Татьяна Гуськова
Зимний переполох

ГЛАВА 1. Любимая, к нам едут мои родственники

Был тихий уютный семейный вечер. В камине потрескивали полешки, а за окном в свете фонарей видно было какая метель разыгралась.

Я лежала, устроив голову на коленях мужа, а он нежно перебирал мне волосы. Медленно наползала дремота, казалось, что мир плывет в каком-то сумеречном мареве, таком теплом и приятном.

– Мия.

– Ммм? – я подсунула ладонь под щеку, готовясь уснуть.

– Мне сегодня звонил дядюшка Люриус.

Я резко проснулась, дремоту как рукой сняло. Дядюшку Люриуса я хорошо помнила по нашей свадьбе. Мама до сих пор вздрагивала, когда при ней произносили слова, начинающиеся на те же звуки, что и имя дядюшки: «люстра», «люк» и так далее.

– Что он хотел? – я села, отстранилась и посмотрела на мужа.

– Дядя с семьей приедут к нам на зимние праздники.

– Нет! – ужаснулась я, надеясь, что уже уснула, и наш с Кэссом разговор мне снится.

– Прости, я не мог отказаться. Они же мои родственники.

Я встала с дивана и заходила туда-сюда по гостиной. Больше полумрак не казался мне уютным и умиротворяющим.

– Может, мы уедем куда-нибудь? А? Лучше сразу за границу!

– Мия, перестань. Я уже согласился.

Я посмотрела на Кэсса и всерьез подумала, а не развестись ли мне. Мы женаты меньше года, совсем недавно смогли купить этот дом, обжились как смогли. И теперь пускать сюда такое стихийное бедствие, как дядюшка Люриус? Лучше бы Кэссовы мама с отцом приехали! Со свекрами у меня сложились прекрасные отношения. Но они были слишком тактичными и воспитанными людьми, чтобы приехать к молодой семье на зимние праздники.

– Мия, что ты так переживаешь? Это же всего несколько дней. Мы отпразднуем вместе Новый год. Сходим в театр, на каток, на главную площадь. Прекрасно проведем время.

– С дядюшкой Люриусом? Тем, кто на нашей свадьбе облапал всех женщин и даже мою маму, опрокинул один из столов, устроил на спор метание фруктов в трубу музыканта, в падении стянул брюки с ведущего? И это пока был трезв! А потом залез на стол и начал раздеваться и танцевать, а когда его попытались поймать и снять, то запрыгнул на люстру и качался там. В общем-то пусть бы себе качался, но он же перед этим успел полностью раздеться! А петарда в торте, которую туда засунул его сыночек?! Она взорвалась, когда мы с тобой начали резать этот торт!!!

Кэсс хмыкнул.

– Я помню, как ты опрокинула меня на пол и прикрыла своим телом.

– Ты считаешь, что это смешно? – нахмурилась я и зыркнула на мужа. Тот мигом стал серьезным и сел на диване ровно.

– Прости.

– А тетушка Эсмильда? Супруга дядюшки Люриуса!

– А что она? Она же вроде вела себя прилично.

– Это не с тобой она рядом сидела и не тебе давала рецепты, как скорее забеременеть! Ты знал, кстати, что, по словам твоей тетушки, нам даже не обязательно было ложиться на супружеское ложе? Мне достаточно было выпить три стакана мужской семенной жидкости!

Кэсс позеленел и сглотнул, будто подавлял рвотный рефлекс.

– Фу!

– Согласна. А еще! Чтобы родился мальчик, ты должен в процессе держать топор в руках.

Кэсс, видимо, представил себе это, потому что поперхнулся воздухом.

– А чтобы родилась девочка, я должна была держать на голове кочан капусты. Чем больше кочан, тем больше вероятность на положительный результат. Держать без помощи рук. Я уж, прости, не буду все озвучивать.

Кэсс обладал хорошим воображением, так что рассмеялся, но, наткнувшись на мой суровый взгляд, веселье прекратил.

– Ну, может, в этот раз все пройдет менее экстремально. Это все-таки был большой праздник. Все расслабились.

– Думаешь, Новый год – праздник маленький, все пройдет не так бурно?

– Я надеюсь на это, – Кэсс встал, подошел и обнял меня. – Миечка. Какие бы ни были родственники, от них нельзя дистанцироваться.

– Я думала, что это будет наш праздник. Только наш. Наши первые зимние праздники, – голос у меня получился противно-девчачий, капризный.

– Мы с тобой вместе, – Кэсс поцеловал меня в макушку, потом в шейку. – У нас будет еще много-много зимних праздников.

Я тяжело вздохнула. Поцелуи переключились на область за ухом, превращая меня в кисель.

– Когда они приедут?

– Послезавтра.

– Хорошо.

– Ты уже не против? – мурлыкнул Кэсс мне в ухо.

– Хорошо, что уже выходные начались! Мы сможем закупить продуктов! Я не рассчитывала, что на праздники к нам приедет орда!

– Ох, прости! Я завтра никак не могу. У меня в первой половине дня генеральная репетиция, а вечером выступление.

– А как же я? Я одна не справлюсь.

– Миечка, ведь Новый год не послезавтра. Вот приедут гости и помогут тебе с покупками.

– А до Нового года их кормить не надо? – заинтересованно спросила я. – У нас вообще прекрасная гостиница недалеко. Почему бы им не поселиться там? Там кормят.

– Нас не поймут. У нас целый дом, а мы родственников в гостиницу отправим. Может, мне попробовать отпроситься? Элфир репетировал мой танец, он может стать моим дублером.

– Нет. Не надо. Я же знаю, сколько ты репетировал, чтобы танцевать в этом спектакле. У тебя сейчас самая работа! – я тяжело вздохнула. Да и жалование Кэссу выплачивали сдельно.

Кэсс ласково поцеловал меня, мы вернулись на диван, и временно все родственники для нас переставали существовать.

На следующий день, когда муж ушел на работу, я отправилась инспектировать запасы продуктов. Мама учила меня, что запасы дома всегда быть должны. Круп, муки, бобов было достаточно. В морозильном ларе имелись запас мяса и небольшая утка, которую я собиралась запечь к праздничному ужину, но на всех этой птички не хватит, нужно что-то помасштабнее. Для нас с Кэссом я хотела испечь маленький кекс и украсить его взбитыми сливками, а на кучу народа, наверное, лучше купить в кондитерской торт. Надо свежих овощей. И еще чего-то. Ну, может, меня в магазине озарит. Нет, однозначно, я сама не справлюсь. Подумав, я позвонила напарнику.

– Рэдрин, здорова!

– О, Мия. Что случилось?

– Нужна твоя помощь.

– Кого надо вывести на чистую воду?

– Никого. Можешь одолжить машину на сегодняшний день, мне надо за продуктами съездить? У тебя нет планов?

