ВОВКА ИЗ 1990-ГО

Книга первая: Один учебный год из жизни обычного школьника

Для самых маленьких читателей

Знакомьтесь, это Вова

Вове 11 лет. Он учится в пятом классе обычной школы в большом городе. Живет в девятиэтажке с мамой, папой и рыжим котом Барсиком.

Комната у Вовы маленькая, но своя. Там стоят письменный стол с настольной лампой, кровать с панцирной сеткой (скрипит, если прыгать), книжный шкаф со стеклянными дверцами и старый телевизор "Рассвет" – черно-белый, с круглыми ручками. На стене висит ковер с оленями, на полу – половики, которые бабушка сама связала из старых тряпок.

Вова любит:

мороженое за 19 копеек в стаканчике с бумажной крышечкой;

бегать во дворе с друзьями дотемна, пока мама с балкона не крикнет;

смотреть мультики "Ну, погоди!" и "Простоквашино";

менять вкладыши от жвачек с пацанами;

когда батя приходит с работы трезвый и добрый.

Вова не любит:

манную кашу с комочками;

когда вызывают к доске, а ты не выучил;

гопников из соседнего двора;

очереди в магазинах;

когда свет выключают вечером, а уроки еще не сделаны.

Время действия: сентябрь 1990 – май 1991 года. Это время, когда твои бабушки и дедушки были молодыми, а страна называлась СССР. Здесь нет интернета, гаджетов и цветных маркеров 36 цветов. Зато есть настоящие приключения, дворовая дружба и даже талоны на масло!

СЕНТЯБРЬ: Первый звонок и удивительные магазины

1 сентября

Утро первого сентября началось с запаха глаженой формы. Мама уже с вечера все приготовила – брюки, рубашку, жилетку. Утюг был чугунный, тяжелый, нагревался долго. Мама гладила через мокрую марлю, чтобы стрелки на брюках были острые как нож.

– Вова, вставай! – разбудила мама. – Умываться и завтракать. Папа уже ушел на работу, велел удачи пожелать.

Вова протер глаза. Батя ушел рано – значит, вчера был трезвый. Хорошо.

На кухне пахло жареной картошкой и котлетами. На столе – тарелка с едой, кружка чая с сахаром вприкуску. Сахар в миске лежал кусками, отсыревший. Вова макал хлеб в чай и жевал.

– Мам, а где мои брюки новые?

– На стуле висят. Одевайся аккуратно, не помни.

Форма за лето стала почти впору. Брюки больше не надо подворачивать – вырос все-таки! Вова крутился перед зеркалом, причесывался – вода холодная из-под крана, волосы мокрые, торчат в разные стороны.

Во дворе уже ждали друзья. Колька свистел под окнами – у него свисток был специальный, милицейский, дядька из армии привез.

– Вовка! Выходи, а то опоздаем!

Вова чмокнул маму в щеку, крикнул "пока" и вылетел на улицу. Барсик проводил его взглядом с подоконника и зевнул.

Дорога в школу: лужи и разговоры

По дороге в школу обсуждали главное: кто в каком классе будет, кто ушел, кто пришел новенький. Серега хвастался новым ранцем – импортным, польским, с машинками.

– Мне брат из Москвы привез! – гордо заявил он. – Там в комиссионке взяли. Полтинник отдали, но оно того стоит.

Вова завидовал, но по-доброму. У него ранец обычный, серый, еще советский, с гербом на кармашке. Зато мама новый пенал купила, с собачками.

Колька достал из кармана жвачку «Турбо»:

– На, держи. У меня две пачки. Мама в очереди отстояла, в универсаме давали.

«Турбо» пахла мятой и счастьем. Вова жевал и радовался. Вкладыш потом в коллекцию – там внутри машинка нарисована, редкая.

Проходили мимо ларька, где мужики уже толпились. Пиво пили из банок, семечки лузгали. Один, дядька в тельняшке, крикнул:

– Э, пацаны, с праздником! Учитесь хорошо!

– Спасибо, – буркнули хором и прибавили шагу.

Линейка

На школьном дворе уже гремел оркестр. Духовики в синих кителях наяривали марш. Первоклашки стояли с бантами – у некоторых банты больше головы. Одна девочка ревела в три ручья – потеряла цветок.

– Ма-а-ам! – орала она.

К ней подбежала учительница, обняла, цветок нашелся под скамейкой. Все вздохнули с облегчением.

Директор, дядька с усами и в очках, говорил длинную речь. Про "новый учебный год", про "достойную смену", про "трудности переходного периода". Вова слушал вполуха – он высматривал в толпе своих.

– Гляди, – Колька толкнул локтем. – Юля твоя идет!

И правда. Юля с подружками проходила мимо. На ней была новая форма, белый фартук и огромные банты. Увидела Вову, улыбнулась и помахала рукой.

У Вовы внутри все перевернулось. Он помахал в ответ, а Колька засмеялся:

– Влюбился! Влюбился!

– Заткнись, – прошипел Вова, краснея до корней волос.

Но на душе было тепло.

После линейки: Магазин и талоны

После линейки Вова с мамой пошли в магазин. Надо было купить продукты, пока не разобрали.

Магазин назывался "Гастроном". Там пахло мышами, хозяйственным мылом и еще чем-то кисловатым. Полки были полупустые. Зато очереди – во все кассы!

– Мам, а почему так много народа? – спросил Вова.

– Понимаешь, сынок, некоторые продукты дают по талонам, – объяснила мама. – Это такие маленькие бумажки. Без них кое-что не купишь.

Мама показала талоны – серые листочки, на которых было напечатано: "МАСЛО", "САХАР", "МЯСО". Вова рассматривал их как диковинку.

– А если талонов нет? – спросил он.

– Тогда или не купишь, или с рук у спекулянтов, но там втридорога.

"Спекулянты" – это такие дядьки, которые стоят у магазинов и продают дефицит дороже. Их все ругали, но покупали, потому что надо.

Отстояли очередь за маслом. Мама дала продавщице талон и деньги, получила пачку масла – желтую, с коровой на обложке.

– Слава богу, – вздохнула мама. – Хоть масло будет.

Дома Вова намазал масло на хлеб, посыпал сахаром – вкуснее нет ничего!

Двор: Первая игра в "банки"

После обеда Вова выбежал во двор. Там уже собрались свои: Колька, Серега, Дениска из соседнего подъезда и даже девчонки прыгали в резиночку.

– Во что играем? – спросил Вова.

– В банки! – заорал Колька. – У меня мяч новый!

Игра в банки – это святое. Ставишь пустые жестяные банки одна на другую пирамидкой, отходишь подальше и сшибаешь их мячом. Кто больше собьет – тот чемпион двора.

Серега достал из-за пазухи банки из-под сгущенки – самые лучшие, тяжелые, не сдувает ветром. Дениска принес тряпичный мяч, сшитый из старых носков и набитый тряпками. Магазинные мячи дорогие, быстро теряются, а этот – самодельный, удобный.

– Давай я первый!

Разбег, замах – и банки разлетелись в разные стороны! Дзынь! Красота!

– Вовина взяла! – закричали пацаны.

Вова сиял.

Девчонки прыгали в стороне в резиночку и пели:

«Студент, студент, веселей,

Не жалей своих лаптей,

Раз-два-три – поцелуй меня,

Раз-два-три – кого хочу – того люблю!»

Вова старался не смотреть в их сторону. Но краем глаза все равно поглядывал – вдруг Юля выйдет? Но Юля жила в другом дворе, через дорогу. Здесь не появлялась.

Вечер: Батя пришел

Часов в семь вечера хлопнула дверь. Пришел батя.

Он был не сильно шумный сегодня. Сел на табуретку, снял ботинки, портянки развесил сушить на батарею. От него пахло табаком и потом – с завода пришел, устал.

– Ну что, первосентябрь прошел? – спросил хрипловато. – Как успехи?

– Нормально, – Вова сел рядом. – Линейка была. Потом в магазин ходили с мамой.

– Молодец. Помогаешь матери, – батя полез в карман, достал мятую трешку. – На, держи. В копилку положи. На велик копишь?

– Ага, – обрадовался Вова. – Уже 8 рублей есть.

– Мало, – вздохнул батя. – Велик теперь дорогой. Но ничего, накопим.

Мама позвала ужинать. На ужин была картошка с тушенкой и соленые огурцы из погреба. Вова уплетал за обе щеки.

После ужина сели делать уроки. Задание было простое – повторить таблицу умножения. Барсик сидел на учебнике и мешал.

– Барсик, брысь! – смеялся Вова. – Ты таблицу знаешь что ли?

Барсик мурчал, но слезать не хотел. Пришлось терпеть.

ОКТЯБРЬ: Холода, пионерия и первые неприятности

Октябрь встретил Вову холодным ветром и первыми лужами со льдом по утрам. Мама заставила надеть шапку – не хотелось, но пришлось. Шапка была вязаная, с помпоном, и Вова снимал ее сразу за углом школы, прятал в портфель. Все пацаны так делали.

– Опять без шапки ходишь? – ругалась мама вечером. – Простудишься ведь!

– Не простужусь, я закаленный! – храбрился Вова.

Пионерское собрание

В школе объявили: будет пионерское собрание. Всех, кто еще не в пионерах, будут принимать. Вова был уже пионером – его приняли в прошлом году. Но собрание все равно надо было посещать.

