L.A Morvain
Тагрот Пирс и Академия Феникса

Глава 1

Отец и Сын

– Отец, небось, устал уже. Иди домой, я закончу.

– Хорошо, сынок. Только не задерживайся. Я приготовлю нам кашу на ужин.

– Ладно, отец, иди уже, отдохни!

Роб кивнул и направился по узкой тропинке к деревне. На губах появилась едва заметная улыбка – тёплая и немного грустная.

– Жанета… – тихо пробормотал он. – Наш сын так вырос…

***

Деревня встречала привычной вечерней тишиной. Старые, но ещё крепкие хижины тянулись вдоль дороги, покосившиеся заборы, выцветшие крыши – следы времени лежали на каждом бревне. Люди проходили мимо: кто-то здоровался, кто-то лишь кивал, а кто-то смотрел с сочувствием.

Этого честного, невысокого, но крепкого мужчину сорока четырёх лет знали все. В каштановых волосах уже пробивалась седина, лицо огрубело от тяжёлой работы и ветров, но в глазах по-прежнему оставалась спокойная доброта.

Семья Роба Пирса считалась самой бедной в деревне Твиг. Не потому, что остальные были богаты – просто на их фоне Пирсы жили тяжелее всех. Пропажа жены стала ударом, от которого Роб так и не оправился полностью. Долгие поиски, бесплодные надежды, бессонные ночи… В конце концов ему пришлось принять реальность и сосредоточиться на сыне.

Он работал изо всех сил, чтобы прокормить их двоих и собрать хоть какие-то запасы на зиму. Иногда этого едва хватало. Спасали соседи – простые люди с добрыми сердцами, помогавшие чем могли.

И всё же Роб никогда не жаловался.

Дойдя до своей хижины, он остановился. На полуразрушенном заборе сидел голубь. Заметив человека, птица недовольно вспорхнула и улетела.

Роб оглядел дом.

Небольшое строение с покосившимися брёвнами, дырявой крышей и разбитым окном, заколоченным изнутри.

Неужели кому-то мог бы понравиться мой дом…

Он тихо усмехнулся и потянул дверь на себя. Скрипнув петлями, она отворилась.

Внутри пахло деревом, золой и сыростью. Хижина казалась ещё теснее, чем снаружи: две крохотные комнаты, едва пригодные для жизни. В прихожей лежали аккуратно заправленные лежаки, стоял табурет, ведро с водой и вешалка с одеждой. Через единственное окно проникали последние лучи заходящего солнца.

Во второй комнате находились печь, небольшой стол, шкаф с кухонной утварью и старый деревянный сундук стоявший в углу.

Роб умылся прохладной водой, провёл ладонью по лицу и на мгновение закрыл глаза, пытаясь стряхнуть усталость. Затем открыл шкаф. Внутри лежали две деревянные тарелки, мятая кастрюля и пара приборов – всё их имущество.

Он засыпал в кастрюлю овес, залил водой и подошёл к печи.

Если бы только было огниво…

Разжигать огонь приходилось старым способом – трением палочек. Роб опустился на пол, положил щепу и начал быстро двигать руками. Через несколько секунд появился дым, затем крошечная искра. Осторожно перенёс её в печь, подложил дрова.

Вскоре комнату наполнил треск огня.

Поставив кастрюлю на плиту, Роб неожиданно вспомнил вкус соли и сахара. На мгновение ему даже показалось, будто он ощущает лёгкую сладость на языке.

Он тихо вздохнул.

Ему так хотелось, чтобы Тагрот однажды попробовал эти простые вещи – недосягаемые для них.

Он медленно помешивал кашу, позволяя мыслям блуждать где-то далеко.

Через несколько минут ужин был готов.

Роб переставил кастрюлю на стол, вдохнул аромат овсянки и сел есть.

И, как всегда, вместе с едой пришли воспоминания.

Он видел себя моложе. Жанету рядом. Их разговоры за ужином, мечты о будущем, о большом доме, где будут бегать дети, где жизнь будет спокойной и долгой.

Но жизнь распорядилась иначе.

Судьба привела его сюда – в эту хижину, к тяжёлой работе, к одиночеству. Со временем Роб научился принимать это. Теперь, когда Тагрот вырос, он позволял себе редкие моменты покоя. Он верил: сын сможет добиться того, чего не удалось ему самому.

Нужно лишь отпустить его.

Эта мысль принесла странное облегчение.

И именно в этот момент мир перед глазами дрогнул.

Сначала – едва заметно.

Потом сильнее.

Дрожь прошла по телу, ложка выпала из руки. В ушах зашумело, словно внутри головы разрастался глухой гул.

– Мне… нужно… выйти… – прошептал он.

Он попытался подняться. Ноги не слушались. Сердце билось слишком быстро – болезненно, неестественно. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

Тагрот…

Эта мысль вспыхнула первой.

Собрав остатки сил, он поднялся, шатаясь, сделал несколько шагов к двери. Рука потянулась к ручке.

Пальцы не дотянулись.

Мир резко накренился.

И в следующее мгновение Роб рухнул на холодный деревянный пол.

Тишина наполнила хижину.

***

Закончив работу, Тагрот направился к пункту выдачи заработной платы. К вечеру лесопильня оживала особенно сильно: рабочие возвращались с делянок, слышались разговоры, смех, усталые вздохи. Запах свежесрубленного дерева смешивался с влажным воздухом наступающего вечера.

Очередь двигалась медленно.

Тагрот стоял молча, перебирая в голове прошедший день, когда знакомый голос вывел его из размышлений:

– Эй, Стальной Дровосек, сколько деревьев сегодня уложил?

Юноша обернулся и невольно улыбнулся.

Перед ним стоял высокий, широкоплечий мужчина с чёрными волосами и добродушным лицом – сосед Джон.

