Елена Бурмистрова
За гранью созвездий

Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она Его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света…

***

Москва сотрясалась от раскатов грома и, невесть откуда взявшегося, легкого землетрясения. Настя поморщилась. Она не любила грозу, что уж было говорить о трясках земли! В столице ожидалось ухудшение погоды с затяжными дождями, и сегодня ей нужно передать начальству данные о резком похолодании. С 28 градусов температура грозила упасть до +6…+13 градусов ночью. И это в июле! Очередная фигуристая модель с мученическим выражением лица объявит народу в сегодняшнем выпуске новостей, что выходные будут испорчены. И вместо дачных посиделок с созерцанием июльского звездного неба и поедания вкусного шашлыка людям придётся сидеть дома. Настя задумалась о своих планах на выходные и не заметила, как в кабинет вошел начальник. Начальник Константин Петрович был всего на год старше Насти, но такого зануду она в своей жизни еще не встречала.

– Анастасия, отчет готов? Я жду, между прочим.

В этот момент раздался такой удар грома, что Настя по инерции пригнулась к столу.

– Ты за этим, громовержец, решил спуститься с небес на землю? Не стоило себя утруждать. Я передала с Алёной папочку. Не благодари.

– Алёна с папочкой до меня так и не дошла.

– Видимо, до пятого этажа она не дотянула. На ее пути возникло препятствие в виде «стаканчика кофе в бухгалтерии».

– Понятно. Пора сносить уже это препятствие, но это не все.

– Что еще?

– Нам нужно поговорить.

– Мне выйти? – спросил Дима, гидролог по образованию, но психолог по призванию.

Диму в гидрометцентре обожали. Все молодые сотрудницы выстраивались в очередь к молодому и симпатичному парню, служившему им плакательной жилеткой.

– Нет! – ответила Настя.

– Да! – закричал Константин Петрович.

– И не нужно так напрягать голосовые связки. Я удаляюсь, – сказал Дима и подмигнул Насте.

– Костя, что еще? – спросила Настя. – Я что-то сегодня ужасно устала и информацию воспринимаю слабо.

– А твоему мозгу и не нужно будет сильно напрягаться. Снова звонили с телевидения.

– Я даже не хочу знать о том, что сейчас ты мне пытаешься сказать.

– Зря. Такие предложения поступают нечасто.

– Костя, какие предложения? Быть говорящей куклой? Водить по пустой стене руками и мило улыбаться на камеру? Я для этого Тимирязевку оканчивала? Я тебе тут вообще не нужна?

– Анастасия, ты неправильно понимаешь ситуацию. Ты – главный метеоролог Москвы. Я ценю твой труд. Я не пытаюсь от тебя избавиться. Ты будешь совмещать полезное с приятным. Нельзя, чтобы такая внешность просиживала в кабинете все свое рабочее и нерабочее время.

– Ты замуж меня что ли выдать хочешь? – рассмеялась Настя, которая действительно обладала шикарной внешностью: прекрасная фигура, красивое лицо, длинные светло-русые волосы и бездонные голубые глаза.

– А почему бы и нет? Сидишь тут!

– Я скорее выйду замуж за инопланетянина, чем за представителя расы планеты Земля.

– Здрассьте! И где ты его возьмёшь? – рассмеялся Константин.

– Ну, раз негде его взять – не о чем и разговаривать. Скажи им, что я не пойду работать на телевидение.

– Как хочешь, – выдохнул начальник.

– Ты лучше скажи, откуда взялось землетрясение?

– Позвони сейсмологам и спроси.

– Все же интересно, почему тут.

– Когда мы говорим про сейсмически опасные регионы России, Москву обычно не упоминаем. Тем не менее, это не значит, что землетрясений в Москве не было и быть не может. Это первое землетрясение в твоей жизни?

– В Москве да. В Турции на отдыхе тряхнуло сильно. Нас заставили выйти из отеля.

– На каком этаже была комната?

– На шестом.

– Ну, тут такой принцип – чем выше этаж, тем крепче будет трясти. В1977 году Москва на верхних этажах все семь баллов ощущала.

– Ничего себе? Откуда такая тряска?

– Тут ведь как? Если ты в воду кинешь камень, то от него пойдут круги. Вот такие круги и дошли до Москвы тогда. Если мне не изменяет память, то эта волна шла от землетрясения в Карпатах.

– А эти толчки откуда?

– Понятия пока не имею. Узнаем позже.

– Погода в последние дни вообще странная.

– Тут я с тобой согласен. Бьет рекорды, как никогда.

– Кость, смотри! А это еще что? – Настя вскочила и подбежала к окну. – Это на молнию не похоже. Что это еще за свечение?

– Пойду-ка я к ребятам аэрологам. Не нравится мне все это. Ты, кстати, у них давно не была? Пойдешь со мной?

– Нет, – быстро сказала Настя и отвернулась к окну.

– Ты из-за Эрика? Его нет сегодня на работе. Пойдешь?

– Нет, Кость, давай без меня. И Эрик меня не волнует абсолютно. У нас давно все кончено.

– Насть, я могу чем-то помочь? – вдруг услужливо спросил начальник.

– Чем? – улыбнулась она. – Вытащишь из вот этой черной тучи мне неземного идеального мужчину?

– Вряд ли. Среди землян тоже хватает таких.

– Не смеши. Ты вот, к примеру, идеальный?

– Я – нет. Светка постоянно меня пилит, что я невнимательный.

– Так учись быть таким. Женщинам это нравится.

– Я принял к сведению. Не грусти. Я пойду работать, и ты займись делами, грустные мысли и уйдут.

Настя подошла к окну и стала вглядываться в эту тьму, которая окутала Москву в три часа дня. Это было очень странно и страшно. Над любимым городом висела плотная чёрная завеса из туч. Самое странное, что через них проходило свечение, которое и пугало. Настя в одну секунду все решила. Она схватила куртку и крикнула Диме, что ей нужно уйти.

– Ты куда? В эту страсть? – удивился он.

– Я скоро вернусь. Прикрой меня.

Она шла, погружённая в свои мысли, стараясь пробраться сквозь наспех поставленные кем-то ограждения, и вдруг остановилась как вкопанная. Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света. Что‑то в его облике завораживало: линия подбородка – чёткая, словно выточенная скульптором; взгляд – глубокий, пронизывающий, будто хранящий тайны вселенной. Каждый его жест, каждое движение дышали какой‑то непостижимой гармонией. Он словно воплощал собой совершенство, случайно заглянувшее в обыденность её мира. Она замерла, боясь нарушить эту картину неосторожным словом или шагом. В голове крутилось множество вопросов: кто он? Откуда? Почему именно здесь, именно сейчас, под этим странным небесным свечением? Но главное – почему её сердце вдруг забилось чаще, а в груди разлилось непривычное, волнующее тепло? Возможно, это был просто случайный прохожий. Возможно, всего лишь игра света и тени. Но в тот миг, под чёрным небом с его загадочными бликами, он казался ей не просто красивым молодым человеком – он был воплощением чего‑то большего: мечты, чуда, знака судьбы. И она знала: этот момент, этот образ навсегда останутся в её памяти, как кадр из волшебного сна, который не хочется забывать.

– Девушка, здесь нельзя находиться, – услышала Настя мужской приятный голос за своей спиной.

– Вы кто? – вздрогнула она.

Перед ней стоял тот самый молодой человек, внешность которого заставила Настю впасть в ступор. Он был в черном костюме со стильно уложенными русыми волосами. Его зрачки были настолько зелеными, что она поразилась. «Классные линзы. Прическа– отпад. Тоже мне, Паттинсон с круто торчащими волосами. Нет, ты не Паттинсон, ты – Аполлон», – подумала она. – Как он тут оказался? Или это другой?

Он молчал, внимательно разглядывая ту, которая непонятно как прошла сквозь ограждения.

– Кто Вы? – повторила свой вопрос Настя. – Люди-в-черном?

– Не совсем. А Вы – журналистка?

– Не совсем.

– Вот и поговорили, – обворожительно улыбнулся молодой человек. – А теперь Вам нужно срочно уходить отсюда.

– А что здесь происходит? Не расскажете?

– Нет. Девушка, тут опасно. Пойдемте. Я провожу Вас, и Вас не арестуют. Иначе, я ни за что не ручаюсь.

– Все же агент. Понятно. Тайну черного светящегося облака свято хранят люди-в-черном.

– Уходим. Через минуту я уже ничего для Вас не смогу сделать.

– Арестуют? Все так серьезно?

– Более, чем.

– О, Боже! Природные аномалии тут приключались и раньше.

– Мы пока не знаем, что кроется в этой.

– «Мы» – это кто?

– Это так важно для Вас?

– Нет. Все равно не скажете.

