотя достопримечательностями в вашем городе не хвастаются.

Вимси усмехнулся:

– Ты уже успела посетить «Мост Виоса»?

Рэйчел ткнула локтем в бок Вимси и пояснила:

– Город назвали в честь моста, который раньше связывал наш штат с цивилизацией.

В памяти Вероники всплыла табличка с указанием «Мост Виоса, 1500 м».

– Недалеко от дома Стейси начинается огромный Национальный парк, в котором есть скромный каменный мостик через ручей, хотя сейчас этот ручей скорее похож на засохшую канаву. Местные жители в шутку прозвали его «мост Виоса», а Вимси, когда был меленьким, утверждал, что это тот самый мост, в честь которого назвали наш город.

– Судя по скудной здешней истории, мое утверждение выглядит куда более правдоподобно, чем тебе кажется, – добавил Вимси.

– Не будь пессимистом, зато тут часто бывает хороший движ, – ответила Стейси. – Кстати, Рони, как насчет того, чтобы сходить в парк к «мосту Виоса» вечером, а? Я была бы рада поболтать, познакомиться с тобой поближе.

Вероника вспомнила, что в последний раз «Рони» ее называла бабушка, царство ей небесное. От такого дружелюбного предложения сердце Вероники отозвалось благодарностью.

– Да, звучит здорово! – Аддерли была искренне рада. Ее план приобретения новых друзей успешно выполнялся.

И Стейси, забыв о трауре, захлопала в ладоши.

Все испортил Вимси.

Он спросил у Стейси, когда она видела Лесли в последний раз?

– Твое дело – это школа и книги, Вимси, а не убийства, – твердо сказал его дядя, Бесфорд Митчелл, и аккуратно застегнул молнию на своей сумке через плечо.

– Значит, я прав, Бес? – Вимси стоял в проходе, облокотившись плечом о стену и сложив руки на груди.

Бесфорд с раздражением вздохнул и почему-то вспомнил момент, когда в первый раз увидел Вимси, у него тогда было маленькое сморщенное личико и чистые голубые глаза – малышу не было и месяца. Посмотрев на него сейчас, Бес снова столкнулся с этими чистыми голубыми глазами, которые теперь вопрошающе пронзали его насквозь. Парень возомнил себя детективом.

Бесфорд работал профайлером и криминальным психологом в полиции, и сейчас отправлялся консультировать дело в соседний город. На самом деле ему не часто приходилось ездить в командировки, в Виосбридже и своих дел хватало.

Машина должна была прибыть за ним в течение ближайших минут.

Бесфорд взял служебный портфель, и примирительно сказал:

– Если надумаешь поужинать – на плите яичница с беконом.

Он быстрыми шагами вышел из комнаты и направился к входной двери. Вимси задумчиво посмотрел ему в след, после чего догнал Бесфорда.

– Лесли зарезали и расчленили, не так ли? – в голове Вимси звучали слова детектива – «страшно убили».

– Бекон поджарен до хруста, как ты любишь.

– Полиция нашла хоть какие-то связи с подобными случаями?

– И кота покорми, – Бес схватил с вешалки куртку, торопясь, накинул ее, полагая, что машина уже подъехала.

– Или мы снова будем делать вид, что никто не виноват? – не сдавался племянник.

– Не скучай! – Бесфорд тепло улыбнулся, хлопнув Вимси по плечу, а потом внимательно посмотрел ему в глаза.

– Да, черт возьми, да. Ее съели! Просто зарезали и съели…

Бес сказал это просто и тихо, и Вимси поверил.

– Только никому не рассказывай и не влипни в какое-нибудь дерьмо, хотя бы пока я отсутствую.

Вимси молчал. Несмотря на то, что он и сам подозревал, эта точная информация не укладывалось в голове.

«Нет, нет, он все выдумал, выдумал, чтоб я отстал! Лесли просто убили, а не сожрали»…

– Ты слышал, что я сказал?

– Да, даю слово.

– Алло, Рэйчел? Я составил список, кого опросить и еще кое-что! Я объясню по-быстрому, а то мне скоро на смену. Самое время влипнуть в какое-нибудь дерьмо.

– Какой список?.. Ты один, Бес уже уехал? – голос Рэйчел казался сонным, хотя на часах не было и десяти.

– Ага, он подтвердил мое предположение.

– Как неожиданно!

– Думаю, полиция ведёт дело, используя один и тот же почерк и взаимосвязь между преступлениями. Рэдклифф будет первым подозреваемым. Мы просто обязаны допросить его, Джека и «золотую тройку».

– Да, я помню, что Рэд поднимался к ней в комнату, – она зевнула.

– И еще можно попробовать достать из архивов полиции кое-какие данные. Я знаю, что несколько раз в неделю, примерно в одиннадцать или около того, некий Итан из участка заказывает американо.

Вероника ни за какие деньги не согласилась бы, даже на слабо, подойти к темному лесопарку ночью одна. И только в компании одноклассницы она позволила себе не бояться, и теперь стояла на «мосту Виоса», слушая веселые рассказы Стейси о забавных случаях в школе.

Стоит отметить, что у Стейси чудесно выходило пародировать других людей, от выражения лица до произношения и жестикуляции.

Старинный каменный мост, на котором стояли девушки, и вправду был совсем небольшим, метра три в ширину, и вода под ним высохла. О существовании здесь ручья говорили лишь пустое русло и сухая тина. Но в паводок ручеек превращался в бурный поток, как настоящая река.

У черных металлических перил давно отвалилась краска, открыв на всеобщее обозрение проржавевшую конструкцию. А еще на перилах висели замки. Веронике в жизни не видела столько замков.

Как рассказала Стейси, когда-то это место было ухоженным и почитаемым. В день свадьбы жених и невеста вешали на мост свой замок, означающий вечную любовь, а ключ выбрасывали в воду.

– Слушай, твои родители не против, что мы здесь? Уже довольно поздно.

Когда Вероника это произнесла, ей стало жутковато, она быстро обернулась на лес, ожидая чего угодно. Стейси Харрис улыбнулась.

– Нет, но, наверное, им стоило бы побеспокоиться. Особенно после пары случаев, которые произошли здесь…

Вероника напряглась. И ноготь большого пальца нервно поддел очередной кусочек краски с перил.

– Каких случаев? – шепотом спросила новенькая.

– Ну… тут в городе было три случая каннибализма. Правда об этом очень мало, кто знает, потому что дела даже до суда не дошли.

У Вероники неожиданно обострился слух, и теперь она слышала шелест каждого листочка и шорох каждой ветки. Фантазия уже готовила ей и приближающиеся шаги, и тень страшного людоеда.

А Стейси, как ни в чем не бывало, начала свой ужасающий рассказ:

– В первый раз это была взрослая женщина, кажется, миссис Маркес, ее нашли недалеко отсюда, в овраге. От поисковой группы пошли слухи, что это все дикие звери и вообще быстро забыли об этом. А потом снова, спустя год. Но на этот раз это была девчонка из соседней школы – Эми. Ее нашли тоже здесь, на территории Национального парка. Вимси рассказывал мне, что его дядя говорил, что типа вторую жертву, может, и поели звери, но на теле были также обнаружены и следы зубов человека. В общем, особо одаренные даже считают, что по ночам из парка выходят волки и одичавшие псины.

«И какого черта ты тогда поперлась в это место, Стейси»? – подумала Вероника, и, замирая от страха, спросила:

– А третий случай?

– Перед летними каникулами арестовали одного чокнутого парня, который потом удушил себя в камере. Это случилось прямо в школе на перемене, в кабинете английского. Он попросил Лили помочь ему, а потом напал на нее. На крики сбежались взрослые и вызвали полицию, но девушку не спасли. На шее Лили были следы укусов – в прессе сочли это за домогательство и попытку изнасилования. Я еще не знаю, что за случай с Лесли, но, думаю, Вимси и Рэйчел завтра сообщат что-нибудь интересное.

Одно дело слушать страшные истории дома под одеялом, а другое дело слушать страшные истории, которые произошли прямо здесь, недалеко от моста, на котором они стояли. И вообще… причем тут Вимси и Рэйчел? Они тут что, местные журналисты-детективы?

Стейси вдруг будто очнулась и посмотрела на наручные часы:

– Что-то мы и правда загуляли, извини. Это моя проблема: я часто не замечаю, как летит время.

– Ничего, с тобой было круто, – Вероника улыбнулась и Стейси ответила ей тем же.

– Может, зайдешь ко мне? У моей мамы сегодня день рождения, и, я думаю, для нас еще осталось пару кусочков торта, – спросила Стейси, сходя с моста.

Вероника просияла от этого предложения. После первой же прогулки со Стейси у нее возникло ощущение, что они знают друг друга много лет.

– Если можно, то я «за»! Только покажи ближайший цветочный магазин, неудобно приходить в такой день с пустыми руками.

– Ага, моя мама обожает розы, если что. Я помогу выбрать, – Стейси подмигнула.

Вимси считал, что белые цветы сочетаются с любыми, а лучше всего с красными и черными, а сиреневые с желтыми и с голубыми…

Составлять букеты хобби не для крутых ребят, но Вимси любил этим заниматься, это дело увлекало его, как живопись и легкий способ сделать что-то прекрасное, радующее глаз.

Два года назад у матери Бесфорда обнаружили рак мозга – неизлечимый недуг, только вот братец – отец Вимси, влиятельный политик, не соизволил потратиться на лечение родной матери, так что Бесу пришлось все делать одному. Мама в итоге умерла летом этого года и оставила сыновьям небольшой подарок – кредит в двадцать тысяч долларов. И тут же в жизни Бесфорда появился Вимси, который сбежал от своего психопата-отца.

В принципе, Бес мог обеспечить и себя, и племянника. Он мог спокойно оплатить все счета и купить что угодно для Вимси, но парень ничего не принимал. Он постоянно повторял одно и то же: «Бес, я не маленький, я сам»! Но Митчелл-старший в свою очередь воспринимал это как: «Я клевый чувак, я подросток и у меня растут усики, значит, сам все сделаю».

И правда, Вимси работал то кассиром в кафе, то отрабатывал ночь в цветочном магазине на углу улицы, то еще где. В первом случае он получал тридцать долларов в неделю, во втором – двадцать. Это стоило всего лишь здорового сна, лишнего свободного времени и одного нервного срыва в месяц из-за переутомления.

А еще школа.

Бесфорд сильно негодовал, они много ругались на эту тему, но Вимси и слушать ничего не хотел.

Работать в цветочном магазине, как работать в холодильнике, а еще ночью всегда намного холоднее, чем днем – это было еще то удовольствие!

Вимси всегда надевал кофту и теплую толстовку сверху, а еще тайно укрывался шерстяной шалью флориста с дневной смены, которая постоянно ворчала на Вимси за его неопытность.

Воду из-под цветов нужно было постоянно менять, а колбы намывать – причем цветы должны всегда стоять в холодной воде.

Этот цветочный салон был совсем небольшим, поэтому справляться одному было не так уж и сложно. Разумеется, он никогда не был на сменах один, рядом всегда была какая-нибудь опытная флористка, которая бесконечно пила чай и, напившись, засыпала на диване, в комнате персонала. Кому вообще может прийти в голову покупать цветы посреди ночи, а если кто-нибудь и придет, то… «то пусть довольствуется тем, что есть, простите».

Цветы в первом ряду стояли в белых пластмассовых колбах, во втором – хризантемы в небольших стеклянных вазах. В этом ряду было мало места, и Вимси всегда старался проходить мимо него как можно аккуратнее, чтобы не задеть вазы. Но самым ужасным было то, что рано или поздно надо было менять воду и громоздить тяжелые вазы на полку.

Когда Вимси уже почти поставил большую колбу с хризантемами на место, кто-то дернул дверь.