– Здравствуйте, дядя Джон. – Тагрот покачал головой. – Пожалуйста, не называйте меня так. Я обычный лесоруб, как и все.

– Обычный? – Джон усмехнулся. – Сынок, как ты валишь лес – никто не валит. Я в твоём возрасте и половины не мог.

Он хлопнул юношу по плечу.

– С такими данными тебе бы в рыцари идти. Или в столицу. А не гнить в этой дыре.

Тагрот отвёл взгляд.

– Моё место рядом с отцом, – спокойно ответил он. – Я не могу оставить его одного.

Джон некоторое время смотрел на него внимательно, уже без улыбки.

– Твой отец сильный человек. Он справится. – Голос мужчины стал мягче. – А вот ты… ты можешь стать кем-то большим, чем просто лесоруб. Не хоронить же жизнь здесь.

Он тяжело выдохнул.

– Эх… мне бы твои годы. Я бы многое исправил.

Повисла короткая тишина.

Потом Джон снова улыбнулся, возвращая привычную лёгкость:

– Ладно, Стальной Дровосек, мне на рынок надо, пока не закрылся. Увидимся.

– До свидания, дядя Джон. Хорошей дороги.

***

Когда подошла его очередь, Тагрот протянул карточку рабочему в маленьком окошке.

Мастер Пим, как всегда, внимательно изучил документ и усмехнулся:

– Как обычно – весь лес один срубил?

Тагрот вздохнул.

– И вы туда же… Я просто сделал свою работу. Все старались.

Пим покачал головой.

– Жаль только, что старания мало значат в мире, где всё решает происхождение.

Он отсчитал монеты.

– Двадцать пять медных дарсов за работу твоего отца. Тридцать пять – за твою.

Монеты звякнули в ладони.

– Спасибо, мастер Пим.

Юноша уже сделал несколько шагов, но вдруг остановился.

– Знаете… – он обернулся. – Думаю, происхождение не так важно. Если человек действительно старается, он сможет добиться того, о чём мечтает.

Пим посмотрел на него удивлённо.

Тагрот лишь кивнул и вышел с базы.

Монеты тихо звенели в руке.

Он смотрел на них, и в голове крутились странные мысли.

Почему люди придают этому столько значения?

Разве счастье можно купить? Любовь? Уважение?

Он покачал головой.

– Эх… отец, наверное, уже ждёт…

И ускорил шаг.

***

Деревня встречала вечерними огнями окон и голосами детей, играющих на улице.

– Привет, Трисс! – крикнул он, заметив знакомую фигуру.

Девушка обернулась. Её лицо сразу просветлело.

– Тагрот! Привет! – Она подбежала к нему. – Ты домой? Может, вместе пойдём?

– Конечно.

Они шли рядом, разговаривая обо всём подряд. Трисс оживлённо рассказывала, как маленький Пит признался девочке в любви, и сама смеялась сильнее всех. Тагрот пересказал разговор с Джоном.

Их смех разносился по тихой улице.

Они даже не заметили, как подошли к своим домам.

Повисла неловкая пауза.

– Спасибо, что проводил, – сказала Трисс.

– Ты же сама решила идти со мной… – искренне удивился он.

Девушка закатила глаза.

– Ну ты и… – Она не договорила, резко наступила ему на ногу.

– Ай! – Тагрот подпрыгнул. – Больно! Ты чего?!

– Ничего! Идиота кусок! – фыркнула она и развернулась.

Он смотрел ей вслед совершенно растерянный.

– Пока… – крикнул он.

Трисс обернулась, улыбнулась уже мягче.

– Пока, Стальной Дровосек.

– Ы…

Он не рискнул отвечать.

Только улыбнулся и направился к дому.

И именно в этот момент внутри него мелькнуло странное беспокойство.

Без причины.

Без объяснения.

Просто чувство, будто что-то не так.

Хижина встретила его тишиной.

Сначала Тагрот не придал этому значения. Вечером отец иногда ложился отдохнуть до ужина.

Он толкнул дверь плечом и вошёл.

– Отец, я дома!

Ответа не было.

Юноша сделал шаг вперёд.

И только тогда заметил.

Тело.

Роб лежал на полу возле двери – неподвижно, неестественно.

– Отец?.. – почти шёпотом.

Он подошёл ближе. Сердце ускорилось.

– Отец…

Никакого ответа.

Тагрот опустился на колени, перевернул его на спину.

Лицо бледное.

Глаза закрыты.

– Отец! – крик.

Он потряс его.

– Вставай! Ты слышишь?!

Тишина.

Он приложил ухо к груди.

Ничего.

– Нет… – прошептал он.

Паника поднялась мгновенно.

Он нащупал пульс.

Пусто.

Осознание ударило глухо и тяжело.

– Ты не можешь… – шептал он, прижимаясь ближе. – Ты не можешь…

Слёзы пришли внезапно.

Он обнял отца крепче, будто ещё можно было вернуть.

Но тело оставалось неподвижным.

И тогда Тагрот понял.

Отец умер.

– Я не успел… – прошептал он. – Прости…

– ОТЕЦ! – крик разорвал тишину.

***

Трисс услышала его.

Через мгновение она уже бежала к дому Пирсов.

Распахнула дверь.

Тагрот стоял на коленях, склонившись над телом.

– Тагрот… – тихо.

– Он… не просыпается… – голос был сломан.

Она подошла ближе. Посмотрела на лицо Роба.

И всё поняла.

– Мне позвать папу? Или лекаря? – дрожащим голосом.

– Нет… подожди… он просто…

Он снова проверил пульс.

Тишина.

Трисс положила руку ему на плечо.

– Тагрот… он уже не здесь…

Сопротивление в нём сломалось.

Он опустил голову.

Она обняла его.

