Евгения Паризьена
Мафия

Глава 1

Проклятье, я упала с велосипеда. Пробую очистить грязь, но бесполезно. Кругом лужи. Лето называется, да я не расстаюсь с зонтом. Как же раздражает слякоть. Пока ругалась на погоду, из подъезда вышла старушка.

– Безобразие. Опять грозу передавали! Как к врачу попасть?

– Вам плохо?

– Да. Давление поднялось.

– Таблетки купить? Мне несложно сходить в аптеку!

– Тея! Доброе у тебя сердце. Внука ротозея заставлю. Расскажи как вас родственница приняла? – интересовалась старушка.

– Не дружелюбно. Они поскандалили.

– Слушай не обижайся. Но сестра твоего отца, эгоистка. Захапала квартиру и делиться не хочет, – говорила с недовольством.

– Она всё простить его не может из-за наследства.

– Говорю, алчная. Кажется, что завидовала чужому богатству. А сама с дискотек не вылезала. Растратила свою жизнь на пьянки.

– Вы извините! Мне картошку варить. Дел по горло!

– Трудолюбивая ты! Скоро выйдешь замуж и все неприятности испарятся! – распрощалась со мной. А я направилась к подъезду. Захожу в лифт, как неожиданно меня толкает невежественный парень.

– Убрала свой велосипед!

– А ты король, чтобы командовать?

– Плохо соображаешь, смотрю. Недоразвитая тварь! – в наглую вытолкнул из лифта.

– Псих! Обратись в лечебницу! – с большим трудом поднялась на третий этаж. Велосипед тяжёлый. Боялась надорваться. Снимаю свои мокрые кеды, услышав скандал.

– Где деньги?

– Филипп! Я верну. В банке возьму кредит!

– Сволочь! Ты кого одурачить собрался? Может мы грохнем тебя за вранье? – угрожал тот бешеный парень, с которым мы столкнулись в лифте. Губы папы дрожали от страха.

– Жестоким вырос. Мы же с твоим отцом дружили!

– Дружба для слабаков! Что страшно, бородатый козёл? И куда мне выстрелить?

– Ваша мафия всех разорила! Проклятые шакалы!

– Нищий старикашка! Не боишься, что я тебя ботинки заставлю мыть?

– Зверь самый настоящий! Да твоё сердце ледяное. Мы же с твоим отцом прошли самые сложные времена. Вместе институт окончили!

– Значит вы теперь враги. Если завтра не получу бабки! То твоя семья поселится на помойке! – вышел озлобленный бес из квартиры. На нервах я принесла отцу стакан воды.

– Кто этот бандит? Пап!

– Алчный ублюдок. Наживается на чужом горе. Нет никакой справедливости. Ведь знает, что мы разорены и толкает нас в яму.

– Верни ему деньги. Давай продадим квартиру.

– Тея! Там большая сумма!

– Что нам делать? – спрашивала совета. Вот и тётя вернулась после дежурства.

– Голодное семейство дурака валяет. Свалились на мою голову нахлебники! – ворчала под нос.

– Без твоих злобных комментариев нельзя обойтись. Нам тяжело!

– Бедный и несчастный! Наворовал деньги! А теперь мафии должен! – выкладывала она продукты на стол.

– Я приготовлю ужин. Только с папой не ссорьтесь! – старалась урегулировать их конфликт.

Наша чёрная полоса началась полтора года назад. Папин бизнес прогорел. У него объявилось много врагов. Словно другие хотели ему навредить. Мы находились в тяжёлой финансовой ситуации.

– Лоботрясничать не надоело? Хоть бы на работу устроилась!

– Я в магазине тружусь.

– Продавщицей? Да, вы с голода помрёте. Хахаля себе богатого найди! – заявила тётя без особого уважения.

Вот так и проходили наши дни. Вечный стресс, от которого не избавиться. Я мечтала выбраться из этой ямы, но напрасно. Всю ночь ворочалась и не могла уснуть. Пока утром не раздался навязчивый звонок. Расправила свои длинные пряди, с не охотой поплелась открывать дверь. Стою как дура в пижаме, видя вчерашнего брюнета. Его карие глаза пронзали насквозь. Вылитый мафиози.

– Причешись, уродина!

– На свою рожу погляди!

– А ты невежественная, лохматая. Рот бы зашить. Где твой батя неудачник? – хозяйничал негодяй. Даже не удосужился разуться.

– Он успешный бизнесмен. И не смей его оскорблять! Вонючий мажор! – наговорил гадостей. И самое мерзкое, подонок прислонил меня к стене.

– Лохматая! Я пока добрый с тобой. Не разорвал твои дерьмовые шорты! Не беси меня и ответь, где твой папаша? – пронзал ледяным взглядом. Старалась отвернуть лицо. Горячее дыхание раздражало.

– Уважай его, понял?

– Могу просто грохнуть! – наводил страх.

– Он на рабочей смене.

– Где трудится? На заводе? – оскалился.

– Сторожем подрабатывает. Но вам бандитам не понять!

– Ещё расплачься! Лохматая!

– У меня имя есть.

– Какое? Любопытно узнать!

– Тея!

– Короче такое же противное, как и ты. Чаю мне налей, рабыня! – сел он на диван.

– Я не твоя служанка!

– Со слухом проблема? Чай принеси. Не вызывай во мне гнев! – раздражал своим высокомерием. Не знаю, как согласилась вытерпеть унижение. Но к сожалению принесла дурацкий поднос с чашкой.

– Бутерброды где?

– У нас не ресторан!

– Запоминай. Я с сыром люблю. Поняла, лохматая?

– Я Тея!

– Рад за тебя. Сделаю милость и выпью твой дерьмовый чай! – сделал глоток, будто его заставили.

– Ничтожество! – сказала с негодованием. От греха подальше отправилась в душ, переодеться. А монстр всё дожидался отца. Папа заскочил на обед. Весь бледный, увидевший нашего незваного гостя.

– Филипп! Скажи вашим, деньги будут.

– Что ты лжешь? Стоишь трясёшься как трус! Нищий голодранец!

– Я правда верну. Только банду свою не зови!

– Умирать страшно? Расплатись и неурядицы закончатся! – диктовал негодяй.

– Сумма баснословная!

– Беднота это худшее наказание. Ладно нам марать руки тоже не хочется! Всякую быдлу пасти, нет времени.

– Что за неуважение? Мы с отцом твоим старые приятели!

– Не перебивай, пока зубы не выбил! Наша мафия слишком разрушительная! Всех лохов на счётчики ставим! Раз ты погряз в нищете, пожертвуй дочерью.

– Филипп, что за чепуха?

