Татьяна Местоворон
Золото Лилии

| Золото Лилии

I.

Город застилал закат. Лиля собирала рюкзак на очередную ночную вылазку. Теплая кофта, термос, пачка чипсов, фонарик. Больше ничего и не требовалось. Прошмыгнув мимо кухни, она тихо-тихо прикрыла дверь. Лишь маленький порыв воздуха колыхнул страницу настенного календаря. Лист вальяжно поддался вперед, но в ту же секунду вернулся на место, оставшись никем не замеченным. «31 августа», – сообщал он.

Завтра начинался новый учебный год: последний перед выпуском из школы. Мысли о предстоящей учебе комаром жужжали в голове, но Лиля уже давно решила, что поступать никуда не будет, поэтому без угрызений совести решила попрощаться с летом там, где ей спокойнее: на берегу лесного озера, что в часе ходьбы от ее спального района.

Сказать по правде, ходить поздно ночью в лес – идея не лучшая. Лиля и сама прекрасно это понимала, временами вздрагивая от малейшего шороха. Порой казалось, что за ней наблюдают. Словно пара глаз, притаившись в лесной чаще, не упускает из вида ни одного ее движения. От таких мыслей по коже сеточкой расползались мурашки, но даже так – все лучше, чем оставаться дома.

Этот лес она знала вдоль и поперек. Даже с закрытыми глазами отыскать дорогу к озеру – дело нехитрое. Лиля не задумывалась, куда конкретно надо идти, ноги сами несли вперед, и только так можно было забыть о том, что горько саднило на сердце. Один шаг, второй, и вот оно: место силы. Здесь было тише, чем где-либо во всем мире, казалось, человек еще не успел протянуть свою загребущую руку к местному чуду природы. По крайней мере, оно так выглядело. Лиля любила это чувство. Сакральность ночных вылазок можно было сравнить лишь с первооткрывательским трепетом, что таили в душе археологи, слой за слоем расчищая руины древнего города.

Сегодня озеро было особенно спокойным. Лиля села на большой нагретый дневным солнцем камень, свесив ноги в прозрачную гладь. Это была ее медитация, источник спокойствия и напоминание о том, что жизнь все еще имеет право называться красивой. Мимо то и дело проплывали рыбки, щекоча хвостами лодыжки, вода, храня память о жарком лете, обдавала ступни теплом. Казалось, весь мир сошелся в одной этой точке.

Мысли громко бурлили в голове девочки. Она еще не научилась усмирять нежеланные чувства, поэтому просто уставилась вперед в тщетной попытке хотя бы сейчас ни о чем не думать. Луна рисовала на воде узоры, один причудливее другого, лишь редкие облака мешали ей в полной мере воплотить свое искусство. Лиля знала: сегодня особенная ночь, как ни старайся, скрыть полный лик небесной красавицы не получится. И, вдохнув полной грудью, ожидала окончание сумерек. Еще мгновение, и гнетущая пустота окрасится серебристым светом, забирая с собой все тревоги.

Минута, две. Десять.Прошел час, но темнота не отступала, поглощая все больше пространства вокруг. Что-то пошло не так.

Даже лесная чаща покажется дружелюбной, когда сверху над ней танцует луна. Но как быть, если светило предательски бросило путника наедине со своими и без того тяжелыми мыслями? Внимая переменам вокруг, вода начала леденеть. Лиле только и оставалось, что поджать ноги, притянув их поближе к застывшему телу, всеми силами вглядываясь во тьму перед собой.

Страх был слишком громким чувством для такой ситуации, Лиля старалась быть храброй, пусть и пуще прежнего начинала бояться, как бы стук сердца ее не выдал. Она машинально потянулась за фонариком, но тут же отступила. Еще неизвестно, что страшнее: пребывать в густой темноте или же увидеть то, что за ней прячется.

Послышалось легкое шевеление. Душа тут же упала в пятки. Это конец! В голове начали проноситься картинки из передач про маньяков. А вдруг дикий зверь? Ну уж нет, сдаваться без боя и того хуже! Девочка готовилась пуститься в бег, бросив и сумку, и обувь, бежать так далеко, пока огни города не покажутся на горизонте. Но не смогла сделать и шага.

Средь непроглядной тьмы из озера выплывали два огонька. Яркие, они напоминали два глаза, смотрящих куда-то за грань известного нам мира.

Как завороженная, Лиля могла лишь наблюдать. Янтарные блики поднимались все выше, пока не столкнулись взглядом с девочкой. И… щелчок!

За одну секунду произошло столько всего, что мозг отказывался переваривать информацию. Какой-то толчок, падение в воду, рассеивание тьмы, дуновение ветра, резкое возвращение луны на положенное ей место.

