Анатолий Астаров
Рассвет. Тайна из бронзы

Глава 1. Маленький шаг

– Обратный отсчет! 3… 2… 1… Запуск! – Лицо, профессора Сергея Дубкова, было наполнено тревогой.

– Показатели в норме, – докладывает старший оператор.

– Продолжаем. Активировать вторую ступень.

– Мощность 70%, показатели в норме.

Все складывалось отлично. Процессы отлажены. Протекающие реакции дают предсказуемый, расчетный результат. В мыслях профессора крутится: «Третья ступень… Один шаг и все решится…».

Весь день благоволил команде Дубкова. С утра проходило финальное тестирование всех систем. Отчеты положительные. Каких-либо проблем выявлено не было. Сергей прибыл в операторную.

– Время 15:31. Показатели в норме. В процессе этап первичной диагностики. Расчетное время 16:17, – доложил начальник пусконаладочной бригады.

– Отлично! К 18:00 ускорители должны быть выведены на рабочие температуры. У нас нет права на ошибку! Скажу банальную фразу – будьте внимательны, обо всех отклонениях незамедлительно сообщать! – Отдав распоряжение, Дубков стремительно ушел в свой офис и закрыл окна, оставшись наедине с самим собой.

«Вот он, этот момент… 30 лет… Все решится сегодня… Где же этот файл, нужно перепроверить. Да, все хорошо.». Профессор был взволнован, его проект прошел через сотни рук, проверялся лучшими физиками и химиками всего мира. Единого мнения не было, кто-то считал идею безумной, кто-то гениальной. Вопрос воплощения в реальность оставался открытым. Мандраж перед важнейшим событием его жизни не давал успокоится. Его мозг работал с неведомой ранее скоростью, проверяя один раздел за другим: «Нет, тут все хорошо! Почему… Я не могу остановить сейчас… Это же мир изменит».

Финальная подготовка к запуску системы подходила к концу. Раздается стук в дверь.

– Профессор, через 5 минут можем начинать, – оповестил его помощник.

– Да, спасибо. Я как раз собирался, – Сергей встал из-за стола и пошел в сторону двери.

Минуты отделяли его от момента всей жизни. За эти полтора часа он сумел совладать с дрожью, и, с гордо поднятой головой, направился в операторную. Захлопнув дверь, перед ним пронесся весь пройденный путь…

Мир только освоил термоядерный синтез. Хоть это и был огромный шаг вперед, все ждали скачка. Возглавлял это направление профессор, Роман Лотринский. Звезда того времени в области физики сверх малых частиц. Свидетельством того были сотни патентов и бесчисленное количество успешных исследований для совершенствования процессов и производительности действующих и строящихся реакторов по всему миру.

Нельзя было сказать, что результаты учебы в ИФТЛ (институт физики твердых тел) у Сергея были идеальны, его средний балл был даже не близок к 4.5, который считался минимальным для прохождения на отборочное испытание в команду Лотринского. Поговаривают, что у него на тот момент было всего лишь 3.97.

Проходили отборочные каждый год. Из сотен участников обычно отбиралось максимум двое. Юбилейный год испытаний стал знаменателен тем, что одним из наблюдателей был сам Лотринский. Это создало огромный ажиотаж. Тысячи увлеченных физиков мечтали попасть к нему на лекции, запись на которые была расписана на несколько лет вперед. Тут же был шанс взаимодействовать с ним напрямую. Заявить о себе. Показать себя в деле. В связи с этим заявок для участия в этом году было бесчисленное множество. В этом году искали человека в команду, работающую над совершенствованием контроля потока плазмы для термоядерных реакторов.

Дубков попал на эти отборочные, как простой помощник-организаторов от университета.

Первый этап был групповой, и один из участников команды от его университета внезапно заболел, и не смог прийти.

– Что делать будем? Гордей с утра звонил, говорит встать не может, – спросил Слава из команды ИФТЛ.

– А вон там не Сергей? Может быть он за Гордея побудет? – Сказала Рита.

– Да спалят. Ты уверена, что его стоит брать? Он на коллоквиумах постоянно тройки получает. Толку ноль, – в команде поднялась минутная тишина и неловкость.

– А что ты предлагаешь? Иначе нас просто дисквалифицируют. Вон видишь в правилах прописано. Только полный состав. Времени мало. Иду спрашивать? – Команда переглянулась и все кивнули. Рита направилась к Сергею с просьбой сесть с ними за стол, и передать бейдж Гордея.

– Просто подыграй, пожалуйста, мы готовились к этому два года! – Дубков в этот момент закончил свои обязанности по подготовке зала, и собирался идти домой. Такое предложение он и ожидать не мог, но все складывалось как в сказке.

– Хорошо, помогу, – его ответ был сух и лишен эмоций. Побоявшись, что проявив истинный восторг от этой возможности, он оттолкнет ребят от себя, Дубков решил, что это будет лучшей стратегией. В действительности же интерес и восторг переполняли его. Для него это стало как подарок на день рождения, в его голове загорелась мысль: «Возможно получится с ним поговорить. У меня столько вопросов».

Мало кто знал, но Дубков изучал в свободное время статьи и работы многих ученых, включая Лотринского. Его труды он считал не то что бы гениальными, но действительно наполненными смыслом и прорывными идеями. Обычная учеба для него была не более чем просто очередная бумажка, за которую его смогут принять в исследовательские группы в будущем. Он не пытался заучить информацию, чтобы сдать очередной зачет. Для него было важно понять ход мыслей, визуализировать, как решали задачу на самом примитивном уровне. Для него коллайдер мог превратиться в муравейник, рядом с которым растет дерево, на ветках которого пчелы свили улей, а королева передала задание на бесконечную поставку меда в ее покои. Для чего муравьи могли создать спиралевидные канавки на улье, что бы мед стекал в заготовленный канал внутри муравейника, обогащался необходимыми минералами и на муравьином конвейере доставлялся прямиком к ней. Все это может показаться дикостью, но все гениальное зачастую оказывается достаточно просто, считал он.

Прошел первый день, никто не обратил внимания на подмену участника и вся группа выдохнула и ожидала, что Гордей завтра будет в строю. Группа прошла первый этап и осталась в числе 10 команд из 100, которые прошли во второй этап.

– Ты нас похоже вчера спас. Откуда ты все это знаешь, да еще и сообразил с этими «стаканами энергии», – первый день проверял не столько знания участников, сколько смекалку и логику, приправленную базовыми и не очень тонкостям физики малых частиц.

– Просто расслабьтесь и отдайтесь течению. Не пытайтесь найти смысл там, где его нет, – Дубков был воодушевлен первым днем, и с надеждой ждал, что сможет продолжить участие – это и случилось. Самочувствие Гордея не улучшилось, и ребята попросили Сергея продолжить игру.