На пионерском собрании выступала старшая пионервожатая тетя Зина. У нее была красная косынка на шее и значок с Лениным.

– Ребята, – говорила она, – пионер – всем ребятам пример! Вы должны хорошо учиться, помогать старшим и быть честными.

Вова слушал и думал: а правда, зачем нужны пионеры? Вроде и галстук носить надо, и на линейки ходить, а толку? Но вслух не спрашивал – уважал тетю Зину.

Некоторых ребят принимали в пионеры прямо сейчас. Они выходили к доске, читали клятву, им повязывали галстуки. Вова помнил, как сам волновался, когда принимали. Галстук тогда долго завязывал – узел специальный, пионерский.

После собрания разговоры в раздевалке:

– А я галстук дома сниму, – шептал Серега. – Мамка сказала, что это все ерунда.

– Нельзя снимать, – возражал Колька. – Вдруг проверять будут?

– Кто проверять-то будет? – отмахивался Серега. – Сейчас вообще непонятно, что будет. Вон, по телику говорят, что СССР разваливается.

– Не развалится, – уверенно сказал Вова. – Куда он денется.

Но сам задумался. Взрослые часто говорили про развал, про трудности. Вова не понимал, но чувствовал: что-то меняется.

Видеосалон

В субботу Колька позвал:

– Вовка, пошли в видеосалон! Там новый боевик привезли, со Шварценеггером!

Видеосалон был в подвале Дома культуры. Туда пускали с 10 лет, но Колькин старший брат договорился с дядькой на входе.

В подвале пахло сыростью, табаком и жженым пластиком. Стояли скамейки, на стене висел экран – большой, натянутый. Телевизор "Электроника" с видеомагнитофоном "ВМ-12" пищал и плевался помехами.

– Садитесь, пацаны, – махнул рукой дядька. – С вас по рублю.

Рубль! Это было дорого. Но Вова отдал – у него как раз было с прошлой недели, батя дал.

Начался фильм. Шварценеггер стрелял, бегал, взрывал машины. Голос переводчика был какой-то сонный, бубнил в одно лицо. Но было круто!

– Вот это кино! – восхищался Вова после. – Не то что наше, про деревню.

– Ага, – поддакивал Колька. – У меня дома кассета есть, "Рэмбо" называется. Брат записал. Можем вместе смотреть.

Вова почувствовал себя почти американцем.

Двор: Гопники

В конце октября случилась неприятность.

Вова с ребятами играли в футбол на коробке. И вдруг подошли трое – постарше, лет по 14. В спортивных штанах, в шапках-петушках, с семечками.

– Э, мелюзга, – сказал главный, долговязый с цепочкой на шее. – Ваша территория? А ну брысь отсюда, мы тут играем.

– Мы первые пришли, – пискнул Дениска.

– Чего? – гопник подошел ближе. – Мелочь есть?

Вова сжался. Он знал: с гопниками лучше не связываться. Могут и побить, и портфель отобрать.

– Нету, – тихо сказал Вова.

– А это что? – гопник схватил Вову за карман. Там лежали два рубля – мама давала на хлеб.

– Отдай, – Вова попытался вырваться.

Гопник толкнул его. Вова упал в пыль. Деньги забрали, засмеялись и ушли.

– Сволочи, – выругался Серега.

Вова встал, отряхнулся. Коленку разбил, кровь сочится. Денег жалко – мама расстроится.

Дома мама ахнула:

– Где это тебя так?

– Упал, – буркнул Вова. Про гопников решил не рассказывать. Мама и так нервная в последнее время.

Она промыла ранку, помазала зеленкой. Вова морщился – щиплет!

– Деньги где? – спросила мама.

Вова промолчал. Мама вздохнула, поняла.

– Больше не ходи туда один, – только и сказала.

НОЯБРЬ: Праздник и телевизор

В ноябре был большой праздник – 7 ноября, День Октябрьской революции. Вова не очень понимал, что это за революция, но знал точно: будет выходной, демонстрация и, может быть, салют.

Утром папа сказал:

– Собирайся, пойдем на демонстрацию. Завод идет колонной, надо быть.

– А что это? – спросил Вова.

– Это когда все идут с флагами и воздушными шариками. Весело!

На улице было холодно, но солнечно. Играла музыка из динамиков: "Широка страна моя родная". Люди несли портреты – Горбачев, Ленин, красные флаги.

Вове дали флажок. Красный, на палочке. И шарик воздушный – красный тоже.

– Иди в колонне школьников, – сказала мама. – Не теряйся.

Пошли. Впереди духовой оркестр – дядьки в шинелях дули в трубы, били в барабан. Громко, аж уши закладывало. Вова шагал в ногу, старался.

Народу было – тьма! Со всех заводов, с фабрик, из учреждений. Люди кричали "Ура!", махали флагами.

На трибуне стояли важные дядьки в шапках. Махали в ответ.

Вова замерз, но было интересно. Как в кино про войну, только мирное.

После демонстрации пошли домой. Батя сказал:

– Молодец, Вовка. Настоящий советский школьник.

И дал рубль – на мороженое.

Праздничный обед

Дома мама накрыла стол. Достала банку шпрот (копейли!), открыла консервы "Килька в томате", поставила соленые огурцы из погреба и картошку с мясом – настоящий праздник!

– Садитесь, гости дорогие, – улыбнулась мама.

Ели долго, с разговорами. Батя рассказывал про завод, про то, как раньше праздновали. Мама вспоминала свое детство. Вова слушал и уплетал шпроты – вкуснее нет ничего!

Барсик сидел под столом и ждал, когда упадет кусочек. Вова кинул ему колбаски – батя не заметил.

Вечером по телевизору – праздничный концерт. "Голубой огонек". Выступали артисты: какие-то тети в ярких платьях пели про Россию, дядьки в костюмах читали стихи. Вова заснул под телевизор, на диване.

Проснулся уже в кровати – батя перенес.

Семейный вечер: Уроки и "копилка"

В середине ноября у Вовы был день рождения. Исполнилось 12 лет.

Пришли бабушка, дедушка, тетя Нина с дядей Костей. Все дарили подарки: книжки, машинку с пультом управления (настоящую!), конструктор. А еще дарили деньги.

Мама дала Вове специальную копилку – большого керамического поросенка:

– Клади сюда. На что-нибудь большое накопишь. На велик или на джинсы.

Вова бережно опустил в поросенка все бумажки и монетки. Бабушка дала 25 рублей, дедушка 10, тетя Нина – 5 рублей и сказала: "Это на мороженое".

Вова поставил поросенка на полку в шкафу. Пусть стоит, копится.

Через неделю Вова решил проверить, сколько накопилось. Открыл шкаф, а поросенка… нет!

Вова обыскал всю комнату. Заглянул под кровать, в ящик с игрушками, даже в ванную сходил – вдруг Барсик закатил?

– Мама! – позвал Вова. – Ты поросенка не видела?

Мама пришла с кухни, лицо у нее было грустное.

– Видела, сынок, – тихо сказала она. – Папа взял. Ему очень нужно было.

– Как взял? Это же мои деньги! Мне на день рождения дарили!

Вова чуть не заплакал. В носу защипало, в горле встал ком.

Мама обняла его:

– Я знаю, сыночек. Просто у папы сейчас трудности на работе. Зарплату задерживают. Он хотел купить продукты, ну и… прости его, ладно?

Вова молчал. Ему было обидно до слез. Он так копил! На велик!

Папа пришел поздно. Вова уже лежал в кровати, но не спал. Слышал, как папа прошел на кухню, как мама ему что-то говорила шепотом, а он отвечал устало.

Потом дверь в комнату Вовы приоткрылась.

– Сынок, ты спишь? – тихо спросил папа.

Вова молчал, отвернувшись к стене.

Папа постоял, вздохнул и закрыл дверь.

Утром на столе Вову ждала записка:

"Вовка, прости. Я тебе все верну. Честное слово. Как только получка будет. Твой папа".

И рядом лежали 3 рубля – на мороженое сегодня.

Вова повертел бумажку в руках. Обида еще была, но уже не такая острая. Он спрятал записку в стол – пусть лежит.

Письмо от Юли

В конце ноября случилось главное событие.

Вова заглянул в почтовый ящик – и обомлел. Там лежал конверт! На конверте было написано: "Вове Петрову".

Вова схватил письмо и побежал домой. Руки дрожали, когда он открывал конверт. Внутри был сложенный вчетверо листок в клеточку.

"Привет, Вова!

Меня зовут Юля. Мы с тобой в параллельных классах учимся. Я тебя видела на линейке. Ты мне понравился. Давай дружить?

Если хочешь, напиши мне письмо. Я буду ждать.

Юля".

Вова перечитал письмо раз десять. "Ты мне понравился" – это ж про него! Сердце колотилось как бешеное.

Он сел писать ответ. Долго думал, с чего начать. Переписал три раза. В итоге получилось:

"Привет, Юля!

Я тоже тебя заметил. Ты красивая. Давай дружить. Я учусь в 5"Б". Выходи во двор, только скажи когда.

Пока. Вова".

Сложил листок треугольником (так письма в армии складывают, папа показывал) и опустил в почтовый ящик.

И началось самое страшное – ожидание ответа.

ДЕКАБРЬ: Мандарины, елка и Новый год

1 декабря: Первый снег

Вова проснулся от того, что в комнате было как-то особенно светло. Выглянул в окно – БАТЮШКИ! Всё белое! Первый снег выпал за ночь – пушистый, чистый, прямо как на открытках.