– Пусть мне девственность отдаст! – поставил ультиматум.

– Ах, ты невежественный мерзавец. Невинности её захотел?

– Да, в противном случае, ты умрёшь. Выбирай! Ты же своей семье добра желаешь! Так не расстраивай их! Или желаешь увидеть много горьких слёз? – угрожал Крестовский. Хорошо запомнила эту фамилию. Он хотел причинить зло нашей семье. Наглец распоряжавшийся властью и хваставшийся богатством. Сколько боли и сложных испытаний, предстоит вынести. Его бессердечность поражала. Так поступал лишь зверь. Он одно большое стихийное бедствие. Страшный ураган, который разрушал чужие семьи и обрекал их на страдания. От его вседозволенности волосы дыбом. Нет никакого сочувствия к другим и сожаления. Но, увы, мы попали в беду. А нахал этим воспользовался. Применил свой бандитизм в достижении целей, выставляя нас слабаками.

Глава 2

Тея

У него нет совести. Он замешан в криминале и чихать он хотел на чужие правила. А слезы и вовсе его не растрогают. Отцу стало плохо с сердцем после его ухода. Я бегала в аптеку за каплями.

– Доктора вызвать?

– Я не слабак, так быстро умирать. Видела какой гаденыш вырос. Да он сопляк бегал на моих глазах. Чумазый футбол гонял. А сейчас в криминал потянуло.

– Пап, тебе нервничать нельзя. Всё плохо кончится.

– Тея! Куда хуже? Мы разорены. Я Заставляю тебя давиться хлебом. Сколько упреков услышали от моей сестры, – прилег на диван, мучаясь от своего недомогания.

– Расскажи. Они украли твой бизнес?

– Да. Изначально. Предложили важное сотрудничество. А потом разорили, шкалы. Они бандиты. И без грамма сожаления, рушат чужие судьбы, – говорил он с настигшей болью.

– А если в банке попросить кредит?

– Тея! Мне стыдно, что я разрушил нашу семью, – выглядел обречённым. А наш разговор подслушала тетя.

– Что слезы лить? Он же сказал, что долг простит. Развели драму.

– Это не твоё собачье дело.

–Я вас кормлю нахлебников. Раз такой умный попроси начальника поднять зарплату. Никчёмный сторож, – срывала на нем зло. У них постоянно были конфликты.

– Тетя, пожалуйста. Ему нездоровится!

– Бедный и несчастный. Ленился много в молодости. Вот сейчас выглядит бесполезным.

– Жадная дрянь! Я наших родителей содержал. А ты по клубам шаталась, – высказал ей всё, что наболело. Вот такие разногласия были в нашей семье. Невыносимо было мириться с этой несправедливостью. От безысходности я вышла на лестничную площадку, и обречённо схватилась за колени. Там меня и увидела пенсионерка. Она кормила кошку.

– Скандалят? Пошли кашей накормлю.

– Спасибо. Нет аппетита.

– Не расстраивайся. Все беды отступят.

– У нас финансовые неприятности.

– Да не повезло твоему отцу с другом.

– Вы его знали? – спросила я у старушек.

– Ну так они в одном дворе росли. Ходили вместе на рыбалку. Да, что говорить. Были не разлей вода. Тот был более жестоким. В драках участвовал. Но всегда помогал старикам. Продукты покупал. Но потом зажрался. Денег много стало, – секретничала со мной старушка. А ее позвала другая соседка.

– Рай! Мой внук опять разорвал кроссовки. Нет, ну я с ним точно без пенсии останусь.

– Хулиган маленький растет, – простилась со мной пожилая женщина. А я вернулась в квартиру. Тетя разбила в гневе посуду.

– Что глядишь, лентяйка? Веник в зубы и подметай!

– Не ори на мою дочь.

– Она не в королевстве живет. Спину не надорвет, а подметет, – нахамила мне. Я так устала от их конфликтов. Просто согласилась на уборку. Благо отцу полегчало, и он спокойно уснул. А я пошла мыть грязные кастрюли на кухню. Там то меня и подкараулила тетка.

– Ты дура? Хочешь в нищете жить? Спаси свою семью.

– Простите. Но это не ваше дело.

– Принципиальная нашлась. Моралистка, да? Вы скоро милостыню просить будете. Хватит показывать гордость. Отдай ему невинность!

– Как я потом я парню своему в глазу посмотрю?

– Жених есть? Не смеши. Он бросит тебя, – промолвила ненавистная тетя. Она везде видела лишь корысть и расчётливость.

– Я люблю его. Вам не понять таких отношений.

– Глупая ты, Тея. Они все потом молоденьких ищут. А нас оставляют у разбитого корыта. Думаешь, я замуж не хотела. И мы даже ребенка планировали. Но судьба злодейка преподнесла сюрпризы. Я осталась брошенной.

– Печальная история. Но может вы сами виноваты.

– И какие это я грехи совершила? Я тоже мечтала о семье.

– Вы искали богатого ухажера.

– Помалкивай. Умная нашлась. Ты детство провела в роскоши. Не жевала черствый хлеб с маслом. А мы с папашей твоим конфеты по праздникам ели. И не надо тут меня уму разуму учить. Если не родилась эгоисткой, переспишь с этим Филиппом.

– Чтобы меня потом проституткой называли? Как потом отмоюсь от грязи?

– Стыда испугалась. А умереть от голода не боишься? – махнула рукой, показывая безразличие. Нет всё понятно, она обижалась на жизненные обстоятельства. Ее крохотное счастье разбилось на осколки. Но с какой предвзятостью, она разговаривала с людьми. Мне окончательно испортили настроение. Даже не спасла любимая книга. Я молча сидела на балконе. Как услышала голос своего парня. Взяв кеды помчалась к нему. Он ждал около подъезда.

– Где ты была?

– Работала. В магазине много народа.

– Уволься. Зачем ты горбатишься?

– Гарик! Нам нужно платить квартплату. Тётя постоянно критикует из – за расходов.

– Она у тебя жадная.

– Да вот такая плохая. Мы что будем разговаривать о моей семье? Когда с твоими родителями познакомимся?

– Тея! Куда нам спешить?

– Ты стесняешься меня?

– Что за чушь? Я люблю тебя и собираюсь жениться, – поцеловал мою руку. А после мы решили сходить в бильярд. Играла громкая музыка.

– Так гадко на душе. Над нами все издеваются, будто мы отбросы.

– Это всё из сплетен. Твоего батю вором обзывают.

– Но он ни украл ни копейки.

