Александр Разумный
Лирические стихотворения. Любовь, печаль, мистика, сказки

9ЛЕКСАНДР      РАЗУМНЫЙ

ЛИРИЧЕСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ ЛЮБОВЬ, ПЕЧАЛЬ, МИСТИКА, СКАЗКИ

Электронная

книга

стихотворений,

любовь,

печаль,

мистика,

сказки,

опечаленный

романтизм.

Содержание

книги

определено

желанием познакомить

читателя

с

самобытной

поэзией, которая

ему

понятна.

Характер

стихотворений импровизационный, каждому стихотворению свой читатель,

своё

время

и

своё

место.

Учёный,

преподаватель,

любимые

поэты

А.Пушкин,

А.Блок, С.Есенин.

ПОСВЯЩАЕТСЯ

П

АВЛИКУ

СОДЕРЖАНИЕ

ЭПИГРАФ      2

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫЕ      3

СТИХОТВОРЕНИЯ ДРУГИЕ СНЫ      54

Когда короче станут дни      54

И так, нельзя ль сойти с картины?      55

Полдень осенний, сельские дни      59

Ах! Почему поэт не нищий?      62

Как− будто одинокая      67

Павлик      69

Творец небес за тяжкими дверями      81

Возвращение Остапа Бендера в Васюки      89

В шумном зале ресторана      97

Если ночью тебе душно      101

Старинные часы перед столом      107

А что на свете выше шумных кабаков?      112

У тихоструйной речки Мойки      136

Храм всенощный, вечернее бдение      149

Прохожий одинокий оглянись      155

Я полюбил вокзал вечерний      158

Как-то раз к себе домой      160

Моё завещание друзьям      169

Молва, достигнув берегов Европы.      173

Эсфирь      175

Я рад, что ты проходишь мимо      179

Тихо капает водичка с крыш      183

В миг, обозначенный природой      185

Ах если бы не было рая      206

Вдруг вихрь ветра озорной      211

Дай Бог мне силы и терпенья      214

Ты плачешь и опять напрасно      216

Я расскажу вам про беседу      218

Ушли года, глаза твои всё те же      220

Я не буду искать тебя взглядом      222

Стою я один в морской воде      224

Милая заглянем на окраину небес…      228

Поэма Лючия      240

1

ЭПИГРАФ

Исполнен мыслями златыми, Не понимаемый никем, Перед распутьями земными Проходишь ты, уныл и нем.

С толпой не делишь ты ни гнева, Ни нужд, ни хохота, ни рева,

Ни удивления, ни труда. Глупец кричит – куда, куда?

Дорога здесь. Но ты не слышишь, Идешь, куда тебя влекут Мечтания тайные; твой труд

Тебе награда; им ты дышишь, А плод его бросаешь ты Толпе, рабыне суеты.

*      *      *

Поэт идет – открыты вежды, Но он не видит никого;

А между тем за край одежды Прохожий дергает его…

Скажи: зачем без цели бродишь? Едва достиг ты высоты,

И вот уж долу взор низводишь И низойти стремишься ты,

На стройный мир ты смотришь смутно Бесплодный жар тебя томит;

Предмет ничтожный поминутно Тебя тревожит и манит, Стремиться к небу должен гений, Обязан истинный поэт

Для вдохновенных песнопений Избрать возвышенный предмет.

А. С. Пушкин

2

СТИХОТВОРЕНИЯ      РАЗНЫЕ

*      *      *

Когда уйдёшь, я кану в Лету И брошу всё на полпути,

О, как найти на всё ответы На трудном жизненном пути?

Я постучусь в дома чужие Возможно, пустят на порог Зажгут мне свечи восковые Я им скажу, что занемог.

Укроюсь старым одеялом И до утра в бредовом сне

Огонь свечей мерцанием вялым Тебе напомнить обо мне.

*      *      *

Вновь профиль тонкой тенью на стене От лампы светлой на твоём столе,

Ты пишешь письма вероятно мне, Но никогда не отправляешь.

Украдкою в тревожном сне Приходишь робко ты ко мне, В ночной, холодной тишине Мою подушку поправляешь…

И будет тайной то,

О чём не знал никто, Не вместе мы, зато

Друг друга вечно ожидаем.

3

*      *      *

1

Тихой ночью её вспоминая, Он скажет своей жене

Я люблю тебя милая,

Ты приснилась ночью мне. 2

А она, уткнувшись глазами В немую, прозрачную тьму, Приласкает меня руками, Ощущая слезу во рту.

3

И конечно склоняясь ко мне, Она его совсем не забыла

И лишь только в тревожном сне Складки губ переменила.

4

Её мысли в ночи – сомнения Её чувства – борьба с судьбой, Вспоминала другие объятья, Невозможность мира с собой.

*      *      * Не обижайся милый друг,

Не обижайся на меня,

Нам не создать семейный круг, Не принести в очаг огня

Мы как травинки на Земле Произросли на двух полях, Ты стеблем тянешься ко мне, Но забываешь о корнях.

4

*      *      *

Припасть к глазам твоим прелестным, Увидеть твой в морщинках грустный лик, Вернуться вновь разбитым и далёким, Услышать радостью звучащий крик

Душою жизнь вдохнуть людскую

И выпив грусть твою, уйти опять.

Я позову тебя к себе, а не другую

Когда придётся где-то умирать.

*      *      * Мы расстались и это ошибка, Ох, как хочется мне по весне, До твоей дотянуться улыбки, До волос, что уже в седине.

Целовать твои милые руки, Раствориться в любимых глазах И утратится боль от разлуки

И растает твой снег в волосах И исчезнут сухие морщинки Возле милых чарующих глаз

*      *      *

Опять один брожу по сентябрю И листья жёлтые перебираю, Люблю тебя – себе я говорю Возможно, только так считаю

.

Вернусь к тебе и повернув,

Твой день, ушедший от меня в пустую,

И груди жаркие к себе прижав,

До крови губы исцелую.

И захлебнувшись от тепла,

От белизны твоих коленей круглых, Замечу вдруг, что жизнь моя прошла В заботах мелких и ненужных

5

*      *      *

Нет ничего темнее света Сложнее формулы, чем жизнь Не прибегай к чужим советам Свои давать не торопись.

Одна любовь тебе опора

На трудном жизненном пути

В труде насущном, а не в споре Сумеешь истину найти.

Не растеряй в себе Начало Истоков трепетную Суть

И даже стоя у причала, Остерегайся утонуть.

*      *      * Какая это станция,

Что в глубине России? Здесь женщины красавицы, У них глаза озёра синие.

В окно мне улыбается Российская мадонна, Ах, женщина красавица, Глаза твои бездонны.

Поднять тебя пушинкой И с ветром унести?

Растаяла снежинкой Стоянка на пути.

6

*      *      *

Последний свой аккорд возьмет пурга, Бесследно сгинув до рассвета.

Земля вздохнет и оживут луга Подснежник хрупкий распрямится к свету.

Хрустальный воздух звонок и искрист Берёзки плачут у просёлочной дороги,

Я слышу смех и птичий свист

И солнце падает мне в ноги.

*      *      *

В сплетение грусти, счастья, бед Мне не узнать никак ответ.

Каков сей Мир на самом деле? И лишь одно – течение лет Оставят ненароком след

В твоих глазах, душе и теле.

Уверенность утратит взгляд Душа в тебе утратит друга, Дни незаметно пролетят

Не отличаясь, друг от друга.

И боль и истина и смерть

Они придут, когда вот только?

И разобраться бы успеть,

Кому я должен, где и сколько?

Не опоздать, опередив Движенье мысли – откровением, И ложь рассудком упредив,

Не оказаться в заблуждении.

7

*      *      *

Осенний ранний лист, Как ты прозрачен, чист Ты падаешь мне в ноги,

Желтеешь на моём пороге. Ты осень мне принёс,

А с нею из забвения, Букет весенних грёз. Душа без сожаления Вдохнула их сполна И ждёт в уединении

Вернётся ль к ней весна?

Я у домашнего порога одинок Как ветром сорванный листок

*      *      *

Горький воздух от пыли, Чёрный снег на асфальте Мы когда – то здесь жили, Лихом нас поминайте.

Мы ушли в неизвестность Налегке, без котомки

Не храните нам верность Дорогие потомки.

И уход наш не радость Радиация с детства.

Не планету, а гадость Оставляем в наследство

8

*      *      *

Мне скажут косые дожди Напрасно её ты не жди Хорошее всё позади, Грусть да печаль впереди.

Злой ветер шумит за окном: Не думай так много о том, Что было вчера и потом Зачем тебе мысль о былом?

Но память к тебе − вечный снег, Не тает она по весне.

С тобой − я похож на себя, Один − я страдаю любя.

*      *      *

Прости любимую − прости, Наградой будет − покаяние. Не оставляй её в пути,

Вина её − души терзание.

Прости любимую − прости, В её ладони сердце урони, Забудь обиду прошлых дней

Она – предтеча радости твоей.