Дзинь-дзинь! – прозвенел медный колокольчик, сообщивший о приходе покупателей в столь неурочный час.

Привыкший к ночной тишине и покою, Вимси вздрогнул от неожиданности. Мокрая ваза выскользнула из его рук и со страшным грохотом рухнула на пол, прямо перед Стейси и Вероникой, только ступивших в магазин.

Стейси испугалась и вскрикнула, а Вероника инстинктивно отпрыгнула назад, ударившись о дверь. Они молчали несколько секунд, а потом в голову Вимси не пришло ничего более умного, чем сказать:

– Цветы падают к твоим ногам, Вероника.

4. Подозреваю тебя

«Подведем баланс. На вечеринке у Лесли было сорок пять человек».

Вимси уединился на школьном дворе и решил немного привести в порядок свои мысли, догадки и сомнения.

Из этих сорока пяти молодых людей примерно двадцать процентов помнили только то, что они приходили туда, десять процентов не помнили, что вообще приходили, а остальные даже смогли описать некоторые подробности. Вимси в том числе.

Как выяснилось, ему не стоило так бояться. Лесли, изрядно выпив и решив искупаться в бассейне, при всех сама сняла платье, произведя очередной фурор, и бросила его здесь же. А Вимси прихватил платье, когда бесцельно бродил вокруг, типа для прикола, и об этом напрочь забыл. Зато помнили другие!

Сначала главным подозреваемым, конечно, стал Рэдклифф Пирс. Но эта версия сразу отпала, когда выяснилось, что дверь спальни была закрыта изнутри – убийца вылез через окно. Более-менее трезвые свидетели утверждали, что взбешенный стриптизом своей девушки Рэд, поднялся к Лесли на второй этаж для выяснения отношений, но вскоре ушел, даже не попытавшись открыть дверь спальни.

Рэдклифф Пирс был весьма популярной персоной в школе, и его самооценка этому соответствовала. Вимси и Рэйчел понимали, что разговор с ним может быть сложноватым.

После уроков они попросили Пирса прийти в спортзал. Чтобы заманить его, они сказали, что у них есть некоторые интересные подробности той вечеринки. По сути, так оно и было.

Заинтригованный Рэдклифф повелся и пришел в спортзал, где на первом ряду трибун уже сидели Рэйчел и Вимси. Рэд остановился на пороге и огляделся – кроме них, никого не было.

– Привет… – произнес он сквозь зубы, и подсел рядом. Рэйчел просто улыбнулась, а Вимси сказал:

– Привет! У меня тут есть… несколько вопросов. Про Лесли.

– Хм, а вы говорили, что хотите мне рассказать какие-то подробности этого ужаса, ведь даже из сообщений полиции ничего не ясно, – вяло ответил Рэдклифф, и встал, чтобы уйти.

Вимси тоже вскочил.

– Рэд, пожалуйста! Это нам с тобой очень поможет!

У Вимси было не все в порядке с выражением эмоций, но в этот раз он справился.

– Поможет?! Поможет с чем?

Вимси на секунду отвел взгляд в сторону, а потом прямо посмотрел на Пирса и выпалил:

– С кремовой булочкой.

Рэдклифф уставился на него. Было даже слышно, как прокручиваются шестеренки в его мозгу.

– Клоун! – выкрикнул Рэд наконец, – опять ты со своими шуточками, как же ты всех достал! Теперь я понимаю, почему твой отец избивал тебя!

Вимси никак не отреагировал на оскорбления, и Рэд опять развернулся, чтобы уйти, но на этот раз его остановила Рэйчел:

– Полиция отказалась сообщить тебе о деталях преступления, верно? Хотя ты спрашивал. Скоро у нас с Вимси на руках будет все об этом деле, и, если ты позволишь задать тебе пару вопросов, мы с тобой поделимся этими данными.

На самом деле она лукавила. На этой неделе Рэйчел и Вимси рассчитывали собрать только данные о прошлых преступлениях. И то, если получится.

Пирс раздраженно спросил:

– А если вы врете?

– А если нет? – тут же ответил Вимси и снова сел. – Если мы врем, ты от этого ничего не теряешь.

Рэдклифф злился, но тоже сел:

– Наш разговор строго конфиденциален, а стоит вам кому-то рассказать – вам не поверят, потому что вы неудачники и еще потому, что Лесли на такое не способна…

– На что на «такое»? – Рэйчел это замечание Рэда очень заинтриговало.

Вимси, как обычно, не выражал никаких эмоций, но наверняка ему тоже стало интересно.

Рэд начал:

– В общем, Лесли тогда немного перестаралась с выпивкой. Наверное, вы помните, как она прыгнула в бассейн топ-лесс?

Вимси и Рэйчел отрицательно помотали головами.

– Ну и хорошо, что не помните. То, что я вам скажу, я не говорил даже полиции, учтите! Если что…

Рэдклифф посмотрел им в глаза. Явная угроза от самого капитана звучала серьезно. Вздохнув, он продолжил:

– После купания она сказала мне, что переоденется и спустится. Я подумал, что это вроде намека на… ну вы поняли… Я решил подняться к Лесли, но дверь была закрыта. Мне показалось, что из комнаты доносятся какие-то стоны. Это была Лесли, да, и это были стоны удовольствия. Она просила кого-то быть жестче с ней и все такое. В общем, я был вне себя от ярости, хотел выломать дверь и надрать морду этому мудаку… но просто ушел.

– Слабак, – тихо произнес Вимси, что-то записывая.

– Что ты сказал?

– Я говорю, что ты молодец. Не дал волю чувствам.

– Что у вас есть о Лесли? – Рэд слегка смягчился.

– Мы с Рэйчел планируем кое-что сделать завтра. Не бойся, мы никому ничего не скажем. И предупредим тебя, как только все будет готово. Пока все.

Рэдклифф вскочил и, как ужаленный, выбежал из зала. Вимси и Рэйчел еще долго смотрели ему вслед.

Наконец Рэйчел сказала:

– Я предупредила всех наших и Терезу, чтобы они подошли к твоему дому. У Стейси театралка, а Терезу даже не пришлось уговаривать. Теперь ты скажешь, зачем мы вообще ее пригласили?

– Все дело в том, что Лесли убили на вечеринке, значит, это кто-то из наших, кто-то неприметный, кого принято не замечать. Тереза, например. Ее даже на допрос в полицию не пригласили! Я хочу понаблюдать за ее поведением.

Рэйчел обдумала такой вариант и ответила:

– Поняла тебя. Тогда пойдем к ребятам, а то мы уже немного опаздываем.

Собрав свои записки, они поспешили покинуть спортзал.

Вимси жил в десяти минутах ходьбы от школы и, когда они с Рэйчел дошли до его дома, их уже ждали четверо – Курт Джонс, просто Бак, Тереза Фейн и Алонзо Эспозито, итальянский сосед Рэйчел.

Вимси поздоровался со всеми, кроме Терезы, и запустил их в дом.

– Прошу всех на кухню, это самое укромное место в доме, – пригласил Вимси, а сам отошел к окну, чтобы ребята разместились удобнее.

– Кухня – самое любимое место Бака, – высказался Курт, усевшись на стул за большим круглым столом.

– А твое место в прямой кишке, – мигом огрызнулся Бак.

– Я даже спрашивать не буду, как ты это узнал, – Курт решил продолжить битву.

– Твой папа мне рассказал.

Их остановил треск разбившегося о стену стакана, который запустил Вимси. Все вздрогнули. А Вимси с абсолютно невозмутимым лицом спокойно сказал:

– Тише. Пожалуйста.

К такому его поведению все уже давно привыкли. Ребята примолкли, и какое-то время на кухне царила непривычная тишина. Наверное, каждый понял, что дело серьезное.

– Рэйчел сказала, что мы тут собрались, чтобы обсудить что-то про Лесли?– с заметным акцентом спросил Алонзо Эспозито.

– Именно так, синьор Пепперони, – съязвил Вимси.

Алонзо промолчал и просто ухмыльнулся, потому что уже знал все тупые шутки по поводу его итальянского происхождения. Митчелл продолжил, взяв в руки все тот же исчирканный блокнот:

– Мы с Рэйчел хотели опросить вас по поводу той «Туманной вечеринки», как ее теперь называют. Было бы хорошо опросить еще «золотую троицу» и Джека, но пока мы решили поговорить с друзьями. Вопросы будем задавать по очереди. Начнем с тебя, Курт.

Курт заерзал и поднял глаза.

– Что последнее ты помнишь из той вечеринки, связанное с Лесли?

– Она сняла с себя платье, и я отрезвел, реально! – бодро отозвался Курт, откинувшись на спинку стула, на его лице заиграла похотливая улыбка.

– То есть последнее, что ты помнишь – это когда она разделась и прыгнула в бассейн?

– И, особенно, когда она вышла из бассейна! Мокрая! Боже!

– Ага, и куда она пошла потом? – кивнул Вимси.

– В дом, кажется, и за ней Рэдклифф, а потом я сам в бассейн прыгнул, и мы играли в мячик с Джеком.

– Да, это важная информация, – пробормотал Вимси так, что никто этого не услышал, и нацарапал пару слов в блокноте.

– Что ты записал? – спросил Курт.

– Я записал, что вы с Джеком играли в мячик, – это был ответ в стиле Вимси, произнесенный как истина. – Еще вопрос, Курт. Лесли с кем-нибудь говорила? Может, флиртовала?

Курт нахмурился, соображая, и отрицательно покачал головой.

Вимси обратился ко всем:

– Кто-нибудь помнит, с кем вообще как-либо взаимодействовала Лесли?

Алонзо думал – сказать или нет, но все-таки решился:

– Я ни в коем случае не подозреваю мою близкую подругу, но я видел, как Рэйчел провожала Лесли в ее комнату, и потом больше не видел ни одну, ни вторую.

– Я видела, – вставила Тереза, – Рэйчел провожала Лесли только до двери, а потом сразу вернулась вниз.

– Да, – согласился Вимси, – Рэйчел потом помогла мне добраться до дома, насколько я помню. Так, ладно, я полагаю, что опрашивать каждого по отдельности смысла нет, потому что, кроме голой Лесли в бассейне, никто ничего не помнит.

Вимси проигнорировал замечание Терезы, но она вновь дала о себе знать:

– Она заигрывала с Джеком. Немного. Они пили из одного бокала.

Вимси хотел было записать это, но остановился:

– Погоди, Тереза, они флиртовали или пили из одного бокала?

– Пить из одного бокала – непрямой поцелуй.

«Господи, зачем мы ее позвали»? – подумал он, тяжело вздохнув.

Все-таки Вимси понимал, что она самый трезвый свидетель. Или каннибал. И он склонялся ко второму варианту.

– Угу, а ты слышала, о чем они беседовали?

– Нет, но они улыбались друг другу. И, кстати, потом Джек пропал.

«Джек»…

«Тереза»…

Вимси обвел эти имена кружочком.

– Вимси, – обратился к нему Бак, почесав затылок, – а зачем тебе вся эта галиматья вообще? Ты что, меня подозреваешь?

– Да, кстати, – присоединился к вопросу Курт.

Вимси хотел уже ответить, но его перебила Рэйчел:

– Вам известно, что в городе было несколько случаев каннибализма и…

– Санта Мария! – прервал ее Алонзо. – Да никакой это не каннибализм! Сказали же, что это Брайан всех убил и покончил с собой! И животные из парка их обгрызли…

– Клянешься пиццей?! Так послушай, Пепперони, – раздраженно прервал его Вимси, – мой дядя работает в полиции и, уж поверь, они-то знают подробности этого дела. На убитых в лесу нашли следы укусов человека. Или как тебе эта «попытка изнасилования» твоего Брайана, когда он даже не пытался раздеть одноклассницу, а просто пожирал ее плоть, пока не прокусил сонную артерию. А теперь Лесли. Я нутром чуял, что это опять тот же случай. И не ошибся. Бес сказал, что это правда. И знаете, что еще хуже? Того парня «за попытку изнасилования» хотели посадить, но он совершил самоубийство. А тем временем случаи каннибализма продолжаются. Понимаете, что это значит? Что их двое или трое – это раз и, скорее всего, они среди нас – это два.