– Успокойся. Ты моя невеста. И я не собираюсь верить всяким слухам. Тебе заказать чай? – был он любезным. С ним я забыла о своих трудностях. Но всё спокойствие мгновенно улетучилось. В бильярдную зашел наш враг. Высокомерный Крестовский. Широкоплечий мерзавец с нескрываемым высокомерием. Люди для него рабы. Взгляд пробивающий насквозь. Представляю сколько зла он совершил. Толкнул официанта, будто тот плешивая собака.

– Бармен! Выключи тухлую музыку! Она меня бесит. И сделай два коньяка.

– Это что за козел такой?

– Местный бандит. Говорят у них такая серьёзная мафия.

– Разбить бы морду этому уроду,– высказался мой жених. А этот Филипп так оценивающе разглядывал бар, будто планировал прибрать его к рукам.

– Где жратва? Сколько я должен ждать? —командовал главарь. Я чувствовала раздражение в его присутствии. Мне хотелось закрыть уши и больше никогда не слышать его голос. А серые бесовские глаза вызывали отвращение. Так и рождается ненависть. Помню как неуважительно он разговаривал с моим отцом. Превратил его в ничтожество. Наша семья пролила из-за него много слез. Отравить бы негодяя без сожаления.

– Мне плохо. Давай уйдем.

– Тея! Ты испугалась этого ублюдка? Что он сделает?

– Зачем ввязываться в драку? Он отвязанный хулиган. Да мне вообще противно разговаривать о нем,– произнесла вслух. И тот самый Филипп цинично поднялся с дивана, бросил на пол свою кожаную куртку и направился к нашему бильярдному столу. Сколько враждебности во взгляде. Ему так и хочется показать свою власть, а других раздавить как насекомых.

– Ты рассказала своему неудачнику, что скоро станешь шлюхой? Что молчишь, лохматая?

Глава 3

Тея

Гадкий бандит. Привык всех запугивать своей мафией. Вот бы ему кто-то отомстил за его хамство. Как он жестоко обращался с моим отцом. Никакого уважения к старшим.

– Слушай, быдло. Как с моей девушкой разговариваешь? – заступился Гарик, а я так боялась, что начнется потасовка.

– Много здоровья смотрю, чмо. Рот свой помойный закрой. А то я пацанам прикажу тебе рёбра сломать. Невеста твоя скоро моей подстилкой станет. Она не хвасталась? – выдал озверевший Крестовский. А Гарик замахнулся кулаком. И началась драка. Мафиози достал пистолет.

– Хочешь сдохнуть как собака?

– Уберите пистолет! Что вы устраиваете в нашем баре? – вмешался в потасовку директор.

– Это мой бар. Я его забираю.

– Кто вам позволит?

– Мне сказать свою фамилию, усатый кретин? Скоро тут бордель открою. Жратва у вас пахнет клопами. Тебя мы ей накормить! – ответил Филипп с такой жестокостью, волосы дыбом.

– Псих, спрячь ствол!

– Трусливая мразь! Что страшно? Правильно. Гляди, а то землю заставлю жрать! – ударил его, выходя на улицу. Я устала наблюдать за его наглостью и набросилась с обвинениями.

– Ублюдок! Ему же больно.

– Ну поплачь, лохматая! Передавай своему убогому папаше привет. Мы на работу к нему заглянем. Покалечим ничтожного сторожа.

– Козел! Думаешь я позволю над ним издеваться? – крикнула ему вслед. А он собственнически прислонил меня к дереву. Его карие глаза моментально превратились в черные.

– Да. Потому что ты слабачка.

– Мой папа болен. Почему ты такой бессовестный?

– Он бабки должен. Но ты можешь расплатиться. Переспишь с нашей бандой, удовлетворишь пацанов, возможно прощу ему долг.

– Моральный урод! Ненавижу! – плюнула ему в лицо. А он взял револьвер и прислонил к моему горлу.

– Не боишься, что убью?

– Стреляй. Ты же сволочь бесчувственная!

Странно, что меня не тронул. Ему же абсолютно плевать на других. Я вернулась в бар. А Гарик был вне себя от бешенства.

– Он мог меня грохнуть.

– Зачем ты спорил с Крестовским? Он главарь мафии.

– И давно ты с ним спишь?

– С ума сошел. Я его ненавижу. Он требует деньги у моего отца, – пыталась всё ему объяснить. Но парень почернел.

– А еще скромницу из себя изображала.

– Гарик! Он держит в страхе весь город. Привязался к нашей семье.

– Наверное, ты ему понравилась. Ну соглашайся. Он же влиятельный и богатый.

– Проституткой меня считаешь?

– А как мне реагировать? Любимая девушка спуталась с бандитом. Да пошла ты, – бросил меня одной.

– Гарик! А если ко мне хулиганы пристанут?

– Такси вызовешь! – сел в свой автомобиль, оставляя на дороге. Началась гроза, я шла по шоссе, боязно поглядывая на каждую проезжающую машину. А дождь лил как из ведра. Взяла и сняла свои кеды. Они все промокли. Парень обиделся на меня. И всё из-за наглеца, который привык хвастаться своей властью. Пока обо всем размышляла, становился фургон. Незнакомцы начали со мной флиртовать.

– Крошка! Ты что мокнешь под дождем?

– Гуляю.

– К нам залезай. Мы пивом угостим.

– Спасибо. Но я не пью алкоголь.

– Ты что нас боишься? Так мы не кусаемся, – обратился ко мне главный из них.

– Вам неприятности нужны?

– А ты что парня своего позовешь? Он, наверное, бросил тебя в этой глуши. А нам так хочется с тобой развлечься, – сказали мерзавцы. И появилась незнакомая машина. Черная как ночь. Из нее вышел тот самый Крестовский. Жестокий и непробиваемый как стена. В руках топор. Он обезумел.

– Я тебе разрешал ее трогать? Мне пальцы твои отрубить?

– Филипп! Не психуй. Мы просто разговаривали.

– Мразь! Я король города. И устраиваю тут порядки. А ты забирай своих вонючих псов, пока не похоронил тут. Доходчиво объяснил? – накричал на эту банду. Они быстро смылись, не успела оглянуться. После бандит бросил свой взгляд на меня, будто хищник на охоте.

– Они не твои друзья?

– Шестерки, которые на меня работают. Садись в машину, лохматая!

– Ага. Чтобы ты меня убил!

– Я что приказал? Ты глухая? Или мне взять тебя за волосы? – в приказном порядке затащил в свой автомобиль. Я стучала зубами от холода.

– И почему ты спас от них?

– Сначала я тебя должен трахнуть, а потом можешь спать с другими.

– А если я не лягу с тобой?

– Тогда прими мои соболезнования. Твой отец скоропостижно скончается.

