Глеб Котов
Дела сыскного отдела Бравана

Дело о беседке.

Дело о беседке.

Серое небо, слякоть от растаявшего снега. На тёплом камне закипал чайник, в кабинете было зябко, сам кабинет был обставлен очень просто, и вместе с тем там было ровно то, что нужно, ровно минимум посреди этого царства порядка и минимализма сидел человек.

Был он высок и строен, лицо каменное, одежда чёрная, волосы тоже, глаза тёмно-зелёные.

Дверь распахнулась, чинно выхаживая, вошёл подполковник. Был он весел, румян и огромен. – Фердинанд, радуйся, нашли мы тебе помощника! – практически вскричал Оскар Клеин. – Будет кому разобрать эту гору, – добавил тот, косясь на кипу отчётов, которую Фердинанд никак не успевал доделать.

Человек-туча оторвался от стола, вернул перо в чернильницу, выпрямился и отдал честь. – Человек хоть надёжный?

Оскар кашлянул, а потом снова, взгляд Фердинанда стал много холоднее, но вот лицо не изменилось.

– Товарищ подполковник, вероятно, в отделе найдутся люди куда более подходящие на роль няньки.

Оскар улыбнулся, – Нет, этот человек – дочь графа Альвареса, и ты единственный, кто, зная это, не изменит отношение. В любом случае это уже утверждено приказом.

– И когда же мне ждать студентку?

– А откуда знаешь, что она студентка?

– Я прекрасно помню тот случай, который было велено забыть.

– Раз было велено, будь добр следовать своим же принципам и, согласно приказу, забудь.

– Так точно, перестану об этом молчать, упоминать.

– Чаю выпьешь?

Фердинант указал на гору документов.

– Ну понятно, кстати, не глянешь вот это? Оскар передал пару листов. Туча глянул в документы, чуть нахмурился, и положил бумаги в строго определённое место горы.

Час спустя в кабинет Фердинанта ворвалось это создание – то ли солнце, то ли феникс, то ли жар-птица. Звали её…

– Младший лейтенант юстиции. Агнис Оливарес к вашим услугам.

– Фердинант Эрнест, к вашим. А вот количество драгоценных металлов на вас придётся уменьшить. Хорошо бы убрать всё, не считая кольца академии. Но я понимаю, что человек вашего положения кое-что носить обязан, так что с завтра вы носите минимум необходимого.

– О, не беспокойтесь, на мне и так самый минимум. К тому же, мне вовсе не охота, чтобы меня принимали за бедноту и представителя беднейших сословий. А ваш костюм, Фердинанд, знавал и лучшие времена. – Агнис сняла с пальца перстень и положила перед Фердинандом. – думается мне, нам обоим хотелось бы выглядеть внушительно в нашем положении блюстителей справедливости. Их взгляды пересеклись, десяток секунд они смотрели друг на друга.

На секунду Фердинанд о чём-то задумался, улыбнулся, взял какой-то документ, написал пару предложений, аккуратно переложил перстень в коробочку.

– Пусть будет так, отнеси этот документ Алексею, поворот направо, направо, налево, 218 кабинет.

– Так точно.

Пару минут была благословенная тишина, за это время он успел закончить ещё пару документов. И вот в его кабинет словно бы, пылая, ворвалось солнце.

– Что это за дела?! Меня чуть не арестовали! Я опозорена?! Да я тебя!!!

– Фердинанд поднял глаза от документов – да, взятка должностному лицу при исполнении, в первый же день. Вряд ли из тебя выйдет блюститель закона. Может, вернёшься домой? – Нет. – Что ж, видишь вон ту стопку бумаг, бери её и заполняй. – Серьёзно?

– Да, это тоже часть работы блюстителей закона, пусть многие тут уже и подзабыли это.

Агнис недовольно хмыкнула, но работать начала. Час они скрипели перьями по бумаге, наконец Агнис бросила перо в чернильницу и начала разминать руку. Фердинанд выхватил бумаги, просмотрел и отложил.

– Я немного отдохну и продолжу.

– Нет, нет, не волнуйся, я сам дальше продолжу.

– Что-то не так?

– Нет, всё хорошо.