Своей душой дрожа, Прильнёт к тебе она, За силу состраданья,

За искренность желания.

9

*      *      *

Положу я ладонь одинокую На плечо одинокое, милое

Ночь прощания вспомним ушедшую, Осень прошлого вспомним багряную

И вновь чувство знакомое теплится, О Боже, как жизнь скоротечна!

А земля вокруг солнца всё вертится, Во вселенной такой бесконечной.

Пролетели минутками годы, Оставляя следы из морщинок, Осень жизни – печаль, непогода

И промокший, не модный ботинок.

Ты склонила красивую голову, На плечо, на моё одинокое…

*      *      * Порыв души − увидеть Землю, Упасть лицом в её тепло

И слушать жизнь, движенью внемля, И не жалеть, что всё ушло.

Что стало детство голубое Невозвратимою порой

И что-то в мир вошло иное, И с ним я стал совсем другой.

Растрогать душу песней русской, Зарю ласкать своей рукой

И в лес бежать тропою узкой Нарушив осени покой.

Смотреть, как листья, словно грёзы, Кружась, летят куда – то в даль

И белоснежные берёзы Вселяют в сердце мне печаль.

10

*      *      *

За всю тебя, меня накажет Бог

И запретит вернуться на рассвете, И наградит болезнью от дорог, Которые прошёл на этом свете.

И я умру на середине дел, Людьми убитый, но не Богом, Как много им сказать хотел,

Но больше промолчал о многом.

*      *      *

Последний миг воспоминаний, Последний след растаял под дождём Не дав, друг другу обещаний,

Мы, тем не менее, всё ждём…

Где состоится наша встреча? Когда, откуда знать?

Не может быть, что в ней навечно Себя мы можем потерять.

Во мне живёшь ты Атлантидой Щемящей болью много лет

И нет на прошлое обиды,

А есть надежды кроткий свет.

11

*      *      *

Я помню первый снег и мне Тревожит сердце он во сне, Приносит радость нашей встречи Светло горят благовонные свечи И в белом вальсе я с тобой Кружусь предзимнею порой.

Моя память летит к тебе Сквозь года, города и дела, Благодарен своей судьбе,

Что когда − то со мной была.

Чёрным лебедем обернусь, Полечу я в простор голубой, Камнем серым на землю рванусь, Когда станешь чужою женой.

*      *      * Октябрь странник юный,

Ты вновь ко мне принёс Букет рябины красной, А мне хотелось роз.

Оранжевые бусы Я сделала сама, И жарких две косы

Из гроздьев заплела.

О грусти я не вспомню, Надежду сохраню.

Октябрь мой избранник Оранжевый проказник. Тебя по – прежнему люблю

12

*      *      *

Сквозь одиночество коснусь Струны, звенящей в общем шуме Исчезнет звук и я очнусь,

От кратких ,тягостных раздумий.

Весь во внимание превращусь, Души терзания обнажая,

И в тайну жизни облачусь, Её разгадку примеряя.

Но не услышанный никем,

Не разгадав предназначения,

Я усмехнусь ну, а затем

Вновь окунусь в круг повторения

*      *      * Ты ушла бесповоротно

В час лазурного заката,

Свет зарницы мимолётно Осветил твой путь возврата.

Да будет имя твоё

Светится везде и всегда,

Ты несчастье и счастье моё,

Не на день, не на ночь − на года.

Шелест платья, касание рук И по телу знакомая дрожь…

Никогда мы не встретимся вдруг, Никогда ты ко мне не придёшь.

Нам не прятаться под дождём

Ни молить, ни ругать, ни просить, Мы друг друга давно не ждём, Нам других напоказ любить.

13

*      *      *

Приобрести бы нежность, тонкость Приобрести , не потерять

Имела, чтобы песня звонкость, Что б подарить и не отнять.

Пройти сквозь тысячу соблазнов Ни загрязниться, ни сгореть,

Ни заболтаться до маразма, Страдать, любить и боль терпеть.

*      *      *

Как хотел сойти на этой станции Думал, ждал…приблизиться она, Счастлив, что родился я скитальцем Обдуваюсь встречным ветром из окна.

Мой поезд мчится всё быстрей

И я опять в руках судьбы шутовки Всю жизнь в погоне мчусь за ней И впереди на станции моей

Не будет долгожданной остановки.

Из окна бегущего вагона

В золоте осеннем вижу старый лес И душа, уставшая в погоне

Вдруг застыла от увиденных чудес.

14

*      *      *

Мыслью голова отягощённая, Побыстрее бы мне уйти…

Смерть любая преждевременная, Да ведь мимо не пройти.

Ах, повеситься на рогатом месяце, Иль утопиться в родниковой воде? Кто-то где-то перекреститься

Был я здесь, а теперь нигде.

Говорили бы, судачили:

Сам он руки наложил…

Но её презрением обозначенный Я себя не сам убил…

*      *      * Как ты вспахана Земля?

Чем засеяна?

На тебя вступить нельзя

А я рассеянный

Телом грубо придавил

И закрыл глаза

Ты возьми себе мой пыл

Я пришёл назад…

Встану бодро на заре

И пойду на луг,

Прокричит мне во дворе

По утру петух, Небо в красках за рекой,

На траве роса Я пришёл к тебе другой,

А твоя краса

Разноликая и мила, Ты меня к себе взяла

Как и год назад

Я закрыл глаза

15

*      *      *

Русский пейзаж не яркий Глазу давно привычный, В воздухе зной и жарко

В общем, то день обычный.

Реки голубая лента Лениво уходит в даль, Скоро закончится лето Осенняя грянет печаль.

Луг у реки неброскою Дышит сочной травой, В берег вросла берёзка Скорченной ногой.

Как ты здесь оказалась Вдали от подруг красивых? В ответ она засмеялась

Дрожанием листочков хилых.

Осенью день как вечер Дождик холодный намочит, Никто не укроет плечи, Никто не разделит ночи

Стою один на чужбине

Стою над обрывом глубоким, Ветер дует мне в спину Голосом одиноким.

Мимо спешат чужие люди Оставив скользящий взгляд, Так долго наверно будет, Мне не вернуться назад.

16

*      *      *

Счастливый тот, кто не успел родиться И тот ещё, кто в святки умереть успел

Счастливый тот, кто утром смог напиться И тот ещё, кто вечеру вновь захмелел.

Счастлив и я в своей стране убогой Свободно в городе хожу,

Не мучаюсь казённою дорогой В застенках серых не сижу.

Счастлив чиновник исполкома

Он снова смог украсть и пронесло, Счастлив и пионер – он кучу металлолома Стране сдал ровно на четыреста кило.

Счастлив порядка страж возле вокзала Он средь бомжей Наполеон.

Ему нехитрая цыганка нагадала Что к пасхе капитаном станет он.

*      *      *

Этот сон, он всегда и везде, Не без смысла.

Кольца синие на воде, Ведра, мать с коромыслом.

И такая тёплая её ладонь

И вода, А дыхание матери огонь,

Она молода.

И уютные минуты, в добрый путь Не страшна над озером гроза,

Я лицом прильнул в родную грудь, Тихо всхлипнул и закрыл глаза.

17

*      *      *

Я на Земле понять пытаюсь Существование вещей, Душой в улитку превращаюсь Мой дом без окон и дверей.

Мои познания грусть умножат И старым сделают меня

И ничего уже не сможет Разжечь душевного огня.

И эта призрачность молчания Покой реальный мне сулит

И исчезают все желания

И мысли спят и разум спит.

Но глупо прятаться от мира, Когда несёшь его в себе,

Не сотворившие кумира

Не подчиняются судьбе.

Ужель метаться меж истоков Есть человеческий удел?

Добра природа и жестока В ней нет конца -

Есть мой предел.

С надеждой к Богу обращаюсь Чтобы узнать − какой звездой Я стану там, как распрощаюсь С земной, нелёгкою судьбой.

18

*      *      *

Начавший жизнь − я одержимый Ее закончив – обладатель,

А в промежутке – я гонимый, Мне тайн своих не передать вам

Я есть движенье, я есть радость Я сгусток воли, я изгой.

Тоскует разум мой в неволе, И не найти душе покой.

Когда я зол, то откровенен

И льстив с врагом, терплю его Бывает ложью озадачен Люблю то всех, то никого.

Мне трудно знать, цена какая Всему тому, что движет мной Однако ясно представляю,

Что я не властен над судьбой.

*      *      * Кумиры пали навсегда

И канул век «благоговенья», Остались люди, города,

Но не было «Богоявления».

Не принял Бог без покаяния России боль, как боль души

Не возродиться ей без сострадания Не откупиться за гроши.

Зову себя к долготерпению Как к не оскудевающей руке.

В надежде − будет просветление, Пусть даже жизнь на волоске.

19

*      *      *

Родился двадцать пятого И умер двадцать пятого.

Он призывал нас клятвенно Не украшать жизнь пятнами Которые мы «белыми» Назвали без него…

Спешу сегодня на Таганку,

Ведь там аншлаг – спектакль идёт Но нет того, кто душу наизнанку Мне вывернет и сердце надорвёт.