Сначала осторожно.

Потом крепче.

Он прижался к ней, будто боялся остаться один.

– Он говорил… про ужин… – голос сорвался.

– Мне жаль… – прошептала она.

За окном темнело.

Хижина казалась холодной и пустой.

– Я позову папу. Ты не должен быть один – сказала Трисс и выбежала на улицу.

Тагрот остался рядом с отцом.

Он смотрел на его лицо – спокойное, неподвижное.

В груди разрасталась пустота.

И сквозь неё медленно поднималась решимость.

– Я справлюсь… отец, – прошептал он.

И впервые в жизни эти слова прозвучали как клятва.

Глава 2

Последний Путь

Подул приятный тёплый ветер. Колыхание травы и шелест листьев несли с собой мягкие ощущения спокойствия и умиротворения. Всё вокруг словно замерло в покое. Наслаждаясь этими мгновениями, мужчина почувствовал что-то знакомое, будто забытая мелодия, внезапно прозвучавшая в памяти. Открыв глаза, он увидел перед собой незнакомое, но поразительно прекрасное место.

Пространство озарял мягкий, рассеянный свет, наполняя его спокойной, глубокой теплотой. Где-то вдали тянулись холмы, покрытые высокой травой, медленно колышущейся под дыханием ветра, а над ними раскидывалось чистое небо без единого облака. Мужчина не испытывал ни тревоги, ни удивления – только тихую уверенность и покой.

– Рооб…

Сквозь мелодию листвы он услышал женский голос, зовущий его. Тот самый голос, по которому он так долго скучал, звучавший когда-то рядом каждое утро и исчезнувший из его жизни слишком внезапно. Сердце дрогнуло, но не от боли – он узнал его. В груди поднялась тёплая волна, вытесняя годы одиночества, сожалений и тихой тоски, к которым он успел привыкнуть. На мгновение ему показалось, что время исчезло, растворившись где-то между прошлым и настоящим, оставив только это звучание, бесконечно близкое ему. И тогда пришло простое, ясное понимание – он должен идти туда, откуда доносился этот голос.

Он поднялся и направился вперёд, сначала осторожно, бережно, почти затаив дыхание, но уже через несколько мгновений быстрее. В движениях ощущалась непривычная свобода: тело больше не сопротивлялось, и прежняя усталость, сопровождавшая его столько лет, отступила, исчезнув без следа.

Впереди постепенно вырисовывался небольшой холм. На его вершине росло дерево – огромное, раскидистое, с мощным стволом и ветвями, уходящими высоко вверх, в светлое небо. В его густой тени стояла женщина. Белые волосы мягко ложились на её плечи, светлое платье едва заметно колыхалось от ветра, и всё вокруг – шелест листвы, движение травы, тёплый воздух – словно собиралось вокруг неё, делая её центром этого тихого мира.

Он замедлился.

Не потому, что сомневался.

Потому что в одно мгновение понял – перед ним та, по которой он тосковал все эти годы.

В груди что-то сжалось и тут же разлилось теплом, таким сильным и ясным, что перехватило дыхание. Исчезли последние остатки тревоги, исчез страх, исчезла тяжесть прожитых лет. Осталось только одно чувство – глубокое, спокойное счастье, от которого становилось тихо внутри.

Это была она.

Его потянуло к ней – тихо, неотвратимо, будто между ними больше не существовало расстояния. Он приблизился, не сводя с неё взгляда, и вскоре остановился рядом.

Она улыбнулась – той самой улыбкой, которую он помнил до мельчайших деталей. В ней не было ни упрёка, ни печали, только тепло и спокойная радость встречи.

– Я ждала тебя, Роб.

В этот момент он почувствовал, как внутри него что-то окончательно отпустило. Годы одиночества, сожалений, недосказанных слов – всё растворилось, будто никогда не существовало. Осталась только ясность: он пришёл туда, где должен был быть.

Он осторожно коснулся её руки. Ладонь была тёплой – живой. И вместе с этим прикосновением пришло понимание, которое невозможно выразить словами: конец пути не оказался концом.

– Я так устал… – тихо сказал он.

– Теперь можно отдыхать, – ответила она.

Некоторое время они просто стояли рядом, и этого было достаточно. Но где-то глубоко внутри ещё оставалась последняя тревога – тонкая нить, связывавшая его с прежней жизнью.

– Тагрот… – его голос едва заметно дрогнул. – Он остался один. Я не успел… Я должен был быть рядом…

Она подошла ближе и мягко коснулась его щеки.

– С ним всё будет хорошо, – сказала она тихо. – Он сильнее, чем ты думаешь. В нём есть часть тебя… и часть меня.

Он закрыл глаза, и вместе с её словами пришло странное, но ясное ощущение уверенности – не надежды, а знания. Будто где-то далеко он на мгновение увидел сына: живого, идущего вперёд, продолжающего путь.

– Я больше не смогу ему помочь… – прошептал он.

– Сможешь, – мягко ответила она. – Просто иначе. Он всегда будет чувствовать, что ты рядом.

Он смотрел на неё, и постепенно до него начало доходить то, что разум ещё не успевал принять полностью, но сердце уже знало. Больше не было боли. Не было усталости. Не было страха.

– Значит… это конец?

Она покачала головой.

– Нет. Это дом.

И в этот момент он окончательно понял.

Всё, что было тяжёлым, осталось позади. Путь завершился.

Он больше не боялся.

Она сжала его руку, и в то же мгновение он почувствовал перемену. Пространство вокруг словно углубилось, наполнившись светом, который уже не окружал его – он проходил сквозь него самого. Исчезало ощущение веса, растворялась привычная телесность, уходили последние отголоски боли и усталости. Оставался только покой – тёплый, ровный, бесконечно спокойный.