– Да ладно, человек настолько заваленный работой, и который уже просил делать работу, сейчас отказывается от помощи, не бывает такого!

Фердинанд поднял глаза, – я хочу освободить тебя от работы, а ты жалуешься?

– Вы унижаете меня и моё достоинство, думаете, что я не способна к работе!

Фердинанд вздохнул, – мне гораздо быстрее и проще сделать всё самому, чем переделывать работу студента, который скоро упархнёт, которого, считай, нужно заново переучивать.

– Не упархнёт, пусть это вам и не нравится, но я с вами надолго.

– Знаешь…

Прервав Тучу, в кабинет ворвался Шторм – Карл Ньюпорт.

– У нас…

– Труп, криминал, кони, ты скажи, куда ехать, а то скоро дождь пойдёт.

– В парк, беседка уже оцеплена.

Фердинанд достал из шкафа плащ, нацепил на пояс шпагу и после глянул на сбитую с толку Агнис. – Ты идёшь или нет?

– А, да, да, иду, – Агнис схватила сумку. – Ко всему готова.

– Где твой плащ?

– Оу, эх…

– Не говори мне, что в такую погоду не взяла плаща.

– Вероятно, его взяли слуги.

– И где они?

– Я не думала, что они мне понадобятся, и отпустила их до вечера.

Фердинанд вздохнул и вытащил из шкафа второй точно такой же плащ – потрепанный, протёртый, пожёванный. Кинув его Агнис, он пошёл к экипажам, за ним пошёл и Карл, а Агнис их еле догнала, стараясь одновременно идти и одеться, что явно было ей непривычно.

Карл, убедившись, что их снова стало трое, продолжил доклад, – убит барон Альдарп Роурл, убит кухонным ножом. Его возница высадил барона на вечернюю прогулку, спустя час начал беспокоиться, спустя два – отправился на поиски. Он же собственно и обнаружил убитого. Дальше – сами.

Выйдя на улицу, дуэт влез в служебную карету. Агнис поморщилась – карета была уже весьма старая.

На улице было сыро и прохладно, на брусчатке парка было множество луж, деревья колыхались от лёгкого ветра.

Дуэт подвезли к карете барона. Разумеется, она была много лучше кареты сыскного отдела. Однако и тут Агнис, осмотрев её, осталась недовольна. Тем временем Фердинанд опрашивал возницу, Александра.

– Да, сэр, господин Альдарр практически каждый день выезжал на прогулку в этот парк. – Нет, сэр, господин вёл себя как обычно.

– Мы подъехали в 16:20. Искать я его отправился, когда часы пробили ровно восемь… шесть. Найдя его, я сначала подумал, что господин задремал, и попытался его разбудить, но…

Агнис прервала возницу,– вы не боялись, что хозяин отругает вас?

– Господин Альдарп очень педантичен и не любил нарушать привычного распорядка дня, а вдобавок вскоре нас должен был ожидать ужин.

– Теперь главой дома, вероятно, станет младший брат господина – Йорх Роурл.

– Не слишком ли долго я ждал хозяина? Нет, не слишком. Господин легко мог гулять больше часа.

– Отношения у них были хорошие.

– Нет, господин, я ничего необычного не заметил.

– Хозяином он был добрым, хотя многие слуги говорили, что он скряга, но они просто работают, вот он им и не платит. Мне вот он недавно надбавку дал, и подарок большой.

– Да, господин, если я вам понадоблюсь, немедленно явлюсь.

После опроса дуэт отправился к одной из многих беседок в парке.

Беседка была диаметром 3 метра, круглой формы, посередине – небольшой столик. Со скамеек был виден небольшой бор, по границе парка стояла стена около 2-х метров высотой из кирпича.

Альдарп был человеком рослым, и сразу видно – силой не обделённым, в его сердце был кухонный нож. На столе стояло вино и один бокал.

Агнис несколько секунд осматривала одежду, а после – вино.

– Что скажешь, юный блюститель?

– Кажется, он сначала обеднел, но потом его состояние резко пошло в гору.

– Прекрасно, объясни, как ты это поняла.

– Его карета, все украшения на ней фальшивые. Вероятно, он продал их и заменил на похожие, но дешёвые. Точно то же самое можно сказать и о части его украшений. Но это вино – очень дорогое, а обычно тот, кто обеднел, такое не покупает.