– Кроме как валяться на диване и пялиться в телевизор? Конечно нет.

– Везет! А к нам приезжают родственники.

– О! У вас будут семейные праздники. Это здорово!

Сам Рэдрин жил один. Уехал от родителей учиться в столицу, да так тут и остался. Они даже не каждый год виделись, дорога до малой родины Рэдрина занимала слишком много времени, не говоря уж о высокой цене на билеты. Все его родственники тоже остались в небольшом приморском городке.

– Это будет дядя Люриус, – просветила я напарника, а то какой-то у него слишком завистливый голос был.

В трубке раздался какой-то грохот, и голос Рэдрина пропал, но скоро опять появился.

– Пригласите меня тоже! Я даже готов сегодня поработать твоим водителем. И таскать сумки с продуктами!

– Тут тебе цирк что ли? – рассердилась я.

– Ага! – довольно потянул Рэдрин в трубке. Чувствовалось, что он улыбается.

– Если Кэсс разрешит.

Кэсс моего напарника недолюбливал и, подозреваю, ревновал к нему, так что шансы были невелики.

– Ну вот. Тогда доезжай до меня, забирай ключи, машину и катись.

– Фу, как грубо.

– А нежничать с тобой Кэсс будет.

Вот обижулька. Ну и ничего, отойдет к концу праздников, соскучится. Зато не будет тут болтаться между родственников. Я помню, как он подвиги дядюшки Люриуса на свадьбе фотографировал. И мое фото, где я стою наполовину заляпанная тортом, есть. Потом на работе эти фотографии коллеги из рук друг у друга вырывали, чтобы посмотреть. И поржать.

Я собралась и поехала. По дороге зашла в магазин, купила мандаринов и копченого мяса в качестве платы за пользование машиной. Обижулька пихнул мне ключи, забрал сумку с гостинцами и закрыл дверь у меня перед носом, даже не пригласил войти.

Рэдрин был невысокого роста, хрупкого телосложения, с невыразительной внешностью – темные волосы, серые глаза, он это будто компенсировал размером машины, да еще и цвет выбрал яркий, морковный. Аргументировал он выбор расцветки тем, чтобы в лесу не потерять машину, ее издалека видно. С этим было не поспорить. На работе мы пользовались служебной машиной, которой управляли по очереди, так что водила я хорошо. И это был уже не первый раз, когда напарник доверял мне свою личную машину.

Сначала решила отправиться на рынок. Город уже был готов к празднику: между фонарями протянулись гирлянды из лампочек, владельцы магазинов тоже использовали разные украшения, даже в окнах домов мигало что-то. Надо и мне не забыть украсить дом. Еще и снежок сыпал, редкий, крупный, праздничный.

На рынке народу было не протолкнуться! У многих уже начались выходные, и люди устремились запасаться к праздникам. Устремилась и я. Почти сразу повезло попасть на хорошие яблоки, я набрала почти полный пакет, взяла картошки, капусты, тыкву. Пришлось дойти до машины и отнести все, потом идти вторым рейсом. В этот раз урвала целиковый большой свиной окорок, он и станет главным праздничным блюдом. На обратном пути постояла в очереди за мороженой клюквой. Сделаю из нее соус к мясу. Еще на глаза попался прилавок молочника. Взяла целую голову сыра, банку сливок, Кэсс их просто обожает, и шесть бутылок молока.

– Девушка! Вы же надорветесь! – подскочил ко мне какой-то мужчина. – Давайте я помогу! – и улыбается так слащаво, что стукнуть захотелось.

– Нет-нет, спасибо!

Он пытался вырвать сумку, я тянула на себя.

– Не могу позволить такой прекрасной даме таскать тяжести!

Верхняя губа непроизвольно поднялась, обнажая вытянувшиеся клыки, в горле заклокотало рычание.

Навязчивый помощник стразу отпустил сумку и отступил. Я же перехватила покупки поудобнее и потащила свою добычу в машину.

ГЛАВА 2. Любимый, к нам едут мои родственники

За остальным я решила поехать в торговый центр. Нам надо было озаботиться не только продуктами, но и постельным бельем для гостей, полотенцами. Да у нас даже подушек и одеял на всех не хватит! В доме на втором этаже было четыре гостевые спальни. Хотя бы кровати в спальнях наличествовали, мы купили дом с мебелью, но только их по одной в каждой спальне. И ни одеял с подушками, ни постельного белья нет в таком количестве. Так что пришлось порядком побегать.

В торговом центре было очень празднично. Все те же гирлянды из лампочек, подвешенные везде снежинки и колокольчики, на первом этаже сделали инсталляцию с огромными часами – символом наступающей смены года. Возле них актеры, наряженные в зверюшек, раздавали детишкам мелкие подарочки.

Тут меня осенило, что подарков-то для гостей нет. Пришлось и этим озаботиться. Для Кэсса я уже давно приготовила подарочек. А тут возникли затруднения. Ну тетушке я легко и сразу подобрала хороший набор зелий по уходу за волосами, подумав, дядюшке Люриусу взяла похожий, но для бритья. А вот мальчишки! Что дарить мальчишкам?! Зашла в отдел игрушек, побродила там, поужасалась ценам, вышла ни с чем. Я остановилась в проходе, рассматривая отделы. Возникло почти непреодолимое желание погрызть ногти. Взгляд упал на книжный отдел. Книга – вот лучший подарок! И я устремилась туда. Младшему, Тэнрилу, выбрала прекрасно иллюстрированный сборник сказок, ему уже десять лет, но мне кажется, против такой книги он устоять не сможет. Старшему, Рокусу, энциклопедию «Самые великие изобретения в области магии с древности и до наших дней». Я, пока выбирала, сама зависла, листая страницы. Надеюсь, понравится.

К тому моменту, как покупки были закончены, в машине был полностью забит багажник, да и на задних сиденьях все было до крыши. Наверняка забыла что-то, но ничего, потом в соседний магазин можно заскочить.

Я несла покупки с последнего захода: мыло, зубные щетки, пасты, еще разную мелочь. Подошла к машине, а там какая-то девица ее в колесо пинает.

– Где этот козел?! Надо же было так раскорячиться!

– Дорогая, давай просто переставим машину, – возле мелкой, но бойкой девицы крутился крупный, немного рыхловатый парень.

– Кто вообще такие громадины покупает?! Только те, к кому с лупой в штаны заглядывать. Еще цвет такой!

– Еще раз машину пнешь, я тебе пиналки оторву, – я нависла над девицей.

– А тебе-то что?! – и шварк по колесу.

Я открыла дверь, пихнула туда сумки, засучила рукава и угрожающе двинулась к паршивке.

– Рюша! Она мне угрожает!

