Веера Он
Небо утерянной звезды

Глава 1. Первые признаки сумасшествия.

Телефон завибрировал в кармане красного худи, отозвавшись глухим гулом где-то в районе ребер. Парень лениво вытащил его, даже не отрывая взгляда от куска пиццы, который тянулся к его тарелке. На экране, поверх обоев с рецептом какой-то еды, крупными белыми буквами высветилось сообщение:

«ИДИТЕ В ЛЕС».

Ни имени отправителя, ни глупых смайликов, ни приветствия – только эта странная фраза, от которой почему-то сразу похолодели пальцы. Ситуация напоминала начало дешёвого фильма ужасов, который они с Максом любили смотреть ночью под пледом, или сообщение из аккаунта, на который никто не заходил с 2015 года. В графе «Отправитель» значилось пугающее: «НЕТ ДАННЫХ».

– Что там? – Лера отвлеклась от своей остывшей кружки с чаем, заметив, как изменилось лицо брата.

– Да какой-то странный номер… Может, реклама или перепутали? – неуверенно ответил Дима, всё ещё глядя в экран.

– А что пишут? – Максим облокотился о стол, пододвигая к себе уже третий кусок «Пиццы от Петра I» – щедро усыпанную пепперони.

Трое подростков сидели на кухне своего дома. Свет был намеренно тусклым – горела только лампа над старой вытяжкой, создавая уютный жёлтый полумрак, в котором так хорошо велись разговоры «ни о чём». За окном шумел проспект, изредка доносился дребезжащий звук запоздалого трамвая. На круглом столе, покрытом клеёнкой в мелкий цветочек, кроме кружек с чаем стояла полупустая картонная коробка. На коробке красовалась пафосная надпись: «Пицца от Петра I». Для Санкт-Петербурга название обычное, даже приевшееся, но от этого не менее странное, если задуматься о том, какое отношение император имеет к сыру и томатному соусу.

– Бред какой-то, – фыркнул блондин, кивнув на телефон. – «Идите в лес», и отправитель неизвестен. Лохотрон, сейчас начнут доллары в долг просить, как тот нигерийский принц.

– Какой нигерийский принц? – Спросил его брат.

– Это фильм, ты не знаешь. – Дима всегда знал самые странные фильмы, откуда – неизвестно.

– Заблокируй, и делов-то, – пожала плечами Лера, поправляя каштановые волосы, выбившиеся из небрежного пучка. Она единственная из троих пила не чёрный чай, а ромашковый – на ночь глядя кофеин был ни к чему.

– Сейчас, – Дима ткнул пальцем в экран, пытаясь удалить сообщение. – Я просто удалю чат и…

Он не договорил. Палец нажал на иконку корзины, но ничего не произошло. Парень нахмурился, нажал ещё раз, затем с силой зажал кнопку блокировки. Экран послушно погас, превратившись в чёрный прямоугольник, но ровно на секунду. С тихим, издевательским щелчком он засветился вновь, и на нём, пульсируя в такт частоте биения сердца, высветилось всё то же:

«ИДИТЕ В ЛЕС».

– Оно приходит снова! – Он нервно застучал пальцами свободной руки по столу. – Одно и то же, каждую секунду, смотрите.

Парень повернул телефон к остальным. На экране в их общем чате с неизвестным абонентом одно за другим появлялись десятки одинаковых сообщений, выстраиваясь в пугающую колонну:

«ИДИТЕ В ЛЕС».

«ИДИТЕ В ЛЕС».

«ИДИТЕ В ЛЕС».

– Зайди в аккаунт, посмотри номер! – подал идею Максим, подавшись вперёд и едва не опрокинув кружку брата.

– Аккуратнее! Без тебя бы не догадался, – огрызнулся Дима, открывая информацию о сообщении. Но там было пусто, абсолютно. Ни номера, ни геолокации, ничего! Только пугающая фраза, которая продолжала множиться в чате, как цифровой вирус, пожирающий память телефона.

Внезапно телефон выключился сам. Просто погас, издав жалобный писк. В кухне повисла звонкая, вакуумная тишина, нарушаемая лишь гулом холодильника. Все трое переглянулись. В свете лампы над вытяжкой их лица казались бледными.

– Вырубился… – прошептал Дима.

– И снова включился, – эхом отозвалась Лера, указывая на засветившийся экран.

«ИДИТЕ В ЛЕС». – сообщение мигало с прежней, пугающей настойчивостью.

– Это какой-то псих, – Лера отодвинула кружку с чаем, хотя руки всё ещё слегка дрожали. – Попробуй заблокировать номер снова, и всё.

– Я пытался, – Дима ткнул пальцем в экран, но ничего не произошло. – Он не блокируется.

– Выключи телефон, – предложил Максим, жуя пиццу. – Моя умная мысль.

Дима зажал кнопку на боку телефона. Экран погас, но ровно на три секунды. Потом снова засветился, и сообщения посыпались с удвоенной скоростью.

– Твоя умная мысль не сработала, – выдохнул Дима, закрыв глаза, чтобы прийти в себя.

В кухне повисла тишина. Только холодильник гудел где-то в углу, да за окном изредка проезжали машины. Лера смотрела на брата, Максим – на телефон.

– Ладно, хватит, – парень хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнула коробка с пиццей. – Ой. Ладно, может, это дурацкая шутка, а вдруг это… ну, знак?

– Судьба? Максимушка, из тебя философ так себе, просто имей в виду, – фыркнула девушка, стараясь вернуть голосу уверенность, но в нём явственно проскользнула дрожь. – Это просто глюк. Или вирус.

– Вообще-то… – Он не успел договорить.

Лера быстро сказала:

– О Господи, только не начинай. В лесу ночью? Серьёзно? Ты хочешь, чтобы нас нашли через неделю с отрезанными головами?

– С чего ты взяла про отрезанные головы? – возмутился Максим. – Может, не головы… И вообще, я про другое. Может, это… ну, знак? Судьба?

– Судьба – это когда ты билет на поезд покупаешь и с будущей женой знакомишься. А не когда тебе маньяк в телефон пишет.

Дима молчал. Он чувствовал странный внутренний толчок, почти физическое притяжение, которое усиливалось с каждым новым сообщением. Слова Макса, сказанные в шутку, попали в самую точку. Он снова посмотрел на экран – сообщение мигнуло в сотый раз.

– Ладно, – тихо сказал он.

– Что «ладно»? – Лера напряглась.

– Я пойду.

– Ты с ума сошёл?

– Может быть. – Дима поднял на неё глаза. – Но если я сейчас не пойду, я всю жизнь буду думать: а что там было? А вдруг? И это сожрёт меня изнутри. Лучше один раз сходить и убедиться, что там ничего нет, чем потом жалеть.

– Ну хоть один понимающий человек! – Максим вскочил из-за стола с таким энтузиазмом, будто они собрались не в тёмный лес ночью, а на премьеру долгожданного блокбастера.

Лера открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Она знала этот взгляд старшего брата – упрямый, когда он уже всё решил и переубедить его невозможно.

– А я не пойду, – твёрдо сказала Лера. – И вас не пущу.

– Лер…

– Нет! Это идиотизм чистой воды! Ночь, лес, неизвестный отправитель, а вы как два барана собираетесь топать в неизвестность!

– Тогда оставайся, – пожал плечами Дима. – Мы сами.

Он встал из-за стола, положил руку на плечо брата, и они вместе направились в прихожую. Лера смотрела им в спины и чувствовала, как внутри закипает злость пополам со страхом.

– Вы серьёзно? Вы правда пойдёте?

– Ага, – донеслось из коридора.

– И оставите меня одну?

– Ты же сама сказала, что не идёшь.

– Я… – Лера закусила губу. – Чёрт!

Она вскочила, опрокинув стул, и бросилась за ними.

