Лекси Морган
Шоссе 77

ПРОЛОГ

Кровь плохо смывалась с пола. Я знала, откуда она, и именно поэтому тёрла сильнее, чем нужно, пока пальцы не начали неметь – как будто онемение могло отменить память. Вода быстро розовела и исчезала в сливе, а пятно всё равно проступало снова, упрямое, почти насмешливое. Пол, казалось, знал больше меня и не спешил расставаться с этим знанием. Я старалась не смотреть на стену, где остался след от ладони. В квартире было тихо, слишком тихо для того, что здесь произошло. Выжала тряпку и подумала, что к утру всё должно выглядеть нормально. Если я буду достаточно внимательной.

Я включила воду сильнее, будто шум мог заглушить не мысли даже, а их тень. Тряпка выскальзывала из рук, и я двигалась медленно, с нелепой осторожностью, словно от правильного порядка действий зависело что-то большее, чем чистота пола. В какой-то момент я поймала себя на том, что считаю движения – раз, два, три, – и остановилась, поражённая абсурдностью этого счёта. Я не была уверена, что имею право на такую методичность.

Когда пол наконец стал просто мокрым, без пятен и притязаний, я села на край ванны и посмотрела на свои ладони. Кожа на пальцах побелела и сморщилась, под ногтями осталась тёмная кайма – аккуратная, почти графичная. Мне пришло в голову, что нужно будет купить новые перчатки, и я тут же разозлилась на себя за эту мысль, как за дурной каламбур. Потом я встала, вытерла руки о полотенце и закрыла дверь в ванную. Так было легче притвориться, что здесь ничего не произошло.

ГЛАВА 1

События до этого…

      Утром я проснулась от будильника, с первого же сигнала, будто и не спала толком. В комнате было прохладно, свет за окном ещё не стал дневным, но и не был ночным – серый, ровный, будто еще не определился, каким ему сегодня быть. Я полежала несколько секунд, глядя в потолок, и подумала, что сегодня нужно будет много говорить и улыбаться. Эта мысль не радовала, но и не пугала. Просто приняла её как часть плана.

      На кухне было тихо. Мама ещё спала, и я двигалась аккуратно, не включая верхний свет. Кофе закипел слишком быстро, поэтому пришлось отставить турку раньше, чем обычно, не дожидаясь нужного момента. Пила стоя, глядя в окно, где двор выглядел одинаково пустым и чужим. Я перебрала в голове адреса и время собеседований, проверяя их так, словно за ночь что-то могло измениться.

      Длинная серая футболка старшего брата доходила до середины бедра, босые ноги неприятно мерзли на холодном кафельном полу. Я одним движением села на кухонную тумбу и покосилась в сторону маминой спальни. Она ненавидела, когда я садилась на стол – даже сейчас, во сне.

      Я посидела так несколько секунд, прислушиваясь, не скрипнет ли пол в коридоре. Из маминой комнаты не доносилось ни звука, только ровная тишина, в которой легко было поверить, что всё в порядке. Я спрыгнула с тумбы и подтянула футболку ниже, хотя в этом не было необходимости. Ткань пахла стиральным порошком и чем-то знакомым, почти забытым, и я на мгновение задержала дыхание.

Сделала ещё один глоток и поморщилась – кофе был слишком крепким, но переделывать не стала. Сегодня у меня не было времени на аккуратность. Я взглянула на часы над раковиной и мысленно отметила, что нужно выходить раньше, чем планировала. Лучше прийти слишком рано, чем опоздать и потом объясняться.

      В своей комнате мне пришлось задержаться перед зеркалом дольше. Белая футболка и черные джинсы. Что еще надо? Лицо выглядело моложе, чем я себя чувствовала – гладкая кожа, светлые ясные голубые глаза, которые в отражении казались внимательнее и мягче, чем обычно. Волосы спадали свободно, длинные, густые и тёмные, чуть растрёпанные после сна, и я не стала их приглаживать – в этом было что-то честное. Раскрасневшиеся полные губы тронула едва заметная улыбка – скорее привычка, чем настроение. Я подумала, что именно так меня и будут видеть сегодня: спокойной, не слишком примечательной, такой, с которой легко говорить и которую легко не запомнить.

Я поправила ворот футболки, коснулась цепочки на шее и отвела взгляд. Отражение не вызывало ни раздражения, ни особой симпатии – просто подтверждало, что я здесь и выгляжу достаточно нормально, чтобы не задавали лишних вопросов. Собрала со стола бумаги, сложив их в папку, выключила свет и вышла из комнаты, оставив темноту и прохладу за спиной.