– Какого черта?! – отряхиваясь от ила, всхлипнула девочка.

– Последнее полнолуние лета, – ответил голос в ее сознании.

Точно, и как она могла забыть? Ведь ради него она и собира… Стоп. Что-то с этим голосом было явно не в порядке.

Это был не ее голос!

Секунду помявшись, Лиля будто обернулась камнем.

– Я что… с ума сошла?

– Не сказал бы, что так.

И вот опять. Чей это голос?! Сорвавшись с места, девочка все же решила бежать. Кромешная темнота и шорохи, инопланетные светила – это все, естественно, пугало. Но даже близко не так сильно, как ее собственное сознание в этот момент!

Всю дорогу она не думала ни о чем. Преодолев путь на одном дыхании и буквально влетев в квартиру, даже мыться не стала, только сбросила мокрые вещи на пол и сразу же залезла под одеяло. И пусть с утра она пожалеет о своем решении, разве сейчас это важно?

Только закроет глаза, а утром как ни в чем не бывало будет собираться на первый учебный день. И вся эта ночь забудется, как страшный сон, будто и не было.

Очутившись в сновидении, Лиля обнаружила себя в пустом пространстве. Вокруг белым-бело, немного жутко, но все еще спокойно. Выдохнув, она уселась на импровизированный пол и стала чего-то ждать. Вдалеке то и дело загоралась синяя точка, пока окончательно не превратилась в расплывчатый силуэт. Он медленно приближался, но девочка знала: во сне она может быть спокойна. Как бы печально то ни было, уже давно каждое утро она просыпалась лишь с одной мыслью: вот бы и вовсе не возвращаться в реальность.

Немного погодя, уже можно было разглядеть фигуру как следует: юноша чуть старше ее самой, по плечам струились мокрые волосы. Цвет его глаз казался смутно знакомым. Так часто бывает, что не сразу удается опознать героя сновидений, наше подсознание мастерски искажает образ реального человека, превращая его в объект своей фантазии. Одно было странно: цвет кожи парнишки был… синим? Бледный-бледный, он напоминал, скорее, утопленника, чем живого. Лицо девочки исказилось в непонятной гримасе. Неужели и здесь ей не остаться в покое?

– Кто ты?

– Твое наваждение, – Лиля не знала, что на это ответить. Она что, всерьез слетела с катушек? – Тогда ты не стала меня слушать, может, сейчас что-то изменится, – к концу фразы голос призрака стал совсем тихим.

С секунду поразмыслив, девочка поняла, что выбора у нее нет, поэтому нерешительно кивнула головой. Только сейчас она заметила еще одну странность: визитер был не просто синим, он был наполовину прозрачным.

– Я слушаю.

Немного помолчав, дух начал говорить:

– Боюсь, ты выбрала не лучшее время для посещения озера.

– Опять это озеро?! – мгновенно взъелась Лиля.

– Ну чего ты, оно же тебе так нравилось, – съязвил он в ответ.

– Вот именно: нравилось! Из-за него в моей голове теперь сидит какой-то… кто-то! Поставь себя на мое место! – Лиля тщетно пыталась воззвать к эмпатии у гостя, однако неизбежно переходила на гнев.

– Будто я в восторге от перспективы застрять в чужой голове, – ухмыльнулся парнишка. – Я, конечно, понимал, что сейчас люди вряд ли чтят заветы предков, а может, и вовсе не знают, что в переходную ночь лучше не соваться в лес, но надеялся, что хотя бы страх нарваться на неприятности окажется выше, чем тяга к приключениям. – Призрак сделал небольшую паузу. Было заметно, что говорить ему дается с большим трудом, будто уже много лет с его губ не слетало ни единого слова. – И зачем было нарываться на озерного духа? Тебя не учили не лезть на рожон?

Немой вопрос застрял в Лилиных глазах. Что?

Дух быстро себя одернул.

– Забудь. Просто вернись на то же место в последнее полнолуние зимы, и я уйду. До того момента лучше не общаться. На этом все.

– Постой! – только и успела выдавить ошарашенная девочка, но парень не дал ей договорить.

– Поздно, пора просыпаться.

II.

С громким выдохом Лиля, наконец, очнулась. Она нервно села, пытаясь восстановить дыхание. Холодный пот стекал с ее лица, а волосы были спутаны после вчерашнего падения в озеро. Ее мысли занимали слова, сказанные духом, но, не желая вдаваться в подробности, Лиля побрела в душ, а затем стала наспех собираться в школу.