– А-а-а… Вот как, – протянул Курт, – вы с Рэйчел, получается, ведете собственное расследование?

Вимси ответил:

– Не люблю так это называть. Меня просто пугает тот факт, что людоеды среди нас, и я хочу, чтобы я и мои друзья были осведомлены – так будет безопаснее. А еще мне просто до боли интересно, прав ли я или нет. Эти преступления меня реально зацепили. Съесть дочь мэра – это уже не скроешь! На самом деле, было бы хорошо, если бы нас с Рэйчел допустили к информации, мы же знаем, кто из вас на что способен.

– Я понял, вы хотите завести ребенка? – вставил Бак как всегда не к месту.

– Нет, дубина, я хотел предложить всем вам присоединиться к нашей команде. Чем больше глаз, тем лучше. В общем, согласны ли вы иногда помогать нам? Уверен, что каннибалы еще напомнят о себе и велика вероятность, что кто-то из них учится в нашей школе.

Сначала присутствующие переглянулись между собой, и только потом с неохотой согласились. Похоже было, что из вежливости. Или каждый подумал, что если он откажется, то…

Но по глазам было видно, что в каннибализм нормальные современные ребята не хотели верить. Ведь это страшно! И, к тому же, людоеды – это из какой-то жуткой сказки или из хорор-сериала, что так далеко от жизни. Сейчас не война и не кризис. От голода в Виосбридже никто не умирает, тем более, что мешок того же картофеля в супермаркете стоит всего доллар. Поесть было чего.

– А зачем кому-то кого-то есть? – подхватил общую мысль Курт.

– Я изучил этот вопрос, – объяснил Вимси, – Поедание человеческой плоти высвобождает большое количество дофамина, гормона удовольствия, и каннибал становится зависимым от этого ощущения.

Курт не возражал. Он просто кивнул, но такого обоснования ему было недостаточно, и Вимси это понимал.

– Есть еще какие-нибудь вопросы по существу? – поинтересовался он, отложив блокнот.

– Да. У вас есть туалет? – спросил Алонзо.

– Здесь нет.

– А где он?

– Выходишь из кухни и налево, Пепперони.

– Вимси, прекрати называть меня так! У меня имя есть!

– Хорошо… Макароне.

– Вимси! – прикрикнул Алонзо, – я из Италии, но я не пицца! Хватит!

– У тебя одна пицца в голове.

Алонзо не видел смысла продолжать этот разговор и молча вышел из-за стола.

5. Рука миссис Маркес

Вимси хорошо помнил поиски миссис Маркес. Помнил, как впервые увидел ее фотографию в газете.

«ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК» – гласил необычный для Виосбриджа заголовок.

Люди в городе говорили, что она словно испарилась.

Паола Маркес отвела свою дочь, малышку Аделину, в школу и… исчезла.

Не явилась на работу, ни разу не позвонила супругу, просто ушла куда-то в западном направлении и нигде больше не появлялась. А на западе Виосбриджа был только заповедник и одна дорога, ведущая из города.

Вимси, Рэйчел и Лесли были единственными школьниками в поисковой группе. Лесли с самого начала очень переживала, как будто она все знала заранее, а ее интуиции можно было позавидовать.

Спустя три часа поисков в лесу под палящим солнцем, отряд спасателей уже и не надеялся найти хоть какие-нибудь следы миссис Маркес.

Как вдруг Вимси споткнулся о гнилую ветку. Оглянувшись и внимательно присмотревшись, он увидел почти черную, обросшую мохом корягу с пятью тонкими…

«…Пальцами?!

Это же рука! Боже! Это чья-то рука»…

Вимси вскрикнул от ужаса, отпрыгнул назад, и, подвернув ногу, упал. На крик сбежались все спасатели, и вскоре неподалеку в овраге нашли другие части тела.

После этого случая Вимси не мог нормально ни есть, ни спать всю неделю. Во снах черная рука оживала, хватала Вимси за ногу и тащила под землю, а еда в его воображении превращалась в гнилое подобие человеческой плоти.

Позже патологоанатомом были обнаружены следы удушения и укусы, напоминающие человеческие, однако члены поисковой группы об этом не знали. Они увидели только содранную во многих местах плоть – так поползли слухи о диких животных, обитающих в заповеднике. Странно, что раньше они никого не трогали.

Вимси в версию о животных верить не торопился, а позже и вовсе узнал от Бесфорда про заключение патологоанатома. Действительно, какое-то животное могло оторвать миссис Маркес руку, но раны на теле с аккуратно срезанными частями бедер, живота, вырезанными почками и печенью говорили о другом. Факты говорили, что это животное – человек. К сожалению, поймать преступника оказалось невозможным: тело пролежало в овраге несколько недель, никаких улик на нем уже не осталось, места укусов покрылись плесенью, изнутри плоть поедали черви и насекомые.

Каждый раз, когда Вимси представлял себе, что миссис Маркес съели, у него по коже пробегал холодок, и накатывала тошнота. Человек съел человека совсем рядом, меньше чем в пяти километрах от его дома. В маленьком мирном городке Виосбридж бродит дьявол. Возможно, они виделись в супермаркете или в школе или на улице. А может, и сейчас видятся каждый гребаный день.

Год было тихо, но потом в мае пропала девчонка пятнадцати лет – Эми Уотсон. Тоже в парке. На этом инциденте Бесфорд перестал сообщать Вимси подробности, но парню было достаточно узнать, что на теле были найдены следы от укусов, чтобы все понять. Он впал в полное замешательство. Перед глазами встало первое преступление!

Этот случай тоже отнесли к нападению диких животных на гуляющих по национальному парку туристов. Спасибо прессе. Вимси не понимал, что если полиция начнет разглашать детали незакрытого дела, то это будет не только лжесвидетельством, но и может заставить убийцу искать своих жертв не только здесь, но и в других городах, заставит его менять стили преступлений, и поимка людоеда станет еще более сложной.

Фильм «Кошмар на улице Вязов» покажется детским мультиком, когда за окнами реально бродит поистине страшное чудовище. Чудовище, которое предпочитает «томатный» сок с мякотью.

Третий случай произошел перед летними каникулами в одной из школ города: арестовали чокнутого парня – Брайана, – который потом удушил себя в камере тюрьмы. Кровавые события развернулись прямо в кабинете английского. Парень попросил девушку пойти с ним позаниматься, а потом напал на нее. На крики сбежались учителя и вызвали полицию, но девушку не спасли. На шее Лили Спенсер обнаружили следы укусов, была перекушена сонная артерия. Тогда сочли этот инцидент за домогательства и попытку изнасилования. А так как были найдены укусы, то признали преступника невменяемым. У него много чего написали в диагнозе, в том числе и людоедские наклонности. Благодаря этому эпизоду, полиция закрыла те два дела с каннибализмом. Но прославился Брайан не столько как каннибал, сколько как второй Джек Потрошитель.

Преступник умер, дело закрыли.

Теперь Лесли.

После этого случая у Вимси в голове появилась весьма смутная версия о группе людоедов. Он предполагал, что это группа из двух-трех человек. Но было еще рано делать выводы, Вимси нуждался в дополнительной информации.

«Мне семнадцать, почему я лезу в это?

Просто именно я наступил на руку миссис Маркес»!

Урок неожиданно закончился, и шум, поднятый одноклассниками, прервал размышления Вимси.

Школьники закрывали книги и укладывали рюкзаки, в классе поднялись разговоры. Учитель истории стирал с доски тему урока: «Эра новой свободы».

Вимси быстро собрал книги и вышел из класса. Они договорились с Рэйчел, что она будет ждать его у входа в спортивный зал, и в 11:20 они уже должны быть на приличном расстоянии от школы.

У них было важное дело.

Одно очень продуманное, но рискованное дело – пробраться в архив полиции и выискать информацию об инцидентах, которые уже закрыли.

Может быть, получится провести между ними какие-то связи, узнать больше. Правда, с еще не закрытым делом Лесли так не выйдет. Оно хранится где-то у детектива и на этот счет у Вимси и Рэйчел тоже был свой план. Еще более сложный.

Очевидно, что случай с Лесли напрямую связан с прошлыми делами о каннибалах, но считается, что полиция не может ошибаться и за неточные формулировки обязательно последует наказание. Поэтому полицейские вели расследование крайне осторожно.

Вимси свернул к лестнице и быстро спустился на первый этаж. Все верно, Рэйчел стояла у дверей зала и нервно теребила ключи в руках. В среду ни у кого нет физкультуры. Все должно выйти идеально. Дверь в зал находилась сбоку от лестницы, в углублении, и ничто не должно им помешать.

Рэйчел и Вимси встретились взглядами. Она молча кивнула, как бы обозначая, что ко всему готова, откинула с плеч волосы, собранные в высокий хвост, и стала открывать дверь в зал.

– Вы точно договорились? – тихо спросил Вимси.

– Да-да, мистер Хантер все устроит.

Ключ со щелчком прокрутился в замке пару раз, и дверь открылась.

Если бы мистер-Хантер-студент, а проще – Коди, увидел бы сейчас мистера-Хантера-учителя, то плюнул бы ему в лицо. От одного только осознания, что он проведет в школе большую часть жизни, его невыносимо коробило. Сначала за партами, а потом напротив них. А ведь все шло так хорошо: он поступил в технический университет штата Мэн, окончил его, замутил с красоткой из своей группы, денег хватало.

Только вот незадача…

После окончания университета родители больше не высылали денег, а найти постоянную работу для Коди оказалось задачей, которую он так и не смог решить.

Где он только не работал, но по своей специальности не мог продержаться и месяца. Красотка быстро ушла из его жизни, и через год Коди Хантер с горьким разочарованием в душе вернулся в Виосбридж. Коди терпеть не мог свой городок, сам не зная почему, но жизнь сыграла с ним злую шутку и вместо научной лаборатории в престижном университете, рабочим местом Хантера стал кабинет химии в его же школе.

Единственное, что иногда приносило удовольствие Коди – это вид жвачки на первой парте, прилепленной им же десять лет назад. Она пожелтела и стала твердой, как камень, он проверял.

Коди Хантеру было двадцать девять, и, хотя он хотел поддерживать с учениками исключительно деловые отношения, с выпускными классами это не всегда выходило.

Он постоянно твердил себе по утрам перед занятиями, что с этими «детишками» нужно держать ухо востро. Но, например, в субботу вечером он спокойно пил пиво с Рэйчел и Вимси. Что делать, у мистера Хантера была мятежная душа.

Из всех учеников Коди выделял Рэйчел. В ней было что-то, что мгновенно его зацепило и будь она постарше, Коди Хантер несомненно влюбился бы в нее.

В итоге так и получилось. Только Рэйчел старше не стала.

Рэйчел не знала об этих чувствах, они с Хантером иногда встречались выпить в баре коктейль или просто поговорить о мелочах. Разумеется, дружба с учителем не может обойтись без такой естественной просьбы как, например, завысить балл, но Рэйчел ни разу ни о чем не просила. Она никогда не думала о выгоде, успехе за чей-то счет и делала только то, что считала правильным – так думал Коди Хантер, и ценил это.