– Как Вас зовут, смелая девушка?

Все, что сейчас происходило, не укладывалось в ее голове. Его голос, его взгляд, манеры, все очаровывало и околдовывало ее. Он действовал на Настю так странно, что она испугалась. Он повторил свой вопрос.

– Анастасия, – наконец ответила она.

– Красивое имя.

– А Вас? Как Вас зовут?

– Иван.

– Трудно даже выразить, насколько это имя Вам не подходит. А значит, оно вымышленное.

– Почему Вы так решили? Меня так назвали родители.

– А где Ваши родители?

– Их тут нет.

– Простите, пожалуйста. Они умерли? Я допустила бестактность.

– Нет, они живы и здоровы. Их просто тут нет. Они далеко.

– Спасибо, что проводили меня, мне еще нужно на работу.

– А где Вы работаете?

– Вы же не признаетесь, где работаете. Я тоже промолчу.

– До свидания, Анастасия. Мне было приятно Вам помочь. Не ходите больше туда. Это может быть опасно.

– Вы о чем? Иван? – крикнула Настя, но Иван словно испарился в этой густой и тягучей мгле.

Настя не могла забыть таинственного незнакомца ни на минуту. Работа третий день не клеилась. Москва пребывала все в том же состоянии: мрак, гроза, черное небо днем и ночью и странное свечение в облаках.

– Ты чего такая смурная? – спросил Костя, заглянувший на чашечку кофе к ним в отдел.

– Дела сердечные, – ответила Настя.

– Так все-таки землянин завоевал твое неприступное сердце?

– Он был мимолетным видением в моей жизни. Забудем и продолжаем жить дальше.

– Ты когда успела? Я, если что, буду у себя, если хочешь поговорить, я к твоим услугам.

– Хорошо, Кость, спасибо. Я в норме. В грозу всегда себя чувствую некомфортно, вот и лезут всякие грустные мысли в голову.

– У твоих грустных мыслей есть, оказывается, и имя, и фамилия?

– Обойдется.

– Ну-ну, – сказал Костя и вышел из кабинета.

– Ни толком имени, ни фамилии. Кто же ты такой? – прошептала Настя.

***

В ресторане горели свечи, играла легкая музыка, но настроения это не поднимало. С экранов телевизоров, висевших на стенах заведения, транслировались одни и те же новости – необъяснимые природные явления.

– Настён, ты что такая потерянная? – спросила Аня, подруга Насти. – Что там в твоем королевстве погоды говорят? Надолго это все? Не пора нам в отпуск? Я бы сейчас на Мальдивы рванула.

– Никто ничего не говорит. Природу этого явления никто пока толком объяснить не может.

– Даже вы? – усмехнулась Аня.

– Даже мы. Странно это все. Словно над нами что-то висит, загораживая солнечный свет и руша все климатические нормы.

– Ты еще, как эти ненормальные, которые собираются там с плакатами, скажи, что это инопланетяне!

– Я не знаю, что происходит.

– Ладно. Да ты и ничего не съела! Не заболела?

– Нет. Со мной все в порядке.

– А что тогда куксишься? Может, все же на Мальдивы?

– Ань, я Его встретила.

– Кого «Его»? Не поняла. О ком ты?

– Мужчину моей мечты.

– Где? Когда? Что еще за «мужчина мечты»? – встрепенулась Аня. – Опять я все пропустила! Ты вернулась к Эрику?

– Анечка, какой из Эрика «мужчина мечты»? Ты серьезно?

– Я не знаю. Размышлять об этом можно бесконечно, смотря, что кому нужно.

– И я размышляю о мужчинах. О тех, кто действительно достоин внимания, и о тех, кого лучше обойти стороной. Эрик – это второе.

– О, тема вечная! И ты склоняешься к первому?

– Понимаешь, мне кажется, мужчина мечты – это не только про внешность или статус. Это про поступки. Про то, как человек себя ведёт в разных ситуациях.

– Например?

– Он должен помнить мелочи, которые для тебя важны, не бояться сказать «я не прав» и извиниться; поддерживать, даже когда ты не права; уважать твоё время и границы – не требовать мгновенных ответов, не обижаться на «мне нужно побыть одной».

– Согласна. А что тогда «красная черта»? Когда сразу понятно: не твой вариант.

– О, тут список длиннее! Например: постоянное «я». Разговор всегда о нём, его проблемах, его желаниях. Твои истории – лишь фон. Эрик тут всем даст фору.

– Эрик твой – законченный эгоист. Я тебе сразу об этом говорила. Что еще?

– Обещания без выполнения. «Завтра позвоню», «на выходных съездим», «помогу с переездом» – и тишина. Ты помнишь, как я переезжала на новую квартиру?

– Разумеется, если бы не твой начальник, то я даже не знаю, чтобы мы делали! Еще что-то есть важное?

– Критика под маской заботы. «Ты слишком эмоциональная». Я же видела, что его это только раздражало. Игры в молчанку. Обиделся и пропал на дни, ждёт, что ты будешь выяснять, в чём дело.

– А еще он тебя сильно уж ревновал.

– Контролировал, я бы сказала. Контроль под видом ревности. «Почему так поздно?», «С кем ты была?», «Покажи переписку» – это не любовь, а собственничество.

– Ух, чётко расписала! А как не ошибиться в начале отношений? Когда ещё не видно всех этих «звоночков»? – выдохнула Аня.

– Думаю, важно: не идеализировать. Даже если он обаятельный и внимательный, помни: это не гарантия, что он «тот самый». Но в этот раз я нарушила это правило. Я сразу записала Его в идеал.

– Да кто он, в конце концов? Я уже сгораю от любопытства.

– Тот, кого я увидела в своей жизни впервые, но я его почувствовала. Словно он смотрел мне в душу, разговаривал не со мной, а с моей душой, хотя ничего важного не говорил. Он – как глоток свежего воздуха. Вот такой идеал. Ань, я разговаривала с ним пять минут! Почему у меня такие чувства? Откуда?

– Знаешь, все это звучит странно. Иногда мы так хотим верить в сказку, что закрываем глаза на очевидное. Ты не поторопилась? А то потом будешь удивляться, почему снова больно.

– Скорее всего в этом случае так и будет. Но я верю: когда перестаёшь цепляться за «почти хороших», появляется шанс встретить того, кто действительно стоит твоего времени и сердца, – сказала Настя. – Спасибо, Ань. Как всегда, твои мысли – как глоток свежего воздуха.

– Всегда рада помочь! Главное – не забывай: ты достойна человека, который будет ценить тебя без оговорок. А теперь рассказывай все по порядку.

Вдруг Настя схватила Аню за руку и уставилась в экран телевизора.

– Насть, ты чего? Мне больно. Ты чего ухватилась за меня? Тебе плохо? Панические атаки? – затараторила Аня, испугавшись за подругу. – Куда ты смотришь? Что там?

– Анька, это Он. Смотри!

– Кто Он? Я ничего не понимаю.

– Вот Он на экране. Видишь?

Аня вглядывалась в экран телевизора, видя там высокого мужчину, который стоял спиной к камере. Потом он резко развернулся, показал рукой отрицательный жест снимающему, и экран погас. В кадре снова появилась ведущая.

– Это Он? Вот этот, что я сейчас видела на экране? – с придыханием спросила Аня.

– Да. Это тот, о ком я говорила. Он как-то связан с происходящим. Он снова там. Я тоже на этом месте его встретила.

– Какой мужчина! Вот это фигура! Вот это внешность! Подруга, я тебя понимаю. Если бы я не была почти замужем, я бы тут в обморок упала от зависти, но мне нельзя. Никитка не поймет.

– Твой Никитка – красавчик и абсолютно положительный типаж. Тебе повезло.

– А вот и «положительный типаж», – сказала Аня, глядя на монитор своего телефона. – Соскучился.

– Что сказал? – спросила Настя, когда подруга отключилась.

– Сказал что сейчас за мной приедет сюда. Я же говорю – соскучился.

– Довезете меня до дома? Я без машины сегодня.

– Разумеется! Так, подруга, и что он там день и ночь делает? Он из ФБР?

– Ань, у нас ФСБ.

– Да какая разница! Ему бы больше пошло быть ФБРовцем. Я таких русских и не видела.

– Да я и американцев таких не видела. Он какой-то…

– Какой?

– Да я и сама не знаю. Ань, что со мной? Я всегда очень рационально подходила к чувствам.

– Значит, настало время подойти к ним нерационально – только и всего.

– Как у тебя все просто!

– Насть, а зачем все усложнять? Вон что творится с природой! Может, это конец света! Мы же не знаем. Смотри, какой переполох! С экранов телевизора срочные новости не сходят. Люди напуганы, скоро паника начнется.