– Что же ты за псих. Зачем грабить нищих? – разговаривала с ним, испытывая отвращение.

– Власть показываю. Не трясись как дура. Это меня раздражает.

– Мне холодно. Там ливень.

– Снимай свои шмотки, умалишенная!

– Чтобы ты пялился на меня голой? – решила с ним поспорить. И кажется зря. Он разорвал мой сарафан, а потом бюстгальтер с трусиками. Порылся в бардачке и дал мне футболку.

– Напяливай, лохматая.

– Почему ты не обращаться ко мне по имени?

– Оно меня бесит. Папаша сегодня выходной?

– Да. У него давление.

– Значит завтра на работе дождусь. Может зубы ему выбить?

– Если ты причинишь ему боль, я сама тебя ударю, тоже мне нашелся бандит, – произнесла с такой уверенностью. А он внезапно остановил автомобиль.

– Говорливая какая. Смотрю любишь языком почесать, – расстегнул ширинку. А у меня заколотилось сердце.

– Я что должна заняться с тобой сексом в машине?

– А где еще трахать шлюх?

– Мнёт неудобно!

– Кто спрашивал тебя? Перелезла на заднее сиденье, – скомандовал. Но так вышло. В его багажник въехала другая машина. Он вышел на улицу, чтобы разобраться с водителем. Там оказался пожилой старичок, который случайно задремал.

– Старый хрыч! Куда глядел?

– Извини, парень. Я уставший еду со смены.

– А если бы попал в аварию? Я твоему внуку в рожу готов дать, – произнес невоспитанный хулиган. Я так боялась его возвращения. Не могу же переспать с местным главарём. Он же больной на голову. Нужно спасаться, пока не поздно. Незаметно выскочила на дорогу и побежала в лес, прямо босиком. Спряталась под кустом и случайно наступила на осколки.

– Ай! Кажется порезалась.

– Лохматая! Что ты там ноешь?

– У меня кровь идет.

– Ладно похороню в лесу.

– Дай мне бинт. У меня глубокая рана.

– Кто просил сбегать? Теперь мучайся от боли, – принес он недовольно аптеку, а потом взял меня на руки.

– Садист бессовестный!

– Еще раз нахамишь, укокошу!– усадил на капот начал осматривать мою ногу.

– Там есть стекло?

– Заглохни. Тут темно. Я тебе что доктор? Недоразвитая дура!

– Не трогай. Я сама вытащу его.

– Не дёргайся. А то ударю, – начал осторожно обрабатывать рану. Я стискивала зубы, мучаясь от недомогания. Надо же зверь нашел пластырь.

– Пошли трахаться, хромоножка.

– Тебе плевать, что у меня болит нога?

– Да! – оголился он по пояс. Вот же попала беду.

Глава 4

Тея

Хоть бы пожалел мерзавец.Такая глубокая рана не скоро заживет. Но ему собственно плевать.

– Мне что боль терпеть?

– Это твои неприятности, лохматая! Если не хочешь чтобы у твоего папаши были глобальные проблемы со здоровьем, быстро легла назад.

– Скажи, ты со всеми девушками такой грубый?

– Надоела своей болтовней. Рассказать сколько он бабок должен? Его проще застрелить и продать на органы.

– Зверь! Разве так можно рассуждать? А точно, я забыла, у тебя нет сердца.

– Да, я бесчувственный, – толкнул меня, не проявляя и каплю сострадания.

– Я что тебе плохого сделала? Пожалей меня.

– Может мне тебя конфетками угостить? И сопли вытереть? Больше всего на свете презираю глупых девиц и особенно растрепанных, – навалился всем телом. Мое сердце так бешено колотилось. Никогда еще не было так страшно. Но раздался спасительный звонок.

– Агрессивный козел! Только и можешь орать, – гаркнула на него. А он взял недовольно телефон.

– Мне зубы тебе выбить? Что названиваешь, косой? Таблетки ей купить? Мне решать эти трудности? Вас всех расстрелять нужно. Халявщики, – злобно он убрал мобильный. Я особо не терялась и сразу надела его куртку. Он вернулся в автомобиль весь хмурый.

– Банда тебя обыскалась?

– Не твое собачье дело, лохматая! Где эта чертова аптека?

– Ну надо же у нашего мафиози неприятности? У кого-то несварение?

– Сейчас у твоего бати будет простреленный желудок, реально договоришься, – завёл он мотор.

– Бешеный ублюдок! Куда мы едем?

– На ближайшую помойку. Оставлю тебя там.

– Сам живи в мусорном баке. У меня есть дом.

– Какой? Клоповник, где я был? Там даже крысам страшно жить.

– Сказал бандит, который ворует деньги у несчастных людей. Мне рассказали, сколько ты разорил предприятий.

– Прям даже интересно послушать сплетни, лохматая.

– Меня зовут, Тея.

– Да. Это самое отвратительное имя, которое я слышал. Сегодня тебе повезло. Но своему никчемному папаше скажи. Пусть кассу нам собирает. Если не хочет, чтобы его дочь стала грязной проституткой.

– Сволочь! Ну куда тебе столько денег? Вы же с жиру беситесь. Наверняка там шикарные дворцы с золотыми люстрами.

– Богатство это власть. А тебе, растрепанная дешевка, это не понять. Твой папаша неудачник так и будет за жалкие копейки сторожем пыхтеть. А жизнь нужно проживать шикуя, – бубнил он себе под нос.

– Зато я честная и не обворовываю людей. Ты понял? Это не твой город. Ты тут не король.

– Знаешь. Я могу закрыть твой рот. Догадайся как? – посмотрел словно хищник. С ним опасно вести всякие дискуссии. За нашей ссорой, мы не заметили как остановились около старой пятиэтажки. Она располагалась в тихом районе.

– Я к твоим дружкам бандитам не поеду.

– Не раскрывай свой рот без разрешения, а то схлопочешь, – стал меня толкать, как непослушную рабыню. Мы зашли в подъезд, а потом поднялись на третий этаж.

– Я не согласна переспать со всей мафией.

– Кто тебя спросит? Молчи, пока не врезал, – глядел на меня как самый настоящий изверг. К моему большому удивлению, дверь открыла милая старушка.

– Филипп! Где же ты был?

– Работал, ба! Тебе нездоровится? Ребята сказали.

– Да. Таблетки от давления закончились. Ой, а это кто? – пристально она меня разглядывала.

– Девушка моя!

– Он врет. Мы с ним не встречаемся, – решила я всё оспорить.

– Бабуль! Угости нас пирожками. Мы такие голодные, – процедил он сквозь зубы. А потом прижал меня к стене. Готов был свернуть шею.