– Подождите! Я с вами. Но если мы там сдохнем, я вам этого не прощу.

Максим ухмыльнулся:

– Договорились. Если умрём – ты нам вообще больше слова не скажешь.

– Очень смешно.

– Кстати, я вспомнил одно видео, когда ты говорила про смерть.

– Ну и какое? Удиви.

– …Когда мне было десять лет, у меня умер отец. Он умер скоропостижно и неожиданно…

– Я поняла, всё! Перестань, – она попыталась закрыть ему рот руками, но Максим отмахивался от неё.

– Да погоди! Дай рассказать до конца! – Он попытался сделать грустное лицо. – …Когда я осознал, что не увижу этого человека никогда, а «никогда» – это слишком долго, я закричал, стоя у гроба. Я онемел.

– Ржака-ржака, у тебя тупые шутки, – посмотрел на него Дима, обуваясь.

– А Лере нравится, – он повернул голову в её сторону, она стояла и сверлила его взглядом. Тогда, убрав улыбку с лица, он медленно вернул свой взгляд к Диме и продолжил: – Короче, мои шутки явно получше, чем у тебя.

Двойняшки быстро оделись в прихожей, толкаясь и шипя друг на друга. Дима, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь, для верности закрыл её на ключ и положил его в карман джинсов. Лес напротив их дома выглядел обычно: тёмная стена деревьев за оживлённой дорогой. Вечер был тих, и лишь отдалённые аккорды уличных музыкантов у метро да редкий шум машин нарушали тишину спального района.

– Только без глупостей, – прошептала Лера, когда они спускались. – Если увидим что-то подозрительное – сразу назад.

– Договорились, – кивнул Дима.

Никто из них не знал, что это обещание они нарушат через десять минут.

Они шли по знакомой тропинке, которая вела вглубь небольшого леса, в который никто не ходит. Вечерний ветер мягко шевелил кроны различных тёмных деревьев, а редкий свет далёких фонарей с трудом пробивался сквозь листву, выхватывая из темноты то корягу, похожую на скрюченную руку, то неожиданный белый гриб у тропы. Лес был знаком до каждого корня – здесь они гуляли, протаптывали дорогу для себя, иногда доходили до высоких бетонных заборов, которые поставили давным-давно строители, и этот забор обозначал конец леса. Все трое прошлым летом забирались на эти ограждения, дабы посмотреть на город с высоты с учётом того, что Лера боится высоты. Но сейчас, после череды странных сообщений, лес казался чужим и настороженным. Сама тишина давила на уши, а тени за деревьями, казалось, шевелились.

– Всё равно странно это, – тихо пробормотал Дима, достав телефон. Связи не было – значок «4G» исчез, сменившись пустым треугольником, но сообщение по-прежнему висело на экране, и чат продолжал пополняться новыми копиями фразы.

– Может, соседи шутят? – неуверенно предположила Лера, кутаясь в лёгкую ветровку цвета голубого неба.

– Тогда у этого «соседа» фантазия ещё та, – усмехнулся Максим, светя фонариком на телефоне себе под ноги, чтобы не наступить во что-либо. – Может, тот дед, что в прошлом году с лопатой бегал по улице и кричал про НЛО? Помните, ему всё казалось, что за ним прилетят?

– Очень смешно, Максим, – буркнула Лера. – Тот дед, между прочим, в психушке сейчас.

Вдруг впереди, в самой глубине леса, раздался низкий, вибрирующий гул, похожий на звук мощного трансформатора или басовой колонки на максимуме. Дима резко остановился, выставив руку вперёд.

– Тихо! Слышите?

Ветер стих практически мгновенно, словно кто-то невидимый щёлкнул выключателем. Воздух стал плотным, вязким, как кисель, наполнившись резким запахом влажной земли, озона и прелых листьев. Свет из окон домов за спиной почти полностью погас, скрытый стеной деревьев, и лишь тонкие, дрожащие полосы от далёких фонарей с трудом прорезали сгущающуюся темноту.

– Может, вернёмся? – еле слышно прошептала Лера, и даже в темноте было заметно, как она мелко дрожит – то ли от холода, то ли от страха.

– Почти дошли, – ответил Дима, сам не зная, куда именно они «почти дошли». Луч его фонарика заметался по тропе нервными зигзагами. – Если там ничего нет – развернёмся, обещаю.

– А если есть? – мрачно пошутил Максим, но в его голосе больше не было прежнего азарта.

– Тогда мы умрём, мой маленький друг, – так же тихо, в тон ему, прошептал Дима, пытаясь шуткой снять напряжение. Но брат его, кажется, не услышал. Лера, судя по её расширенным глазам, услышала и оценила шутку на твёрдую двойку с минусом.

Прошла минута, другая. Гул усиливался, нарастал, превращаясь в вибрацию, от которой закладывало уши и начинали стучать зубы. Казалось, будто низко над лесом, почти касаясь верхушек деревьев, пролетает огромный самолёт или вертолёт. И вдруг звук резко оборвался, словно его отрезали ножом. Наступила абсолютная, вакуумная тишина, в которой слышно было, как бешено колотится сердце. Даже ветер замер, даже листья перестали шелестеть, даже где-то далеко лай собаки прекратился.

– Прекратилось… – выдохнула Лера с облегчением. – Ну и слава Богу, ненавижу ваши дурацкие шутки.

Но договорить она не успела. Гул вернулся – низкий, угрожающий, сотрясающий землю. Почва под ногами ощутимо дрогнула, словно рядом прошёл тяжёлый состав метро. Сухие листья с ближайших кустов сорвались и закружились в воздухе в странном, хаотичном танце, подчиняясь неведомой силе.

– Что это? – Дима не договорил.

Все трое, словно по команде дирижёра, подняли головы к небу. Сначала они увидели точку – яркую, белую, как далёкая звезда или пролетающий спутник Илона Маска. Но точка эта стремительно росла, приближаясь с невероятной, пугающей скоростью и меняя цвет с белого на ослепительно-серебристый, затем на голубой. Она летела прямо на них, с каждой секундой занимая всё большую часть неба!

– Смотрите! – закричала Лера, указывая в небо.

Воздух стал разреженным, не хватало дыхания, лёгкие горели огнём. Сердце Леры бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди и умчаться прочь от этого ужаса.

– Что за… – выдохнул Дима, глядя в приближающийся, всепоглощающий свет. Его голос сорвался на хрип, утонув в нарастающем гуле, который, казалось, проникал в самую душу. Странно, но в этом коротком вскрике не было привычного ледяного страха – только какое-то отчаянное, обречённое спокойствие человека, который понимает: бежать уже поздно, поздно закрывать глаза, поздно убеждать себя, что это просто сон или массовая галлюцинация.

Свет заливал всё вокруг, и Лера видела, как в его серебристых лучах медленно, словно в замедлённой съёмке, кружатся поднятые ветром листья. Они горели, будто маленькие звёзды, у каждого чётко проступала каждая жилка.

Дима рядом с ней застыл изваянием. Она боковым зрением видела его широко распахнутые глаза, в которых отражался приближающийся объект, и побелевшие костяшки пальцев, сжимающих телефон. Максим, стоявший чуть поодаль, поставил руки чуть повыше бровей, как будто защищая глаза от яркого солнечного света, смотря вверх.

Девушка пыталась вдохнуть, но лёгкие будто сжало невидимой рукой – кислорода не хватало, его вытесняло что-то другое. По коже побежали мурашки, а в ушах зазвенело так, что гул стал почти не слышен.

«Это конец», – мелькнула в голове Леры удивительно спокойная, даже чужая мысль. – «Вот так всё и заканчивается. В лесу, ночью, с двумя братьями-идиотами рядом, из-за дурацкой смски. Мама будет в шоке».