Второй день прошел под эгидой практических навыков. Только соединив теорию с правильной и точной последовательностью действий, можно было выполнить это командное задание: найти и устранить неисправность агрегата поддержания плазмы реактора.

– Мы же это еще даже не проходили! Это что за трубки! Так, давайте накидывать, кто что знает! Домой что ли пойдем? – В команде началась суматоха. Все пытались что-то придумать и вспомнить, про Дубкова в этот момент забыли совсем.

Это был учебный стенд, какие появляются для любых систем в том или ином виде. Обычно на таких тренажерах бывает около сотни вариаций проблем. Помещаясь на поддоне три на полтора, это были громоздкие, но отличные тренажеры. Одни из самых качественных маркеров проверки, готовности сотрудника к работе за реактором. Сергей спокойно рассматривал предоставленную установку, его поглотили мониторы с показателями: «Показания потока выглядят хорошо, странное отклонение потока в зоне 10, но это же погрешность. Какой странный шум, ошибок и предупреждений не зарегистрировано… А если…». Обычно реакторы окружены камерами и можно провести осмотр за пару минут, визуально увидев проблему, но цель задания была сконцентрирована на находчивость. «Контрольный порт, да вижу. Все. Теперь понятно почему мы ничего не видим». Первая проблема оказалась достаточно прозаична. Один из коннекторов оказался с браком. Под воздействием температуры он разрушился и отвечал за сигнал с контроллера как раз 10-ой зоны.

– Эй ребят! Я нашел! Нужен коннектор для витой пары, – сказал Сергей своей команде.

– А… Что? Ты нашел? Найдите коннектор! Что стоим! – Все находились в восторге, никто даже не думал, что Дубков окажется спасительной палочкой для них. – Вот, держи.

– Спасибо, сейчас узнаем, что на самом деле случилось, – он понимал, что сломанный коннектор не может быть основной проблемой. Это было бы слишком простое задание. Осознавая это, он морально готовился к тому, что сейчас станет, ясно с чем они столкнулись на самом деле. Отклонении показателя одной зоны и появившийся шум подтверждали его догадки. Замена коннектора не составила проблем, и он был возвращен в свой порт.

В этот же момент на дисплее отобразилась реальная проблема – утечка тока в контуре магнитного поля. «Вот черт. Нужно отключать реактор, стенки расплавит. Секунду…».

– Ребят смотрите, нужно останавливать! Реактор положим! – Сказал Слава.

– Подожди, где цепи электроснабжения? – Все начали искать схемы электроснабжения, но их нигде не было. Дубков решил обратиться к наблюдателю за их командой. – Кого снабжает данный реактор? У нас нет необходимых данных.

– Боль… – Начал ответ наблюдатель за командой.

– Областную больницу, 10 заводов первой категории и еще 10 второй, – перебил ответ наблюдателя Роман Лотринский, который проходил мимо команды, и остановился понаблюдать, – простите, всегда мечтал это сказать, а то задание придумал, а ни разу не проводил. Ах да, еще забыл сказать, что у больницы произошла авария на второй линии, а запасной генератор находится в ремонте, – с вызывающей ухмылкой на лице завершил он.

В этот момент произошло первое столкновение между Романом и Сергеем, но ему в этот момент было не до этого. «Вот черт, если мы сейчас не остановим реактор, он же просто начнет плавиться! Думай!»

– Если бы реактор был в критическом состоянии, он бы уже аварийно отключился. Мы можем продержать его, пока вторая линия больницы не восстановится. Нужно перераспределить мощность с аварийной зоны, – Сергей решил взять в свои руки ситуацию, – узнайте сколько еще времени потребуется второй линии электроснабжения больницы на восстановление. Остальные, вспоминайте расчеты магнитного поля, поток должен оставаться стабильным.

В этот момент, закрепленный за командой наблюдатель передал дежурный телефон оператора реактора и схему электроснабжения.

– По нему вы можете связаться с необходимыми вам объектами для получения и передачи всей интересующей вас информации, – дав небольшое разъяснение, наблюдатель удалился на свое место.

– Звоните на заводы. Запрашивайте аварийные переключения на резервный ввод. Нам нужно снять нагрузку и стабилизировать линию для больницы.

Роман все это время наблюдал за Дубковым. Уже сейчас он понимал, что готов взять его к себе в команду. Сергей один из немногих, кто сообразил, что реактор имеет запас прочности и способен выдержать эту ситуацию. Он проявил холодный расчет и принял оптимальное решение. В больнице могут быть пациенты, которые нуждаются в аппаратах ИВЛ, либо прямо сейчас находятся на операционном столе. Отключение реактора было критичной мерой – этого нельзя было допустить.

– Предупредите персонал больницы. Если ситуация станет предельной, мы будем вынуждены отключить питание.

– Говорит оператор реактора, запрашиваем… – Слава передавал указания по телефону. Импровизированные операторы отвечали на поступающие звонки. Спустя несколько минут, передавали отчет о завершении процесса переключений.

В это время остальные члены команды собрались вокруг контрольной панели. Проводили расчеты для выставления коэффициентов, которые позволят полностью изолировать десятую зону. Процесс мог приобрести каскадный характер, поэтому медлить было нельзя.

– А что если включить режим переменного поля? – Шла дискуссия, каким способом можно решить проблему, в это время гул из импровизированного реакторного зала нарастал.

– Добьемся формы «капля». Это должно помочь удержать необходимую мощность, – предложила Рита, – нам рассказывали, помните на лекции, там про становление принципа тороидальных реакторов еще было. Плазму в то время не всегда получалось удерживать в идеальном круге. Времени уже почти не осталось! Слышите как завывает.

– Хорошая идея! Да, звучит хорошо, давайте пробовать, – вспоминая все чему их обучали, команда рассчитала коэффициенты.

Каждый проводил расчет индивидуально. Результаты должны были совпасть. Гул реактора становился все громче, создавая все большее напряжение. Всего лишь 12 цифр отделяли их от успешного прохождения испытания. Мгновение спустя они были готовы сверить свои результаты. Первый, второй, третий… Все коэффициенты совпадают. Дрожащими руками Слава начал вводить полученные цифры в панель управления тренажера.

– Стой, 5.367, там должно быть 5.367! – Закричал Сергей, увидев опечатку.

– А… Что?.. Черт! – Суетливо начал исправлять ошибку Слава.

Появилась вибрация. Все переглянулись с тревогой, и прильнули к экрану мониторов. В это время начал моргать свет.

– Ну всё, нам конец, – молодые ученые уже отчаялись увидеть хоть какую-то положительную динамику.