– Понятно. Хорошо, очень даже хорошо. Что думаешь о самом деле?

– Видимо, он устроил себе небольшой праздник по поводу нахлынувшей удачи, к нему подкрался враг и заколол в сердце.

– Хорошо, хорошо. Что предлагаешь делать?

– Осмотрим всё вокруг беседки, найдём следы, пойдём по ним.

– Да, но чуть позже. Смотри на его руки – они не дрогнули. Как думаешь, почему?

– Он умер мгновенно?

– Возможно, но это нам скажут уже медики.

– Вы сами не знаете, как это проверить?

– Знаю, но это не по правилам. А пока…

Фердинанд тронул одну из двух половинок кольца выпускника академии. Влил немного силы – и оно превратилось в фамильяра, магическое существо, служащее хозяину и даже принимающее разные облики по его приказу облики различных животных. И сейчас одно такое ластилось к ногам Фердинанда.

Правда она была не сильно нужна, га голой земле вполне отчётливо выделялась цепочка следов. – Мужская, большого размера, практически новая, очень хорошая. Дойдём до конца, но скорее всего мы просто упрёмся в улицу.

Так и произошло, Туча и Солнце лишь дошли до кирпичного забора, Фердинанд подтянулся и перелез, Агнис же…

– Будьте джентльменом и подайте юной леди руку!

– Ты вообще проходила физические тесты?

– Это не важно, я могу, но мужчина должен подать даме руку.

– Боже… – Фердинанд вскочил обратно на забор и протянул руку.

Когда они вдвоём перелезли через забор, обнаружено ничего не было.

– Значит так, пойдём в обе стороны, обыщем урны, может найдём чего интересного.

– Но я…

– Ты помощник следователя, справедливость иначе не получается.

Солнце поджала губы и нахмурилась, но всё же пошла вперёд.

Как известно, дуэт встретился примерно на середине. Хотя если по правде, пока брезгливое Солнце прошло чуть больше четверти, хмурая Туча прошёл всё остальное.

В последней урне были найдены ботинки. Новые, хорошие, мужские.

– И зачем он их выбросил?

– Может, решил, что из-за них его выследят с собаками. Да и дорого ли это? Ботинки и ботинки.

– Для большинства очень даже. Такое выбрасывать жалко. Вот только зачем?

– Уйти от погони, спрятать что-то другое, совпадение, подставить владельца.

– Молодец, начнём со второго: если ботинки тут, то вторая вещь – либо в противоположном месте, либо рядом.

Начали обыскивать рядом ничего не нашли, а вот с другой стороны, уже под вечер, нашли стеклянную крошку, немного красную.

Фамильяр принюхался, Фердинанд констатировал, – вино, и немного яда.

– Тогда это другое дело.

– Не обязательно, тем не менее, на сегодня можно и закончить.

На следующий день, в морге, врач проводил вскрытие. Чуть неподалёку стояли неподвижная Туча и побледневшее Солнце, и уже отнюдь не настолько сильно украшенное Солнце.

– В два захода, или, если хотите, удара.

– То бишь умер бы не мгновенно?

– Должно быть, так.

– Что насчёт яда?

– Кажется, это… лиловый червь.

– Ладно, на этом пока всё, храни вас боже.

– Наконец-то, я думала, задохнусь от этого запаха.Когда дуэт покинул Мертвецкую, Агнис на тёплом солнышке будто расцвела.

– Ещё не передумала? Может, всё же домой? Ладно, не хмурься, поздравляю, твоему упорству можно позавидовать. Ну, юный блюститель, что произошло вчера в парке?

– Мужчина отравил Альдарпа, попытался пустить нас по ложному следу. Яд «Лилового Червя» достать трудно, и дорого. Он прошагал до забора, перелез, выкинул дорогие ботинки, дошёл до противоположного конца парка, выбросил бокал.

– И зачем он его выбросил? Да и ботинки?

– Нет, лучше сейчас копать в направлении яда и мотива. Для начала нужно навести справки, откуда, за счёт чего внезапно разбогател.

Начали спрашивать, узнавать – разумеется, соответствующие органы ничего не знали. И смогли лишь подтвердить, что Альдарп обеднел.