Объект был как в фильмах про пришельцев, которые они так любили. Только в кино это было красиво и не страшно. Сейчас же это было огромное, невообразимо ужасающее тело из металла, который переливался, менял цвет от ослепительно-белого до глубокого голубого с фиолетовыми прожилками.

И в тот самый миг, когда Лера зажмурилась изо всех сил, ожидая неминуемого удара, взрыва, конца – объект врезался в землю, но не так, как они все ожидали.

Девушка боялась открыть глаза – ей казалось, что она умерла и это просто переход в другое состояние. Но потом она услышала, как Максим рядом с ней выдохнул:

– Ни… ни хрена себе.

Она открыла глаза.

Перед ними, уткнувшись в землю, лежал корабль. Огромный, серебристый, с идеально гладкими обводами. От него шёл жар. Вокруг, словно снег, оседала какая-то серебристая пыль.

– Это… это… – Лера не могла подобрать слов.

– НЛО, – закончил за неё Дима. – Настоящее НЛО.

Объект врезался в землю, оставив след за собой, но от этого касания лес на мгновение озарился бледным, неземным светом, ярче тысячи прожекторов, а по округе разнёсся гулкий металлический треск, эхом прокатившийся между стволами и заставивший землю содрогнуться в последний раз.

А потом свет погас так же внезапно, как и вспыхнул.

Где-то в глубине леса испуганно закаркали вороны, срываясь с веток и чёрными лохмотьями заметавшись над поляной, но их криков никто не услышал.

Когда последнее эхо растаяло среди потемневших деревьев, наступила тишина. Но это была не прежняя тишина живого леса, наполненная шорохами, писком комаров и далёким шумом города. Это была тишина оглушённого, замершего в шоке мира. Лера слышала только бешеный стук собственного сердца, готового разорваться, и дыхание братьев. Воздух, ещё секунду назад вибрировавший и гудевший, застыл тяжёлой плитой.

А затем послышался протяжный, шипящий звук: «Пш-ш-ш-ш…». Так открывается банка с газировкой или морозильная камера, только в сотни раз мощнее, глубже, страшнее. Из образовавшейся в боку корпуса корабля трещины вырвалось плотное облако ледяного пара. Оно медленно, тяжело, как живое, стелилось по земле, затягивая тропинку, ноги подростков, стволы ближайших деревьев густым, непроницаемым серебристым туманом. Изнутри корабля доносился ровный, низкий гул – дыхание спящего гиганта или мощных двигателей, переходящих в спящий режим. Что-то внутри металлической конструкции громко щёлкнуло, шевельнулось, и часть обшивки, идеально круглая, бесшумно, с мягким шипением, отъехала в сторону, выпустив в ночь ещё одно облако искрящегося, переливающегося дыма.

И из этого серебристого, холодного марева шагнула фигура. Лёгкая, почти невесомая, сотканная из света и тумана, она словно плыла над землёй, не касаясь её ногами. Это была она. Луна сделала свой первый вдох на планете Земля.

Она твердо ступила на опавшую листву, и свет, отражённый от её необычной кожи, будто жидким серебром расплескался вокруг, на миг осветив поляну. На ней был плащ – переливающийся, текучий, как поверхность ночной воды или северного сияния. По плащу плыли разные звёзды, созвездия и даже планеты. Среди некоторых можно было разглядеть галактику Андромеду, созвездие Стрельца и даже яркую звезду Сириус. Длинные сиреневые волосы мягко светились в темноте собственным внутренним светом, ветерок, наконец-то несмело вернувшийся в лес, трепал её немного волнистую чёлку, уложенную набок. Кожа была фарфорово-белой, с едва заметным голубоватым отливом, словно она впитала в себя свет далёкой холодной звезды, а глаза – два бездонных чёрных омута, в которых, казалось, мерцали крошечные, едва различимые созвездия, целые галактики рождались и умирали.

Она пошатнулась, делая шаг по твёрдой, негостеприимной почве, и огляделась по сторонам с жадным любопытством и лёгкой, почти детской тревогой.

– Я Луна, – произнесла она. Голос был ровным, чистым, как горный ручей, но в нём чувствовалась стальная, нечеловеческая уверенность, не терпящая возражений. Акцент был странным – идеальная русская речь, но каждое слово словно выверено по линейке.

Максим, словно заворожённый, машинально сделал шаг вперёд, протягивая руку, будто желая дотронуться до видения. Дима выставил руку, пытаясь его остановить, но сам замер, не в силах пошевелиться от парализующего шока. Лера прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть – это было слишком, слишком нереально, слишком красиво и слишком страшно одновременно.

Металл корабля всё ещё потрескивал, остывая и издавая звуки, похожие на звон колокольчиков. Из открытого люка продолжало сочиться лёгкое шипение, и серебристый туман холодными, цепкими щупальцами обвивал ноги подростков, заставляя их мелко дрожать.

– Мне нужна помощь, – сказала она тихо, почти робко, и в этом контрасте между её неземным, величественным обликом и простой, человеческой просьбой было что-то, что поразило их сильнее, чем сам факт прилёта инопланетного корабля.

Дима моргнул несколько раз подряд, прогоняя наваждение. Реальность никак не хотела возвращаться.

– Ты… кто? – выдохнул он, в его голосе смешались испуг, недоверчивая усмешка и восхищение.

– Ты из этого… – Лера наконец смогла разжать пальцы, которыми вцепилась себе в щёку, и указала на дымящийся, переливающийся объект за спиной незнакомки. – Из этого… корабля?

Луна кивнула. Один короткий, грациозный кивок. Её серьёзный, изучающий взгляд скользнул по их лицам, по одежде, по телефону в руках Димы, но в чёрных бездонных глазах не было страха или угрозы. Скорее – любопытство исследователя, наконец-то нашедшего то, что искал.

– Ох, – она поняла, что они боятся, и в её голосе появились успокаивающие нотки. – Я не отсюда, это правда, но я и не желаю зла. Я искала людей, конкретно – вас.

– Людей? Нас? – переспросила Лера. Голова у неё кружилась от перенапряжения, адреналина и полного неверия в происходящее. – Зачем? Мы обычные подростки, мы тройки по физике получаем!

– Не говори за всех, – подтолкнул её Максим, физика – его всё.

– Потому что вы услышали зов, – спокойно ответила Луна, и в её глазах на миг блеснули искорки далёких звёзд. – Сообщение, которое пришло на ваш… – она запнулась, подбирая нужное слово, глядя на телефон с включённым фонариком в руках у Димы, – телефон. Это отправила не я, но кто-то знал, что вы должны быть здесь, ровно в это время, в этом месте. Кто-то просчитал это с идеальной точностью. У этого, – она обвела рукой поляну, корабль, их самих, – есть своя предыстория, конечно. Очень долгая и сложная.

Её слова повисли в холодном, влажном воздухе, смешиваясь с остатками тумана. Где-то далеко, за лесом, за домами, пронзительно и протяжно завыл ночной поезд, возвращая ощущение реальности, напоминая, что их привычный, скучный, понятный мир никуда не делся. Он просто на миг накрылся медным тазом.

Максим оглянулся на брата и сестру. В его глазах, несмотря на испуг, снова загорелся тот самый опасный азарт, который всегда втягивал их в неприятности.

– Может… поможем ей? – предложил он, словно сам не веря в то, что говорит, почесывая затылок. – Ну, типа, она же инопланетянка. Настоящая! Это же… Это же круто!

– Максим, я тебя ненавижу, – прошептала Лера, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех. – Мы даже не знаем, кто она и что она! Вдруг она опасна? Вдруг это завоевание? Вдруг она хочет забрать наши мозги?