Рюша тоскливо посмотрел на меня и аккуратно, за локоток, придержал свою бурную подругу. Я не стала терять времени, села в машину и уехала. Оказывается, из-за габаритов Рэдриновой машины, те, кто парковался на соседние места, не могли нормально открыть двери. Хотя та мелкая, уж точно не должна была испытывать трудности, ее же в любую щель засунуть можно.

Припарковавшись у дома, я стала перетаскивать покупки, и тут раздался телефонный звонок. Я пристроила упаковки с одеялами на диван и подошла к аппарату.

– Алло.

– Миечка, солнышко! Здравствуй!

Этот приторный голос в трубке невозможно было не узнать.

– Здравствуй, тетя Анжина.

– Как ты? Как муж? Не обижает?

– Что ты, тетя. У нас все хорошо.

– Это замечательно, деточка моя. Вот мы приедем с дядей и девочками и проверим.

Я посмотрела на свертки с одеялами. Надо было еще спальные мешки брать. И подарки! У меня для них нет подарков!

– Тетя Анжина! Какая прекрасная новость! А тут к нам родственники Кэсса приезжают. Может, вы весной лучше?

– Это как это весной?! – аж поперхнулась она. – Его родственников ты на зимние праздники, значит, принимаешь?! А родным людям от ворот поворот?! И мы вам с Кэссом такие подарки купили! Весной они уже будут не актуальны!

Тетя Анжина не была таким стихийным бедствием, как дядя Люриус, но и она, и дядя Пантей были страшными занудами. А тетушка еще и на чистоте была помешана.

– Тетя Анжина, у нас не такой большой дом просто. Будет не очень комфортно сразу такому количеству народа. У нас и кроватей столько нет.

– Ничего! Мы привезем надувные матрасы! Не переживай, Миечка! Мы все прекрасно поместимся! В тесноте, да не в обиде. В общем! Мы уже купили билеты. Встреть нас завтра в полдень. Все! Целую! Пока-пока! – и короткие гудки.

И что делать теперь? Я села на диван. Посидела. А потом опять принялась таскать вещи и продукты. Что делать-то?! Ничего не поделаешь!

После пришлось снова ехать в магазин, вторым рейсом. Родных тетю, дядю и их дочерей я знала получше, чем Кэссовых. Даже знала марку любимых тетушкиных духов. Их и взяла, они как раз по случаю праздников вышли в подарочной упаковке. Дядюшка был фанатом рыбалки, так что ему в рыболовном отделе нашла новую катушку для удочки на магической тяге. Старшая из дочерей, Дина, больше всего любила разные украшения, ей взяла серьги и браслет с магически синтезированными кристаллами в серебре. Эти кристаллы в зависимости от освещения могли или сами красиво блестеть или от них в разные стороны исходили радужные лучики. Смотрелось очень нарядно. Серебро было невысокой пробы, зато магически обработанное, чтобы не темнеть. У нас в секретариате и архиве все девчонки сейчас носили такие украшения, они были очень модными. Сама я из-за своих особенностей не носила украшений, а то давно бы тоже себе такие купила. А вот что любят младшие девочки, я не помнила, решила взять им по хорошему набору конфет. Ведь все девочки любят сладкое.

Деньги стремительно таяли. А я так устала, как никогда не уставала даже после насыщенного трудового дня.

Напоследок я заехала в небольшой магазинчик по соседству, там продавался очень вкусный и всегда свежий хлеб. Перед прилавком даже собралась небольшая очередь. Народ запасался перед празднованием. Ведь скоро все магазины закроются. Я встала в конец. Так, у нас завтра будет куча народу, надо взять четыре серых больших каравая и восемь длинных белых булок. Брать надо сейчас, потому что с утра хлеба не бывает, его подвозят к обеду, завтра свежего купить не удастся. На второй, да и на третий день хлеб еще хороший. Если в холод положить, то может и до десяти дней пролежать, не заплесневеет. Еще я раздумывала, взять или не взять печенье. Выбор был меньше, чем в торговом центре, и цены выше, зато печенье здесь делали на сливочном масле, без магических улучшителей вкуса. Домой я печенье обычно старалась не покупать, чтобы не дразнить мужа, ему нужно следить за фигурой, а на работу иногда брала с орешками или кунжутом. Сейчас мне нужно прокормить уйму народа, так что надо запастись чем-то, чем можно быстро перекусить.

Передо мной оставалось еще четыре человека, как вдруг дверь распахнулась, шарахнув о стену, и в магазин ворвались двое в масках зверюшек, в руках одного был пистолет, а у другого – что-то типа обреза.

– Все на пол! – скомандовал тот, что с ружьем. – А ты давай, открывай кассу! Всю выручку в эту сумку.

Люди попадали на пол. Я присела, будто собираюсь лечь. Мимо прошел один из грабителей, вот только ни порохом, ни металлом от него не пахло, только пластиком, резиной и человеческим страхом.

– Дамочка! На пол! – это уже мне.

– Тебе надо, ты и ложись!

Мне даже менять облик не пришлось, чтобы скрутить обоих. Я, когда прыгнула на первого, опрокидывая его на пол и отбрасывая в сторону игрушечное оружие, второй попробовал улизнуть, кинулся к двери, но уйти не успел. Соскочив с первого, я метнулась к нему и опрокинула его на подельника. Получилась кучка грабителей.

– Позвоните в полицию, – попросила продавщицу.

– Я уже нажала тревожную кнопку, – ответила она дрожащим голосом. Это было единственным признаком стресса, в остальном женщина держалась молодцом.

– Замечательно! Ждем.

Чтобы грабители не расползлись, я села на кучку сверху. Стоило кому-то шевельнуть грабкой, шлепала по ней подобранным ружьем. Пистолет тоже оказался игрушечным. Какое нынче оружие делают, от настоящего не отличить.

– Все целы? – спросила я. – Лекарская помощь никому не нужна?

Люди медленно поднимались, отряхивались, приходили в себя. На меня косились с таким же страхом, как и на грабителей. Кто-то собрался уходить без покупок.

– Погодите, вы должны остаться. Вы все свидетели.

Все стали растерянно переглядываться. Если народ сейчас решит разойтись, я не смогу их остановить.

– Давайте я пока товар отпущу! – оживилась продавщица, привлекая к себе внимание.

В стеклянные двери заглядывали потенциальные покупатели, но видели что творится внутри, и заходить не торопились.

Коллеги прикатили очень быстро. Лица незнакомые, значит не из нашего отделения. Увидели напольную композицию и «немного» удивились.

– Эээ… – начальник отряда потерял дар речи, потом соориентировался: – Коллега?

– Да, господин офицер. Специальный поисковый отряд.

Мне пожали руку, грабителей упаковали, свидетелей опросили. Я наконец-то смогла купить то, что хотела, и отправиться домой.