Обыскали кабинет Альдарпа, но нигде, кроме года, не было и полуслова об источнике дохода. Наконец, пошли от обратного, ведь если где-то прибыло – то, соответственно, где-то убыло. Причём убыло у местных, иначе въезд такого капитала был бы зафиксирован. К тому же яд «Лилового Червя» достать сложно.

Подняв некоторые документы о налогах одного отмели.Людей, объединяющих оба эти фактора, оказалось лишь трое.

Остались мужчина и женщина, сначала допросили мужчину.

– На этом можете быть свободны, не покидайте города, если вам это нужно, составьте прошение.

– Вы ущемляете меня в правах, я дворянин и не!!!

– Вань, выпроводи человека!

Туча, не почесавшись, вышла из допросной. Солнце последовала за ним.

– Ничего он нам не сделает, не волнуйтесь, шеф, я об этом позабочусь.

– Можешь не беспокоиться, они всегда так, побухтит немного и успокоится. А теперь, второй допрос, сделай умное лицо.

– Оно всегда такое!

Не слушая возмущённое Солнце, Фердинанд открыл дверь. За столом сидела красивая девушка, рыжая-рыжая, с веснушками, хорошо и даже дорого одета, правда, совсем без украшений. И голос нежный, нежный.

– Дорогой господин, знать хотелось бы, за что мне не дали доспать положенное. Морфеен. И так тружусь от рассвета и до зари.

– Ох, милая леди, вы так красивы, что даже и не верится, вы точно не ангел?

– Прекратите меня смущать, мало ли, случайно влюблюсь.

– Ох, но так ли это плохо, тем более вы – свет моих очей, наверняка безвинны, а я… я не вашего полёта птица, так оставим это, вот скажите, как украсить себя без украшений, моей помощнице очень нужно.

– Ох, не стоит вам говорить о таком в присутствии девушки. Иначе жены вам не видать, как плохому ловцу, жемчуга.

– Может, подскажете мне, как правильно обращаться с девушкой?

– Я же просила, не слушайте меня, будьте джентльмены!

– Хорошо, тогда, зачем вы встречались с бароном Альдарпом? – голос Фердинанда резко изменился.

– Я не…

– Зачем вы встречались с Альдарпом в минувший четверг?

– Я лишь хотела уговорить его… – на секунду запнулась подозреваемая.– Перестать злоупотреблять своим высоким положением и вредить моему делу. Из-за его действий моя компания несла убытки.

– Почему вы говорите о нём в прошедшем времени?

– Вы же сами сказали…

– Опишите встречу подробней, пожалуйста.

Встречу Маарика описала очень подробно: они встретились по предварительному соглашению, тот принёс вино, подозреваемая пить не стала. Они часок поговорили и пришли к полюбовному соглашению.

– Видела ли я что-нибудь необычное? Нет, ничего особенного.

– Кажется, кто-то шёл по земле в сторону беседки.

– Почему это мне нельзя вернуться к себе?!

Покинув Маарику, дуэт вернулся в кабинет Фердинанда.

– Будем искать мужчину? Даже если она виновата, не сознается.

– На всякий случай нужно обыскать её дом, однако яда мы там не найдём, разве что она глупа и не избавилась от него.

– Она не глупа, иначе не вела себя так.

– Ну это было забавно.

Очень быстро, по местным меркам, получив ордер на обыск, дуэт вторгается в дом госпожи Маарику. Жильцы дома (слуги, работники магазина и пара родственников) помещать не могли, но всячески мешали.

С их помощью или без, следов яда обнаружено не было.

В остальном ничего особенного: бухгалтерия, переписка, деловые, дружеские, несколько любовных.

– Не нукай. Читай вон ту пачку, я – вторую.Также Фердинанд осмотрел одежду, в которой хозяйка была на встрече. И на ней заприметил конский волос, он затерялся где-то в складках одежды. Да и цвет похож – вороной масти. – Сможем ли мы узнать, какой конь был запряжён в карету, на которой она приехала? Плюс дорога обратно. – Ты просмотрела её переписку? – Всё кроме любовных. Это не этично. – Это законно и необходимо. – Ну…

С выпичанным на показ неудовольствием Солнце начало просматривать документы, письма.