Не долго думая, Рита рывком отодвинула уже потерявшего самообладание Славу, которому оставалось только принять измененные коэффициенты, и нажала кнопку «загрузка данных». На дисплее, отражающем форму потока начались изменения. Идеальный круг стал вытягиваться. На экране появилась та самая «капля». Все ожидали отклика программы, скрестив пальцы. Свет нормализовался. Вибрации затухала. Уровень шума постепенно начал снижаться, а показатели мощности потока плазмы стабилизироваться. Температура неисправной стенки стремительно начала спадать. Спустя пару минут, все показатели окрасились в зеленый цвет. Гул от реактора стих. Экран потух на мгновение, включившись вновь. Появился логотип ИФТЛ, и заветная, ожидаемая всеми участниками фраза «задание выполнено».

– Кажется мы справились, все молодцы! – Рита вздохнула с облегчением.

– Да! Есть, – прыгнул от радости Слава.

Ребята начали обниматься и поздравлять друг друга. Наблюдатель поздравил команду с выполнением задания, и сказал , что список прошедших в следующий тур будет выложен вечером.

Можно подумать, что эта история просто вымысел, но нет. Ситуация была смоделирована на основе действительно возникшей проблемы. Благодаря слаженности действий всех задействованных лиц все разрешилось. От операторов реактора, которые безотлагательно провели переключения, до электромонтеров, освободивших ресурсы на поддержание оборудования больницы, Реактор отключили и провели замену изоляторов, спустя 5 часов работы в специфичном режиме. Повреждения были незначительны, после ремонта реактор был выведен на рабочую мощность и продолжал свою работу долгие годы без нареканий.

Как оказалось, дальше пройдут не команды, а конкретные люди. Какого было удивление ребят, когда они увидели, что прошел только Гордей (в виде Сергея), и Рита. Остальных 8 человек в списках не было.

– Что теперь делать? Тут же явно выяснится, что я не тот, за кого себя выдаю, – Дубков был не готов к тому, что окажется почти единственным, кто дошел до финала, так еще притворяясь другим человеком.

– Иди, уже ничего не поделать. Мы поддержим, если что-то пойдет не так. Ты действительно достоин. Если Лотринскому кого-то и брать в команду, то тебя, – ребята поддержали его, и было решено идти на свой страх и риск.

На следующий день в зале было только 10 человек. Последний день был посвящен по большей мере софт-скиллам, коммуникации, умению общаться, обосновывать и доказывать свою точку зрения. Ведь цель последнего этапа доказать, почему именно ты должен попасть в команду?

Сергей оказался последним в списке, его пригласили в комнату. Он не знал, чего ждать, т. к. после нее никто назад не возвращался. В ней находился Роман.

– Привет племянник! Как ты изменился, надо было чаще видеться, что-то я совсем заработался! – Посмеялся профессор.

– Что простите? – В недоумении Дубков смотрел на него.

– Гордей, мой племянник. Я вчера, заезжал к ним в гости, а он говорит болеет и не смог участвовать в конкурсном отборе. Когда тебя увидел, подумал теска, всякое в жизни бывает. Вчера услышал как тебя твои ребята назвали Сергеем, пришлось проверить, – с легкой улыбкой, показывающей комичность ситуации, продолжал Роман.

– Мир тесен. Не ожидал, что все повернется вот так, вероятно я свободен? – С досадой в голосе спросил рассекреченный умник профессора.

– Нет, что ты! Ты же сам дошел до финала, за подмену личности я тебя не виню. Честно говоря, сам удивлен тому, как ты себя проявил и хочу послушать, почему я должен взять тебя к себе в команду, удиви – подмигнув, подбодрил он Дубкова.

– Хм. Знаете, я не знаю почему вы должны взять меня в команду, – слегка замешкался Сергей, – у меня тут есть вопросы. Я прочитал статью вашего научного оппонента, можете объяснить…

Прошло несколько часов обсуждения различных вопросов молодого студента. Он рассказывал про свои мысли, идеи, даже детские безумства, что сможет уменьшить реактор до портативных размеров, и сделает «Железного человека» реальностью.

– Спасибо тебе за встречу, – пожав руку молодому человеку сказал профессор, – давно у меня таких интересных дискуссий не было. Что же, посмотрим. О результатах тебе сообщат. Удачи! – Твердым взглядом проводил Лотринский.

– Вам спасибо. До свидания, – попрощался довольный Дубков.

Каждый из них получил свое. Один ответы на свои вопросы, второй идеального кандидата к себе в лабораторию, о чем Сергей и был уведомлен уже в этот вечер. Оформляя документы о его переводе к Лотринскому, сотрудники деканата были в недоумении, но распоряжение было перед ними. Все могли только развести руками в недоумении оттого, как человек, которого там не могло быть в качестве участника, смог пройти все этапы, так еще и оказаться победителем. Так начался серьезный и запутанный путь Дубкова вглубь недр физики в команде Романа Лотринского.

– Дети, надеюсь, я вас не сильно утомил? Это самая важная фигура того времени, открывшая нам, замечательную технологию, из-за которой мы смогли сегодня оказаться здесь! – Раздается звонок. – Эх, перемена, после обязательно продолжим.

Глава 2. Мелочи

Обучение в начальной школе не претерпело значительных изменений, относительно времени профессора Дубкова. Уже тогда были зачатки технологий, которые используются сейчас повсеместно. Весь материал предоставлялся в виде трехмерных проекций, с которыми можно взаимодействовать, и даже общаться с действующими лицами. Изменить прошлое, поменять фундаментальные законы, конечно было не нельзя, но покидаться яблоками вместе с Ньютоном, преодолеть океан вместе с Колумбом, и возможность прожить здесь и сейчас прочие знаковые события истории, являясь непосредственным участником событий, чрезмерно нравилось детям.

Проведение интерактивных уроков нейронкам удавалось на отлично. Находящийся в классе учитель оставался основным ведущим. Машина подстраивалась под рассказываемое представление, создавая захватывающие яркие сцены окружения, отображая действия происходящие на них, мимику в моменты разговора и прочие мелочи. Все, кто находились в этот момент внутри сцены, проживали этот момент с полной отдачей эмоций, и получением всех тонкостей и фактов происходящего события.

Преподаватели были первой линей защиты истории и истинных знаний. Отбор и обучение данной профессии проходил очень скрупулезно. Завершив обучение, человек обретал не только высокий социальный статус, но и отличный достаток.

Повсеместное глобальное использование искусственного интеллекта в муниципальных службах, стало возможно после того, как огромные центры обработки данных стали изыматься в пользу государств. Все началось из-за выявления фактов нарушения процессов обучения нейронок.

Большой пласт их знаний был получен абсолютно легально. События середины XXI века не прошли стороной создателей первых нейронок, и видя, во что превратилось их детище под влиянием корпоративной тяги к прибыли, не могли более молчать. Инструмент, который должен был помогать и избавлять людей от рутины, достиг апогея мощностей к 40-ым годам. Человеком новых фильмов не снималось, историй не писалось, музыка, живопись, все ушло в небытие под влиянием машины. Предлагаемый за секунды новый сериал на каждый день, музыка которая до боли похожа на то, что ты раньше слушал, тысячи постов со смешными котиками… Человечество захлестнула волна контента. Цифровое смузи из сотен фрагментов различных историй, написанных ранее.