Нет среди нас опального поэта

И голос хриплый мне покоя не даёт Он не из тех, кто «утку» с лёта

На стол элите в Юность шлёт.

Был понапрасну он оплёван, Чинушами, живущими в Москве. Короткий путь ему был уготован, Лежать в ваганьковской земле.

Он не любил, когда наполовину,

О компромиссе – лишний разговор. Он не любил, когда стреляют в спину, Был против подлых выстрелов в упор.

20

*      *      *

Гражданка память – вы жестоки Вы осуждаете на век

Пройдут все мыслимые сроки А всё казнится человек

Подруга память, ты прелестна Ты сотворяешь чудеса

Ты в силах вытащить из бездны И вознести на небеса

Служанка память, ты проворна Ценю смекалистость твою

Но в суетливости придворной Я прав твоих не признаю

Память сквозь жару и вьюгу Тройкой ветряной лети Госпожой, служанкой, другом Триединой в человеческой плоти

*      *      *

Стройный тополь грустно листьями шуршал Он меня из детства в юность провожал.

Помнит, как на речку бегали гурьбой, Мне шумел серебристый, я хочу с тобой!

Через годы еду к другу своему

Мне уже под сорок, так же как ему, Тёплая дорога, горка, лес, река,

Встрепенувшись, машет мне издалека.

Под корою жёсткой нежная душа, Мы с тобою вместе плачем Разве быть могло иначе?

Вместе листьями дрожа.

21

*      *      * Томит предчувствием немой покой Давно меня не посещала Муза

К чему мне звать её, искать союза Учёного ума с сиреневой мечтой

И ты не спросишь, отчего Не всё ушедшее ничтожно? Что превосходства своего Нам осознать уж невозможно

Кто держит вожжи – кто возница Чье око видит с высоты

Куда несётся колесница Какие кони впряжены?

А я такой же, как и все,

Как спица в вечном колесе Которое само не знает

И не ответит – хоть спроси Зачем в пыли земной мелькает Вертясь вокруг своей оси

*      *      *

Помчался он за милой суетой Пощупать прелести природы. Вдруг ветра вихрь озорной Пустынный вестник непогоды Кружась воздушною волной, Увлёк её под дремлющие своды И приземлил картинкой,

На ней она блондинкой Заманчивой смотрелась

И в неге томной рделась. Очнулся он и перед собой Журнал увидел свой Усыпительный Playboy

22

*      *      *

Свою боль никому не отдам, Она стала глубокою тайной, Бог оценит всё по делам

Он не осудит случайно.

И останется во мне след, Каблучков твоих, шелест платья Сквозь забвение ушедших лет Буду помнить твои восклицания.

Буду молча свой крест нести, И прощенье молить у Бога

И шептать в темноте – прости, За ошибки, их было много

*      *      *

Говорят, я что – то вечное Потерял в стихах.

Утверждение безупречное Приобрёл с годами страх.

Присмирел, мой пыл убавился, У иллюзий был в плену.

В храм заглядывал и каялся Распрямив затёкшую спину

Ах, наивная восторженность, Предпосылка добрых дел!

Безысходность и отверженность, Вот романтиков удел

23

*      *      *

Я что − то в гневе говорю

И собираю тощий чемодан… На сына я с порога посмотрю Вздохну и сяду на диван.

Я с ним расстаться не могу И сразу не могу уйти.

В себе начало стерегу Безмолвного пути.

Я в этом небе одинок,

И не свободен от Земли Ушла опора из – под ног,

А крылья медленно росли

*      *      *

Моё сердце сгорает свечой Серые тени мелькают во сне Кто тепло моих рук зачтёт Когда я полечу на коне?

Я ходил по росе босиком

И выкручивал руки себе

Я судьбе угрожал кулаком

Но её проиграл в борьбе

Я к истине шёл – ошибался Влюблялся – любили меня

Я счастьем чужим умилялся.

А сам счастлив не был ни дня.

24

*      *      *

Я хочу уйти в монастырь Господи, приюти же меня Посмотрю и в даль и вширь На Земле черно от огня.

От беды укрой меня Божий дом, Не страна вокруг, а пустырь, Думаю теперь об одном,

Как же мне уйти в монастырь?

Запылал Кавказ в огне, Помолюсь за белой стеной,

За погибших мальчиков в Чечне, За детей помеченных войной.

Помолюсь за тех, кто развязал, Бойню своих братьев и сестёр. Господи! Открой же им глаза, Отними у них войны топор.

Я хочу уйти навсегда

Боль России в сердце унести. Пусть во мне умрёт одна беда, Прокричу я – Господи прости

25

*      *      *

Твой уход меня не тронет, Мне беды не занимать

Я тобою не был понят, И не стану зря кричать.

И когда твой лик безмолвный Уж не будет виден мне,

Я услышу крик прощальный В небе синем, в вышине.

Ты на сердце грустью ляжешь Мою боль не утолив, Позабыть себя прикажешь, Улетишь, не позабыв…

И когда не станет видно В небе белого крыла,

Станет мне не так обидно, От того, что ты ушла.

*      *      *

Не верь, что жизнь не удалась

И счастье больше не сберечь

Горсть пыльная ещё не улеглась Что на дороге наших встреч

Я знаю, видишь ты меня Как через мутное стекло Свои обиды глубоко тая Тебе любить бывает тяжело

26

*      *      *

Розы чайные стояли В вазе синего стекла.

Лепестки, завянув, устилали Скатерть белую стола.

Две недели розы увядали

И блистала ваза от пролитых слёз За окном протяжно завывали

Ветры вьюжные, да лютовал мороз.

Не вернуть мне их очарование, Аромата тонкого естественный уход, Помню, как на жданное свидание,

Ты принёс цветы под Новый год.

Год прошёл, подсохли слёзы Знать я зря надеялась, ждала Загляну в нее − теперь там грёзы, Цветом темно синего стекла

*      *      *

Слова, слова…они всё те же, А жизнь идёт…другая жизнь. И мысли праздные всё реже, И голос разума − держись!

Мудрее стал и тяжелее Смотреть на годы свысока.

Я не гоню коня быстрее,

Он может сбросить седока.

27

*      *      *

Было светло вот только,

В морозном, сверкающем дне, Сколько же снега, сколько… Звёзды зажглись в окне.

Сынок ко мне прижался

О сказке с ним говорим.

Луна в окне закачалась

Мы безмятежно спим.

Сильно несутся кони,

В чуть дребезжащем сне, Тяну и тяну ладони… Мама идёт ко мне.

* * * Разгадал я, какие цветы

На своём ты растила окне Испугалась, наверное, ты

Что меня увидала во сне

Как хожу я средь белых цветов И не вижу мерцания дня

Пусть он радостен или суров

В зыбком сне ты целуешь меня? И не скроешь− выспалась ты

На окошке качаясь, белели цветы

*      *      *

Словно лань пробегаешь по лесу, Окунувшись в дыханье весны

Ты стройна и красива Олеся, Расскажи мне,о чём твои сны?

И за что невзлюбили тебя крестьяне? Не желала ты им – ни скорби, ни зла От избушки убогой своей на поляне Ты до церкви пугаясь, тропинкою шла.

А они одичавшей толпою

Тебе вслед кричали – ты вновь… Никому неизвестной тропою Унесла ты свою любовь.

Твои раны залечит ветер, Твою жажду утолит роса,

С той поры тебя я не встретил, Где ты ходишь лесная краса?

*      *      * Мой друг сердечный

Век не вечный, скоротечный Вздохом слёзно провожаю

И когда уйду не знаю

Над прозрачною слезой Пронесется звук живой То на ветхой колокольне

Медь гудит и в этом звоне Слышен вздох души моей О слезе живой, своей

29

*      *      *

Если хочешь – приезжай,

Без тебя мой день не радость, Вечер поздний отогрей

Я не буду тебе в тягость.

Если хочешь – помолчим,

А потом бельё замочим, Постираем, трудно очень Знаешь мне его крутить,

А потом ещё сушить,

Забывая отдых, лень, Напрягаясь каждый день,

А потом тебя кормить,

А когда же мне любить?

*      *      * Я часто скрипел зубами

И сильно сжимал кулаки,

Как трудно жить с дураками,

Когда наверху дураки.

Подбросят идейку со скуки Полвека её жуём

Колеблется воздух от звука,

Сосуществуя – живём.

Я утром включил телевизор Увидел пять звёзд на груди Кричали призывы с карнизов О том, что беда впереди.

*      *      *

Любая дата − как медаль

Две стороны − вы посмотрите

В одной увидите печаль,

Её вы прошлым назовите.

В другой есть будущность и страх, Надежда есть и есть сомнения.

В любую дату − вы в делах, Остановитесь на мгновение.

По кругу бег преодолев, Остановитесь − не теряйтесь, С надеждой в небо посмотрев, Над суетою поднимайтесь.

