Любовь Зюбанова
И город пал, и руин не осталось

Глава 1

Пролог

Стоит на высокой Горе Теней маленький Город Тумана, обрамленный со всех сторон пушистыми облаками. Там, на южно – западной стороне в белой дымке еле различимый покоится древний Колодец Желаний, сокрытый в еловых ветвях. Сами туманные жители не верят сему, а вот среди других людей ходит поверье: «Есть где-то в мире колодец волшебный, любое желание он воплотит, чуть крови отдай и из кубка воды колодезной отпей, теперь загадывай и верь в искренность слов своих». Так, каждый третий странствующий исследователь или путешественник надеется отыскать этот самый камень преткновения на пути к Заветному Желанию. И доселе никому не удалось еще выявить хоть приблизительное местоположение таинственного колодца.

Глава 1. Кровавое желание

Ярмарка Осадков славится среди других близ расположенных городов своими изысканными угощеньями, нигде более не найдешь желейных лисят, парящих в воздухе и играющих друг с другом, огромного невесомого торта в форме горы и города на ней, окруженного вздымающимися облаками. Уникальные драгоценные украшения, выполненные местными ювелирами по только им одним известной технологии. Каждый год ярмарка Города Тумана завораживает и привлекает другие народы своим волшебным и невесомым представлением, о котором ходит неустанно молва, и которое уничтожает, на глазах пораженных зрителей, всю силу гравитации. К самому весеннему торжеству жители туманов готовятся с особым трепетом, ведь, чем лучше представить другим приезжающим на празднество городам свои творения, тем выгоднее сделку можно заключить на будущее. Этой весной приезжает Водный Город с их представительницей сиреной Дедерией, а также судьи ярмарочных конкурсов, кочевое племя Эмао. Решено было в это празднество устроить соревнование палаток и их содержимого, за весьма «согревающий» душу приз, а именно, Ледяной Трезубец со дна лилового моря – одна из самых редких и дорогостоящих диковинок, найденных странствующим племенем. Эмао не хранят в больших сундуках найденные неповторимые и единственные в своем роде предметы. Их целью является отдать диковинку достойному, сильному духом и чистому сердцем человеку, чей характер закален, а душа наполнена благодатью. Так, кочевое племя странствует по городам и отдаленным редко заселенным местностям, чтобы найти своим находкам правильного владельца.

Сегодня, с самого утра Город Тумана готовит Центральную площадь, улочки и улицы к встрече гостей и предстоящему торжеству. Белые навесы серых черепичных крыш украшают самодельными горными талисманами со вкрапленными в них драгоценными камнями и бусинами горного хрусталя и веревочными плетеными оберегами, привлекающими благосклонность богов для ярко и весело проведенной ярмарки. Выгравированные каменные дорожки посыпают изумрудной вытертой в ручную пыльцой, которая при свете незаметна, но когда темнеет, получается удивительной красоты наземное освещение. На золотые городские ворота в виде распахнутых крыльев двое юношей с невысокой стремянки пытаются повесить белое льняное полотно с выведенными на нем медной каллиграфией словами «Добро пожаловать на Ярмарку Осадков!». Легкий ветерок никак не давал мальчишкам выпрямить полотно и, словно играясь со своими старыми добрыми друзьями, развевал ткань так, что она полностью накрывала то одного юношу, то другого, а затем и вовсе вырывал уголок материала из рук, и то один, то другой из ребят все пытались догнать улетающий край и поймать.

- Не надоело развлекаться? Они это полотно до вечера не повесят, а гости прибудут с минуты на минуту. – Вдали от ворот к девушке с белоснежными волнистыми волосами, сидящей на каменном выступе, подошел невысокий юноша, явно гость из нижнего города.

- Ты опоздал на целый час, умник. – Девушка подняла свой взгляд в небо, и отдаленно взору юноши предстали большие янтарные глаза, несвойственные туманному народу. – Сегодня на удивление тихо и облака стоят на месте, ветер совсем отказывается участвовать в приготовлениях к ярмарке, я вот, помогаю.

Немного нервно она откинула подол легкого золотисто – серого платья с широкими рукавами и посмотрела на своего гостя, нарушившего тишину ее безделья. Парень, тем временем, задорно расхохотался на возмущенный взгляд девушки и над ее поднятым вверх подбородком с привлекательной ямочкой. Подмигнув своей собеседнице, юноша без особого сожаления за опоздание, присел рядом с каменным выступом на траву, прислонившись к девушке затылком. Поднимаясь на гору с нижнего города, он прилично вспотел, и рубаха его была расстегнута до пояса, на груди висел талисман стихий в виде ястреба с четырьмя крыльями и двумя клювами, что в Городе Дождя приобретают за огромную сумму, зато природные аномалии не страшны, обходят стороной, окружая своего обладателя невидимым куполом. Парень стал замечать, как края его белой рубахи потихоньку начали развиваться по разные стороны. По телу пробежал легкий прохладный ветерок. Подняв голову к небу, глаза юноши пересеклись с игривым взглядом янтарных зрачков.

- Спасибо, Эмили. Ты права, сегодня и ветер стих перед главным городским событием, и без участия солнечных лучей воздух прогрет и душен. Гора не имеет права быть такой сухой, где свежесть высоких горных пород, рядом сотни елей, и даже они не дают сегодня шанса надышаться всласть.

Девушка ничего не ответила, пожала плечами и сползла с выступа, сев рядом с парнем.

- Участвуешь в тире сегодня? Элиот собирается использовать свой лучший арбалет, выйдя на поле боя. Кажется, в прошлый раз, его превзошел парень со среднего уровня.

- Для твоего брата, как будущего Старейшины, тир - необходимое условие. Народ должен знать, что их будущий предводитель меток, бесстрашен и расчетлив в своих действиях и словах. Любой его шаг высматривается с особым интересом. И что он кладет в рот, тоже. Так что, если Элиот провалит тир и в этом году, количество вопросов к вашей семье у туманного народа увеличится. Кстати, - не дав вставить девушке слово, чуть громче вымолвил юноша, - в честь твоего дня рождения, прошедшего, я приготовил подарок, конечно, - юноша почесал затылок и запустил руку в копну темных волос, немного смущаясь, - это не то великолепие, что разложено на столах ваших ярмарочных прилавков, но для меня эта вещица ценна, можно сказать, отрываю от сердца.

Эмили повернулась к юноше, протягивающему на своей широкой ладони обвязанный джутовой веревкой небольшой красный лоскуток. Вместо того, чтобы принять и скорее посмотреть, что же такое там внутри, девушка кинулась в объятия юноши, крепко – крепко прижимаясь.

- Спасибо, Джереми, и как ты ловко прибавил своей безделушке ценность, сказав о своей сердечной к ней привязанности, – и радостно, и с долькой сарказма, прошептала Эмили, закрыв глаза и отдаваясь теплым чувствам.

Подарки были редкостью в туманном обществе, и девушка получала их иногда лишь от своего брата Элиота, поскольку тот любил собирать и коллекционировать диковинные вещи и проницательно подбирая подарок по характеру и настроению сестры, дарил что-нибудь исключительное. Так, и его покои, и ее, выглядели, словно галерея искусств,

- Ты еще не взглянула на подарок, назвав содержимое безделушкой, а вдруг, это лучшее, что дарили тебе в твоей мутной непроглядной жизни. – Было видно, как Джереми нехотя выпустил девушку из объятий.

- Не мутной, а туманной! - девушка сделала обиженный вид, хотя блеск ее глаз говорил о приятном внутреннем предвкушении перед открытием подарка. Эмили отстранилась, немного еще посмотрела на Джереми, будто заглядывая в душу через зрачки его темно - карих глаз. Вернувшись снова на каменный выступ, и не обращая уже никакого внимания на тех юношей, все же, кое как повесивших полотно и теперь развалившихся на траве, Эмили развязала незамысловатый узелок и нежный шелковый лоскут тут же раскрылся. Под белоснежными облаками в Городе Тумана и лучик солнца не проскользнет, потому освещение приглушенно. На ладони девушки на красном щелке чуть поблескивая и совсем немного переливаясь покоился браслет. Шириной он достигал пару сантиметров, цепочка отливала алым, а мелкие синие вкрапления напоминали девушке какой-то драгоценный камень, только вот вспомнить его никак не получалось.

- Ты прав, - тихо отозвалась девушка, после того, как рассмотрела подарок, - это не сравнится с ювелирными твореньями туманных мастеров. - Юноша опустил глаза, делая вид, что рассматривает свои ботинки, тем самым пытаясь скрыть нарастающую грусть. - Этот браслет, - девушка взяла его двумя пальцами и приподняла над ладонью, - не сравним ни с каким другим украшением в мире, не то что с украшениями наших изысканных ювелиров. Красивее этого украшения ничего еще не предстояло мне лицезреть.

Улыбнувшись парню, который продолжал недоуменно смотреть на Эмили, словно перезагружаясь, а затем расхохотался, Эмили тоже не сдержала смешка, зная, как умышленно подшутила над Джереми и как его расстроенный вид сменился на радостный и веселый.

- Позвольте помочь Вам, ваше туманнейшество?

- О Боги, твои нововведенные слова до сих пор не перестают меня удивлять, никому больше так не говори, сочтут чужеземцем с непонятным языковым барьером. Прошу, милорд.

Эмили протянула тоненькое запястье и кожу будто обжог сплав прикасающегося браслета. Мгновение, замок защелкнулся и по пальцам девушки разлилось покалывание, кончики пальцев еле заметно нагрелись, а в ушах словно шепот прозвучали слова на незнакомом языке, и снова все вернулось как было. Парню Эмили рассказать об этом не решилась, ее и так считают не от мира сего, а Джереми, все же и друг, но видно, как иногда, присматривается к ней и сторонится.

Неловкое молчание и слова благодарности смел оглушительный и в то же время мелодичный голос сирены, девушки, прибывшей с далеких земель на Ярмарку Осадков, для ее открытия. Эмили и Джереми пропустили въезд гостей в город и потерялись во времени за своей беседой, из – за чего быстро поднялись со своих мест и умчались, держась за руки и смеясь, через золотые ворота в город, чтобы не пропустить представления. В это же время, недалеко от поля, располагающегося по всему периметру и окруженного густым лесом из елей, в черном как сама беззвездная ночь плаще и скрывающем лицо капюшоне стоял мужчина, это было можно понять по брюкам и ботинкам, слабо виднеющимся через прорези развевающегося ветром подола плаща. В одной руке его крепко сжатый до белых костяшек зажат был позолоченный кубок, а с другой руки через широкий рукав лилась темная кровь. Трех юношей, что усердно вешали полотно, а после развалившись отдыхали, нигде не было видно, в город они не возвращались, да и не вернутся уже.

***

На каменной площади уже собирался туманный народ, одетый в национальные наряды, сочетающие в себе белые, черные, серые оттенки, с добавлением красных и золотых полос и завитков. На головах у женщин и девушек красными и белыми бусинами спускались нити головного убора, а у мужчин и юношей обязательно на голове присутствовала легкая красная шапка, едва доходившая им до ушей. Старейшина с сыном своим и отцом восседали на высоких креслах близ каменной сцены у городской Ратуши, одно из мест пустовало.

По другую сторону от сцены играли живую мелодию трое известных всему миру музыканта из Водного Города, похожих на рыб. На гладких головах каждого из них виднелся плавник, руки в чешуе с межпальцевыми складками, а цвет их тел варьировал между зеленым и коралловым. Инструменты водных музыкантов напоминали объемные мыльные пузыри, вот только эти совсем не лопались, а были тягучими как желе, и помимо всего, издавали приятные слуху звуки. На сцене уже маячили туда - сюда местные организаторы, поправляя облачные декорации и воздушную арку, что вот - вот стремилась улететь в далекие края, но с помощью щепотки магии – оставалась на месте, лишь слегка кренилась. Вдоль и поперек на широкой центральной площади уже раскрыли свои палатки и навесы участники конкурса. Шум толпы ни на секунду не смолкал, у палаток уже толпились любопытные носики, зрители с других городов увлеченно переговаривались с местными жителями, будто старые знакомые встретились спустя многолетнее расставание.

Эмили крепко держала Джереми за руку, чтобы в толпе и среди узко расположенных палаток не затеряться. Вот, по левую сторону от юноши стоят палатки с выпечкой, сладостями и ароматными травяными чаями разнообразных горных сортов. По правую сторону от девушки слепили глаза всевозможных форм ювелирные украшения, палатки с инновационными механизмами и собственноручно выкованным оружием. И торговцы, и покупатели шумели, смеялись, перекрикивали музыку и друг друга. Настоящий праздник уже начинал разгораться, еще немного и начнется самое интересное – Облачный концерт, с приглашенными певцами и танцорами из других городов.

Джереми нашел среди толпы своего брата и отпустил руку Эмили, направляясь к нему. Девушка решила не следовать за ним, а навестить чету своего отца. Все же, пустое кресло достаточно заметно.

- Эмили, наконец-то, я уж думал ты снова, как и каждый год, мешаешь организовывать ярмарку, и шалишь с магией воздуха! – Старейшина Города Тумана восседал на бархатном красном кресле с высокой спинкой, обрамленной золотой вставкой. Его густая белая борода свисала аж до подола длинной шубы, сдвинутые к небольшому носу с горбинкой белоснежные брови, показывали, что он недоволен долгим отсутствием, хотя в глазах его плясал задорный огонек. Один глаз Старейшины был голубым, а другой белым, из - за чего складывалось у многих впечатление о его слепоте, хотя им он видел даже лучше. Сын его, сидящий на бархатном кресле цвета мха с таким же золотым обрамлением, точная копия, за исключением одного цвета обоих глаз – голубого, и небольшого роста, по сравнению с двухметровым ростом отца, держал у подножия свой новый горный арбалет с изумрудами и кожаный колчан со стрелами с хрустальными наконечниками. Элиоту в прошлую осень исполнилось шестнадцать, отец уже приступил к обучению своего наследника, поэтому Эмили с ним не так часто виделась, юноша большую часть времени проводил в оружейной или в библиотеке, в то время как девушке нравилось рассекать воздух в чистом поле или лесной глуши, наслаждаться природой и чувствовать ту жизнь, которой она удостоилась. А вот отец Старейшины, бывший глава их города, на фоне сына и внука смотрелся не так грозно и величаво. Весной его свалила с ног дыхательная болезнь, точного названия которой никто так и не узнал. Временами он задыхается, и видно, как мучается от ежедневной боли, ноги его отказали в прошлом месяце. Лечиться дедушка Джейми отказывается, говорит его минуты сочтены и сколько отведено ему было прожить, столько он и проживет. Сейчас бывший туманный глава сидит в мягком кресле, но потом он снова пересядет на свой металлический механизм без колес и ножек, созданный для полетов, который его сиделка Нани с помощью рычажка направит в покои и вряд ли его в ближайшее время кто-либо увидит.

Эмили села на свое место, улыбнулась отцу, потрепала по белым спадающим на плечи волосам брата и подмигнула дедушке, который мог только смотреть да двигать бровями, чтобы лишний раз не начать задыхаться. Элиот протянул сестре ее ободок с красными и золотыми бусинами, который Эмили специально оставила на столике с зеркалом при выходе из дома.

- Любишь ли ты национальный образ туманных жителей или нет, предстать перед гостями ты должна соответствующе.

- Если бы я еще и узами крови по-настоящему была с вами соединена, было бы неплохо.

Элиот с серьезным и задумчивым выражением лица посмотрел на сестру и поднял брови. Намекнув без всякого слова на ее глупое поведение, и, если бы, не народ на площади, дал бы легкого, но поучительного подзатыльника.

- И вот наше представление начинается! Дорогие гости, дорогие зрители и участники, что пытаются высмотреть сцену из-за прилавков своих палаток, в этом году открытие Ярмарки Осадков я предоставляю талантливейшим танцовщицам из Города Роз. Вы будете поражены до глубины вашего сердца, но не забывайте, цветок красив, но шип его опасен.

Высокая девушка, с кудрявыми блестящими волосами зеленого отлива, именуемая Дедерия, сирена из Водного Города, виляя бедрами ушла под занавес бархатных красных штор, звонко цокая высоченными каблуками по горному камню. Тут же, на сцену вышли три дерзкие с виду девушки, насыщенного красного цвета волосы их развивались по ветру, за ухом каждой красовалась черная роза, а платья отливали то алым, то бордовым, то черным. Так, босые и невероятно яркие – танцовщицы Города Роз, под звуки скрипки начали свой завораживающий танец, то переплетаясь друг с другом, то создавая иллюзию самого цветка, быстро кружась и выпуская с разных сторон сотни алых лепестков.