Но все же пришлось. Вход и выход учеников в их школе кое-как, но фиксировался именными картами, и, чтобы даже случайно не попасть в список подозреваемых, они обратились к Коди. Рэйчел сказала ему, что ей и Вимси очень нужно свалить после четвертого урока. Коди, испытав легкую ревность, без лишних вопросов достал ей дубликат ключей от зала и пожарного выхода. Пятым уроком как раз была химия и, разумеется, Коди заверил, что прикроет их. А Рэйчел обещала, что обязательно расскажет обо всем как-нибудь позже. Хотя Коди Хантеру было все равно, лишь бы она ни во что не влипла, иначе проблемы будут у всех. Ведь это учитель химии зачем-то стащил ключи.

В кабинете химии было душно. После четырех уроков находиться в помещении стало невыносимо. Коди открыл в классе окно, достал из шоппера сандвич и направился в столовую.

Навстречу шли миссис Стивенс и миссис Нур – его коллеги. Коди приветливо кивнул им, на что миссис Стивенс вдруг сказала, хотя и не ему:

– Чердак.

Коди пронзила тысяча молний, и мысли закричали:

«Проход на чердак через спортзал»!

«Рэйчел»!

– Простите? – обеспокоенно спросил Коди, когда женщины уже прошли мимо.

– Что? – удивилась Стивенс, обернувшись.

– Кажется, вы что-то говорили про чердак, верно?

– Да-а, там старые учебники литературы, я считаю, что Джона Стейнбека все-таки стоит прочесть, – сказала Стивенс, поглядывая на кивающую миссис Нур, – мы идем вернуть миру великого писателя.

Три года назад администрация школы вычеркнула из учебной программы Джона Стейнбека, и черт знает что ударило в голову проклятой Стивенс прямо сейчас. Коди постарался ее переубедить:

– «О мышах и людях»? О, мэм, я в свое время читал эту книгу, знаете, книги Джона жестоки, не будет ли…

– «О мышах и людях» дает прекрасную почву для размышлений, и в двенадцатом классе дети уже знают обо всем.

– Вам, наверное, понадобится помощь?

– Спасибо, мистер Хантер, мы справимся, – гнусаво пробормотала старая как мир миссис Нур.

«Господи, какого черта она все еще жива»? – мелькнуло в голове у Коди. Женщины уже отвернулись от него, продолжив свой путь в сторону зала.

Коди так и остался стоять на месте, и в его мозгу метался рой мыслей. Теперь у его родственников будет официальный повод считать его мистером-не-такой-как-твой-старший-брат. Но он этого не допустит! Не дай бог! Он скажет, что это школьники украли ключи, и будет до конца жизни делать вид, что не знаком ни с какой Рэйчел.

Рэйчел и Вимси подбежали к двери пожарного выхода под трибунами, и Вимси достал кольцо с одним единственным ключиком.

– Ш-ш-ш… Ты слышал? – тихо спросила Рэйчел, схватив его за руку.

– М-м? – Вимси даже не обернулся и сунул ключ в замок. – Черт! Не той стороной.

– Я говорю, что, кажется, я слышала чей-то смех.

– Ты же закрыла дверь в зал…

Ключ не заходил в замок ни одной, ни другой стороной. Вимси занервничал и попытался еще и еще раз вставить его, но ничего не выходило. Ключ ни на дюйм не входил в замок, и когда Вимси сравнил форму ключа и проема в замке, то, наконец, понял, что это был совершенно не тот ключ.

Пост охраны находился у входа в школу на первом этаже, что было совсем рядом со спортзалом. Пожилой охранник Джо Макнайт проснулся от хохота миссис Нур – миссис Стивенс рассказала ей что-то весьма интересное из жизни учителей. Ее и без того кривой рот растянулся в уродливой улыбке. Все потому, что в начале лета Нур перенесла инсульт, но сочувствия этим не вызвала ни у кого, кроме Макнайта и Стивенс.

Миссис Стивенс попросила ключ от зала, и Джо с радостью предоставил его. Запасного на месте не оказалось, что никого не удивило. Все-таки пожилым невнимательным охранникам не стоит работать на таких ответственных должностях.

Вимси и Рэйчел в панике взбежали вверх по ступеням трибуны, над которой находились окна. Другого выхода не было. Вимси напрягло замечание Рэйчел по поводу смеха и ему стало страшновато, что их застукают. Он открыл окно и без раздумий пролез в узкий проем, скинул вниз рюкзак, а потом спрыгнул на землю, не рассчитав высоту. В ногах на секунду отдало тупой болью, он перекувырнулся. Но, тем не менее, встал и протянул руки Рэйчел. Но она не смогла прыгнуть. С опаской заглянув вниз, Рэйчел не смогла себя пересилить. Окно находилось на высоте, наверное, второго этажа. За спиной девушки, в зале, резко щелкнул замок.

Они открывают дверь.

– Прыгай! – крикнул Вимси.

Дверь в зал пронзительно заскрипела и Рэйчел обернулась. Страх высоты тут же был перекрыт страхом провала операции. Она присела на корточки и сползла с подоконника, вцепившись руками в раму. Ноги беспомощно болтались в воздухе, сердце хотело выпрыгнуть из груди, и пальцы уже были готовы соскользнуть…

Рэйчел услышала голоса из зала.

Миссис Стивенс, Нур?

«Это Нур, мать твою, там точно миссис Нур, эта жутко внимательная сука сейчас заметит меня»!

В голове Рэйчел пронеслись картины переломанных ног, костей, черепов, в ушах слышались беспомощные вопли и душераздирающий вой сирены скорой помощи.

– Прыгай! Рэйчел, прыгай! – кричал Вимси.

Зажмурив глаза, Рэйчел оттолкнулась от стены, чтобы не удариться, и спрыгнула вниз. Упав на ноги, Рэйчел неловко завалилась на бок. Слава Богу, кажется, ничего не сломано…

Вимси помог ей подняться, и они прямо сквозь кусты побежали к воротам.

Фууу!..

6. Полицейская операция

Теперь, после побега из школы, Вимси и Рейчел предстояло пробраться в полицейский участок. Да уж, эта задача была куда сложнее. Если со школой получилось кое-как, то что их ждет в самом гнезде правопорядка?!

Из рассказов Беса парень знал, что в участке работает некий Итан, который «жрет больше, чем работает» и регулярно заказывает кофе «американо» с десятком сэндвичей в одной и той же закусочной. Так что если Вимси представится доставщиком из «Кофе Барта» – заказ на имя Итан Рид, ни у кого не должно возникнуть вопросов на этот счет. Вимси Митчелл видел такой прием в каком-то фильме. Только бы не нарваться на какого-нибудь знакомого полицейского, но и на этот случай у него была припасена отговорка, мол, Бес забыл сумку в участке.

Иногда Вимси задумывался о том, что собственное расследование в семнадцать лет даже звучит смешно, но нежелание попасть в ловушку, азарт и стремление добиться правды, пожалуй, пересиливали все сомнения, тем более что он нутром чуял: каннибалы находятся поблизости, где-то в его окружении. Совсем рядом!

Вимси и Рэйчел забежали в «Кофе Барта» и купили три чая в картонных коробках «на вынос». Себе и Итану. Кофе обошелся бы им дороже. Они и сами хотели немного передохнуть и расслабиться после приключений в школе. Полицейский участок находился в двадцати минутах ходьбы от закусочной, так что успеют.

Когда они отправились на «дело», Вимси надел кепку доставщика пиццы (он иногда здесь работал по ночам). Уже стоя перед участком, Вимси вдруг понял, что очень волнуется, и Рэйчел, прочитав это по его лицу, сказала:

– Все будет хорошо, ты сделаешь это быстро.

– А если в архиве будет кто-то еще?

– Значит, мы повторим еще раз, потом. Скажешь, что ошибся дверью.

Вимси вздохнул:

– Если дядя узнает, я лишусь башки.

Рэйчел положила руку ему на плечо:

– А он не узнает.

Скрывая неуверенность, Вимси кивнул и поднялся по лестнице к двери участка. Открыл ее, подошел к окну дежурной части, пытаясь предать себе уверенный вид. Молодая блондинка в форме подняла на Вимси глаза, и он сказал слегка дрожащим голосом:

– Доставка кофе для… – и тут он понял, что от волнения забыл все имена.

– Для Итана? – спросила девушка, спасая Вимси.

– Э-э, да. Как к нему пройти?

– Вы в первый раз? – девушка улыбнулась.

– Ну, не совсем. Был тут один раз и помню, что Итан находится где-то рядом с архивом.

– Не-а, кабинет Итона в противоположной стороне от архива, то есть поднимаетесь на второй этаж и направо.

Вимси не знал, где находится архив, и предпринял попытку узнать это. И она сработала.

– Спасибо, – поблагодарил Вимси, чувствуя себя более уверенно.

Он поднялся на второй этаж и повернул налево. Прямо по коридору он увидел табличку «Архив», как и ожидалось. Вимси быстрым шагом прошел в эту комнату, закрыв за собой дверь. Там оказалось темновато. Он включил свет, но освещение было тусклым. Вимси аккуратно положил коробку с чаем на пол и принялся искать нужный ему шкаф с годом.

Он надеялся быстро найти дела Маркес, Эми и Лили, чтобы сфотографировать их. Хотя бы что удастся.

И на этот раз удача была на его стороне! Покопавшись в томах 2008-2009 годов, он сразу нашел дело Маркес, потом Эми, а затем и Лили. Вимси достал смартфон, стал щелкать все подряд, не разбираясь.

Закончив дело, он взял коробку с чаем и выскочил из архива. Он боялся, что провозился с делами слишком долго, и его могут спросить, что это он тут бродит. Но, к счастью, этого не произошло. Пока. Но это произошло, когда он проходил по коридору к лестнице. Вышедший из кабинета детектив Джонатан Смит, остановил Вимси, и строго спросил:

– Вы потерялись, юноша?

– Да, я искал мистера Рида, – у Вимси все похолодело внутри.

– Разве вам не сказали в дежурной части, где он находится?

– Розовый кролик шепнул мне другое…

Детектив ошарашенно уставился на странного парня, совершенно не понимая, о чем тот толкует, но потом все также спокойно переспросил:

– Розовый кролик, говоришь?

– А, простите! – Вимси состроил печальную физиономию и помотал головой. – Простите, сэр, у меня что-то с головой, я постоянно слушаю наставления розового кролика. В дежурной части мне сказали, что Итан на втором этаже, но, когда я поднялся, розовый кролик сказал…

– Все, все! Я понял. Этого достаточно, – Джонатан приподнял руки в успокоительном жесте, – кабинет Итона Рида на этом этаже, но справа, третья дверь, третий стол у стены.

Вимси молча кивнул в знак благодарности, и направился в нужную сторону, буквально спиной чувствуя тяжелый взгляд Смита. Как в спасительное убежище, он нырнул в кабинет, где обитал Итан. В комнате сидело два человека, третий стол пустовал. Полицейские работали за своими компьютерами и с какими-то бумажками, а понять, кто из них Итан было не сложно.

«Итан жрет больше чем работает»!

Третий стол у стены. Человек, который за ним сидел, едва ли вмещался в свой уголок и весил явно больше центнера. На краю стола стояла большая тарелка с пончиками.

Вимси очень любил пончики. Особенно с белой глазурью…

Вимси с трепетом подошел к столу Итана, и тот с удивлением посмотрел на него.

– Это заказ на ваше имя. Два…чая, – Вимси поставил чай на стол круглолицего мужчины.

Итан нахмурился:

– Обычно я заказываю кофе. Причем один.

«Да, недоумок, два потому, что Вимси планировал выпить этот чай вместе с Рэйчел после операции».

– Это ваш бонус, бесплатный чай! В подарок за то, что вы наш постоянный клиент.

Итан откинулся на спинку стула и ухмыльнулся:

– Ну, пусть будет так. А сахар?

– Ммм… Я съел его по дороге.

– А? – Итан не расслышал.

– Я сказал, что у нас закончился сахар, приносим свои извинения.