В этом году она не стала утруждать себя тщательной подготовкой к сентябрю. Не купила тетрадей со школьными принадлежностями, не выбрала нового наряда, все время повторяя одну мысль: «Хорошо, если я туда вообще приду. Остальное – мелочи». По правде сказать, она не собиралась идти и сегодня, но бежать было некуда. Дома оставаться не хотелось, а любимое озеро ее подставило! Пришлось идти на учебу.

Старшеклассникам не полагались торжественные линейки в начале года, вместо них учителя предпочитали кидать с места в карьер, заставляя кипеть отвердевшие за лето мозги ребятишек, то и дело грозя предстоящими экзаменами.

Уроки сменяли один другой, порой даже казалось, будто рассказывают что-то действительно интересное. Но Лиле было не до этого. Изо всех сил она пыталась напрячь свой внутренний голос, закричав как можно громче, пусть и знала, что это невозможно.

– Эй, дух! Ты здесь? – ответа не последовало.

– Это ты был в моем сне? – снова тишина.

Лиля звала его множество раз, но с каждым пропущенным ответом в ней закипала настоящая злость.

– Да что ты о себе возомнил, в конце концов?

Дух и правда, казалось, исчез. Не говорил с ней, не являлся во снах. «Может, мне это все почудилось?» – думалось ей. Все же нередки случаи, когда от шока у человека начинает мутить сознание. Вдруг и с ней случилось так же?

Неделя шла за неделей, а чужого голоса в голове так и не послышалось. Временами девочка и вовсе забывала о нем, но все же чаще не могла расслабиться. Ведь если все это не проделки мозга, прямо сейчас и каждую секунду за ней пристально наблюдают! Мысль, которая и любому взрослому покажется некомфортной, что уж говорить о девочке-подростке.

Иногда, заскучав на уроках или в тревожном домашнем забвении, Лиля безнадежно произносила одно короткое слово:

– Дух?

Но как и прежде, ничего, кроме звенящей пустоты, не служило ей ответом.

С момента случая на озере минул второй месяц. На улице холодало, школа порядком надоела, да и после нее особо некуда было податься, поэтому Лиля стала просиживать свое время в местной библиотеке. Она не то чтобы любила читать, но время от времени ей попадались интересные экземпляры старых советских энциклопедий или журналы для юных натуралистов. Информация не сильно ее заботила, зато картинки привлекали внимание. В них было что-то очень приятное и близкое сердцу, отдающее теми временами, когда, сидя у отца на коленях, она разглядывала фигурки неведомых животных, а он заботливо читал ей сложный научный текст, будто сказку.

Как-то раз, копаясь в пыльных архивах, Лиля выудила книгу со старыми приметами. Она смутно припоминала те слова о заветах предков, что произносила фигура в ее сне. Последнее полнолуние лета! Но ни в той книге, ни во всех подобных брошюрах, информации не нашлось. Да и сами книжки больше походили на славянские анекдотники, нежели на проверенный источник информации. Что же она упускает из виду?

Не сумев разобраться самостоятельно, девочка обратилась за помощью к библиотекарю. Эта женщина с вязаной шалью тепло относилась к ребенку, который каждый день зачитывался советскими книгами.

– Последнее полнолуние лета, говоришь? – задумалась женщина, – необычно слышать от тебя подобный запрос. В книгах о старых приметах искала?

– Да, но там ничего нет.

– Хм-м, может, есть еще какая-то информация?

На мгновение Лиля замялась, она точно помнила, что было что-то еще.

– Он говорил… про последнее полнолуние лета и зимы, старые традиции… А! – в голове щелкнула мысль, – там было что-то о переходной ночи.

– Хм-м, – вновь протянула библиотекарь, поправляя очки, – тогда ты не там смотрела. Пойдем, я попробую найти ту книгу.

Женщина шла впереди, забавно покачиваясь из стороны в сторону. От каждого ее шага подрагивала нить, держащая очки, а по тихому пространству зала разносилось цоканье маленьких каблучков. Пройдя мимо знакомых стендов, Лиля обнаружила, что они оказались в разделе истории.

– Разве это имеет отношение к реальной истории?

Женщина посмотрела тут и там, и наконец достала маленькую книжку с нелепой обложкой, отряхнула от пыли и протянула девочке.

– Вот!

Книжка не вызывала особого доверия, особенно имя автора. Лиля не то чтобы впервые его видела, просто раньше оно встречалось только на экране телевизора в юмористических шоу. Она вопросительно выгнула бровь.

– Тебе нужна вот эта глава. Ой, не смотри на меня так. В том, что нам кажется реальной историей, выдумки больше, чем в сказках. Историю тоже люди пишут.

Не найдя, что ответить, Лиля просто кивнула:

– Спасибо.