Если тетя Анжина приедет, то моя уборка совсем и не уборка. Пришлось все убирать и перемывать заново, коврики укладывать по линейке, тщательно натирать посуду. Вечером до того, как пришел Кэсс, я успела перестирать все новое белье, сделать кое-какие заготовки для праздничных блюд и начала украшать дом к празднику. Мы заранее с мужем купили новогодние украшения. Я достала их из шкафа, бережно открывала коробки и коробочки, любовалась блестящими бусами, стеклянными колокольчиками, узорчатыми сосульками, снежинками с блестками, гирляндами с разноцветными лампочками. Дома у моих родителей было много украшений. Их начала собирать еще моя мама, когда я была маленькая. Я не стала забирать ничего из родительского дома, хотя у меня было много любимых, решила начать собирать свою коллекцию.

Я развесила бусы и гирлянды по стенам, на веревочках прикрепила к потолку снежинки, сосульки и колокольчики. Это действо вызвало непередаваемые ощущения. Сразу появилось праздничное настроение. Включила гирлянды и выключила большой свет. Разноцветные огоньки заиграли в блестках украшений, сердце замерло, забылись неприятности, появилось ощущение какого-то чуда, которое вот-вот произойдет.

В дом вошло мое личное чудо, усталое, голодное, но все равно прекрасное. Я залюбовалась мужем, когда он раздевался. Стройный, невероятно пластичный Кэсс обернулся ко мне, обнял.

– Какая красота! – обратил он внимание на праздничное убранство дома.

– Я старалась, – я слегка запрокинула голову, глядя Кэссу в лицо.

– Ты у меня умница, – меня поцеловали в кончик носа.

Поцелуйчик перерос в более солидный, чувственный. Я с трудом оторвалась от мужа. Лучше подождать с более серьезными ласками до постели.

– Ты голодный? Я приготовила твой любимый салат.

– Спасибо! Ты – чудо!

Кэсс устроился за столом на кухне. Я поставила перед ним тарелку с салатом. Там были только зеленые листья, немного огурцов и заправка из щепотки соли и лимонного сока.

– Как твое выступление? – я налила себе чаю и устроилась за столом рядом.

– Прекрасно! После праздников обещали оставить для тебя контрамарку. Пойдешь на меня посмотреть?

– С удовольствием! – я радостно заулыбалась, Кэсс начал улыбаться в ответ, довольный моей реакцией.

– А как ты? Получилось что-то купить? Если нет, мы с тобой завтра с утра съездим, купим что-нибудь из еды.

– Не переживай. Я взяла у Рэдрина машину, все объездила и купила.

– Я тебе уже говорил, что ты у меня чудо?!

– Нееет, – я улыбнулась.

– Ах ты хитрюжка, – Кэсс потянул меня за руку и усадил себе на колени. – Мое чудо!

Я совсем разомлела, отвлеклась, только на границе реальности мелькала мысль, что я что-то должна сказать мужу.

– В спальню? – мурлыкнул Кэсс.

– Ты покушал? – забеспокоилась я.

– Не хочу больше, – муж хотел, но не салат.

– Надо убрать посуду, – желание боролось с хозяйственностью.

– Оставь, завтра уберем, – горячий взгляд манил в спальню.

«Миечка, солнышко! Оставлять посуду на утро – дурной тон!» – послышался у меня в голове назидательный голос тети Анжины, сразу убив всю романтику.

– Нет! Я сейчас все уберу!

Я подхватила тарелку, приборы, кружку и принялась их намывать, потом раз пять протерла все кухонные поверхности, осмотрела их под углом, чтобы не осталось разводов.

– С чего такая страсть к чистоте? – удивился Кэсс, хотя я не была неряхой, но раньше такого не делала.

– Я же совсем забыла тебе сказать! Завтра приедут и мои родственники! – я достала из шкафа белую салфетку и провела по подозрительным местами.

– Ой!

– Тетя Анжина и дядя Пантей.

– Ой! Это та тетя, которая на нашей свадьбе перетирала бокалы и тарелки на столе? И тот дядя, который мерил расстояние между приборами линейкой и учил официантов правильно подавать блюда?

– Они.

Я посмотрела на едва заметно посеревший край салфетки, достала из шкафчика все моющие средства, тряпки и щетки.

– Миечка… Может, они весной приедут? Мы же все не вместимся, – заискивающе поинтересовался Кэсс.

– А почему это твои родственники могут приехать к нам на Новый год, а мои нет? – возмутилась я, надраивая кухонную мебель.

– Нет-нет, я совсем не против. Но у нас только четыре гостевые спальни.

– Ничего! В тесноте, да не в обиде!

ГЛАВА 3. Здравствуйте, гости дорогие

Вечером мы с Кэссом придумывали, как в четырех спальнях разместить девятерых человек. В каждой спальне. Ну, с супружескими парами все понятно. Хоть кровати не слишком широкие, но и родственники у нас не толстые, муж и жена разместятся с относительным комфортом. А вот как быть с детьми? У дядюшки Люриуса – два сына. И уже не маленьких, чтобы уложить их на одну кровать, одному десять, другому четырнадцать. У тетушки Анжины три дочери, одна уже совсем взрослая, девятнадцати лет, и близняшки девяти лет. Тетя пообещала привезти надувные матрасы, но класть на них девчонок не хотелось, так что мы перетащили кровать из потенциальной мальчишеской спальни в спальню девчонок. Придется близняшкам поспать вместе. А для мальчишек мы решили постелить спальные мешки. Пацанам ночевка в спальниках должна показаться приключением. Если будут надувные матрасы, можно использовать и их.

Встать пришлось очень рано утром. Я прогладила самым тщательным образом выстиранное новое белье и отправила Кэсса заправлять постели, а сама принялась готовить еду. Сварила большую кастрюлю супа, чуть поменьше – овощного рагу с мясом. Еще и прошлась везде щетками и тряпками, доводя дом до блеска при дневном свете.

Часам к одиннадцати мне хотелось упасть не то что на кровать, а на любую горизонтальную поверхность. А я так надеялась отдохнуть в эти длинные выходные, ну и с мужем времени побольше провести, а то то я работала в выходные, то он.

Но пришлось собираться, чтобы ехать встречать тетю Анжину с семейством на вокзал.

– Твоих когда встречать или сами доберутся? – спросила я.

– Дядюшка не сказал, когда точно приедет, так что, наверное, сами доберутся, – пожал Кэсс плечами.

Всю ночь шел снег, дороги замело, да еще все срочно решили куда-то поехать на личном автотранспорте, то там, то тут образовывались заторы, так что до вокзала я добралась с некоторым опозданием. Поезд успел приехать и высадить пассажиров. Я кое-как впихнулась на парковку рядом с каким-то фургоном, выскочила и рванула к перрону. Пришлось остановиться, пережидая, пока схлынет людской поток, я высматривала своих в толпе, но никого не заметила. Они уже успели проскользнуть что ли? Я оглядела привокзальную площадь, она стремительно пустела. Пришлось подняться на перрон. Тетя Анжина с дядей Пантеем и девочками, окруженные горой чемоданов и разных узлов, будто собрались переселяться к нам навсегда, стояли там.