Один из тех, кто стоял у истоков, не смог выдержать груз ответственности за происходящее. Найдя различных репортеров крупных новостных каналов, он поведал миру тайну. Титанический объем базовых знаний, лежавших в основе нейронок, был получен без согласия миллионов пользователей. Завуалированные пользовательские соглашения того времени не давали понимания человеку, а что же на самом деле происходит. «Инвестиций на тот момент не было. Если бы мы не пошли на тот шаг – всего этого сейчас не было. Мы бесплатно получили миллиарды часов обучения». Фраза, ставшая стремительным толчком для всех потерявших свою работу, хобби, мечту. Волна протестов захватила всю планету. Корпорации, которые поглотили всех своих конкурентов, устроив мнимую монополию между собой, тонули в исках от обычных людей. «Они купаются в деньгах, полученных от наших сломанных судеб!», пронзавшая каждое дело мысль. Это стала беспрецедентная ситуация. Вопрос быстро дошел до глав крупнейших стран. Было решено, сделать ИИ достоянием общественности, т. к. оценить необходимую компенсацию для каждого человека на Земле, было просто не возможно. В ходе этого процесса был создан комитет, целью которого стало создание регламента. В его рамках создаваемый цифровой контент не мог использоваться, если соотношение труда ИИ к человеческому превышало 50%.

– Зачем нам это показывают? Уже сотни лет летаем куда хотим, а им лишь бы мусолить, что было в двадцать первом, – недовольно, покачивая ногами на подоконнике, начал разговор Артём.

– Быстрей бы уже закончилась эта началка. Отец говорил, что после прохождения тестерки нас распределят по судьбулям, – смотря в окно, Лика запрокинула голову, зацепившись взглядом за облака, – думаю в танцевальный попаду. Я как на ноги встала, всегда в ритме двигаюсь. Буду так же плыть по сцене, как это чудное облако.

После завершения обучения в начальных классах, каждый ученик проходил специальную процедуру тестирования. Момент, определяющий жизнь человека в современных реалиях галактической империи. Кто-то мог сказать, что это несправедливо. Кто-то отказывался верить в полученный результат. Далеко не всегда ожидания ребенка сходились с полученным результатом. Благодаря этому, процедура получила название в народе – тестерка. Произошло оно из созвучных тест и терка. Если с первой частью очевидно значение, то второе олицетворяет внутреннюю часть проверки, которая может повернуть жизнь на 180 градусов, разбив все мечты. Перетереть надежду в мелкую крошку разочарования.

– Ага, ага. Мечтай. В него попадает один из тысячи, – с присущим пессимизмом ответил Сева, – ещё бы в певуньи собралась.

– Вам, девчонкам, лишь бы красоваться. К прорубателям хочу, – ответил Матвей. В этой сфере любили задорных и бесстрашных. Никогда не знаешь, что ждет тебя на следующей планете. В XX-XXI века это было равносильно нефтяному направлению, хорошая оплата, перспективы, красивая жизнь, – каждый день засыпаю и на новой планете гуляю.

– Не знаю, у нас в доме живет какой то странный мужик. Он говорит это все чепуха. Не должны за нас решать. Ведь это же на всю жизнь, – Артём жил не в самом лучшем районе на окраине. Человек, сказавший ему это, был с виду простой запойный мужик. Заросший, вечно несущий всякие небылицы. О том, как вся галактика схлопнется. Надвигающемся шторме времени. Как человечество разрушило галактические устои. Никто сильно не вникал в его речи.

– Как будто у нас есть выбор. На шее у родителей не просидишь, – сказал Саша, – бабушка рассказывала, что по-началу многие бойкотировали этот шаг. Сейчас же без этого ты даже дворовым не сможешь работать, – все профессии претерпели значительные изменения. Автоматизация затронула все области. Раньше их было принято называть дворники. Дворовые это технологически оснащенные ревизоры красоты. Набор неприхотливых роботов осуществлял уборку, стрижку газонов, полив клумб, и прочие рутинные действия. Основной обязанностью этих людей было создание красоты и уюта вверенных территорий.

– Я тоже слышал рассказы. Еще и роботов никуда не пускали. Там же тот случай как раз произошел, когда в кофейне поставили робо-баристу, а тот отравил всех, – поддержал Матвей.

– Ой, они тогда совсем глупые были. Его же обманули. Убедили, что вместо сиропа нужно лить какую-то химку, видите ли вкусней будет. После этого их долгое время не разрешали, – ответил Артём.

– Да, тогда все это было не важно. Там же без работы каждый второй был. Благодаря астероиду сохранился мир, – сказал, проходящий мимо, Ростислав.

– Ты такой зольный, этот каменюга миллиарды убил! – Сказал Артём.

– Что есть, то есть. Зато мы сейчас здесь. Спокойно живем где хотим. Батя сказал, что после тестерки, мы полетим на постоянку на Линорию, – с ухмылкой продолжил Ростислав.

В толпе школьников поднялись возгласы: «Ничего себе! Это же природник». Планета была действительно прекрасна, и являлась памятником природы. Находясь в оптимальной дистанции от своей звезды, жизнь на ней била ключом. Почти вся суша покрыта тропическими лесами, а акватория только пресной чистой водой. Многие обеспеченные граждане Земной империи съезжались на природник. Кто отдохнуть, кто на пенсию, кто просто жить в удовольствие.

Родители Ростислава владели несколькими точками добычи бронзарита. Минерал, ставший новым объектом «золотой лихорадки». По структуре своей молекулярной решетки, он переставлял из себя кристалл, в духе бриллиантов и других драгоценных камней. При этом обладал свойствами идеального проводника, что в теории физики было недостижимо ни для одного материала. После обработки его блеск затмевал своей красотой всё. Солнечные лучи поляризовались внутри кристалла, и испускали яркий, теплый отблеск, кружащий голову всем, кто смотрел на украшения. Из этого следовали поразительные оптические свойства. Бронзарит мог усилить любой пучок света в миллионы раз. Кристалла весом одного грамма было достаточно для создания сверхмощных квазитарных процессоров, которые пришли на смену квантовым системам.

Свое название он получил за бронзовый оттенок. Позже были найдены разновидности других оттенков. Их было настолько мало, что любой отличающийся кристалл сразу же изымался надзорными органами. Редкие фрагменты, которые удавалось скрыть, отправлялись на черный рынок. Покупатели не выставляли свои сокровища напоказ. То, что нельзя показывать, и о чем нельзя говорить. Ходившие слухи, о чудесных свойствах таких кристаллов, придавали камням цены, равносильные покупке целых галактик за особо крупные экземпляры.