– Но она же… – Дима перевёл взгляд на Луну, та стояла неподвижно, как статуя, залитая призрачным лунным светом. – Выглядит почти как человек. И просит о помощи, и ещё она замёрзла, наверное.

Луна чуть заметно улыбнулась уголками губ, и в этой робкой, неуверенной улыбке промелькнула такая искренняя благодарность, что у Леры защипало в носу.

– Я могу всё объяснить, – тихо сказала она, делая осторожный шаг в их сторону. – Но не здесь. Этот лес… здесь слишком много глаз. – Она подняла голову к небу, и они все невольно проследили за её взглядом. Там, в вышине, среди звёзд, им показалось, или действительно мелькнула ещё одна быстрая тень? Спутник? Самолёт? Или кто-то ещё?

Все трое переглянулись. В голосе незнакомки, в её словах было что-то, заставляющее доверять ей вопреки всякой логике, инстинкту самосохранения.

– Хорошо, – Дима принял решение, чувствуя на себе груз ответственности за двоих. – Пошли к нам, только… – он смутился, оглядывая её переливающийся наряд. – Тебе нужно будет как-то… ну, замаскироваться? Спрятать это? – он указал на её плащ, который переливался даже в темноте.

– Я постараюсь не привлекать внимания, – кивнула Луна, кутаясь в плащ, который тут же, повинуясь её желанию, потускнел, став похожим на самую обычную тёмную накидку, какие носят пожилые женщины на рынке. Сиреневые волосы она ловко спрятала под капюшон.

Когда они выходили из леса, оглядываясь на каждую тень, туман позади них медленно рассеивался, открывая взгляду тёмный, безмолвный, уже почти невидимый в чаще силуэт корабля. Луна шла чуть поодаль от них, то и дело оглядываясь на оставленный позади серебристый след, который быстро таял в утренней сырости. Она то и дело спотыкалась о корни.

Впереди, сквозь поредевшие деревья, уже мерцали тёплые, уютные огни из окон, слышался лай собак из частного сектора, где-то прогремел, дребезжа, запоздалый трамвай, возвращая мир в привычное русло

Над маленьким петербургским небом снова воцарилась обманчивая тишина, будто ничего не произошло. Ночной Петербург жил своей обычной жизнью. Во дворах ещё гуляла запоздалая молодёжь с пивом и гитарой, мерцал жёлтый свет высоких фонарей, отражаясь в лужах. Трое подростков выходили из леса крадучись, осторожно, стараясь держаться теней домов и гаражей. Девушка в тёмном плаще шла за ними, впервые в жизни подняв голову к звёздному небу. Она смотрела на него с совершенно другого ракурса – не из чёрной, ледяной пустоты космоса, а из-под колышущихся крон земных деревьев, вдыхая сырой, непривычный, но такой живой воздух. Она застыла, подняв голову и глядя на звёздное небо с изумлением. Такие далёкие и чужие ещё некоторое время назад, теперь эти звёзды стали и её звёздами тоже. По крайней мере, на эту ночь.

Глава 2. Земля – странная планета.

Дом, стоявший недалеко от центра, действительно выглядел уютно: одноэтажный, с аккуратно подстриженным газоном, ограждённым белым деревянным заборчиком. Светлые стены даже в сумерках казались тёплыми, а небольшая веранда наверху открывала вид на тихую улицу, вдоль которой шеренгой стояли одинаковые дома – как в американских сериалах. Маленькие окна по бокам, через которые пробивался мягкий желтоватый свет, обещали внутри покой и безопасность.

Сразу при входе, в большой просторной прихожей, стояли два мягких маленьких диванчика, обитых велюром песочного цвета, и аккуратный низкий столик рядом с одним из них. Около двери лежал коричневый коврик для обуви с мелким резиновым ворсом – на нём уже выстроились в ряд кеды и кроссовки.

Чужеземка стояла в центре прихожей, медленно осматривая комнату. Её пальцы слегка сжимались в кулаки. Плащ на плечах снова загорелся и мягко переливался в свете тёплой лампы.

– Можешь снять это? – спросил Дима, кивая на ткань. – Оно опять… светится.

– Ах да, конечно, – спокойно ответила Луна.

Она элегантным движением сняла плащ, и в тот же миг произошло невероятное: переливы исчезли, ткань стала матовой, серебристо-серой, отражая свет ровно настолько, чтобы казаться обычной, может, даже чуть дорогой накидкой.

Лера села на диван, внимательно глядя на гостью. Дима облокотился на стол, скрестив руки на груди, а Максим устроился на подоконнике, то и дело поглядывая на странную девушку с неподдельным любопытством.

– Ты обещала рассказать, – напомнил Максим. – В лесу ты сказала, что всё объяснишь. Мы ждём.

Луна огляделась, словно проверяя, нет ли кого-то ещё в комнате, и начала говорить. Голос её звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь – то ли от холода, то ли от волнения.

– Это сложно принять. Особенно вам, людям с Земли. Я не заставляю вас верить в это или помогать мне, я не буду торопить вас с принятием информации. Если кратко… я прилетела не просто так. У нас был план, точнее, у меня, у Ксокко и брата Кайлуса. Они остались на Талмирисе – так называется наша планета. И теперь им нужно найти материал, который разрушит древний ритуал.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Этот материал хранится в запретном отделе библиотеки недалеко от нашего дворца. Чтобы получить к нему доступ, нужны ключи. А ключи есть только у короля Ксорна и королевы Аэллы. Это наши родители, но это ещё не всё. Чтобы найти нужную информацию, надо просмотреть всю библиотеку, а она огромная! Таких размеров, что там можно заблудиться на неделю. Даже я, выросшая во дворце, знаю только треть коридоров. А запретный отдел – это вообще отдельная история. Туда вход только по специальному разрешению, и если попадёшься без него – наказание следует немедленно, – быстро проговорила Луна, словно на одном вдохе, боясь, что её перебьют.

Все трое сидели в полном шоке. Честно говоря, они поняли примерно половину: какие-то хрустальные шпили, двойное солнце, запретная библиотека… Это звучало как сценарий фэнтези-фильма, который Максим включил бы на ноутбуке под одеялом. Спустя несколько секунд напряжённого молчания Луна добавила, но уже спокойнее, размереннее:

– Существует множество вселенных, как ваша или наша. В нашем мире с хрустальными шпилями и двойным солнцем существует Кристалл Равновесия – Сердце мира, требующее жертвы раз в тысячу лет. Когда три луны выстраиваются, рождаются Близнецы Звёзд, чтобы подпитать его. Король Ксорн и королева Аэлла, жаждущие вечной власти, видят во мне и Ксокко лишь инструмент для ритуала Согласия и Поглощения. Мы – близнецы, – уже на более спокойной ноте закончила Луна.

– Погоди-погоди, – перебил Дима, прищурившись. – Ты говоришь по-русски. Идеально и без акцента. Откуда?

Луна моргнула, словно вопрос был неожиданным.

– Я просто знаю.

– Просто знаешь? – Максим спрыгнул с подоконника и подошёл ближе. – Ты прилетела с другой планеты, но говоришь как коренная россиянка. Не кажется тебе это хоть немного странным?

– Ребята, – Лера нахмурилась, – может, не надо допроса?

– Надо, она в нашем доме, – твёрдо сказал старший. – Она врывается в нашу жизнь, рассказывает про какие-то ритуалы, библиотеки, королей… Нам нужны доказательства. Для нас это необычно и непривычно, и это не оправдание. Просто пойми нас: чтобы помочь, нам нужна информация о тебе.

Луна выпрямилась. В её чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку, но она взяла себя в руки.

– Я понимаю ваше недоверие. Правда. Если бы мне рассказали такую историю, я бы тоже сомневалась.

Максим скрестил руки на груди.

– Докажи.

– Как?

– Ну… – он задумался. – Скажи что-нибудь на своём языке.