– Я что просил делать, лохматая? Молчать.

– Зачем ей солгал?

– Потому что у нее слабое здоровье, бестолочь! Только попробуй её расстроить своим нытьем. Твой батя свои органы будет собирать по всей лестничной клетке, – прошипел в мои губы. А нас отвлекла его бабушка.

– Ох, молодежь. Как я рада за вас. А как зовут твою невесту?

– Я Тея.

– И где вы познакомились? – начала она засыпать нас вопросами. И мерзкий Филипп перевел тему.

– Давай я в аптеку схожу. Скажи каких лекарств купить?

– Вот рецепт. Доктор прописал. Ну куда ты на ночь глядя. В городе столько преступников, – произнесла бедная пенсионерка. Она, видимо, не в курсе, что ее внук главарь мафии и сколько плохого совершил.

– Рассмешили. Его все боятся.

– А почему, Тея?

– Ба! Не слушай, сплетни. Я и мухи не обидел. Ты пригляди за моей невестой. Она такая рассеянная! – сказал он, выходя за дверь. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Главное не проболтаться и не сказать лишнего.

– Нравятся мои пирожки?

– Да. Пальчики оближешь.

– Какая ты худенькая. Что же Филипп тебя голодом морит? Он же такой заботливый.

– Вы, наверное, плохо знаете вашего внука.

– А что он грубый. ? Ты мне расскажи, я ему быстро по шее дам. Если стал хулиганом, жутко расстроюсь, – налила она мне чай.

– Вам помочь по хозяйству? Давайте я вымою посуду.

– Тея! Я так не хочу тебя утруждать.

– Мне несложно. Я могу и белье постирать.

– Золотце мое! Где он такую хозяйственную нашел? Знаешь, мой внук очень благородный. Деньгами мне помогает. Сама понимаешь, лечение очень дорогое.

– А он вам не рассказывал про свой род деятельности?

– Говорит директор. А что кто-то говорит о нём плохо? Я сама его растила. Воспитывала в строгости. А потом как повзрослел, сразу стал заниматься бизнесом.

– Вам повезло с ним. Он никого не бросит в беде, – процедила я сквозь зубы.

– Кушай. А то вон кожа да кости, – была она очень дружелюбной. Удивительно, что у такого мафиози замечательная бабушка. Жаль, что от нее тщательно скрывают правду. Пока мы болтали, вернулся тот самый Филип.

– Она тебе не надоела, ба?

– Ротозей! Ну что такого болтаешь? Она ж у тебя такая начитанная, образованная.

– Не хвали ее. А то станет ленивой, – сел он со мной за стол. Мне стало сложно дышать. Но есть одно преимущество. При этой старушке, он ведет себя как паинька.

– Купил лекарства?

– Да. Фармацевту руку прострелил.

– Что?

– Говорю. Там дождь льет как из ведра, ба. А ты откармливаешь мою невесту. Станет толстушкой, брошу, – ляпнул несносный хам. Даже не стесняется меня оскорблять.

– Ох, болтун. Она, наверное, у тебя вечно на диетах. Следи за её питанием. И когда свадьба? – посмотрела на нас бабушка с недоумением. Я даже подавилась после такой новости.

– Попей воды, мой котенок! – сказал он мне вежливо. А уставилась на него своими удивленными глазами.

– Тея! Ты что так испугалась?

– Она пугливая у меня! Бабуль, нам пора.

– И куда вы собрались так поздно? Ложитесь в соседней комнате, – указала она нам на диван. Я даже перестала дышать. А старушка отправилась хозяйничать на кухне.

– Лохматая! Ты жевать нормально не можешь? Так бы и стукнул.

– Хватит орать, бешеный. Скажи, своей бабушке, что мы не останемся.

– Испугалась, что я тебя трахну?

– Извращенец. Ты думаешь только о сексе!

– Доедай свой пирожок и добро пожаловать в спальню, лохматая! Сегодня тебя никто не спасет! – заявил мой враг.

Глава 5

Тея

Да, он загрызет меня ночью. С таким зверем опасно оставаться наедине. Про нашего мафиози рассказывают такие гадости, лучше и не вспоминать. Нарочно долго мылась в ванной. Ничего пока старушка не легла спать, наглец не станет до меня домогаться. Но видимо, его терпению пришел конец, в наглую открыл дверь. И я побледнела от страха.

– Ты слепой? Я моюсь. Прояви уважение.

– Смотрю слишком чистоплотная. Вылезай, пока подзатыльник не дал, – говорил он с такой враждебностью. А я искала глазами полотенце.

– Где уважение к бабушке? Она не уснула еще.

– Лохматая! На нервах моих не играй. Лучше на всё соглашайся, или твоему бате не поможет ни один доктор. Он просто сдохнет в своей кровавой луже на работе.

– Сволочь! А старушка еще добрым тебя называла.

– Жалость не вызовешь. Легла на диван и раздвинула ноги.

– Кто сказал, что согласна отдать тебе невинность?

– То есть нам укокошить твоего отца? Только шепни моментально грохнем.

– Я найду деньги. Сколько он должен? – закуталась в простыню. А он лишь ухмыльнулся.

– Десять лямов. И где раздобудешь бабки? Продавать хлеб будешь, растрепанная?

– Легко смеяться над нищими. Сам нажил своё состояние на воровстве.

– Я могу и больно по губам дать, – взбесился он. Благо в дверь постучалась старушка. Спасла от монстра.

– Филипп. Ты что это на нее кричишь?

– Я ее ругал. Она же такая безответственная у меня. Голодает, поздно ложиться спать, – вышел в коридор с ней поболтать. А я так боялась остаться с ним наедине. Он злющий монстр, который точно не пощадит.

– Ты мне Тею не обижай. Она интеллектуально развитая. Цени такую девушку, – бросила она свой комментарий. Как же громко он хлопнул дверью.

– Почему это она такая добрая к тебе? Ты что-то ляпнула обо мне?

– Да рассказала, как ты грабишь пенсионерок.

– На боль напрашиваешься. Это у каких стариков я тырил кошельки? Что, молчишь, лохматая? – произнес он с таким презрением. Невозможно с ним спокойно разговаривать.

– А разорять бизнес это нормально? Мой папа, просто продавал шины.

– Это город нашей банды. Нужно платить за территорию.

– А кто королем назначил тебя?

– Я сам им стал. А тебе лучше не огрызаться со мной, а то я могу больно ударить! – выглядел таким агрессивным.

– Да представляю как бы она расстроилась, узнав какой ты бандит.

– Ротик свой вонючий закрыла.

– А что испугался? Наврал ей про работу директором! Хоть бы постеснялся.