Пока все люди на площади были увлечены представлением, глаза Эмили бродили по Центральной площади, сначала в поисках Джереми и его брата, затем взор переместился на лавку Нани, девушка давно прислуживает у ее отца и ухаживает за дедушкой, а сегодня она решила попробовать себя в роли торговки, и вынесла на прилавок несколько самодельных букетов, засушенных, покрытых специальным лаком и вставленных в красиво украшенные баночки из-под меда и варенья.

«Интересно, откуда Нани родом? Она пришла в Город Тумана вся в крови и порванной одежде, сказала, что ищет убежище и защиты, в чем мой отец не смог ей отказать. Но ни разу она не обмолвилась и словом о своем прошлом. Могла ли Нани быть родом из мест, с которых оригинальным образом выставили и меня?»

Размышления девушки прервал последний громкий аккорд, на сцену снова вышла Дедерия, платье на ней поменяло форму и цвет, но каждый образ составляли сверкающие чешуйки. Женщина объявила следующий номер, пожилой певец из Города Тумана, Альфир, с песней о неразделенной любви и муках старости без романтики и былых чувств. За ним выступали малыши из Города Юности, со стихами и веселой песенкой про доброго кролика, который раздавал в лесу ягодки заблудившимся и выводил их с запутанной тропы.

- Встречайте, дорогие гости, несравненная Я! – задорный смех разбавил и без того веселый шум толпы. Дедерия, уже в изысканном облегающем платье кораллового цвета и собранными в высокий пучок волосами, представила саму себя и рукой подала знак музыкантам. Слова ее песни обещали быть мудрыми. Музыка напоминала одни лишь грустные ноты фортепиано, со слабо звучащей скрипкой и звуками шаманского бубна. Каждый удар в бубен отдавался в сердце Эмили нарастающей тревогой. Глаза девушки забегали по площади, выискивая причину той самой тревоги, но безрезультатно.

***

Тем временем, в лесу близ Города Тумана, в забытой всеми чаще, покой векового горного камня нарушил чужеземец. На плитку, что обрамляла старый колодец попали капли крови, стекающие по запястью и между пальцев мужчины. Шагнув еще пару раз, он опустился на колени, кубок со звоном выпал из его руки. Тяжело дыша и смотря вниз, мужчина будто собирал последние силы, чтобы встать перед Колодцем Желаний и сделать наконец то, о чем с болью мечтал многие годы. Глухой и немного хриплый голос мужчины вдруг раздался в тиши, вряд ли кто из живущих мог бы понять его речь, забытый всеми древний язык. Чужеземец нашел в себе силы подняться, взял в руки кубок и зачерпнул колодезной воды, отпив глоток и сжав над кубком кулак, в кристально чистую воду опустились густые алые капли. Вылив получившееся содержимое кубка в колодец, мужчина наклонился над ним и прошептал то самое, Заветное Желание.

***

Очередное выступление Эмили уже не смотрела, а проходила мимо ярморочных палаток с выпечкой и сладостями. Отец отсутствия не заметил, увлеченный представлением. Джереми нигде не было видно, его брат стоял и разговаривал с местными мальчишками, похоже, они уже растратили все свои серебряники в лавке напитков у мистера Ошето. Добрый и веселый мужичок метр ростом, в цветастой кепке и клетчатых штанах на завитых подтяжках. Мистер Ошето часто угощает детей вкусным лимонадом с ягодами, а на ярмарку всегда выставляет только эксклюзивные напитки в прозрачных стаканах. Пройти мимо его палатки невозможно, напитки словно живые, мерцают, вращаются, блестят и даже, бывает, могут подмигнуть тебе или улыбнуться. Как такие произведения искусства торговец напитками создает остается загадкой, а спрос на его лимонады растет с каждой ярмаркой.

Следующей находкой Эмили стала оружейная палатка, алмазные арбалеты, прочнее не найдешь, стрелы с наконечниками из горного камня, добытого трудом и потом лишь специальными кирками, что производят в Городе Стекла. Ножи, с украшенной драгоценными камнями рукоятью и мечи, выкованные по уникальной разработке, острее их лишь магический ветер.

- Эмили, детка, подходи, угостись.

Девушка обернулась и увидела за прилавком со сладостями миссис Бром, владелицу местной пекарни, и, почему – то, всегда на ярморочный стол она выставляет конфеты, леденцы и пастилу, хотя ее специальность – булочки, рогалики и пирожки. Эмили не стала подходить, только помахала и улыбнулась в знак приветствия, сладкое, совершенно, не интересовало девушку, вот бы кто предложил несколько апельсинов, яблок или клубники горсть. Но Город Даров Природы давно не давал о себе знать и поставки в Город Тумана прекратились год назад по неназванной причине. К отцу Эмили прилетел маленький почтовый эльф, и принес записку: «Мы вынуждены отказать вам в поставках, оплату вернуть не сможем». Туманный правитель ничего на это не ответил, лишь пожал плечами и решил, что и без даров природы его народу есть чем довольствоваться.

«Где же Джереми? Он так внезапно отпустил мою руку, а сейчас я даже среди толпы с высокого выступа ложи отца, не смогла его нигде узреть». Девушка подумала, может он где – то у палаток с другой стороны площади, но искать юношу уже устала, да и брат его куда – то испарился с поля зрения.

- Эмили, ты уже видела палатку с необыкновенными видами животных? Сегодня на ярмарку к нам приехали из Города Пуха, привезли с собой котят, щенят, лисят и волчат, и все они разных цветов, а у лисичек и вовсе несколько хвостов, пошли скорее, тебе должно понравиться! – радостный и воодушевленный Элиот умчался в след за сестрой и уже успел заметить несколько палаток, чьи товары еще ни разу не были представлены на их празднестве. Элиот не утратил ребячества, не смотря на каждодневные тренировки с отцом в оружейной и постоянное времяпровождение в библиотеке за изучением истории нашего мира, географического его положения.

Сначала, брат с сестрой купили себе по волшебному напитку в лавке мистера Ошето, затем полакомились сладостями миссис Бром, заглянули в палатку Города Пуха, где вдоволь нагладились и наигрались с маленькими зверятами, выставленными для добрых глаз и ласковых рук, а не на продажу. У лавки с книжными избранными изданиями, выставленными Городом Пустых Страниц, они встретились с отцом, который любезно разговаривал с молодой торговкой. Переглянувшись, Эмили и Элиот улыбнулись друг другу и пожали плечами, не став акцентировать внимание отца на себя.

- Я так рад, что сегодня мы с тобой сможем весь день и весь вечер провести вдвоем, насыщенно и весело. Я теперь лучше метаю кинжалы, которые не поддавались моим золотым пальчикам долгое время, ты должна будешь посмотреть на мой новый талант, – Элиот озорно покосился на сестру, зная, что отказаться та не сможет. В тире будет участвовать и ее тайный воздыхатель, хотя для Элиота он давно перестал быть тайным. Брат так радовался за Эмили, что та нашла себе еще кого – то близкого по духу, ведь став Старейшиной, времени на сестру у него не останется, а ей одной будет грустно и скучно. Такого допустить юный будущий глава туманного народа не посмел бы.

- Конечно, посмотрю, мы еще с тобой посоревнуемся, чей кинжал и чья стрела вплоть до миллиметра окажется ровно в центре мишени.

Брат с сестрой направились к выделенному и огражденному месту на площади, специально подготовленному для тира. Там уже собралось немало юношей и прекрасных девиц, что, смущаясь и улыбаясь, болели за своих мальчишек. Джереми со своим братом Оскаром тоже были поблизости, только не в периметре тира, а у палатки с сушеным мясом и хмельным элем Города Гномов. Там Джереми серьезно настроенный переговаривался с еле видимым за столом одним из гномов. Эмили хотел было подойти, но Элиот, схватив ее запястье повел в ту сторону, где красной напополам с белой полосой была отмечена линия старта, а через четыре метра расположились три мишени, ожидая каждая своей стрелы.

- Элиот, какая встреча, наконец стряхнул с царской попки пеленки? – Рослый хорошо слаженный и подкаченный парень, по телосложению мало чем отличающийся от Элиота или Джереми, встал напротив брата и сестры, перегородив дорогу и сложив перед собой руки, будто показывая, какие неопытные малыши перед ним тут стоят и пытаются протиснуться в местный паб.

- О, Калеб, не заметил тебя, ты наконец сменил старые ботинки на новые? В долине все еще живы? Как отнеслись к вынутым вонючим ногам?

- Подкачал свой острый язык? Меткость тебе не прокачать, я всегда буду на шаг впереди!

- А, я все понял, ты здесь, чтобы пасть лицом в грязь, как обычно? Ну, удачи, брат мой – Элиот невозмутимо постучал парня по плечу, в тот момент глаза Эмили стали еще больше, пытаясь выйти из орбит.

Не дожидаясь ответа, Элиот схватил сестру за руку, и они умело смешались с мимо проходящей веселящийся толпой. Юный глава обязательно продолжил бы давать отпор наглецу из Лесного Ущелья, дойдя до схватки, да вот руки пачкать не захотел, отец не одобрит избиение любых приезжих гостей ярмарки.

- Еще встретимся, Элиот! – послышался голос Калеба, отдаленный и пропадающий с гомоном толпы.

К тиру Элиот и Эмили решили вернуться позже, а пока есть время, присоединиться к друзьям, уже вовсю разливающим медовый эль у лавки гномов. Джереми подошел к девушке, и слегка приобнял, Элиот с Оскаром, облокотившись на прилавок за кружкой пенного эля начали обсуждение предстоящего соревнования в тире. Эмили так много еще хотелось обсудить с Джереми, столько всего рассказать, а может, и вовсе сбежать в поле или в лес, уединиться, быть дальше от шумной толпы.

- Джереми, может ….

- А сейчас, невероятное воздушное выступление местной городской танцевальной группы. Прошу, поприветствуем наших туманных дарований! А пока идет заключительное выступление, наши эксперты уже подводят итоги и выбирают победителя Ярмарки Осадков в номинации «Лучшая палатка без осадков».

Эмили не сразу поняла, что ее выступление вот-вот начнется. Элиот потряс сестру за руку и одним движением головы указал в сторону сцены. Сам же пошел за отцом, чтобы вернуться на места в ложе. Пробравшись через толпу веселившихся людей и взобравшись по ступеням, прилично запыхавшись, девушка увидела уже подготовленных двух своих подруг. Акки и Лакки, близняшки, с кем выступление казалось зрителям еще более уникальным, с укоризной посмотрели на девушку. Эмили только плечами пожала.

Близняшки унесли с собой необходимый инвентарь: облачные обручи, сферу с потоком воздуха, датчик искр и, самое главное, красные и белые ленты, с помощью магии которые Эмили должна была соединить в герб Города Тумана в виде облака пополам разбитого молнией.

Все девушки вышли на сцену и поклонились многочисленным зрителям, долго ожидающим самое главное выступление. На Ярмарку Осадков этой весной приехали и соседние города, и дальние, так что народу на площади собралось немало. На улицах затаилась тишина, все в предвкушении смотрели на сцену. Не успев сдвинуться с места, Эмили заметила перемену в небе. Облака стали медленно путаться, передвигаясь и сталкиваясь с соседними облаками. Земля под ногами затряслась и пошла трещинами, горный массив издал свой первый оглушительный рев, облака вокруг города, что составляли защитный купол, закружились в сильном порыве, словно беснующаяся стая. Удар за ударом они бились друг с другом как в самой яростной схватке, с неба на землю постепенно нарастая падали крупные алые капли. Воздух некогда чистый и свежий постепенно стал удушающим и вязким. Словно сама Смерть навестила Ярмарку Осадков. Веселье в миг переросло в панику и ужас. На площади началась самая настоящая суматоха, люди без разбора бежали кто куда, душераздирающие крики женщин и детей, страх дошел и до мужчин, знающих, против природных аномалий их сила лишь крупица в бою.

Растерянная Эмили со сцены наблюдала за хаосом центральной площади, оцепенев, белые волосы туманного народа стали алыми, их наряды промокли насквозь, а обувь скользила по камню уже пропитанному густой алой жижей. Приехавшие на ярмарку гости были напуганы не меньше, не зная, куда бежать, где просить помощи и убежища. Девушка посмотрела в сторону ложи, ее родных там уже не было, беспокоясь, с притупленным страхом, свернувшимся комком в груди, Эмили кинулась в дом Старейшины. Босые ноги скользили, одежда и волосы неприятно липли к телу и лицу, толпа некогда празднующего и веселящегося народа не уменьшалась, из-за чего пробираться через площадь было затруднительно. Многие падали и ударялись о камень, не переставая кричать и звать на помощь. Вдалеке вдруг раздалось зловещее ржание нескольких десятков лошадей. Чужаки приближались к Городу Тумана, Эмили чувствовала, кровавый дождь и паника малейшее зло, нежели то, что ждет их сегодня ночью. Девушка пробегала мимо палатки Ошето, его уникальный лимонад лился со стола на землю, самого мужчину видно не было, тоже самое настигло палатку миссис Бром, правда женщина была внутри, она сидела на корточках закрывая руками уши и причитала. Вдруг, перед столон в ее палатки из земли стал вырисовываться человеческий силуэт, собирающийся по каплям. Так до конца и не обретя людские черты, кровавая масса поплыла к миссис Бром и ту, кричащую до хрипоты накрыло алым куполом. Эмили стояла оцепенев, не зная, что это за существо и как с такими жидкими врагами туманного народа бороться. Девушка медленно отступала прочь от палатки и перешла на бег. С большим трудом добравшись к дому, девушка забежала внутрь и обнаружила лишь устоявшиеся еще с утра тишину, пустоту и безмолвие. Их здесь нет. Забежав в пристройку рядом с домом, где жили дедушка и Нани, их тоже не оказалось на месте. Эмили уже было направилась к выходу, как кто-то сильно схватил ее за руку и потащил за собой на задний двор дома. Мокрые волосы и непрекращающийся дождь слепили глаза, сердце бешено колотилось, остановиться не было возможности, ноги скользили по мокрому камню и тело готовилось вот-вот свалиться. Но сильная и горячая широкая ладонь крепко держала девушку за руку. Мельком увидев свой собственный задний двор и массивную городскую стену, Эмили заметила зияющую в стене дыру, откуда можно было вылезти в поле и прямиком умчаться в лес.

- Эмили, послушай, - юноша присел, заставив и девушку присесть напротив, - ты сейчас же убежишь в лес, через проход в стене, не оглядываясь, не останавливаясь, найдешь в лесу дерево, перевязанное синей лентой, сорви ее и беги, лента зачарована, превратившись в мелкий ручеек, вода подскажет правильную тропу и спустит тебя вниз с горы.

- Джереми? – девушка откинула свои волосы и посмотрела парню в глаза. – Что ты делаешь? Что случилось? – Заикаясь и набирая все больше воздуха в легкие бормотала девушка, - Где отец, Элиот…

- Слишком много вопросов, я не знаю даже одного ответа Эмили. Случилось нечто страшное, - парень обернулся и вгляделся, - Всадники Судного Города уже на Центральной площади. Твой отец просил меня спрятать тебя, беги, прошу, лента приведет в Город Дождя. Наши люди уже видят, что происходит здесь, наверху, и в не меньшей панике, расскажи им, что случилось и жди меня, я найду Элиота, брата и мы спустимся вслед за тобой. Беги!

Крикнув во весь голос, Джереми толкнул девушку к выходу, а сам, встав и вскинув меч, отразил удар, слезшего с коня Всадника. На бегу Эмили слышались выстрелы арбалетов, крики людей постепенно стали умолкать, но даже на поле воздух продолжал наполняться духотой и вязкостью. Девушка бежала не оглядываясь, ближе к лесу у нее закончились все силы, и упав на колени, Эмили больно прочертила ими рыхлую землю. Из янтарных глаз катились слезы, сбивчивое дыхание лишь твердило о страхе, душа разбивалась на части, там, за стеной Города Тумана остались ее родные, а она здесь, у леса, в безопасности, все это неправильно. Сознание после увиденного на площади не сразу пришло в спокойное состояние, как правильно нужно было действовать девушка сообразила не сразу.

«Нужно вернуться».

В глазах стало постепенно темнеть, тело совсем перестало слушаться, единственное, что Эмили увидела перед падением на землю, среди елей маленький огонек, колыхающийся на ветру и быстрые шаги в ее сторону.