Он больше не чувствовал дыхания, но это не пугало. Напротив, появилось странное ощущение свободы, будто он наконец перестал нести то, что нёс всю жизнь.

Она была рядом.

И этого было достаточно.

Мир становился светлее и шире, раскрываясь перед ним без границ. Он посмотрел на неё – спокойно, без страха, с тихой благодарностью.

– Я дома…

Её улыбка стала ответом.

И тогда исчезло последнее ощущение отдельности.

Он растворился в покое, который всегда ждал его.

Глава 3

Прощание и Тайна

Утро было серым.

Небо затянули тяжёлые облака, низко нависшие над деревней, будто сама природа чувствовала чужую утрату. Влажный ветер тянул запах сырой земли и холодной травы, и от этого становилось зябко, даже несмотря на отсутствие настоящего холода.

Люди собирались молча.

Соседи стояли небольшими группами возле свежевырытой могилы, переговаривались вполголоса, иногда бросая взгляды на тело, завернутое в простую светлую ткань. Ткань была аккуратно перевязана верёвками у ног и груди

Роб Пирс был простым человеком.

Но в деревне его знали.

И уважали.

Тагрот стоял рядом неподвижно.

Сначала он не чувствовал ничего.

Ни боли.

Ни слёз.

Ни мыслей.

Только пустоту.

Словно внутри него образовалась тишина, в которой не было даже эха.

Вперёд вышел старейшина деревни – худой пожилой мужчина в тёмной потёртой одежде. Его лицо было спокойным, усталым, но добрым. Он посмотрел на Тагрота, затем на людей вокруг, и негромко заговорил:

– Жизнь человека измеряется не годами… а тем, что он оставляет после себя.

Ветер прошёлся по траве, шурша сухими стеблями.

– Роб был человеком труда. Он жил просто, честно и делал всё, что мог, ради сына. И этого достаточно, чтобы помнить его с уважением.

Старейшина сделал короткую паузу.

– Сегодня мы прощаемся с ним. Но память о нём останется с теми, кто его знал.

Он кивнул мужчинам, стоявшим рядом.

Те осторожно подняли тело, завернутое в ткань, и начали медленно опускать его в могилу.

И именно в этот момент внутри Тагрота что-то треснуло.

Осознание стало невыносимо реальным.

– Отец… – едва слышно прошептал он.

Грудь сжало так сильно, что стало трудно дышать.

Рядом тихо всхлипнула Трисс. Он почувствовал, как её рука осторожно коснулась его пальцев – не навязчиво, просто чтобы дать понять: он не один.

И это простое прикосновение удержало его от падения в бездну.

Тело коснулось земли на дне могилы.

Глухой звук показался слишком громким.

Слишком окончательным.

Первый ком земли упал сверху.

Тагрот вздрогнул.

И вдруг понял:

Теперь он действительно один.

Ветер прошёлся по кладбищу, качнув сухие ветви деревьев. Листья тихо зашуршали над головой.

На мгновение Тагрот почувствовал странное спокойствие – короткое, почти неуловимое, но настоящее. Будто рядом есть опора, которой он раньше не замечал.

Он медленно вдохнул.

– Я справлюсь… – прошептал он. – Обещаю.

И в этих словах впервые появилась не только боль.

Но и начало силы.

***

Люди начали постепенно расходиться.

Кто-то тихо прощался, кто-то клал руку Тагроту на плечо, кто-то просто кивал – слов было мало, да они и не были нужны. Земля на могиле уже лежала ровным холмом, тёмная и влажная.

Трисс ушла вместе с Джоном, несколько раз обернувшись. Её взгляд был полон тревоги, но она ничего не сказала – только сжала пальцы в кулак, словно удерживая себя от слёз.

Тагрот остался.

Он стоял перед могилой неподвижно, будто не замечая ни холода, ни ветра.

Шаги за спиной он услышал не сразу.

– Тяжело… – тихо сказал Джон.

Тагрот не обернулся.

– Да.

Некоторое время они молчали.

Ветер проходил по траве, шурша сухими стеблями.

Джон подошёл ближе и встал рядом.

– Твой отец был хорошим человеком, – сказал он. – Таких немного.

Тагрот медленно кивнул.

Горло снова сжало.

– Я должен был быть рядом… – тихо произнёс он. – Вчера. Я… ушёл раньше.

– Нет, – спокойно ответил Джон. – Не должен.

Тагрот нахмурился.

– Он гордился тобой, – продолжил мужчина. – Каждый раз, когда говорил о тебе, у него лицо менялось. Я это видел.

Юноша сжал зубы.

Слёзы подступили снова, но он удержал их.

– Теперь… я один, – сказал он почти шёпотом.

Джон покачал головой.

– Нет, сынок. Ты не один.

Он положил тяжёлую ладонь на плечо Тагрота.

– У тебя есть мы. Деревня. И… у тебя есть ты сам.

Тагрот посмотрел на него.

– Я не знаю, что делать дальше.

Это признание прозвучало глухо и честно.

Джон некоторое время молчал, будто подбирая слова.

– Жить, – наконец сказал он. – Вот что делать.

Он кивнул на могилу.

– Твой отец всю жизнь бился за одно – чтобы у тебя был шанс. Не для того он работал до изнеможения, чтобы ты остался здесь и медленно угасал.

Слова ударили глубже, чем ожидал Тагрот.

– Но я не могу просто уйти… – прошептал он. – Как будто ничего не было…

– А никто и не говорит «как будто», – мягко ответил Джон. – Ты понесёшь его дальше. В себе. В том, что сделаешь.

Тагрот опустил взгляд на землю.

Внутри что-то шевельнулось.

Не боль.

Что-то другое.

– Ты сильнее, чем думаешь, – сказал Джон. – Я это вижу. И твой отец видел.

Он слегка сжал плечо юноши.