На улице было холоднее, чем казалось из окна. Я застегнула куртку до самого верха и на секунду задержалась у входной двери многоквартирного дома, прежде чем пойти к остановке. Утро всё ещё держалось на паузе: редкие машины, полузакрытые окна автобусов, люди с одинаково собранными лицами, будто каждый из них нес с собой что-то хрупкое. Я шла не торопясь, стараясь не сбиваться с шага, и ловила себя на том, что мысленно проговариваю простые вещи – адрес, время, имя. Это помогало не думать ни о чём лишнем.

Автобус был почти пустой. Я села у окна, положив папку на колени, и смотрела, как город постепенно становится чужим. Знакомые улицы сменялись незнакомыми, дома – более низкими, вывески – более выцветшими. Я пыталась представить себе место, куда ехала, и каждый раз получалось что-то слишком общее. В какой-то момент я перестала пытаться и просто позволила дороге делать своё дело.

Здание, в котором проходило собеседование, оказалось маленьким. Невысокое, с тусклой вывеской и стеклянной дверью, за которой угадывались столы и стойка ресепшена. Я пришла раньше и несколько минут простояла снаружи, глядя на своё отражение в стекле. Оно выглядело чуть искажённым, и от этого казалось менее уверенным. В конце концов я толкнула дверь и вошла.

Внутри пахло чистящими средствами и чем-то сладким, приторным. Девушка за стойкой подняла на меня взгляд и улыбнулась – быстро и привычно. Я назвала свое имя, и она попросила подождать, указав на ряд стульев у стены. Села, выпрямив спину, и сложила руки на папке, будто боялась, что они начнут дрожать. Время тянулось медленно, и я разглядывала все подряд – плакаты, растения в горшках, людей, проходящих мимо. Никто не обращал на меня внимания, и в этом было что-то успокаивающее.

Мужчина, который проводил собеседование, оказался вежливым и усталым. Он задал стандартные вопросы – про опыт, про график, про ожидания. Я отвечала спокойно, стараясь не говорить лишнего и не оправдываться. Иногда он кивал, иногда делал пометки, почти не глядя на меня. В какой-то момент я поймала себя на том, что внимательно изучаю его руки, и это показалось странным. Когда снова посмотрела ему в лицо, то поняла, что разговор уже идет не для меня.

Мужчина сказал, что они ищут человека «с немного другим опытом», а я сразу поняла, что это конец. Фраза прозвучала мягко, почти заботливо, и от этого стало только неловко. Я поблагодарила его за время, собрала папку и встала слишком быстро, словно боялась задержаться лишнюю секунду. Он кивнул мне на прощание, и на этом все закончилось.

На улице остановилась, не сразу решив, куда идти дальше. Воздух показался холоднее, чем прежде, и я глубже засунула руки в карманы. Отказ был вежливым и правильным, без грубости и резкости, но именно поэтому от него осталось ощущение пустоты. Я достала папку, посмотрела на адрес следующего собеседования и отметила, что времени еще достаточно. День только начинался. Я сказала это себе почти вслух и пошла дальше, стараясь не оглядываться.

До следующего собеседования оставалось больше часа, поэтому было решено свернуть с главной улицы, когда мной была замечена небольшая закусочная с потускневшими окнами. Внутри было тепло и пахло жареным тестом. Обожаю тесто.

– Чай и хот-дог, – сказала я, когда подошла очередь.

      Расположившись у окна, впервые за утро позволила себе просто сидеть, не следя за временем. Стакан с чаем обжигал ладони, и это ощущение оказалось неожиданно приятным.

Она сидела за соседним столиком, закинув ноги на стул напротив, и громко хрустела чем-то из бумажного пакета. Тёмная кожа, очень длинные косички, куртка на несколько размеров больше, будто снятая с кого-то взрослого. На вид ей было лет десять, не больше. Она поймала мой взгляд и усмехнулась так, словно мы были знакомы.

– Ты тоже здесь прячешься? – спросила она.

Я чуть замешкалась.

– Нет. Просто коротаю время, – ответила я и кивнула на часы на стене.

– Скучно, – заявила девочка и раскачалась на стуле, словно проверяя, выдержит ли он.

Незнакомка посмотрела на мой хот-дог, потом снова на меня.

– Я вот из дома ушла, – сказала она с явным удовольствием. – Уже второй день.

– Ушла? – переспросила я. – Насовсем?

Девочка рассмеялась, громко и легко.

– Нет, конечно! Чтобы заметили.

Я поставила стакан на стол и бесцеремонно уставилась на собеседницу.

– Тебя ищут?