Глава 2

Глава 2. Драконий яд

В нос ударил резкий запах мяты и эвкалипта, будто рядом кто-то кипятит в котелке воду с маслами. Глубокий вдох и янтарные глаза широко распахнулись. Тело отказывалось слушаться, голова не поворачивалась, но и боли Эмили не испытывала. Зрачки видели мутно, все никак не могли среагировать на яркий свет. Быстро моргая девушка старалась скорее привести свое зрение в порядок, чтобы оценить, в какие неприятности попала.

- Извини, но так сильно моргая ты не сможешь убрать пелену с глаз, а натрудив глазные яблоки ухудшишь состояние. – Раздавшийся мужской голос казался Эмили знакомым. – Сейчас ты не сможешь мне ответить, но раз очнулась, значит слышишь. Ты меня не бойся только, пока я хочу тебе помочь и поставить на ноги, а уж потом решу, что делать дальше.

«Пока?». Сердце заколотилось быстрее. Девушка смогла ненадолго пошевелить большим и указательным пальцами правой руки, и силы ее на этом покинули. «Что же делать?»

- Думаю, тебе будет интересно узнать, почему ты тут со мной? – Эмили услышала хруст ломающихся веток и шум разгорающегося огня, треск и растекающееся тепло вокруг словно одеяло окутало все тело. Чувствительность Эмили не утратила, значит ее онемение временно. - Все просто. Я нашел тебя у леса, ты упала без сознания, думал мертва, когда подошел ближе, но оказалось отравлена. В левое плечо тебе успели всадить ядовитую иглу, знаешь, какими обычно племена стреляют из самодельных трубочек. Только вот у этой иглы наконечник есть, золотые крылья, а посередине рубин, знакомо?

«Знакомо. Именной знак оружия Города Тумана».

- Именной знак, да. – Будто прочитав мысли, ответил парень, затем подошел к Эмили, схватив девушку за талию и приподнимая тело, облокотил ее на деревянный выступ. Подбородка коснулись теплые шершавые пальцы и в рот полилась горячая масляная жижа, больше напоминающая прокисший и давно перебродивший эль. Но сопротивляться не было никаких сил, оставалось надеяться, что парень этот не враг, по крайней мере, он обещал ее поставить на ноги. Юноша отошел от девушки на пару метров, и только после случившегося, Эмили поняла почему. Действие зелья, что приготовил для ее восстановления незнакомец, имело побочный эффект. Возвращая мышцам и костям прежнюю форму, наполняя тело жизнью, вокруг собиралось ветряное кольцо, словно замыкающая свою жертву воронка. Когда человек полностью восстанавливал силы и любое инородное вмешательство в кровь испарялось, кольцо размыкалось с оглушительным треском и скопом осколков разлеталось во все стороны. Парень, отойдя на безопасное расстояние, вдобавок, скрылся за близ стоящей елью. Ветряное кольцо опустилось на землю, не пытаясь разлететься и поранить еще кого – то. Эмили открыла глаза, зрачки ее янтарных глаз снова видели, постепенно девушка стала шевелить руками, и смогла сама подняться, держась за все тот же выступ. Немного еще отдышавшись и придя в себя, туманная наследница обернулась в сторону крупной ели, где все еще прятался в тени ее спаситель, если так можно его назвать.

- Эй, ты! Выходи, твоя волшебная жижа исправила ошибку моего народа, я хочу тебя увидеть! – Эмили крикнула это и поморщилась, боль резко подступила к ее вискам, а голова закружилась. – Это все еще побочный эффект?

- Нет, - выйдя из засады промолвил незнакомец, - зелье из эвкалипта, мяты, речной воды и черных ягод «безвременника» лечит лишь раны, яд из крови выводит с трудом, только если он сам поддается. Твою же кровь отравляет неизвестный мне яд, что было на кончике иглы я так и не смог понять.

Парень подошел ближе и только тогда, подняв свой тяжелый взгляд, Эмили поняла, перед ней совсем не незнакомец.

«Как же его назвал Элиот? Карл? Помню только их минутную перепалку на ярмарке».

Калеб потер ладонями и подошел ближе, подавая девушке руку и помогая сесть. Враждебным он совсем не выглядел, скорее обеспокоенным.

- Нам нужно в город… - Язык девушку отказывался слушаться, поэтому продолжить говорить она не смогла.

- Нет больше города, Эмили. – Калеб посмотрел на девушку и нахмурил брови. – Твоего отца увезли под стражу в Судный Город для выяснения причастности. Я не был в городе, когда вырвался наружу Хаос, зато был возле тропы, по которой Всадники увозили Старейшину Города Туманов. Переговариваясь, они обмолвились о детях главы города, которых найти не смогли, а также о том, что все, кто посетил в этом месяце ярмарку – мертвы.

Послышался шорох листвы и хруст ломающихся под ногами веток. К костру приближались двое, судя по топоту, парень и девушка. Вооружившись небольшим выточенным клинком, Калеб принял нападающее положение. Эмили сползла с выступа и с подступающей к горлу тошнотой наклонилась, уставив взор в землю. Состояние девушки говорило лишь об одном, ей уже все равно, от чьей руки падет она, лишь бы прекратил неизвестный яд разъедать ее нутро. По левую сторону от костра молниеносно выбежал сначала белокурый юноша, а за ним и девушка с зеленоватым отливом волос, вся в крови и с мелким ножом в руке. Оба они спасались бегством, или один бежал за другим с целью вступить в схватку, парень из Лесного Ущелья так и не разобрал. Эти два неопознанных создания пронеслись словно вихрь, не заметив перед собой ни костра, ни людей, и умчались вдаль, сбивая на бегу кустарники, ветви елей, низко опущенные, и босыми ногами вспахивая и без того рыхлую землю тропинок. Как бы ни хотелось Калебу поспешить за двумя чудаками, девушку бросать было нельзя, ее жизнь в его руках. Во всяком случае, в помощи зеленоволосая девчонка не нуждалась, ну, а парень достаточно рослый и сильный на вид, чтобы пасть от ее руки с мелким ножичком, разберутся.

Эмили становилось хуже, и хоть рассудка она не теряла, внутри все как будто плыло и кружило, до тошноты и боли противное чувство. Калеб постарался встряхнуть девушку, понимая, что та сама не сможет идти, а им срочно нужно торопиться в Лесное Ущелье, к парню в дом, где в тайной комнатке хранит он травы, баночки с маслами и целый ворох противоядий. Но от Города Тумана по узкой тропе спускаться вниз с горы до того самого ущелья, да с девушкой на руках, тяжеловато. Сам парень не ел двое суток, и силы его постепенно оставляли, помимо всего, с левого бока Калеба беспокоила утром прижженная раскаленным клинком рана. Тишина вдруг окутала лес, ни пробегающих зверей, ни рокота птиц, ни шороха листвы. Подняв в небо взгляд перламутровых глаз Калеб смог разглядеть еле поблескивающую и выглядывающую из-за облаков радужную арку. Природа меняет местами своих прислужников, если в горах пролил дождь и вышла радуга, значит внизу, в Городе Дождя, должно быть, ужасная засуха.

Парень поправил вдруг кожаный пояс, застегнул рубаху, оставив две верхние пуговицы не вздетыми и быстрым движением своих больших ботинок потушил остатки костра. Рядом с обессиленной девушкой лежала кожаная пустая сумка, все ее содержимое Калебу пришлось использовать для сражения и для лечения.

- Эмили, послушай, - парень слегка потряс девушку за локоть, одновременно поднимая сумку и перекидывая ее ремешок через плечо, - нам нужно уходить, яд быстро отравляет кровь, а я не хочу твоей смерти на моих руках, если не можешь идти, то хотя бы постарайся держаться, мне так будет легче тебя нести.

Эмили с трудом, но все же нашла в себе силы приподняться и сесть, Калеб уже приготовил ей удобную позу для того, чтобы взобраться к нему на спину, осталось лишь подползти. Несколько раз упав и порезавшись о ветки, Эмили в уме уже предопределила для себя безвольное существование, пока яд не сотрет чистоту ее крови. А вот юноша сдаваться не хотел. Громко выругавшись, Калеб взял туманную деву на руки, хоть и Эмили была легкой и миниатюрной, идти так с ней на руках, словно с младенцем, далековато, беря в расчет и его небольшой запас энергии и сил. Но парню выбора никто не дал, тяжело вздохнув, он отправился в путь по узкой тропе, прямиком к горному спуску.

По лесу Калеб и Эмили блуждали несколько часов, пока руки парня предательски не задрожали, а из носа девушки внезапно не полилась густая ярко - красная кровь. Яд уже совсем близко подобрался к сердцу девушки, пошли считанные минуты. Калеб аккуратно положил Эмили на нетронутую временем мягкую часть травы и сам склонился над ней. Отчаяние взыграло в душе парня томным и неприятным чувством, страх и бессилие перед смертью не близкого, но заслуживающего спасения человека. Юноша перестал видеть и слышать, только смотрел на дочь Старейшины Города Тумана и понимал всю безвыходность своего и ее положения. Воспоминания вернули Калеба назад на несколько лет, когда в их Лесном Ущелье произошло преступление. Стражи Города Тумана пришли к его отцу с обыском и обвинением в смерти одного из туманных жителей, зелье, что дал ему глава Ущелья оказалось испорченным или умышленно подмененным. Но суду предали отца его без выяснения истинности их умозаключений. Калеб четко видел свалившуюся с горного обрыва голову своего единственного родного человека, о смерти которого никогда не думаешь, будто тот всегда будет рядом, вечность им управляет. Тогда парень возвращался из нижних городов, после трехдневных поисков «безвременника», которого в избытке встретить можно было лишь в торговых лавках.

- Как это иронично, призванный мстить врага спасти не смог и со слезами на глазах чахнет над безжизненным телом его.

Из воспоминаний как оплеухой Калеба выдернули едкие слова девушки, стоящей за его спиной. Лицо с запекшейся кровью, глаза изумруды и не расчесанная копна волнистых зеленоватого цвета волос.

- О, та быстро пробежавшая мимо меня аборигенка, гоняющая мелкого парня по лесу с вилкой в руке, как занятно, что ты появилась след в след рядом с нами.

-Я сирена, а не аборигенка, что за словечки, мститель из Ущелья. Я могла бы обидеться, спеть тебе песенку и пока ты влюбленно пялишься своими перламутровыми глазками на мое прекрасное личико, вырвала бы сердце и подала вечером гостям на ужин, да вот условия не те, чтобы враждовать с каждым встречным. Тебе, вероятно, понадобится моя помощь. – Дедерия села рядом с Калебом возле тела Эмили и прищурилась, разглядывая все еще вытекающую из носа кровь. – В ее крови драконий яд, сначала он обездвиживает, затем мутит рассудок, потом медленно растекается по венам и не отравляет чистую кровь, а вытесняет ее, заполняя все пространство собой. У нас еще есть время, пока вся ее туманная кровь не вытекла. Но есть всеобщая проблема, которую невозможно разрешить быстро, да и медленно тоже не получается.

- Что за проблема, сирена?

- Я Дедерия, если вдруг тебе интересно, обращение к сирене по ее происхождению не культурно…

- Да сколько можно в пустую тратить слова, Дедерия? Я хочу спасти Эмили, ты знаешь, что за яд внутри нее, знаешь, как избавиться от него, какая еще перед нами преграда возникла?

- Лес, вот наша главная задача. Над ним появилась радужная арка. Из-за нее из многочисленных елей не получается найти просвет, иллюзия радуги путает тропы и водит путников по кругу. И у этой радуги есть живое воплощение, юный парень, о котором ты уже говорил, и за которым я пыталась угнаться, но безрезультатно. Он как лиса бродит рядом, вынюхивает и появляется перед тобой лишь бы подразнить и напомнить, ты – марионетка в его власти. Мы в ловушке, Калеб, потому что я не знаю, как отсюда выбраться, а судя по твоему выражению лица – ты даже и этого не узрел сразу, от подружки твоей толку вообще нет никакого, и что же мы будем делать?

Калеб задумался, положение их с Эмили ухудшалось с каждым часом, его рана на боку все больше давала о себе знать неприятным покалыванием и притупленной болью, а лес не стремился их выпускать наружу, и сам парень потратил все силы блуждая в неизвестности несколько часов, пока не рухнул вместе с девушкой от бессилия и усталости. Идей не было, столкнувшись с такой проблемой впервые, ведь радужная арка, это новый природный посланник. Сеющий панику начальник всего – Хаос только начинает делать первые шаги, наступая большими темными лапами на города. Хриплый голос Эмили раздался в глухой тишине. Слов было не различить, ее рот наполнялся кровью, но девушка продолжала бормотать себе под нос. Среди веток многочисленных елей отдаленно послышались звуки флейты. Внизу зашуршала трава и ветер поднял сноп пыли, в лес вернулся чистый воздух, пение птиц и треск веточек под лапами зверьков, словно жизнь здесь и не замирала, образуя лабиринт без выхода. Сирену не нужно было уговаривать, девушка поднялась и кивнув головой в сторону замолчавшей Эмили промолвила:

- Могу только предположить, твоя подруга с того света помогает нам, и пока магия ее не иссякла, нужно уносить ноги из этого чертового леса. Бери на руки туманную девицу и следуй за мной, если тропы снова верны в своем направлении, я знаю, как выйти.

Дедерия не дожидаясь сборок Калеба, отправилась в сторону еле слышной играющей без остановки флейты. Парень постарался облегченно выдохнуть, но бок вдруг поразила режущая боль. Свалившись на спину рядом с Эмили из глаз Калеба хлынули слезы беспомощности. Не таким хотел бы видеть его отец, ни таким он хотел бы предстать в глазах других, недооцененным, слабым, не способным помочь даже самому себе.

- Хватит лежать и страдальчески жалеть себя, вставай, я помогу донести ее, - Дедерия указала рукой на Эмили, - вместе доберемся до Ущелья, только перестань терзать свою душонку, Калеб.

- Ты мысли что ли читаешь?

- Я считываю чувства и эмоции, поднимайся уже.

В голосе Дедерии не было место сарказму или иронии, строгость и хладнокровие внемли ее сердцу. Сирена взяла Эмили под руки, предоставив возможность Калебу взять ее за ноги, тем самым больший вес взять на свою сторону, представив, как придется тащить их обоих из леса, Дедерия выбрала меньшее из зол. Так, сплоченные одним приключением, тройка будущих друзей отправилась по тропе на звуки спасительной мелодии. Лес словно сам выпускал их, открывая перед путниками ровные тропы, и небольшим порывом ветра подгоняя поскорее убраться из злополучного места. Впереди Калеб разглядел просвет, указывающий на выход из леса и начало горного спуска. По телу разлилась легкость и детская радость, но увидев состояние Эмили, воздух вокруг вдруг снова стал тяжелым. Кровь текла теперь и из глаз девушки, напоминая, что еще немного, и драконий яд овладеет всем ее телом. Наконец, они вышли на небольшой склон, откуда виднелись близкие нижние города. Немного спустившись по горной тропе вниз и пройдя через каменную арку мститель, сирена и туманная дева очутились в Лесном Ущелье. Средних размеров скрытая под горным камнем долина представляла собой богато выстроенную деревню, дюжина каменных домиков, несколько уличных видов ремесел и дружелюбный, трудолюбивый горный народ, который от других долин отличает смуглая кожа, темный цвет волос и перламутровый оттенок глаз. Тела их закалены и накачены, как у юношей, так и у дев. С кем опаснее вступить в схватку еще стоит подумать. Несколько парней, видно, только закончивших отливку оружия, вышли навстречу гостям, еще не признавши в одном из них своего человека. Но когда подошли ближе, быстро среагировав, один из парней ловко перехватил уже почти безжизненное тело девушки и быстрым шагом унес в один из домов с причудливым флюгером в форме котелка и выходящего из него пара. Сирену второй юноша проводил на открытую террасу близ расположенного дома с пристроенной к нему, с другой стороны, купальней. Третий парень остался с Калебом, похлопав того по плечу, повел за собой в мастерскую, пора подлатать старые раны и многое здесь прояснить.

Лишь к ночи Калебу и Дедерии удалось встретиться. На каменной ограде возле дома с котелком на крыше, сидел, свесив ноги, мальчик лет девяти, в ожидании гостей.

- Калеб, как я рад, что ты вернулся целым и невредимым! – мальчишка спрыгнул с ограды, только в поле зрения появился парень с сиреной, и побежал обнимать.

- Да, Майшу, не совсем невредимый, но живой. Как вы здесь, наверное, испугались того ужаса, что был выпущен наружу наверху? – Калеб предложил сирене сесть на лавочку, окруженную причудливыми бумажными фонарями, напротив дома местного алхимика. Майшу последовал за ними, рассказывая, как беспокоились о нем и том, что творится сверху. Кровавый дождь, как выяснилось, долину не настиг, но вот крики людей были слышны и эхом раздавались за сотню верст. Сама Гора Теней истошный издавала вой, в ней образовалась трещина, и теперь, народ Лесного Ущелья боится свалиться вниз.