Слуга, торговец, менестрель, ремесленник, меняла, аптекарь, стражник.

– Шеф, давайте меняться, я уже устала читать о травах, деньгах, лекарствах и лошадях.

– А кто пишет о лошадях?

– Чей-то слуга, он не пишет, кому служит.

– Что пишет о себе, может, удастся что-то вычленить о нём.

– А ну, он служит дворянину: богатому рыцарю или бедному барону.

– Что-нибудь пишет о мастях лошадей?

– Пишет, что их лошадь вороной масти.

– Не так давно мы видели одного слугу, конюха, и лошадь у него вороной масти.

– Это не повод для расследования, у меня дома тоже есть лошади вороной масти, выходит, весь мой дом под подозрением?

– Если найдётся мотив, мы начнём искать улики, и если встретится что-то подозрительное, то да, ваш ревизский сказ, дом окажется под подозрением, а тебя отстранят от расследования. А теперь, раз уж тут всё, отправляйся ещё раз поговорить с этим человеком и прижать его к стене, вдруг расскажет.

– Может, тогда лучше под стражу, испугается, мы назовём, он всё и расскажет. – Это не законно.

– Едемте, шеф.

Час поездки, и дуэт уже был у особняка Альдарта, бывшего особняка Альдарпа, ныне особняк Йорха Роурла.

– Я приветствую вас в своём доме. Полагаю, вы ко мне с новостями?Иорх Роурл в особняке как раз присутствовал.

– Юридически наследство ещё не принято, но остались лишь юридические формальности.– Пока лишь с расспросами. Как идёт принятие наследства?

– Нет нашего возничего сейчас нет.

– Теперь, когда мы с вами встретились, есть ли у вашей семьи или, может, у вашего брата враги? – Враги? Нет, брат был добрейшей души человек. А у семьи… враги, конечно, есть, но у кого их нет, и я уверен, что, действуй они, никто даже не заподозрил бы убийства.

– Если хотите, и на это есть необходимость, вы можете осмотреть его комнату, только вас будет сопровождать одна из горничных. Эй… Инес, отведи уважаемых людей в комнату возницы.

Комната возницы была обставлена очень просто: лежанка и тумбочка. Искать особо долго не пришлось: письма, бумагу, чернила и перо он хранил бережно в тумбочке.

Письма, естественно, от госпожи Маарики.

Солнце нахмурилось, – мог ли он не знать, что его господин назначил встречу с его любовным интересом? Инес!

– Госпожа?

– Нет, ни я, ни остальные не знали, зачем господин Альдарп уехал в тот день.

– Господин Альдарп не был особо щедр, однако денежное положение семьи резко выросло около года назад. В этот период он был очень щедр, он говорил, что награждает тех, кто был с ним в горе.

– Да, разумеется, я тоже получила некоторую сумму, – добавила сестра на обучение.

– А Саша? Саша, кажется, купил новую обувку, хвастался ещё.

– Где она? Наверное, на нём.

Пока Агнис расспрашивала горничную, Гердинанд обошёл и внимательно осмотрел помещение, но, не найдя ничего интересного, начал перечитывать письмо.

Через некоторое время вернулся возница – Александр. но за секунду до того, как он вошёл:

– Шеф, сделайте злобное лицо.

По лицу Тучи было видно, что ему есть что сказать, однако злое лицо он сделал. Когда Александр вошёл, он встретил двух блюстителей, с крайне суровыми лицами, державших руки на рукоятях клинков.

– Александр сглотнул. – Чем могу быть полезен, высокие господа?

Глаза Агнис на секунду вспыхнули. – И вы нас ещё спрашиваете?! Имеете же наглость! Или вы всерьёз принимаете нас за дураков?

– Право я… я…

– Я тебя спрашиваю: ты принимаешь нас за дураков?!

– Поехали заодно и покажешь.– Нет ни в коем… – Тогда прекрати тратить наше время! Под напором, пылающего Солнца, возница побледнел, но Солнце слегка прикрыла Туча, – признание и раскаяние облегчит вашу участь, даю слово. – Я не… – Мы даже вернём вам ту вещь, которую вы вынужденно выкинули. – Я, я в скажу, всё скажу!