Любая дата − как медаль, Она награда, но на сутки.

Прошедших дней совсем не жаль, Но даты в них есть незабудки.

*      *      *

Мне говорят − в своих стихах Ты вечное не написал

Я отвечаю − впопыхах Его совсем не замечал

Мои стихи скользнули в Лету Забыл читатель книжку эту Что слава? Прах и дым Отвечу я друзьям своим

*      *      *

Мне бы жить за глазами людскими в лесу Свою боль я запрячу в душе глубоко

И обиды судьбы одинокой снесу

Лишь бы быть одному и от всех далеко.

Далеко от язвительных, милых подруг, От ушедших из жизни верных друзей, Далеко от глухих и невидящих рук

И от стрелок часов будничных дней.

Будет легче тому, кто себя превозмог

И пожертвовал в жизни не только собой

И судьёй ему будет один только Бог

И заветной мечтой − небесный покой…

Мне бы жить за глазами людскими в лесу И, конечно мне будет там нелегко,

Но в достоинстве гордом я крест понесу, Лишь бы быть одному и от всех далеко.

*      *      *

Теперь мне будет стыдно Смотреть в глаза твои Ведь в них не будет видно Твоей слепой любви

В них горечь сожаления Печаль, но жажда жить Желание навечно

В себе меня изжить

*      *      *

Перед уходом спросят нас Что делали? Кого любили?

Правдив ли будет наш рассказ, О том, что верными мы были?

И скажем так – вера жива, Пока ещё дыхание суетится,

Но это будут лишь слова,

Их не узнать, не убедится.

А мысли с прошлого тревожно Зовут нас к вечной тишине,

И пламенеет вера не напрасно Огнём пасхальным в каяной душе

Мы с нею в час раздумья и моления,

Мы бродим с нею меж усталыми людьми, Не расстаёмся с нею в час прощанья Перед открытыми, незримыми дверьми

*      *      *

В последних письмах нежность не ищи Чуть тлеют угасающие строки

В них больше нет волнений для души Они беспечностью своей далёки.

В них первых писем прелесть пропадает Остались запоздалые сомнения,

В них почерк мой насмешливо скучает Он хочет быть любимым на мгновенье.

33

*      *      *

Она проснулась и присела у окна, Исчез остаток трепетного сна.

Лист дряхлый закружился пред окном, Оно покрылось снежным серебром.

За ним мерцала одинокая звезда, Похожая на ту, что с холода и льда, Возникла ночью на стекле

И по утру растаяла в тепле

Остался звёздный холод на душе

От той, что не светилась за окном уже. То были две различные звезды,

Одну из них любила больше ты.

*      *      *

Я иногда то счастье вспоминаю Ловлю руками снежный цвет

И без тревоги думаю, родная Ушло то время. Сколько ж лет?

Неслышно падал снег метельный Ты уходила лёгкою стопой

Ах ножки две, я окрыленный

За ними семенил, вздыхая за тобой

Отлетели вьюжные метели Мне, оставив снежный след, Словно для меня они хотели Сохранить его на много лет

34

*      *      *

И так я брёл,

Свою печаль благословляя, Нигде покоя не нашёл,

Сей мир ничем не удивляя.

Как много раз

Влюблялся я до исступления,

И незадачливый отказ

Вселялся в душу разрушением.

Терял всегда

Всё, чем природа наградила Увы, лишь иногда

Удача в жизни мне светила.

Зачем я был

На этом празднике прекрасном? И кто мою судьбу благословил На путь тернистый и опасный?

*      *      *

Люблю я либеральный сброд, Мною совсем непонятый народ. Отрыжку царского режима,

Он как замедленная мина, Вот, вот Россию разорвёт,

В глаза мне смотрит и плюёт

Их кража правды, чинопочитание, С язвой взаимного лобзания

*      *      *

Милая, милая дай мне руку

Нам ли не верить в шальные сны Больше чем наша разлука

Нам беды другие уже не страшны.

Не цветами наш путь усеян И обратной дороги нет

Так давай же, давай поскорее Руку тёплую, близок рассвет.

Милая, милая сиреневый ветер Вьётся средь нашей ранней весны Мы одни на краю рассвета Перепутал он наши сны.

Он летит над землёю беспечно Дай мне руку, встретим его Невидимый, тревожный и вечный Будет скучно без дыханья его.

*      *      *

Мы в Храме вечернем у алтаря Стояли смиренно оба не зря Хор певчих пропел «аллилуйя», Мы в сладком сошлись поцелуе

Мы кольца на пальцах своих поменяли Мы тайну венчания незримому Богу отдали

*      *      *

За окном опять идут дожди

Осень за порогом в дверь стучится, Не спеши, ещё немного подожди,

Дай же с ярким летом мне проститься.

Лето, лето красное прошло, Всё, что было мило,

Так безвременно ушло.

Зря всё лето я тебя ждала,

Ты спешил куда − то, извини дела. Лето, лето, расставаться жаль

И в глазах моих угасла И надежда и печаль.

Только знаю, лето не прошло, Скоро всё случайно повторится Обо мне ты вспомнишь

И опять захочешь

В моё лето снова возвратится.

Но услышав нежный голос твой,

Я отвечу – та любовь была ошибкой, Не буди ты сказку в памяти моей,

Дай мне с бабьим летом распроститься

*      *      *

Ах, мой конь голубой

Не успеть за тобой

Я кричу – погоди,

Длинный путь впереди!

Ах ты, конь удалой Ты наверно не мой Если бросаешь меня За собой не маня.

Я кричу – погоди, Не бросай на пути

Унеси в бесконечную даль Мою боль, заодно и печаль Я бежал, что есть сил

Я кричал, я просил, Но мой конь был один Уходил средь долин.

Ах ты, конь мой борзой

Я поник головой,

Не добраться с тобой До мечты мне родной.

Присмирел мой конь удалый Молвит мне – я конь усталый, Не могу тебя я взять

В небесах мне не скакать Голубые кони скачут там,

Я ж гуляю по холмам,

И пасусь с кобылами, Тешусь с ними гривами. Ем траву на зелёном лугу

Тебя ржанием своим позову. Мы с конём не вдвоём,

Моё сердце тем днём Вдруг упало в ладонь, Не дыши и не тронь, Замолчало навек,

И пропал человек.

38

*      *      *

Скажи друг мой, от чего Так много грязи по весне? И не волнует никого

Что грязь везде − в тебе, во мне. Скажи друг мой − вот вышло так, Что на коленях мы стоим,

Кто умный был – теперь дурак, Кто честным слыл – теперь гоним. Откуда кровь течёт рекой?

Какой злодей её пустил? И смерти кто ведёт учёт, Кто Вавилон сей учинил?

Мой друг печально посмотрел Из зеркала, что на стене

Он в тот же час уйти хотел, Но вновь приблизился ко мне И понял я, что не решить Вопрос, так мучивший меня: Что делать нам? Кого винить? Российская проблема дня.

*      *      * Дождинка как слезинка

На ладошку мне упала Вот где моя половинка А я тебя давно искала Плачет небо надо мной

Водяной прохладною слезой Только мне родней живая и твоя Высыхает на ладони у меня

*      *      *

Поэты гибнут в небесах,

Но возвращаются обратно.

И через много лет в своих стихах Они становятся понятней.

В Москве Высоцкого не стало И этой дате мало лет,

Листва могилу забросала

В ней погребен бунтарь – поэт.

В сплетение дней кривой чертой Судьба в некролог уложилась, Душа его, страдая наготой

В аккорд последний превратилась.

Его травили, запрещали,

Он костью в горле был для «них»,

И дураки рукоплескали,

Когда внезапно он затих.

И он ушёл, чтобы навечно Остаться в памяти людской, Звездою стать на небе млечном На доме скорбною доской.

40

*      *      *

Однажды на бульваре Шверника В квартире украинца академика, Японский треснул унитаз.

Учёный пригласил тотчас, Сантехника.

«Скажи милейший, За унитаз, за всю работу

И за сию приятную заботу Мне сколько надо заплатить? Позвольте мне вас угостить,

Вот чай шалфейный с пирожками Начинка с белыми грибами?»

«Тебе новейший

Со склада я поставлю хоть сейчас,

Плюс тридцать долларов за час, Моей работы»,

Сантехник отвечал, А академик, морщась, восклицал:

«Помилуй Бог, моя зарплата

в академии

За месяц без квартальной премии

Как у тебя за час работы,

Вот если б мне твои заботы…» Сантехник выслушал его, Промолвил сухо «ничего,

Я тоже был когда − то академиком, И регулярно мокрым веником

Сидя средь книжных груд,

С них пыль сухую выметал Чихал, задумавшись писал, Свой многолетний труд, Платил исправно алименты

А в банке на квартиру ссуду брал Под громкие проценты».

41

* * *

Расставив поцелуйчики на теле

Он восторгался позами в постели Плавно толкал любовный пароход

Рачком – с то в зад, а то вперёд Трудясь на полусогнутых ногах Невольно восклицал ах , ах

Он пароходу мимоходом говорил Я трачу уйму нервных сил

Когда туда− сюда – обратно

Тебе со мной всяк раз приятно?