- Майшу, как себя чувствует девушка, что прибыла сюда вместе с нами? – Калеб нервно теребил завязки своего нового и чистейшего бинта, намотанного вокруг торса перед выходом из мастерской. Сирена сделала безразличный вид, рассматривая окрестности и выглядывая, будто вот-вот кто-то знакомый должен выйти из-за домов, и она переключит свое внимание на него, хотя Калеб чувствовал, Дедерии также интересно и важно знать о состоянии Эмели.

- Странное ее состояние. Да и смятение дедушки Чоя я видел впервые, он дал незнакомке из пузырька выпить тягучее и вонючее противоядие, по-моему, из рыбьих глаз, апельсинового сока и полуночного яда со дна мертвого моря, все как обычно, но после того, как ее организм очистился, одна из прядей белоснежных волос вдруг отлила золотом. Дедушка сказал, что видел такой отлив на волосах лишь раз в своей жизни, но ему много лет и память подводит. А еще, - паренек запнулся, видимо вспоминая замысловатое слово, - она все время шепчет одно единственное имя «Элиот», это что, напиток такой?

Улыбка Калеба на изречения мальчонки означала его душевное спокойствие. Девушка жива и поправится, его народ пока цел и невредим, рядом сидит новая подруга, с которой хоть и вступают они в перепалки, но выглядит Дедерия надежной и верной, к ней есть доверие. И стало быть, все наладилось, вот только многое еще предстоит узнать. Вопросов становится больше и хоть бы где промелькнул один ответ. Калеб не считал себя героем и важным человеком в жизни Эмили и в этой покрытой тайнами истории. И все же, мститель из Ущелья станет помогать девушке, и во что бы то ни стало будет защищать ее.

- Какой же ты сентиментальный, а по виду и не скажешь.

Дедерия высунула язык, будто ее тошнит и издала звук рвотного рефлекса.

- О твоем самомнении и бессердечии будут барды слагать легенды, сирена! – Калеб встал и размашистыми шагами двинулся в сторону дома, где лежала Эмили, заодно слегка стукнув Майшу по руке, с намеком идти следом.

- Неженка.

Сирена осталась сидеть на лавочке в одиночестве, прокручивая в голове ее удивительное и многообещающее приключение, начиная с кровавой каши в Городе Туманов, до отравленной туманной наследницы. В лабиринтах леса Дедерия встретила двух юношей, они стояли и смотрели на нее глупо и широко улыбаясь, а после разбежались по разные стороны истошно воя. Дикое зрелище побудило ее выбежать на косую тропу следом за одним из них. Так и не догнав, девушке мальчишка крикнул напоследок: «Туманная дева и есть ореол той тьмы, что тянет лапы к городам и людям». Будто за спиной, почувствовала холодное дыхание, над ухом пронесся ветерок как чей-то шепот: «Хаос уже здесь». Дедерия резко обернулась, но сзади никого не было, а лес настигла глухая тишина. Из воспоминаний сирену выдернул неприятный пронзительный скрип одной из входных дверей каменных домов.

На пороге алхимического домика показался маленький старичок с узкой седой бородкой, в невысоком тюрбане и просторном черном балахоне, напоминающем мешок из-под овощей. В руках Дедушка Чои держал задушенную змейку. В их долине подобный ритуал мог означать лишь одно, болезнь от дома отступила. Сначала старший алхимик выбирает змею по цвету, связанному с той или иной болезнью, например, белая шкурка змеи подойдет человеку с больным сердцем, а если змейка черная и с красными вкраплениями, значит яд быстрыми толчками пробирается к ядру человеческой жизни и действовать приходиться незамедлительно. Юный Майшу протянул алхимику плотный черный мешочек, наполненный песком, туда старческая рука с зажатой пальцами мертвой змеей опустила сначала хвост, а потом и тело. Мальчик затянул узелок, голова змеи оказалась снаружи.

- Теперь самое главное, мой юный друг. Сейчас как раз на беззвездном небе высовывает свой уголок новая луна. Закопай мешок на лугу. И не забудь полить землю чистой водой. А тебе, - старик посмотрел с укоризной на Калеба, - стоило бы самому догадаться о действующем яде в ее крови. Для тебя не свойственна паника, Калеб, но здесь ты растерялся и чуть не погубил ее жизнь.

Парень лишь слушал, опустив голову. Алхимик прав, он растерялся, запаниковал, еще собственная рана давала время от времени о себе знать, да и лабиринт в лесу, не отпускающий своих гостей, а после увиденного в Городе Тумана и не такой поймаешь страх на пути к безопасному месту. Калеб не искал себе оправдания, но и изменить свое поведение в прошлой ситуации не имеет возможности, так что, остается сделать из этого важный для себя урок. Старый алхимик, обучающий парня с малых лет, был крайне им недоволен, тем не менее, девушка жива и как очнется к ней у старика будет множество вопросов, а начнет он с позолотевшей пряди, что отливает на фоне разожженного в камине огня, будто само солнце. Старик промыл руки в уличном деревянном корытце и встряхнул ими, все еще гневно посматривая узкими глазками на Калеба, но промолчав, он ушел по дорожке к лугу, проверить правильность его поручения маленькому Майшу.

А парень из Ущелья не вытерпел до утра и дал сам себе разрешение навестить Эмили. Калеб зашел в дом, состоящий из одной единственной комнаты. На деревянных многочисленных полках стояли банки, склянки, книги с позолоченными буквами на корешках, травы, завернутые льняной тканью. Возле одного такого стеллажа совсем не к месту располагалась каменная кровать, накинутая на ней медвежья шкура позволяла лежать не на голом холодном камне. На самой кровати с еле вздымающейся грудью лежала спящая туманная наследница. В свете огня ее волосы казались огненно-рыжими, а вот передняя прядь, свисающая с подушки и впрямь озолотилась. Калеб на миг представил, как Эмили откроет свои большие глаза и янтарь ее зрачков в соотношении с цветом волос совсем отстранит девушку от народа, живущего в туманах. Иная и прекрасная, хранящая тайну, что неизвестна и ей самой, девушка, свалившаяся под ноги юноши Лесного Ущелья. Калеб подошел ближе к кровати, взяв за холодную ладонь Эмили, лишь подумал, не сказав вслух ни слова.

«Мы найдем истинную разгадку настигшего наш мир Хаоса. Вместе!».

Посидев рядом с кроватью еще некоторое время, все еще надеясь на скорое пробуждение, парень, не выдержав, вышел на свежий воздух, так как не мог вдыхать горячие пары от огня, разносившие запах сухих трав по всему дому. А на улице тем временем начинало светлеть. Калеб заметил спящую на лавочке сирену, смешно свернувшуюся калачиком.

- Вот дуреха! – парень взял с крыльца обработанную медвежью шкуру и накинул сверху на спящую Дедерию, а та в ответ лишь зло фыркнула, конечно, все еще пребывая в сладком сне.

***

Человек, устроивший миру хорошую взбучку своим желанием, катился кубарем со склона горы, хорошо, что споткнулся он о камень на тропе близко к низу. Упав на спину, капюшон его слетел и под просыпающимися лучами выглянувшего на миг солнца волосы молодого парня отлили золотом, черты лица его заострены, показывая принадлежность к семье высокого рода. Лицо юноши все больше белело, зашитая вручную рана на его плече снова начала кровоточить. Обессиленный и прилично обескровленный лежал парень на земле в разрастающейся лужице собственной крови. Смерть уже не шла за ним по пятам, она стояла рядом и приговаривала.

- Эй, Морис! Нужна помощь, тут парень почти утративший жизненный стержень! - К кричащему парню побежали несколько взрослых мужчин, исследующие местность на наличие выплывающих из земли монстров, так как возле стен Города Дождя таких особей появилось немало. Двое парней помладше притащили белое объемное и плотное полотно, погрузили на него тело истекающего кровью незнакомца и потащили в город, надеясь спасти странника и разузнать, откуда он взялся, ждущий смерти под горой.

Глава 3

Глава 3. Безумная Нани

Когда на городской площади объявили Облачное выступление, словно по щелчку у самого уха, пригретая теплым сердцем туманного Старейшины, Нани, подняв руки ладонями вверх, закрутила возле себя вихрь с поднимающейся вверх пылью. Воронка накрыла девушку с головой, а когда песчаная маленькая буря рассеялась, если бы кто-то видел, волосы, некогда короткие и белые, вдруг, отлили золотом, собравшись в длинную высокую косу. Карие зрачки лисьих глаз окрасились янтарем, а вместо простенького льняного платья, цвета мокрого песка, на девушке оказался кожаный костюм с длинными узкими рукавами и узкими брюками, на плечах и поясе серебряные доспехи, на запястьях позолоченные щитки. В руках Нани держала заостренный серп с белой рукоятью с золотыми маленькими вкраплениями, на лезвии четко и кричаще красовалось солнце, безликое и величественное.

Повертев по сторонам головой, девушка вышла из стен своей выстроенной синей палатки. В этот самый момент горный массив взревел и пошел трещинами, а с неба полил алый дождь. Нани дико и задорно рассмеялась увиденному кровавому зрелищу и прикрыв глаза вслушалась в крики нарастающей паники, словно лившейся мелодии для медитаций. Выждав несколько минут, девушка отправилась к ложе четы Старейшины, четко осознавая цель своего визита. Глава туманов, уже на всех парах мчался со своим именным мечом с широким лезвием к городским воротам, заслышав лошадиное ржание, на ходу собирая себе мужиков в помощники. Нани, только ради смеха и забавы, провела ладонью перед собой, словно отмахиваясь от назойливых мух, и прошептала слова на древнем языке, почти вымершем. С земли разом полезли монстры, складываясь в человеческий безликий силуэт из капелек крови, уже намочившей каменные дорожки улиц. Радуясь своему мастерски устроенному представлению со смертельным исходом для своих зрителей, девушка размашистым шагом отправилась к дому туманной четы, ведь их самого старшего представителя на площади не было, конечно, он же решил отправиться в своих скромные покои, раньше окончания выступления. Уже возле дома, Нани заметила движение внутри, шум разбивающегося стекла был слышен и через истошные крики людей.

-Тебя не спасут ни баночки, ни скляночки с туманными жидкостями и невидимыми порошками. Ну же, Эдмунд, посмотри на меня! – Нани резко и грубо схватила дедушку за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. – Уверена, иссохший туманный маг подозревал во мне недруга, теперь сполна ты отплатишь за прошлое свое.

Дедушка Эдмунд ничего не мог сказать, легкие снова накрыла пелена его болезни, задыхаясь, старик ждал часа искупления и видел неминуемую смерть свою, накануне ярмарки, приснившийся холодной ночью сон о вороне, сбитым стрелой с рубиновым наконечником. Видение, предвещающее предательство и обман. Приподняв старика за горло так, что тот навис над своим механизмом, Нани взмахом пальцев свободной руки, возвела плотный вихрь под потолок и унесла их обоих подальше от города, в лесной лабиринт.

Отбросив старика к стволу ближайшей ели Нани встала во весь свой рост перед ним, наблюдая. Скулы девушки подрагивали от напряжения. В голове ее творились разногласия, возвращая сознание отрывками к далекому прошлому.

«Вот, маленькая девочка лет пяти прыгает по гладко выстеленной каменной плитке. Золотистые волосы ее в лучах утреннего согревающего солнца волнами колыхались от каждого прыжка. Нежное длинное платье из атласа, немного великоватое, переливалось золотым и пурпурным»

«Темнота. Звонкий и дикий крик матери, выбегающей с младенцем на руках из своих покоев и направляющейся в детскую. Статная и добрая женщина была напугана, хватая двух своих старших детей за маленькие их ручки. Пробегая мимо павших и окровавленных стражей, мимо сражающихся доселе рыцарей, выискивая глазами мужа и стараясь прикрыть собой от взора недругов детей своих»

«Мужчина средних лет с темной бородой и хмурыми с виду бровями в свете солнечных лучей, падающих через окошки беседки. Восседал мужчина в светлой узорчатой накидке, подол которой смялся у ног от длины своей. На голове покоилась величественная чистого золота корона, в центре ее под солнечными лучами отблескивал изумруд, а по обе стороны от него, чуть меньшие по размеру, выкованные в форме нарастающей луны, алмазы. Покой Короля этих земель нарушил детский еле заметный плачь, рядом, за расцветшей этой весной яблоней, ветви которой ниспадали на крышу побеленной деревянной беседки. Король спустился с невысоких ступенек, и направился в сторону дерева с наливными алыми яблочками. Мужчина сел рядом с маленькой девочкой, скрывшей лицо в подогнутых коленях. Погладив по золотистым распущенным до пояса волосам, король лишь прижал девочку ближе к себе.

- Не расстраивайся, искорка, мальчишки в их юном возрасте всегда задирают тех, кто им нравится

- Он говорит, что мои волосы слепят его глаза и их нужно срочно отрезать, а потом, взял свой деревянный меч и погнался за мной…».

«Теперь, Нани видела жуткую картину своего прошлого: у озера на каменном выступе под миллионами звезд лежали тела матери и отца, державшихся за руки. На длинном спальном платье лавандового цвета разрастались кровавые круги. Из глаз отца текла рубиновая жижа. Вдалеке, стремительно убегал в лесную чащу человек в доспехах и с белоснежными длинными волосами с ребенком на руках»

И снова голову накрыла тьма, сквозь темный купол сознания раздался нежный и добрый голос матери: «Искорки мои, все будет хорошо, я всегда буду рядом…» и воспоминание затихло.

Старый Эдмунд прислонился спиной к стволу дерева тяжело дыша. Все смотрел на задумчивую девушку, чья рука сегодня прекратит его мученья. Знал алхимик кто перед ним и за что поплатиться должен. Достав из кармана своих брюк маленький флакончик с красной жидкостью, наскоро вылил ее себе в рот.

- Что это? – поинтересовалась Нани.

- Волчья кровь. Убийственный яд, но перед смертью, тело наполняется жизнью и у каждого есть шанс прожить ровно час, будто ты здоров и крепок. Мне есть, что сказать, ты ведь не отпустишь живым, а я достаточно слаб для сопротивления.

- Ну, вещай, может, я позволю тебе прожить этот час и не лишить тебя рассудка раньше. - Нани села возле старика на корточки, перекладывая и поворачивая свой поблескивающий на свету серп.

- В твоей голове я враг, но я не мог забрать вас всех с собой, Нэнси. Я предполагал, где Королева Лоранна спрятала двух своих старших детей, но не успел. Иначе убили бы и меня, и Эмили, а по воспоминаниям живого, легко определить любую нужную информацию, они бы по моему сознанию покопавшись, нашли и вас.

- Кто напал на Дворец? – девушка, казалось, не впечатлена изречениями.

- Я не знаю, кто решил стереть вашу семью с лица земли, Нэнси, я был вашим стражем, защищал.

- Защитник из тебя ужасный, алхимик. Ты защищал мечом, но талант твой в зельях и ядах, ты не тот путь выбрал для защиты.

- Я виню себя каждый день, зная, как близка моя смерть, и лишь молил о ее скорейшем появлении. И вот, ты здесь.

- Прощай, Эдмунд. Мое сердце не способно простить, может тебя там, - девушка направила указательный палец в небо, - богиня Соль благословит на прощение.

Нэнси больше ни секунды не раздумывая, перевернув вокруг своей оси серп, полоснула им старого алхимика по горлу, тот, чье время жить еще оставалось, захлебываясь собственной кровью, не отвел даже взгляда. Глаза его голубых глаз смотрели в янтарные глаза своего судьи, прощаясь.

Нэнси протерла свое орудие лоскутом рубашки старика и выпрямилась, думая, к какой дальнейшей цели ей направиться.

- Нани?

Позади, раздался мужской голос, до боли знакомый. Туманный наследник собственной персоной. Нэнси обернулась и пересеклась с широко распахнутыми голубыми глазами, точно такие же сегодня девушка предала собственному суду. Элиот, держащий в руках арбалет, с ног до головы покрытый кровью, переводил взгляд со своего безжизненно лежащего дедушки на сиделку, что больше ею не являлась. Рука сама подняла в сторону девушки стальной, покрытый алмазным напылением арбалет, с приготовленной стрелой для встречного врага.