Очень быстро, чтобы возница не передумал, группа доставила подозреваемого на место преступления.

– Я следил за ним, когда он и та женщина закончили разговор, я подкрался и нанёс удар ножом. Потом я побежал в ту сторону, перебрался через забор и выбросил свою новенькую обувку, обежал вокруг, сел в карету, прождал несколько часов и вызвал стражу.

Дуэт переглянулся, Агнис дала знак Фердинанду, убедившись, что канвой держит Александра, он подошёл к нахмурившемуся Солнцу.

– Шеф, он же врёт, выгораживает её.

– Это называется самооговор с той или иной целью.

– Сейчас не важно, как это называется официально, сейчас важно, что он этим занимается. И мы должны это прекратить.

– О тебе не нравится его поведение, я думал, девушки любят такие рыцарские поступки?

– А вот последнее было очень не к месту. Так или иначе, закон обязывает нас, довести расследование до конца, поговоришь с ним тихонько, случайно— О чём вы? Это невежество, а не рыцарство, она использует его. К тому же его сословию рыцарственным быть не положено. – Хорошо, шеф.– А вот последнее было очень не к месту. Так или иначе, закон обязывает нас, довести расследование до конца, поговоришь с ним тихонько, случайно расскажешь о ней правду.

Группа приехала в участок, там Александра отвели в допросную. Туча и Солнце передали ему перо и чернила. – Пиши.

Подозреваемый описал свою версию событий. Фердинан перечитал её и вышел.

Агнис и Александр остались наедине. По щеке Солныщка потекла слеза. – Жалко мне тебя, зачем, ну зачем ты это делаешь?

– Я уже говорил: он оскорбил меня. Даже если я и низкого сословия, у меня есть своя гордость, я не стерпел оскорбления и…

– Жалко, очень жалко, почему такой человек, как вы, влюбился в такую девушку, и мало того, даже готов пожертвовать ради неё жизнью, в то время как она… – практически плача, говорила Агнис, она аккуратно и очень нежно взяла его за руки.

– Что, что она?

– Вы очень мужественный человек, а вот девушка, проступок которой вы берёте на себя…

Александр побледнел. – Я не беру ничью вину, это всё сделал…

– Хотя бы предо мной, будьте откровенны, даю вам слово дворянина, несмотря на то что вас она не любит, несмотря на то что она даже мизинца вашего не стоит, несмотря на то что вы у неё такой не один… – Что значит «не один»? – Ну не один вы у неё, не один, эта гадость крутит вами, а вы… Ну не умирайте вы за неё. – Я… Я… – Вот почитайте, тут всё есть – и кинула на стол кипу писем. – Я догоню шефа, пока он ещё не отдал документ, а вы поймите – не стоит она вас! – Выкрикнув это, Солнце выскользнуло из допросной. Выдохнула, встала к окну, греясь на редких лучах солнца, приняла от опёршегося на стену Тучи, стакан. Отхлебнув, она слегка нахмурилась. – Могли бы и винца налить. – На службе не положено, довольствуйся водой. – Когда спасём человека, приглашаю вас распить винца – сестра недавно прислала хорошего. – Нет уж, не положено. – Ну вы и зануда, вот вас если, Его Величество, выпить пригласит, вы тоже откажете? – Его величеству попробуй откажи. – Ну мне же отказываете. – Вы не королевского рода. – Тоже родовита.

– На все эти знакомства, из-за того что человек родовитый, полагаться нельзя. В самый худший час такой человек вас покинет. – Теперь обидно мне. – Допивай и идём, посмотрим, разговорила ли ты его. – А вы во мне сомневаетесь?

Фердинанд молча направился к допросной.

– Отвечайте!

– Помни о субординации.

Цыкнув, Агнис залпом допила воду и поставила стакан на окно.

Войдя в допросную, дуэт уселся на прежние места. Фердинанд смотрел очень хмуро, по крайней мере, пытался. Агнис смотрела на него с надеждой и огнём в глазах, – говорите, прошу вас.

Секунду помявшись, Александр начал:

– Я любил госпожу Маарику. Познакомились мы случайно, вели переписку, встречались. Не помню, когда я стал ей одержим.