– Мама! Снег! – заорал Вова и побежал будить родителей.

– Вижу, сынок, – улыбнулась мама из кухни. – Одевайся теплее, сегодня мороз обещали.

По дороге в школу снег хрустел под ногами. Колька и Серега уже кидались снежками.

– Вовка, давай к нам! – крикнул Серега и запулил снежком прямо в Вову.

Снежок попал в шапку. Вова слепил свой и кинул обратно. Так, с перестрелками, и дошли до школы.

На уроках все смотрели в окно. Снег шел и шел, крупными хлопьями. Учительница математики вздыхала:

– Дети, в окно смотреть будем на перемене. А сейчас – открывайте тетради.

Но у самого Вовы в голове были не дроби, а мандарины. Скоро Новый год! А это значит: мандарины, елка, подарки и целых две недели каникул!

В очереди за мандаринами

В субботу мама разбудила Вову ни свет ни заря:

– Вставай, сынок. Слух есть: мандарины привезли в универсам. Надо успеть.

Вова вскочил как ошпаренный. Мандарины! Настоящие, абхазские, пахучие!

Оделись быстро, схватили авоськи и побежали. На улице еще темно, фонари горят, а к универсаму уже очередь – человек пятьдесят.

– За кем? – спросила мама у тети в пуховом платке.

– За нами, – кивнула тетя. – Только тут часа на два. Говорят, ящики привезли, много.

Вова вздохнул. Два часа стоять на морозе – это испытание. Но мандарины того стоят!

Чтобы не замерзнуть, прыгали с ноги на ногу, хлопали рукавицами. Мужики в очереди травили анекдоты, бабки обсуждали, у кого какая пенсия.

– А ты чего, малец, с утра пораньше? – спросил Вову дед в ушанке.

– За мандаринами, – важно ответил Вова.

– Молодец, помогаешь матери. На вот, грейся.

Дед протянул Вове конфету – ириску "Кис-кис". Вова поблагодарил, сунул в рот. Сладко!

Через два часа наконец дошли до прилавка. Мама купила целый ящик! Небольшой, килограмма три, но для Вовы это было богатство.

– По одному в день, – строго сказала мама. – До Нового года дотянуть надо.

Вова кивнул, но про себя подумал: "Посмотрим…"

Елочные игрушки из бабушкиного сундука

В воскресенье достали елку. Не настоящую еще – до Нового года рано, а игрушки. Мама полезла на антресоль, где в огромном чемодане хранились елочные сокровища.

Чемодан был старый, фибровый, с железными уголками. Когда мама открыла его, Вова ахнул: там лежали такие игрушки, каких в магазине не купишь!

– Это еще моя мама собирала, – сказала мама, бережно перебирая. – Смотри, это космонавт. Это шишка стеклянная. А это – сосулька довоенная еще.

Вова рассматривал каждую игрушку как сокровище. Особенно ему нравился Дед Мороз из ваты, с ватной бородой и в красном тулупе. Он был старый, местами потрепанный, но самый настоящий.

– А это что? – спросил Вова, показывая на коробку с разноцветными флажками на веревочке.

– А это гирлянда из флажков. Мы такими раньше елку украшали. Сейчас электрические гирлянды есть, но они дорогие и опасные – могут замкнуть.

Вова представил, как раньше, без электричества, украшали елку при свечах. Наверное, красиво было, но страшновато – вдруг пожар?

Решили, что в этом году будут украшать и старыми игрушками, и новыми. Новых купят чуть-чуть – в магазине "Елочные игрушки" на центральной улице.

Магазин "Елочные игрушки"

Магазин этот Вова обожал. Там пахло почему-то ванилью и еще чем-то праздничным. На полках стояли коробки с разноцветными шарами, висели гирлянды, мишура, дождик.

Мама дала Вове три рубля:

– Выбирай сам. Но чтобы надолго хватило.

Вова ходил между рядами и выбирал. Шары – по 50 копеек. Красивые, блестящие, с рисунками. Можно купить шесть штук. А можно взять одного Деда Мороза из папье-маше за рубль и еще четыре шара.

Долго думал. В итоге взял: Деда Мороза (пусть с ватным дружит), два синих шара, два красных и одного зайчика на прищепке.

– Хороший выбор, – одобрила мама.

Дома Вова поставил игрушки на полку – пусть ждут своего часа.

Школьные хлопоты: Новогодний утренник

В школе объявили: 28 декабря – новогодний утренник. Костюмы обязательны. Кто не в костюме – тот в стороне сидит.

– Мам, а костюм где взять? – заволновался Вова.

– Сделаем, – успокоила мама. – Я уже придумала. Будешь зайчиком.

– Че-е-его? – протянул Вова. – Зайчиком? Я уже большой! Я хочу пирата или ковбоя!

– Пирата не из чего делать, – отрезала мама. – А зайчика сделаем из старой шубы. Будет тепло и красиво.

Вова вздохнул. Зайчик так зайчик. Главное, чтобы Юля увидела.

Мама достала с антресолей старую шубу – давно никто не носил. Распорола, раскроила, и через два дня костюм был готов. Уши из картона, обтянутые мехом, хвостик – маленький помпон, штанишки и жилетка из шубы.

– Примерь! – скомандовала мама.

Вова натянул костюм. В зеркале стоял… ну, заяц. Заяц, конечно, но ничего, симпатичный.

– Ну как? – спросил Вова у Барсика.

Барсик посмотрел, зевнул и отвернулся. Видимо, одобрил.

Елка во Дворце культуры

28 декабря классом ходили на елку во Дворец культуры имени Ленина. Это было главное событие!

ДК был огромным, с колоннами, с высокими потолками. В фойе стояла огромная елка – под самый потолок! Вся в игрушках, гирляндах, с большой красной звездой на макушке.

Вокруг бегали дети в костюмах: зайцы, белки, снежинки, солдатики. Вова был в своем заячьем костюме и чувствовал себя почти как все.

Дед Мороз и Снегурочка вышли на сцену. Дед Мороз был с настоящей бородой (из ваты, но издалека похоже), с посохом, громкий:

– Здравствуйте, дети! С Новым годом!

– Здравствуйте! – заорали все хором.

Потом были хороводы. Вова водил хоровод, держал за руку Серегу (потому что девчонок стеснялся). Пели "В лесу родилась елочка", "Маленькой елочке холодно зимой".

Потом представление – артисты в костюмах показывали сказку про Бабу-Ягу, которая хотела испортить Новый год, но Дед Мороз ее победил.

И самое главное – подарки! Каждому ребенку дали кулек. В кульке были: мандарин, яблоко, конфеты "Мишка на Севере", шоколадка "Аленка" и маленькая книжечка со сказкой.

Вова выскочил из ДК счастливый, прижимая кулек к груди.

– Домой! Скорее! – кричал он маме.

31 декабря: Последний день года

Утром 31 декабря Вова проснулся с мыслью: "Сегодня НОВЫЙ ГОД!"

В доме уже пахло елкой. Мама с вечера поставила елку в ведро с песком, чтобы стояла крепко. Теперь ее надо было наряжать.

Вова достал чемодан с игрушками, мама – новую гирлянду с лампочками (простую, не мигающую, но все равно красивую).

– Давай сначала гирлянду, потом игрушки, – командовала мама.

Наряжали всей семьей. Батя пришел с работы пораньше и тоже помогал. Вешал игрушки на верхушку, куда Вова не доставал.

На макушку водрузили звезду. Не красную, а обычную, стеклянную, блестящую.

– Красота! – сказала мама и включила гирлянду.

Елка засветилась разноцветными огоньками. Вова смотрел и не мог насмотреться.

Барсик сидел в углу и косился на елку. Наверное, думал: "А не залезть ли туда?".

– Барсик, даже не думай! – погрозил Вова. – Игрушки побьешь!

Барсик отвернулся, сделал вид, что и не собирался.

"Голубой огонек" и бой курантов

Вечером все уселись перед телевизором. По телеку – "Голубой огонек". Выступали артисты в блестящих костюмах, пели песни, поздравляли.

Вова сидел на диване с Барсиком, жевал мандарин и смотрел. Выступали какие-то тети и дяди, но было весело.

– Сынок, не ешь все мандарины, завтра праздник, – предупредила мама.

– Я один, – оправдывался Вова, пряча шкурку.

Батя сидел в кресле, тоже довольный. Выпил шампанского, раскраснелся.

– Ну что, Вовка, скоро 12 часов? – спросил он.

– Еще долго, – вздохнул Вова. Глаза уже слипались, но спать нельзя – Новый год же!

– Давай, крепись, – подмигнул батя.

И вот наступило 11:55. Мама накрыла стол – все вкусности выставили. Шпроты, оливье, холодец, бутерброды с икрой (маленькие, по кусочку на бутерброд, но все равно!).

– Садитесь, садитесь! – засуетилась мама.

В телевизоре заиграла музыка, показали Спасскую башню, куранты.

– Сейчас бить будут! – закричал Вова.

Бум! Первый удар. Бум! Второй.

На третьем ударе мама сказала:

– Вова, загадай желание!

Вова зажмурился и загадал: "Пусть в следующем году все будут здоровы. И пусть Юля… ну, пусть мы дружим".