- Неужели выстрелишь? Как жаль смотреть на любимого, когда в его глазах ты исчадие. Твой отец так успешно постарался стереть тебе память, что не знаю, плакать ли мне от нашей встречи или убить тебя, при любом исходе, опередив твою стрелу.

- Кто ты на самом деле? – Руки парня дрожали. Во всей этой после ярмарочной суматохи чувства и эмоции Элиота смешивались, образуя комок хаоса внутри.

- Ты не захочешь знать всей правды, туманный наследник, но когда-нибудь она тебе откроется со всем снопом искр прошлого. – Нани, в настоящем именованная Нэнси, томно прохаживаясь, делала круг по дуге влево, когда Элиот, переставляя ноги и держа девушку в поле зрения с направленным арбалетом, двигался по кругу вправо. Под ногами шуршала и рассыпалась сухая листва, и слышался треск от хруста маленьких веточек. Сам лес, словно живой и большой великан, решил не мешать принятию судьбоносных решений с обеих сторон, и безмолвно лишь впускал внутрь себя легкий ветерок, шевеля ветками елей. – Но кое – что, все же, расскажу. Туманный народ всегда и всех защищал, ведь ваша древняя магия способна скрывать всего и вся от глаз. Кто ж знал, что самой страшной ночью туманный народ предаст своих друзей и скроет от беды не только себя, но и всю тайну случившегося с собой заберет. Оставив город без руин, и поселившись наверху горы, заберет власть себе, остальных избавив от того, что некогда высоко в небе Город Солнца процветал.

- Ты врешь. Город Солнца – миф. Нет жизни в небесах! – Элиот выкрикнул это, и стрела сорвалась с арбалета, метко отправляясь в голову девушки.

- Зачем же ты со мной так, любовь моя! – Нэнси перехватила пальцами стрелу и обиженно посмотрела на парня. Может ты и подтянул свой навык в городском тире, на поле боя тебе рано ступать. Однажды ты все вспомнишь, очарованные никогда не бывают навечно слепы, прозрение наступает, рано или поздно. Я подожду, а потом буду наслаждаться твоими извинениями.

Девушка поднесла ладонь к лицу, полностью закрыв его половину, а уже опустив, взору Элиота предстало нечто поразительное. Правая половина лица ее составляла голые кости и пустую глазницу, словно девушка смахнула с себя лишнюю кожу. Дикость увиденного повергла Элиота в оцепенение, к магии парень давно был готов и знал, многие связаны с ней, но такое, юноша видел перед собой впервые, да и в книгах никогда подобного не встречал.

- Ты демон? – Элиот наконец опустил оружие, сдавшись невероятной магии этой девчонки.

- Нет, глупый, я человек, - Нэнси закатила глаза, правда, закатился лишь левый, - я дочь Солнца, все мы, солнечный, некогда, народ, имеем возможность раскрывать свое нутро. В жилах наших течет свет, дарованный богиней Соль, а потому мы видимы изнутри.

- Звучит, как безумное помешательство…

Элиот прошептал это, но Нэнси все равно услышала и ответа уже не последовало. Девушка посмотрела на тыльную сторону ладони, задумчиво определяя точное время по еле заметным линиям.

- Вижу, сладкая речь твоя наполнена сомнением, и правильно, туманный наследник, к истине путь не близок. Мы еще встретимся, а стрелы прибереги для, по-настоящему, желающих навредить тебе.

Девушка развернулась на пятках и круговым движением поднятых вверх ладоней вызвала все ту же небольшую плотную песчаную воронку и исчезла, оставляя за собой легкий ветер, склонивший травинки к земле.

Элиот остался в полном одиночестве, вдалеке послышался волчий вой, а после, будто один за другим переливистый звон колокольчиков. Парень стоял на месте будто вкопанный и не прерываясь смотрел на своего дедушку, чье сердце перестало уже биться. Каких только мыслей в голове туманного наследника не прокручивалось, словно день сменяет ночь и так стремительно, что все вокруг начинает кружиться и образы становятся размытыми. Начиная пошатываться Элиот заметил, как холодно ему теперь в этом месте, пар изо рта и носа, кричащий о заморозке, вводил в полное заблуждение. Парень поднял свой арбалет ближе к затуманенному уже взору и еле смог разглядеть покрытый инеем и припорошенный снегом метал. Сознание постепенно заставляло все тело и разум заснуть. Сначала упав на колени, Элиот выпустил из рук арбалет, и упал навзничь спиной назад, повернул напоследок голову в сторону умершего туманного алхимика, парень заметил рядом с собой свою же стрелу, еще недавно, пущенную в девчонку. Рубиновый наконечник ее наполовину был расколот, а серебристый сплав переливался синим и серым оттенками. Холод подступил к горлу и стремительной стрелой пустился к мозгу, нарушая привычный покой и заставляя уснуть вечным сном.

Из-за деревьев, в глубокой чаще близ того места, где был убит старый алхимик Города Тумана и пал под натиском ледяной ловушки туманный наследник, горели желтые зрачки узких глаз. В темноте, стало быть, и не различить, но будто бы человеческий силуэт вдруг уменьшился со своего высоко роста, а вглядевшись, можно было бы заметить появившиеся лапы и заостренные ушки. Но вглядываться во тьму уже некому было, а потому, незнакомец или незнакомка бесшумно скрывшись во тьме листвы, оставил или оставила два тела на волю судьбы.

***

Нэнси смело мчалась на взятом с поля сером с черной гривою коне близко к Городу Дождя, по той самой тропе, на которой Всадники на суд везли Старейшину туманов. Расправа уготовлена была жестокой, ведь выявленному спустя многие годы убийце ее родителей и разрушившим жизнь трех Солнечных наследников завистнику и недоброжелателю одна дорога – к Аиду, вниз по ступеням тринадцати кругов ада. И девушка, не дрогнув сердцем, обеспечит ему ту судьбу, которую Старейшина умело все это время избегал.

Действие ею выпитого смерчевого зелья закончилось, а новое нужно было снова готовить, поэтому самым верным способом быстрого передвижения Нэнси выбрала седло дикого коня. К удивлению, конь быстро распознал в девушке с серпом хозяйку, а получив яблоко и ласковое поглаживание по гриве и спине, доверился новой знакомой бесповоротно и окончательно.

Глава 4

Глава 4. Красота природы обманчива

В Лесном Ущелье Эмили провела несколько дней, так и не очнувшись. Старший алхимик заволновался, и задался вопросом: а все ли сделал правильно и драконьим ли ядом отравлена была кровь девушки. На пятый день ее сна было принято решение отправить двух ожидающих в беспокойстве друзей туманной девы в Город Воды, за соком диких лилий.

- Дедушка Чои, это бессмыслица! Если в ее крови был не яд драконов, то сильнее его иные отравляющие вещества нам неизвестны, а какие-то водяные цветы смогут ей помочь? – Калеб метался из стороны в сторону, притаптывая травинки к рыхлой земле.

Дедерия и Калеб не спали все эти дни, желающие быть первыми узнавшими о пробуждении Эмили, но та не просыпалась и, ставшие уже на тот момент близкими, друзья объявили тревогу. Когда Дедушка Чои с поникшим лицом пришел звездной ночью к ним на луг, где ребята сидели, укрывшись пледом и наслаждались тишиной и запахом полевых цветов, и объявил о своем незнании и бессилии перед туманной наследницей, Дедерия ловко перехватила бразды правления над безвыходной, казалось, ситуацией в свои руки. Водная дева предложила в помощь знания своего народа, где не приветствуется алхимия и магия, но во многих вещах она и не нужна, чтобы исправить то или иное положение. Рассказав своим слушателям о свойствах сока диких лилий, старик предложил отправиться туда, так как не видел иного выхода.

- Только имейте ввиду, времени у нас мало, дикие лилии расцветают лишь на одну ночь, как раз в это время, в их стеблях вода получает целительные свойства. Таких цветков на нашем озере может расцвести лишь три, но иногда, и вовсе одна лилия.

- И как же мы получим этот стебель со священной водой, если лилия одна на весь город? Может, кому-то из ваших людей она тоже необходима? – Калеб был на взводе, его эмоции переполняли страх и отчаяние. Не хотелось оставлять девушку одну, с другой стороны, они единственные кто мог помочь.

- В Водном Городе не используют стебли диких лилий! У нас иные заболевания, иные методы лечения, а озерные цветы мы выращиванием на продажу другим городам. Спрос на дикие лилии минимальный, ведь не часто в кровь человека попадает смертельный яд, да и не все знают о свойствах такого стебля.

Калеб потер переносицу, когда Дедерия сложила руки перед собой зло рассматривая черты лица парня. Девушка была уверена, единственный способ пробудить Эмили, достать стебель лилии. Дедушка Чои одобрил ее порыв, ведь самому ему оставалось лишь поддерживать жизнь заснувшей девушки.

Перед рассветом мститель из Ущелья и сирена отправились в путь, по дорожке вниз с горы, взяв с собой лишь небольшой мешочек с вяленым мясом, булочками, молоком и парой магических баночек от Старшего Алхимика. Путь их ждал не близкий, чтобы попасть в Город Воды, Калебу и Дедерии придется пройти через Город Роз и Пустынный Залив, чтобы наконец достигнуть своей цели.

Белые с голубоватым отливом облака предрассветного утра тихо, словно туман по реке, плыли, кое-где открывая насыщенный синий просвет неба. Попутный ветер сопровождал парня и девушку до самого горного спуска. Внизу, очутившись перед небольшим лесом, большей частью принадлежавшему Городу Дождя, путешественники решили обойти слева, дабы сократить путь к Городу Роз не через сам дождевой город, а сбоку, где тропа беспрепятственно выводила на открытую местность.

***

Рыжие ушки и пушистый лисий хвост отклоняло назад от быстрого бега маленьких, но сильных лапок. Выбравшись из лесного лабиринта и спустившись с горы, существо, наблюдавшее за Элиотом, стремительно бежало по следам Дедерии и Калеба, но наткнувшись на удаляющихся в обход парня и девушку, лиса решительно повернула в Город Дождя, решив обогнать их и оказаться в Водном Городе раньше. Уже у городских ворот в форме переплетающихся змей, покрытых мхом, лиса вдруг поднялась со своих четырех лап в человеческий рост. Уши, словно ветром пыль, сдуло, а вместо вытянутой мордочки проявилось крайне симпатичное женское лицо, с маленьким носиком и узкими янтарными глазками. Незнакомка надела на голову широкий капюшон своей накидки и улыбнувшись, показывая тем самым заостренные клыки, двинулась в город.

***

- Дедерия, ты уверена в том, что мы делаем? Путь не близок, а Эмили осталась в Ущелье, совершенно, одна. Вдруг, проснувшись и не обнаружив нас, она решит, что мы бросили ее и …

- Калеб! – Сирена резко остановилась, и юноша чуть не врезался в спину своей спутницы. – С Эмили все будет хорошо, раз она еще не испустила дух! Но лилии и впрямь действенны. Что еще мы можем? Должны попробовать.

Дедерия постояла еще с минуту и снова пошла вперед, как предводитель, указывая дальнейший путь. Калеб плелся сзади, все оборачиваясь и рассматривая уже еле видневшееся Лесное Ущелье.

- Почему ты помогаешь? После случившегося в туманном городе можно и рассудок потерять, а ты мало того, что не вернулась в свой город, так еще и помогаешь незнакомцам?

- Здесь передохнем, я ужасно проголодалась! – Будто игнорируя вопрос парня, девушка нашла небольшую полянку с белой травой и синими бутонами цветов. На поляне стояли размашистые голые деревья, слегка покачиваясь. Когда Дедерия расправила складки своего платья, изрядно порванного, и села на траву, разбирая мешок с провизией, Калеб последовал ее примеру, и уселся напротив, сложив ноги в позе лотоса. Откусив кусочек булочки и запив его молоком, налитым в маленькую медную кружку, Дедерия решилась немного рассказать парню о ее решении следовать вместе с ним. Парень, взяв только кусок вяленого мяса и вглядываясь в образ девушки, сидящей перед ним, стал слушать. – У нас в Городе воды есть кристально чистое озеро, дно даже видно, не то, где растут лилии, другое. К нему мы обращаемся, чтобы узнать будущее или спросить совета. Я знала, что предстоит выступление на ярмарке в туманном городе и волновалась, так как должна была вести целую программу. Тогда, я пошла к озеру и спросила, как пройдет мое выступление. Сначала, вода не менялась, и я подумала, что не ответит, но собравшись уходить, я услышала всплеск и снова посмотрела в гладь воды. Со дна за мной наблюдала девушка, волосы ее были белоснежными, но глаза янтарными, и она стала безмолвно кричать, а сзади лилась алая кровь. Тут я услышала женских смех неподалеку, зловещий, аж мурашками руки покрылись. Когда я обернулась, в воде уже не было незнакомки, а виднелся огромный дворец под солнцем отливающий золотом. И я решила, чтобы не произошло, я буду рядом с теми, кому нужна помощь, раз озеро опустило предо мной завесу будущего. Я должна искупить свою собственную вину тем, что помогу другим.

- Почему ты никому не сказала об этом, как в город прибыла. Ты же видела в чете Старейшины Эмили, белоснежные волосы…

- Да, не сказала, потому что не смела даже посмотреть в их сторону. Я чудом оказалась на их сцене…

Как бы ни старался Калеб расспросить Дедерию подробнее, девушка замолчала и не реагировала более на слова юноши. Только когда сирена предложила идти дальше, завернув в мешок оставшуюся еду, и отдавая завязанный кулек Калебу, парень решился и на свои откровения.

- Знаешь, я ведь тоже незваный гость на их ярмарке. Туманный Глава обезглавил моего отца без выяснения истины. Нас их стражи прижали и ущемили, сказав никогда не подниматься к ним в город и не заниматься торговлей. Мы стали выращивать свои угодья, создавать свое оружие, но общения друг с другом внутри небольшого городка в Ущелье мало. Воспользовавшись моментом с приездом других народов, я пробрался на ярмарку.

- Ты хотел отомстить, пока все празднуют, изощренно. Почему не сделал этого? – Дедерия обернулась всем телом и устремила взор своих зеленых глаз на парня, задрав голову, ведь рост Калеба превышал рост сирены на целую голову.

- Мы с Элиотом в детстве хорошо дружили, а увидев его рядом с убийцей моего отца, я бы не хотел для него той же участи, что испытал сам.

- Отвратительный из тебя мститель.

- Так говоришь, - Калеб наклонился чуть вперед, отказываясь соблюдать приличное расстояние, - словно, я обязан был безжалостно убить Старейшину Города Тумана, как слетевший с катушек наемник, но почему? В чем твой интерес в его смерти? Еще и от чужой руки. Что ты скрываешь, сирена? В чем твоя вина, которую нужно искупить?

Дедерия опустила глаза в землю, развернулась и молча быстрым шагом пошла дальше по извилистой широкой дорожке.

- А помощь его дочери тоже в твоей голове с корыстным умыслом? – Калеб не двинулся с места, и лишь слега повысил голос.

- Будь она его дочерью, я бы не раздумывала, мститель!

Больше не проронив ни слова, путники двинулись дальше. Калеб присматривался к девушке, будто та готова была вынуть из-за простого облегающего платья кинжал и всадить его прямо в сердце. Дедерия, тем временем, шла и обдумывала свои слова и то, о чем Калебу не хотела рассказывать. Когда путешественники пересекли широкую реку, перепрыгивая по скользким камням на другую сторону, сирене пришло в голову воспоминание.

«Дедерия со своей подругой Лайной, у которой вились короткие волосы цвета морской волны и трое глаз, что аномально даже для сирен, как обычно ловили бабочек-зеленушек у проезжей тропы, как раз той, что соединяла их Город Воды с Городом Роз. Дедерия первой услышала топот копыт и стук колес, приближающихся к ним. Мама всегда говорила девочкам, у тропы не играть, мало ли кто проезжает мимо. Маленькая зеленоволосая сирена, заслышав звук обоза и предупредив свою подругу, забежала за ближайший каменный выступ, высотой, превышающей девочку в два раза. Лайна немного замешкалась, а увидев на другой стороне пролетающую бабочку – зеленушку с синими нижними крылышками, вовсе позабыла о том, что нужно спрятаться. Дедерии не хватило духу броситься за подругой, ведь обоз с двумя серыми пегими лошадьми уже стоял на тропе. Мужчина средних лет, с белоснежными длинными волосами, что выбивались из-за широкого капюшона его черной накидки, протянул Лайне руку и та, громко смеясь, с озорным огоньком в глазах протянула свою маленькую ручку в ответ и обоз двинулся дальше с большей скоростью, чем ехал прежде. Дедерия на всех парах «летела» в свой город рассказать маме… ». И здесь воспоминание оборвалось.