– Бесстрашная смотрю.

– Что ты мне сделаешь? Пристрелишь?

– Радуйся, что бабуля не задремала еще. Дал бы в нос за непослушание, – сжимал кулаки. Такого бешеного психа еще поискать. Пока с ним спорила, ощутила недомогание. Положила руку на живот.

– Бесстыжий подонок!

– Что ты скрючилась, тупорылая?

– Живот болит.

– А мне плевать на всё. Если не огласишься на секс, то твой никчёмный папаша сдохнет как крыса.

– Ай. Да сжалься. Я не вру.

– Что с тобой?

– Месячные у меня. Принеси мне прокладки.

– Чего? Сдурела?

– В аптеку сходи. Пожалуйста. Неудобно у бабушки спрашивать.

– Как ты мне надоела. Проще реально застрелить.

– И еще таблетку от сильной боли. Пожалуйста, – улеглась на диван. А бесчувственный гад соизволил проявить дружелюбие. Вернулся спустя полчаса и швырнул мне упаковку.

– Я тебе не козел на побегушках.

– Ой, подумаешь прокладки купил.

– Еще хоть одни вопль, и ты не доживешь до утра, – включил он телевизор. А я легла под одеяло. Так плохо себя чувствовала.

– Включи комедию.

– Может мне убить тебя?

– Филипп! А бабушка говорила, что ты добрый.

– Она ошиблась. Спи, пока не укокошил.

– Поболтай со мной. Мне не так больно, – искреннее его попросила. А он был враждебно настроен.

– Выпей снотворного и отвали от меня!

– Расскажи. А ты раньше тут жил?

– Лохматая! Мне позвонить пацанам, чтобы они папашу твоего избили?

– Не злись. Я видела, как ты вежливо разговариваешь с башкой. Значит у беса есть сердце.

– Нет, я жестокий бандит. Возглавляю крупную мафию. И таких мразей как твоего отца превращаю в изгоев. И они по жизни мне должны, – бросил он нервно пульт в стену. Точно неадекватный. Неспособный на доброту. Благо разрешил выспаться. На утро, я решила заставить его немного поработать. Нужно пользоваться ситуацией.

– Что такая бледная? – спросила старушка.

– Живот побаливает. А Филиппу сложно приготовить мне завтрак.

– Ах, он лентяй! – пошла она с ним скандалить. Я потерла руки в предвкушении.

– Ба! Я брился вообще-то.

– Ты что же такой эгоист? Тея проголодалась. Пожарь ей хоть яичницу.

– Она, что, сама не способна держать в руках сковородку?—м выдал разъяренный мерзавец.

– Разве так показывают свою любовь? Бросай свою бритву и марш на кухню, – пригнала нашего бандита. А его карие глаза стали черными. Он так сильно разозлился. Привык командовать своей бандой и наводить порядки. Воспользовался отсутствием старушки и прошипел в мои губы.

– Что ты ржешь, дура?

– Ты такой смешной в фартуке. Добавь мне помидоры.

– Я тебе мышьяк в тарелку положу. И папашу твоего должника тоже отравлю, – процедил он сквозь зубы. Благо вернулась пенсионерка. Она оказывает на него существенное влияние.

– Что ты стоишь без дела, лоботряс? Она голодная.

– Не умрет с голоду, – разбил с неохотой яйца. А сам поглядывал на меня как хищный зверек. Я так быстро не отдам честь местному бандиту. Мне нравится играть на его нервах.

– Чаю налить?

– Да и пусть Филипп мне бутербродов с колбасой сделает, – ухмыльнулась я. Сколько же недовольства была в его взгляде.

– А ты не растолстеешь, котенок? – заботливо он звал меня при старушке. А на самом деле был готов разорвать в клочья. Самый настоящий мафиози.

– Да где у нее жир? Худая до ужаса! Корми мне ее лучше, – заступилась пенсионерка. А я довольная набила рот хлебом. Но веселье моментально закончилось, когда мой враг сел со мной за стол. Нарочно коснулся моих коленей, вызывая страх. Благо старушка избавила от плохих мыслей.

– Раз любишь ее. Почему не поцеловал? – задача она важный вопрос, чуть не раскраснелась от смущения.

– Она стеснительная у меня.

– Так поцелуй. Твой дедушка всегда делал так утром, – дала старушка совет. А озлобленный бандит начал приближаться ко мне.

Глава 6

Тея

Меня стошнит, если он меня поцелует. Наглый бандит вызывает рвотный рефлекс. А его высокомерие жутко раздражает. Он просто возомнил себя королем и всех унижает. А на мораль ему начихать.

– Вы знаете. Я забыла зубы почистить. У меня так плохо пахнет изо рта, – придумала дурацкий аргумент, чтобы не слюнявиться с мафиози.

– Да, она тщательно следит за гигиеной. Боится микробов как огня, – высказался хам.

– Вы кого обмануть хотите? Пусть я старая , но еще не страдаю деменцией. Филипп! Если ты ее любишь, немедленно целуй, а то придумали всякие отговорки, – заявила пенсионерка нервным тоном. И грозный зверь приблизился ко мне. По его дыхание было заметно как он недоволен. Будто Я в восторге.

– Лохматая, не дергайся.

– У меня есть имя, бандит.

– Ладно. Я буду назвать тебя Танюхой, – шепнул он мне на ухо. Его мерзкий голос вызывает мурашки по всему телу. А потом он приблизил свои губы. И случилась самое ужасное. Он поцеловал меня. Это было такое нежное прикосновение, я даже растерялась.

– Ох, молодежь. Ну какие вы влюбленные! Мне хоть на старость порадоваться. Пойду чай налью, – отлучилась она. А наш гневный мафиози отстранился от меня, изобразив недовольную физиономию.

– Как же противно ты целуешься.

– Мне тоже не понравилось. Понял?

– Жри свою яичницу, пока не врезал.

– Тебя бы ударить за плохое обращение с людьми.

– Ты за языком своим поганым следи. У меня руки чешутся, батю твоего грохнуть.

– Знала бы бабушка, какое ты ничтожество, – взяла я нервно вилку. И нас отвлекла пенсионерка.

– Вы о чём спорите, молодежь?

– Филипп обозвал меня толстой.

– Внук, ну что ты такое говоришь? Ее бедняжку откармливать нужно, – присела она с нами за стол.

– Ты не верь ей. Она у меня болтливая до ужаса. Спасибо за завтрак! Нам пора.

– Надоела старая кляча, да? Я же для вас обуза. Твой отец давно меня позабыл. Эгоист даже не звонит, – прослезилась она. А я желала охотно разузнать информацию про их семью. Там же целая банда. А псих главенствует.