Бум! Бум! Бум! Двенадцать ударов.

– С Новым годом! – закричали все. – Ура-а-а!

За окном засвистело, заухало – соседи запускали петарды и ракетницы. Вова подбежал к окну: в небе рассыпались разноцветные огни! Салют! Настоящий!

– Смотри, мама, салют! – кричал Вова.

Мама подошла, обняла его:

– С Новым годом, сыночек. Счастья тебе.

– И тебе, мам.

Батя тоже подошел, обнял их обоих. Даже Барсик прибежал на шум, терся у ног.

Потом сели за стол. Вова накинулся на оливье, но глаза уже совсем не держались.

– Вова, иди спать, – сказала мама. – Завтра подарки смотреть.

– А можно я тут посижу? Еще чуть-чуть? – умолял Вова.

Через пять минут он уже спал на диване, с долькой мандарина в руке. Батя отнес его в кровать, раздел, укрыл одеялом.

– Спи, сынок. С Новым годом.

Утро 1 января 1991 года

Вова проснулся от того, что Барсик топтался по нему и мяукал – требовал есть.

– Барсик, отстань, – пробормотал Вова. И вдруг вспомнил: ПОДАРКИ!

Он кубарем скатился с кровати и побежал в комнату. Под елкой лежал сверток! Не один – целых три!

Мама и папа уже сидели на диване, пили чай и улыбались.

– С Новым годом, сынок! – сказали они хором. – Разбирай подарки!

Вова сел на пол и начал разворачивать. Первый сверток – от мамы. Книжка! "Приключения Тома Сойера", с картинками. Ух ты!

Второй – от папы. Вова разорвал бумагу и… ОГО! Настоящий фонарик! С батарейками! Можно светить в темноте!

Третий – самый маленький, в газету завернутый. От бабушки. Там лежали… деньги! 10 рублей! В копилку!

Вова был счастлив. Потом вспомнил про свои подарки, которые приготовил. Побежал в комнату, принес открытки и папе, и маме.

– Это вам! – сказал он. – Спасибо за подарки!

Мама растрогалась, обняла его. Папа тоже обнял, по голове погладил.

– Молодец, сынок. Растешь.

Каникулы: Двор, горка и "войнушка"

Каникулы – это две недели счастья!

Каждый день во дворе собиралась компания. Снегу намело по колено. Залили горку – заливали все вместе, ведрами носили воду. Горка получилась высокая, ледяная, быстрая.

Вова катался на портфеле (старом, мама разрешила), на картонке, на ледянке, которую Колькин батя смастерил из куска линолеума.

– Вовка, давай быстрее! – кричали снизу.

Вова разгонялся и летел вниз, ветер свистел в ушах, снег летел в лицо – КЛАСС!

Еще играли в "войнушку" – делились на две армии, строили снежные крепости, лепили снежки и обстреливали друг друга. Снежки лепили с особым умением – чтобы плотные были, но не ледяные (ледяными больно).

Один раз попали в окно соседнего дома. Тетя выскочила, ругалась:

– Я ваших родителей найду, хулиганы!

Еле ноги унесли.

Ответ от Юли

На каникулах Вова получил письмо от Юли. Он уже заждался – думал, забыла.

"Привет, Вова!

С Новым годом тебя! Как провел каникулы? Я ездила к бабушке, там тоже классно. А еще мне подарили новые фломастеры – 18 цветов! Представляешь?

Когда выходим в школу? Я соскучилась немножко. По всем, по ребятам. И по тебе тоже.

Пока. Юля".

"И по тебе тоже"! Вова перечитал пять раз. Сердце колотилось как бешеное.

Сел писать ответ сразу же:

"Привет, Юля!

Я тоже с Новым годом! Каникулы у меня классно: на горке катались, в снежки играли, к бабушке ездил. Парное молоко пил.

Я тоже соскучился. По школе, ну и по тебе.

*Выходим 10-го. Встретимся?*

Пока. Вова".

Отправил письмо и стал ждать 10 января.

10 января: В школу!

После каникул идти в школу было странно. Вроде и хочется уже с ребятами встретиться, а с другой стороны – уроки опять начнутся.

Вова встретил Юлю в коридоре. Она улыбнулась, помахала:

– Привет! Получил мое письмо?

– Ага, – кивнул Вова. – И я тебе написал. Ты получила?

– Получила, – Юля покраснела. – Спасибо. Я тоже… ну, рада.

Они постояли, помолчали. Потом Вова вспомнил:

– Я же тебе подарок приготовил! Новогодний.

Он достал из кармана заветный вкладыш с ангелочком из жвачки "Love is…".

– Вот. Это тебе.

Юля взяла, посмотрела, улыбнулась:

– Какой красивый! Спасибо, Вова! А у меня для тебя ничего нет…

– Ничего страшного, – сказал Вова. – Главное, что дружим.

Юля улыбнулась и убежала на урок. А Вова пошел в класс счастливый.

ФЕВРАЛЬ: Морозы, уроки и двор

Февраль в 1991 году выдался морозным. Батареи грели еле-еле, в комнатах было холодно. Вова сидел дома в шерстяных носках, которые бабушка связала, и в теплой кофте.

Уроки делал при свете настольной лампы – свет выключали часто, "экономили". Мама зажигала керосиновую лампу, старую, бабушкину. Пахло керосином, но было уютно.

– Мам, а почему свет выключают? – спросил Вова.

– Энергии не хватает, сынок. Трудное время.

Вова вздыхал и писал дальше.

Двор: "Царь горы"

На улице играли в "царя горы". Снега навалило – сугробы выше колена. Выбирали высокий сугроб, и каждый пытался забраться наверх и не пустить других.

– Я первый! – кричал Колька и лез на вершину.

Вова стаскивал его за ногу, они кубарем катились вниз, хохоча. Снег набивался за шиворот, в варежки, в ботинки. Но было весело!

Домой приходил мокрый, красный, счастливый.

– Опять по уши в снегу! – ругалась мама. – Снимай все, сушиться!

Вова развешивал мокрые штаны на батарею, варежки – на веревку над плитой. К утру обычно высыхало.

Уроки всем домом: Дроби

В середине февраля Вова схватил двойку по математике. И не простую, а жирную, в дневнике, с подписью учительницы.

– Почему? – спросила мама. – Ты же учил!

– Я учил, – шмыгал носом Вова. – А она спросила не то. Про дроби, а я дроби не понимаю.

Батя пришел с работы, посмотрел дневник, вздохнул:

– Значит так. Сегодня никто не спит, пока дроби не поймем.

Сесть за уроки всем домом – это традиция. Мама достала тетрадки, батя налил чай покрепче, Вова разложил учебники.

– Смотри, – батя рисовал на бумаге круги и делил их на части. – Вот это целое. А это половинка. А это четвертинка. Понимаешь?

Вова кивал, но в голове была каша.

– Давай на яблоке, – предложила мама.

Принесли яблоко, разрезали на дольки. И правда, сразу понятнее стало! Половина яблока, четверть, одна восьмая…

– А дроби – это то же самое, – объяснял батя. – Просто цифрами.

Час ночи. Настольная лампа горит, за окном темно, кот Барсик спит на учебнике. Вова уже клюет носом, но батя не отпускает:

– Давай еще одну задачку. Последнюю.

И Вова вдруг понял! Щелкнуло в голове. Он решил сам, без подсказки!

– Получилось! – закричал Вова. – Я понял!

– Тише ты, соседи спят, – засмеялась мама.

Батя улыбнулся, взъерошил Вове волосы:

– Молодец. Теперь можно спать.

Вова провалился в сон мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Встреча с Юлей

В воскресенье Вова договорился встретиться с Юлей. Просто так, погулять. Впервые в жизни!

Он надел лучшую куртку, шапку (не снимал, хоть и смешная), проверил, есть ли в кармане запасной вкладыш – вдруг пригодится.

Встретились у кинотеатра "Родина". Юля пришла с подружкой – для храбрости. Вова пришел с Колькой – для поддержки.

– Ну, идите, – подтолкнул Колька. – Чего стоите?

Вова подошел:

– Привет.

– Привет, – улыбнулась Юля.

Пошли гулять по парку. Снег скрипел под ногами, мороз щипал щеки. Разговаривали про школу, про учителей, про вкладыши.

– А ты какие больше любишь? – спросила Юля.

– "Турбо", – ответил Вова. – Там машинки, тачки. А ты?

– А я "Love is…". Там влюбленные, смешно.

Вова покраснел. Влюбленные…

Потом купили мороженое в ларьке – по 19 копеек, стаканчики. Ели, стуча зубами от холода, но вкусно!

– Спасибо, что пришел, – сказала Юля на прощание.

– Я всегда приду, – выпалил Вова и сам испугался своей смелости.

Юля улыбнулась и убежала с подружкой.

Колька подошел, хлопнул по плечу:

– Ну ты даешь, Вовка! "Всегда приду"! Прям как в кино!

– Заткнись, – буркнул Вова, но улыбка сама лезла на лицо.

МАРТ: Весна, выборы и письма

В марте стало теплее. Снег потемнел, осел, побежали ручьи. Вова с ребятами пускал кораблики. Кто дальше запустит – тот чемпион двора.

Кораблики делали из спичечных коробков, из бумаги, из пенопласта. Самые крутые – из дерева, выструганные перочинным ножом. У Кольки такой был – отец сделал.