– В тот злополучный день мне показалось странным, что госпожи долго нет. Я пошёл на её поиски, увидел её, его… Она плакала, ухватилась за меня, что-то говорила, честно, плохо помню. Тогда я принял решение – постараться отгородить её от этого, в худшем случае пусть обвинят меня.

Когда я сказал об этом, она быстро придумала план: что делать, что говорить. Я нашагал следов, якобы кто-то подкрался к нему сзади, якобы нанесли удар в сердце. Выкинул новую обувь, чтобы оставить ложный след.

– Вы выкинули бокал?

– Какой бокал? – Вы вонзили нож в сердце?

– Они ведь не договорились, и она в гневе вонзила ему в сердце клинок. По крайней мере, она так сказала.

– Понятно. Пока вы побудете здесь, можете рассчитывать на скорое освобождение, однако предупрежу: ваш нынешний господин всё узнает, действуйте исходя из этого.

– Да, благодарю.

– Подтвердите всё, что сказали, пред богом и его величеством.

– Даю слово. В конце концов, у меня тоже есть гордость.

Дуэт покинул Александра, того перевели в камеру, а они пошли допрашивать Маарику.

– Она признается?

– Вряд ли. Но попытаться получить признание мы обязаны.

Дуэт вызвал в другую допросную подозреваемую Маарику.

– Дорогой господин, я рада вас видеть. Наверное, вы хотите рассказать, когда меня отпустят?

– Отпустят вас теперь разве что на плаху.

– Дорогой, прошу вас, не пугайте меня. Я же и сознания лишиться могу. Благо у меня стальные нервы. – Вы обвиняетесь в убийстве Альдарпа Роурла.

– Помилуй меня море, я это уже слышала. Однако в прошлый раз, когда мы об этом говорили, вы продолжили расследование. Умоляю вас: то, что случай сложный, не означает, что нужно валить всё на единственного подозреваемого! – Последние слова были до боли в ушах громкими.

– Ваш подставной вариант не сработал. Сейчас единственное, что может спасти вашу жизнь – это раскаяние.

– Я не умру, пострадаю, но убить меня не выйдет.

– Он был дворянин, а вы…

– Мой гордый род начался с меня.

Фердинанд с минуту помолчал: – Меня, нас это уже не касается, это будет решать суд.

– Решит, и решит в мою пользу, кто Его Величеству полезней: мертвец или покаявшийся аристократ, что платит казне, как три таких.

– Ладно, признания от тебя не дождёшься.

– Я не виновна, не стыдно вам судить невинных?

– Но у меня лично остался один вопрос: зачем вы выкинули бокал, да ещё так близко, и ровно напротив ботинок?

За весь разговор, если не за всё их краткое знакомство, Маарика показала удивление, но уже через секунду взяла себя в руки. И отвернулась, кажется, не намереваясь продолжать беседу.

Фердинанд пожал плечами и покинул её, вслед за ним вышло хмурящееся Солнце.

– Её «гордый» род. Будет забавно посмотреть на неё, когда бумажек, подтверждающие эту «гордость», не станет…

– Остынь, это не законно, не заставляй меня расследовать твоё дело.

– Ей положена смерть!

– Закон так не посчитает.

– Значит, закон не справедлив. Мы же блюстители справедливости, и должны помогать ей свершаться.

Мы блюстители закона, и наша обязанность – следить за его исполнением.

– Но разве вам нравится такой исход? – Нет, давно надо принять закон, который бы не позволял аристократии прятаться от него.

– Согласна, а то слишком уж много развелось этой липовой аристократии, пусть сначала настоящим ратным делом докажут, что достойны иметь наши привилегии.

Туча молча косо глянула на Солнце, хмыкнула, и они отправились по своим делам. На этом дуэт разошёлся, каждый отправился по своим делам. ***

Из Императорского Суда: «…В связи с недостатком доказательной базы, недостоверностью свидетельств и отсутствием обвинения со стороны Йорха Роурла, верного подданного Его Императорского Величества, Маарика Лейно, верная подданная Его Императорского Величества, освобождена из-под стражи.

Связей и сговора между Маарикой Лейно и Йорхом Роурлом не обнаружено.

Расследование смерти Альдарпа Роурла, верного подданного Его Императорского Величества, продолжить».