Тетушка Анжина была довольно высокого для женщины роста, в своем возрасте она сохранила стройность, даже некоторую сухопарость, а вот дядюшка Пантей был ее полной противоположностью – чуть ниже тетушки, упитанный, как сдобный пирожок, с вытянутым грушевидным лицом со слегка отвисшими полными щеками и массивным носом. На голове дядюшки была шляпа-котелок, из-под которой выбивался пушистый венчик седых волос, окружавших дядюшкину лысину.

Дочери терялись на фоне этой колоритной пары. Старшая, Дина, были миловидной кудрявой шатенкой с округлым личиком, большими круглыми глазами и вечно надутыми, будто в обиде, розовыми губками. У нас с ней было много схожих черт, присущих женщинам нашего рода. Некоторое время все даже думали, что она, как и я, унаследует родовую особенность, но обошлось.

Младшие дочери пошли в отца, в юности у дядюшки Пантея были такие же светло-русые волосы и яркие голубые глаза. В целом близняшки в одинаковых пальтишках и белых шапочках с помпонами были невероятно милы.

Тетя заметила меня. Сурово поджала губы.

– Мия! Ты почему опаздываешь?! Мы уже заждались!

– Простите, праздники, много машин. Берите вещи, пойдемте! – велела я, и сама подхватила сразу два узла, еле выпрямилась с ними. – Какая тяжесть! Что там?

– Как что?! – тетушка посмотрела на меня круглыми глазами. – Гостинцы! Подарки!

Когда я распрямилась, узлы характерно звякнули.

– Тетя Анжина! Зачем вы все это тащили?! Здесь все прекрасно можно купить!

– Глупости! Ничего не сравнится со своим, с домашним.

Тетушка очень любила делать домашнюю консервацию. Сада или огорода у них не было, овощи она покупала в магазине или на рынке, за лето заполняя все уголки банками разных размеров. Когда приходила весна, почти все эти банки раздаривались по родственникам, друзьям и знакомым. Коньком тетушки были маринованные патиссоны и острый перец в томатном соусе. И то, и другое было практически несъедобно.

Дядя Пантей, крякнув, повесил на одно плечо два связанных между собой узла, на другое – такую же конструкцию, а в руки взял по самому большому чемодану. Девчонки подхватили остатки вещей. Сама тетя Анжина несла только дамский саквояж из пестрой гобеленовой ткани, расшитый деревянными бусинами и бисером.

– Пойдемте к машине! – я попыталась указать направление рукой с зажатым в ней узлом, но смогла только чуть-чуть ее приподнять, пришлось просто возглавить процессию.

Дружной навьюченной толпой мы отправились грузиться.

Тетя, поджав губы, осмотрела машину.

– Мия, я всегда знала, что у тебя плохо со вкусом. Как ты могла выбрать подобное? Цвет безобразный! Абсолютное дурновкусие! А размеры?! Зачем тебе такая большая машина?! Что ты в ней возишь?! Тебе нужна маленькая элегантная дамская машинка. К твоему образу пойдет светло-мятная или лавандовая. А морковный дурно сочетается с твоим природным цветом волос. Хоть бы посоветовалась что ли. И как ты ее поставила?! Смотри, как не ровно!

– Это не моя машина, взяла у друга на время.

– Не водись с этим человеком! – тут же переключилась на Рэдрина тетушка Анжина. – У него дурной вкус!

Я смиренно покивала. Да-да, конечно. Конечно я не буду водиться с собственным напарником.

Невкусный вид автомобиля не помешал тетушке устроиться с комфортом на переднем сиденье, пока мы с дядей и девочками утрамбовывали вещи в багажник. Все не вошло, пришлось сажать пассажиров, а им в ноги и на колени ставить то, что не влезло.

– Ну что вы там копаетесь? – время от времени недовольно интересовалась тетя Анжина.

– Все, Анжечка, все. Почти все! – пыхтел сзади дядюшка Пантей, стиснутый дочками и узлами, пытаясь держать узел и чемодан так, чтобы они не упали ни на близняшек, ни на Дину, да еще и дышать при этом. – Прости.

Я с водительского сиденья обернулась назад, проверяя, все ли в порядке. Посадочных мест сзади было три, а пассажиров там – четыре. Только бы не встретить по дороге пост дорожной полиции. Если бы при превышении скорости можно было бы сверкнуть корочками, объяснить служебной необходимостью, то две девочки, девушка и дядечка никак не могут быть сотрудниками под прикрытием, которых я везу по производственной необходимости.

И конечно же, при выезде с вокзальной площади стояла машина дорожной полиции. Сотрудник помахал мне светящимся жезлом с алым наконечником, приказывая остановиться. Получив штраф, поехали дальше. Так, видимо, ушлый коллега передал нас «по линии», потому что на пути мы встретили еще три постовых экипажа, и я отхватила еще три штрафа. Еще и заторы… Когда мы подъехали к дому, тетушка Анжина, критиковавшая по дороге все, что могла, фыркала, как еж. Она даже начала поучать остановившего нас сотрудника дорожной службы, что у него куртка застегнута не так, а шапка имеет неправильный угол наклона, или это у него голова асимметричная. Так нас еще и за оскорбление сотрудника полиции чуть не задержали. Тут уже все же пришлось сверкать корочками, чтобы хоть как-то договориться с разъяренным полицейским.

И все то время, что мы ехали, тетя Анжина делала мне замечания. То я не так поворачиваю, то не так сижу, то неправильно держу руль. Сама она не водила, да и не было у них в семье машины.

Когда я подъезжала к дому, держа руль трясущимися руками, фары выхватили крыльцо и сидящих на пороге людей. Я припарковала машину, с облегчением выдохнула, но почти сразу поняла, что рано это сделала.

– Мия, мы наконец-то приехали? – недовольно спросила тетушка.

– Да, тетя Анжина. Можно выходить, – и сама подала пример.

С заднего сиденья выбирались близняшки, которых укачало, потом практически вывалился дядюшка, он, выходя, сразу захватил из салона почти все вещи.

– Мия, куда все нести?

– Вот наш дом. Пойдемте, я сейчас отопру.

Люди, сидящие на ступенях, их уже даже снежком припорошило, поднялись при нашем появлении. Я узнала лопоухого дядюшку Люриуса.

– Вы что тут делаете? Почему тут сидите? – удивилась я. – Кэсс же должен быть дома!

У всех были белые носы и щеки. Бедолаги, совсем замерзли. У этих родственников с вещами оказалось не густо: маленький чемоданчик на колесиках, да пара рюкзачков у мальчишек.

– Нет, дома никого нет, – покачал головой дядюшка Люриус.