– Мой дальше поплывет! – спорил Серега.

– А вот увидим!

Пустили по ручью. Колькин кораблик уплыл дальше всех и скрылся в люке. Все заорали "Ура!", а Колька расстроился – кораблика жалко.

– Ничего, новый сделаешь, – утешил Вова.

17 марта: Референдум

В воскресенье мама и папа собрались на улицу.

– Мы на выборы, – сказала мама. – Ты с нами?

– А что такое выборы? – спросил Вова.

– Ну, это когда люди голосуют. Решают, как дальше жить стране. Сегодня спрашивают: хотим ли мы, чтобы СССР остался?

Вова не очень понял, но пошел с родителями. На улице играла музыка, стояли длинные столы с пирожками. Папа зашел в кабинку, что-то там отмечал, а потом опустил бумажку в ящик.

– Все, – сказал он. – Проголосовал.

– А ты за что проголосовал? – спросил Вова.

– Чтобы все было хорошо, – уклончиво ответил папа.

Вечером все вместе пили чай с пирожками. По телевизору говорили про референдум, про то, что большинство за Союз.

– Ну и хорошо, – сказала мама. – Спокойнее как-то.

Письмо от Юли (опять!)

В марте Вова получил еще одно письмо от Юли. Они уже переписывались регулярно – примерно раз в неделю.

"Привет, Вова!

У нас в школе скоро конкурс стенгазет. Меня назначили художником. А ты умеешь рисовать? Если да, давай вместе сделаем? Про весну.

Я тебя видела в парке в воскресенье, ты с ребятами в футбол играл. Ты классно бегаешь.

Напиши, согласен или нет. Юля".

Вова аж подпрыгнул. Вместе делать стенгазету! Это же почти свидание!

Сел писать ответ. Долго думал. Написал:

"Юля, привет!

Я рисую средне, но помогу. Давай встретимся в субботу в школе? Приноси краски, я найду ватман.

До встречи! Вова".

Заклеил конверт, опустил в ящик. И побежал во двор – хвастаться, что будет с Юлей стенгазету делать.

Колька завидовал:

– Повезло тебе, Вовка. А моя вон, Маринка, даже не смотрит на меня.

– Ничего, – утешил Вова. – Еще посмотрит.

Стенгазета

В субботу Вова пришел в школу. Юля уже ждала. У нее была пачка красок "Гамма" – настоящие, 12 цветов! И кисточки.

– Ого, – восхитился Вова. – У меня таких нет.

– Мама купила, – улыбнулась Юля. – Давай делать.

Расстелили ватман на парте. Юля рисовала подснежники, солнышко, грачей. Вова писал стихи про весну, которые нашел в учебнике:

"Весна, весна на улице,

Весенние деньки,

Как птицы заливаются,

Трамвайные звонки!"

– Хорошие стихи, – одобрила Юля.

Клеили, рисовали, смеялись. Вова случайно капнул краской на парту, Юля засмеялась, помогла вытереть.

Часа через два стенгазета была готова. Красиво получилось! Ярко, весенне.

– Спасибо, Вова, – сказала Юля. – Ты молодец.

И улыбнулась.

Вова пошел домой на крыльях.

Копилка: Новые поступления

В марте копилка снова начала наполняться. Батя понемногу возвращал долг. То рубль принесет, то трешку.

– Держи, сынок. Накопишь на велик.

Вова складывал деньги в поросенка и вел учет в тетрадке. Нарисовал график: 80 рублей нужно. Сейчас уже 23 рубля 50 копеек.

– Половины еще нет, – вздыхал Вова. – Но ничего, до лета еще далеко.

Мама иногда подкладывала мелочь – "на мороженое". Вова благодарил и тоже в копилку. Мороженое можно и потом, велик важнее.

АПРЕЛЬ: Последний холод

Апрель в 1991 году выдался холодным. Снег то таял, то снова выпадал. Вова уже заждался тепла.

В школе готовились к окончанию года. Учителя налегали на контрольные, домашку задавали – во!

– Замучили, – жаловался Вова Кольке. – Каждый день по две контрольных.

– Ага, – соглашался Колька. – А еще эту дурацкую математику учить.

Но учили. Куда деваться.

2 апреля: Цены

В один из дней мама пришла из магазина злая.

– Представляешь, масло теперь 12 рублей! Было 6, а стало 12! Молоко – 2 рубля, было 80 копеек!

– Почему? – не понял Вова.

– Цены повысили, – вздохнула мама. – В два раза. Трудное время.

Вова прикинул: если раньше на 10 рублей можно было купить много продуктов, то теперь – в два раза меньше. Плохо.

Батя вечером сказал:

– Ничего, прорвемся. Не в первый раз.

Но сам ходил хмурый.

Первые коммерсанты

В апреле в городе появились новые люди – "коммерсанты". Они стояли у магазинов в ярких пиджаках, с золотыми цепями на шее, и продавали импортные вещи.

– Подходи, народ! – кричали они. – Джинсы "Мальвина"! Кеды "Адидас"! Жвачка импортная!

Вова с пацанами ходил смотреть на это как на диковинку. Джинсы стоили бешеных денег – 100–150 рублей! Это батины две зарплаты.

– Ничего себе, – присвистнул Серега. – Вот бы такие!

– Мечтай, – усмехнулся Колька.

Но смотрели с завистью. Красивые джинсы, настоящие, импортные.

Двор: Последние снежки

В конце апреля выпал последний снег. Дворовая братия высыпала на улицу – в последний раз поиграть в снежки, пока не растаяло.

Лепили снежки, кидались, валялись в сугробах. Вова поймал снежком Серегу прямо в шапку.

– Ах ты! – Серега запустил ответный.

Война шла до тех пор, пока снег не кончился. А он кончился быстро – через час уже текли ручьи, и снежки лепились плохо, рассыпались.

– Все, – сказал Колька. – До следующей зимы.

Грустно стало немного. Зима была веселая.

МАЙ: Последний звонок

Май – последний месяц учебы. Уже тепло, в форточку пахнет сиренью, и совсем не хочется сидеть за партой.

В школе готовились к празднику – Последнему звонку для выпускников. Вова смотрел на больших десятиклассников и думал: «Какие они взрослые! И я когда-нибудь таким буду».

Учебный год подходил к концу. Вова принес домой дневник. Там были и четверки, и тройки, и даже одна пятерка по физкультуре.

– Нормально, – сказал папа. – Летом подтянешься, в следующем году лучше будешь учиться.

А лето уже стояло на пороге. Впереди – три месяца свободы! Речка, велосипед, походы в лес с палаткой, лагерь или поездка к бабушке в деревню. Там парное молоко, земляника и никаких уроков!

25 мая: Последний звонок

25 мая в школе гремел последний звонок. Выпускники ходили нарядные: девчонки в белых фартуках, с бантами, мальчишки в строгих костюмах. У всех ленты через плечо: "Выпускник-1991".

Вова с классом стоял в стороне и смотрел.

– Жалко их, – сказала Юля. Они стояли рядом, наблюдали. – Школу заканчивают, взрослая жизнь начинается.

– Ага, – согласился Вова. – Но нам еще долго учиться.

– И хорошо, – улыбнулась Юля. – Я не хочу взрослеть быстро.

Вова подумал: а ведь правда. Взрослые вечно занятые, уставшие, у них проблемы с деньгами, с работой. А у детей – двор, друзья, каникулы.

Прозвенел последний звонок для выпускников. Все захлопали, некоторые девчонки плакали.

– Красиво, – сказала Юля.

– Ага.

Они постояли еще немного, потом разошлись по домам.

Последние дни

Последние дни мая пролетели быстро. Контрольные, выставление оценок, разговоры о лете.

Вова сдал все хвосты, получил итоговые четверки. Мама похвалила:

– Молодец, сынок. Хорошо год закончил.

Батя тоже похвалил:

– Растешь, Вовка. Умный будешь.

И дал пятерку – в копилку.

В копилке теперь было 31 рубль 70 копеек. До велика еще далеко, но уже прилично.

31 мая: Прощание с учебным годом

В последний день мая в школе было чаепитие. Каждый принес что-то из дома: кто печенье, кто конфеты, кто вафли.

Мама дала Вове банку сгущенки и пачку печенья "Юбилейное".

В классе накрыли стол – сдвинули парты, постелили газеты. Учительница, тетя Люда, наливала чай из большого чайника.

– Ну что, ребята, – сказала она. – Еще один год позади. Вы все молодцы. Хороших вам каникул!

– Ура-а-а! – заорали все.

Ели, пили чай, смеялись. Кто-то принес магнитофон, поставили кассету с "Ласковым маем". Заиграло: "Белые розы, белые розы – беззащитны шипы…"

Девчонки подпевали, пацаны делали вид, что это ерунда, но тоже в такт покачивались.

Вова смотрел на одноклассников и думал: "Хорошие они все-таки. Даже те, с кем дрался".

Юля сидела через два ряда, поймала его взгляд, улыбнулась. Вова улыбнулся в ответ.

Вечером

Вечером Вова сидел на лавочке во дворе. Рядом бегали малыши, где-то играл магнитофон, пахло шашлыком – соседи жарили на мангале.

Пришел Колька, Серега, Дениска. Сели рядом.

– Ну что, пацаны, лето, – сказал Колька.

– Ага, – кивнул Серега. – В лагерь кто едет?

– Я, – сказал Вова. – В июне.