А пароход сопел и восторгался Когда в подушку носом утыкался

Он пароходу плавный ход давал,

Что было выше всяческих похвал

Процесс интимный был двоим приятен

Зад парохода был любовно необъятен

* * * Я знаю − их всего три дня,

В уме счёт устный для меня

День первый, я тебя люблю

Второй, тебя я уважаю

А третий, я не знаю

То ли люблю и уважаю

То ли в уме я дни считаю

42

*      *      *

Невидимка, я тебя люблю и знаю Чуть заслышав отдалённые шаги Непонятная и близкая, родная

Ты где-то рядом, хочешь? – помоги

Не от страха сердце сонное хладеет В предчувствии бесцельной суеты Может, кто-нибудь его и отогреет

Но его тревожишь только ты.

Я всё реже ошибаюсь в наблюдениях И рисуя твой загадочный портрет

Я рискую не дожить до проявления Твоих таинственных примет

*      *      *

Сиреневые бусы на столе Блестят на красном бархате, Как звезды на заре

Явились мне

В отрадном сне Сюжет нехитрый этот Как сказочный мираж

Напомнил мне о прошлых Давно ушедших днях

То радостью, то грустью Наполниться душа Сиреневые россыпью Считаю не спеша

43

*      *      *

В эпоху Александра, македонского царя Для воинов им была придумана не зря Посуда из литого серебра и с ней

Они в пути шагали много дней

Все воины кружки при себе имели

Из кружек смачно пили, смачно ели Эффект лечебный серебро имело Его ионы вирус побеждали смело

В походах дальних воины не болели И Вавилон с питейными кружками Что было установлено не нами

В срок краткий покорить сумели

.

В античном мире Александра чтут И продолжают уважать его и тут

И до сих пор в учёных головах Бродят идеи о лечебных

Из серебра ионовых кружках

*      *      *

Приедешь, оставайся навсегда Подумаешь, разные города

Они на одной прямой

Всё хорошее забери с собой Наше не забытое не потеряй Расцелую тебя, так и знай

44

*      *      *

Зачем мне сей оriginal презерватив? Моя любимая в заморской лавке

Его купила как − то в тесной давке Теперь я пью в обед аpéritif

Пью за любовь, пропавшую в постели.

За жаркие проливчики на теле За поцелуйчик нежный поутру

Полезный так её холодному нутру За персии в её глубоком сне Прижатые в обнимочку ко мне

За шёпот нежный опытной подруги Милок давай ещё, но без натуги Когда с глубоким вздохом ой иль ах

С горячим чувством впопыхах Трудился с удовольствием в ночи Глядя в её равнодушные очи

Он импотенту нужен был для вида Храню его, частичку пламенного стыда

*      *      * Осень, увядание природы

В красном злате деревья Дождевые пьют воды.

Отдыхает земля,

С убранной нивой. Время грусти поэтов

И прощальных мотивов

45

*      *      *

В час нескромный

В отдалении от света

Ты нежна, полуодета

Вижу милую со мной

В лёгком одеянии

Вся в сиреневом сияние Загляжусь не наглядясь Рядом с милой не ложась

Сорочка лёгкая с плеча спустилась И милая слегка собою оголилась Меня ты уложишь рядом с собой Прикоснёшься сорочкой ночной.

И я, цветочный вдохнув аромат Буду встрече несказанно рад.

Сиреневый цвет меня опьянил И мигом в объятья твои опустил Я милую обнял и утренние тени Свои небесные покинув сени

Уж пробежали за моим окном Забылся я дремотным сном

Зачем пахучая и белая сирень Ко мне явилась в летний день Счастливого рожденья твоего В сон вдохновения моего?

*      *      * На рынке бабушка стояла

И подаяние просила. Толпа людей не замечала,

Что эта бабушка – Россия.

Короткий путь она прошла до рынка Россию били и топтали.

Зимой на бабушке косынка А на ногах её сандалии.

*      *      *

Здравствуй бывшая соседка Неприметная кокетка, Пучеглазая брюнетка,

Где найти такое диво?

Ты жирна, жадна, сварлива. Ножки словно от рояля

А куда пропала талия? Стала шире плеч она, Значит, стала не нужна? Твой всегда открытый рот Молвит всё наоборот

И слышны такие речи,

От которых не до встречи Он со мной до самой ночи Говорить крикливо хочет. Не сосед я больше твой, Распрощался, Бог с тобой.

Ты счастливая сегодня Есть подарок от меня: Посетит тебя не зря Душечка одна – сводня, От небесного царя.

Из известных ему дур, Лишь тебя пронзит Амур Одинокою стрелой, Потеряешь ты покой.

Жди его до самой ночи,

А когда не будет мочи

Погадай на короля,

На червонного враля, Проходимца расписного Генерала отставного

Гостя ты с улыбкой встреть, Он любовник пылкий

И в фужер ему налей, Не более и только треть,

Самогона из моей бутылки.

Как слеза он чист, прозрачен,

От него всегда дух ясен.

И зашумит первач о том, Как в тесной коммуналке Женился генерал тишком На хмельной татарке.

*      *      *

Где – то в слоях стратосферы Не тревожа озоновый слой Представитель реликтовой веры Чудо − ящер летает стрелой

Его след отыскал палеонтолог На разломах реликтовых плит

А он крылья распустит, как полог И один в бездне светлой парит.

По ночам он снижаясь, вдыхает Аромат земляничных полян

Тем живёт, заодно отдыхает, Не кусает колхозных мирян.

Вы когтей у него не найдёте Воплощённая предков мечта Он кружится в вечном полёте А вокруг тишина, пустота…

Я проснусь и чешусь по старинке Я такой же, как он крокодил

Но порою так чешется спинка Может это предчувствие крыл?

Я хочу полететь в стратосферу И забыть про богов и про веру Коммунальный покинув чердак,

Я оставлю соседям на память башмак

*      *      *

На потемневшем в мае небосклоне Бутылочно − зеленые лучи

Звезда взошла, она росинка на ладони Сияет в бездне тёмной и молчит.

Только мне к далёкой, странной Путь к галактике туманной

К перекрёстку Млечного пути Жизнь отдать и не дойти

Я живу под коммунальной крышей От того наверняка

Я беру себе мечту повыше Ну конечно выше потолка.

Жизнь торча на перекрёстке

Мы как вечные подростки

Во вселенной на краю

Любим только улицу свою

Но если в этом разобраться Земля огромный звездолёт Он голубого цвета братцы

И мы летим куда−то, но вперёд

Млечный путь пройдём не сразу Повернём к зеленоглазой

К той, что в Млечном уголке Блестит росинкой на руке

*      *      *

Я оставался, был самим собой, Когда писал постскриптум свой, Был молчалив, то весел вновь,

А то нахмуря одну бровь,

Взор на Россию устремлял,

Я был несчастлив и являл,

Собой осколок за границей

И выглядел подбитой птицей.

Я вспоминал весенний гром, Укрытый майским облачком, Цвела сирень в его раскатах,

А он, заботясь о весенних птахах, Привычно, гулко громыхал

И сверху им напоминал В миру уже весна идёт

А кто ж ей первым запоёт? Те птахи не были глухими, Под облаками грозовыми Они в сиреневых кустах, Сидели на своих местах

И глас свой певчий берегли

И по-соседски, как могли,

Друг – дружке щебетали

Ещё немного обожди,

Пройдут обильные дожди

Исчезнут стрелы громовые

Цветы распустятся земные

А небо в чистой глубине

Дань синевой отдаст весне

Тогда нестройным хором мы Петь будем оду для весны Принесла ты нам тепло

И избавила от грома, Гнёзда вьём пока светло, И щебечем возле дома, Всем радостный настрой С наступающей весной

И только юркий соловей Невзрачный серый птах, Сидя в сиреневых кустах, Летучей песнею своей

Встречал не поднебесный гром С его грохочущим умом,

Не раннюю, заблудшую весну, Которая спеша,

Теснила вороша,

Всем надоевшую зиму, А вешнюю зарю

И выводил ей трель свою. Он с майских дней

Был дружен с ней,

Ловил её мгновенные лучи, Когда она являлась в полночи, Была ещё за горизонтом,

И бледным фронтом Восток лениво освещала И не было ещё утра

И предрассветная пора Земную дальность озаряла И тьма редея, отступала

И нарождался новый день, В нём белоснежная сирень

Благоуханьем воздух наполняла Недостижимая заря блистала

И тосковал соловушка по ней Что может быть ещё чудней?