– Пропустите скорее! Я отопру дверь! Вы совсем замерзли!

– Мы звонили! – жаловалась тетушка Эсмильда, фигуристая шатенка с немного простоватым, но довольно симпатичным округлым лицом, усыпанным веснушками. Обычно ее круглые щечки светились румянцем, но сейчас были бледны от холода. – Мы стучали! Мы же предупреждали, что приедем! Почему вы нас не ждали?

Я пыталась протиснуться с вещами своих родственников мимо родственников мужа, но они напирали, не давая дороги, будто не хотели попасть в тепло.

– Да! Мы ждали! Кэсс оставался дома, а я отправилась встречать своих родственников.

– Как это ваших родственников?! – возмутился дядюшка Люриус. – Как мы все поместимся?! Мы же предупреждали, что прибудем в гости! – повторил он в очередной раз.

– Как-то придется, – очередная попытка прорваться ко входу провалилась.

– Милейший! – подала из-за моего плеча голос тетушка Анжина. – А почему это вы можете приехать к моей племяннице, а мы нет?!

– Мы заранее договорились с МОИМ племянником, – дядюшка Люриус был довольно высокого роста, да еще стоял на несколько ступенек выше тетушки Анжины, так что навис над ней. – И надо как-то поинтересоваться было, не помешаете ли вы своим приездом!

– Я! – ахнула тетушка. – Я помешаю?! Да я любимая тетушка Миечки! Как я могу ей помешать?!

Тут заговорили все разом, доказывая друг другу, кто должен был приехать. И тут входная дверь открылась, и на пороге появился Кэсс.

– А что тут происходит? – вид у мужа был слегка помятый, будто со сна, но все равно, он был хорош, так что я даже сейчас невольно залюбовалась. – Почему вы стоите на улице и не заходите?

– Заходим-заходим. Давайте, гости дорогие. Милости прошу в дом.

Скандал сам собой утих, но почти тут же возобновился, когда одновременно пытающиеся войти родственники застряли в дверях. Хорошо, что дети проявили вежливость и сначала решили пропустить взрослых, а то бы их затоптали. Тетушка Анжина продолжала ругаться с дядюшкой Люриусом. Они никак не желали уступать друг другу, сзади на них напирали тетушка Эсмильда и дядюшка Пантей с вещами, рвущиеся к теплу и аппетитным запахам еды. Под этим напором более худосочные родственники все же пропихнулись внутрь, но на ногах не удержались, образовав кучу малу. Мне сразу вспомнились вчерашние грабители. Один из мальчишек тихо хихикнул.

Кэсс, придя в себя от шока, начал помогать подняться сначала дамам, потом мужчинам, оттащил вещи с совершенно расплющенного дядюшки Люриуса. Тогда и мы смогли войти.

Я, как хозяйка дома, сразу начала командовать, велев детям раздеваться, мыть руки и проходить в гостиную, сейчас будем пить горячий чай, а потом обедать. Но мою инициативу почти сразу перехватила тетушка Анжина.

– Надо же разгрузить машину!

– Подождите, успеем, – попыталась возражать я. – Сейчас согреемся, покушаем и все сделаем.

– Там же все замерзнет!

– В машине тепло. Да и на улице не такой сильный мороз. Не успеет.

– Консервация после заморозки потеряет весь вкус! Так, мужчины! Срочно одевайтесь обратно и идите за вещами!

ГЛАВА 4. Резиновый дом

Мужчины замерли. Идти никому не хотелось, но я протянула Кэссу ключи от машины. И они пошли разгружать. Я же провела тетушек и детей по первому этажу, показав гостиную, ванную комнату и кухню.

Тетушка Анжина недовольно поджимала губы, оглядывая дом и обстановку.

– Мия, вам срочно нужно делать ремонт! – выдала она свой вердикт, наконец. – Ты отвратительная хозяйка! Нельзя жить в таком бардаке! Обои нужно менять, потолки белить, полы перестилать. А мебель! Срочно купите новую мебель!

Тетушка Эсмильда внимала тетушке Анжине и согласно кивала.

– Тетя Анжина, но мы ведь совсем недавно въехали, только недавно внесли последний платеж за дом.

– И сразу должны были начать делать ремонт!

Да, серьезный ремонт мы не делали, так, довели кое-что по мелочи до ума, да все в порядок привели, на что-то более капитальное не было ни денег, ни времени, ни сил. Чтобы поскорее закрыть платежи, мы с Кэссом пахали как проклятые.

Старая мебель была не современной, местами потертой, но качественной и прочной, мне она нравилась, создавала некий колорит семидесятых годов прошлого века, тогда в моде были такие мягкие формы с закругленными углами без излишних украшательств.

– Да, конечно. – Я решила не заострять внимания на этом моменте, хотя так и хотелось сказать тетушке что-нибудь резкое. – Пройдемте на кухню, давайте накроем на стол, пока мужчины перетаскивают вещи.

Столовой у нас в доме не было, зато была просторная кухня, мы с Кэссом ели там, но все гости за небольшим кухонным столом не поместились бы, так что накрывать стали в гостиной. Кэсс еще вчера разложил стол книжку, придвинул к нему второй прямоугольный стол, я накрыла их специально купленной скатертью. Смотрелось очень неплохо, этакий длинный обеденный стол, как в благородных домах.

Я разложила дополнительные круглые салфетки, тетушка Анжина расставляла на них тарелки, девочки под ее командованием раскладывали столовые приборы. Хорошо, что нам на свадьбу подарили большой сервиз, тарелок на всех хватит. Тетушка Эсмильда тоже суетилась вокруг, что-то поправляя и переставляя. Тетушка Анжина потом шла переставляла и поправляла уже за ней. Мальчишки притихли на диване. Я хотела идти ставить разогревать суп и рагу, как дверь открылась и появились мужчины. У Кэсса было какое-то странное, перекошенное лицо, дядюшка Пантей пучил глаза и выглядел сильно испуганным, а вот дядюшка Люриус был весь измазан в какой-то гадости.

Увидев мужчин, тетушка Анжина ахнула.

– Моя лучшая овощная икра! – сразу опознала она гадость. – Что случилось?! Зачем вы размазали ее по себе?!

Бледный дядюшка Люриус с яростью посмотрел на мою родственницу, ноздри у него раздувались, как у породистого скакуна.

– Я?! Я размазал?! Зачем вы притащили с собой еду в стеклотаре?! Это же просто-напросто опасно! Могла пострадать не только одежда, но и я!

– Вы что?! Разбили мои банки?! – с ужасом догадалась тетушка Анжина.

Дядюшка Люриус ей не ответил, гордо отвернувшись и задрав нос. К нему тут же подскочила тетушка Эсмильда, оглядывая масштаб катастрофы с верхней одеждой.

– Милый, пойдем! Тебе надо переодеться! И почистить пальто! – и она, прихватив мужа и чемодан, увлекла их в сторону ванной.