– И главное – никто и ничего не объясняет! – покачала головой Настя.

– Значит, не могут или не хотят. Мне бы замуж выйти успеть до конца света, – грустно сказала Аня. – А как, кстати, ты с ним планируешь увидеться? У него есть твой номер телефона?

– Нет.

– Как это нет? Вы не обменялись номерами?

– Ань, я же не на свидании с ним была! Мы просто немного поговорили, он меня проводил, и все.

– И все?

– И все.

– Расскажи, как вы встретились? Имя-то у него есть?

– Есть. Его зовут Иван.

– Ваня? Трудно представить такое имя для того парня, которого я видела на экране.

– Я тоже самое ему сказала.

Настя в подробностях рассказала подруге их встречу. Аня слушала, не перебивая. Когда Настя замолчала, Аня вздохнула.

– И как же теперь быть?

– Как я и сказала своему начальнику – это было мимолетное видение в моей жизни. Мы больше не увидимся. Я переживу.

– Ладно, не кисни. Судьба и за печкой найдет. Так моя бабушка говорит. Объявится твой неземной красавчик, я чувствую.

– Как ты сказала? Неземной? – задумчиво спросила Настя.

– А что? Идея неземного красавца тебе понравилась? Я пошутила. Все мы с планеты Земля. Нету тут других. Никому мы не нужны. Слушай, представляешь, вчера как раз смотрела документальный фильм про НЛО – и задумалась: а какие они, эти инопланетные мужчины? Ну, в смысле… внешне.

– Ого, серьёзный вопрос! Думаю, всё зависит от планеты. Может, где‑то есть расы, похожие на нас, только с какими‑то необычными деталями – например, с фиолетовой кожей или глазами без зрачков.

– А мне кажется, они должны быть… ну, более гармоничными. Как будто идеальная версия человека. Высокие, стройные, с плавными чертами лица. И движения такие… неторопливые, осмысленные. Вот, как твой Иван.

– Он не мой.

– Твой знакомый Иван. Так пойдет?

– Да. Так уже лучше. Да, звучит красиво! А ещё, наверное, у них другая энергетика. Не как у земных мужчин – без этой суеты и напора. Скорее, спокойная сила, мудрость.

– Точно! И взгляд… Представь: глаза большие, глубокие, будто видят тебя насквозь, но без осуждения. А улыбка – редкая, но такая тёплая, что сразу чувствуешь: ты в безопасности.

– А как думаешь, они вообще способны на романтические чувства? Ну, в нашем понимании? – спросила Настя.

– Почему нет? Может, у них всё тоньше: не страсть, а какое‑то духовное притяжение. Они бы слушали тебя без слов, понимали с полувзгляда. И дарили не подарки, а… знания. Например, показывали звёзды, объясняли устройство Вселенной.

– Звучит как сказка. А вдруг они уже здесь? Ходят среди нас, а мы просто не замечаем, – вздохнула Настя. – О! А вот и твоя сказочка идет.

– Привет, девчонки! – сказал Никита, подойдя к столику. – Я голодный. Вы уже поели?

– Да. Ты долго ехал, – сказала Настя.

– На улице сплошные пробки. Вы себе не представляете, что там творится. Так, чем тут кормят? Анют, закажи мне на свой вкус. А вам десерт и шампанского.

– Мы вообще ни разу не против. Да, Насть? – улыбнулась Аня.

– А давайте! – согласилась Настя и уставилась в окно. Перед ней остывал капучино, а взгляд был прикован к небу – густо‑чёрному, непредсказуемому, пугающему. Вдруг вдали, за очертаниями городских крыш, вспыхнул неяркий свет – словно кто‑то осторожно провёл по небу светящейся кистью. Она прищурилась. Ещё вспышка – уже ближе, с зеленоватым отливом. Затем третья, четвёртая… Они не походили на зарницы: не было ни грохота, ни раскатов, ни привычного мерцания молний. Только тихие, размеренные всполохи – будто кто‑то подавал сигналы. Её сердце забилось чаще. «Это не самолёты, не дроны, не фейерверк… Слишком ритмично. Слишком… осознанно». Она вспомнила старые фильмы и книги: так всегда начиналось –незаметные вспышки, странные тени, ощущение, что воздух чуть гуще, чем обычно. «А если это правда? Если прямо сейчас над городом – они?» В голове закружились образы: силуэты с большими глазами, бесшумные корабли, невидимые поля. «Как они выглядят? О чём думают? Зачем прилетели?» Что там, в той закрытой зоне, делает Иван? Почему он все время в этой зоне? Федеральный агент? Наверное. Сколько вопросов!

Она невольно придвинулась ближе к стеклу, словно надеялась разглядеть в темноте очертания чего‑то невероятного. «Может, это просто атмосферные явления? Или испытания каких‑то новых технологий?» – попыталась она успокоить себя. Но внутренний голос настаивал: «Нет. Сегодня всё иначе. Ты чувствуешь – сегодня что‑то изменилось». Она достала телефон, чтобы снять вспышки, но в тот же миг небо на мгновение озарилось мягким синим светом – и всё прекратилось. Тьма стала ещё глубже, будто поглотив следы неведомого присутствия. Настя медленно опустила руку с телефоном. В груди оставалось странное ощущение – не страха, а предвкушения. «Они здесь. И, кажется, это только начало».

– Твой кофе остыл, – сказал Никита. – А к десерту ты вообще не притронулась.

– Эй, подруга, выйди из комы! – засмеялась Аня. – Давайте лучше выпьем за загадочное небо. Пусть оно не принесет нам проблем.

– Я не могу, я за рулем. Мне еще вас везти по домам, – весело сказал Никита.

– А ты не ко мне? – удивилась Аня.

– Анютины глазки, ты забыла? Мне же в ночь в самолёт!

– Ты куда-то улетаешь? – спросила Настя.

– В командировку. Летим с командой в Адыгею.

– Чего ты там забыл? – протянула Аня.

– Мы делаем репортаж о мистических местах в Адыгее. Гузерипльский дольмен, например. Мы как раз туда. Слышала о таком?

– Нет. Что это? Никогда не была в Адыгее, – сказала Аня.

– Один из самых крупных и хорошо сохранившихся дольменов Адыгеи.

– Что там такого мистического в нем?

– Говорят, что дольмены были частью глобальной сети для связи с космосом. Внутри сооружения иногда отмечаются аномалии, подобные тем, что происходят в египетских пирамидах.

– А сейчас там что наблюдается? – спросила Настя.

– Вот мы и едем посмотреть. Там паника у местных какая-то. Говорят, что дольмен то светится, то звук идет рядом с ними из под земли. Ожил, короче.

– Осторожнее там с мистикой, – сказала Настя.

– Сейчас вообще что-то жуткое по всему миру начало происходить, – сказала Аня. – Сегодня про пирамиды писали странность какую-то.

– А что там с пирамидами? – улыбнулась Настя.

– Тоже таинственный свет над ними сняли, но в такое верится с трудом. Там кадры – жесть. В эпоху искусственного интеллекта что угодно можно выставить в интернете.

– Девчонки! Вот поэтому нужно все проверять и желательно видеть своими глазами. Я все вам расскажу первым! А сейчас «по матрёшкам»! Я рискую с этими пробками опоздать в аэропорт.

– Может, Его тоже нарисовал искусственный интеллект? Напечатал на 3D– принтере?

– Настюшка, это ты о ком? – удивился Никита.

– Ни о ком. Поехали, – сказала Настя и первая встала из-за стола.

***

Настя попыталась уснуть, но все ее попытки были безуспешными.

– Ночь. Часы показывают уже третий час, а сна – ни в одном глазу. Лежу, смотрю в потолок, и в голове снова и снова – Он. Тот самый. Загадочный. Непостижимый. И вот я разговариваю сама с собой. Никто вокруг не понимает, что со мной творится. Просто когда я о Нём думаю, внутри всё замирает. А его взгляд… Кажется, в нём спрятаны тысячи невысказанных историй, далеких галактик, сияние звезд. Я ловлю себя на том, что запомнила каждую мелочь той нашей встречи: как Он поправляет волосы, как слегка прищуривается, когда задает вопросы. Почему Он? Почему именно Он? Не знаю. Мысли крутятся, как карусель: а что, если… а вдруг… а как бы он…Закрываю глаза – и снова вижу его силуэт в том непонятном тумане. Может, это и есть то самое, о чём пишут в книгах? То, от чего теряют сон и покой? А может, я просто схожу с ума. Но даже если так – я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Утром Настя позвонила Косте.

– Кость, я сегодня немного задержусь. Ты не против? Отчет я вчера сдала, осталась текучка. Я все успею.

– Ты не заболела? Что-то ты совсем в последнее время сдала.