Его добыча была чрезвычайна опасна. Условия на планетах, где он мог образовываться, больше похожи на ад. Лед и мороз на уровне абсолютного нуля. Вулканы и пекло, в котором плавилась сталь. Радиоактивные поля, которые заставляют проклясть все за долю секунды. Поверх немыслимых условий накладываются мародеры, границы империй, конкуренты. Всем нужен этот кристалл.

Добытчики бронзарита, возвращаясь с месторождений, рассказывают странные истории. Многие считают их сошедшими с ума, и в это не сложно поверить. Их рассказы заканчиваются обычно появлением людей из ниоткуда, расспрашивающих почему они здесь. Пропадали нежданные гости так же внезапно через несколько секунд. Значительно реже видят драконов, различных божеств. Кто-то видит чайники, духовки, поезда, проносящиеся из одного конца шахты в другой. Самое странное в этих историях, что как только человек рассказал свою историю, он забывал обо всем, и в следующий момент отрицал любые ранее сказанные слова. После того как выявили закономерность, некоторые стали держать истории при себе. Кто-то хотел передать истории внукам, кто-то просто сохранить часть воспоминаний, а кто-то молчал для создания интриги. Многие все также рассказывали, и всё забывали.

У минерала есть единственный существенный недостаток. Пока он не обработан, он излучает радиацию, подобную той, что высвобождает ядро звезды. Пыль от поверхностного слоя разъедает любую органику, цепляющуюся от одной молекулы к другой. Единственный выход спасти человека – немедленная ампутация пораженного участка.

В середине XXV века даже применялась казнь с использованием пыли бронзарита для особо отъявленных преступников. На пальцы ног и рук посыпалась пыльца с обрабатывающих комбинатов. Это приводило к мучительной смерти, в которой все тело растворялось за десяток минут. Спустя полвека такой практики люди решили использовать более гуманные способы, и пыль стали просто утилизировать на родные планеты добычи.

Было ли это связано с выявлением возможности образования вторичных минералов – кристаллов медолита, однозначно сказать никто не мог. Для появления реакции по его образованию, необходимо поместить снятую пыль на планету, с которой был добыт кристалл. Их свойства были существенно хуже бронзарита, но упускать дополнительный доход при добыче никто не хотел. Это требовало времени, но корпорации были готовы ждать, и вкладывали в это свои средства. Появилось отдельное направление, специализирующиеся на утилизации этой самой пыли. Переход к галактической экономике, сделал время понятием растяжим. Поэтому ожидать образования кристаллов четверть века стало мелочью.

Раздается звонок. Дети возвращаются в класс.

– Что же, продолжим. На чем я остановился? Ах, да…

Попав в лабораторию Лотринского, Дубков оказался пингвином в окружении касаток. Это случалось со всеми новенькими. Здесь собирались лучшие умы того времени. Возраст внутри группы так же был очень разрознен, в основном преобладали мужчины лет 45. Только что прибывшего студента приняли холодно, как в прочем и любого другого. Не каждый прошедший отбор, мог выдержать темпы и рабочую атмосферу. На одно место всегда было больше десятка кандидатов. Привязываться друг к другу никто не стремился.

Первые месяцы новенькие прикреплялись к наставнику. Для Сергея выбрали опытного доцента, Михаила Рунского, находившегося в команде уже 25 лет. Ему был уже шестой десяток, и появление молодого студента под боком не сильно его воодушевило. Дубкова. направили к кабинету Лотринского. Для встречи с новым наставником.

– Ром, ты серьезно? У меня и так дел по горло! Он еще даже вуз не окончил. Пусть в лабораторию идет, анализы делать.

– Миша, тебе полезно будет. Пообщайся с парнем, думаю он тебе понравится.

– Ага, знаю я это понравится, – со скепсисом произнес Михаил, – в прошлый раз ты так же говорил.

– Да, признаю. В тот раз ошибся. Не выдержал парень. Давай так, если и в этот раз не получится, то я буду месяц приходить и начинать планерку с кукареку из реактора.

– Смешно. Так понимаю если он все же окажется хорош, то это делать мне? – У Михаила появилась улыбка на лице, – что же, ладно возьму его. Кукарекать не нужно. Если и в этот раз будет провал, то обещай, что больше никого мне не подсунешь.

– По рукам! – На этом ученные попрощались и пошли заниматься своими делами.

Сергей собрался постучать в дверь, что бы зайти, но дверь уже начала открываться.

– Привет студент. Ты уже тут. Пойдем. Тебя, я так понимаю, Сергей звать. Я – Михаил Родионович. Буду твоим куратором в течении трех месяцев испытательного срока. Будешь косячить и вылетишь быстрей чем сюда пришел. Вопросы есть?

– Хотел поработать над резонаторами магнитного поля, если позволите? – Слегка растерявшись спросил Дубков.

– Ха, ха. Ты только пришел. Сначала будешь просто везде ходить за мной. Потом посмотрим.

Собственно, так и прошли три месяца испытательного срока. Михаил был доволен результатами своего ученика, и дал однозначно положительную рекомендацию к началу самостоятельной деятельности внутри команды. Он долгое время не встречал таких увлеченных людей внутри их круга. Сергей напомнил ему себя в молодости. Огонь в глазах. Запал и рвение к развитию, которому можно только позавидовать.

Шли года. Дубков закончил основной курс института. Поступил в аспирантуру. Защитил кандидатскую. Было ли это значимым для него? По его рассказам, это никак не помогало ему в продвижение своих идей в лаборатории. Приоритеты исследований были завязаны на теориях 5, 10, 20 летней давности… Очередь для проверки, а уж тем более реализации, подойдет не скоро. Все скорее всего так и произошло бы. Престарелый старик. Пара лет исследований. Успешный тестовый образец. Прорыв века, забвение, а ведь все могло произойти еще тогда.

Обычный день. Обычная смена. Обычный эксперимент. Обычная проверка перед запуском. Дубков прошелся по параметрам системы. Все шло как обычно. Все выглядело как обычно. Поменяли тут. Добавили там. Смотря на все это его посетила мысль: «Зачем мы все это делаем». Основные результаты, которые получала команда последние годы, это увеличение производительности на малые проценты, фундаментальные исследования термоядерных реакций. Финальные подготовки к проведению эксперимента завершились. Реактор начал запускаться. Судьба странная штука. Пусковой шум заворожил Сергея. Стоя у перил платформы, он пытался заглянуть внутрь. Увидеть воочию процесс создания новых молекул. Понять, какого это – увидеть зарождение мира. В этот момент в его голове начались крутится цифры «10.5, 7.89, 6.39, 12.65…». Достав планшет из сумки, Сергей начал проверять данные. «Удивительно. Я же правильно помню… Вот черт!». Его волосы встали дыбом. Он устремился к пульту операторов.