– И я, – обрадовался Колька. – Может, вместе попадем?

– А давай!

Обсудили планы на лето: речка, велосипеды, походы, лагерь, деревня.

Стемнело. Зажглись фонари – не все, экономят, но хоть какие-то.

– Вова, домой! – крикнула с балкона мама.

– Иду!

Вова вскочил, побежал. На душе было легко и радостно. Впереди – лето. Самое лучшее лето в его жизни. И кто знает, сколько еще удивительных событий ждет впереди!

Хочешь узнать, что случилось с Вовой дальше? Как он провел лето в пионерском лагере, что такое "ночное" в деревне и получится ли у него накопить на велик? Тогда читай продолжение!

Книга вторая: Летние каникулы

Для самых маленьких читателей

ИЮНЬ: Лагерь или деревня?

Учебный год закончился, и перед Вовой встал главный вопрос: где проводить лето?

За ужином, когда вся семья собралась на кухне (батя пришел пораньше, трезвый, даже довольный), мама сказала:

– Есть два варианта. Первый – пионерский лагерь «Спутник». Там бассейн, кружки и дискотеки.

– Ура! – закричал Вова. – Хочу в лагерь!

– А второй, – продолжила мама, – поехать к бабушке в деревню. Там речка, парное молоко и свежий воздух. И бабушка соскучилась.

Вова задумался. В лагере весело, много ребят, вожатые, костры. А у бабушки… у бабушки тоже здорово! Там можно ходить босиком, ловить рыбу, есть пирожки с картошкой и слушать сказки у печки.

– А можно и там, и там? – хитро прищурился Вова.

Родители переглянулись и засмеялись.

– А что, хорошая идея! – сказал батя. – Сначала в лагерь на одну смену, а потом к бабушке. Месяц туда, месяц туда.

– А август? – спросил Вова.

– А август – дома, к школе готовиться, – подвела итог мама.

Вова согласно кивнул. Главное – два месяца свободы! А там видно будет.

Сборы в лагерь

Сборы в лагерь – это целое событие. Мама достала с антресолей огромный фибровый чемодан (еще бабушкин, с железными уголками) и начала складывать вещи.

– Носки, майки, шорты, теплая кофта на всякий случай, кепка от солнца, – приговаривала она, укладывая. – Зубная щетка, паста, мыло в мыльнице, полотенце, плавки…

Вова крутился рядом и очень хотел взять с собой самое главное:

– А мяч можно?

– Можно.

– А книжку про приключения?

– Бери.

– А рогатку?

– Рогатку не надо, – строго сказала мама. – Еще разобьешь что-нибудь или в глаз кому попадешь.

Вова вздохнул. Рогатку пришлось оставить. Но он тайком сунул в карман куртки перочинный ножик – маленький, складной, батя подарил на день рождения. Для дела пригодится: ветки резать, колышки строгать.

Еще Вова взял коллекцию вкладышей – меняться с новыми друзьями. И фонарик, новогодний подарок, – вдруг пригодится ночью.

Мама собрала отдельный пакет с едой: печенье "Юбилейное", конфеты "Мишка на Севере", банка сгущенки, сушки, пряники. В лагере кормили, конечно, но своё вкуснее.

– Это в тумбочку, – наставляла мама. – С ребятами поделишься, но не всё сразу.

Вова кивал, запоминал.

Проводы

Утром 1 июня Вова проснулся ни свет ни заря. Сам проснулся, без будильника! Волновался.

Батя уже ушел на работу, но оставил на столе записку и трешку:

"Вовка! Хорошо тебе отдохнуть. Будь молодцом, слушайся вожатых. Вернусь – расскажешь всё. Твой батя".

Вова спрятал записку в карман, трешку – в кошелек, который мама сшила из старой клеенки.

– Завтракай быстро, – торопила мама. – Автобус в 9 утра, надо не опоздать.

На завтрак – каша манная. Вова давился, но съел – сил надо.

Потом оделись, взяли чемодан, пакет с едой, рюкзак с книгами – и на остановку.

У школы уже толпился народ. Родители, дети, чемоданы, сумки, авоськи. Кто-то плакал (первоклашки, наверное), кто-то весело галдел.

– Вовка! – услышал Вова знакомый голос.

Колька! С огромным рюкзаком, из которого торчал край подушки.

– Ты тоже в "Спутник"? – обрадовался Вова.

– Ага! – Колька подбежал. – В один отряд попадем, я узнавал.

Вова аж подпрыгнул от радости. Вдвоем веселее!

Подошла тетя в красной косынке – вожатая, наверное. Зазвенела в колокольчик:

– Построение! Первый отряд – сюда! Второй – туда!

Вова поцеловал маму, обнял ее крепко-крепко:

– Пока, мам. Я буду писать!

– Каждый день жду писем! – мама улыбалась, но глаза были влажные.

Вова залез в автобус, сел у окна, замахал рукой. Мама махала в ответ, пока автобус не скрылся за поворотом.

Дорога

Автобус долго трясся по дороге. За окном мелькали дома, потом деревья, поля, снова деревья.

– А далеко ехать? – спросил Вова у вожатой.

– Часа два, – улыбнулась она. – Терпи, казак, атаманом будешь.

Вова терпел. Разглядывал других ребят. Кто-то уже жевал припасенные конфеты, кто-то спал, положив голову на рюкзак, кто-то играл в "камень-ножницы-бумага".

Колька достал жвачку, отломил половинку Вове:

– На, держи. У меня две пачки.

Жевали, смотрели в окно.

Наконец автобус свернул к воротам. Большие буквы гласили: «ПИОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ СПУТНИК».

– Приехали! – заорали все хором.

Знакомство с лагерем

На линейке их встретил вожатый по имени Костя. Молодой парень, с гитарой через плечо и очень веселой улыбкой.

– Значит так, ребятня! – сказал Костя. – Здесь вы будете жить целых 21 день. Давайте знакомиться! Я ваш вожатый. Если что-то нужно, проблемы или вопросы – сразу ко мне. Договорились?

– Договорились! – закричали все хором.

Потом распределяли по комнатам. Вову и Кольку определили в одну – повезло! Комната называлась "палата", как в больнице, но было чисто и даже уютно. Четыре кровати с панцирными сетками, тумбочки, вешалки для одежды, на окнах – сетки от комаров.

В палате уже были двое. Одного звали Антон, он приехал из соседнего города. Второй – Денис, который уже был в этом лагере в прошлом году и все-все знал.

– Ну что, мужики, знакомиться будем? – спросил Денис.

Через полчаса они уже вовсю болтали, показывали друг другу привезенные игрушки и делились вкладышами от жвачек. У Антона были редкие "Черепашки-ниндзя", у Дениса – "Турбо" с машинками, у Вовы – "Love is…" с влюбленными.

– Меняться будем? – предложил Колька.

– А то!

Лагерная жизнь

Каждый день в лагере был расписан по минутам:

8:00 – Подъем! Горн трубит, дядька по радио орет: "Вставай, страна огромная!" Вова никак не мог привыкнуть, что надо быстро вставать по звонку. Хотелось поспать, но Костя прибегал и стаскивал одеяло.

8:15 – Зарядка на улице под бодрую музыку. Бег на месте, приседания, наклоны. Солнышко уже припекает, росу с травы видно.

8:30 – Завтрак. В столовой пахло кашей, свежим хлебом и какао. Каша была манная, но здесь она казалась вкуснее, чем дома. И давали масло, и бутерброд с сыром. Вова уплетал за обе щеки.

9:30 – Уборка комнаты. Самое скучное дело. Надо заправить койку так, чтобы простыня была натянута как барабан, и чтобы ни складочки. Костя проверял – строгий!

– Вова, у тебя подушка криво лежит. Переделай.

Вова вздыхал и переделывал.

10:00 – Кружки и секции. Можно было выбрать: рисование, "умелые руки", футбол, плавание. Вова выбрал "умелые руки" – там учили выжигать по дереву. Классное дело! Вова выжег разделочную доску для мамы: "Подарок маме". Получилось кривовато, но старался.

13:00 – Обед. Первое, второе, третье и компот. Суп, котлета с пюре, салат из капусты, компот из сухофруктов. После обеда живот наедался до отвала.

14:00–16:00 – Тихий час. Самое ненавистное время! Лежи и не шевелись, когда солнце светит, и хочется бегать. Но Костя строго следил: "Глаза закрыли и спим!". Вова притворялся спящим, а сам разглядывал трещинки на потолке.

16:30 – Полдник. Булочка с повидлом или ватрушка с творогом и стакан кефира. Булочки были вкусные, свежие.

17:00 – Свободное время. Самое лучшее! Можно купаться, играть в футбол, бегать по территории, лазать по турникам.

19:00 – Ужин. Полегче, чем обед. Рыба с рисом или макароны с сыром, чай.

20:30 – Вечернее мероприятие. Концерты, дискотеки, просмотр фильмов в клубе, игры, конкурсы.

22:00 – Отбой. Сначала "свечка" – все садятся в круг, Костя берет гитару, обсуждают день, поют песни. Потом спать. Вова засыпал мгновенно, как только голова касалась подушки.

Происшествие в столовой

На третий день случилось ЧП.

Вова с ребятами бежали в столовую (очень хотелось есть после купания). На повороте, у входа, они столкнулись с девчонками из четвертого отряда.