– Русский и есть мой родной.

– Да ну? – с сарказмом ответил тот.

– Пф, начинается… – выдохнул Дима и прижал пальцы к переносице, будто показывая, что не хочет смотреть на этот цирк.

– Тогда давай, покажи что-нибудь магическое.

– Я тебе не игрушка.

– Это просьба.

– Ладно, только ради себя, а не тебя, клоун.

Парень хотел что-то возразить, но Луна взяла в руки свой кулон, который всё время висел у неё на груди. Он выглядел очень красиво: ровный камень с четырьмя углами, голубой, висевший поверх плаща.

– Этот камень был на борту корабля. Того, на котором я прилетела. Он не такой, как ваши. Он излучает свет.

– Ладно, верю, – признался Максим.

– Неужели.

Лера распахнула глаза, прикрывая рот ладонью.

– Камушек у тебя классный, но откуда русский язык?

Луна вздохнула, понимая, что просто так от них не отделаться.

– У каждой планеты в нашей вселенной есть прототип на Земле. Понимаете? Ваш мир для нас – как идеальный пример для подражания. Талмирис – это… как бы объяснить… В общем, мы – отражение России.

– В смысле – отражение? – Дима нахмурился ещё сильнее.

– Ну смотрите. В нашей галактике много обитаемых миров. И каждый из них похож на одну из ваших земных стран. Есть планета, где всегда тепло, где любят музыку и танцы – Вейера, как ваша Бразилия. Таких много. А Талмирис… Талмирис – это Россия.

– И поэтому ты знаешь русский? – уточнил Максим.

– Я знаю не только русский, – спокойно ответила Луна. – Я знаю основные языки Земли, которые соответствуют планетам нашей галактики. Это… вроде врождённого знания. Когда я смотрю на человека, я понимаю, на каком языке с ним говорить. Это сложно объяснить, но это часть нашей природы.

– То есть ты можешь заговорить на любом языке? – недоверчиво спросил Дима.

– Да, но доказывать не стану. Верить этому или нет, решать вам. Только не пожалейте потом.

В комнате повисла тишина. Трое подростков переглянулись.

– Допустим, – медленно произнёс Дима. – Допустим, мы тебе верим. Но тогда другой вопрос… – он замялся, подбирая слова. – Почему вы копируете Землю? Ну, эти ваши планеты-прототипы… Это же мы тут оригиналы, а вы как будто с нас срисовываете.

Луна на мгновение замерла, а потом её губы тронула странная улыбка – грустная и понимающая одновременно.

– Хороший вопрос. На самом деле всё наоборот.

– В смысле? – нахмурился Максим.

– Давным-давно, ещё до появления жизни на многих мирах, произошёл Великий Взрыв. Не такой, как при создании вашей Вселенной, а другой – локальный, но мощный. И в этом взрыве… – она запнулась, – часть вашего мира откололась. Разлетелась на осколки.

– Что? – Лера подалась вперёд. – Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что Земля – это первоисточник. Оригинал. А все планеты нашей галактики – её осколки. Мы знали о существовании Земли всегда. Это часть нашей памяти, нашей истории. А вы… – она развела руками, – вы просто не знали о нас.

– То есть вы – это мы? – тихо спросила Лера. – В смысле, были когда-то частью нас?

– Можно сказать и так, – кивнула Луна. – Только мы развивались по-своему. У нас появились другие технологии, другие способности. Наши существа отличаются от ваших – скорее всего, мутация. Но корень частично общий. Поэтому наши миры так похожи на ваши страны. Поэтому я говорю на русском как на родном. Потому что для меня он и есть родной, такой же родной, как для вас. Кстати, Пушкин тоже шейвара.

– Шейвара?

– Шейвара – это житель Талмириса.

Максим присвистнул:

– Ай да Пушкин, ай да сукин сын!

– Закрой рот, братец. То есть, подожди, Луна! Мы тут сидим, а напротив нас – кусочек Земли из другой вселенной? – спросила Лера.

– Вроде того, – улыбнулась девушка.

– Красиво говоришь, – тихо сказала Лера.

– Я правду говорю, – ответила сиреневолосая. – Дайте мне шанс. Пожалуйста.

Она посмотрела на них по очереди – на Диму, на Максима, на Леру. В её чёрных глазах не было лжи, как им показалось.

– Ладно, – сдался Дима первым. – Допустим, мы поверили. Но если ты нас обманываешь…

– Если я вас обманываю, – перебила Луна, – если всё, что я сказала, – ложь, и я просто сумасшедшая девчонка, которая сбежала из дома и придумала эту историю про другую планету… – она сделала паузу, и в её чёрных глазах мелькнуло что-то странное, похожее на обиду, – то зачем мне тогда этот камень? – она подняла кулон, и тот на мгновение вспыхнул голубоватым светом. – Зачем мне корабль, который до сих пор стоит в вашем лесу? Зачем мне всё это?

Она обвела рукой свою одежду, сиреневые волосы, свои нечеловеческие глаза.

– Я не могу доказать вам правду. Не сегодня. Но я могу обещать одно: я не причиню вам вреда. Ни вам, ни вашей семье. Никому.

В её голосе появилась грусть, которой не было минуту назад. Лера почувствовала сочувствие.

– Если бы я хотела вас обмануть, я бы придумала что-то более правдоподобное. Сказала бы, что я из Москвы, что потеряла документы, что меня обидели. Люди всегда верят в чужие страдания. Но я сказала правду. Самую невероятную правду, которую только можно придумать.

Она посмотрела на Диму в упор, а затем как будто сняла маску грусти, словно её и не было, и улыбнулась, из-за чего её глаза сузились.

– Ну что? – спросила она с ухмылкой. – Рискнёте?

Дима вздохнул и провёл рукой по лицу.

– Ладно. Оставайся, но за тобой должок.

– Какой? – насторожилась Луна.

– Позже расскажешь нам подробнее.

– Договорились.

– А учёные об этом не знают? – вмешался Максим.

– Ваши учёные, – Луна чуть покачала головой, – смотрят не туда. Они ищут сигналы, следы технологий. Но Талмирис находится не в той вселенной, которую можно поймать на телескоп. Мы просто рядом. Тонкая грань, почти касаемся, но не пересекаемся, словно зеркало, – она показала ладонь и покрутила ею, улыбаясь. Этот жест на языке жестов обозначает слово «зеркало».

– Иногда, – Луна посмотрела в окно на светлеющее небо, – чем ближе истина, тем сложнее её увидеть.

Максим присвистнул:

– Философски. Но если честно, я всё ещё пытаюсь осознать, что мы не одни. Получается, таких, как мы, очень много?

– Достаточно, – согласилась Луна.

Дима почесал затылок, пытаясь переварить услышанное.

– То есть… Я не очень понял, если честно. Какой-то ключ, родители-короли… – он запнулся и вдруг округлил глаза. – Стой! Так ты принцесса?

– Да. Я принцесса, – Луна поморщилась, словно от кислого. – Не люблю это слово. Слишком оно странное. Звучит как титул из ваших детских сказок. Но да, и всем этим – своим побегом – я должна отвлечь родителей. Пока они будут искать меня по всей галактике, переключат всё внимание на мои поиски и не будут тратить лишнее внимание на Ксокко и Кайлуса. У нас есть ровно год. Через год три луны ослабнут на некоторое время, и мы должны успеть прервать этот дурацкий ритуал, – Луна говорила с такой уверенностью, что сомневаться в её словах было невозможно.

– И ваш король с королевой… они реально хотят вас убить? Своих детей? – спросила Лера, и в её голосе прозвучало то, чего Луна не слышала давно: искреннее, человеческое возмущение.

– Они не считают нас детьми, – твёрдо ответила девушка. – Это было понятно ещё с детства.