– Останавливайте! Реактор разорвет!

– Ты дурак?! Все в порядке, – сказал начальник смены.

– Когда реактор достигнет полной мощности, начнется резонанс. Суммарный коэффициент потока плазмы кратен десятикратной частоте магнитного поля при пятикратной плотности.

– Иди к черту! Все, всё проверили. Программа рассчитывает все эти коэффициенты и просто заблокировала бы запуск. Тем более расчеты от Лотринского! Думаешь умней его?!

– Нет. – Дубков нажимает аварийную кнопку. Раздается сирена. Вся лаборатория оживилась: «Что? Внештатка?».

– Ты совсем ошалел? Я же сказал, система все отслеживает! Ты забыл, сколько стоит один прогон?

– Не дороже реактора, – лицо Дубкова было наполнено спокойствием и уверенностью в своих действиях.

В операторную входят Лотринский и руководитель объединенного международного исследовательского центра Григорий Константинович Шегрин, который находился в лаборатории для обсуждения перспектив развития.

– Роман Демьянович, а ведь мы только что говорили о повышении надежности и безотказности систем. Что случилось? – Спросил Шегрин.

– В системе контроля произошел сбой. Она позволила ввести недопустимые коэффициенты, – ответил Сергей.

– Это невозможно. Обновлений программного обеспечения не было уже пару лет. В системе тестирования есть необходимые проверки. Мы бы давно получили уведомление о возможной проблеме, – удивился Лотринский, – думаю, ты ошибся в своих подсчетах.

– Уважаемые профессора. Я уверен. Могу доказать, – с присущей твердостью в голосе ответил Дубков, – смотрите…

В операторной находилась интерактивная доска. Сергей начал расписывать все необходимые формулы, расставлять предоставленные коэффициенты запуска. Чем дальше шло объяснение, тем больше начальник смены бледнел. В его голове мелькала только одна мысль: «Он что… Спас нас?».

– И таким образом, реактор при достижении 95.78% мощности перешел бы в состояние резонанса, и был полностью разрушен через пару секунд. Вероятно, всему в радиусе пятидесяти километров тоже пришлось не сладко. Мы конечно можем проверить в живую. Дайте только уехать отсюда, – закончил Дубков.

– Звучит убедительно. Роман Демьянович, что скажите?

– Инженер по АСУ вероятно уже скоро будет здесь. Проверим, – сказал Лотринский.

В это время открылась дверь и вошел дежурный.

– О, Семён, ты как раз вовремя. Необходимо достучатся до модуля авто‑тестирования. У нас тут невозможная ситуация сложилась.

Воля случая или судьба. Можно трактовать это по разному. Проблема заключалась в накопительной погрешности. Возникает она после многократных операций умножения и деления чисел с плавающей запятой. Это проблема вычислительных операций на уровне ядра кода. Создаваемая погрешность заключалась в миллионных долях. Именно с этими коэффициентами, результирующее отклонение получалось достаточно большое для успешного завершения теста. Разрешенный запуск, который стал бы катастрофой.

– Судя по вашим расчетам, вы делаете более грубые округления в паре мест. Я могу сделать аналогичное, но придется отложить любые эксперименты до утверждения изменений. На других реакторах, надеюсь, таких же экспериментов не собираются ставить? – Спросил Семён.

– Нет. Только мы проводим такие исследовательские операции, – ответил Роман, – хорошо, распоряжение сейчас зарегистрируем. Реактор выведен из эксплуатации на 14 дней. Всё проверьте. Ошибка – непозволительная роскошь для нас. Я согласен с Сергеем. Он только что всех нас спас.

– Парню премию выпишите, он молодец. Роман Демьянович, присмотритесь, возможно, перед нами новый Эйнштейн.

– Если позволите. Насколько помню, я сейчас сохранил 250 млрд. рублей. Вместо премии дайте разрешение на проведение исследований по моему проекту. Это должен быть прорыв. Черновики могу показать завтра, – с блеском в глазах ответил Сергей.

– Прорыв говоришь? Давай сначала с этим разберемся, а там посмотрим. Ты же понимаешь, что сейчас десять миллионов просто сгорели за мгновение. Вдобавок, простой реактора сколько продолжится? Неделю? Две? – Продолжил Шегрин.

– Это все окажется неважно! Мне необходимо всего два запуска на подтверждение моих расчетов. Я считаю, что понял, как создать тот самый «холодный синтез», – пламя, в глазах Дубкова, разгоралось с каждым сказанным словом. Привыкшие к его запалу коллеги, были удивлены, исходящему от него потоку энергетики.

– Это же сказки. Мечта физиков-теоретиков. Холодный синтез не осуществим. Нужно разобраться с реактором. У нас к концу квартала должны закончиться три крупных проекта, – после того как Сергей произнес свою идею, интерес Шегрина пропал, ведь действительно, этот процесс считался просто фантастикой, – пойдемте Роман Демьянович. Нужно обсудить план действий.

– А зачем тебе два запуска? – Включился в обсуждение Лотринский.

– Проверить. Сможем ли мы, синтезировать два необходимых материала, которые я рассчитал. У них должна быть уникальная кристаллическая решетка, и результирующие магнитные свойства. Сложив их будут создаваться само-поддерживающиеся «батарейки», генерируя столько мощности, что размера пятирублевой монеты будет достаточно для снабжения целого небоскреба. Блок, размером с автомобильный аккумулятор, сможет питать города! Мы сможем запускать корабли в бесконечные путешествия. Только представьте, каких горизонтов мы сможем достичь.

– Роман Демьянович, парень похоже тепловой удар поймал. Пойдемте.

– Нет. Подождите, – прервал Лотринский, – Сереж, принеси свои расчеты. Вероятно, теперь есть способ обойти проблему, с которой я столкнулся, и не смог обойти технологические ограничения своего времени. Жалко, что я забросил эту идею. Похоже, сказка становиться явью.

– Что?! Немедленно в кабинет! – Лотринский и Шегрин покинули операторную. Пока они выходили, в коридоре повис вопрос «Почему вы раньше этого не рассказывали!».

Что обсуждалось между ними наедине никто так и не узнал. Как быть с термоядерными реакторами? Почему раньше не поднимались эти исследования? Что предпринимать, если технология окажется не в тех руках? Готово ли человечество к такому? Энергетическая независимость в то время, действительно, могла стать тайфуном, который уничтожил все, оставив после себя только пепел от пробуждения всех вулканов планеты.

– Вот так, небольшой самоуверенный шаг зародил самый революционный энергетический скачек для всего человечества, – раздается звонок, сигнализирующий о начале очередной перемены, – ох, что-то сегодня у меня неудачный день. Опять на самом интересном. Идите отдыхать. Продолжим позже, – проекция скрылась. Дети пошли прогуляться во внутренний двор.