Так в молчании они прошли расстояние вплоть до пустынного поля усеянного сухими, но еще держащими свою форму, розами. Сам Город Роз со всех сторон окружен пустыней, на которой вопреки всем пагубным условиям растут белые и алые розы без шипов и с длинными стеблями, по размерам, доходящих до плеч человеку среднего роста. Вход на пустынную территорию начинался с небольшой металлической арки из сухого дуба, голые ветви которого переплетены и создают видимость узора. Дальше шла песчаная дорожка, усыпанная лепестками. Юноша с девушкой остановились перед аркой, вертя головами по сторонам, в надежде найти обходной путь или человека, кто его подскажет, но в этот раз, даже в небольшом деревянном домике с открытым круглым окном никто не подавал признаков жизни. Первым из двух путешественников подал голос Калеб.

- Если мне не изменяет память, в той сторожевой должен сидеть надзорный, а с ним и гид.

- Да, но сейчас их нет и это плохой знак, Калеб. Придется идти самим через поле из роз, но чуется мне, здесь, все же, кто-то есть и следит за нами.

Но на предположения сирены ответил, лишь, слегка подувший ветер, а после снова затих.

- Иди впереди, чтобы я мог держать оборону сзади, обычно нападают со спины.

Калеб серьезно воспринял слова сирены, доверяя ее предчувствию. Из ножен вытянул небольшой клинок, ручной работы, деревянная рукоять которого переплетена прочными зелеными стеблями. У Дедерии оружия не было, лишь пара баночек, которые одолжил им старый Алхимик из Лесного Ущелья. Все еще иногда озираясь по сторонам, сирена и мститель вошли через деревянную арку. Позади, слышался шипящий звук, поднимающегося ветра. Песчаная пыль пустынной дороги нитью тянулась к спинам путников, но пройти дальше к полю роз не осмелилась.

Дедерия подняла вверх свои зеленые глаза, под лучами пробивающегося сквозь тучи солнца, казавшиеся чистыми изумрудами, отметила перемену погоды. По тонким рукам ее прошлись мурашки, воспоминания заставляли девушку дышать прерывистее. После того, как сирена споткнулась несколько раз о собственную ногу, Калеб предложил остановиться. По бокам от них высились изысканные розы с алыми и белыми бутонами, слегка раскрывшимися. Голые стебли немного покачивались, хотя казались мощными, сами по себе, являлись невесомыми. Притягивала их к земле местная древняя магия.

Шорох позади путников стал слышен сильнее, то спереди, то сбоку, словно некто или нечто слишком быстрое перемещается вокруг, и глазу человеческому не под силу узреть это. Дедерия только хотела обратиться к парню, с просьбой скорее вернуться назад и найти другой путь, в обход, но было поздно. Повернувшись, сирена увидела, как Калеба словно вихрем поднятого невысоко вверх, отбросило невидимой силой вправо, через стебли высоких цветов. Раздался оглушительный звук разбитого стекла и переливистый звон сотни колокольчиков, будто приближающийся и отдаляющийся. Предупреждение об опасности, сама природа предупреждает, снова, как в лабиринте леса. Дедерия кинулась в сторону, куда отбросило парня, заслышав тихие стоны. Приблизившись к первым нескольким стеблям, сирена вдруг ощутила, как плечо ее коснулось острие. Присмотревшись, девушка увидела еле заметные переливающиеся алым от крови шипы, словно заостренные осколки разбитого стекла. Поняв, как обманчива бывает внешняя красота природы, сердце Дедерии пропустило болезненный удар. Уже сосредоточив взгляд и стараясь не касаться увиденных шипов, сирена стала пробираться дальше. И без того изрядно порванное и заляпанное платье, иногда, задевая острие выступающих осколков, цеплялось и рвалось.

- О, Боги, Калеб! – девушка кинулась к парню, не подающему признаков жизни. Рубашка его практически вся пропиталась кровью, через прорези на штанах были видные многочисленные раны, кровь струйкой стекала на землю. Ладони были изрезаны, а на лице виднелся кровавый порез, проходящий через правый глаз и пересекающий нос и губы.

Дедерия упала на колени рядом с парнем, положила его голову себе на колени и попыталась привести в чувства слега потряхивая. На глаза начали наворачиваться слезы. Тело задрожало в немом страхе не только за жизнь нового друга, но и за то, что, зная эту местность, сирена не решилась рассказать обо всем Калебу.

Вокруг лежащего на земле Калеба ветерок стал поднимать пылинки, будто безмолвно намекая скорее уходить. Но девушка не могла двигаться, парализованные ее эмоции касались и физического состояния. Только, когда Дедерия подняв глаза увидела знакомые деревянные сандалии, переплетенные стебельками лотоса, осмелилась поднять голову выше. Парень, лет семнадцати, с помутненными зелеными глазами, в соломенной шляпе и мешковатой одежде рассматривал то девушку, то юношу без чувств и истекающего кровью. Наклонив голову влево, затем вправо, незнакомец вдохнул полной грудью, ощущая запах крови у себя во рту. Лицо парня обезумело, с рычащим криком, наводящим ужас, он бросился на девушку и упав на нее сверху прижал к земле продолжая истошно и злобно кричать. Сирена получила сильный удар тупой частью топора и на некоторое время сознание ее отключилось. Когда девушка смогла открыть глаза в висок ударила волна острой боли, а дотронувшись до раны, Дедерия поняла, из головы ее сочится кровь.

Чуть дальше, парень, похожий на соломенное огородное пугало жевал руку Калеба, наслаждаясь и глотками крови, попадающими в рот. Девушка приподнялась с трудом устоявши на ногах, и сняв мешок с припасами, достала маленькую баночку с желтой жидкостью. «Это нужно влить в землю, где в радиусе нескольких метров есть враг. Мысленно опиши его и брызгами осей землю рядом с собой» вспомнились слова старого Алхимика. Сирена выполнила, точь-в-точь, все, о чем говорил дедушка Чои. Мгновение спустя, когда разбрызганная жидкость впиталась в землю, стал подниматься еле заметный дым, все больше проявляясь и постепенно густея.

Услышав движение сзади, соломенный человек обернулся, скаля окровавленные зубы и мигом соскочил с Калеба, теряясь из поля зрения девушки в шипованных стеблях. Туман, рассеявшийся по небольшому участку поля, не смог подняться ввысь, оттого спрятаться полностью в нем не выходило. Не та баночка, не та жидкость, нужна была другая, перламутровая. Пока девушка пребывала в замешательстве, за ноги ее дернула мощная сила мужских рук, чьи те были руки она не видела, но упав, под пеленой тумана, смогла разглядеть кровавое тело и лицо с будущим шрамом.

- Ползи в ту сторону, я за тобой, мы не сможем сбежать во весь свой рост, а это чучело не догадается опуститься вниз. – На последнем слове изо рта Калеба полилась алая жидкость и он заметно напрягся, зажмурив при этом глаза. Боль прошлась по всему телу и силы развеивались, как пыль под сильным порывом ветра.

Дедерия почти доползла до дороги, но решив обернуться, поняла, Калеба сзади нет, он обманул ее и не пополз следом. Сирена только хотела окликнуть парня, как с живота на спину ее перевернуло то самое соломенное пугало с лицом знакомого до боли ей человека. Существо, некогда, называемое братом, скалилось и удерживая свою вторую жертву целилось. В руке его блеснуло лезвие топорика, небольшого, но, видно, наточенного от души. Дедерия не шелохнувшись смогла лишь зажмурить глаза, ожидая удара, скорее не физического, а душевного, ведь перед ней сейчас был родной и любимый человек.

Услышав звук удара металла о землю у самого ее уха, девушка приоткрыла глаза. Будто сопротивляясь своего изначальному порыву убить, парень кривился и сражался сам с собой. Упав на локти, лицо парня оказалось в нескольких сантиметрах от лица сирены.

- Я все помню, лягушонок… - Прошипел парень, и измученное лицо его на миг перестало кривиться, а глаза снова стали изумрудными, как тогда, в детстве.

- Дирамир, прошу, помоги мне… - Также шепотом взмолилась Дедерия своему брату.

Парень отстранился и провел тыльной стороной ладони по щеке девушки из глаз которой лились струйки слез.

- Беги отсюда, не оглядываясь! – Дирамир встал на ноги, подавая сестре руку. – У твоего спутника огромное количество ран, на жизнь его не надейся, и прости меня, лягушонок, за это.

- Я знаю, ты не властен над собой, Дирамир и прощения должна просить тут только я.

- Беги! Беги! Беги! – увеличивая тембр голоса кричал брат сирены.

Все еще плача, Дедерия бросилась прочь, и выбежав на тропу устремилась в даль, а воспоминание, больным уколом, мелькало в голове отрывками.

«Маленькая сирена бежала без оглядки, как и сказал брат, но не удержавшись, остановилась посмотреть». Темнота.

«Странный человек со змеями вместо рук обвил шею Диромира и их отца приподнимая над землей». Темнота.

«Желтые мутные глаза оказались совсем рядом и страх парализовал маленькую сирены, длинные волосы которой слиплись от крови». Темнота.

«Последнее, что видела Дедерия, как Дирамир, изрядно истекающий кровью и раненый, отбросил жуткого человека от девочки, и до последнего ее шага раздавался голос брата: «Беги!». Очутившись снаружи поля с высокими розами, девочка упала и потеряла сознание». Темнота. А после, в голове сирены пронеслись слова ее уже почившего дедушки: «Единственный способ убраться с поля тем, кто застрял там ни как жертва, а как вредитель людской, убить и поставить на собственное место новую душу, освободив от чар свою».

Дедерия выбежала с поля, как тогда, упала на коленки и тяжело закричала, поднимая своим голосом ворохи пыли и раскачивая ветви голых деревьев пустынной местности. Чуть дальше по дороге лежало все еще безжизненное тело Калеба, которого брат Дедедрии напоследок все же смог, не теряя рассудка, вынести из кровавой пучины острых шипов.

Сирена ползла на четвереньках до тела парня, руки ее дрожали, из раны на плече сочилась кровь, но по сравнению с полученными ранами Калеба, это был слабый порез. Сирена не знала, что делать, до города еще далеко, она ослабла от пережитых чувств и собраться никак не могла, все срываясь на всхлипывающий плач над телом юноши.

- Я помогу тебе его донести, но только, если возьмете меня с собой до Водного Города! – раздался уверенный женский голос за спиной сирены.

- Ты? – Обернувшись, Дедерия увидела издавна знакомое лицо с лисьими глазками янтарного цвета и хищным оскалом с клыками.

- Как интересно складывается, мы все теперь в одной лодке, хотя не должны были и вовсе пересекаться. Все мы разные, но обидчик то у нас один единственный, не так ли? – Все ближе девушка стала подходить к Дедерии и Калебу. – Твоему другу нужна помощь, как и тебе, помощь от вас нужна и мне, так что, принимай меня такой какая я есть, рыбка.

Сирена быстро покивала и пождала губы, словно была виновата в чем – то. Ответив девушке на протянутую руку, сирена встала на дрожащих ногах. Девушками было принято решение тащить парня за руки и за ноги, делая перерывы и отдыхая.

Показались огромные усеянные пурпурными розами железные ворота, похожие на те, что ведут в красочных и яркий цветочный сад. Вокруг такие же железные прутья составляли стену, а наверху ее красовались и поблескивали на солнце острые шипы, заметить которые возможно лишь сосредоточенно присмотревшись.

Глава 5

Глава 5. Под звездами

Старый Алхимик не выходил из алхимического домика, ставшего с недавнего времени лазаретом, ни днем, ни ночью. Спустя день, как ушли сирена с мстителем, лицо Эмили внезапно и после постепенно стало покрываться мелкими блестящими точками, переливающимися от горящего в камине огня. Ладони девушки медленно холодели, пока тело сохраняло свою температуру. Дедушка Чои поил странницу отварами из листков шалфея и мяты, сухих яблок и лепестков ромашки, через полевую соломенную трубочку. Предчувствие старика из Лесного Ущелья не предвещало ничего хорошего. В груди закрался комок страха из-за надвигающейся беды. Мудрый и преданный своим богам Алхимик Чои принял решение отправить небольшое, но не требующее сомнений, письмо своему хорошему другу в Город Дождя.

Старый Алхимик вышел на луг, полной грудью вдохнул горный воздух, и несколько раз задорно свистнул. Из небольшой, с человеческую ладонь, расщелины в горной стене стремительно вылетел полненький человечек, маленькие крылышки его чуть дребезжали, а сам он, улыбаясь и подтягивая постоянно спадающие клетчатые штанишки, во всю, размахивал ладошкой в приветственном жесте.

- Мне нравится твое доброе настроение, мой маленький дружок. У меня к тебе есть просьба, - старик достал из кармана своей накидки пару редких сладких малинок, - две сейчас, а две после проделанного пути.

Щеки маленького человечка с крылышками порозовели, глазки – монетки загорелись и заблестели, а крылышки, переливаясь лиловыми и синими оттенками, то поднимали, то опускали его.

Алхимик попросил человечка спуститься к нему на ладонь и что – то шепнув своему маленькому почтовому другу, вручил ему написанное на обрывке пергамента быстрым и корявым подчерком письмо и, пожелав скорейшего возвращения, отправился обратно в домик.

***

В Городе Дождя происходил настоящий хаос. Вокруг стен мужчины с деревянными луками и перьевыми стрелами с алмазными наконечниками, изрядно измотавшись, продолжали отбиваться от кровавых человеческих силуэтов, вылезающих из любой водянистой поверхности.

За стенами города, внутри, творилась не меньшая суматоха. Под прозрачным большим куполом, составляющим дождевому народу дом – лазарет, лежало безжизненное тело странника, израненного и истощенного. Все лицо его было покрыто сверкающими точками, а золотистые пряди сначала медленно, а затем и быстро переливались, словно само солнце спустилось на землю и обрело человеческие черты.

Парень не двигался и еле дышал, грудь его редко вздымалась, а руки свисали с пружинной кровати, застеленной пуховым матрасом. Когда мужчины принесли юношу в лазарет, сестрам милосердия пришлось снять с него широкий, полностью скрывающий человека, балахон с капюшоном. Шелковая ткань рубашки лишь частично напоминала сам предмет одежды, пятна грязи и крови смешивались между собой, хотя рана была одной единственной, на плече, но достаточно глубокой, чтобы от льющейся алой жидкости перепачкать одежду. На босых ногах парня еле заметные сквозь песок, пыль и траву, были различимы мелкие многочисленные порезы, которые затянулись и составляли основу будущих шрамов. Сами ноги были местами перемотаны грубой саржевой тканью оливкового цвета, от штанов той же самой ткани оставались обрезки, похожие на шорты. Видимо, этот парень отрывал от своих штанин лоскуты, чтобы останавливать кровь на ногах от ран.

Когда на темно - синем небе вышла большая полная луна, и отблеск ее попадал на купол, делая просветы в некоторых его местах, лазарет продолжал суетиться, переговариваясь друг с другом, сестры не понимали, как им действовать. Перепробовав различные мази и крема на дождевой воде и примесями шалфея, лаванды, абрикосового сока и лимонно - ягодного раствора, юноша так и не приходил в себя. Совместными усилиями было принято решение о переправе чужеземца в соседние города, для больше пользы и сохранении жизни беспомощного человека. Погасив настенные железные канделябры, сестры милосердия разошлись по домам, оставляя у входа одного стражника и его верного гончего пса.

В Городе Дождя сейчас есть опасность лишь мерзким существам из луж проникнуть внутрь, не более. А за этим ответственно и сосредоточенно следят местные мужики и городские стражники. Потому многие даже не запирают двери собственных домов, ни о чем не беспокоясь.

Глубокая синяя ночь и скрывшаяся наполовину за тучами луна позволили беспрепятственно чужому посетителю проникнуть под купольный лазарет через спящего пса, не почуявшего чужого человеческого запаха и отошедшего к соседнему домику стражника, что-то бурно обсуждающего с выглянувшей к нему темноволосой молодой красавицей в одной ночной сорочке. Под слабым отсветом луны блеснули выпирающие при улыбке клыки. А из капюшона ветерок выбил огненно – рыжую длинную прядь.

Подойдя к кровати с парнем, лежащим без чувств, словно золотой прииск под светом, девушка опустила капюшон, и вновь показались острые ушки.

- Ну, здравствуй, вредитель, - шепотом произнесла она и из вязаной сумки достала широкую небольшую покрытую фиолетовой краской колбу с пробкой и откупорила ее, - пора просыпаться…

Девушка поднесла колбу с выходившим оттуда черным дымом к носу юноши, и замерла, в ожидании. Сама стала немого морщиться от услышанного запаха.