– Вопрос только один… – продолжил он. – Что ты выберешь?

Тагрот долго молчал.

Ветер коснулся лица, холодный и чистый.

Он посмотрел на могилу.

– Я… пока не знаю, – честно ответил он.

Джон кивнул.

– Ничего. Узнаешь.

Он сделал шаг назад.

– Когда будешь готов – приходи ко мне. Поговорим.

Тагрот снова посмотрел на землю холма.

И впервые мысль о будущем не казалась пустотой.

Только неизвестностью.

А это было уже больше, чем ничего.

Шаги Джона удалились.

Тишина снова вернулась.

– Ты всегда стоишь до последнего… – тихо прозвучал знакомый голос.

Тагрот обернулся.

Трисс.

Она подошла осторожно, будто боялась нарушить хрупкое равновесие момента. Ветер трепал её волосы, глаза были красными от слёз, но взгляд – твёрдый.

– Папа сказал… дать тебе время, – продолжила она. – Но я… не смогла уйти.

Тагрот ничего не ответил.

Она встала рядом, тоже посмотрела на могилу.

Некоторое время они молчали.

– Когда умерла мама… – вдруг тихо сказала Трисс.

Тагрот удивлённо посмотрел на неё.

Она не отрывала взгляда от земли.

– Я тогда была младше, чем ты сейчас. Лет десять. – Она сглотнула. – Сначала я не понимала. Просто ждала, что она вернётся домой.

Ветер прошёлся по траве.

– А потом однажды утром проснулась… и поняла, что её больше нет. И что это навсегда.

Голос её дрогнул, но она продолжила:

– Я думала, папа сломается. Он почти не разговаривал тогда. Работал целыми днями… просто чтобы не думать.

Она слабо улыбнулась.

– Моя старшая сестра тогда взяла всё на себя. Готовила, убирала, за мной следила. Если бы не она… не знаю, что было бы.

Тагрот слушал молча.

– Боль не исчезает сразу, – тихо сказала Трисс. – Она просто… меняется. Становится частью тебя. Но жить всё равно можно.

Она осторожно коснулась его руки.

– Ты справишься.

В этих словах не было жалости.

Только уверенность.

И почему-то именно это подействовало сильнее всего.

Тагрот почувствовал, как внутри становится немного легче дышать.

– Мне кажется… – сказал он тихо, – будто всё стало пустым.

– Так и есть, – честно ответила Трисс. – Сначала всегда так.

Она посмотрела на него.

– Но потом появляется что-то новое. Я не знаю что. Просто… появляется.

Он медленно кивнул.

Некоторое время они стояли рядом молча.

Ветер шуршал травой, небо медленно темнело.

– Пойдём, – наконец сказала Трисс мягко. – Здесь холодно.

Тагрот ещё раз посмотрел на холм земли.

– Да… – тихо ответил он.

И впервые шаг от могилы оказался возможным.

***

Они дошли до дома почти молча.

У дверей Трисс остановилась.

– Если тебе что-то понадобится… – начала она, но договорить не смогла.

Тагрот кивнул.

– Спасибо.

Она посмотрела на него ещё секунду, будто хотела сказать что-то важное, потом развернулась и ушла.

Тагрот проводил её взглядом, пока фигура не скрылась за дверью своей хижины.

Потом повернулся к двери.

Рука на мгновение замерла на ручке.

Он вдохнул.

И вошёл.

Дверь за ним закрылась со знакомым скрипом.

Тишина.

Такая густая, что казалось – звук его дыхания слишком громкий для этого дома.

Он сделал несколько шагов внутрь.

Пол тихо скрипнул под ногами.

Дом был тем же.

И в то же время – совершенно другим.

На столе стояла миска.

Каша, которую отец приготовил накануне, уже застыла плотной серой массой. Ложка лежала рядом, как будто её просто отложили на минуту.

Тагрот остановился.

Грудь болезненно сжалась.

Он медленно подошёл ближе, провёл пальцами по краю стола.

Дерево было холодным.

– Отец… – тихо произнёс он.

Ответа не было.

И уже никогда не будет.

Он опустился на табурет.

Некоторое время просто сидел, глядя в одну точку.

Мысли приходили обрывками.

Воспоминания – тоже.

Голос отца.

Смех.

Шаги по полу.

Треск дров в печи.

Тёплые вечера.

И вдруг – пустота.

Тагрот резко вдохнул, будто не хватало воздуха.

– Я не успел… – прошептал он.

Слёзы пришли снова.

Тихо.

Беззвучно.

Он закрыл лицо руками.

Плечи дрожали.

Время будто исчезло.

Он не знал, сколько так просидел – минуты или часы.

Когда слёзы закончились, внутри осталось странное опустошение.

Но вместе с ним – усталость.

Глубокая.

Тяжёлая.

Он поднялся и медленно прошёл в комнату.

Лежак отца был аккуратно застелен.

Как всегда.

Тагрот остановился рядом.

Провёл рукой по ткани.

Холодно.

Осознание ударило снова.

Теперь уже тихо.

Без крика.

Он сел на край лежака, опустил голову.

Дом скрипел от ветра.

Снаружи шуршали деревья.

Иногда где-то далеко лаяла собака.

И в этих обычных звуках жизни вдруг стало особенно ясно:

Мир не остановился.

Остановилось только его прошлое.

Тагрот уже собирался лечь, когда взгляд невольно упал на старый деревянный сундук в углу комнаты.

Он стоял там всегда.

Потемневший от времени, с потёртыми краями, почти сливавшийся со стеной.

Отец редко его открывал.

Тагрот медленно поднялся.

Несколько секунд он просто смотрел на сундук, будто сомневаясь, имеет ли право касаться того, что отец берег при жизни.

Потом подошёл и осторожно поднял крышку.