– Значит, это не просто случайное падение корабля? – Лера поёжилась, вспоминая гул и серебристый свет над лесом.

– Нет. Я могла приземлиться спокойно, но… – Луна смущённо опустила взгляд, – я совершенно не умею управлять этой штукой. Кайлус пытался научить меня перед побегом, но у нас было мало времени. Я нажимала не те кнопки. Честно говоря, я удивлена, что вообще долетела и осталась жива.

– А сообщения? – вмешался Максим. – Нам присылали странные сообщения. Откуда ты узнала об этом? Ты же сказала, что ищешь людей?

Сиреневолосая сузила глаза.

– Какие сообщения?

– Те самые! – Дима достал телефон, всё ещё хранящий в чате тысячи копий фразы «ИДИТЕ В ЛЕС». – Которые заставили нас пойти туда. Ты сказала, что искала людей, которые услышали зов.

– Ах, это… – Она уже и забыла про это, погружаясь в прошлое. Девушка прикусила губу. – В общем, я не знаю, что это или кто. Но перед моим бегством мне приснился сон. Очень странный и яркий. Я встретила людей, а над их головами светились сообщения. Я не видела текста, только буквы, парящие в воздухе. Мне часто снятся подобные сны – вещие, как говорила наша звездочётка, – она улыбнулась, вспоминая. – Весёлая была, жаль, что умерла. Ладно, не суть. Когда вы сказали про сообщения, я поняла: всё это не просто так. Судьба или провидение – называйте как хотите. Но кто-то свёл нас вместе. И мой сон, возможно, связан с этим.

Дима выдохнул и положил телефон на стол, и в этот момент экран внезапно включился сам по себе. Никто не касался кнопок. На нём, поверх всех старых сообщений, высветилось новое:

«ОНА СКРЫВАЕТ ПРАВДУ».

Воздух в комнате будто похолодел. Луна резко встала и заглянула в экран, её глаза расширились.

– Но… в любом случае, кто отправитель – понятия не имею, – быстро сказала она, но в голосе проскользнули нотки, которые всем троим не понравились.

Свет лампы под потолком дрогнул на секунду, словно где-то в сети произошёл скачок напряжения.

– И не открывайте больше ничего, – твёрдо добавила она. – Это не моих рук дело. Но кто-то следит. Кто-то знает, где я, и, возможно, хочет вам что-то сообщить.

Тем временем Лера, пока братья переваривали информацию, уже набрала номер родителей. Телефонные гудки тянулись бесконечно долго, но наконец в трубке раздался уставший голос мамы Оли.

– Алло? Лер, что случилось? Мы только смену сдали, – мама говорила тихо, видимо, шла по коридору отеля.

– Мам, тут такое дело… – Лера замялась, но решила рубить правду. – Мы нашли девушку. В центре, у метро. Она без документов, говорит, что из Молдавии, живёт на улице. Мы привели её домой. Можно, она пока поживёт у нас?

В трубке повисла пауза. Лера затаила дыхание.

– Вы привели домой незнакомого человека? – голос мамы стал строже. – Лера, это опасно! Вы хоть подумали?

– Мам, она нормальная! Честно! Ей некуда идти, она замёрзла, мы не могли оставить её на улице. Пожалуйста, приезжай и посмотри сама, – Лера говорила быстро, боясь, что мама прервёт и прикажет выгнать гостью.

– Ладно, – неожиданно легко согласилась мама. – Мы выезжаем. Часа через три будем. Чтобы всё было тихо и спокойно, поняли?

– Да! Спасибо, мамуль!

Лера положила трубку и выдохнула.

Максим хмыкнул:

– Молдавия? Серьёзно?

– Имеешь что-то против молдаван, Максимушка? Кстати, родители скоро приедут.

Их родители работали в отеле за городом, платили им хорошо, даже еду давали бесплатно для персонала. Но была одна проблема: до отеля было двести пятьдесят километров. Пятьсот туда и обратно – это не шутка, особенно когда бензин дорожает каждую неделю. Поэтому взрослые, чтобы экономить и время, и деньги, почти всегда оставались в служебных номерах. Если везло, они приезжали раз в неделю. Если не везло – раз в месяц.

«Они уже взрослые, в состоянии приготовить себе еду и выполнять бытовые обязанности!» – так всегда говорила мама Оля, когда соседи удивлялись, что трое подростков живут практически самостоятельно. Может быть, это и было к лучшему. По крайней мере, сейчас никто не мешал Луне освоиться.

Спустя три часа после звонка, когда за окном уже начало светать, в замке повернулся ключ. В прихожей запахло свежим кофе из термоса – мама всегда пила его по дороге с работы, чтобы не заснуть за рулём.

– Мы дома! – раздался голос отца, громкий, будто специально, чтобы разбудить всех ото сна. – Что тут у вас происходит?

Лера обменялась с братьями коротким взглядом. Луна стояла рядом с девушкой, выпрямившись, как струна. Мама сняла пальто, бросила сумку на пуфик, разулась и только потом заметила гостью.

– Ты… – она запнулась, пытаясь вспомнить имя, которое Лера говорила по телефону, – Луна?

Пауза длилась ровно столько, сколько нужно было, чтобы Луна ответила.

– Здравствуйте. Да, – немного неуверенно, но с достоинством сказала она. Лёгкий кивок головы – и в этом жесте вдруг проступило что-то аристократическое, что никак не вязалось с образом бездомной из Молдавии.

– Мы нашли её в центре, у метро, – быстро вклинился Максим, спасая ситуацию. – Сказала, что из Молдавии, что живёт тут без дома. Ну… мы и решили помочь, – он говорил максимально естественно, но Лера заметила, как у брата дёрнулось веко – признак волнения.

Отец нахмурился, смерив Луну взглядом с головы до ног.

– Помочь – это правильно. Но вы не можете просто привести кого-то домой. Это вам не бездомные котята!

– Она нормальная! – добавил Максим с нажимом. – Просто потерялась! Мы не могли оставить её на улице, там холодно.

– Да! – поддержал Дима. – У неё даже документов нет, она бы пропала.

Мама смотрела на Луну пристально, изучающе. Луна стояла прямо, сложив руки перед собой, и смотрела на родителей с такой серьёзностью, будто решалась её судьба во Вселенной. Хотя, частично, так и было.

И мама смягчилась. Лера знала этот взгляд – мама всегда так смотрела на бездомных животных, которых дети тащили домой. Только вместо щенка или котёнка была инопланетная принцесса.

– Ну что ж, – вздохнула мама. – Пусть пока останется. Но сегодня же утром – в полицию, поняли? Надо оформить документы, иначе потом будут проблемы.

– Поняли, – хором ответили трое, чувствуя, как гора свалилась с плеч.

––

Утро следующего дня выдалось серым и влажным – типичный питерский рассвет с мелкой моросью, которая не столько мочит, сколько создаёт ощущение, что воздух стал плотнее. Лера проснулась первой и какое-то время просто лежала, глядя в потолок и слушая, как за стеной возится мама. На нижней кровати у окна тихо посапывала Луна – за ночь она ни разу не перевернулась, спала идеально ровно, словно статуя. Лера даже проверяла пару раз, дышит ли та вообще.

Ровно в восемь утра мама Оля уже стояла в прихожей, полностью одетая, с сумочкой через плечо и тем самым выражением лица, которое не терпит возражений.

– Подъём! – скомандовала она, хлопнув в ладоши. – Нас в полиции ждут, между прочим, не в гости идём.

Лера села на кровати, растрёпанная и сонная. Луна открыла глаза мгновенно – без зевков, без потягиваний, просто распахнула их и уставилась в потолок, словно заново осознавая, где находится.

– Ты как? – тихо спросила Лера.

– Нормально, – так же тихо ответила Луна. – А полиция далеко?