Поднос Дениса взлетел в воздух, тарелка с супом перевернулась и… вылилась прямо на девочку в белом сарафане.

Вова замер. Девочка подняла голову, и он узнал ее… Юля! Из параллельного класса! Та самая!

Юля стояла вся в супе, и по щеке у нее медленно стекала лапша. Сарафан – белый, красивый – стал оранжевым от свеклы.

– Вы что, с ума сошли?! – закричала вожатая четвертого отряда.

Вова покраснел так, что уши запылали. Он подскочил к Юле:

– Прости! Я не хотел! Честно-честно!

Он протянул ей свой носовой платок (мама положила чистый, на всякий случай). Юля вытерла лицо и вдруг… улыбнулась!

– Ладно, бывает, – сказала она тихо. – Только ты теперь должен мне сто извинений и самое вкусное печенье, какое у тебя есть.

Вова готов был отдать все печенье мира!

Вечером он прибежал в свою палату и вытряс на кровать все запасы из дома:

– Ребята, срочно! Какое печенье самое вкусное?

Друзья помогли выбрать самое лучшее – "Юбилейное", с шоколадной крошкой, которое мама купила специально для лагеря.

На следующий день Вова торжественно вручил Юле печенье.

– Мир? – спросил он.

– Мир, – ответила Юля.

С тех пор они стали почти друзьями. Сидели вместе в столовой (осторожно, чтобы больше ничего не пролить), ходили на кружки и даже один раз танцевали на дискотеке.

Костёр и прощание

Последний вечер в лагере был самым грустным и самым волшебным.

Все отряды собрались у большого костра. Костя взял гитару и запел:

«Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь…»

Вова сидел рядом с ребятами из своей палаты. Рядом, чуть поодаль, сидел отряд Юли. Костер трещал, искры улетали в черное небо, пахло дымом и хвоей.

Было немножко грустно. 21 день пролетели как одно мгновение.

– А давайте напишем друг другу письма! – предложил Антон. – Как в старину, на бумаге!

Идея всем понравилась. Ребята обменялись адресами. Вова записал адрес Юли в новенький блокнотик. Красивым почерком, старательно.

– Я напишу, – пообещал он.

– И я напишу, – улыбнулась Юля.

Утром автобус увозил Вову домой. В окно он махал рукой, пока лагерь не скрылся за поворотом. На душе было и грустно, и радостно. Грустно – расставаться, радостно – домой, к маме, к бате, к Барсику.

– Приеду к бабушке, напишу Юле письмо, – решил Вова. – Самое интересное письмо в мире!

Дома

Дома Вову встретили как героя. Мама обнимала, батя по голове гладил, Барсик терся у ног и мяукал – соскучился.

– Рассказывай! – требовала мама.

Вова рассказывал про лагерь, про Костю, про костер, про то, как научился выжигать, про новых друзей. Про Юлю рассказывать не стал – постеснялся.

– Молодец, сынок, – батя одобрительно кивнул. – Отдохнул, теперь к бабушке собирайся.

– А когда?

– Послезавтра. Отдохни пару дней дома.

ИЮЛЬ: В гостях у бабушки

Деревня, где жила бабушка Вовы, называлась Марьино. Туда надо было ехать сначала на электричке, потом на автобусе.

Электричка пахла углем, слякотью и пирожками. Тетки с сумками-авоськами ехали на рынок, мужики в телогрейках дремали на лавках, пахло потом и табаком. Вова сидел у окна, смотрел, как мелькают столбы, деревни, заснеженные поля (в июле не заснеженные, конечно, просто поля зеленые, красивые).

На станции его встретила бабушка. В платочке, в ватнике (хотя жарко), с корзинкой в руках.

– Вовочка! – обняла она. – Вырос-то как! Пойдем скорей, пироги стынут!

От бабушки пахло пирогами, молоком и еще чем-то родным, домашним.

До деревни шли пешком через поле. Бабушка рассказывала новости: у кого корова отелилась, у кого крыша протекла, чей внук в армию ушел.

Вова слушал вполуха – он разглядывал стрекоз, цветы, слушал жаворонков в небе.

Бабушкин дом

Дом у бабушки был старый, деревянный, с резными наличниками на окнах. Внутри пахло печкой, сушеными травами, пирогами и еще чем-то неуловимым, деревенским.

На веранде стояла огромная русская печь – белая, с заслонкой. Бабушка в ней и еду готовила, и дом обогревала.

– А это Барбос, – бабушка показала на лохматую собаку во дворе. – Дружите.

Барбос был большой, лохматый, добрый. Вилял хвостом, прыгал, лизал руки.

– А это куры, их не пугай. А это коза Зорька, она дает вкусное молоко.

Вова ходил по двору и все рассматривал. Куры важно копались в земле, клевали зерно. Зорька жевала траву и поглядывала на Вову с подозрением.

– Бабуль, а что тут можно делать? – спросил Вова.

– А все что хочешь! На речку ходить, за грибами, малину собирать, с ребятами местными познакомлю. Скучать не дадим!

Речка и удочка

Главным событием в деревне стала рыбалка.

Соседский дед Кузьмич, старый рыбак с трубкой, взял Вову с собой на речку. Дед был старенький, в телогрейке, в сапогах, с длинной седой бородой.

– Смотри, внучек, – говорил он, насаживая червяка на крючок. – Рыба – она хитрый зверь. Терпение любит. Дернешь рано – уплывет, не заметишь поклевку – тоже мимо.

Вова сидел с удочкой и смотрел на поплавок. Солнце припекало, стрекозы летали над водой, где-то далеко мычала корова.

Поплавок дернулся! Вова дернул удочку – и вытащил маленькую серебристую рыбку. Она блестела на солнце, била хвостом.

– О, плотвичка! – засмеялся дед Кузьмич. – Молодец! С первой рыбкой тебя!

Вова был счастлив. Он осторожно снял рыбку с крючка (колется!) и положил в ведро с водой.

Вечером бабушка пожарила улов на сковородке. Рыбка была маленькая, но такая вкусная, какой Вова никогда не ел! С хрустящей корочкой, с солью. Вова съел всё сам, даже Барбосу не досталось (тот обиделся, но потом простил).

Ночное

Самым страшным и интересным приключением был поход на "ночное".

Вова уговорил бабушку отпустить его с деревенскими ребятами пасти лошадей. Бабушка долго не соглашалась:

– Темно же, страшно, волки…

– Бабуль, ну пожалуйста! Там же ребята, костер, звезды! Я уже большой!

Бабушка вздохнула, перекрестила Вову и отпустила.

Вечером, когда солнце село, пришли деревенские пацаны – Петька, Васька, Минька. У каждого – телогрейка, спички, хлеб, картошка.

– Пошли, – скомандовал Петька, самый старший.

Пошли в ночное – это значит за деревню, на луг, где паслись лошади. Там развели костер, сели вокруг.

Ночь была темная-претемная, звездная. Лошади стояли рядом, фыркали, жевали траву. Костер трещал, искры летели в небо.

– А волки здесь водятся? – спросил Вова шепотом.

– Водятся, – серьезно сказал Петька. – Но они костер боятся. И лошади их чуют – если что, предупредят.

Вова сидел у костра, пил чай из жестяной кружки (кипяток, заварка, сахар – и вкуснятина!) и слушал страшные истории. Петька рассказывал про лешего, про русалок, про клады.

– А правда, что здесь клад зарыт? – спросил Минька.

– Говорят, – загадочно ответил Петька. – Барин тут жил раньше, богатый. Перед революцией зарыл сундук с золотом. Ищут до сих пор.

Вова слушал, затаив дыхание.

А потом он посмотрел на небо… Такого Вова никогда не видел! Тысячи, миллионы звезд! Млечный Путь – светлая полоса через всё небо. Падающие звезды – раз, два, три!

– Загадывай желание! – крикнул Васька.

Вова загадал: чтобы все были здоровы. И чтобы Юля… ну, чтобы всё было хорошо.

Под утро, когда начало светать, все заснули прямо у костра, завернувшись в телогрейки. Вова спал и видел во сне звезды и клады.

Бабушкины пирожки

Каждое утро в деревне начиналось с запаха бабушкиных пирожков. Бабушка вставала рано, еще затемно, и уже к 7 утра стол ломился от еды.

Пирожки были с разной начинкой: с картошкой, с капустой, с яйцом и луком, с повидлом, с творогом. Вова съедал по три-четыре за раз и запивал парным молоком – теплым, пенистым, прямо из-под козы.

– Бабуль, а почему у тебя так вкусно? – спрашивал Вова с набитым ртом.

– Потому что с любовью, – улыбалась бабушка. – И печь русская, она по-особенному печет.

Вова помогал бабушке по хозяйству: воду носил из колодца (тяжело, ведра скрипят), дрова колол (маленьким топориком, но всё равно трудно), курам зерно сыпал.

Барбос ходил за ним хвостиком, ждал, когда упадет что-нибудь вкусное.

Письмо от Юли

В середине июля Вова получил письмо. Настоящее, почтовое, с маркой! Бабушка принесла с почты:

– Вова, тебе письмо. От девочки какой-то.

Вова покраснел, схватил конверт и убежал в сарай, чтобы никто не видел.

Руки дрожали, когда он открывал конверт. Внутри был сложенный вчетверо листок в клеточку, пахнущий духами (наверное, Юля духами брызнула).

"Привет, Вова!