Итан приподнял брови, с подозрением осматривая Вимси, но потом проговорил:

– Ладненько. Спасибо. Иди.

Вимси натянуто улыбнулся и осторожно, пятясь, направился к выходу из кабинета. Закрыв за собой дверь, он вдруг почувствовал, что с его души свалился огромный камень.

Вимси так же осторожно закрыл за собой дверь в участок, и сразу увидел Рэйчел, читающую учебник истории на скамейке напротив.

– Операция прошла успешно, мой командор! – бодро сказал Вимси Митчелл, подойдя к ней, и откусил изрядный кусок пончика с белой глазурью.

Рэйчел Олдридж подняла взгляд и улыбнулась.

– Я верила в тебя!

– Все решил третий стол у стены!

7. Итальянцы тоже люди

Урок закончился, и Вероника вышла из кабинета химии. В коридоре она встретила Стейси, у которой был урок литературы. Следующий урок у девушек будет вместе – история.

Едва подруги заговорили, Стейси получила на смартфон любопытное сообщение от Рэйчел:

Мы в столовой. Достали кое-что интересное.☺

Она подхватила Веронику, и они направились в столовую.

Вероника вспомнила, что Стейси еще в понедельник говорила о каком-то приключении Вимси и Рэйчел, не воспринимая эти слова серьезно. По дороге Стейси предупредила Веронику об одном нюансе, связанном с предстоящим уроком, о котором она еще не знала:

– Учти, мистер Боумен заставляет учить параграфы почти наизусть. В шутку его называют мистер Бургер.

– Мистер Бургер? – переспросила Вероника.

– Да, он, мягко скажем, достаточно плотный старик.

– Может, и правильно, что заставляет… Но это не значит, что нужно цепляться к его телосложению, мы не всегда можем его контролировать, – нравоучительно заметила Вероника.

– Да это Вимси придумал, и прозвище сразу разлетелось по школе, – сказала Стейси, и девушки вошли в столовую.

У Вероники от этих слов еще больше испортилось мнение об этом… как его там… Вимси.

– Я уже не в первый раз слышу от тебя что-то неприятное про Вимси. Он что…

Стейси перебила:

– Вот он, кстати! – она указала на стол у окна. – Пойдём к ним за стол, может, им стало что-нибудь известно про Лесли.

Вероника, недоумевая еще больше, последовала за Стейси. Вимси же сидел в своей обычной компании – Алонзо, Курта, Рэйчел и Бака. Когда Стейси и Вероника подошли к столу, Алонзо, продолжая разговор, изумлённо вопросил:

– И вы реально пробрались в полицию ради этого?!

Рэйчел ответила:

– Не мы, а Вимси. Я была группой поддержки.

– О, Стейси! – радостно проговорил Вимси, заметив девушек, – Вероника! Привет!

Вероника вежливо кивнула, чуть сжав губы, Стейси улыбнулась. Ребята за столом тоже поздоровались с ними. Кроме Бака (он уничтожал очередную пиццу) и Курта, который держал в руках телефон, медленно листая какие-то изображения, и выглядел при этом очень серьёзно.

Стейси подсела на сторону Вимси, а Вероника – напротив, рядом с Куртом. Она хотела посмотреть, на что он так зачарованно пялился, но Курт тут же выключил телефон и передал его Вимси. Явно размышляя, Курт спросил:

– Офигеть… Ну вы даете! Это реально самое жуткое, что я когда-либо видел. Там… там белые черви прямо из глаз, Боже… Бак, как ты, черт возьми, жрешь все это?!

Бак не ответил, потому что жевал, и обычно ему ничего не мешало это делать. Стейси спросила, пока не понимая до конца, что они обсуждают:

– Какая полиция? Какие черви?

Вимси устало вздохнул и ответил:

– Если вкратце, я прикинулся доставщиком кофе, пробрался в архив и сфотографировал основные улики по делу Лили, Эми и Маркес с места преступления, и документы, которые могут нам помочь. Думаю, вы теперь понимаете, на что способны эти ребята. И подозреваемый один. Я имею в виду Чарльза.

Вероника понятия не имела, кто такой Чарльз и уже забыла все имена жертв, так что они ей ни о чем не говорили, но она заметила, что Вимси выглядел конкретно вымотанным. Правда, ее немного напрягали слова «полиция» и «документы», но Вероника восприняла их как часть какой-то местной шутки. Короче говоря, весь этот разговор она не принимала всерьез. Однако все за столом выглядели очень озабоченными…

– Кто такие Лили, Эми и Маркес? – поинтересовалась она, уже позабыв Чарльза.

За всех ответила Стейси:

– Помнишь, я тебе рассказывала про случаи каннибализма у нас в городе?

– А-а, да…

– Это жертвы.

Вероника нахмурилась, и вдруг в ее голове сложился паззл. Она широко распахнула глаза с длинными ресницами, и, перебегая взглядом с Рэйчел на Вимси, удивленно произнесла:

– Вы, что, пробрались в полицию? Да когда вы успели? Я же видела вас в школе утром!

Рэйчел пожала плечами:

– Урок прогуляли.

– Вы прогуляли урок?! – с ещё большим негодованием воскликнула Вероника.

Вимси пояснил:

– Там один сотрудник полиции заказывает кофе строго в определённое время, так что…

Вероника прервала его:

– Зачем? Зачем все это?

Вимси думал: сказать правду или спороть чушь, но решил пощадить разум новенькой:

– Я хотел узнать подробнее про детали преступлений. Оказывается, все эти ребята каждый раз делают одно и то же – срезают плоть в одних и тех же местах, значит, они делают какие-то запасы. Вероятно, когда запасы кончаются, как вышло с Брайаном и Лили, они опять выходят на охоту. Отталкиваясь от этого случая, можно сказать, что мы имеем дело с какой-то группой. Я называю это «Сообществом голодных». Мне также было необходимо посмотреть на списки подозреваемых. Под особые подозрения полиции, к примеру, попал один из аниматоров местного квеста ужасов – Чарльз, и парочка человек, которых я не знаю, но их быстро отпустили. Но Чарльз… там такая история… Короче, постепенно выявляя фигурантов дела, мне легче понять, кто главный.

Все завороженно слушали, даже Бак. Выдержав драматическую паузу, Вимси продолжил:

– И еще я хотел доказать таким сидящим в танке людям, как наш Пепперони, что это не волки и не сумасшедший Потрошитель Брайан, а группа каннибалов. Волки не могут срезать плоть, что мы видим в полицейских заключениях.

– Пепперони в танке? – снова удивилась Вероника, и Вимси кивнул в сторону Алонзо, который, как всегда, сидел с недовольной миной.

– Это я, – пробормотал Алонзо.

Вимси удовлетворенно улыбнулся:

– Рад, что ты это признал.

– Это твоя фамилия? – поинтересовалась Вероника.

– Нет. Так Вимси зовет всех итальянцев.

– А тебе не кажется, Вимси, что это расизм?

Алонзо негромко хлопнул по столу и отчеканил:

– Золотые слова!

Вимси сжал губы и будто задумался. Веронике показалось, что заставила парня смутиться, и от этого испытала удовлетворение – наконец-то она указала этому выскочке его место.

Но немного спустя Вимси сказал, как ни в чем не бывало:

– Ну, да, люди и итальянцы равны.

Стейси взглянула на подругу и почувствовала, что атмосфера накаляется, и быстро сменила тему:

– Вы нашли информацию про Лесли?

Рэйчел помотала головой, а Вимси ответил:

– Я устроюсь работать уборщиком в участок и доберусь до кабинета детектива.

Вероника с сомнением посмотрела на него, и спросила:

– Хм… А ничего, что тебе нужно учиться в школе?

Курт и Алонзо тихо засмеялись, а Стейси улыбнулась.

– Я всегда все успеваю, – ответил Вимси.

Но Вероника не унималась:

– Кто тебя возьмет работать уборщиком? Посмотри на себя!

– Мой дядя работает в полиции, он возьмет, – в пылу явной ссоры Вимси соврал, на самом деле этот факт сильно мешал устройству.

Обсуждение прервал Курт:

– Ребят, у нас две минуты до истории.

А на историю опаздывать нельзя.

Мистер Боумен, известный также как Грант Дж. Боумен, погладил рукой по облысевшей голове, одновременно отмечая отсутствующих в журнале. На его уроках все было строго. Даже когда этот учитель выходил из класса на минуту, ни один ученик не смел и слова сказать. Особенность уроков Боумена заключалась в том, что он заставлял учить параграфы чуть ли не наизусть, затем спрашивал всех по очереди, слушая пересказы. Он требовал подробности, точные термины и даты. Боумен считал, что таким образом заставлял детей учить историю – фундаментальную часть образования, но благодарности в ответ получал редко, хотя его студенты, будущая жизнь которых была связана с историей, имели весьма крепкие знания.

Грант Дж. Боумен считал, что у профессионального преподавателя не должно быть ни любимчиков, ни врагов. Конечно, человеческий фактор брал свое, но он пытался это преодолевать в себе.

– Второй параграф, – объявил учитель без особого энтузиазма.

Никто из учеников не поднял руку. Двенадцатые классы почти никогда не учили параграфы, и Боумен не знал, как им мягко или не мягко объяснить, что в конце учебного года экзамен сдавать им, а не ему.

– Лес рук, – разочарованно прокомментировал учитель.

На телефон Вимси пришло уведомление. Он сидел на предпоследней парте, но его все равно было видно, потому что сидящего впереди Алана сегодня не было. Все же Вимси достал телефон. Это Бесфорд:

Мы быстро закрыли дело. Я дома.

Вимси стал набирать ответ, но почувствовал на себе взгляд. Ну, конечно.

– Умеешь на уроке переписываться, умей и параграфы рассказывать, – прошипел мистер Боумен.

Вимси учил параграфы редко, как и все другие ученики, и в этот раз он предпочел поспать лишние два часа. В общем, Вимси отрицательно помотал головой, и Боумен с каким-то внутренним удовольствием сказал:

– Не выучил? В конце месяца удивим твоих родителей, Виджей. Отца особенно.

Виджей Вимси Митчелл – так его звали по паспорту, и отец предпочитал называть сына по первому имени, вопреки желанию самого Вимси. И Грант Боумен это знал.

Он многое знал, вплоть до того, что Вимси судился с отцом в прошлом году из-за физического насилия с его стороны. Грант, как другие (их было очень немного) знающие про суд, четко считал, что отец Вимси – уважаемый депутат – ни за что не поднимет руку на сына, а Вимси дрянной мальчишка, который хочет из отца выбить деньги. Так что отношение Гранта к младшему Митчеллу было очевидно отвратительным. Вимси не злился на Боумена за его отношение, но после слов учителя в нем стала закипать такая ярость, что если бы он не выплеснул ее, то взорвался бы сам, так что своим обычным спокойным тоном Вимси сказал:

– Знаете, сэр, как говорил один древнегреческий ученый Ясо Сухер…

– Ясо Сухер? – повторил мистер Боумен, приподняв одну бровь.

Внезапно тишину урока разорвал громкий хохот одноклассников. Вероника чуть не вскочила от негодования, вовсе не считая хамство смешным. Она не знала истинной причины веселья.

Историк сначала не понял, в чем дело, но скоро до него дошло.

Также скоро Вимси оказался в кабинете директора – Себастьяна Росса. Мистер Боумен настаивал, чтобы в школу вызвали отца ученика, но, слава Богу, что директор был старым другом Бесфорда, и в этот раз ему получилось договориться с Грантом.

Росс сказал Боумену, что «сам поговорит с отцом Вимси», а в итоге вызвал в школу Беса и поведал ему о том, какой у него «прилежный» племянник. Вимси и раньше выдавал различного рода высказывания интересного содержания, но в тихой форме, среди школьников, а с учителями – не более дружеской иронии.