– Ох… – Лера вздохнула. – Сейчас увидишь.

Сборы были быстрыми. Максим ворчал, что мог бы и поспать подольше, но под строгим взглядом матери быстро натянул джинсы и футболку. Дима, как старший, держался спокойно, но Лера видела, что он тоже нервничает: пальцы теребили край худи, а взгляд то и дело уходил в окно.

Луна оделась в то, что Лера дала ей ещё вчера: простые чёрные джинсы, серый свитер, чуть великоватый в плечах, кеды. Сиреневые волосы она стянула в низкий хвост, но чёлка всё равно падала набок, приковывая внимание. Лера подумала, что надо будет купить краску – перекрасить в русый или каштановый. Сиреневый в полиции точно вызовет лишние вопросы.

– Идём, – сказала мама Оля, открывая дверь.

––

Отделение полиции находилось в пяти минутах ходьбы – старое двухэтажное здание, покрытое жёлтой краской, которое, казалось, помнило ещё блокаду. Краска на стенах облупилась пятнами, оголяя серый бетон, а у автобусной остановки сидела бабушка с семечками и внимательно провожала взглядом каждого входящего.

Внутри было не лучше. Пахло дешёвым растворимым кофе, смешанным с запахом сырости и старой бумаги. Пол был выложен коричневой плиткой, местами треснувшей, местами просто отсутствующей. В углу висел стенд с ориентировками, и несколько лиц оттуда смотрели на посетителей с немым укором.

Очередь была небольшая – двое мужчин в рабочих комбинезонах, явно по какому-то бытовому вопросу, и женщина с ребёнком, который капризничал и просился на руки.

– Ну мама! Мама! Возьми меня на руки, я устал! – тянул малыш, дёргая маму за рукав лиловой кофты.

Лера взяла Луну под руку и чуть сжала её локоть.

– Не волнуйся, – шепнула она. – Просто отвечай на вопросы, и всё.

Луна кивнула, но Лера чувствовала, как под её пальцами напряглись мышцы гостьи. Для принцессы с другой планеты, привыкшей к хрустальным дворцам и двойному солнцу, это отделение с облупившейся краской было, наверное, настоящим шоком.

– Следующий! – донеслось из-за стеклянной перегородки.

Они подошли к окошку. За стеклом сидела женщина лет сорока с идеальной светлой ровной чёлкой, уложенной так, будто она только что вышла из парикмахерской, хотя было ясно, что она тут сидит с восьми утра. Бейджик на её форменной рубашке гласил: «Лариса Викторовна». Очки в тонкой металлической оправе сидели на переносице идеально, и женщина смотрела поверх них на вошедших с выражением человека, который за свою жизнь видел столько, что удивить его может разве что Дональд Трамп, станцующий под песни Ольги Бузовой. И то вряд ли.

– Итак… – протянула она, окидывая компанию взглядом, – вы нашли несовершеннолетнюю без документов? – голос у Ларисы Викторовны оказался под стать внешности – уставший, но цепкий, как у опытной училки, которая точно знает, когда ученик врёт, списывая под партой.

– Да, – мама Оля вышла вперёд и положила на стойку свою сумку, начиная рыться в поисках паспорта. – Утром позвонили, вот пришли. Говорит, что из Молдавии. Приехала, потерялась, документы украли.

– Украли, значит, – Лариса Викторовна сделала пометку в журнале. – Часто такое бывает. Приезжают, а потом без документов остаются. Так, – она подняла глаза на Луну, – ты сама-то язык знаешь? Говорить можешь?

– Могу, – тихо ответила Луна.

– Ну и хорошо. Проходите в двадцать третий кабинет, там и поговорим. А вы, – она кивнула маме, – пока тут анкету заполните.

Кабинет номер двадцать три оказался ещё более унылым помещением, чем коридор. Узкая комната с одним окном, выходящим во двор, где сушилось чьё-то бельё. Стены выкрашены зелёной краской до половины, выше – облупившаяся побелка. На столе, заваленном папками, стоял монитор с толстым экраном, клавиатура с затёртыми буквами и кружка с остатками кофе. Лариса Викторовна уселась за стол и жестом предложила Луне сесть на стул напротив.

Лера хотела зайти следом, но женщина подняла руку:

– Вы пока в коридоре подождите. Сами разберёмся.

Пришлось ждать. Мама Оля присела на обшарпанный диван, рядом с ней устроилась Лера. Братья остались стоять у входа, делая вид, что рассматривают ориентировки.

– Долго там? – спросил Максим.

– Тихо, – шикнула на него мама. – Не мешай.

––

А в кабинете тем временем начинался допрос. Луна сидела на стуле, стараясь держать спину прямо, как учили во дворце. Лариса Викторовна открыла пухлую анкету и взяла ручку.

– Имя?

– Луна.

Женщина подняла бровь.

– Луна? Серьёзно? Родители так назвали?

– Да, серьёзно.

– Ладно, – Лариса Викторовна записала. – Фамилия?

И тут наступила та самая пауза, которую Лера так боялась. Луна замерла. На Талмирисе у них были длинные родовые имена, включавшие название звезды и сектора галактики. Ничего похожего на земные фамилии.

Лера, стоявшая под дверью и прижимавшаяся ухом к щели, поняла, что надо спасать ситуацию. Она резко открыла дверь и заглянула:

– Эм… Вирис! Луна Вирис. Она говорила, просто с непривычки.

Лариса Викторовна медленно повернула голову в сторону Леры.

– Я не вас спрашиваю, девушка. – Она сдвинула очки на нос и посмотрела на Леру поверх них. – Пусть сама отвечает. Дверь закройте с той стороны, пожалуйста, – последнее слово она произнесла медленно и с неким отвращением.

Лера выскользнула обратно в коридор, чувствуя, как горят щёки.

– Влипли, – прошептала она братьям.

В кабинете Лариса Викторовна снова повернулась к Луне. Та сидела с абсолютно спокойным лицом – если что, выкрутится. Это она умела на сто процентов.

– Фамилия, – повторила женщина.

– Вирис, – твёрдо сказала Луна, запоминая новое слово.

– Вирис, – Лариса Викторовна записала и хмыкнула. – Странная фамилия. Молдавская?

– Да.

– Откуда именно?

Луна замялась. Географию Земли она знала плохо.

– Из… Кишинёва, – наугад сказала она, вспомнив, что Лера упоминала этот город как столицу Молдавии.

– Кишинёв, значит, – Лариса Викторовна сделала пометку. – И давно в России?

– Неделю.

– Документы когда украли?

– В первый день.

– Где?

– На вокзале.

Женщина вздохнула и отложила ручку.

– Слушай, Луна, я тут работаю пятнадцать лет. И поверь, слышала уже все истории, – она внимательно посмотрела на девушку. – Твоя – не странная и не нормальная, средняя. Но глаза у тебя необычные, совсем чёрные. Линзы?

Луна моргнула.

– Нет, это генетика. От папы.

– Особенность, – повторила Лариса Викторовна. – И волосы у тебя сиреневые. Тоже особенность?

– Краска.

– Ага. – Женщина снова взяла ручку. – Ладно, не моё дело. Сейчас сфотографируем, отпечатки пальцев снимем и подадим заявку на временное убежище. Будешь жить у этих… как их? – она кивнула в сторону двери.

– Грачёвых, – подсказала Луна. – Они помогли.

– Да-да! Но хорошо, что помогли. Только ты это… – Лариса Викторовна вдруг понизила голос, – если что-то случится, если обижать будут или проблемы какие – сразу приходи. Поняла?

Луна кивнула, удивлённая неожиданной заботой.

– А теперь пойдём, пальчики снимать.