– Нет, Кость, я не заболела. Я в порядке. Мне нужно кое-что сделать.

– Хорошо. До обеда я тебя отпускаю.

– Ты лучший начальник на свете.

– Не подлизывайся. Больше не отпущу, – сказал Костя и отключился.

Настя, ни минуты не раздумывая, поехала на то самое место, где она встретила Ивана. Там она увидела высокие ограждения с колючей проволокой, еще три дня назад их не было. Небо ничуть не изменилось, разве что над огороженной частью территории оно стало еще темнее. Всполохов не наблюдалось, но сумрак, в который погрузилась эта часть Москвы, пугала. Туча приобрела форму ровного круга и висела устрашающе над стадионом и прилегающей к нему лесной полосе. Настя попробовала найти проход, но пока не получалось. Она слышала голоса, звуки машин, сигналы полицейских сирен и еще странные звуки, идущие словно из-под земли. Она вдруг увидела небольшой проход, который образовался прямо перед ней, но там стояли полицейские. Один сразу ее увидел и вышел за ограждения.

– Девушка, уходите отсюда. Тут находиться нельзя, – сказал он.

– Почему? Что тут происходит? – спросила Настя.

– По телику посмотрите. Там вам все рассказывают.

– По телику ерунду рассказывают.

– Вы журналистка? Прессу сказали особливо сюда не пускать. Так что идите с миром.

– Я не журналистка. Мне нужно кое-кого увидеть. Можете позвать?

– Кого?

– Ивана.

– Какого Ивана? Не знаю такого. Уходите.

И вдруг огромная чёрная туча – явно не природная, а словно сотканная из густой, пульсирующей тьмы, начала оживать. В её глубинах, время от времени прорезая мрак багровыми всполохами, явно виднелись очертание чего-то огромного. Оно не двигалось, не издавало звуков – лишь тихо гудело на грани слышимости и ритмично подавало сигналы: короткие импульсы сине‑зелёного света, расходящиеся кругами. С первыми сигналами началось необъяснимое. Телефон в руках Насти повел себя странно: экран мерцал, воспроизводя хаотичные узоры, телефон вдруг сам начал набор номера. Настя посмотрела удивленно на экран – ее телефон сам набирал сообщение на неизвестном языке. Рация у полицейского начала издавать такие резкие звуки, что Настя закрыла уши. Спустя несколько секунд Настя поняла, что теряет сознание. Она медленно начала оседать и закрыла глаза.

К полуночи город погрузился в странную полудрёму. Те, кто ещё сохранял ясность сознания, видели, как над крышами домов медленно плывут призрачные силуэты – будто тени тех, кто уже поддался воздействию сигналов. А из центра тучи всё так же ритмично исходили сине‑зелёные импульсы, словно сердце неведомого существа отсчитывало удары, меняя реальность вокруг. Те, кто смотрел в окна, чувствовали, как по коже пробегает холодок, а в голове возникают яркие, чуждые образы: незнакомые созвездия, города из хрусталя, существа с огромными глазами. У одних это вызывало восторг, у других – панический страх. Несколько человек, не выдержав натиска чужих видений, в отчаянии зашторивали окна. В метро и автобусах пассажиры вдруг начинали говорить на языках, которых не знали. Кто‑то рисовал на стёклах странные символы, кто‑то пытался объяснить соседям, что «они зовут нас, они ждут». Водители теряли ориентацию, машины замедлялись, пока не останавливались совсем. В больнице, где и оказалась Настя, у пациентов с неврологическими расстройствами неожиданно стабилизировалось состояние, а у здоровых людей, наоборот, появлялись симптомы, похожие на сенсорную перегрузку: головокружение, звон в ушах, кратковременные провалы в памяти. Медперсонал в панике пытался понять, что происходит.

Настя открыла глаза. В палате было темно. В кресле сидел кто-то, но она не могла разглядеть, кто именно. Она попыталась поднять голову и позвать кого-нибудь, но у нее не получилось. Пересохшими губами было невозможно пошевелить, голос отсутствовал. Настя испугалась, что она не может двигаться, но в итоге ей все же удалось нажать на кнопку у кровати. Через минуту в палату вошел доктор и две медсестры.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Плохо. Очень болит голова, и я практически не могу двигаться.

– Это пройдет.

– Что со мной случилось?

– А Вы не помните?

– Нет. Я была на улице, дальше что-то загудело, и я отключилась. А это кто? – Настя показала на человека, который спал в кресле.

– Этот человек спас Вам жизнь. Это он привез Вас в больницу.

– Кто он?

– Проснется – спросите.

Доктор дал указание медсестрам и вышел из палаты. Настя поняла, что ее сил хватило только на этот разговор и закрыла глаза. Через мгновение она уже спала. Медсестры еще несколько минут поколдовали с капельницей и тоже вышли.

Человек встал и подошел к кровати. Он положил свою руку Насте на голову, и по ее телу заструился синий свет. Человек приподнял её голову и надел на шею кулон, потом быстро вышел из палаты.

– Стойте! – крикнул из коридора врач. – Вы еще придёте? Если что, пропуск нужно брать в это отделение. Не забудьте. В следующий раз не пущу.

– Следующего раза не будет, – тихо сказал человек и скрылся в темноте коридора.

***

Майор ФСБ Никонов Матвей сидел за столом в своем рабочем кабинете и вздыхал. Матвей обладал сдержанной, «незапоминающейся» внешностью, а именно такая нужна сотруднику секретного подразделения, но отбоя от невест у Матвея не было. Он был среднего роста, подтянутая фигура без явных атлетических излишеств. Лицо с чёткими, но не резкими чертами: прямой нос, серо‑голубые или карие глаза с внимательным, оценивающим взглядом. Короткие, аккуратно подстриженные тёмные волосы. Матвей практически никогда не улыбался широко – только сдержанная, контролируемая полуулыбка. Одежда всегда строгая, без ярких деталей: тёмно‑синий или серый костюм, однотонная рубашка, минимум аксессуаров, если только часы и служебное удостоверение в потайном кармане.

Никонов обладал аналитическим складом ума: был способен выделить ключевое в хаотичном потоке свидетельств, построить логическую цепочку, найти несоответствия. И еще – он обладал бесценным качеством секретного служащего – умением хранить тайну.

Кабинет его был с затемнёнными стёклами. На стене висела карта регионов с отметками мест наблюдений НЛО, но она мгновенно скрывалась за панелью при входе посторонних.

– Угораздило же меня попасть в этот отдел! – тихо пробурчал Матвей. – Один раз! Один раз всего вляпался по своей инициативе в расследование паранормальных явлений, а меня на пожизненное сюда сослали.

Матвей не был склонен к мистицизму: даже самые странные случаи рассматривал через призму гипотез – от секретных испытаний технологий до природных аномалий. При этом он не отвергал возможность существования внеземного разума, так как насмотрелся всего за годы службы. Он всегда и во всем искал железные доказательства.

Повседневная жизнь – это режим дня: ранние подъёмы, тренировки в закрытом спортзале ФСБ, минимум публичных мероприятий. Матвей был неженат и вообще не был склонен к сентиментам.

Телефонный звонок прервал его умозаключения.

– Ты где? – услышал он голос начальника. – Еще на работе?

– Да. Думаю, с чего начать расследование.

– А я как раз по этому поводу. Там хаос с охранниками и полицией на месте.

– Что за хаос? – не понял Матвей.

– Разбираемся, но больше всего меня заинтересовала некая леди, которая сейчас лежит в больничке. Начни-как ты, мой друг с визита к ней.

– Что за леди?

– Ее видели неоднократно на «месте». Оттуда же она и поступила в бессознательном состоянии в больничку.

– Журналистка?

– Нет. Работница метеорологической службы. Главный метеоролог Москвы.

– И как она поступила? – спросил Матвей.

– Ее привез мужчина, никто не знает его имени.

– Почему?

– Да потому, что не спрашивал никто! – закричал шеф в трубку. – Он принес ее в приемный покой на руках. Ее срочно госпитализировали, а он спокойно прошел в ее палату.

– Почему так?

– А тебе сказали, что в это время творилось в городе?

– Я слышал.

– Прилетели? Как думаешь?

– Не знаю.

– А вот, чтобы знал, собирай группу и работайте! – рявкнул начальник и отключился.

Матвей вздохнул и набрал первый номер. В его группе было еще четверо сотрудников: Игорь, белокурый и симпатичный мужчина с веселым нравом и бесстрашным сердцем; Михаил, невысокий, приземистый, молчаливый и надежный; Маргарита, которую все называли Марго – опытная и красивая сотрудница и Валентина – самая молодая в группе и набирающаяся опыта девушка. Если их подключали к очередному делу, Матвей звонил каждому и говорил только одно слово – булочная. Это означало, что сбор в старой булочной, где теперь находилась их тайная квартира-офис, максимум через час.