Тетушка Анжина, закатив глаза и заламывая руки, жалобно причитала, что теперь мы все умрем с голоду.

– Анжечка, не переживай, – пытался успокоить жену дядюшка Пантей. – Это была всего одна сумка.

Я подошла к Кэссу и тихо спросила:

– Что там случилось?

– Дядюшка Люриус поскользнулся и упал. В одной из сумок были банки.

– Он не поранился?

– Нет, все в порядке. Все битые стекла остались в сумке, просочилась только икра.

Дальше разгрузка происходила под чутким руководством тетушки Анжины. Она проконтролировала не только как донесли сумки, но и заставила меня разобрать все банки и переставить в шкафы. Через слово она причитала о загубленной овощной икре, о том, какая та была вкусная, чудесная, сытная, питательная, полезная. Ее, правда, еще никто не пробовал, потому что тетушка заготавливала овощную икру первый год, но тетушка Анжина не сомневалась, что погиб настоящий шедевр. Причитания прерывались для того, чтобы поведать о том, что там в очередной банке, которую я вытаскивала из сумки.

– Мы непременно должны что-то открыть к столу! – велела мне тетя. – Давай вот эти маринованные патиссоны. Банка большая, на всех хватит.

Я молча кивнула. Буквально кожей чувствовались голодные взгляды других родственников из гостиной.

Наконец последняя банка исчезла в недрах шкафа, я разогрела суп, перелила его в большую фарфоровую супницу, достала из шкафа большой мельхиоровый половник, наконец-то дождавшийся своего часа, и все это торжественно понесла в гостиную.

Голодные гости встретили меня чуть ли не аплодисментами. В хрустальном салатнике, посреди стола красовались маринованные патиссоны, но никто отчего-то не стремился их попробовать, в воздухе витал ядреный уксусный запах.

Кэсс сел во главе стола, место с противоположной стороны оставили для меня, а наши родственники устроились по бокам, при этом недовольно посматривали через стол и выглядели так, будто собрались идти стенка на стенку. У моих родственников было численное преимущество, но Кэссовы так не считали, решив, что три девочки котируются ниже двух парней.

Я разлила всем суп, подала хлеб, сбегала на кухню за клюквенным морсом, только потом смогла устроиться за столом.

Вежливые гости ожидали хозяйку, не начиная есть. Я решила, что надо что-то сказать, как-то поприветствовать гостей, подала Кэссу знак глазами. Тот смотрел недоуменно. Я подмигнула мужу. Кэсс растерянно заморгал в ответ. Дядюшка Люриус заметил, что племянник куда-то пристально смотрит, проследил его взгляд и тоже уставился на меня. Вскоре на мне скрестились взгляды всех родственников. Что же, придется все самой. Я немного откашлялась.

– Дорогие родственники, мы рады приветствовать вас у нас дома. Ваш приезд – это приятный подарок к Новому году. А сейчас давайте покушаем!

Уговаривать никого не пришлось. Промерзшие и проголодавшиеся тетушки, дядюшки и их дети съели весь суп, потом принесенное мной рагу, потом все печенье, которое я купила на несколько дней. Мне стало страшно, что продуктов на все праздничные дни не хватит. Как бы и в самом деле не пришлось пробавляться тетушкиными консервами. Патиссоны, кстати, так и стояли нетронутыми. Кэсс, которому тетушка активно их впихивала, мужественно надкусил один, цветисто похвалил, потом незаметно спрятал остаток патиссона в салфетку.

Сытые и согревшиеся гости возжелали отдохнуть. Я повела их на второй этаж, показывать спальни.

Взрослых все удовлетворило, мальчишки тоже пришли в восторг, что ночевать придется в походных условиях. Закапризничали девочки.

– Это что, мы должны спать с Диной?! – скуксились близняшки. – Она храпит во сне.

– Что?! – возмутилась старшая дочь тетушки Анжины. – Это неправда!

– Правда-правда! Еще ты пукаешь!

Парни, слушая это, начали хихикать. Дина покраснела, как свекла, разозлилась и готова была прибить сестер.

– Крепитесь, девочки, – величаво велела тетя Анжина. – Зато мы в столице. Да, ночевка кошмарная, но представьте, сколько всего чудесного вы сможете увидеть!

Девочек перспективы не вдохновили.

Мальчишки за спинами родителей изобразили звуки пукания, когда Дина прошла мимо них. Девушка гордо вскинула голову и, сжав кулаки, прошла дальше.

Все устраивались, дергали меня каждую минуту. То белье не такое, то полотенца не могли найти. Тетушка Анжина срочно требовала утюг и гладильную доску, по ее мнению, я плохо прогладила швы на постельном белье.

Из-за этого мои бобы с мясом на ужин сначала убежали, испачкав плиту, потом слегка пригорели. Получилось даже неплохо, этакий привкус костра, но я обливалась холодным потом, предчувствуя нотации от тетушки Анжины.

Кэсс вечером ушел на работу, я же осталась разбираться со всем сама.

К ужину опять накрыли в гостиной, я разложила всем бобы, отнесла пустую супницу на кухню, поставила чайник на плиту, а сама вернулась к столу. Все ожидали меня. Я с улыбкой села и вдруг почувствовала что что-то не то, что-то мелкое и острое вонзилось мне в ягодицы даже через плотную ткань домашнего платья. Я резко поднялась, вызвав всеобщее недоумение, и посмотрела на стул, там лежала целая горсть канцелярских кнопок.

Такого со мной не происходило со школьных времен, да и там сосед по задней парте только раз провернул такой фокус, а потом больше никто не рисковал.

Я уставилась на Рокуса с Тэнрилом.

– Ваших рук дело?

Мальчики скроили невинные лица.

– А чего это сразу мы? – наигранно удивился Тэнрил. – Может, это они, – он невежливо ткнул пальцем в близняшек.

– Я же все равно узнаю, – не отводя взгляд от мальчишек, я нагнулась над сиденьем стула и повела носом, но кроме своего запаха учуяла только запах дядюшки Люриуса.

Я выпрямилась и диким взглядом посмотрела на Кэссова старшего родственника, тот ответил мне недоуменным чистым взглядом. Но в дядюшкину невиновность я поверила, как это слишком мелко для него. А насчет запаха, думаю, уже все родственники в курсе моей особенности, вполне могли подложить кнопки дядюшке, чтобы они переняли его запах. Мне было так обидно и неприятно. Я – взрослая женщина, хозяйка дома, а мне кнопки на стул!

– Что там? – тетушка Эсмильда заинтересовалась, приподнялась и посмотрела на стул.

– Ваш сын подкинул на мой стул канцелярские кнопки!

Тетушка Эсмильда нахмурилась.

– Это не может быть кто-то из моих мальчиков, – точно так же она говорила, когда они подорвали торт на свадьбе.