*      *      * На Марсе построю избу

В дом приглашу жену Аэлиту красу внеземную Жену любимою и деловую

51

*      *      *

Упасть лицом

В твоё тепло

И не молчать о том, Что всё прошло

Дыханью, внемля твоему Не оставаться одному

*      *      *

Мой дядя самых честных правил Когда не в шутку занемог Кухарке так заправил,

Что дворник вытащить не мог

*      *      *

Ты целуешь меня как ребенка Нежно гладишь рукою лицо Сердце бьется звонко и звонко На душе тепло и светло

*      *      *

Она пришла на жданное свидание С улыбкой милой на своих устах Увидела моё любовное желание

Быть вместе с нею в розовых мечтах

И молвила, напрасны помыслы твои Пощупать нежны прелести мои Самодостаточна, красивая собой Она была другому отдана судьбой

Её улыбка, вольный взор Продолжили наш разговор

С глубоким смыслом мне сказала

Тебе полезен психоанализ для начала

52

На что я сразу согласился Её нарядом восторжился

Платье белое с цветным горошком И кофточка с малиновым цветком На ножках туфли модерновые

Из – за границей привезённые Она в них лёгкою стопой Шагает под руку со мной

И плечи нежные, прикрытые Причёской из каштановых волос Они спадали модными волнами Над вожделенными грудями

Их ветер озорной разнёс

Нимфеи желтели Сирень отцвела О них мы забыли

На озеро осень пришла

*      *      * Как зарождаются стихи?

Увы, не так – то просто, Ведь это вздох души, Неброский отголосок

СТИХОТВОРЕНИЯ ДРУГИЕ СНЫ

*      *      *

КОГДА КОРОЧЕ СТАНУТ ДНИ

Когда короче станут дни И станут зябкими они

И думы потеснятся на уме, А осень подойдёт к зиме, Повеет пред окном моим Морозным хладом, а за ним Появятся безмолвные древа

Зашелестит пожухлая листва Когда пустынною порой,

Над усыпленною землёй Забродит ветер одичалый И под его протяжный свист

Слетит с корявой ветки лист, Кленовый, запоздалый

И вихрь вьюжный предо мной Незримою летучею волной Его опустит на дорогу

Когда в морозную погоду, Поникнет гроздь рябины красной, Я расскажу в задумчивых стихах О бренности земной, прекрасной И о волшебной силе сновидения,

Когда в пленительных и ясных снах, Нежданно оживляются виденья Минувших, торопливых дней,

Не угасшей памяти моей.

ИТАК, НЕЛЬЗЯ ЛЬ СОЙТИ С КАРТИНЫ?

1.

Итак, нельзя ль сойти с картины Со зрелища слепой пучины,

Что б с пьедестала не упасть В вулкана огненную пасть

В пурпурной тоге, босиком

Сбежать из городка, объятого пеплом Везувия к всевидящим богам

В Гефеста жаропрочный храм? 2.

«В Италии огнём играешь? Помпеи лавой заливаешь? Ступай к всевидящим богам,

К огня подземным очагам

И умертви их пылкий жар, Их тёмный грозный пар, Водою из моего кувшина»

Художнику шептала в уши Нина, Она его любовницей была Кувшин с собою принесла.

Художник кисточкой своей Уменьшил долю жара в ней

И оглянулся, был один

Средь недописанных картин.

3.

С одной из них смотрела Нина,

А на другой с разбитого кувшина

Лилась вода. На мраморном полу,

В заваленном картинами углу,

Она мочила огненного мужа,

Под ним воды разлилась лужа.

Из глубины седых веков,

Семь праздных черепков, Виднелись в жаркой тишине, На живописном полотне.

Гефест изрёк ему с картины

«Такого не бывает без причины, Ты удивляешь вновь меня

В ней много дыма, нет огня,

В кой раз рисуешь ты Помпеи

И что выходит из затеи?»

И на ошибку живописцу указал:

«Ты у кувшина дно не написал, Услугу Богу ненароком оказал.

Ты, промочил мне ноги,

Теперь по огненной дороге

Ступая в мокрых сандалиях

Оставив гору шумную в клубах Огня и пепла, всю впотьмах Пешком покинем мы Помпеи.

Ради твоей спасительной идеи Я приведу тебя в свой храм, Творить ты будешь там

Свою печальную картину В ней не забудь про Нину Она восторженно мила,

Хоть и в Помпеях не была».

4.

Пройдёт веков завистливая даль,

Но неутешная, безмолвная печаль Останется в глазах у девы молодой Идущей от ручья к себе домой.

Она тихохонько несла кувшин, Со свежею, прохладною водой, Бегущий с каменных вершин.

На живописном, ярком полотне Был слышен в грозной тишине

Не плач совы иль зверя дикий вой, А громкий гул под каменной горой. Им потрясённая она,

Кувшин с водою уронила О чудо! Светлая волна Ножки красавицы омыла Всё было так, доволен я Не иссякает вечная струя

Сливаясь из разбитого кувшина

Струя бежит и никуда не исчезает.

И время жизни в ней не убегает.

Закончена любовная картина.

Я мысль свою в ней живо обнажил, Когда её такой в холсте изобразил. На ней полунагая и босая, Прелестница моя немая

Украсит мой салон отныне, Сойдёт с неё в день именин, Когда останусь у камина я один, Не буду вспоминать о Нине

В Помпеях буду с девой до рассвета Наступит он, уйдёт Джульетта.

В окно заглянул месяц молодой И осветил торжественный покой Его лица. Художник крепко спал.

Он никогда в Италии далёкой не бывал В ту ночь над ним Везувий грохотал.

5.

Но вздрогнул он,

Мгновенно оживлён,

Исчез его роскошный сон Внезапный тихий звук

Его коснулся вдруг.

Он шею вытянул и боязливо Водил глазами молчаливо. Стояла у его порога Нина, Без домашнего кувшина.

Возле него присела

На полусонного глядела Его быть музой захотела.

«А почему без дыма и огня Не пишешь ты меня?

Ни денег, ни любви тебе не надо Джульетта – вот твоя отрада, Ах, Боже мой!

Как стыдно, я с тобой

Была близка и что ж ?

Ты стал на инока похож»

Художник с Ниной Грустно соглашался, А сам Джульеттой Милой увлекался.

Съел сицилийский апельсин, В своих мечтах он был один.

ПОЛДЕНЬ ОСЕННИЙ СЕЛЬСКИЕ ДНИ

1.

Полдень осенний, сельские дни Церковь знакомая, в ней мы одни. Алтарь величавый перед нами стоит, Священник, вздыхая, молитву творит Он с ней обращается к нашему Богу Хвала, имена и тишина понемногу.

2.

О тайне венчания

Думаю я.

В минуту забвения Смотрю на тебя.

Вздох рядом

И думы, о ком?

О чьей – то судьбе? О Боже, да Боже! Всё те же, да те же Они о себе.

Священник закончил Сердечную речь,

Он в ней обозначил,

Что в жизни беречь.

3.

Свечи мерцанием вялым горят Наши короны медью блестят,

Их тени немые ждут наших шагов

С нами плывут на времени зов.

4.

Голос детский слышится рядом

Я молча ищу его нежным взглядом, Какой он невинный,

Как он сладок и звонок

В пелёнки закутанный Плачет чей – то ребёнок

И причастные к тайне

Его младые уста,

О ней в колыбели Кричат неспроста.

5.

Две дороги после венца Уйдут от святого крыльца. Одна повернёт в чужие края Умчится по ней невеста твоя И не одна, летней порой

Она увезёт младенца с собой.

От грусти своей тебе не уйти Другою дорогой ты будешь идти.

6.

Вот он затих и в радостном покое

Со мною попрощался у крыльца.

Над ним взошло сиянье внеземное, А я не смог забыть его лица.

Рассвет своей жизни Ребёнок встречал, Звёздный Овен отныне Над ним замерцал.

7.

Вновь вздохи твои О вечной любви

И шепот о том, Что будет потом. О Боже, да Боже!

Всё те же, да те же, О чьей – то судьбе?

У, у, у… опять о себе. И кажется мне,

Я брежу во сне. 8.

Промчался мимолётом сон И позабылся, был ли он? Напрасно на тебя гляжу,

Напрасно чувствую волнение. Тебе уж верно не скажу,

Что скажет мне воображение.

В поре грядущей мнились мне не зря Две разные судьбы у алтаря.

Теплятся, тают венчальные свечи, Шепчет священник свои тихие речи

Он тайного Бога над собою не зрит

По требнику взглядом усталым скользит В высь улетают хвала, имена

А вокруг тишина, тишина 9.

Молитву закончил, аминь произнёс Две тайны венчания с собою унёс. Каплями воск затвердел на полу Это венчальные свечи оплыли, Медью короны блестели в углу

Мы вскоре о них позабыли.

10.

Как утешение голос колокольный

Над нами благозвучно прозвучал,

Неспешно пришёл народ богомольный Ветер свежий огоньки свечей качал.

АХ, ПОЧЕМУ ПОЭТ НЕ НИЩИЙ? 1.

Ах! Почему поэт не нищий? Стоял бы у ворот кладбища,

С протянутой, костлявую рукой В одежде тёмной и с тоской

С усердием крестился бы другой, Забытые молитвы бормотал,

В терпенье грустном ожидал,

Когда рассеянной толпой

Люд разночинный, деловой

Пройдёт через печальные ворота

И одарит его не мелочной деньгой,

С которой им расстаться неохота.