Матвей приехал первым. За ним следом появилась Валя. Михаил и Игорь приехали вместе, а самая последняя на квартиру приехала Марго.

– Марго, ты опоздала, – сказал Матвей.

– Ты видел эти пробки? – состроила страдальческий взгляд девушка.

– Поэтому в таких случаях мы все передвигаемся на метро, – улыбнулся Игорь.

– Друзья мои! Как же я рад вас видеть! Мы снова в деле! – прогремел голос Михаила. – Валюш, организуй чайку, пожалуйста.

– Всегда пожалуйста, – ответила она и пошла готовить чай. Марго решила ей помочь.

– Как думаешь, что за дело на этот раз? – спросила Валя.

– А что тут думать? Ты видела, что творится на улице? – пожала плечами Марго.

– Ты думаешь, что нам бы поручили это дело? Тут международников полно!

– И что? Мы-то чем хуже?

– Мне кажется, это не совсем нашим по силам.

– Если честно, то это ни по чьим силам. Посмотрим, что скажет руководитель группы.

– Ты с ним до сих пор в ссоре?

– Я сама не знаю, в чем я с ним.

– Так все плохо? – спросила Валя.

– Хуже некуда. Для него ничего не существует, кроме работы. Он жертвует собой налево и направо, не щадя ни себя, ни нас.

– Он хороший человек и служащий. Ты просто хочешь от него большего. Он не торопится с личными отношениями.

– А я буду сколько ждать? – возмутилась Марго. – Я устала выхаживать его после очередного ранения.

– Ты просто любишь его.

– Вот именно – просто. Все просто. Ладно, понесли чай, мальчики заждались.

Матвей ввел группу в курс дела, и в комнате воцарилась тишина. Никто не торопился высказываться первым.

– Что скажете, господа? – спросил Матвей, когда пауза явно затянулась.

– А что тут говорить? Проблема не только Москвы, как я понимаю? Нас в самое пекло, – сказал Михаил.

– Ну? Что делаем? – весело спросил Игорь.

– Идем искать ответы там, где наука граничит с неизвестным, – сдержанно улыбнулся Матвей.

– Кто поедет к метеорологу? – спросила Марго.

– Я сам к ней поеду, – быстро сказал Матвей. – Парни, вы на место событий.

– Давай мы с Валей поедем к метеорологу. Мы по-девичьи, потихонечку все выясним, – сказала Марго.

– Вот именно! По-девичьи! Тут надо брать быка за рога, – высказался Игорь. – Вам работы хватит.

– Что именно? – спросила Валя.

– Вы поедете со мной в больницу и расспросите медперсонал и больных, – сказал Матвей.

– Так мы с тобой? – оживилась Марго.

– Со мной, но по разным коридорам, – сухо ответил Матвей.

Матвей знал, что Марго ждала от него нечто большего. Однажды, в прошлом году, он позволил себе расслабиться и провел с ней неделю в Крыму. Начальство выделило им шесть дней отдыха после удачной операции. Марго была на седьмом небе от счастья и поверила в то, что у них есть будущее, но Матвей эти отношения так далеко не рассматривал. Девушка ему нравилась, но не более. Связывать себя узами брака он не торопился. Он вообще не понимал, какую семью и с кем он мог построить сейчас. Работа занимала 24 часа в его жизненном графике. Кто такое выдержит? Марго точно бы не смирилась, хотя работала с ним плечом к плечу и понимала, что к чему. И начались бы постоянные разборки, а этого Матвей уж точно терпеть не мог. Первая жена, с которой он развелся после своего назначения в органы, вытерпела всего полгода. Он с ужасом вспоминал летящие тарелки в его голову, визги, крики, разборки и слезы. Детей у них не было, так что оформить развод им удалось быстро и не хлопотно. И тут Матвей дал себе зарок забыть о браке, как о ненужном и опасном для карьеры и здоровья деле. О том, что он уже был женат, знал только Игорь, но он не распространялся об этом факте из биографии руководителя группы и его друга.

В больнице они разделились – Матвей пошел в палату, где лежала Настя, а девушки отправились выяснять подробности.

Матвей осторожно открыл дверь, предварительно постучав. Никто не ответил. Он прошел в палату и увидел Настю. Что-то в этот момент перевернулось в его душе. Несмотря на бледность девушки, он не мог отвести взгляд от ее лица. Настя открыла глаза.

– Вы кто? – испугалась она, присев на кровати и прикрываясь одеялом.

– Не пугайтесь, Анастасия, я следователь. Меня зовут Матвей Никонов.

– Следователь? А что Вы расследуете? И зачем Вы тут?

– Мне сказали, что Вы в плохом состоянии, но я вижу, что это не так. Вам стало лучше?

– Да. Я еще вчера не могла двигаться, сейчас же я чувствую себя великолепно. Сама не понимаю, как такое может быть.

– Расскажите мне, что произошло?

– Да я и сама не поняла. Я была в том районе, где аномалия. Вдруг мне стало плохо, я потерла сознание. Когда очнулась, я лежала на этой кровати и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Разговаривать тоже не могла.

– А кто Вас сюда доставил?

– Мне сказали, что какой-то мужчина, но я его не видела. Первую ночь он сидел со мной тут, вон в том кресле. В палате было темно, я его не разглядела. Я думаю, что какой-то прохожий.

– Ну, да. А зачем Вы туда пошли?

Настя молчала. Она должна была придумать правдоподобное объяснение своему поступку, но пока не получалось.

– Хотелось посмотреть, что там, – после минутной паузы сказала она. – Я метеоролог, меня интересуют все атмосферные явления, я пишу диссертацию. Хотела поближе рассмотреть эту тучу.

– Рассмотрели?

– Нет, не успела. Почему-то мне стало плохо.

– С Вами раньше такое бывало?

– Что именно? – спросила Настя.

– Вы легко падаете в обморок? Теряли раньше сознание?

– Никогда. Это случилось впервые.

Матвей смотрел на девушку, и что-то происходило в его голове. В какой-то момент время будто замедлилось. Что‑то в её облике зацепило его сразу, на уровне инстинкта. Не её яркая броская красота, а какая‑то тихая, внутренняя гармония – в плавности движений, в том, как она перебирала пальцами край одеяла, как задумчиво улыбалась своим мыслям.

Он не мог отвести взгляд. В ней чувствовалась тайна, которую хотелось разгадать. Он любил разгадывать тайны, а тут точно она есть. Матвей ловил себя на том, что придумывал на ходу её историю: чем она живёт, что любит, о чём мечтает по ночам. В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Пока не было. Он понимал: это не просто мимолетное впечатление. Что‑то внутри него изменилось. Что‑то, что уже не вернуть на место. Ясно было одно – с той минуты, как он её увидел, мир для него стал немного другим.

– Вы почему меня так разглядываете? Я понимаю, что плохо выгляжу, – сказала смущенно Настя.

– Нет, нет. Вы прекрасно выглядите. Я просто задумался. Со мной такое бывает. Так что Вы мне можете сказать о том самом месте? Вы там ничего необычного не видели? Или кого-то?

– Ничего. Я ничего не знаю.

– Но Вы там были не один раз. На камерах я видел, что Вы с кем-то разговаривали.

Настя вздрогнула. Она не понимала, что должна ему сейчас сказать. Правду? На самом деле ничего секретного в ее прогулке в запретное место не было. Увидела одного из людей-в-черном и поговорила с ним. Параллельно влюбилась в него по уши, но это уже органам знать необязательно.

– Я встретила Вашего коллегу и несколько минут поговорила с ним. Он провел меня к выходу. Это все.

– Человек, с которым Вы разговаривали – не наш сотрудник.

– Ну, это мне совсем неинтересно.

– Так Вы его знаете?

– Я думала, что он из органов.

– Нет.

– Значит, из секретных органов. Вы не можете всех знать.

– Я из секретных органов, но его я не знаю. Хорошо. Я понял. На сегодня достаточно. Отдыхайте и поправляйтесь.

– Спасибо.

– Я еще приду к Вам. Так что, не прощаюсь.

– Скажите, а что там? – спросила Настя, когда Матвей уже выходил из палаты.

– Где? – ответил вопросом на вопрос Матвей, хотя прекрасно понимал, о чем она спрашивает.

– В небе.

– Мы не знаем. До свидания. Выздоравливайте.

– Да свидания, – буркнула себе под нос Настя.

В этот момент в палату ворвалась Аня, чуть не сбив с ног Матвея.

– Подруга! Ты чего? Я узнала о том, что ты тут, чуть ли ни через семь рукопожатий! Ты как сюда попала? Что с тобой? Прикинь, меня еще и пускать к тебе не хотели! Еле пробилась. Почему сама не позвонила?