– Он работает много. Деньги так просто не достаются, – произнес Филипп настолько лицемерно, хоть бы постеснялся врать. Она же безобидная женщина.

– Прям как пёс бросаешься за него. Ну вылитый Демьян. А я его растила. И знаю, какой он безалаберный, – видимо говорила она про отца нашего своенравного ублюдка. Справедливость восторжествует и их мафию схватит полицию. И тогда этот неадекватный кретин отвяжется о моего отца, который и копейки не украл.

– Не нервничай, а то давление поднимется.

– Я что для вас старая рухлядь? То таблетками пичкаете, то в дом престарелых хотели отправить, – жаловалась пенсионерка на всё.

– Ба! Я тебя не брошу. Успокойся. Мне звони, если продукты нужны, – бросил на меня злой взгляд.

– Тея! Ты навещай меня , Ладно? – простилась со мной пенсионерка. И уже в лифте злобное чудовище с таким презрением набросилось на меня.

– Растрепанная дура, что ей наплела? Я тебе что повар, стоять около плиты?

– Ой, гляньте нашего местного бандита заставили жарить яичницу. Радуйся, что трусы не стирал.

– Храбрости набралась? Не забывай, кто тут король. А ты всего лишь жалкая тварь, которая обязана расплатиться со мной.

– Жаль твою бабушку. Она, наверное, растила хорошего парня. А ты с жиру бесишься.

– Слушай сюда, сучка, у которой длинный язык. Не суй свой нос в мои дела. Или это плохо кончится для твоего никчемного папаши. Я испытал такое отвращение, когда целовался с тобой. Купи нормальные духи, пахнешь помоями, – вышел он со мной из лифта, наговорив гадостей. Там хоть проявлял уважение. А здесь показывает своё высокомерие. Надо же наш главарь подвез меня до ближайшего магазина, а потом исчез. И тут случайно встретилась со знакомой.

– Ты что встречаешься с главарем мафии? Что так плохо живется?

– Сплетни не надоело собирать. это плохо перемывать другим косточки.

– А от кого правду хочешь скрыть? Твой батя банкрот, весь в долгах. Потому решила стать проституткой.

– Молчи. Пока лысой не оставила. Это не твоё собачье дело.

– Хоть бы постыдилась становиться грязной подстилкой. У этого Филиппа знаешь сколько таких дурочек. Да какой же позор, – села она в автобус, смешав меня с грязью. Как же они все надоели. Добравшись до родного подъезда невероятно устала. Еще и тётя затеяла стирку.

– Что стоишь, тащи носки своего отца. Я вам не уборщица.

– Можно не орать? Почему ты постоянно такая психованная?

– Мне показать счета за квартплату? Твой ленивый папаша гроши домой носит. Почему я должна нести тяжелую ношу? – упрекнула меня.

– Я устроилась официанткой. Сама заплачу за квартиру.

– Самостоятельной стала. Да кого ты за нос держишь? Такая же лентяйка, как и он, – махнула рукой, не поверив на слово. Она будто ненавидела нас. Но я докажу, что не нахлебница и не позволю унижать моего отца. И непременно выплачу долг озверевшему бандиту. Пусть подавится своими деньгами. В местном кафе всегда было много народа, особенно по пятницам. А хозяин часто штрафовал персонал за малейшую провинность. Сегодня сорвал на мне на зло, я опоздала на две минуты.

– Там гости ждут голодные. Где ты прохлаждаешься?

– Автобус сломался. Я пешком шла.

– Я уволю тебя. Поняла? Давай обслужи дальний столик. И не смей им грубить. А то не получишь деньги, – выдал он мне фартук. Прямо разбрызгивался слюнями от ярости. Боится разориться.

– Вам не надоело унижаться перед мафией? Они же воры!

– Не умничай. Твоя обязанность им прислуживать, – выгнал в зал. С неудобством я взяла блокнот с ручкой и приблизилась к злополучным столу. Там Филипп разглядывал меню с брезгливостью.

– Жратва для крыс! Бухла закажите! И пошли отсюда, – сначала меня не заметил.

– Что у нашего главаря все так плох. Поэтому экономишь?

– Гляньте! Лохматая у нас подносы разносит. Что бабло нам собираешь? Все равно не расплатишься, – проронил цинично Филии.

– Сволочь, когда ты уже подавишься деньгами? Только последняя сволочь грабит бедные семьи.

– Голос не надрывай. Я безжалостный. Неси заказ, лохматая.

– Я Тея, моральный урод, – фыркнула и пошла к стойке. Бармен дал мне совет.

– Не зли главаря. Они же разгромить кафе могут, – волновался пацан.

И я поспешила отнести заказ. Вот бы подсыпать им слабительное, чтобы мучились с животами. А за столом на коленях Филиппа сидела какая лахудра. Она так громко хихикала.

– Что так долго, лохматая?

– Яд искала, чтобы отравить тебя.

– Филипп. А почему она грубит?

– Бесится, что скоро шлюхой моей станет, – рассмеялся козел. А я взяла с соседнего стола соус и испачкала ему рожу.

– Умой свою грязную физиономию. Я тебе не потаскуха.

– Ты кого испачкала, дрянь? – вцепился в мои волосы, а потом с таким зверством отвел в уборную.

– Что ударишь меня?

– Хуже! Трахну! – запер он дверь… Плохи дела.

Глава 7

Тея

Привык,что его все боятся. Он же у нас король города. Без его разрешения даже нельзя чихнуть. Самый настоящий бандит, лишенный морали.

– А не боишься,что тебя посадят за изнасилование?

– Рассмешила, лохматая. И кто на меня пожалуется. Ты что ли, бестолочь? – прислонил к зеркалу. От него разило алкоголем.

– Да,я расскажу следователю как ты меня обесчестил.

– Какая интеллектуально развитая. Прям гордость папочки. Только никто твоей болтовни слушать не станет. Наша банда держит город. Неужели они поверят всякой истеричной девке? – хвастался он своей властью. Я терпеть не могу таких козлов. Они способны лишь грабить и доставлять людям боль.

– Ваша мафия вся сядет в тюрьму. Понял?

– Угрожаешь мне? Какая ты жалкая. Тут проскальзывают знакомые гены. Твой трусливый папаша скоро грязь с наших ботинок будет жрать, лишь бы его не застрелили, – рассмеялся мне в лицо. И только я рассчитывала ударить наглого бандита, мы ощутили неприятный запах.

– Пожар! Валим отсюда быстрее, – закричал кто-то из гостей. А Филипп недовольно ударил кулаком в стену.