А теперь Вимси поддался злости, но ни на йоту не выглядел так, будто жалел о том, что сказал, однако, понимая, что дело плохо, все-таки выдавил из себя фальшивое и устаревшее: «Извините, сэр, такого больше не повторится. Я правда не знаю, что на меня нашло».

После очень серьезного разговора ему простили этот инцидент «в первый и в последний раз», но пригрозили, что если он вытворит что-нибудь подобное, его отстранят от школы.

«Да плевать, главное, чтобы отца не вызвали».

Вимси и Бесфорд шли к выходу из школы в полном молчании, но на улице Бес сказал:

– Вимси, ты придурок? Какого хрена творишь?

– Бес, мне правда жаль, – ровным голосом начал Вимси. – Но мне жаль только потому, что я не хотел причинять тебе неудобства. Боумен назвал меня Виджей, я знаю, что он специально это сделал. Он сыграл с кем-то в сломанный телефон и теперь на стороне моего отца, потому что думает, что такой «хороший» человек, как мой отец, не способен на насилие. А такой распущенный ребенок, как я, точно готов придумывать всякие плохие истории про отца. Вот, что он считает. И мне жаль, что я не сдержался.

Вимси говорил эти слова настолько искренне, что Бес даже засомневался, что перед ним его племянник и даже немного сбавил пыл.

Пройдя еще несколько шагов, Вимси продолжил:

– Точнее, мне было бы жаль, если бы он сам не признался перед всеми что он «ясо сухер».

Теперь Бессфорд не сомневался, что перед ним Вимси, и влепил ему несильный подзатыльник.

– Мне наплевать, кто там «сухер» у вас в школе, я хочу, чтобы ты понял, что этот ваш Бургер, возможно, лучше всех знает, что ты не очень законно живешь со мной и может спокойно отправить тебя обратно к папочке.

– Да знаю я, – выдохнул Вимси.

Бесфорд слегка повысил тон, но не агрессивно:

– Так почему же тогда ты это делаешь? Почему не думаешь, что я тоже….

Но, заметив, что мутный взгляд Вимси устремлен куда-то в пространство, Бес со вздохом закончил:

– Ладно. И о чем ты сейчас думаешь?

– Я хочу мороженое.

Бесфорд на пару секунд замолчал. Такое поведение его уже не удивляло, и он спросил чисто из интереса:

– Какое?

– Банановое.

Бесфорд покачал головой:

– За плохое поведение только отвратительное вишнёвое.

– Я просчитал, что ты так ответишь и специально сказал «банановое».

– Ну уж, тогда точно банановое.

– Ладно, – согласился Вимси, но в голове держал, что специально сказал про вишневое, чтобы получить банановое.

– Так и быть, по дороге домой зайдем в Айскрим-стор.

Вимси вдруг кое-что вспомнил и переменил мнение:

– А, может, я не так уж и хочу мороженое. Пошли лучше домой.

Такая перемена желаний говорила о чем-то скрытом, а Бесфорд не любил загадки, точнее… любил их разгадывать, поэтому спросил:

– Что за капризы, Вимси?

– Да так, мелочи.

– Какие?

– Я поссорился с продавщицей. Ну, с этой, рыжей толстухой!

Бесфорд удивился:

– Как?

– Я покупал у нее мороженое в прошлую пятницу. Три шарика шоколадного. Она сказала, что может сейчас я и худой, но скоро в проход не пролезу.

– И что ты ответил?

– Я ответил, что ей тоже лучше не увлекаться. Тогда она предложила мне шарик с дерьмом, а я сказал, что не разделяю ее вкусов.

Бес вздохнул:

– Понимаешь, Вимси, иногда нужно игнорировать идиотов.

Парень ответил ему своим обыкновенным ровным тоном:

– Нет, Бес. Никто. Никто не может вытирать об меня ноги, как отец. Никто.

Бесфорд хотел было что-то ответить, но в итоге просто кивнул и ничего не сказал. Он знал, что продолжение этого разговора может вывести Вимси на сильные эмоции. Знал, что эту травму лучше не трогать.

8. Откровения прошлого

Ближе к шести вечера Вероника закончила реферат и получила сообщение на телефон от Стейси с предложением прогуляться. Правда, Вероника обещала и родителям погулять с ними после того как покончит с уроками. Стоило только подумать о них, как раздался осторожный стук в дверь, и на пороге появилась мама Вероники – Лия Аддерли, – она была уже черном элегантном платье, и ее светлые волосы были уложены в затейливую прическу. Своим обычным тихим голосом она спросила:

– Ты уже закончила свою работу?

– Да, мам, но одноклассница пригласила меня погулять с ней.

Лия мягко улыбнулась:

– Хорошо, Вероника, мы с отцом прогуляемся без тебя. Но не задерживайся допоздна, пожалуйста.

– Конечно, мам.

Лия медленно закрыла за собой дверь. Она полностью доверяла своей дочери, знала, что Вероника – правильный, хороший человек, и не будет влезать в плохие дела. Не дочь, а гордость семьи. Только Лия не понимала, что правильное поведение дочери основано исключительно на страхе.

Вероника ответила на сообщение Стейси:

Да, давай! Я прямо сейчас могу.

Стейси:

Оk, тогда давай встретимся у моего дома минут через пятнадцать.

Вероника поднялась со стула, взяла маленькую белую сумку через плечо и посмотрела на себя в зеркало в полный рост. Вероника подошла ближе.

Ей нравилось свое отражение. Короткая черная юбка выделяла не такую уж и выраженную талию, а нежно розовая блузка приятно оттеняла ее большие голубые глаза.

«Розовые балетки или черные каблуки»? – подумала Вероника. Вся ее обувь лежала в коробках на самой нижней полке в гардеробной, которая ей не слишком-то и нравилась, как и многое другое в ее комнате. Все в скучных бело-серых тонах – никакой фантазии. Родители обещали, что очень скоро займутся ремонтом, и начнут с ее комнаты.

Первой Вероника вытащила коробку с каблуками. Она надела туфли, снова встала перед зеркалом в уверенной позе и улыбнулась себе – хороша! Наверное, на балетки даже смотреть не стоит, эти остроносые туфли на небольшом каблучке на ее ноге смотрятся невероятно здорово! Вероника точно решила пойти так, отвела взгляд от ног и посмотрела на свое лицо в зеркале.

И вздрогнула!

Это было не ее лицо.

Нет, это было ее лицо.

Или…

Вероника вгляделась, и, зажав рот, отшатнулась!

Да, это было лицо той самой рыжей веснушчатой девчонки в очках – один из скелетов в шкафу юной Вероники Аддерли…

Сгнившее зеленое лицо худенькой… очень худенькой Холли. Рыжие грязные локоны слиплись между собой крупными прядями, глаза, будто прожженные сигаретой, зияли пустотой, с тонких губ стекала грязная кровь. Холли была настолько реальной, что казалось она вот-вот выйдет из зазеркалья и… придушит Веронику.

Вероника в панике отступила назад. Отражение этого не сделало. Оно, наоборот, приблизилось и стало странно шевелить губами, словно читая заклинание, а затем до девушки, как эхо в туннеле, долетел шепот Холли, постепенно переходящий в крик:

– Ты притворилась, что любишь Гарри! Ты маска! Ты фальшивка! Ты тьма!

Веронику вдруг охватила такая волна страха, что она, совершенно потеряв себя, суетливо попятилась назад, отрицательно мотая головой, пока не уперлась спиной в стену. Свет лампы замигал. По щекам потекли горячие слезы, и в глубине груди что-то резко зажгло, словно раскаленный клинок пронзил ее сердце. Ноги подкосились, и, сползая по стене на пол, Вероника в истерике закричала:

– Прости! Боже, прости, Холли! Прости меня! – она продолжала отрицательно мотать головой, отчаянно рыдая в полный голос. Отражение Холли закинуло голову назад, и Вероника замерла от ужаса – Холли буквально разорвала рот оглушительным воплем, и все, что Аддерли могла сделать, это зажмуриться и, дрожа всем телом, обхватить голову, ожидая расплаты.

Но внезапно настала тишина.

Вероника настороженно открыла глаза и увидела, что в комнату вошла крайне обеспокоенная мать. Лия быстро подбежала к Веронике и взяла ее за руки.

– Дорогая, что случилось? – тревожно спросила Лия, пытаясь поймать взгляд дочери, но та смотрела куда-то сквозь нее. На зеркало. Лицо Вероники оставалось бесстрастным, а взгляд – холодным, и это заставило Лию озаботиться еще сильнее. Сердце девушки колотилось в груди, пальцы подрагивали, на лбу выступил пот…

– Что?! Что случилось? Пожалуйста, не молчи, – умоляла Лия, и вдруг взгляд Вероники прояснился.

Чтобы отогнать подозрения, она даже выдавила из себя улыбку.

– Мам, я… – она усмехнулась, хотя голос дрожал.

Вероника смахнула слезу, – п-просто хочу п-пройти экзамен в театральный клуб у нас в школе… Стейси там занимается.

Лия выдохнула. Эти слова ее легко убедили. Почти. Просто многие родители закрывают глаза на проблемы своих детей такого характера, как бы они их не любили. Легче, намного легче жить под личиной «все хорошо».

– Ты так кричала, – уже спокойно сказала Лия. – У тебя реально все хорошо?

– Все хорошо, – прошептала Вероника, и нырнула в теплые объятия матери. При этом глядя через ее плечо на свое отражение в зеркале. Сейчас оно было таким, каким и должно быть. И все, что произошло – только кошмарный сон наяву. Разве нет?

Джек Харрис – брат Стейси Харрис, был необычным подростком. Высокий, красивый юноша со спортивным телосложением. Но его взгляд говорил обо всем остальном – пылкая, как пламя, необузданная агрессивность разрушала образ благочестивого героя. Казалось, Джек ненавидел весь мир – очередная пубертатная фаза. В порыве злости он разрывал учебники, выламывал двери в своей комнате и в школьном туалете, бил посуду, орал и бранился в общественных местах.

В его жизни было только одно светлое исключение – Стейси. Пусть хоть кто-то попробует тронуть сестру, этот тип сразу окажется на том свете! Джек был по натуре бунтарь с детства, и родители никак не могли с ним справиться. Благо Джек часто пропадал на сборах по большому теннису и американскому футболу.

В тот день у него была тренировка по теннису. В последнее время он стал чаще заниматься этим видом спорта после того, как проиграл Вимси два раза подряд на глазах у большинства одноклассников. Вимси периодически играл в теннис с физруком, а Джек занимался частно, с личным тренером, и так и не смог выиграть у этого шута. Унизительно. В эту субботу Джек покажет Вимси: кто тут король!

Джек перекинул спортивную сумку через плечо и пнул ногой дверь, обвешанную записками с мотивациями. Она распахнулась и громко ударилась о стену. Джек, что-то насвистывая, скатился по перилам на первый этаж и прошел в холл.

Там Стейси завязывала свои черные, как ночь, волосы в высокий хвост. Джек встал рядом, пристально глядя на сестру. На ней было его любимое худи. Черное, с принтом группы «Металлика». Стейси закончила с прической и обернулась на брата. Он вздохнул и указал взглядом на худи, как бы посылая ей свое негодование. Стейси уловила сигнал и сказала:

– Тебе нравится мое новое худи?

Джек приподнял брови и ответил:

– Да, мне очень нравится мое пропавшее худи.

– Я рада, что тебе нравится мое худи.

Содержательный разговор прервал стук в дверь.

– Это Вероника, – сказала Стейси, и поспешила к входной двери.

– С какой на хрен Вероникой ты собралась гулять? – в своей обычной манере спросил брат.