И всё, что за день он собрал,

Бывало к ночи раздавал

Больным, калекам старикам

Таким же нищим, как он сам.

2.

Ах, нет! Однажды дом покинув, Рюкзак свой на спину закинув, Он в рай отправился пешком. Стародавний и желанный Цветущий, вожделенный

Шёл больше часа, ну а потом Остановился за кривым углом Невмочь по собственной нужде Другого места не найдя нигде Обрызгав угол, поднял он рюкзак И слышит над собой «чудак, чудак»

Сей угол виден был с небесной крыши Небесный Дух к нему спустился свыше И над поэтом закружился

И гласом ветряным шептал

Поэт ему ничуть не удивился

Он встречи с ним недаром ждал

Хоть Дух и был созданием бестелесным, Хоть и витал в небесной, тайной вышине, Он не был в состоянии безвестном,

Он всякий раз был рад земной весне,

Дивился сверху на природный день,

В нём расцвела белоснежная сирень

И наземь падала звенящая капель, Пришёл зеленый, пахнущий апрель.

«Пришёл ты к месту непростому Отсюда к своему вернёшься к дому Но прежде мы заглянем в рай Пройдёшь ворота, не скучай

И зри в радостном раю Невесту, бывшую свою, Хоть рай и очень далеко Мы долетим туда легко» Ему промолвил вслух

Над ним парящий Дух 3.

Перед дорогою наверх небесной Он съел паштет из печени гусиной, И стал бодрить себя кагором, Особый смысл был в котором.

Вино обрядом освещённое, Было и то сказать, церковное.

Добраться бы до райского буфета, Была мечта у захмелевшего поэта. Буфет стоял возле входных ворот,

А из него гостям в открытый рот,

Шёл сам собой печеночный паштет,

Аж непрерывно много тысяч лет,

А рядом из фонтана на разлив, Лилось вино, на вкус аперитив, Для возбуждения аппетитов

У незадачливых земных пиитов.

4.

Дух стал проводником поэта

Он мчался с ним быстрее света

Надев, лихие скороходы башмаки, Поэт вихрем взвился и напрямки, Глядя на горы, реки и моря мельком, Летел над ними спешным кувырком О пакостях земных доселе забывая, К древним, входным воротам рая.

Вот он меж звёзд стремглав летит Светил гремучих он не задевает Обоим башмакам натужено кричит

«Правей, левей», полетом управляет Стал оставлять он плавно вышину

Всяк раз полета изменяя кривизну,

О чём промолвишь только «ну и ну» Пропал его внезапный страх

Он очутился в тех местах, Где был безвестный край, Откуда шла дорога в рай. Прошёл через его врата И средь чарующего света, Остановился он невольно И благоговея богомольно

Усердно своё темя почесал Разом христосоваться стал

Из всех молитв одну воспоминал И «Отче наш» пробормотал

Всё более и более робея Искать стал душу Моисея Моше рабейну, так его зовут Душа вероучителя рядом, тут Рай стародавний обошёл Ветхозаветной не нашёл Вокруг себя рассеянно глянул По сторонам скучно зевнул

Своё присутствие в раю вкушая Пешком достиг он середины рая

Где без него всё шло своим порядком И подбочась, в раздумье сладком Стал вновь глазеть по сторонам Увидел души милых сердцу дам,

«Ах, душеньки! В сей час Есть у меня для вас Приятная забота,

Мне стало так охота

Средь богомольной тишины

И средь блаженной немоты, Предстать пред вами,

С душевными мечтами

Вас в рае немного позабавить, Блаженство сна представить». Он услышал в ответ

«Нам не мало лет

Оставь нас в раю

Мы песню поём свою

О нашей любви земной Тебя вспоминаем порой» 5.

Объятый сном волшебных чар, Он не проснулся. Он был стар.

Земную жизнь, сутулясь довлачил, На святки в ночь поэт почил.

Лежал в украшенной плющом постели На чердаке высоком до конца недели. Над ним на крыше птицы пели,

Они встречали близкую весну

И ввечеру друг дружке щебетали

«Опять поэт проспал луну?»

Младой двурогий лик луны

Сиял над крышей с правой стороны

Свет заглянул в чердачное окошко

И стало грустно без луны немножко

Она взошла три дня назад,

А он был ей ужель не рад

А ночью из прозрачной темноты, Ему мурлыкали чердачные коты, О том, что кошки их не замечают, С чужими спать предпочитают.

Коты те были прыткие, худые, Из луж лакали звезды голубые Проглянет день и уж темно

«Мяу милуй», прыг в окно

На чердаке они гуляли и дремали Бывало, что зимою согревали

Они своим теплом поэта

Оставив своих кошек где − то.

Дружил он с птицами, котами,

Они стремились к нему сами

6.

Душа его покинула родной чердак, Неслось ей вслед, «чудак, чудак» Бездушным эхом,

Грустным смехом

Бессмертный Дух простился с ним С приятелем задумчивым своим Оставив край земной

Дорогою своей прямой Вернулся в древний рай, Читатель примечай

Для нас прямой, кривой И никакой другой

Туда дороги нет

Есть праведный ответ Живем, скулим, ярмо несём В земле покой себе найдём

Прошло три дня. За ним пришли И гроб за город в полдень увезли.

КАК БУДТО ОДИНОКАЯ 1.

Как− будто одинокая

С веселою душой

Как будто не далекая

И жаль, что не со мной 2.

И так, послушай, чувство есть такое

И не досадное и вовсе не простое

В один из ясных, летних дней

Предстал пред нами Гименей

И молвил «я решу заботу вашу

Однако же, сварите себе кашу

Среди мечтательного дня

От моего горячего огня

Вот зерна вам, на свадьбу их дарю,

Я за кастрюлькой вашей присмотрю». 3.

Четыре зёрнышки лежали пред нами Благословенны седыми веками.

Первое для веселья жизни хладной, Второе для мига любви отрадной, Третье на верность наших сердец Четвёртое горестям близкий конец Мы взяли подарок и тихо робея, Смотрели счастливые на Гименея.

«Вы кашу мою едите, едите,

В ней страсти таятся, идите,» Промолвил Бог и факелом своим

Путь пеший к храму осветил

И покрывало брачное двоим В земном поклоне подарил. 4.

И так и что же ? Не всё так тоже.

Сварила Оля кашу, но какую? Немудрено, ужель крутую?

Горох журавлиный сварила Густого вина анжуйского влила Рецепт от бабушек узнала

В объятия милого упала

Про сей рецепт судачили всякое, Хвалебное, ревнивое, дурное

И даже сексуально напускное 5.

И так, Бог ввечеру присел На пир воображения

И с умилением глядел

На Оленьи творение

И так и что же ?

Не всё так тоже. Четыре зёрнышки Остались      лежать Они как скрижали Их надо бы знать

Из прошлого яркие тени уплыли Мы вскоре о них ввечеру позабыли 6.

Сей зыбкий сон приснился мне

Исчез с рассветом будничного дня

И больше он не посещал меня

Ну а горох? Теперь на кухонном огне Рецептом Оля варит кашу мне

В анжуйском Anjou Rouge вине

А Гименей? Вернулся в свой предел, Довольный свадьбой и собой

Кашу журавную от Оли Зерновой Не отрываясь от кастрюльки съел И с удовольствием потом кряхтел, Объелся и такой "пердёж" издал, Что на Олимпе Зевса напугал Читатель, прости за бранное слово Оно на Олимпе похоже как ново.

Стал он земные свадьбы посещать, Гулять, горох землянам раздавать, Горох младым запас весёлый Гименей И может быть на много, много дней.

Р.S.

Этот горох едят белые журавли перед Перелётом в дальние страны, копят силы, Не все долетают

ПАВЛИК

1.

Под вечер сумрачного дня Мне снится, сын есть у меня, Мальчишка шустрый, озорной И радостный, когда со мной. Он вернётся сегодня ко мне

В моём ясном, тревожном сне. 2.

Знаю я, меня опять обманет, Этот сон при первом блеске дня

Но пока разлученный день настанет, Он улыбнётся, обними ж меня.

3.

Его черты по – детски скромные, Причёска, не остриженные виски

Но смотрят в глаза мне бездомные Какие – то странные, его зрачки.

4.

Как будто знают они то далёкое, Что станет обманчивым сном.

Оно же в душе неспокойное, Оно же мечтает, грустит о нём. 5.

Я позову его к себе украдкой,

Не потревожив сон свой сладкий И буду с ним до утра играть, Осторожно его ласкать

И вновь станет душе моей

И просторней и веселей.

6.

А когда наигравшись сполна, Он захочет детского сна.

Я в кроватку его уложу, Поцелую, перекрещу.

В эту ночь ты остался со мной Я как ангел, хранитель твой,

В твоих снах всегда над тобой.

7.