Глава 3. На горизонте эры

Холодный синтез – технология из ряда фантастики. Солнце, которое можно удержать в руке. Работая над термоядерными реакторами, Лотринский и Дубков грезили одной идеей. Их сознательная жизнь пришлась на конец XXI века. В его вначале, любого кто поднимал подобную тему в реальном научном сообществе, в лучшем случае просто высмеявали.

Материаловедение за этот век стремительно развивалось. За счет получения все более сложных и уникальных композитных материалов, конструктора по всему миру изобретали те устройства и агрегаты, которые раньше были просто физически не жизнеспособны. Гибкость пластика, прочность стали, теплостойкость вольфрама, в совокупности с ничтожно малым весом. Композиты повсеместно вытесняли классические сплавы. К середине века лаборатории занимающиеся разработкой новых рецептур поймали волну успеха. Индустрия на миллиарды. Как только человек поступал на это направление, за ним начиналось наблюдение, более схожее слежке. Одна идея, одна мысль и все затраты корпораций отбивались тысячекратно.

Судьба. Многое приписывается этому слову. Лотринский в своей карьере добился огромных высот. Центры и открываемые объекты в честь него были тому доказательством. Стоит ли упоминать, что бесчисленное количество реакторов было модернизировано и в целом построено на базе его исследований. Он так же как Дубков смог понять, что есть возможность реализации технологии холодного синтеза. Скорее всего это бы стало явью при нем. Ограничение технологий в момент его молодости не позволило довести идею до реализации. Новые возможности сменялись новыми обязанностями, что в свою очередь просто затмило эту мысль вовсе. Жизнь распорядилась, что бы он стал тем самым мостиком, который поможет новому дарованию довести технологию до ожидаемого апогея. Несмотря на то, что не он стал тем кто смог донести до общественности способ реализации, его переполняла гордость. Именно тот самый парень, которого не должно было быть здесь, стал тем кто готовился изменить мир. Перевернуть всё и вся. Бесконечные, идеальные источники энергии были уже на пороге человечества.

Термоядерные реакции при создании новых молекул выделяют огромного количества энергии, но для их протекания нужна температура окружающей среды сравнимая с той что находится внутри ядра звезды. Речь идет о миллионах градусов. Нести такую печку в руке было бы не самым приятным занятием. Не удавалось найти возможности синтеза новых молекул при низких температурах.

Пока все думали как снимать побольше энергии от протекания реакции, Сергей думал о том как избавится от всех переходных процессов. Даже с появлением термоядерных реакторов не менялся принцип снятия полезной энергии. Нагреть теплоноситель, под который стали подходить только легко плавные металлы. В свою очередь они нагревались до состояния в котором метал, превращался в пар. Дальше все по классике, вращаем турбину этим паром. Она в свою очередь раскручивают ротор генератора. Он же предоставляет ту самую электроэнергию. Дубков понимал, что прорыв возможен только тогда, когда энергия сразу создается там где она действительно нужна и не зависит ни от каких внешних источников.

Левитирующие рестораны были модным явлением того времени. Всё окружение в них: стулья, столы, тарелки и прочее, находились в воздухе благодаря магнитным подушкам. Друзья устроили сюрприз для Сергея, после его защиты степени кандидата физико-химических наук, пригласив отметить в один из таких ресторан.

Он был выполнен в стиле НЛО. Хоть в то время так и не было обнаружено других форм жизни, людей не покидала мысль о том, что где-то там есть некто, с кем мы должны обязательно связаться. Сейчас же многие жители человечества с завистью вспоминают времена свободы от межгалактического взаимодействия.

Вечеринка в разгаре, веселье, музыка. После очередного интерактива, магнитных гонок, компания вернулась за стол. Пока их не было произошел небольшой сбой. За счет привязки магнитных полей, столовые приборы раскладывались всегда идеально. В момент возвращения ножа и вилки к своим местам, они сцепились основанием лезвия и зубчиками. Приборы стремились вернуться на свои места, но из-за физического контакта, который не давал им расцепится, вращались как юла на месте. Дубков так же как и другие обратил внимание на рвущиеся в пляс приборы.

– Ха, ха, Серёг, за тебя, что бы потоки были такие же быстрые, а нервы крепкие, как эта связь этой парочки, – произносится тост. Все посмеялись, официант исправил проблему и праздник продолжился.

Три часа ночи. Придя домой, внезапно в голове Дубкова всплыла картинка с этим ножом и вилкой. Его посетила мысль, что если бы магниты могли сами генерировать электродвижущую силу. Это могло бы стать альтернативной привычным аккумуляторам, стремительно дорожающих с каждым годом из-за проблем с добычей необходимых редкоземельных минералов. Все разведанные, легко добываемые месторождения, уже были истощены.

Статичный поток электронов в магните хоть и создавал разницу потенциалов, но был не способен к самостоятельной генерации энергии. Целью этого вечера для Дубкова стала – создать материал, который сможет создавать и самостоятельно поддерживать в себе процесс движения электронов, но создавая участки разнонаправленных ускорений. Благодаря этому электрон получал необходимое вращение, которое наводило бы ту самую ЭДС. Самое главное, что материал должен быть абсолютным проводником при этом. Иначе бы это вело к тому, что сразу после изготовления, все испарялось бы под воздействием нагрева от внутреннего электрического тока. На бумаге получается идеальный источник энергии, часто используемый в задачках по физике, когда происходит обучение основам и можно отбросить многие вторичные факторы расчетов.

Лучи солнца начали пробиваться через окно. Дубков понял, что в целом провел ночь за зря. Озарения не произошло. Решил пойти перекусить и лечь спать. Заснул он прежде чем успел дойти до холодильника. В спешке записи свои мыслей, после того как пришел из ресторана, совсем забыл, что снял куртку находясь уже за столом. В итоге, когда Сергей начал вставать, то просто напросто, запнулся и ударился об стол. Потеряв сознание.

Оказавшись в отключке, Дубков очутился перед тем водопадом. Каждая капля воды разбиваясь о камень стремилась в верх, где ее ждало притяжение вновь вниз. Он сел перед ним и просто любовался чудесной картинкой. Не осознавая что находится внутри сна, спустя пару минут его посетила гениальная мысль, надо искупаться. К водопаду была тропинка, которая вела с берега. Он решил что просто подойдет. Оказавшись рядом с водой Дубков не ощутил не чего странного, решив что это будет забавно коснулся поднимающиеся капли воды. Его тело сразу ринулось вверх, вслед за теми самыми каплями. Поднявшись на вверх водопада его лицо озарил самый волшебный рассвет, который он видел, наполненный сотнями красных и желтых оттенков, которые радовали его глаза. Тепло от лучей пронизывало его тело, создавая ощущение домашнего уюта. Наслаждаться этим моментом пришлось не долго. Пару мгновений спустя он полетел вниз, как и вся остальная вода стремясь вниз. Подлетая к водной глади он успел сгруппироваться, хоть это и был сон, но ощущения были сильные и сработал инстинкт самосохранения. Оказавшись под водой он стремился вынырнуть, что оказалось ошибкой. Его вновь утянуло вверх и процесс просто перешел в бесконечный цикл. Такой чудесный водопад больше не вызывал у Сергея восхищения, он не мог ни проснуться, ни выбраться из него. Захлебываясь в бесконечном потоке, он проснулся.