Процедура дактилоскопии заняла минут двадцать. Луна с любопытством наблюдала, как её пальцы прижимают к стеклянной пластине, а на экране компьютера появляются чёрные разводы отпечатков.

Лариса Викторовна закончила заполнять бумаги и протянула Луне стопку документов.

– Это временное удостоверение. Через месяц получишь нормальное, если всё будет хорошо. А пока – иди.

Луна вышла в коридор, сжимая в руках бумаги. Мама Оля вскочила с дивана.

– Ну что?

– Всё хорошо, – натянуто улыбнулась Луна.

––

Когда они вышли на улицу, воздух показался невероятно свежим после духоты отделения. Дима с родителями шли впереди, о чём-то разговаривая. Максим где-то задержался – по-моему, в автомате батончик покупал. А Лера и Луна шли вместе, держа друг друга под руку, как лучшие подружки.

– Поздравляю! Теперь ты официально существуешь, – улыбнулась Лера.

– А почему Вирис-то? – спросил Максим, догоняя их. – Почему не Иванова или Петрова?

– Во-первых, Луне не подходят такие фамилии, – объяснила Лера. – А во-вторых, есть песня «Не ищи» у группы «Вирус». Она мне напомнила Луну. Ну и Вирис красиво звучит.

– Вирус?

– Это музыка, – засмеялась Лера. – Потом дам послушать.

Они пошли обратно к дому, и Луна всё время прижимала конверт с документами к груди. Для неё это был первый настоящий артефакт с Земли – доказательство того, что она теперь часть этого мира. Пусть временно, пусть всего на год. Но документ был настоящим, с печатями и подписями, и на нём значилось: «Вирис Луна».

Где-то далеко, на орбите, спутники продолжали свой бесконечный полёт. Один из них на мгновение мигнул, передавая сигнал. Возможно, просто сбой оборудования. А возможно…

– Смотрите! – вдруг сказал Максим, показывая в небо.

Все подняли головы. Над городом, пробиваясь сквозь серые облака, низко пролетел самолёт. Самолёты летают тут часто – рядом аэропорт Пулково. Луна смотрела на самолёт, а затем её взгляд переместился на солнце. Обычное земное солнце, которое светило миллионы лет и будет светить ещё столько же.

– Пойдёмте домой, – сказала мама Оля. – Я курицу запечённую на ужин сделаю.

– С картошкой? – оживился Максим.

– С картошкой.

––

Вечером город снова утонул в мягком золотистом свете фонарей. Пахло свежескошенной травой и выпечкой из универсама. Где-то играл саксофон. Жизнь продолжалась.

В окнах домов один за другим зажигались огни. Где-то на подоконнике цвели герани, где-то горели свечи в разноцветных подсвечниках, где-то просто стояли бутылки с записками – мелочи, из которых складывалась жизнь этого города. Всё вокруг казалось таким обычным и одновременно нереальным.

Когда мама приезжала домой, она всегда готовила что-то особенное. Будто на работе не наработалась. Мама оправдывала своё рвение к готовке тем, что дома всё равно скучно сидеть без дела.

Сегодня на ужин была запечённая курица в духовке с хрустящей корочкой и картофельное пюре с укропом. Мама, одетая в домашние шорты и лёгкую футболку, нарушила тишину, когда все уже почти доели:

– Ей нужно будет сходить в школу с вами. Через месяц учёба начинается.

– Правда?! – воскликнула Луна, отложив вилку. Она даже слегка поперхнулась – видимо, такого поворота событий в её планах не было. Школа! Представить себе. На Талмирисе детей обучали индивидуально, в тишине, без десятков чужих взглядов. Идея сидеть в одном помещении с толпой других существ… это было пугающе.

– Ну а как ещё? – удивился отец, поднимая бровь. – Если хочешь жить здесь нормально – учись. Школа – это обязательно. Тем более тебе сколько? Шестнадцать?

– Пятнадцать, – поправила Луна. На Талмирисе время текло иначе, но по земным меркам ей было примерно столько же, сколько Лере и Максиму.

– Тем более, – кивнул отец. – Получается, восьмой класс.

– Только нужно подготовить тебя к школе, – вмешалась мама. – Лера даст тебе канцелярию, учебники, а одежду можешь носить любую, но лучше, чтобы соответствовала стандартам. Хотя в нашей школе такая строгая форма, что никто за этим особо не следит. Главное, чтобы без откровенных вызовов.

– Потом вместе сходим в школу и запишем тебя, – добавила мама. – Попросим, чтобы определили в один класс с Лерой и Максимом. Дима у нас на класс старше, так что учиться будете вместе.

– Школа только через месяц, – напомнила Лера. – Так что ты успеешь подготовиться.

– Как скажете, – ответила Луна, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Внутри неё всё сжималось, но она уже поняла: на Земле, как и на Талмирисе, иногда приходится делать то, чего не хочешь.

Спустя пять минут Луна ощутила лёгкий щипок за руку от Леры. Девушка выразительно посмотрела на неё и едва заметно кивнула в сторону коридора. Луна поняла намёк и чуть кивнула в ответ.

– Спасибо огромное за ужин, – сказала она, вставая из-за стола и аккуратно задвигая стул. – Было очень вкусно.

– Мам, я покажу Луне, где она будет спать? – спросила Лера как бы между прочим.

– Без вопросов. Постельное бельё в шкафу, возьми свежее.

Лера встала и поманила Луну за собой.

– За мной, – она показала на дверь с левой стороны от входа. – Тут небольшая комната, не спрашивай почему, но у нас стоят двухъярусные кровати. Заходи.

Они вошли в небольшую, но уютную комнату. У одной стены действительно возвышались две двухъярусные кровати в ряд. Напротив них – узкий проход к пустой стенке и окно в конце прямоугольной комнаты. На нижней полке первой кровати на стенах висели постеры с группами и какие-то рисунки – похоже, это ярус Леры.

– Но вас же трое? – удивилась Луна, оглядывая две кровати на четверых.

– Да, трое, – Лера усмехнулась. – Но когда родители покупали мебель, две двухъярусные кровати были выгоднее, чем одна большая и одна маленькая. К тому же места тут мало, как видишь. Мы привыкли. Ты будешь спать внизу, на кровати, которая ближе к окну. Над тобой – Максим. На другой кровати, рядом, спим мы с Димой. Я снизу, он сверху.

Луна прошла внутрь и остановилась. Она медленно коснулась рукой одеяла с пододеяльником из хлопка, которое пахло свежим кондиционером для белья. Потом подняла взгляд на подругу и сказала:

– Спасибо. Я правда… правда благодарна. Вы даже не представляете, что сделали для меня.

Лера мягко улыбнулась и кивнула, не задавая лишних вопросов. В конце концов, когда ещё в твоей жизни появится инопланетная принцесса, которой нужна просто дружба?

В окно лился мягкий свет уличных фонарей, рисуя на полу золотистые прямоугольники. Где-то вдалеке прогудел поезд. Вечер плавно переходил в ночь – ту самую, когда всё кажется возможным. Даже дружба с девушкой с другой планеты.

Глава 3. Первая строка на Земле.

Этот месяц прошёл быстро. Не как стремительный поток, а как медленное, тягучее течение спокойной реки. Дни переливались один в другой, окрашивая всё в мягкие тона. Не произошло ничего, что можно было бы назвать выдающимся. Это было время прогулок и разговоров – тех самых, что не несут особой важности, но из которых прорастает настоящее понимание.

Луна узнавала их не через громкие признания или совместные опасности, а через мелочи. Она узнала, что Дима, когда думает, слегка покусывает колпачок ручки. Что у Леры есть привычка наматывать прядь волос на палец, когда она волнуется, даже если говорит о чём-то пустяковом. Что Максим за всеми своими шутками ужасно боится пауков, и вчера утром застыл, увидев паука на потолке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.