Доски тихо скрипнули.

Внутри лежали аккуратно сложенные вещи – старая рубаха, кожаный ремень, небольшой мешочек… и свёрнутый пергамент.

Тагрот замер.

Он никогда не видел этого письма.

Пергамент был перевязан потемневшей нитью.

Он развязал её и развернул лист.

Почерк был строгим, ровным.

Робу.

Я сделал всё, что мог.

Следы действительно были. Несколько людей утверждали, что видели женщину, похожую на Жанету. Но никто не смог сказать больше.

Есть разговоры о том, что её увезли. Куда – неизвестно.

И если это правда, искать дальше становится опасно.

Некоторые двери лучше не открывать.

Прости.

– Альдрик.

Тагрот перечитал строки.

«Некоторые двери лучше не открывать».

Почему отец никогда не говорил об этом?

Он перевернул письмо.

Внизу, почти стёртая временем, была приписка другой рукой.

Неровная.

Отцовская.

Достаточно. Ради сына.

Тагрот застыл.

Отец остановился не потому, что сдался.

А потому что выбрал его.

Грудь сжало сильнее прежнего.

Он аккуратно сложил письмо и прижал его к груди на мгновение.

Потом спрятал за пазуху.

Теперь в этом доме оставалось не только горе.

Оставалась тайна.

Дом снова скрипнул от ветра.

Тагрот лёг на свой лежак, глядя в потолок.

В памяти всплыл голос отца:

«Ты справишься, сынок.»

– Я постараюсь… – прошептал он.

Сон пришёл не сразу.

Но теперь в тишине было не только прошлое.

В ней появилось будущее.

Глава 4

Разговор

Утренний воздух был прохладным и свежим. Небо над деревней Твиг постепенно светлело, окрашивая облака мягкими полосами бледного золота.

Двор Джона был небольшим.

У стены стояла колода для рубки дров, рядом лежала аккуратная поленница. Небольшой огород тянулся вдоль забора, а у двери хижины стояла старая лавка, потемневшая от времени.

Когда Тагрот подошёл к калитке, Джон уже работал.

Тяжёлый топор опускался на полено уверенно и спокойно – видно было, что эта работа ему знакома.

Треск дерева разорвал утреннюю тишину.

Джон поднял голову.

– А, ты уже на ногах, – сказал он, вытирая ладонь о штаны.

Тагрот открыл калитку и вошёл во двор.

Он выглядел уставшим. Светлые волосы, унаследованные от матери, были растрёпаны, несколько прядей падали на лоб. От тяжёлой работы плечи юноши стали широкими, а движения – крепкими и уверенными, но сегодня в них чувствовалась тяжесть.

У двери дома стояла Трисс. Её русые волосы были заплетены в косу, из которой выбились несколько прядей. Девушка молча наблюдала за ними, время от времени бросая на Тагрота внимательный взгляд.

Джон внимательно посмотрел на него.

– Плохо спал?

– Немного.

Несколько секунд они молчали.

Тагрот достал из-за пазухи пергамент и протянул его.

– Я нашёл это вчера.

Джон даже не удивился.

Он взял письмо, мельком взглянул на строки и тихо вздохнул.

– Значит, всё-таки нашёл.

Тагрот нахмурился.

– Ты знал?

– Знал, что твой отец хранил его. Но думал, что он сам когда-нибудь покажет тебе.

Джон сложил письмо и вернул его.

Некоторое время он смотрел куда-то в сторону огорода.

– Роб долго искал её, – сказал он наконец. – Дольше, чем многие думают.

Тагрот опустил взгляд.

– Но он остановился.

– Нет, – спокойно ответил Джон. – Он не остановился.

Мужчина взял новое полено и поставил его на колоду.

– Он просто смирился.

Топор опустился.

Полено раскололось надвое.

– Твой отец никогда её не забывал. Но однажды он понял, что дальше идти нельзя.

Джон посмотрел на Тагрота.

– Потому что у него был ты.

Юноша ничего не ответил.

Ветер тихо прошёлся по двору, зашуршав сухими листьями.

Наконец Тагрот тихо спросил:

– Что мне теперь делать?

Джон некоторое время молчал.

Потом воткнул топор в колоду и выпрямился.

– Твой отец не просто жил от дня к дню, Тагрот.

Он подошёл к лавке у стены и поднял небольшой кожаный мешочек.

Металл внутри тихо звякнул.

Джон протянул его юноше.

– Роб оставил это у меня, – сказал Джон. – Сказал передать тебе, когда придёт время.

Тагрот осторожно взял мешочек.

Он оказался тяжелее, чем ожидалось.

– Для чего?

– Для тебя.

Джон посмотрел на него серьёзно.

– Роб хотел, чтобы ты учился.

Тагрот поднял голову.

– Учился?

– В городе Кастервин.

Джон кивнул, будто подтверждая собственные слова.

– Там есть академия. Не только для знати. Туда принимают тех, у кого есть голова на плечах и желание учиться.

Он усмехнулся.

– Иногда даже таких упрямцев, как ты.

Тагрот сжал мешочек крепче.

– Какая академия?

– Академия имени Ронвальда Грейна.

Имя прозвучало весомо, будто за ним стояла длинная история.

Мужчина на мгновение задумался.

– Ронвальд был одним из величайших рыцарей Ардеваля. После той войны он основал академию, чтобы готовить людей к временам, когда миру снова понадобится защита.

Джон зашёл в дом и через несколько секунд вернулся с ещё одним пергаментом, протянув его Тагроту.

– Возьми.

Юноша развернул письмо.

– Рекомендация?

– Да.

Джон слегка усмехнулся.

– Старые связи иногда всё ещё работают.

Тагрот поднял на него вопросительный взгляд.

– Когда-то я служил капитаном городской стражи в Кастервине.