– Папа ищет, – сказала она уверенно. – Ну… теперь ищет. Он всегда начинает шевелиться только так. Если я просто прошу – ему некогда.

– А ты не боишься? – спросила я, сама удивившись, что это прозвучало так спокойно.

Она посмотрела на меня с легким недоумением.

– Чего? – потом пожала плечами. – Я справляюсь. Всегда справляюсь.

– Сколько тебе лет?

– Десять. Почти одиннадцать, – сказала она с видом человека, для которого это принципиально.

Я кивнула, не зная, что добавить.

– А где ты ночуешь?

– По-разному, – ответила она и снова улыбнулась. – Не переживай так. Ты выглядишь, будто хочешь меня удочерить. Хочешь, да?

– Я не… – начала я и замолчала. Потом все-таки сказала: – Я просто думаю, что это опасно.

– Все опасно, – отмахнулась она. – Зато работает.

Девчушка допила свой сок в пластиковом стакане, соскользнула со стула и поправила куртку.

– Ты хорошая, – сказала она вдруг. – Но слишком много думаешь.

Я невольно усмехнулась.

– Возможно. А ты, кажется, думаешь слишком мало.

– Баланс, – серьезно сказала она и протянула мне руку через стол. – Я Тала.

Я пожала её ладонь – теплую, сухую, уверенную.

– Айви.

– Странное имя, – заметила Тала без тени сомнения. – Но тебе подходит.

– Почему?

– Не знаю. Просто. Ты выглядишь так, будто всегда хочешь сделать правильно, – она прищурилась. – Даже когда не понимаешь, как именно.

Я отвела взгляд к окну. За стеклом проехала машина, кто-то громко рассмеялся на тротуаре.

– А ты выглядишь так, будто не боишься ошибиться, – сказала я.

– Ошибаться не страшно, – пожала плечами Тала. – Страшно, когда тебя не замечают.

Она произнесла это легко, почти между делом, и именно от этого у меня внутри что-то сжалось. Я представила, как она уходит из дома – не со злости, не из отчаяния, а как с последнего аргумента. Как будто больше ничего не осталось.

– Ты часто… вот так? – спросила я осторожно. – Уходишь?

– Иногда, – ответила она. – Когда надо.

– А если однажды не сработает?

Девочка посмотрела на меня внимательно, дольше, чем раньше.

– Тогда я придумаю что-нибудь другое, – сказала она. – Я всегда придумываю.

Я кивнула, но внутри мне стало тревожно. Не за нее – за то, как легко она говорила о вещах, которые для меня были бы слишком тяжелыми. Мне захотелось сказать что-то правильное, поддерживающее, но все слова казались либо лишними, либо фальшивыми.

– Айви, – вдруг позвала меня Тала задорно, – а ты почему такая серьезная с утра?

– Иду на собеседование, – ответила я. – Уже сходила на одно.

– Взяли?

– Нет.

– Жаль, – сказала Тала без драмы. – Ты классная. Значит, не твое.

– Может быть, – согласилась я, хотя не была в этом уверена.

Девчонка громко и самодовольно хмыкнула, оглядывая меня с ног до головы. Небольшая пауза говорила о том, что Тала о чем-то напряженно думала.

– Мне пора, – неожиданно выпалила она. – А тебе – удачи. Ты правда хорошая. Просто не забывай иногда думать поменьше.

Она уже повернулась к выходу, когда я окликнула ее, сама удивившись тому, как быстро это решение пришло пришло в голову.

– Подожди!

Тала обернулась, приподняв брови.

– Что?

– Дай мне свой номер, – сказала я. – На всякий случай.

Тала смотрела на меня несколько секунд молча, будто решала, шучу я или нет. Потом усмехнулась, но в этой улыбке уже не было прежней легкости.

– Зачем? – спросила она, прищурившись. – Хочешь сдать меня копам?

– Нет, – ответила я быстрее, чем успела подумать. – Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке.

– Это одно и то же, – сказала Тала. – Для взрослых – всегда одно и то же.

– Я не собираюсь никому звонить, – заверяла я. – Ни в полицию, ни кому-то ещё. Обещаю.

Она подошла ближе и оперлась ладонями о край стола, наклонившись ко мне. Мы оказались почти на одном уровне.

– Слова – это легко, – сказала она. – Мне нужно обещание.

– Хорошо, – кивнула я. – Я обещаю. Я не обращусь в полицию. Ни сегодня, ни потом. Только если ты сама попросишь.

Девочка продолжала щуриться, словно проверяя меня на прочность. Я выдержала ее взгляд, хотя внутри все сжалось – от ответственности, от сомнений, от понимания, что это обещание не пустое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.