– Не тараторь. Я в порядке. Вчера даже пошевелиться не могла, а сейчас я прекрасно себя чувствую.

– Как такое может быть? – удивилась Аня. – Что значит «пошевелиться не могла»? Подруга, ты меня пугаешь.

– Я сама вчера была испугана. Не понимаю, что произошло. Сейчас взяли анализ крови, жду. Хочу домой.

– А что вообще приключилось? Рассказывай.

– Я пошла туда.

– Куда ты пошла?

– В аномальную зону.

– Зачем?

– Я хотела увидеть Его.

– Ты сумасшедшая? Как ты вообще туда проникла? Там везде охрана и высокие заборы. По телику видела.

– Я знаю, где на стадионе есть лазейка. Я прошла там.

– И?

– В один миг я почувствовала себя плохо и все… Дальше я очнулась тут.

– А как ты сюда попала?

– Врач сказал, что меня привез кто-то.

– Кто?

– Откуда мне знать? Там много полиции и еще кого-то. Только вот странность – он сидел тут всю ночь, а утром исчез.

– Он пробыл тут до утра? Странно. И ты его не разглядела?

– Ань, мне было так плохо, что сил не было даже глаза открыть. Я ужасно себя чувствовала.

– А с утра вот почувствовала хорошо?

– Да. Словно и не было вчерашнего состояния.

– Это еще страннее.

– Да я понимаю, как это выглядит. Сама в шоке.

– А что это у тебя на шее? Я у тебя такого кулона никогда не видела.

Настя схватилась рукой за шею. Нащупав кулон, она стала его пристально разглядывать. Своей формой он напоминал маленький кристалл, в котором плескался голубой искрящийся свет. Словно вся Вселенная была заключена в это крохотное пространство, сияющее и переливающееся разными цветами.

– Откуда это у меня? – поразилась Настя.

– Ты не помнишь, как он попал к тебе на шею? – спросила Аня.

– Нет. Когда я пошла вчера к стадиону, у меня на шее была только цепочка с крестиком.

– Значит, кулон повесил тебе этот человек, который привез тебя сюда.

– Или кто-то в больнице.

– Тоже может быть. Давай спросим у твоего доктора.

– Обязательно спрошу, как там Никита?

– Он уже на месте, шлет мне фотки светящегося дольмена. Это просто чудо какое-то. Территорию оцепили, народ к нему не пускают. Там целые демонстрации выстроились. Все хотят прикоснуться к чуду.

– Ань, что же происходит? Что везде происходит?

– Не знаю, Насть. И похоже, что никто не знает. В интернете творится такое!

В палату постучали, и через секунду девушки увидели Костю и Диму. Костя держал в руке букет, а Дима сетку мандаринов.

– Настена! Ты живая! – крикнул Дима.

– Типун тебе на язык, клоун! – сказал Костя и протянул Насте цветы. – И что с тобой приключилось?

– Сама не знаю, скачок давления, я думаю, – ответила Настя.

– Ты мне скажи, почему твое давление скакнуло так далеко от рабочего места? А? Ты где должна была быть?

– Кость, прости. Мне очень нужно было попасть на это место.

– А пропасть на этом месте ты не хочешь? – крикнул начальник. – Ты как туда пробралась? Так вот послушай! Все наши коллеги уверены, что это не природная аномалия!

– А что тогда? – спросила Настя.

– А никто не знает. Там прессы уже больше, чем людей в столице. И никто не может сказать, что это может быть. Даже предположений нет. Но Настя туда поскакала.

– Там действительно что-то непонятное, – сказал Дима. – Если и понятно, то уже высшим чинам и секретным организациям. С тобой вместе в обморок кинулись тысячи человек. Все больницы забиты пострадавшими.

– Это правда? – поразилась Настя.

– Правда. И твои скачки давления тут вообще не при чем. Происходит что-то странное. Главное, что никакая наша служба ничего подобного не предвидела. Эта туча пришла с простой грозой. Гроза прошла, а она осталась, – сказал Костя. – Все в замешательстве.

В палату вошел доктор.

– Уважаемые гости, вам пора. Мне нужно поговорить с пациенткой. Время визита закончилось, – сказал он.

– А Вы меня не отпустите? – удивилась Настя. – Я хотела с подругой уехать домой.

– Не сейчас.

– Насть, продолжим по телефону. Я только до дома доберусь и сразу тебе позвоню, – сказала Аня.

– Хорошо. Я буду ждать, – ответила Настя.

Гости вышли, а доктор сел в кресло и почесал голову карандашом.

– Доктор, что-то не так? – испуганным голосом спросила Настя.

– Все не так.

***

В кабинете Константина стояла тишина. Сам он попивал остывший кофе, а мысли были далеко не о работе. Дело обстояло так: либо об этом атмосферном явлении действительно никто ничего не знает, либо тут существует секретная информация, которую разглашать всем подряд точно не положено. Костя был уверен, что он не «всем подряд», поэтому был крайне озабочен. Начальство на совещании обошло эту тему виртуозно, сказав, что ничего пока неизвестно. Правда ли, что неизвестно? Или уже все знают, что за туча висит над Москвой. Его размышления прервал телефонный звонок. Главный вызывал его к себе.

– Садись и смотри! – сказал главный, повернув к нему экран ноутбука.

Костя широко раскрыл глаза.

– Это то, что я думаю? Такие же?

Костя увидел на экране то, чего никак не ожидал – черные тучи висели над многими городами мира. Весь интернет уже кипел от страстей на разных языках.

– Да, Костя, такие же. Насчитано уже четыре сотни.

– Николай Степанович, какова природа этого явления? Есть версии?

– Костя, какие версии? Если версии и есть, то нам этого не скажут. Наша висит уже сколько? Кто смог близко к ней подойти? Кто подходит – падает в бессознательном состоянии. Боюсь, что это только начало.

– Начало чего? – тихо спросил Костя.

– Начало чего-то очень нехорошего, я так думаю.

– Вы верите в конец света?

– Я верю в конец нашей спокойной жизни.

Настя прикрыла глаза и попыталась уснуть, но у нее не получалось. То, что сказал ей доктор ввергло ее в шок. Она вспоминала его растерянное лицо и попытки как-то объяснить ей то, чего он не мог пока объяснить даже самому себе.

В ее крови нашли неизвестный нашей науке элемент. Это как может быть? Она предположила, что набралась этой дряни у тучи. Кто знает, откуда она прилетела, и что в ней самой находится? Вот только кулон ее смущал неимоверно. Откуда он появился на ее шее? Настя интуитивно потрогала кулон. Он сверкал и искрился всеми цветами радуги, словно бриллиант при искусственном освещении.

Настя открыла интернет и ужаснулась тем шокирующим новостям, заполонивших пространство сети. Она набрала Костин номер. Он ответил сразу.

– Настя, я так понимаю, что ты увидела новости?

– Это не новости, а кошмар. Костя, что это?

– Никто не знает, во всяком случае у нас. Возможно, иностранцам удастся разгадать эту загадку быстрее. Тучки висят повсюду теперь. Международники все мигом слились от нашей тучки к своим.

– А сам ты что думаешь?

– Честно? Ничего. Природа этих явлений мне неизвестна. То, что они умеют защищать свое пространство от проникновения в их тайну, ты, надеюсь, уже поняла. Не поскачешь опять в это дерьмо? Скажи спасибо докторам за спасение.

Настя отключилась и тяжело вздохнула. То, что она своим спасением обязана точно не докторам этой клиники, она уже поняла. Ей нужно было выяснить, кто привез ее сюда. Это можно было сделать только просматривая камеры наблюдения. И как этого добиться? Матвей! Вот, кто поможет ей это выяснить. Она взяла его визитку с тумбочки и набрала номер.

– Матвей, мне нужна Ваша помощь, – сказала она.

Матвей с сильно бьющимся сердцем еле сдерживал радость от предстоящей встречи. Она сама к нему обратилась – это хороший знак.

– Чем я могу помочь? – сдерживая радостные нотки в голосе, спросил он.

– Вы не могли бы приехать ко мне в больницу? Я хотела сама Вас найти, но меня доктора не отпускают.

– Буду через полчаса.

Матвей гнал машину с немыслимой скоростью. Ему не терпелось скорее увидеть эту женщину. Ту, которая околдовала его с первого взгляда. Бывает ли так? Матвей теперь был точно уверен, что бывает, раз с ним такое случилось.

– Матвей, простите я не знаю Вашего отчества…

– Настя, у меня предложение – давайте общаться проще. Так нам обоим будет удобнее.

– Я согласна. Мне нужна твоя помощь.

– Сделаю все, что смогу.