- Давай же, ты еще живым ей нужен! – отчаявшись, незнакомка влила несколько капель этой сомнительной едковатой жидкости в рот парню.

Секунда, другая, минута, другая. Парень начал кашлять, сначала тихонечко, а затем и во всю мощь своих голосовых связок, призывающий разбудить не только весь лазарет, но и целый город. Раскрыв свои янтарные глаза и наклонившись вниз, парня вырвало той самой черной ждикостью.

- Что это? – прошептал наскоро дышавший парень.

- Выделения медуз…

Рвотный рефлекс большим толчком вызвал новый порыв тошноты.

- И перемолотая в пыль шерсть с моего хвоста…

Новый спазм, и парню оставалось только кашлять и выплевывать остатки жидкости.

- Вставай, нам нужно незаметно выйти из города! – Девушка с лисьими ушками уже было ринулась помочь встать больному и раненому, но тот лишь сел на кровати и посмотрел на свою спасительницу.

- И с чего бы мне верить тебе? Привела меня в чувства и даже не представилась! – Разум его быстро прояснился, задорный огонек в глазах заблестел всеми оттенками интереса, любопытства и той игривости, что возникает в чувствах мужчины к женщине. Взгляд его блуждал по телу незнакомки, но ту мало чем можно было смутить или напугать.

- Твоя потерянная сестра вот-вот умрет и только твоя кровь, рожденная под лучами близко смотрящего солнца, очистит ту же кровь.

Девушка накинула капюшон и, не дожидаясь ответа парня, да и особо не имея желания дальше распинаться перед наглецом, отправилась к запасному выходу, закрытому с внутренней стороны.

- Откуда ты знаешь про Эмили? Кто ты такая? – Парень встал с кровати, еле заметно пошатываясь, но шел за своей спасительницей следом. Встав к девушке вплотную, парень продолжал молчать, в темноте, лишь легко дыша над ухом незнакомки.

- Какой же мерзкий запах от твоего дыхания, Робин, сколько лет ты не ухаживал за собой, скитаясь?

- Это твое возрождающее чудо – зелье из отходов, а не мое дыхание.

- Ты же очнулся! – Девушка встала на носочки и, положив ладони по бокам своего миниатюрного тела, подняла голову, с вызовом смотря в глаза парню, и не на секунду не отводя взгляда. Юноша тем временем, разглядев милое личико лисы и ухмыльнувшись, приблизился так близко, что, стоящая на носочках девушка чуть не упала. А затем, вдохнул полной грудью и выдохнул, сильным порывом, весь свой воздух прямо в лицо своей спасительницы.

- Фууу…

- Пока ты не открыла дверь и стоишь тут со мной, наслаждайся, лисий хвостик. Твоя мотивация быстрее справиться с замком.

Как ни старалась, лиса не могла никак подцепить защелку изнутри, смешно фырча и еще больше злясь, только на кого – то, или на себя, еще не решила. Парень за спиной, облокотившись о стену и скрестив руки перед собой, смотрел на луну через поблескивающее стекло купола. Постепенно, тучи рассеивались, открывая целое небесное пространство из многочисленных звезд на фоне огромной ярко освещающей улицы города луны.

***

Грудь обжигал перескакивающий из стороны в сторону кулон четырех стихий от быстрой скачущей езды. Джереми все больше и все громче подгоняя своего рысака, спешил к Лесному Ущелью, чудом перехватив по пути горного эльфа, посланного Старым Алхимиком, и выяснив местонахождение Эмили. В кожаной сумке на ремешке, повязанной к поясу, у Джереми покоилась игла, с рубиновым наконечником, но в этот раз, пропитанным противоядием.

Уже у горного массива, тропа которого вела наверх, к Ущелью, парня затормозили две надвигающиеся тени, выходившие из небольшого леска у дождевого города. Намереваясь выяснить, кто шпионит за народом его городка, парень, было, двинулся в сторону елей, но вмиг передумал, вспомнив об ограниченном времени действия противоядия. Негромко выругавшись, Джереми отправил своего рысака в галоп, подковы которого поднимали к верху снопы пыли и грязи.

Словно ветром сдуваемый, Джереми спрыгнул с коня, оставляя того на попечение природы и собственного животного ума. Юноша без стука забежал в домик к Алхимику. Старик Чои сидел на табурете рядом с девушкой, держа обеими ладонями ее руку.

- Старейшина дождевого города прислал своего отпрыска на помощь? Ты здесь как убийца или как спаситель, Джереми? – Раздался хриплый старческий голос алхимика. Смотря, на немое выражение лица юноши, старик продолжил. – Да, я догадался, когда Калеб рассказал об игле с рубиновым наконечником, их создают только в Городе Тумана, но ядом их пропитать могут лишь дождевые алхимики. Зачем?

Джереми не двигался с места, держась от старика и лежащей, томно спящей Эмили на расстоянии. Поток слов и мыслей в голове парня было не остановить. Рассказ старику из Ущелья ничего не даст, но тайна его поступка и тогда, и сейчас, покрыта пеленой неосознанности.

- Дай мне помочь, и я уйду. – Все что смог сказать Джереми.

Старый Алхимик не противился, оставил юношу и деву наедине, а сам вышел подышать свежим воздухом.

Джереми пребывал в беспокойстве и надеялся только на то, чтобы убраться из дома алхимика раньше, чем Эмили проснется. В глаза своей подруги смотреть было стыдно, но более того, сейчас Джереми не смог бы и двух слов связать в свое оправдание. Есть еще одно неоконченное дело, разобравшись с которым, он станет вольным от чар того Хаоса, что начинает медленно произрастать. Еще с минуту поколебавшись, парень достал из сумки иглу, и стараясь быть крайне нежным, осторожно прошелся им по плечу, оставляя небольшой разрез, так, чтобы противоядие вошло в кровь. Не выдержав, он потянулся к полуоткрытым губам Эмили и запечатлел на них сладкий и короткий поцелуй, считая его прощальным.

- Если сможешь, прости меня.

И быстрым шагом вышел во двор, вдохнул полной грудью свежего горного воздуха и выдохнул, на глаза стали наворачиваться слезы. Старого Алхимика нигде не было видно, так что Джереми беспрепятственно оседлал рысака и отправил его в галоп, удаляясь все дальше от Лесного Ущелья, от любимой Эмили, в чувствах которой не смог признаться на Ярмарке Осадков, от прежней беззаботной жизни. Добравшись до перепутья, одна дорога которого вела к Пустынному Заливу, а дальше и к Городу Оборотней, юноша остановил коня, и посмотрел на небо, темной и звездное оно было спокойным. Из карих глаз струйками лились слезы, хотя лицо его эмоциям не поддавалось. Сверкнув, словно подмигнув, одна звезда стала снижаться, и, засмотревшись, Джереми проводил ее взглядом, а та упала куда-то за гору.

«Она проснулась» - только и подумал парень и улыбнувшись, помчался со свистом по одной из дорог перепутья.

***

- Звезда упала, хороший знак!

Парень все еще стоял, опираясь спиной на стену, пока маленькие и аккуратные, но совсем не ловкие пальцы лисы все еще ломали маленький замок.

- Скоро светать начнет…

- Так возьми и помоги, стоишь тут воздух понапрасну расходуешь!

Осторожно положив свою ладонь на плечо девушке, и отклонив ту назад, чтобы пройти к замысловатой конструкции замка, парень взял в руку замок, целиком уместившимся в его ладони и сжал. Тот захрустел, заскрипел и превратился в пыль, которую Робин сдул в сторонку.

- Ты! Ты! – лиса захлебывалась негодованием. – Ты все это время мог нас вывести?

- Конечно, но ты так упорно старалась меня спасти, мне это понравилось, раньше женщины всегда носились над моей кроватью, выполняя маленькие просьбы.

- Это над какой кроватью? Над люлькой? Или ты про сестер милосердия?

Робин закатил глаза, и, открывая дверь, пригласил жестом лису выйти первой. Луна все еще освещала дороги, а звезды одна за другой мигали, словно хор маленьких живых искорок. Лиса так и не стала называть своего имени, но продолжала вести Робина по дорожке к задним стенам города, где, как оказалось, стоят незамысловатые средние по размеру железные ворота, выводящие путников в чистое большое поле из колосьев.

Робин следовал за своей спасительницей без вопросов, хотя их копилось все больше и больше. Лиса тоже не обмолвилась и словом, и почему – то уводила юношу в сторону Города Роз. Парень решил, во что бы то ни стало разобраться с тем, какую роль в истории детей Солнца, играет оборотень, чей город практически пуст и разгромлен.

- Я думал, вас стерли с лица этой земли. – Остановившись у массивной ивы, все же решился начать разговор первым.

- Мы тогда с мамой гостили у друзей в соседнем городе, сначала услышали взрыв в небе, но не придали этому значения. Когда вернулись, от города остались лишь руины, а все оборотни, кто с одним ухом, кто с одной лапой, все лежали мертвые. А нехватка частей тела, как оказалось, прихоть чистильщиков, для них это трофеи. Когда я узнала об истинной причине того события, решила, что одной мне не справится и обратилась к провидицам.

- Что? Ты вышла живой из Призрачного Города? – у парня явно появился неподдельный интерес.

- Да, они оказали услугу мне, а я им. – Но дальше говорить лиса не стала и молча пошла дальше.

- Мы хоть куда идем? – крикнул ей вслед Робин, но ответа не последовало. Посмотрев напоследок на открытое звездное небо, где за такой короткий срок образовалось еле различимое созвездие лебедя, предвещающее своему зрителю свободу.

***

Эмили очнулась только под утро, когда дверь с громким хлопком закрылась, и в домик вошел юнец Майшу, решив проведать незнакомку и быть первым, кто обнаружит ее пробуждение. Обрадовавшись, мальчишка побежал обратно к Алхимику с радостной вестью, а Эмили поднялась с кровати, пошатываясь и облокачиваясь о каменную стену. Сердце неустанно ныло, отдавая резкой болью в плечо с образовавшейся раной. Не смотря, на свое бессознательное положение, Эмили слышала абсолютно всех, кто бы рядом. В особенности Джереми, вопрос о нем, мучил ее все время, и которого она никак не могла представить в роли злостного предателя. Тем более, он ее пытался убить, но и сам дал противоядие. Одно девушка знала точно, их чувства взаимны, но теперь внутри сердце разбилось пополам и появилось мучительное чувство противостояния.

Старый Алхимик бросился к сползающей по стене девушке и за мгновение до ее падения, опустился на колени и придержал. Майшу обеспокоенно выглянул из за спины старика. Вместе, они положили обессиленную, но все еще в сознании, девушку обратно на кровать. Эмили попросила лишь стакан воды. Когда Майшу подал ей серебряную кружку с чистой водой, Эмили увидела в отражении своем золотистый локон и, коснувшись его, начала вспоминать.

Глава 6

Глава 6. Белый медведь

Покрывшееся инеем сердце туманного наследника сквозь сумрачную тишину вновь задало ритм, и биение его прозвучало эхом. Протяжный мучительный стон прервал стук заведенного сердечного механизма. Белокурый юноша, лежащий некогда на лесной поляне с лежащим рядом безжизненным телом городского алхимика, долгое время считавшегося родным дедом Элиота.

Парень с трудом смог раскрыть веки, все тело с головы до пят протяжно ныло и подламывало, словно некто невидимый тянет за косточки внутри и пытается медленно их оторвать от плоти. Голова нещадно кружилась, вызывая тошнотворный спазм, застрявший в области диафрагмы.

Вокруг парня, все еще пытающегося придти в себя, в полумраке с тонким просветом показались каменные серые стены, на потолке шли многочисленные глубокие трещины, и каменная пыль время от времени осыпалась. Мутная пелена с глаз Элиота вскоре сошла, и взору юноши предстала поражающая картина. Каменные стены, потолок и пол отдавали промозглым холодом, запах сырости и камня ощущался на языке. Ни арок, ни выемок, ни дверей. Лишь маленькая дырочка в камне с пробивающимся сквозь нее светом, могла подсказать Элиоту его местонахождение. Пока парень пребывал в замешательстве и некотором страхе, ведь ни арбалет, ни стрелы его рядом не лежали. Мысль за мыслью приходили в голову туманного наследника, вопрос за вопросом оставался без ответа. Весь сырой от растаявшего льда на его теле и одежде, в сырой холодной пещере без выхода, Элиот очутился один на один с собой, и такое положение омрачало юношу.

«Как я здесь оказался? Что случилось со мной на той поляне?» - Думал Элиот и не находил ответа. Подойдя к щелке, откуда бил свет, единственное, что сумел разглядеть парень, безграничное синеватое небо, распростершееся повсюду, снизу, сверху, с левого и правого боков.

«Что за бессмыслица?»

Элиот не успел отойти от стены с просветом, как послышался громкий и мощный удар по камню, затем еще и еще, отпрыгнув в сторону, туманный наследник не удержал равновесия, вдобавок был сильно ослабленным, и упал, прислонившись спиной к холодной противоположной стене, закрывая лицо руками на летевшие от ударов каменные осколки. Еще пара мощных ударов и стена разлетелась, осыпаясь и стуча камнем о камень. Элиот медленно опустил руки и, щурясь, присматривался, спаситель перед ним или убийца. Но на замысловатой платформе из рыжего камня, с длинным спусковым рычагом, стоял грозный в серебристой кольчуге рыжеволосый и с длинной бородой гном. В маленьких и пухлых руках его красовалась заржавелая кирка.

- Выходи, парень! – раздался хриплый голос гнома.

- Почему я здесь? – Элиот не двинулся с места, еще больше прижавшись к холодной стене.

Гном посмотрел на парня, хмуря широкие густые брови и ухмыльнувшись, надавил на рычаг. Механизм загремел, и гном стал медленно спускаться вниз. Только тогда Элиот понял, где он находится.

Гномья Скала, а сам парень находился на горной расселине, где гномы своей редкой, но действенной магией создают каменные образы тюрем, откуда нет выхода, и лишь одним им известно, как расколоть тот камень, из которого они строят их. Но как оказался так далеко от своей территории, Элиот не мог понять. Если бы его нашли на поляне, и решили перевезти, на это ушел бы месяц, не меньше.

«Не мог же я заледенеть на целый месяц, а потом, как ни в чем не бывало, снова, вдохнуть в легкие воздух»

Подъемный механизм снова издал трескающийся звук и перед туманным наследником предстал уже другой низкорослый мужчина. Чуть выше предыдущего, кудрявый и темноволосый гном, больше походил на их предводителя. На плечах его закреплена была красная бархатная накидка, в ножнах на свету поблескивал металл узкого лезвия меча. На голове старшего гнома красовалось подобие короны, небольшой, без лишних добавлений, из серебра с примесью горного камня.

- Ты не пленник, а незваный гость. Выходи, спустимся в город! – Тембр голоса старшего гнома казался грубым и черствым, а интонация холодной, без единой эмоции. – Или я тебя лично сброшу с высоты этой расселины.

Дважды повторять не пришлось, юноша поднялся на ослабленных дрожащих ногах и двинулся в сторону спускового механизма. Яркие лучи солнца заставили Элиота зажмуриться, и уже прикрыв глаза рукой, он ступил на платформу. Спускались по скалистому горному массиву небыстро, гном продолжал молчать, стоя за спиной туманного наследника.

- Как я здесь оказался? – Элиот нарушил молчание, и слова его вернулись ему волной эха.

- Как еще люди оказываются в наших каменных ловушках? – С недоумением от вопроса чужака произнес гном, слова которого, также возвратились ему эхом.

Элиот повернулся, поднимая свои белые брови дугой.

- Вы сказали, я не пленник, значит ничего плохого не сделал. Так почему же вы, благородный гном, заперли меня в камне?

- Никто тебя там не запирал, ты свалился нам как снег на голову, в прямом смысле этого слова! – Было видно, как гном закипает, но старается не подавать виду.

Внизу их поджидали как минимум с десяток вооруженных гномов, разной высоты и полноты, и все же даже самый высокий из них не доходил Элиоту до уровня груди. Сначала парень чувствовал себя, словно цирковая зверушка, все без стыда рассматривали его, шептались, когда тот в окружении нескольких гномов проходил через большую площадь. В центре ее высилась огромная статуя двух гномов, видно королевской крови, спина к спине держали они оборону, в руках сжимая золотые кирки. Обеденное солнце посылало свои яркие желтые лучи на площадь, где и дорожка, и дома с висящими вывесками, отливали то алым, то оранжевым, то золотым. Атмосфера располагала для дружелюбной встречи, но пока Элиоту не казалась она таковой. Отец всегда учил юношу молчанию и спокойствию, стратег ведь не может давать слабину в эмоциях, предводитель своего народа никогда не испытывает страха перед лицом опасности, даже выйдя один против сотни бойцов на поле боя всегда есть шанс победить, будь ты внимателен и холоден разумом.