Как ты там? Я уже соскучилась. У меня всё нормально. Я у бабушки, помогаю, в речке купаюсь, загораю. Еще книжки читаю.

Ты мне снился один раз. Не рассказывай никому, ладно? А то засмеют.

Напиши мне, как у тебя дела. Я буду ждать.

Пока. Юля".

Вова перечитал письмо раз десять. "Ты мне снился" – это ж надо! Сердце колотилось как бешеное.

Он тут же сел писать ответ. Прямо в сарае, на чурбаке, карандашом на тетрадном листке:

"Привет, Юля!

У меня тоже всё хорошо. Я у бабушки в деревне. На рыбалку ходил, рыбу ловил. В ночном был с пацанами – это когда лошадей пасут, костер жгут, страшные истории рассказывают. Там звезды такие – закачаешься!

Ты мне тоже снилась. Честно.

Напиши еще. Я буду ждать.

Пока. Вова".

Опустил письмо в почтовый ящик в деревне и стал ждать ответа.

Прощание с деревней

Три недели пролетели как один день. Наступило время возвращаться домой.

Бабушка собрала целый мешок гостинцев: банка варенья, банка соленых огурцов, сушеные грибы, пирожки в дорогу, яблоки из своего сада.

– Бабуль, я приеду еще, – пообещал Вова, обнимая ее.

– Приезжай, родной, – бабушка вытирала слезы. – Я всегда жду.

Барбос провожал до автобуса, вилял хвостом, скулил. Вова погладил его на прощание:

– Слушайся бабушку, Барбос.

В автобусе Вова смотрел в окно на удаляющуюся деревню и думал: "Хорошо здесь. Но и дома хорошо. И вообще – всё хорошо".

АВГУСТ: Дома, подготовка к школе и последние деньки

Дома Вову встретили с распростертыми объятиями. Мама ахнула:

– Да ты загорел как! Черный совсем!

– В деревне на солнце все дни, – довольно сказал Вова.

Батя тоже похвалил:

– Молодец, помощник бабушкин.

Барсик крутился у ног, мяукал – то ли радовался, то ли ругался, что так долго не было.

Копилка: новые поступления

Первым делом Вова проверил копилку. За время его отсутствия батя положил туда 10 рублей – "долг возвращаю потихоньку". Мама добавила пятерку – "на мороженое, но в копилку".

Вова пересчитал: 46 рублей 50 копеек! До велика осталось 33 с половиной.

– Еще немного, – мечтательно сказал Вова. – К новому году, может, накоплю.

– Накопишь, – пообещал батя. – Я помогать буду.

Письма от Юли

В августе Вова и Юля переписывались уже регулярно. Письма приходили раз в неделю. Вова хранил их в коробке из-под обуви, перевязывал ленточкой.

Юля писала про то, как ездила с родителями на море, как купалась в Черном море, как ела шашлыки и фрукты.

Вова завидовал – на море он никогда не был. Но писал, что у него тоже круто: в речке купался, рыбу ловил, в ночном был.

В одном письме Юля прислала свою фотографию. Маленькую, черно-белую, на память. Вова спрятал ее под подушку и иногда доставал, смотрел.

Школьный базар

В конце августа мама повела Вову на школьный базар. Это был целый праздник! На площади у ДК стояли палатки, лотки, столы. Продавали всё: тетрадки, ручки, карандаши, пеналы, ранцы, школьную форму, обложки для книг, дневники.

Народу – тьма! Очереди в каждой палатке. Все готовятся к школе.

– Смотри, какие обложки для тетрадей! – показывала мама. – С собачками будешь или с машинками?

– Собачек хочу, – выбрал Вова.

Купили новые тетради (20 штук в клетку и 20 в линейку!), дневник (серый, с гербом, обычный), обложки для книг (прозрачные, плотные), пенал (пластиковый, с отделениями для ручек), фломастеры ("Гамма", 12 цветов), краски, кисточки, клей, ножницы.

– Ого, сколько всего! – радовался Вова.

Мама еще купила новую форму. Брюки и пиджак – коричневые, строгие. Вова померил – в самый раз, не на вырост.

– Хорош, – одобрил батя вечером. – Настоящий ученик.

Последние деньки лета

Последние дни августа Вова проводил во дворе с утра до вечера. Гоняли в футбол, играли в "казаки-разбойники", в "вышибалы", в "классики" (когда девчонки пускали).

Сережка принес новый мяч – настоящий, кожаный. До этого играли тряпичным, самодельным. А тут – красота!

– Откуда? – обступили его пацаны.

– Батя премию получил, купил, – гордо сказал Серега.

Мяч был отличный. Играли дотемна, пока мамы не загнали по домам.

Вечером 30 августа Вова сидел на подоконнике и смотрел во двор. Там еще бегали малыши, но лето уже чувствовало, что пора уходить. Воздух стал прохладнее, солнце садилось раньше.

В комнату зашел батя:

– Ну что, герой, готов к школе?

– Готов, – вздохнул Вова. – Немножко жалко, что лето кончилось.

– А ты не жалей, – улыбнулся батя. – Впереди еще много всего интересного. Осень – тоже хорошо. Листья желтые, в футбол во дворе можно гонять, пока не замерзло. А там и зима – снег, Новый год…

Вова улыбнулся. Батя прав. В любое время года есть что-то хорошее.

Он слез с подоконника, погладил кота Барсика и пошел чистить зубы. Завтра – первое сентября. А значит, новые встречи, новые приключения и… новая встреча с Юлей!

31 августа: Последний вечер лета

Вечером 31 августа вся семья сидела на кухне. Мама пекла пирожки (бабушкин рецепт), батя чинил табуретку, Вова перебирал школьные принадлежности.

– Сынок, а ты письма от Юли не потеряй, – сказала мама. – Храни аккуратно.

– Не потеряю, – пообещал Вова.

– Девочка хорошая, – заметила мама. – Пишет тебе, значит, дружить хочет.

– Ага, – смутился Вова.

Батя крякнул, забивая гвоздь:

– Ты это, Вовка, если что – обращайся. Я в твои годы тоже… ну, в общем, понимаю.

Вова засмеялся. Батя понимает – это хорошо.

За окном стемнело. Барсик запрыгнул на подоконник, смотрел на луну.

– Завтра в школу, – сказал Вова.

– Завтра в школу, – эхом отозвалась мама.

– А лето было классное, – подвел итог батя.

Вова кивнул. Лето действительно было классное. Лагерь, новые друзья, Костя с гитарой, костер, рыбалка, ночное, бабушкины пирожки, письма от Юли… Столько всего!

– Спасибо, мам, – сказал Вова. – За лето.

– И тебе спасибо, сынок, – улыбнулась мама. – За то, что ты у нас есть.

Вова пошел спать. Завтра – новый учебный год. Новые приключения. Но это уже совсем другая история.

Хочешь узнать, что будет дальше? Как Вова пойдет во второй класс, какие приключения ждут его осенью и получится ли накопить на велик? Продолжение следует!

Книга третья: Осенние будни

Для самых маленьких читателей

1 СЕНТЯБРЯ: Первый звонок

Утро первого сентября началось с запаха глаженой формы. Мама уже с вечера все приготовила – брюки, рубашку, жилетку.

– Вова, вставай! – ласково разбудила мама. – Умываться и завтракать. Папа уже ушел на работу, велел тебе удачи пожелать.

Вова протер глаза. Папа часто уходит рано. Он работает на заводе, устает. Иногда приходит поздно и пахнет не как обычно – мама говорит, это у них там "производственные запахи". Вова не совсем понимает, но спорить не лезет.

Главное сегодня – первое сентября!

Вова крутился перед зеркалом. Форма за лето стала почти впору. Брюки больше не надо подворачивать – вырос все-таки!

Во дворе уже ждали друзья. Колька свистел под окнами:

– Вовка! Выходи, а то опоздаем!

Вова чмокнул маму в щеку, крикнул "пока" и вылетел на улицу.

Дорога в школу

По дороге в школу обсуждали главное: кто в каком классе будет, кто ушел, кто пришел новенький. Серега хвастался новым ранцем – импортным, с машинками.

– Мне брат из Москвы привез! – гордо заявил он.

Вова завидовал, но по-доброму. У него ранец обычный, но мама новый пенал купила, с собачками.

Колька достал из кармана жвачку «Турбо»:

– На, держи. У меня две пачки. Мама в магазине достала, очередь отстояла.

«Турбо» пахла мятой и счастьем. Вова жевал и радовался.

Линейка и встреча с Юлей

На линейке играл духовой оркестр. Директор говорил длинную речь про новый учебный год. Старшеклассникам было скучно, они зевали. А первоклашки – смешные такие, маленькие – держали в руках колокольчики.

Одна девочка из первого класса разревелась – потеряла бант. К ней подбежала учительница, обняла и помогла найти. Вова улыбнулся: сам когда-то таким был, а теперь уже взрослый, в пятый перешел.

Вдруг Колька толкнул Вову локтем:

– Гляди, Юля твоя идет!

И правда. Юля с подружками проходила мимо. На ней была новая форма, белый фартук и огромные банты. Увидела Вову, улыбнулась и помахала рукой.

У Вовы внутри все перевернулось. Он помахал в ответ, а Колька засмеялся:

– Влюбился! Влюбился!

– Ничего я не влюбился, – буркнул Вова, но сам покраснел до ушей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.