Развернув нужную страницу, девочка начала искать подсказки. Пробежав глазами по строчкам, она зацепилась за следующее:

«В древнеславянской традиции особую роль играли так называемые переходные ночи. До повсеместного принятия христианства люди наделяли природные объекты магическими свойствами. Считалось, что в последнее полнолуние каждого цикла (Цикл – полгода от конца лета и до конца зимы и наоборот. – прим. авт.) природные духи обретают телесную форму и выходят на охоту».

– На охоту? Так я стала жертвой чьей-то охоты?!

«С принятием христианства традиция не исчезла, но обрела форму суеверия. В переходные ночи не рекомендовалось выходить из дома, поскольку считалось, что можно повстречать недружелюбного духа или стать жертвой коварных проделок нечисти».

Запнувшись на слове «проделки», Лиля мрачно усмехнулась. Однако дальше по тексту была в основном информация о видах нежити, в которую ей не очень-то хотелось вникать. Следующим, что привлекло ее внимание, были слова:

«Несмотря на всецело положительный опыт взаимодействия людей с духами, описывались и исключения. Например, в более северных регионах считалось, что встреча с духом в переходную ночь может обернуться болезнью ума, лихорадкой или, в некоторых случаях, смертью. Это объяснялось тем, что слабые души становились вместилищем для более сильной природной энергии, превращая человека в носителя духа».

Одним словом, кошмар. Лиля не могла понять, что же хуже: буквальная одержимость призраком или то, что ее душа настолько ослабла, что в ее теле хватило места еще на одну. Тот парень говорил что-то об уходе зимой, значит, есть способ исцеления! Но на этот вопрос книга уже не дала ответа.

В тщетных попытках скрыть запах маминых сигарет по дому гулял сквозняк. Квартира небольшого размера, но даже так для двоих человек в ней было слишком много места. Лиля планировала закрыться в комнате и до посинения переваривать прочитанное, но с кухни донесся вопрос:

– Где ты опять пропадала?

– Была в библиотеке, – неохотно протянула девочка.

– Ну уж матери не ври! – раздался печальный женский голос. – Дома не бываешь, непонятно, чем питаешься. Звонили с учебы: опять не появлялась. Какого мне все это выслушивать? Что про нашу семью подумают?

Гробовая тишина накрыла пространство.

– Тебя только это волнует?

Ее губы дрожали. Слова, полные обиды, выдавали девчонку с поличным. Лиля хотела убежать, но сейчас было некуда, пришлось запереть дверь комнаты изнутри, сесть на пол и молча смотреть в одну точку. С кухни доносились тихие всхлипы.

Ее руки тряслись, доставая из-под кровати небольшую коробочку. Лиля знала: куда бы судьба ни занесла, эта маленькая вещица будет при ней. Помимо всякой мелочевки, внутри лежало два фото. Первое иллюстрировало собой фразу «счастливая семья». Малышка на нем была румяной и улыбалась во все молочные зубы. Ей было нечего бояться и незачем убегать: рядом мама и папа, они никогда не бросят. Второе фото было старым, потрепанным и черно-белым. С него взирал молодой мужчина с веселым видом. Он еще не знал, что ему не суждено пережить никого из своей семьи.

Лиля не любила смотреть на эти фото. Они навевали воспоминания о времени, которого нет и уже никогда не будет. Вот и теперь она быстро спрятала их обратно. Слова матери о семье эхом разносились в сознании, сейчас они выглядели как насмешка. Что можно подумать о семье, которой больше не было? Слезы градом сыпались по щекам и солью застывали на одежде.

С того рокового дня прошел год. Срок немалый, но этого все еще недостаточно. Некоторые раны заживают слишком долго.

Лиля плакала, пока не заснула. Ей было неведомо, что все это время кто-то за ней наблюдал, не в силах вставить и слова.

От усталости ли или от слез, но сон сегодня был особенно странный. Озеро, а рядом с ним то и дело появлялись люди: пожилая пара, девушка лет семнадцати, юноши с серьезными лицами. Все разные, но во взгляде каждого читалась одна эмоция: скорбь.

Они приходили снова и снова. Приносили цветы, оставляя их на берегу, молились, сидя на холодной земле. Один юноша преклонил колено, возложив на землю меч, и больше не появлялся. За ним перестала ходить и пожилая пара: их время подошло к концу. Дольше всех приходила девушка, становясь все старше. Но время не смывало горя с ее лица. Каждый раз она безутешно роняла слезы, то и дело задавая вопрос:

– Почему?

И лишь ветер ей был ответом.

Поглощенная этой картиной, Лиля не заметила, как кто-то оказался рядом. Лишь немного погодя, она поняла, что больше не одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.