А к утру, как всегда,

Он уйдёт от неё на года, И в видениях ясного сна

С ним опять разлучиться она, Чтобы потом иногда Повидаться с ним вновь.

Это будет всегда Та же сонная новь. 8.

От неё он ушёл

Ему было семь лет.

Навсегда в ней оставил

Свой мальчишеский след

*      *      *

1.

Осень, всех былых осенней Предназначена мне в этот год, Мальчик из ясных сновидений Постучался у моих ворот

2.

То сентябрь пришёл опять

И придвинулся ко мне вплотную,

И принес наяву весть такую

Без раздумья его забрать.

3.

И такою дальнею разлукой Вдруг повеяло из чистых уст,

Оставайся, я шепчу ему дорогой, Лишь с тобой мой дом не будет пуст. 4.

А он плачет и смеётся

И заглядывает мне в глаза, Словно чует, навсегда расстается И в ресницах блестит слеза.

5.

Остался я, теперь лишь смею Смотреть в день расставания, суеты, Ушла душа, родня с моею

И некому смерить мои мечты.

6.

Ты теперь в стране чужой и дальней, Ты там вспомнишь обо мне?

О любви родной и скромной Закручинишься ль во сне? 7.

Только очень верить хочется,

Что на склоне своих лет

Твоя ушедшая душа воротиться В мой осенний ясный свет.

*      *      *

1.

На косогоре лес стоит заворожённый Весенним ароматом напоённый

Он не приветлив, холоден и сыр, А уж его вершины молодеют Листвою нежной зеленеют

С надеждой смотрят в Божий мир. Шумит знакомая лесная тишина

В вершинах ветра песнь слышна

Она покой тревожит осени былой Несётся над пожухлою листвой

В которой ненадолго сохранились Тлен жёлтый, хладная сырость.

Поёт комар, теплом и гнилью веет А на краю прозрачно лес светлеет Мне грустно. Не осталось ничего Зато я слышу песнь весеннею его, Она сметает след былого Надежда расцветет снова

И чувства распылять готова

А вот и радость мне открылась

Она за нагими древками скрылась

С опушки пристально гляжу

Под косогором нахожу

Уютный сельский дом

С приветливым окном

От ветров ограждён горой

С кирпичною стеной

В нём свет горит Зовёт меня домой Возле окна стоит Ужели мальчик мой? Я вижу трубный дым,

Как он столбом ночным

Клубиться над коньком

Покатой черепичной крыши

И укрывает серым облаком

Полёт ночной летучей мыши,

А рядом сруб с добротной крышей Построен с брёвен дедом Мишей.

По правилам ушедшей старины

В нём щели мхом проложены Внутри его тепло суровою зимой Прохладно летом, в жаркий зной. Бывает мнится во хлеву порой

В час непривычной сельской тишины Забытый запах леса смоляной

И шум древесный сладостной весны. Он держит в нём корову, кабана

По вкусу им даёт отменные корма Покоя нет от них ни вечером, ни днём Хозяйство держится увы, на нём.

2.

А в тёмном, длинном вечеру Почти в полночную пору,

Ещё один день трудно прожив, Дела в хозяйстве подытожив, Дед сам с собой наедине, Оставив думы в стороне

Пред тем, как отойти ко сну, Шептал молитву лишь одну

И на перине лёжа пуховой

Молитвенник, закрывший свой

В просторной комнате один

Он отдыхал как вольный господин

И звал жену. Она привычно

Несла ему, как и обычно

Пришла вечерняя пора,

Всё то же, что вчера

Графин с малиновой водой, Стакан отвара зверобой, Бронзовый светильник,

Очки, будильник,

Три свечки про запас, Чтобы поздний свет не гас

И огонь светильника ночного Также светил для домового И сладостный роман, Который ему дан

Был доброю соседкой Накрашенной брюнеткой Трёхтомный, длинный, Любовный и старинный. Он уносил его мечтой

К началу жизни молодой

И с ним желал старик Помолодеть хотя б на миг.

Имея по хозяйству много дел,

В иные книги он уж не глядел. Глазами сонными читая,

Его страницы понемногу, Над первым томом засыпая, Промолвил «слава Богу»

И в деревенской тишине Храпел в приятном сне.

Он в нём заросшею тропой Спешил к соседке молодой, Пышной и нарядной

В прошлом овдовелой.

Она в задумчивости томной

В лесной беседке полутёмной Его ждала в тиши одна Вечернею луной освещена.

«Я здесь», он прошептал Достал роман, ей прочитал

«Я молод, жизнь моя крепка

Чего же ждать? Тоска, тоска,

Я от тебя желанья ожидаю

Тронься ты судьбой моей Я ясно, ясно представляю

Покорный взгляд твоих очей» Вдруг звук от них неподалеку Раздался звонкий, «кукареку»

Он к ней губами прикоснулся

И чмокнул в щёчку и проснулся.

3.

Лёжа в постели пуховой

Кряхтя под тёплым одеялом Мечтатель уж не молодой

Был в настроении не вялом

И тёр сонливою рукой

Усердно заспанные очи

С них, отрясая грёзы ночи,

А в мыслях был уже в хлеву,

Где не во сне, а наяву, Кормилица семьи стояла

И мычала и терпеливо ждала, Когда положат перед ней Корм сытный поскорей,

Сноп кукурузы спелой

Немного пожелтелой,

Душистых сенных трав копну,

Нередко за холодную зиму

Она три тонны их съедала

Хотя того сама не замечала

Давала по весне приплод.

Бычка иль тёлку каждый год. Казалось на её шершавом языке Таился вкус живой о молоке,

Он мнится запахом ветров

Летящих над росой лугов,

Меж трав лесных или цветов,

Они порой тревожат нас

И ради них в вечерний час, Парного литра два за раз,

Я скромно на ночь попивал, И глубоко те запахи внимал.

4.

И только ночью во хлеву

Царит покой и дрёма

Душисто пахнет на полу

Ячменная кругом солома,

Да свежий крупеником навоз

Щекочет в стойле нос до слёз. Но слышится порой из крова Глубокий вздох, не спит корова Томится жирным молоком

Оно польётся ручейком

В ведро послушно по утру

И будет к деревенскому столу Сметана, творог и кефир

Хотя и редко – вкусный сыр.

А с ней вблизи не спит щенок

Во тьме ночной он одинок,

Кудлатый, рыжий озорной

Родился осенью былой.

Скулит за Павликом и чует Его из будки, где ночует.

Они давно уже друзья

Их разлучать никак нельзя 5.

Вот сад благоухает у порога Ведёт к нему знакомая дорога, Во двор открытые воротца Скрипучий ворот у колодца, Крутясь, натужено скрипит

Про свой нехитрый сельский быт. Вокруг двора сухой плетень,

Под ним для кур прохладна сень, Средь них страж времени петух, Златистый и задиристый на дух, Зарёю алой пробуждённый Привычно ею возбуждённый,

Её встречает песней звучной

«Кукареку» столь однозвучной По ней часы свои сверяет Хозяина будить не забывает

Вокруг него семья большая Навоз усердно разгребая

Над каждым зёрнышком поёт

И кур заботливо клевать зовёт,

Дерётся с белым важным индюком Степенно отступает пред щенком

С короткой звучной кличкой Бим, Когда тот с лаем носится за ним,

А рядом запросто живут Два серых ласковых кота, Маркиз, Муркоша их зовут Любимцы Павла неспроста,

Они послушны и нежны

Ему в забаву приданы

Он их повадки давно знает

За ними с интересом наблюдает.

Один из них ленивый был

Мышей в усадьбе не ловил

Сладко дремал и ввечеру

Сидел возле коровы во хлеву

И ждал. Вот бабушка придёт

Её подоит и потом нальёт

Ему парного в крынку молока,

Оно и тёплое и жирное слегка. Муркоша зря его не пьёт

Он мурным звуком создаёт Уют дневной в огромном доме В хлеву спит ночью на соломе, Поужинав коровьим молоком, Свернётся беленьким клубком.

Другой кот пользу в доме приносил, Была с ним выгода одна простая Зерно пшеницы из запасов охраняя, Он всех мышей проворно изловил Маркиз средь них охотником прослыл. 6

Уж поздно, вечереет сельский день И медленно густеет трепетная тень.

На кровы деревенского селения Небесное нисходит потемнение

И хаты кутает безмолвный полумрак

В нём затихает отдалённый лай собак

Но прерывает сонное в селе молчанье Не доеных коров протяжное мычание

Да ржание сельских лошадей,

Да по соседству визг свиней, Возле плетня, обвитого крапивой Они усердно заняты едой своей,

Хозяйка Надя кормит вволю их не зря И будет сало свежее к исходу декабря. 7

А вот и солнце над горой остановилось

В его лучах макушка храма засветилась Позолочённый крест горит огнём

Стоит над православным куполом, Зорька вечерняя тает

Вечерню душа ожидает И тихо веет над селом

Церковный колокольный звон Как величав и гулок, ясен он День незаметный провожает Мирянам в душу западает

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.