Он пожал плечами.

– Там остались люди, которые помнят меня.

Несколько секунд стояла тишина.

Тагрот смотрел на письмо.

Потом перевёл взгляд на мешочек с деньгами, затем снова на Джона.

– Отец… действительно хотел этого?

Джон кивнул.

– Он говорил: если однажды я не смогу идти рядом с ним, пусть он идёт дальше.

Тагрот долго молчал.

Утренний ветер мягко шевелил его светлые волосы.

Двор был тих.

Наконец он медленно выдохнул.

– Значит… мне идти в Кастервин.

Джон кивнул.

– Твой отец хотел для тебя большего, чем жизнь лесоруба.

Тагрот посмотрел на письмо и сжал его в руке.

В груди всё ещё было тяжело.

Но рядом с этой тяжестью появлялась тихая решимость.

И впервые за долгое время он подумал о будущем.

***

Следующие недели прошли тихо.

Тагрот продолжал работать в лесу, как и прежде. Только теперь каждая монета отправлялась в небольшой мешочек, который он держал при себе. Джон иногда помогал ему с делами, а жители деревни всё чаще останавливались, чтобы перекинуться несколькими словами.

Новость о его отъезде разошлась быстро.

Кто-то желал удачи в дороге, кто-то советовал быть осторожнее в большом мире. Старики кивали ему с тихим одобрением, а несколько соседей даже принесли в дорогу немного еды.

Тагрот благодарил каждого.

В день ухода он проснулся ещё до рассвета.

Дом был тих.

Он собрал немногочисленные вещи, которые решил взять с собой, и на мгновение остановился у двери.

Взгляд медленно скользнул по комнате.

Печь.

Стол.

Старый сундук у стены.

Всё оставалось на своих местах.

Тагрот провёл рукой по шероховатой поверхности стола, словно запоминая её на ощупь.

Потом взял котомку.

У двери стоял топор – тот самый, которым они с отцом столько лет работали в лесу.

Тагрот на мгновение задержал на нём взгляд.

Затем поднял его и перекинул через плечо.

После этого открыл дверь и вышел наружу.

Воздух был прохладным.

Перед самым уходом Тагрот успел попрощаться почти со всеми: с теми, с кем работал в лесу, с соседями, с несколькими старыми жителями, которые знали его ещё мальчишкой.

Когда солнце поднялось над холмами, Тагрот уже шёл по дороге, ведущей к окраине Твига.

Деревня постепенно оставалась позади.

У старого дуба на краю дороги стояла Трисс.

Она заметила его сразу.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

– Значит, всё-таки идёшь, – сказала она.

– Да.

Трисс сделала шаг ближе.

Она на мгновение замялась, потом подняла руку к косе и медленно развязала тонкую ленту, удерживавшую её волосы.

Несколько секунд Трисс просто держала её в пальцах, будто сомневаясь.

Потом протянула Тагроту.

– Возьми… на память.

Тагрот осторожно взял ленту.

Ткань была тёплой от её рук.

Несколько секунд они стояли молча.

Потом Трисс тихо сказала:

– Просто… возвращайся иногда.

Тагрот слегка улыбнулся.

– Постараюсь.

Она посмотрела на него чуть дольше, чем обычно, потом кивнула.

– Я буду здесь.

Тагрот убрал ленту в карман, поправил котомку на плече и поудобнее перехватил топор.

Потом сделал шаг к дороге.

Когда Тагрот обернулся, Трисс всё ещё стояла у старого дуба.

Деревня Твиг лежала позади – тихая и спокойная, словно ничего не изменилось.

Впереди дорога уходила между полями и постепенно терялась за холмами. Где-то далеко находился Кастервин.

Тагрот глубоко вдохнул прохладный утренний воздух.

Потом повернулся к дороге и пошёл вперёд.

Его путь только начинался.

Глава 5

Спаситель

Дорога, по которой шёл Тагрот, постепенно сузилась и превратилась в утоптанную тропу. Она петляла между холмами, уходя то вверх, то снова спускаясь к низким лесистым ложбинам. Вокруг тянулись густые рощи: тёмные стволы деревьев поднимались высоко, переплетаясь ветвями и пропуская сквозь листву мягкий дневной свет.

Тагрот шёл уже несколько часов.

Котомка тихо покачивалась у него за плечом, а топор привычно лежал на ремне, слегка ударяясь о бедро при каждом шаге. Тропа уводила всё дальше от деревни, и знакомые места постепенно сменялись незнакомыми холмами и перелесками.

Иногда дорога поднималась выше, и тогда перед ним открывался широкий вид: зелёные холмы уходили один за другим, а между ними темнели полосы леса. Где-то далеко впереди лежал Кастервин, но пока путь казался бесконечным.

К полудню солнце поднялось высоко. Тагрот ненадолго остановился у небольшого ручья, чтобы напиться воды и перевести дух. Шум течения и шелест листвы вокруг звучали мягко, почти убаюкивающе.

Он присел на камень, съел немного хлеба и снова вышел на тропу.

День тянулся спокойно. Иногда ему встречались следы повозок или отпечатки копыт, но людей на дороге он так и не увидел.

К вечеру тропа вывела его на небольшой холм. С вершины было видно, как дорога исчезает в тёмной полосе леса впереди. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые медные оттенки.

Тагрот спустился с холма и углубился в лес.

Когда сумерки начали сгущаться между деревьями, он решил остановиться на ночь. Неподалёку от тропы нашлось небольшое ровное место под раскидистым дубом. Земля здесь была сухой, рядом лежало несколько упавших веток.

Он собрал хворост и развёл небольшой костёр. Огонь быстро разгорелся, освещая стволы деревьев тёплым колеблющимся светом.