– Мне нужно посмотреть по камерам наблюдения, кто привез меня в больницу.

– Персонал так и не выяснил, кто это был?

– Нет. Им тут реально было не до него. Ты же знаешь, что приключилось?

– Да. Мне рассказали.

– Мне никто ничего показывать не будет, а ты – власть. Поможешь?

– Конечно, тем более, что у меня на это есть все разрешения. Идем. Будем смотреть вместе.

– А мне можно? – удивилась Настя.

– Со мной можно.

Охранник выглядел растерянным и недовольным, пока не увидел удостоверение.

– Смотрите, если хотите, – отмахнулся он.

На видео был весь день, кроме тех моментов, которые касались Насти. Словно и не было ее в этом помещении. Некоторые места просто просматривались белым размытым пятном.

– Это и есть все, что касается тебя. Только я не понимаю, как? – потер лоб Матвей.

– Все стало еще интереснее, – сказала Настя.

– Нашли, что искали? – спросил охранник.

– Скажите, что у вас с камерами? В некоторых местах просто белое пятно вместо картинки, – сказал Матвей.

– С камерами у нас всегда все в порядке. Они у нас новые, – удивился охранник, когда Матвей показал ему кадры. – Впервые такое вижу.

– Понятно. Тут мы ничего не найдем. Пошли, – сказал Матвей.

– Скопируй мне видео на флешку, – попросил Матвей охранника. – Мои ребята попробуют поколдовать, но что-то мне подсказывает, что это будет бесполезно.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Настя.

– Места затерты или каким-то образом скрыты. Тот, кто тебя сюда доставил, явно не хотел быть узнанным.

Дверь в палату Насти была приоткрыта. Настя вошла первая и от удивления замерла. В кресле сидел Эрик, а на тумбочке стоял роскошный букет роз.

– Настенька! Ты где была? Я жду тебя, жду, – протянул к ней руки Эрик.

Матвей скривился. Конечно. Как такая девушка может быть одна? Что он себе напридумывал! Сердце предательски заколотилось, упало в пропасть и с трудом восстановило обычный ритм. Он вздохнул и посмотрел на Настю.

– Ну, не буду вам мешать. Как только будут новости, я позвоню. Поправляйся, – сказал он и быстро вышел из палаты.

– Это еще кто? – спросил Эрик.

– Эрик, ты зачем сюда пришел? Тебя кто-то звал? – уставшим голосом спросила Настя.

– Ты в беде. Я не мог оставаться в стороне.

– Кто тебе сказал, что я в беде? Перепад давления. Пройдет. Уходи, пожалуйста.

– Я не могу так просто уйти!

– Уйди сложно. Мне сейчас не до тебя. Хватит делать вид, что ты имеешь ко мне отношение. Мы расстались, Эрик. Пойми это уже!

– Я думал, что ты еще не приняла окончательного решения. Я еще надеюсь.

– Нет. Надеяться не на что. Я приняла именно окончательное решение. Уходи, пожалуйста. Я плохо себя чувствую.

– Настя, я хотел с тобой поговорить. Можешь меня выслушать?

– Эрик, я не хочу тебя слушать. Все, что ты мне скажешь, запоздало на месяцы. Теперь это все уже неважно.

– Ты влюбилась?

– Какая тебе разница?

– Я боюсь этого. Я долго думал о том, что между нами произошло, и понял: не могу просто отпустить всё и жить дальше, будто ничего не было. Ты слишком много значишь для меня, чтобы смириться с тем, что мы больше не вместе. Знаю, что в наших отношениях были ошибки – и мои, и, возможно, твои. Но я искренне верю: то хорошее, что было между нами, стоит того, чтобы за него бороться. Мы ведь умели быть счастливыми, умели понимать друг друга без слов… И мне очень не хватает этого. Я осознал многое из того, что делал не так. Готов меняться, работать над собой, учиться слышать тебя лучше. Хочу дать тебе то, чего ты заслуживаешь – заботу, внимание, уверенность в завтрашнем дне. Хочу снова видеть твою улыбку, слышать твой смех, чувствовать, что ты рядом. Да, я понимаю, что слова – это только слова. Но прошу тебя: давай попробуем ещё раз. Не ради прошлого, а ради будущего, которое мы могли бы построить вместе. Я готов доказать, что могу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Давай поговорим спокойно – без обид, без упрёков. Просто поговорим, как два человека, которые когда‑то любили друг друга. Может быть, это станет началом чего‑то нового?

– Красиво, но поздно. Я не хочу ничего начинать заново. Я устала и мне сейчас не до отношений. Вокруг творится непонятно что, мы живем на пороховой бочке, а тебе захотелось вернуться ко мне. Эрик, я не хочу продолжать этот разговор.

– Я буду ждать.

– Зря.

– Я ухожу. Тебе нужно поправляться. Прости, что начал этот разговор сейчас.

– Ты научился говорить слово «прости»? Это действительно прогресс. Мои поздравления.

– Я не хочу тебя терять, – сказал Эрик и вышел за дверь.

– Поздно, Эрик. Ты уже меня потерял навсегда, – прошептала Настя. – Даже если я Его никогда больше не увижу, к тебе я не вернусь.

***

Малый зал отдела «Армагеддон», как его в шутку называли в Роскосмосе, был заполнен до отказа. Прессу туда не пустили, чем вызвали недовольство репортеров.

– В настоящее время нашими специалистами уже обнаружено более 14,5 тысяч объектов, которые находятся в околоземном пространстве. Но то, с чем мы столкнулись на сегодняшний день, объяснить пока не представляется возможности, – начал заседание руководитель отдела Смирнов Алексей Степанович. – Обращаюсь к вам в связи с чрезвычайной ситуацией. На текущий момент мы фиксируем аномальное явление: в атмосферном и околоземном пространстве наблюдается скопление образований, визуально напоминающих чёрные тучи. Данные с наземных станций слежения и орбитальных аппаратов подтверждают нетипичный характер явления – это не метеорологические облака. На основании первичных анализов выдвигаются следующие гипотезы: скопление космического мусора на низких орбитах; плазменные образования, вызванные солнечной активностью.

В настоящий момент угроза для Земли не подтверждена, но ситуация требует пристального внимания и скоординированных действий. Приказываю: всем наблюдательным пунктам – усилить мониторинг, вести непрерывную фиксацию параметров: координаты, размеры, скорость перемещения, спектральный состав. Аналитическому отделу – в течение двух часов предоставить прогноз развития ситуации и оценку потенциальных рисков. Службе связи – установить круглосуточное взаимодействие с международными центрами космического мониторинга. Инженерно‑техническому блоку – проверить готовность систем защиты орбитальной инфраструктуры. Пресс‑службе – подготовить шаблон информационного сообщения для СМИ. Выпуск – только по моему личному распоряжению. Повторяю: пока нет данных, указывающих на непосредственную угрозу. Однако, мы обязаны рассмотреть все сценарии и быть готовыми к любым развитиям событий. Держите меня в курсе каждой новой детали. За работу!

Матвей фиксировал каждое слово Смирнова, но тот не сказал для него ничего нового. Матвей вообще не понимал, зачем его сюда отправил начальник. К тому же, его душа болела и ныла от того чувства, которое захватило его целиком. Это было очень некстати. Матвей умел абстрагироваться от личного на работе, но в этот раз почему-то его умение не сработало. Он встал с кресла и огляделся.

– Матвей! – услышал он голос друга, работающего в Роскосмосе, которого и пытался увидеть Матвей.

– Привет, Макс, я тебя ищу.

– Пойдем в кафешку, поговорим спокойно, – предложил Макс.

– Я только понял, что жутко голоден, – сказал Маск, рассматривая меню. – Сегодня еще не ел ничего.

– Значит, я тебя правильно сюда привел, – рассмеялся Макс. – Рассказывай, что тебя-то сюда привело.

– Ну, как? Ты же знаешь, где я работаю.

– Отдел «по тарелочкам»? – снова рассмеялся Макс.

– Не только. Как думаешь, что это такое?

– Я думаю, что пока оно само нам не покажет, что оно такое, никто не поймет. Пытались уже. Одни общие фразы и распоряжения.

– Но, я так понял, что точно установили, что явление не типичное.

– Это да.

– А ты что-то добавить можешь? – спросил Матвей.

– Есть у меня кое-что, но если я тебе покажу, то меня уволят к чертовой матери.

– А если я не скажу никому?

– Тогда, как ты сможешь это использовать? Я не понимаю.

– Я подумаю. Что у тебя?

– Наши наблюдатели делают снимки тучи над Москвой каждые пять минут. И вот смотри, что они сняли три часа назад. Снимки уже у главы, но он почему-то решил это дело пока не обнародовать. Я ждал, кстати.