Тетушка Анжина встрепенулась, это уже была нападка на нее. Если не мальчики, то, значит, девочки.

– Выходка как раз в духе ваших сыновей. Они отвратительно воспитаны!

– Что?! – у тетушки Эсмильды глаза выпучились, а волосы будто встали дыбом. – Мои мальчики прекрасно воспитаны! А даже если пошалили, но ничего страшного! Это же дети!

– Дети должны знать о приличиях!

Кажется, тетушки, сидящие друг напротив друга, были готовы вскочить и вцепиться друг другу в волосы. Дядюшки вмешиваться и осаживать своих жен не торопились, наблюдая как за представлением. Как же мне не хватало сейчас мужа. При Кэссе они так не расходились.

Я смела кнопки со стула в ладонь, мне не нравилось, что сейчас тетушки перессорятся, тогда праздники будут окончательно испорчены. Да и детям не стоит наблюдать подобные сцены.

– Пожалуйста, перестаньте ссориться. Давайте ужинать. Бобы совсем остыли.

Тетушки от моих слов сдулись, «опустили перышки», обмякнув на стульях.

Я села на чистый стул и ссыпала кнопки рядом со своей тарелкой, пожелала:

– Всем приятного аппетита.

Гости приступили к трапезе. Вот бобы распробовала тетушка Анжина.

– Мия! Это ужасно! Ты совсем не умеешь готовить!

Дядюшка Пантей с удивлением посмотрел на свою тарелку, которую успел опустошить наполовину.

Девочки заработали вилками так, будто у них могли отнять еду. Впрочем, так оно и случилось. Тетушка отодвинула свою тарелку, а потом тарелки мужа и дочерей.

– Кушайте овощи! Горелую пищу есть вредно.

– А, по-моему, – назло тетушке Анжине тетушка Эсмильда сделала вид, что наслаждается бобами, как каким-то изысканным блюдом, – Мия прекрасно готовит. Бобы очень вкусные и сытные. А этот привкус копчености… Это же какая-то специя?

Дядюшка Пантей потянулся было, сглатывая слюнки, чтобы подвинуть к себе тарелку обратно, но наткнулся на взгляд жены и замер. Девочки обреченно хрустели капустой и сладким перцем.

– Это невнимательность!

– Что же, – я, быстренько съев свою порцию, предложила: – Раз вам не понравились мои бобы, предлагаю попить чаю с бутербродами.

– Надеюсь, хоть бутерброды ты не испортишь, – пробурчала тетушка Анжина.

Я вздохнула и решила проигнорировать, собрала недоеденные порции бобов и пустые тарелки.

– Я помогу донести! – вскочил дядюшка Пантей и выхватил у меня часть тарелок из рук.

По дороге на кухню он на ходу спешно доел оставшиеся на тарелках бобы, кивнул мне и ушел обратно.

Чайник на кухне уже кипел. Я сложила пустую посуду в мойку, заварила чай в заварнике. Теперь важно было нарезать булку ломтиками одинаковой толщины, не толще ширины мизинца, а потом намазать на него ровным слоем сливочное масло. Я заранее достала брусок, так что подтаявшее масло прекрасно намазывалось. Соорудив целое блюдо бутербродов, я занялась чаем. Решила не нести в гостиную чайник, заварник, а сразу разлить все по чашкам. Расставила чайные пары на подносе, налила чай, в каждую чашку добавила сахар, а кое-кому кое-что другое, не могла же я оставить проделку с кнопками безответной.

Сначала отнесла блюдо с бутербродами, чашки с чаем пришлось относить в два приема. Все вежливо ждали, пока хозяйка дома закончит и сядет на свое место. Чашку с сюрпризом я поставила Тэнрилу, как и собиралась. Села на свое место. Стоило мне взять чашку и бутерброд, как все потянулись к еде.

Краем глаза я заметила, что Тэнрил ловко, как фокусник, поменял чашки свою и брата, пока тот отвлекся, потянувшись за бутербродом. Ну и ладно, второй тоже тот еще озорник.

Неожиданно за столом завязался светский разговор.

– Миечка, вы с Кэссом какую-то культурную программу запланировали на праздничные дни? – спросила тетя Анжина.

– Вообще-то мы хотели просто побыть вдвоем дома. Может, погулять по городу.

– Грешно предаваться в празничные дни безделью! – возмутилась тетушка Анжина. – Но ничего! Мы об этом позаботились! Заказали билеты на «Зимнюю ночь» на завтрашний вечер!

Я несколько растерялась, у меня даже возникла странная мысль, что тетушка предвидела, что к нам приедет дядюшка Люриус с семейством и позаботилась о всеобщем досуге.

– Билеты? – уточнила я.

– Да! На завтра! В Королевский театр! Ты не представляешь! Мы заказывали их за три месяца! Я так переживала, что что-то произойдет, и мы не сможем попасть на спектакль!

Да, попасть за день до зимнего праздника на традиционный зимний спектакль – не простое дело. Каждый, кто считал себя культурным человеком, стремился попасть на «Зимнюю ночь». А уж в Королевский театр… Мы с Кэссом были не культурными. Ему хватало своих выступлений в театре, а мне – телевизора.

Между тем тетушка Анжина продолжала:

– Не думай, на вас с Кэссом мы тоже взяли билеты. Не могли же мы позволить моей племяннице и ее мужу, так любезно принявшим нас в своем доме, пропустить это дивное зрелище.

– А как же мы? – спросил дядюшка Люриус.

– А вам следовало позаботиться о себе самим, – назидательно сказала тетушка Анжина. – На вас мы не рассчитывали.

– Ну и чего такого? – нахмурился дядюшка Люриус. – Поедем завтра с вами да и купим этим билеты.

Тетушка Анжина весело рассмеялась, в этом смехе четко слышалась издевка. Девочки угодливо захихикали вместе с матерью.

– На «Зимнюю ночь»?! В Королевский театр?! В день спектакля?! Билеты!!!

Тетушка Эсмильда нервничала, поглядывала то на смеющуюся тетушку Анжину, то на сурово сдвинувшего брови дядюшку Люриуса. Она от волнения раскраснелась, сглотнула, потом взяла так и не тронутую чашку с чаем, глотнула. Тут у тетушки Эсмильды выпучились глаза, а весь чай, что она набрала в рот, фонтаном полетел в тетушку Анжину.

Обе тетушки замерли. Одна с открытым ртом, другая тоже. Затишье продлилось недолго. Они вскочили, потянулись друг к другу через стол и началась кошачья драка. В разные стороны летели чайные чашки и выдранные волосы. Дядюшки еле растащили своих жен.

– Это безобразно! – кричала тетушка Анжина, которую дядюшка Пантей оттащил от стола в сторону. – Плеваться за столом! Если вы завидуете, не надо это проявлять таким образом!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.