– Твои головорезы устроили поджог? Что мало бед доставили городу?

– Не беси меня, растрепанная дрянь! Я им не давал распоряжение, устраивать беспредел, – решил он оправдаться. А после я попробовала открыть дверь.

– Проклятый бандит! Когда вас всех накажут?

– Лучше придержи свой язык. А то схлопочешь, – проронил яростно Филипп, любит раздавать указания.

– Мы умрем. Если ты ее не выбьешь.Дышать нечем, – жаловалась я. И тут он разогнался со всей силы и расколотил её.

– Давай руку, непутевая.

– Спасибо. Я сама спасусь без помощи гангстера, – искала выход. Но кругом был дым, он резал глаза. Невозможно было нормально соображать.

– Не дури, идиотка! Подохнуть решила?

– Где твоя банда?

– Смылись.

– Трусливые козлы. Они даже тебя предали.

– Гляди, как бы в гневе не разбил твои губы, – смотрел он как пепел охватывает здание. Раздался звук бьющихся стёкол.

– Сволочь это ты виноват!

– Я что ли поджигатель? Молчи, дура ущербная. У нас, итак, неприятности.

– Выбей окна.

– Там решетки. Ты слепая? – разговаривал со мной так грубо. А я начала кашлять. Всё из-за дыма.

– Кислорода не хватает.

– Только смей умирать. Тея! Твою мать! – взял меня на руки. В бреду я плохо соображала. Помню как Филипп стрелял по решеткам, чтобы нас освободить. Каким-то чудом мы оказались на улице. Кафе сгорело.

– Добрым стал? Почему меня спас?

– На твой обгоревший труп не хотелось смотреть. Хоть бы поблагодарила.

– Мне сказать спасибо бесстыжему мафиози? Да ты о хороших делах и не слышал. У вас только грабежи на уме.

– А ты у нас правильная, да? Девочка с доброй душой, – позвонил он в скорую. А я выглядела чумазой, и ругалась с наглым бандитом.

– Да. Я не причиняю боль другим.

– Нравственная какая. Зато я не слабый. И каждая мразь в городе меня опасается. И я гребу деньги лопатой. А ты ешь объедки и мечтаешь о деликатесах. Так кто выиграл в этой жизни? – оспорил он моё мнение. Не заметили как прибыла машина. Из неё вышел доктор.

– Вы сильно пострадали?

– Со зрением проблема? Она чуть не закашлялась до смерти. Осматривай её, пока я не выстрели тебе в лоб – накричал на него высокомерный Крестовский. Он привык лишь унижать других.

– Что же ты такой агрессивный, парень? Разве можно так грубо выражаться?

– Я ещё вежлив с тобой. Быдло всегда перед мной унижается. Ты оглох? Говорю, осмотри эту лохматую. Она вся бледная. И если заболеет, оставлю от тебя кровавую лужу, – выплеснул на него свою злость, высокомерный бандит. Доктор больше не стал с ним спорить, опасаясь за свою жизнь.

– У вас головокружение?

– Мне уже лучше. Я просто испугалась.

– Таблеток ей пропиши. Что там ковыряешься, мразь? – сорвал на нём зло Крестовский.

– Не лезьте, пожалуйста, в мою работу, – ответил ему медик. А вспыльчивый бандит чуть не достал револьвер. Ему бы провериться у психиатра, а то со стороны неадекватный.

– Вы на дурака не обижайтесь.

– Да ваш жених зверь. Он убить способен, – писал доктор рецепт, высказываясь вслух.

– Трусливые псы! Я их всей выгоню из банды. Свалили без моего разрешения.

– Что главарь бесится? Неужели мафия распадётся? Весь город вздохнет с облегчением?

– Что полегчало, ломатая? Раз ты свой гнилой рот открыла, – носился он с мобильным телефоном. Связь была ужасная.

– А мне нравится говорить гадости одному заносчивому ублюдку!

– Жаль, что не сгорела в пожаре. Сердобольным стал, поэтому спас.

– А так ты у нас значит благородный. Кого обманываешь? Это ваши бандиты подожгли кафе. Наверняка избавлялись от конкурента, – предположила я. И рассерженный Крестовский сказал цинично.

– Ты кого обвинила, дура? Следи за своим поганым языком. Мы не убийцы.

– Прям такие честные. А воровство это так? Шуточное дело? Можешь не оправдываться, – высказала я свою точку зрения. Бесполезно, с ним ругаться. Спустя некоторое время приехал автомобиль. Его банда, которую он был готов разорвать на куски.

– Вас расстрелять, мрази?

– Ствол убери, Филлип.

– Конченные твари! Мы чуть там не сдохли. Вот так вы уважаете главаря мафии? – достал он револьвер.

– Не рычи. Мы с директором на улице про бабло разговаривали,поэтому не в курсе, – стали они оправдываться. Такие же расчетливые как этот мафиози.– Не стреляй. Мы же в одной мафии.

– Думаешь я всяких лохов не найду, прислуживать мне? – взбеленился он. После прибыла полиция. И ненавистный Крестовский спрятал оружие. Тот эмоциональный день точно не забуду. Вернулась домой вся разбитая. А тётя еще начала упрекать.

– И где деньги?

– Там кафе сгорело.

– Что ты врешь, бесстыжая девка? Я вас скоро голодом морить буду, – хлопнула она дверью. А отец находился в соседней комнате.

– Пап! Тебе зарплату дали?

– Да. Но я должен ее отдать тем скотам. Они же нашу семью могут грохнут, – говорил он с печалью в голосе. Я ненавижу Крестовского всей душой.

Весь следующий день я лежала в постели , стараясь восстановиться после того происшествия. И только рассчитывала попить чаю, в дверь позвонили. На пороге был Крестовский с каким-то пакетами и в наглую зашел в квартиру.

– Я разрешал заходить?

– Лохматая, что такая не гостеприимная?

– Да, я ударить тебя сковородкой готова, – набросилась на него, когда он открыл холодильник.

– Не ори. Я жратвы тебе привёз. Ты же плохо питаешься.

– Я не верю в твою доброту. А потом мне платить за неё?

– Ну я же от чистого сердца. Как твоё здоровье?

– Нормально. Но мое самочувствие может ухудшиться из-за тебя.

– Шоколада поешь, может подобреешь. Вы же экономите.

– Спасибо, сыта по горло.

– Ладно. Я был реально как зверь. Да и твой батя должен сущие копейки. Короче готов простить долг.

– Сексом с тобой заниматься не буду.

– Что так противен?

– Сделай милость, освободи мою квартиру.

– Короче! Бабуля тоскует меня. Не присмотришь за ней?

– Что?