Макс передал телефон Матвею. Ужас и недоумение отразились у Матвея на лице. Он долго рассматривал фото, приближал и удалял изображение.

– Макс, что это? – наконец вымолвил он.

– Сам видишь.

– Это объект? Корабль? Там иллюминаторы отчетливо можно рассмотреть! Что это, черт побери? Инопланетный?

– Вряд ли это наши технологии.

– То есть, ты хочешь сказать, что над планетой висят в настоящее время 400 таких НЛО?

– Думаю, что так и есть.

– Макс, как? – выдохнул Матвей.

– Думаю, что когда-нибудь это должно было случиться. Размышления о нашей уникальности во Вселенной всегда подвергались сомнению. Теперь с уверенностью можно сказать ту самую фразу, и никто не запрет тебя в психушку.

– Какую еще фразу?

– Мы не одни во Вселенной.

– А может это быть массовыми галлюцинациями?

– Слушай… ты только не паникуй. Я знаю, как это выглядит. Но как сотрудник «Роскосмоса», как человек, который годами анализировал данные со спутников и телескопов… я тебе точно говорю: это не галлюцинация. Мы всегда думали, что космос тихий, пустой, далёкий. Что если где‑то и есть жизнь, то она… ну, где‑то там, за сотнями световых лет. А оно – вот. Прямо над нами. Я помню все протоколы, все инструкции. Но сейчас… сейчас я вижу то, чего в учебниках нет. Эта форма, свечение, отсутствие звуковых следов при таком размере – это не наша технология. Ни одна страна на Земле не способна на такое. Знаешь, в «Роскосмосе» есть закрытые доклады. Не для прессы. Не для политиков. Для нас, тех, кто смотрит в небо каждый день. И там… там давно говорят о аномалиях. О сигналах, которые приходят ниоткуда. О траекториях, которые не подчиняются законам небесной механики. Мы не одни. Мы никогда не были одни. И вот теперь это здесь. Не в теориях. Не в расчётах. А прямо над нашими головами.

– И что им надо?

– Я не знаю, что они хотят. Я не знаю, опасны ли они. Но одно ясно точно: всё, что мы думали о Вселенной, только что перевернулось. И нам придётся научиться жить с этим знанием.

– Если мы будем жить. Что-то я сильно сомневаюсь, что они таким составом прилетели с нами познакомиться. Тут явно есть другой план.

– Думаешь, не просто гости?

– А ты сам-то в это веришь? Для знакомства с нами им понадобился бы всего один такой корабль, – покачал головой Матвей. – А их 400! Вот и думай.

– Значит, прилетели с войной? Да уж. С их технологиями война с землянами тут будет минут на пять.

– Ох, как некстати! – сказал Матвей.

– Некстати? Ты серьезно? О чем ты? – удивился Макс.

– Да это я так, о своем.

– Рассказывай!

– Не знаю, с чего начать – внутри такой хаос, что слова будто рассыпаются. Но мне нужно это высказать, хоть и не уверен, что ты меня поймешь.

– Я попробую.

– Я влюбился, Макс. По‑настоящему, до дрожи в руках и мыслей, которые не дают уснуть по ночам. И всё было бы просто, если бы не одно «но»: у нее есть парень. Я видел его. Когда я понял, что чувства стали больше, чем просто симпатия, я пытался себя остановить. Говорил: «Это не твоё. У неё другая жизнь, другие планы». Но сердце, кажется, не слушает разум. И это произошло так быстро! Может, это глупо. Может, ты посмеёшься или вообще сделаешь вид, что я с ума сошел. Но я должен был сказать тебе. Хотя бы для себя – чтобы не жалеть потом, что промолчал. Мне нужна сейчас поддержка друга.

– Ты уверен, что ее сердце занято? Возможно, ты не так понял.

– Нет. Там было все однозначно.

– Где вы встретились?

– Мне поручили это дело со стороны органов, а она в центре событий.

– Я вот, что скажу – будь просто рядом. В качестве друга, если она позволит. Потому что даже это – уже счастье. А там посмотрим. Может, нам действительно жизни осталось на те самые пять минут.

– Я понимаю. Макс, у меня только один вопрос – как вы не смогли заметить в небе 400 НЛО? У меня в голове не укладывается. Комету, которую принимали долгое время за инопланетный корабль, рассматривали со всех сторон, фотографировали каждый ее «пук»! Докладывали о каждом километре ее продвижения, а тут!

– Я ждал этого вопроса. Тут, Мэт, могу сказать тебе только одно – нам далеко до их технологий.

***

День, который потряс мир и изменил жизнь землян, настал. Настя сидела в палате и смотрела срочное обращение президента к соотечественникам.

– Граждане Российской Федерации! Обращаюсь к вам в связи с неординарной и требующей всеобщего внимания ситуацией. В околоземном пространстве Земли зафиксированы неопознанные летающие объекты, чья природа на текущий момент остаётся невыясненной. Хочу сразу подчеркнуть: ситуация находится под полным контролем государственных структур, отвечающих за безопасность и мониторинг космического пространства. Все профильные ведомства – Роскосмос, Министерство обороны, научные центры – работают в усиленном режиме.

На данный момент: ведётся непрерывное наблюдение за объектами с использованием наземных и орбитальных средств; анализируются полученные данные, включая траекторию, скорость, физические характеристики объектов; поддерживается связь с международными партнёрами по линии космических агентств и организаций; подготовлены планы действий на случай любого развития событий. Важнейшее уточнение: на текущий момент нет данных, свидетельствующих о непосредственной угрозе для жизни и безопасности граждан, инфраструктуры или территорий Российской Федерации. Мы пока не фиксируем агрессивных действий, нарушений работы систем связи, навигации или энергоснабжения. В этой ситуации прошу вас: сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Не распространять непроверенную информацию и слухи – доверяйте только официальным источникам. Следить за сообщениями на государственных телеканалах, радио и официальных интернет‑ресурсах. Продолжать повседневную деятельность в обычном режиме. Мы делаем всё возможное, чтобы: установить природу и происхождение объектов; оценить потенциальные риски; обеспечить защиту наших граждан и национальных интересов. Я лично координирую работу всех ведомств и буду информировать вас о развитии ситуации. В случае необходимости будут приняты дополнительные меры, и вы узнаете о них незамедлительно.

Верю в нашу сплочённость и силу духа. Вместе мы преодолеем любые испытания.

Настя была в такой растерянности, что потеряла дар речи. Весь мир прильнул к экранам своих телевизоров – президенты всех стран в одно и то же время обращались к нациям. С экранов не сходила пока та, единственная фотография, которую Матвею показал друг. Туча снова скрыла контуры корабля, и все стало по-прежнему. Погода улучшилась, и даже выглянуло солнце. Настя набрала номер подруги.

– Ань, ты чего вчера не позвонила? Видела, что делается? – спросила Настя.

– Видела, Насть, видела.

– Что-то случилось? Что с голосом? – испугалась Настя, услышав хриплый голос подруги.

– Случилось, Насть. Никита пропал вместе со съёмочной группой.

– Как это?

– Не выходит на связь уже второй день. В интернете мелькают какие-то видео страшные.

– Что за видео?

– Что-то не так с тем местом, к которому они подбирались.

– Ты не паникуй, возможно что-то со связью. Позвони в телецентр, может, у них есть информация?

– Они мне сами только что звонили. Никто из группы нигде не объявлялся: ни по рабочим контактам, ни по семейным. Насть, с ними что-то случилось. Я это чувствую.

– Ань, не паникуй, пожалуйста. Выйдут на связь. Жди.

– Я только это и делаю. У тебя как дела?

– Да мои дела по сравнению с тем, что творится, нормально. Сегодня попрошу, чтобы меня выписали.

В дверь постучали. Настя вздрогнула и попрощалась с подругой. Она села на кровать и ждала, кто войдет в палату. К ее великому удивлению в палату вошел Иван. Она вся сжалась, чувствуя, что выглядит неважно. Ей не хотелось, чтобы он видел ее в таком состоянии.

– Ты? Откуда ты тут? Откуда ты узнал, что я в больнице? Я не понимаю, – сказала тихо Настя.

Он тоже не понимал. Он ничего не понимал: что тут делает, зачем снова пришел сюда, почему ему так хотелось видеть эту девушку. В прошлый раз он поклялся самому себе, что забудет ее и никогда больше не будет искать встреч с ней, но это не помогло.

– Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Ты принципиально не отвечаешь на мои вопросы? – спросила Настя.

– Мне положено все знать, я работаю в органах, – улыбнулся Иван.

– Это ты меня сюда привез?

– Нет.

– Нет? Серьезно?

– Вполне.

Тут в палату вошел врач и удивленно посмотрел на Ивана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.