Стейси распахнула дверь, и в светлом проеме, словно ангел, появилась Вероника.

Джек увидел перед собой очаровательную девушку с правильными чертами лица и милой улыбкой. Ее волосы цвета перламутровый блонд прекрасно сочетались со светлой кожей и голубыми глазами.

Джек был поражен такой красотой! Ему даже захотелось сделать ей комплимент.

– М-да, Вероника… – протянул он, – выглядишь ты, конечно, как настоящий хобо!

После этих слов Джек, выходя из дома, как бы случайно толкнул Веронику плечом.

Вероника пошатнулась, и проводила долгим взглядом удаляющуюся фигуру Джека.

Стейси, наблюдавшая за этой сценой, сказала:

– Да, Вероника, он часто бывает мудаком. Попытайся на это не обращать внимания.

– На это… трудно не обращать внимания. Как ты с ним живёшь?

– Я его небольшое исключение. Надеюсь, ты не расстроилась?

– Я реально выгляжу как бродяга? – Веронику слово «хобо» задело.

– Вероника! Конечно, нет! Не ведись ты на этого идиота. Ты – богиня!

Стейси вышла из дома и закрыла дверь. По дороге в парк она рассказывала подруге истории про театральную секцию в школе. Стейси состояла там очень давно и действительно любила это дело. Веронике даже самой захотелось попробовать себя в роли актрисы (тем более что она сказала об этом маме), но решила поинтересоваться о других секциях:

– Я пока что слышала только о футболе, театре и черлидинге.

– Есть еще дискуссионный клуб.

– Его ведет историк?

– Нет, там учитель обществознания. Она очень славная. Вообще я думала, что ты у нас спортивная и пойдёшь утирать нос «золотой тройке».

– Почему Курт, Рэйчел, Вимси и ты противостоите «золотой тройке»?

– Потому что они не те, за кого себя выдают, Рони, – ответила Стейси немного серьезнее. Вероника понимала, что в этих словах содержится тайна, о которой ей только предстоит узнать.

– Они выглядят безобидно и ухоженно, часто улыбаются.

– Ты видела, как они на всех смотрят?

Вероника пожала плечами:

– Похоже, что все остальные ребята относятся к ним хорошо.

– Потому что у них такая модель поведения. Хотя две девочки оттуда просто зайки по сравнению с третьей.

– Темненькая?

– Да. Кейт Лопес. Она любительница распространять сплетни. Я и Вимси знаем ее со средней школы. А ещё из-за одного случая… Они с Вимси враги. Точнее она с ним.

– Ладно, у меня будет время узнать этих троих поближе, – вздохнула Вероника, – меня очень заинтересовал дискуссионный клуб. Я все-таки хочу стать адвокатом, будет полезно тренировать риторику.

– Да, но там не слишком много участников, зато среди них Рэд…

Вероника вдруг остановилась и уставилась на магазин «Анкор-бир». По ступеням маркета спускался их химик Коди Хантер с несколькими бутылками пива в руках, а за ним шли Вимси и Рэйчел.

Стейси осторожно обняла Веронику за плечи и сказала:

– Не обращай на них внимания. Пойдем. Это норма.

– Норма?! – изумлённо вопросила девушка, – надо это заснять, и показать полицейским!

Вероника потянулась в сумку за телефоном, но Стейси перехватила ее руку.

– Рони, пожалуйста, не надо. Рэйчел и Вимси – мои лучшие друзья. И химик человек хороший. У них небольшая разница в возрасте, вот они и ладят. Пойдем лучше в «МакДональдс» сходим?

Вероника опять обернулась на магазин. Там уже никого не было, компания исчезла за углом, а слова Стейси ее немного успокоили, так что они отправились в фастфуд, находившийся неподалеку. Обстановка внутри была очень простой, без лишних декораций, зато газировка с большой картошкой фри выходила всего в три доллара. Девушки устроились за стол с диванами у окна. Стейси уже приготовилась рассказать ещё парочку историй из школьной жизни, но Вероника опередила ее:

– Слушай, Стейси, а что это за большой дом, который стоит на… – Вероника еще плохо ориентировалась в городе.

– С панорамными окнами? Это дом Лесли. Но теперь только дом мэра и его жены.

– Нет, не этот. Он стоит немного отдельно от остальных. У него светлый фасад, колонны, башенки и скульптуры – кажется, кариатиды. Кадиллак у подъезда. Я видела его, когда прогуливалась.

– Дом Митчеллов, – ответила Стейси и отправила в рот картошку.

Вероника задумалась. Митчеллы? Она что-то слышала о них.

– М-м, Митчеллы? Кажется чем-то знакомым, – предположила Вероника и глотнула газировкм.

– Конечно. Фамилия Вимси – Митчелл.

Вероника чуть не поперхнулась. Это имя для нее звучало достаточно часто, и каждый раз, как гроза в чистом небе. Она уже поняла, что Стейси состояла в некой группе друзей: Курт, Рэйчел, Алонзо, Вимси и Бак. Компания казалась немного странной. Особенно Вимси и Рэйчел. Нормальные дети не пробираются в полицейские участки, чтобы вытащить какие-то сведения. Все, что нужно знать людям, власть скажет по факту или придумает им сама – так считала Вероника. Она уточнила:

– Вимси у вас, оказывается, богатенький и популярный? По нему и не скажешь. Скромный бандит…

Стейси вдруг посерьёзнела и на секунду сжала губы.

– Вероника, Вимси… не такой. Он не богатый и живет отдельно от семьи. С дядей.

– Почему?

– Ну-у, я не думаю, что Вимси хотел бы, чтобы я рассказала это тебе.

– Что-то плохое?

Стейси кивнула:

– В общем-то, да. Вимси сбежал из своей семьи. Я очень уважаю этого парня. У него все есть, но он работает на двух работах, иногда даже ночью, и я не могу понять, почему. Тоже личная хрень, наверное.

– Не в обиду тебе будет сказано, но Вимси и Рэйчел – странные ребята, не находишь? Про Бака я вообще молчу, – упомянув Бака, Вероника вспомнила ту омерзительную историю с металлическим натрием.

Стейси улыбнулась:

– С ними весело, Рони. А Вимси тут типа местного клоуна, его многие в городе знают.

– Мне Вимси вообще не нравится, вот честно. Лезет куда не надо, еще и грубит учителям.

– Это ты еще не все видела, – усмехнулась Стейси.

– Как ты можешь?! Вимси же вмешивается в дела полиции! Нет, я, конечно, понимаю, что он молодой максималист, но…

– Вероника… – перебила ее Стейси, – здешняя полиция показала себя, мягко скажем, «не очень».

– А в чем дело?

Стейси выдержала паузу, размышляя о чем-то, а потом наклонилась над столом и сказала на тон тише:

– Только ни слова никому о том, что я тебе сейчас скажу. И не задавай вопросов. Я скажу тебе ровно столько, сколько нужно, ладно?

Вероника даже немного насторожилась, но кивнула. Стейси продолжила:

– Вимси всю жизнь терпел насилие со стороны отца, а потом подал в суд на него за это. Были следы от побоев, и его мать согласилась подтвердить все на суде. Но ничего не вышло. Мать Вимси в последний момент отказалась от своих слов, и заявила присяжным, что он строит из себя жертву, чтобы вытащить из отца деньги. К тому же его отец из большой политики, а судьи и полиция получили взятку.

Веронику такая новость шокировала. Часто у людей за маской шута скрывается какая-то психологическая травма, но тот ли это случай? Судя по всему, да. Она сразу забыла об их условии, потому что ей очень хотелось узнать больше:

– Стейси, а…

– Вероника! Без вопросов. Ты – могила, – оборвала ее подруга.

Вероника на секунду отвела взгляд в сторону, но потом кивнула и сменила тему:

– Слушай, а не расскажешь про Джека? Как я слышала, репутация в школе у него не очень… сегодня я на себе испытала, почему.

Стейси усмехнулась:

– Так было не всегда.

– С ним тоже что-то произошло?

– Нет. С людьми необязательно должно что-то происходить, чтобы они стали такими, какие есть. Еще давно Джека с трудом отвели к психиатру. После всяких исследований у него выявили врожденный дефект головного мозга. Короче говоря, он психопат.

Вероника не слишком удивилась, но мнение о психопатах у нее было весьма стереотипное. Таких людей она представляла исключительно в виде маньяков или шизофреников в остром психозе, так что Вероника уточнила:

– Психопат – это кто?

– Они разные бывают. Джек, например… – Стейси немного сощурилась, вспоминая сложное слово, – эпилептоид, так, кажется. Агрессия, импульсивность, эгоцентричность и жестокость, конечно. Но я на сто процентов уверена, что он никого и никогда не убьет.

«Кроме моего хомяка».

– А как он уживается с родителями? – продолжила спрашивать Вероника. Она даже не заметила, как выпила почти всю газировку, пока слушала Стейси.

– С родителями никак. Просто никак. Джек с ними ругается, а они его игнорируют. Платят за любые секции, лишь бы брат домой не приходил. Я понимаю их по большей части. Хотя в классе девятом Джека заставили ходить к психотерапевту, и это реально сработало.

– Сработало? – с сомнением проговорила Вероника.

– Ну, на какое-то время. Джек, короче, стал очень много заниматься спортом и направлять свою агрессию в дело. Он был не идеальным, но стал получше, чем был. В общем, Джека выбрали лидером футбольной команды, и дело дошло до того, что он стал считаться самым завидным парнем в школе. А потом появился Рэдклифф Пирс.

Вероника задумалась и вспомнила высокого юношу с невероятными, но высокомерными зелеными глазами и медными волосами. Такого сложно пропустить. И он ей очень понравился. Рэдклифф тоже замечал Веронику, но на романтику она даже не надеялась. Все-таки Рэдклифф, как она думала, потерял любовь всей своей жизни.

– И что потом? – спросила Рони и отодвинула от себя пустой стаканчик из-под Кока-колы.

– Рэдклифф оказался сильнее Джека. И с Лесли начал встречаться, помнишь, я рассказывала?

– Ага.

– Так вот, после этого у Джека будто что-то сломалось. Он Рэду не соперник. В общем, былая агрессия вернулась, и Джек даже попал на учет в полицию, и сейчас принудительно посещает психолога.

– М-м, избиение? – предположила Вероника.

Стейси согласно закивала и после того, как закончила жевать картошку, пояснила:

– Мы с моим парнем поссорились год назад. Он дал мне пощечину, а Джек избил его до полусмерти.

Брови Вероники взлетели вверх от удивления, но не из-за поступка Джека, а из-за парня Стейси.

– Ты с кем-то встречаешься? И мне не сказала?! – поинтересовалась Аддерли с шуточной (или нет) обидой.

Стейси смущенно улыбнулась и опустила взгляд на какую-то точку на столе:

– Уже нет, сейчас мне нравится кое-кто другой, и это мой маленький секрет.

Верника резко вдохнула воздух, прикрыв рот рукой и сказала:

– О Боже, я, кажется, знаю кто!

Стейси смутилась еще больше и явно не хотела продолжать этот разговор, но боялась, что уже слишком поздно. Вероника все поняла, причем Стейси ожидала, что реакция подруги будет куда более негативной.

– Кто? – уточнила Стейси, ее щеки слегка покраснели, и она снова посмотрела на Веронику.

– Может, на счет три скажем друг другу?

Харрис согласилась. Итак. Раз. Два. Три.

– Рэдклифф, – выпалила Вероника.

– Вимси.

Вероника искренне рассмеялась:

– Очень смешно, Стейси! – в ее голосе прозвучала явная ирония, и только заглянув глубоко в глаза подруги, она поняла, что это не шутка.

– Стейси, ты…

– Да. Вероника, ты просто не знаешь его, – достаточно серьезно начала объяснять Стейси, – я знаю Вимси со средней школы, за ним, как за каменной стеной.