Гномы подвели парня к небольшому выточенному из каменных местных пород с примесью песчаной глины домику. Железная вывеска с мотающимся на цепи таким же железным макетом местной обуви гномов, гласила о том, что перед Элиотом деревянная дверь вела в местную таверну «Башмачок». Элиот повернулся к оставшимся двум гномам.

- Я не пью.

- Может ты еще и не спишь на кровати с мягкими перинами? Всегда есть возможность вернуться на расселину. – Гномы громко засмеялись и кивком головы, один из них, дал чужеземцу понять, куда стоит идти, и побыстрее.

Таверна мало чем отличалась от бара в Городе Тумана. Барная стойка из темного дуба, такие же закругленные столики и ополовиненные скамейки. Пол был покрыт имитированной плиткой, больше было похоже на горный песок с пылью покрытые прогретой и уже давно застывшей смолой. В таких ремонтных вещах гномы были на первом месте среди всех населяющих эту землю народов. Помирившись с Городом Эльфов около двух лет назад, гномы запустили продажу добываемых металлов, а закупали настоящие эльфийские предметы оружия. Конечно, сделанные на заказ, ведь эльфы никогда не делятся своими товарами, даже за большие мешки монет и золота. Выточенные мечи, кинжалы и арбалеты эльфы могут только подарить. А вот гномам и без всякой особой любви продают и дарят.

Осмотрев негусто заполненную таверну, Элиоту не сразу бросилось в глаза нежное белое одеяние девушки, с волнистыми жемчужными волосами. Она словно светилась изнутри, сидя за дальним столиком и переговариваясь с тем гномом, что освободил парня из каменного заточения. Когда туманный наследник встретился глазами со старшим гномом, как определил изначально, тот молча и не двигаясь с места подозвал парня к их с девушкой столу, и пока Элиот подходил, крикнул в сторону стойки что – то неразличимое, вероятно, на древнем гномьем, и снова повернулся к юноше.

- Не бойся, садись, я вас оставлю. – Пробурчал тот Элиоту, и встал со своего места. – Будь осторожна, мы еще не до конца уверены в нем!

После странного для Элиота предупреждения незнакомке гном поклонился сначала ей, затем и парню, и быстрыми шажками своих маленьких ножек вышел через черных ход.

Элиот сел напротив девушки, не заговаривая с ней первым и не поднимая взгляда.

- Со мной ты можешь перестать сковывать свои эмоции, здесь тебе ничто не угрожает.

Нежный и словно поющий голос девушки заставил парня поднять взгляд своих голубых глаз и перед взором его предстало нечто божественное. Белое без единого изъяна лицо и тело девушки казалось фарфоровым, большие глаза ее не имели зрачков, уголки алых губ улыбались. Сквозь локоны показывалось острие ушек, на кончиках которых были вставлены крупные жемчужины. Девушка, будто небесное изваяние из-под умелых рук мастера.

- Почему я здесь? - Элиот действительно расслабился и проявил к своей новой знакомой, пока не представившейся, большую часть своего доверия.

- Я готова ответить на любые твои вопросы, но прежде, милый юноша, позволь я расскажу свою историю, недолгую, ты не успеешь заскучать, - эльфийка положила обе руки на стол и сложила тонкие и длинные пальцы свои в замок, - На самом деле, я всего лишь дух, и время мое сочтено. Зная только малую часть происходящего, я поведаю, путник, ведь ты – часть сбывающегося пророчества.

Элиот впитывал смысл каждого сказанного слова девушки, поскольку был уверен, что сможет немного разобраться в случившемся на Горе Теней.

- Некогда в мире существовало лишь два Небесных Горда, в ходе их необъятной магии стали появляться и другие города, но уже Наземные. Так, власть над всем земным делили между собой Город Луны и Город Солнца. А как пал второй из них, первый скрылся в тени, и никто более не знает о том, где на самом деле Лунный город. В пророчестве говорится о том, как на Землю спустится Родагар, сам Хаос во плоти и в сражении с предателями, уничтожившими Город Солнца и стершими его с лица и из умов наземных народов. Зло – есть сумрак, а сумрак – туман.

- Хочешь сказать, Город Солнца на самом деле не выдумка из местных сказок?

- Нет, не выдумка, - девушка продолжала, - в бою на самой Окраине Наземной столкнутся шесть объединенных одной историей людей, народов разных, спустившийся на землю Хаос и два Города – Предателя. Кровь будет неустанно литься и до, и во время, и после сражения.

- Почему Хаос до сих пор не проявил себя на беду другим, а только уничтожил мой город? – Элиот, казалось, злится, но лишь только от непонимания всего.

- Город Тумана не является твоим, светлый юноша. И отец твой, лишь словом этим названный, но кровью мутною отличен от твоей. Ты узнаешь больше, когда все шесть предвещенных судьбой людей найдут одну точку, место встречи, откуда положат путь к Окраине. Это все.

- Но ты ничего толком и не сказала! – Элиот подался вперед и тоже положил руки на стол, скрестив пальцы в замок. Правая ноги предательски прыгала в нервном напряжении.

- Не злись, я закончила свою речь о пророчестве, сейчас я приоткрою лишь ту часть завесы этой истории, что была позволена узреть мне. Приближается день кровавой луны, тогда Хаос начнет раскрывать свои двери Замка Мрака и выпускать наружу тьму, жестокую и беспощадную. Тебе, и твоим будущим друзьям, противостоять придется всему и сразу, - эльфийка улыбнулась шире, - но все окажитесь такими разными, что будет трудно сохранить баланс. Из окружения один окажется двуликим, один окажется безликим. Наследники Города солнца, оборотень, сирена и охотник – вот, кто придет к полю боя в конце.

- Какой оборотень? Какие наследники? Где мне их искать? – Элиот с трудом, но пытался понять, что нужно ему делать, кем в этой истории является сам.

- Как какой оборотень? Ты что же, ничего еще не знаешь? – Девушка задумалась, а потом кивнула каким-то своим мыслям и встала со скамьи. – Мне нужно уходить, время вышло, милый странник.

- Скажи, хотя бы, с чего мне начать искать? – Элиот тоже вскочил с места, и облокотился ладонями на стол.

- Нюх подскажет.

Девушка помахала Элиоту перебирая пальцами и стала исчезать, становясь постепенно все больше прозрачной. В таверну зашел гном, тот, что сидел с ней изначально, и направился к Элиоту.

- Ну, что она сказала? Куда тебя сопровождать?

- Что? Сопровождать? – Элиот неподдельно удивился. – С чего бы? Вы держали меня в каменной тюрьме, пока чудо – провидица не пожелала со мной поговорить! Никто мне ничего не объясняет! – Парень все больше заводился. – Сначала в лесу сумасшедшая девчонка убивает моего деда, рассказывая небылицы, потом я стал замерзать и отключился, а проснулся в каменном заточении у гномов! Моя голова взорвется сейчас! Никаких ответов, одни сплошные вопросы, тайны, загадки. Догадайся сам!

- А тебе что же, догадаться ума не хватает? – Гном отпил из взятой с собой кружки хмельного и ароматного медового эля.

Элиот тяжело вздохнул, откидываясь спиной на стену, у которой стояла его лавка.

- Я остался один, совсем один, чуть ли не каждый кричит о предательстве моего отца, о том, что меня обманывают, но кто, почему?

Гном посмотрел на парня и пожал плечами.

- Я, кстати, Гер, правая рука нашего короля. Он сейчас в отъезде, осматривает горные массивы на новые месторождения драгоценных камней. Но я уже сообщил ему, что ухожу из города со странником, кому нужна моя помощь по просьбе Элеоноры. Ну, той девицы без глаз.

Элиот лишь кивал гному головой, скорее от безвыходного отчаяния, чем соглашаясь и не понимая, в целом, что тот бормочет.

Посидев еще немного в раздумьях, Элиот предложил гному Геру собираться в путь, на вопрос второго, куда им держать направление, тот пожал плечами и наугад поводив указательным пальцем из стороны в сторону, решил идти на запад.

- Ты уверен, парень? – уже между каменных развалин проходя, отдалившись на большое расстояние от Гномьей Скалы, спросил Гер, вооруженный арбалетом, и мешком со съестными припасами. На плечо Элиота была повешена небольшая тканевая сумка, туда мелкий народец положил страннику серебряную фляжку с местным свежем элем, сушеное мясо изысканного сорта и, пару свитков, что издревле считались проходным билетом при встрече с горными и иными разбойниками. Простым языком говоря – мимолетный откуп.

- Я ни в чем уже не уверен, Гер…

Элиот тяжело вздохнул, сердце его предчувствовало неладное, но зов подсказывал, путь намечен верный.

***

Эмили стояла у обрыва под рассветным небом, ветер колыхал ее волосы, постепенно ставшие золотистыми и в свете солнечных лучей поблескивающих и переливающихся. Рядом с ней по левую сторону стоял Дедушка Чои, а по правую юный Майшу. Взгляд янтарных глаз был направлен далеко за горизонт.

- Только провидицы могут подсказать тебе, что же случилось в ту ночь в Городе Солнца… - Старший Алхимик подал голос первым. – Единственный путь через Город Роз и их безжизненное с виду поле, но имей ввиду, жизнь там все же есть и опасность по пятам преследует.

- Дедушка, позволь мне пойти с Эмили! Я сильный, и смогу защитить ее! – Раздался звонкий голос Майшу.

А девушка стояла у обрыва, вдыхая свежий воздух и принимая всеми клеточками своего тела прохладный ветерок, дувший с верхней части горы. Пребывая в забвении все это время, к Эмили приходили воспоминания, видения, участницей которых она не являлась, но видела, словно находилась в том месте. Девушка сквозь завесу тумана своего сознания, слышала слова Джереми и все еще не понимала его поступков, хотелось и ей высказаться ему, увидеть, обнять, в то же время теперь девушка его опасалась. Эмили хотела отыскать Калеба, что стал ни с того ни с сего помогать ей, Элиота, за чью жизнь она волновалась больше всего.

- Я постараюсь найти Калеба и сирену, как можно быстрее и мы продолжим путь вместе, береги дедушку, Майшу! – Эмили повернулась к мальчику, и обняла, кивнув за его спиной старику, девушка отпустила объятия и налегке, без всякого оружия и защиты пошла по тропе вниз с горы.

Идти в одиночку и без припасов было решено Эмили сразу же, как девушка решила следовать за Калебом в Водный Город. Она была уверена, ее сил хватит справиться с кем бы то ни было из врагов на пути и без клинков и кинжалов. И как бы старый алхимик не уговаривал, дитя солнца не поддавалась. Последовав своему чутью, девушка с уже проясненным для себя прошлым шла навстречу своему врагу, тая внутри души месть и разочарование.

***

Остановившись на привал у развалин бывшего Города Веселья, чья местность теперь покрыта камнями, многочисленными болотцами с их неприятными обитателями, туманом и сырым промозглым холодом, Элиот и Гер присели на выступ, разворачивая съестные припасы. Сквозь плотную туманную дымку со всех сторону на них смотрели красные точки, словно глаза, но это были всего лишь алые светлячки. Шум листвы и плескания по воде нарушали тишину путников. Где-то вдалеке гулким эхом отдавалось воронье карканье. Пройдя через Город Бардов, Элиот успел приодеться, хорошо, когда у нового друга в мешочке за пазухой висит увесистый мешочек, да не с монетами, а с драгоценными камнями.

Теперь, Элиот был похож на настоящего придворного барда, на фоне винного оттенка длинного бархатистого пиджака с позолотой, того же винного насыщенного цвета брюк, белый, слегка покрытый серебром оттенок волос казался величественным. Белая кожа юноши, его заостренные черты лица и впалые скулы, все говорило о голубой крови.

- Ты разоделся, как девчонка! Теперь нас точно ограбят местные пройдохи! – Гер сидел на камне, болтая ножками и с укоризной обращался к похорошевшему новому другу.

- Лучше, если бы я все еще носил накидку со знаком туманного города? Или рубашку в пятнах крови, да порванные штаны? – Элиот положил в рот последний кусок сушеного мяса и запил из своей фляжки. – Пусть попробуют приблизиться сначала.

Дважды повторять не пришлось, словно выжидающие сигнала трое ловких парней в лохмотьях, зато с качественными деревянными, уже заряженными арбалетами. Окружив только закончивших трапезу путников, первым к ним обратился низкорослый паренек, в чьих руках арбалет больше походил на еле удерживаемое им широкое массивное бревно.

- Выволачивайте ваши калмашки!

Элиот не сдержал задорного смеха, голос паренька с его «изюминкой» не оставил и шанса на серьезный бой. Юношу даже не смутили позади стоящие два других разбойника, которые в любую минуту могли спустить стрелу. Гер сначала хмурился и искал под подолом своей плотной кольчуги ножичек для метания, но и он после услышанного расхохотался так, что все болотные твари перевернулись в своих лужах.

- Что смешного, илоды! А ты, музыкальный блодяга, лаздевайся! – Чем больше он злился, тем писклявее делался голос.

- Фу, вроде бы солидный разбойник, а с приказом по раздеванию и к парню приставать! – Уже пристально смотря в глаза разбойника выговорил Элиот.

Мелкий арбалетчик дал сигнал своим двум друзьям и те без сомнений выпустили по стреле. Одна из них просвистела мимо Гера, но вторая с успехом достигла пусть и не цели прямиком в голову, но рядом. Стрела вонзилась своим острым наконечником в лопатку Элиота. Подбородок парня дернулся вверх, кости начали выламываться наружу, а после истошного громкого рыка, парень стал увеличиваться в размерах, покрываться плотной белой шерстью, а напоследок лицо его вытянулось и встав на две мощные лапы в рост под десять футов, перед зрителями показался огромный белый медведь.

Гер поднялся с четверенек, на которые упал, спасаясь от стрел, и в страхе не мог пошевелиться. Но ему то ничего и не угрожало, спасаться нужно было трем мелким сошкам разбойничества. Сначала, оборотень молниеносно перепрыгнув большое расстояние нагнал свою первую жертву, и мощной белой лапой надавил упавшему разбойнику на голову, без усилий втоптал ее в землю, в твердую каменистую землю. Поведя ухом и услышав хлюпающий звук вытекающей крови, кивнул мордой и побежал за остальными. Другие два разбойника в панике не нашли ничего лучшего, чем спрятаться за каменным выступом у болотца. Там одного из них уже поджидала местная ненасытная русалка, чьи зубы в три ряда по двадцать штук, были острее самого наточенного лезвия. Когда один из арбалетчиков обернулся на приятный женский зов, встретился глазами с жуткого вида существом, без волос, оливкового цвета, с одним глазом и огромный зубастым ртом. Это было последнее, что увидел разбойник, перед тем как мощные тонкие и когтистые руки русалки увлекли его за собой в болото. Оставшегося грабителя окутал такой сильный страх, что сердце его такой эмоциональной нагрузки не выдержало. Гер, который хотел и к себе в копилку одного разбойника, стукнутого по голове киркой, нашел того безжизненного, наполовину утащенного в болото.

- Выглядишь спокойным! – Сказал Гер выходившему из-за большой плакучей ивы Элиоту, аккуратно поправляющему свой новый наряд.

- Дай салфетку, и смочи ее водой, не буду же я смывать эту кровавую жижу с лица из болта…

- Ты не мой король, полубард – полумедведь!

Тем не менее, Гер достал для парня белую льняную салфетку и смочив остатками воды из второй фляжки передал из рук в руки.

- Когда Элеонора, вроде ты ее так назвал, сказала, что в пути мне дорогу подскажет – нюх, я кое-что вспомнил, но не придал этому значения. Но теперь, за наш недолгий путь, я многое обдумывал, - стирая с лица остатки крови, Элиот посмотрел Геру прямо в его узенькие карие глазки, - и решил, что видение, это мое собственное воспоминание из прошлого. Одна девушка уже говорила о затуманенном разуме, теперь слова ее бы я воспринял всерьез.

- Что же с тобой случилось?

Элиот выбросил полностью пропитавшуюся чужой кровью салфетку в кусты длинной травы и собрав все их разложенные припасы обратно в мешок, повел Гера прочь из этого места.

- По дороге расскажу.