Холодный пот скатился по лицу, испуг пока что не отпускал только что очнувшегося Дубкова. Яркая боль ударила в затылок. Прикоснувшись рукой он почувствовал намокшие волосы. Он поднес ладони к глазам и это была кровь. Удар был достаточной силы и он получил сотрясение и рассек кожу на голове. Пришлось обрабатывать рану тем что было в аптечке. Закончив с бинтовкой головы. Сергей взглянул на часы и увидел на часах всего девять утра. Голова раскалывалась и он решил прилечь поспать.

Дети возвращаются в класс. Запускается симуляция. Сейчас для них отображается день защиты проекта «Рассвет».

– Уважаемый Сергей Григорьевич. Расскажите как устроена ваша технология, – задал вопрос один из членов комиссии.

– Я начну из далека, из сна. Я находился перед бесконечно циркулирующим водопадом. Вся вода текла сверху вниз, а снизу поднималась на вверх. Изначально я чуть не утонул в нем. Так случилось, что в этот момент я получил сотрясение мозга. Не переживайте не чего серьезного. Предугадывая ваши вопросы, нет я не сошел с ума, иначе бы все эти расчеты и проведенные эксперименты по созданию сверхпроводящих магнитных генераторов не подтверждали мою теорию и нас бы тут не было, – постарался немного пошутить Дубков.

Все случилось как раз тогда, когда он лег спать во второй раз. Он оказался перед тем же водопадом и понимая, что касаться его лучше не стоит просто стал наблюдать: «и зачем ты мне опять?». В этот раз он просто наблюдал и обследовал его из далека. Холодный, расчетливый взгляд ученого. Наблюдение за явлением. Было достаточно пары минут что бы понять, что на самом деле у водопада нет источника сверху. Огромную водяную сферу было возможно обойти со всех сторон. Единственной преградой стала небольшая речка, которая бежала от этого водяного необъяснимого явления.

Спустя часы наблюдения он заметил, что на самом деле вода не просто бежит вверх, она смещается. Смещение на долю сантиметров, но в целом Сергей теперь не мог, не различать на полотне водопада причудливый рисунок спирали вдоль всей его высоты. Вода, как струна, словно сшивала этот водопад. Гейзер под центром сферы? Что заставляло воду возвращаться? Ничего не было видно. Казалось что водопад черпает воду из реки, но течение говорило об обратном, но нет – необъяснимое явление. Тысячи водяных струн двигались в разных направлениях, но с полным повторением траектории. Это и легло в основу теории.

– … Итого внутри формируемого материала создаются сотни тысяч магнитных трасс. По ним электроны движутся в хаотичном направлении, но самое главное, никогда не сталкиваются. При этом двигаясь разно направленно они создают спин вращения друг для друга, что создает электромагнитное поле способное к поддержанию ЭДС, а соответственно и поддержанию активной мощности, которая нам собственно была и нужна, – закончил ответ Дубков.

– Мне бы такие сны, – немного поддержал юмористическое начало председатель комиссии, – спасибо. Вы упомянули эксперименты с созданием черновых проводников. Насколько помню по отчетам. За место запланированных двух запусков, было произведено двадцать. Сотни тонн редкоземельных металлов были просто испарены. Вы проводили оценку возможности повторения этой ошибки для «Рассвета»? Если все пройдет хорошо, вопросов нет, иначе же, установка которую вы предлагаете строить, станет самым грандиозным провалом всего человечества.

– Да. Совместно с Романом Демьяновичом Лотринским, мы смогли учесть ошибки более таких расходов не предвидится. Причин для волнений у нас нет. Если бы энергии термоядерной реакции было достаточно, уже сейчас бы перед вами лежали опытные образцы. Нам необходимо перестроить кристаллическую решетку нашего сплава создав абсолютно новый элемент. Только тогда он приобретет необходимые свойства и мы сможем войти в новую эру светлой, безгранично чистой энергии.

– Я не могу обойти стороной этот вопрос, т. к. его задал ваш оппонент в рецензии. Странно что его сегодня нет с нами. Мне кажется он не возможным. Проводились ли расчеты вероятности образования «чёрных дыр», по расчетам в зоне соединения, будет столько энергии сконцентрировано с колоссальным давлением, что это сравнимо с взрывами сверх-новых, а как мы знаем после такого они как раз и могут появляться.

– Да я видел этот вопрос. Вся соль в объеме. Массы веществ, которые будут находится в этот момент в реакторе просто колоссально не хватает для подобного происшествия. Даже микроскопической не получится. Расчеты подтверждающие это кстати мы добавили. Надеюсь Владислав Кистолов смог с ними ознакомится, я тоже удивлен его отсутствием, но думаю он бы подтвердил что ответ на вопрос есть. Ничего не преграждает нам более войти в мир чистой энергии.

В этот момент в зале повисла тишины. Из-за стола комиссии раздается хлопок. За ним ещё, ещё… Аплодисменты захлестнули помещение.

– Коллеги. Поздравляю вас. От лица всей планеты. Даем вам разрешение на реализацию проекта «Рассвет», – поздравил команду Дубкова председатель заседания, – Давайте сделаем наш мир лучше!

В это время на фоне продолжались овации. Сергей и те благодаря кому это событие стало явью радовались и уже сейчас не могли дождаться начала реализации проекта.

– Дети, вот так, Сергей Дубков, внес свое имя в историю. Благодаря ему мы все действительно получили источники энергии, которыми пользуемся до сих пор.

– Учитель, а когда он изобретет систему путеводителя? Все же говорят, что именно это изменило мир, а энергию можно было и дальше на обычных реакторах продолжать получать, – спросил Матвей.

– Разве Кистолов был неправ? Величайший эксперимент мог стереть нашу солнечную систему в небытие, – перебил не выдержавший Артём.

– Артём, тебе это тот самый знакомый рассказывает? – Это уже не первые случаи когда парень задавал вопросы и давал какие то умозаключения на основе мыслей того самого пьянчуги с района, – Он не знает о чем говорит. Хороший пример того, что происходит после отказа от человека от использования «связи». Сочиняет небылицы, но я рад что у тебя есть такой опыт. Ведь именно для этого мы здесь. Обучиться отделять ложь от истины. По поводу ваших вопросов, ответ на них вы скоро увидите, ведь мы подошли к кульминации истории.