Судя по первому впечатлению Вероники, худощавый саркастичный шут и по совместительству сбежавший ребенок, который лезет, куда не просят, был никак не похож на «каменную стену». То ли дело Рэдклифф. Высокий, уверенный, умный…

– Я, кстати, думала, что он парень Рэйчел. Они стоят друг друга!

Стейси ухмыльнулась:

– Начнем с того, что у Рэйчел есть парень… В общем, – Стейси озадаченно вздохнула, – Вимси очень хороший человек, и я совершенно не знаю, как ему понравиться. Уже несколько месяцев как не знаю.

«Как понравиться человеку с безучастным лицом? – подумала Верника. – Классно сказано! Так даже книгу можно назвать».

– Стейси, я, может, и не люблю Вимси, но принимаю твой выбор, не беспокойся об этом, – Вероника осторожно взяла руку Харрис. – Ты уже делала какие-то первые шаги?

– Мне даже представить сложно, чтобы он хоть к кому-то выказывал симпатию. Я не знаю, как к нему подступиться.

– Как же? Самое классическое – интересоваться тем, чем интересуется он, – Вероника на секунду задумалась, – например, это его дело про каннибалов. Можешь сделать вид, что тебе тоже интересно и это все не подростковый бред.

Насчет подросткового бреда Стейси была не совсем согласна, к тому же она и без того собиралась спросить Вимси по этому поводу, но свою мысль оглашать не стала.

Стейси задумчиво посмотрела в окно. Смеркалось. Ветра почти не было, и ветки деревьев неподвижно застыли. Все замерло, как будто перед бурей, и стало немного тревожно. Она подумала, что Веронике невозможно передать ее чувства и воспоминания, связанные с Вимси Митчеллом.

Этих двоих молодых людей связывала очень длинная история. Например, когда им было по тринадцать в день рождения Вимси, Стейси и Рэйчел забрались к нему в комнату через окно и спрятались в шкафу, наблюдая через щель, как отец Вимси, Дэниел Митчелл, ругает его за невнимательность и отвешивает подзатыльники во время выполнения домашней работы.

«Бездарность!»

Это слово отец повторял чуть ли не каждую минуту. Когда Вимси покончил с уроками и Дэниел оставил его в покое, Стейси и Рэйчел вылезли из шкафа и всю ночь ели большой торт, играя в «настолки». Потом Вимси называл это своим лучшим днем рождения.

Стейси вдруг очнулась от раздумий:

– Знаешь, Рони… Помимо того, что я не уверена во взаимности чувств, я боюсь строить отношения с травмированным ребенком. С ребенком Дэниела Митчелла.

К сожалению, у сенатора штата Дэниела Митчелла был только один ребенок. Бестолочь неблагодарная. Бездарность. Вимси, которого он называл по первому имени – Виджей, и никак иначе.

Дэниел хотел вырастить великого человека – эрудита с отточенными манерами и тонким чувством вкуса. Хотел этого даже слишком сильно. Но Виджей не поддавался дрессировкам Дэниела и уж тем более не заслуживал его любви, как считал Митчелл-старший. Дэниел отдал Виджея еще в раннем детстве на уроки фортепиано, но даже после года занятий, сын не продемонстрировал какого-либо прогресса. Потому что ему, видите ли, это не нравилось. Ему нравилось играть в железную дорогу, рисовать животных и играть на гитаре. Дэниел просто выходил из себя, видя, что Вимси даже не думает о карьере политика, такой же успешной, как у отца.

За каждый отказ от уроков музыки Виджея пороли ремнем. Спина восьмилетнего ребенка была сплошь покрыта ссадинами от ударов. За плохие оценки Виджей сидел в холодном подвале в кромешной тьме. Конечно, он с детства ненавидел отца. Он терпел все наказания, но не уступал. Виджей не сломался так просто. Он не тряпка.

К матери Митчелл-младший относился отстраненно. Она утешала сына после побоев, но никак не препятствовала процессу истязаний. Мама предлагала помолиться Богу. Очиститься, так сказать, и это двуличие вызывало отвращение у Вимси.

В первый раз Виджей попытался сбежать из родительского дома в четырнадцать. Он провел сутки в доме Бесфорда, после чего полиция вернула его обратно. Второй раз в шестнадцать лет, но его снова вернули. И последний побег состоялся в июне, после окончания одиннадцатого класса.

Он решился смыться поздним вечером. Мать должна была уже спать, а отец вторые сутки не был дома. О своих командировках он, как правило, никогда не сообщал, так что, скорее всего, это была именно она. Виджей даже вещи собирать не стал. Прихватил только паспорт, и кинулся к выходу. Взялся за ручку двери и открыл ее одновременно с отцом. Дэн сразу понял, что происходит. Перешагнул через порог и прикрыл дверь, грозно глядя в глаза Виджея. Митчелл-младший, сдерживая слезы, злобно смотрел на отца исподлобья. Отец сказал совершенно спокойно:

– Ты опять собрался бежать к этому гомику?

Виджей имел привычку сохранять спокойствие в любой ситуации, но не в этой.

– С тобой жить невыносимо! – воскликнул Виджей. – Ты – моральный урод! Я надеюсь, ты скоро сдохнешь! Попробуй только заявить в полицию еще раз, и я обо всем расскажу! Обо всем! Потому что я больше не боюсь тебя! Я тебе на хрен глотку перережу, если ты меня тронешь, понял?! Я не позволю никому вытирать об меня ноги! Никому!

Дэн за секунду преодолел расстояние между ним и сыном, схватил его за шею и швырнул на пол, затем ступил ботинком прямо на лицо Виджея. На улице шёл сильный дождь, и подошва ботинка была грязной, мелкие камушки вонзались в щеку.

– Это твоя благодарность, ублюдок?! – воскликнул Дэн.

Виджей, сопротивляясь, схватился за его ногу, а Дэн начал бить ботинком по его лицу.

– Если я захочу, я всегда вытру об тебя ноги! Потому что ты жалкий заморыш! Жалкий!

Виджей скинул с себя ногу отца и мгновенно вскочил. Дэн успел схватить Виджея за запястье, но тот изо всех сил ударил отца ногой в живот, рванулся и выбежал из дома.

На улице хлестал ливень, над головой гремел гром, фиолетовые тучи рассекала ослепительная молния, разбивая небо на тысячу осколков.

Бесфорд ненавидел такую погоду, от атмосферных катаклизмов у него болела голова, и он подумал, что будет лучше проспать весь злосчастный вечер. Так он быстрее закончится, и утром на небе снова будет сиять солнце. Стоило ему только прилечь, как в коридоре раздался грохот. Бес подумал, что это гром, но отчетливый стук повторился, и он понял, кто это.

Вимси!

Бесфорд почти бегом помчался к двери и отворил ее. Да. Это Вимси. Глаза красные от слез, насквозь мокрый и с синяком на лице.

– Я больше этого не вынесу! – дрожащим голосом произнёс юноша.

– Заходи быстрее, простудишься, – Бесфорд открыл дверь пошире, и Вимси быстро проскочил внутрь. Он дрожал от холода.

– И в горячий душ, быстро, – Бес осмотрел Вимси с головы до ног. – Сменной одежды нет?

Вимси помотал головой.

– Ладно, иди пока в душ, сейчас что-нибудь придумаем.

– Вимси? – голос раздался совсем близко, и он понял, что с того самого дня прошло уже три месяца. Он обнаружил себя сидящим на пушистом коврике рядом с диваном вместе с Коди и Рэйчел. Из динамиков гремел рок-н-ролл.

– Ну ты и завис, парень, – усмехнулся Коди Хантер и сделал пару глотков пива, – ты минут пять просто тупо смотрел в стену. Это тебя от пива так выносит?

– Да нет, – вяло ответил Вимси, и тоже хотел сделать глоток, но увидел, что бутылка пуста, – я просто отца вспомнил.

– Что-то он не торопится тебя искать, – заметил Коди громко, пытаясь перекричать музыку.

– А смысл? Мне скоро восемнадцать, и мне можно будет…

– Грубить учителям и никто уже не заявит в полицию на то, что ты незаконно живешь с дядей? – Коди улыбнулся и Вимси тоже. – Это ты хорошо умеешь. Ты бы знал, что о тебе мистер Бургер говорит!

Рэйчел рассмеялась. Вимси и без Коди знал, что о нем думает мистер Бургер.

– Ну что, детишки, – Коди поднялся с дивана и хлопнул в ладоши, – Как насчет чего-нибудь покрепче?

Вимси редко возвращался домой поздно. Но в этот раз он ещё и не отвечал на сообщения Беса. Вдруг Вимси снова отправили к чокнутому отцу? Или он уже там? Или…

Или Вимси тоже съели?!

Бесфорд обычно рано ложился спать, но в эту ночь он сидел в кресле, напряжённо обдумывая ситуацию, и потягивал джин с тоником. Он уже хотел позвонить Рэйчел – эти двое часто проводили время вместе, но тут до него донесся щелчок входной двери. Бесфорд мгновенно поднялся и направился в холл. Включил свет. Вимси чуть зажмурился и как-то странно отступил спиной к двери. В этом его взгляде было что-то не так, и Бес быстро догадался, что именно.

– Ты пьян, – констатировал Бесфорд.

Вимси привык к яркому свету, посмотрел на Беса прямо и с искренним непониманием спросил:

– Я?!

– Ты, Вимси.

Они стояли непонимающе глядя друг на друга.

– Я?

– Ты, Вимси. Спать. Быстро, – твердо приказал Бесфорд.

– Бес, послушай, – начал Вимси голосом самого трезвого человека на свете, – мне вообще-то сегодня на смену.

– Сегодня среда, Вимси.

– Сегодня пятница.

– Сегодня среда.

– Сегодня суббота!

Наступила пауза в их пререканиях, и Бес строго сказал:

– Ну все! Спать. Сейчас же.

Вимси кивнул и поплелся в сторону маленькой гостиной, где спал на диване.

– Спокойной ночи, Бес.

– Доброго утра тебе, Вимси.

9. Механизмы смерти

Вчера, когда Адам Джонс отправлялся на свидание с Лорой Моргенштерн, его мама пожелала ему удачи.

Она так любовалась, как ее дорогой сынок достойно выглядит рядом с этой немецкой… пусть и не красоткой, но симпатичной и умной девушкой из хорошей семьи. К тому же воспитанной, вежливой и аккуратной, что среди нынешней молодежи наблюдалось не часто. Лучшей пары своему Адаму она и не пожелала бы.

Но сегодня все это мало занимало Адама. Он даже не заметил, как дошел до школы, пытаясь понять, что с ним происходит. Адам Джонс больше не чувствовал себя самим собой.

Он стал никем.

Спаситель говорил, что так и будет первое время, из-за шока причастия целительные силы могут ослабеть и надо постараться дотянуть до следующей встречи, чтобы получить на обряде новый импульс божественной энергии, и успокоить душу. Таков путь исцеления, он тернист, но ведет к Истине.

Просветление Адама началось обыденно. Он просто посетил сеанс психотерапии, в конце которого почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Естественно, Адаму захотелось еще раз испытать это блаженство, и его пригласили на групповой сеанс. И только потом в его жизни появился Спаситель. Святой человек, о, храни его всесильный Морзе – бог смерти.

Хотя Спаситель скрывал свое лицо за черной маской и капюшоном, в нем ощущалась сокрушающая сила. Это был посланец… оттуда! Адам еще не разобрался откуда, но весь облик Спасителя, манера говорить и приказывать, свидетельствовали о его божественном происхождении. А во время беседы Спаситель обращался к себе – «ОНО». Иногда оно говорило женским голосом, иногда мужским, но представлялось одним и тем же сверхъестественным существом. Спасителем душ!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.