Тагрот присел у огня, вытянув ноги к теплу. Лес вокруг наполнялся ночными звуками: где-то далеко ухнула сова, в кустах шуршали мелкие зверьки, а ветер тихо проходил между кронами.

Он достал из котомки не много еды, поужинал и подбросил ещё веток в костёр.

Пламя потрескивало, поднимая вверх редкие искры.

Некоторое время Тагрот просто смотрел на огонь и прислушивался к темноте. День дороги дал о себе знать – усталость постепенно брала своё.

Он устроился у ствола дерева, положив рядом топор, чтобы тот был под рукой.

Костёр медленно догорал, а над лесом поднималось холодное ночное небо.

Через некоторое время Тагрот уже спал.

А тропа, по которой он шёл днём, уходила дальше через холмы и леса – туда, где начинался его настоящий путь.

***

Ранним утром в другой части леса, между деревьями разыгрывалась совсем иная сцена.

– Беги, Мия! Я задержу их и догоню тебя!

– Я не могу тебя оставить!

– Должна, сестрёнка. Нельзя, чтобы все, кто погиб, защищая нас, сделали это напрасно.

– Но брат…

– Я сказал – уходи! Если останешься, только помешаешь. Не переживай, со мной всё будет хорошо. Обещаю.

Мия ещё мгновение смотрела на него, а затем, с трудом сдерживая слёзы, развернулась и побежала вглубь леса.

Альт проводил её взглядом.

– Прости меня, Мия… прости.

Он крепче сжал рукоять меча.

Я защищу тебя любой ценой. Даже ценой собственной жизни.

Не прошло и пяти минут, как за его спиной раздался шорох листвы.

Альт обернулся.

Между деревьями показался силуэт человека, медленно приближавшегося к поляне.

– Быстро же вы бегаете… – раздался неприятный голос из темноты.

Альт прищурился. Это был тот самый человек, который следил за ними в городе.

– А, это ты? – усмехнулся Альт. – Я ожидал кого-нибудь посильнее.

– Хе… Мелкий зазнавшийся паршивец. Решил надо мной смеяться?

Его улыбка стала шире.

– Сейчас покажу, что бывает за такое неуважение.

– Уважение? – холодно ответил Альт. – Ты его недостоин даже от дворовой псины.

Лицо мужчины перекосилось.

– Ах ты…

Он резко махнул рукой.

– Парни, давайте поставим этого сопляка на место.

Из-за деревьев начали выходить ещё трое мужчин. На них были старые кожаные доспехи, а в руках – лёгкие, слегка затупленные мечи.

Главарь быстро осмотрел поляну.

– Мерт – справа. Дони – слева. Я пойду в лоб. Джо, обойди его со спины.

Он усмехнулся.

– Он нужен живым. Так что постарайтесь случайно не прикончить.

– Хорошо, босс, – ответили они, переглянувшись.

Один из них ухмыльнулся.

– Но мы хотя бы можем переломать ему руки и ноги? А то как-то несправедливо по отношению к Тиму и Гриду, которых они убили.

– Думаю, они ему больше не понадобятся, – ответил главарь.

Его звали Барт. Улыбка стала почти хищной.

– Какие же вы самоуверенные, – усмехнулся Альт. – Силёнок-то хватит?

– Поверь, хватит. И на твою миленькую сестрёнку тоже.

Он сделал шаг вперёд.

– Ты ведь не думал, что мы оставим её в покое? Ниб, наверное, уже схватил её, пока ты тут языком треплешь.

Лицо Альта на мгновение изменилось.

Барт заметил это и рассмеялся.

– Хе-хе-хе… Не переживай. Скоро вы снова встретитесь.

Альт медленно выдохнул. Он очистил разум – так, как учил его наставник.

Страх отступил. Меч поднялся перед ним.

Положение плохое, – спокойно подумал он. – Четверо против одного.

Он быстро оценил противников. По их поведению и прошлой стычке Альт уже понял: эти люди привыкли побеждать числом и полагались лишь на грубую силу. Кроме того, их главарь сам проговорился.

Мы нужны им живыми.

Значит, они не станут бить насмерть. Будут изматывать, наносить удары по очереди, ждать ошибки.

Мне нужно убрать хотя бы одного.

Альт сделал шаг назад и крикнул:

– Ну же. Кто первый?

В ту же секунду Джо, стоявший позади, рванул вперёд, занося меч для рубящего удара. Именно этого Альт и ждал.

Он резко сместился в сторону, пропуская клинок мимо плеча. Удар рассёк пустоту. Не давая противнику опомниться, Альт тут же шагнул вперёд – слишком близко, чтобы тот успел снова размахнуться, – и коротко ударил его локтем в лицо.

Джо охнул и пошатнулся.

Этого мгновения хватило.

Альт вывернул меч и снизу вверх полоснул его под рёбра. Наёмник захрипел, согнувшись от боли. Альт не стал медлить. Он тут же шагнул ближе и вогнал клинок ему в грудь.

Джо замер, будто ещё не понимая, что произошло.

Опустил взгляд вниз.

– Вот… чёрт…

Альт выдернул меч. Тело тяжело рухнуло на землю.

***

Утро в лесу наступило тихо.

Тагрот проснулся, когда между ветвями начали пробиваться первые полосы бледного света. Костёр почти погас – лишь несколько углей ещё тлели среди золы.

Он поднялся, размял затёкшие плечи и ногой разровнял остатки углей, засыпая их землёй.

Лес вокруг постепенно оживал. Где-то в кронах перекликались птицы, ветер мягко проходил между ветвями, и от ночной прохлады в воздухе ещё держалась лёгкая сырость.

Тагрот закинул котомку за плечо, проверил ремень топора и вышел обратно на тропу.

Дорога снова вела между холмами и деревьями. Иногда она почти исчезала среди корней и травы, но затем снова появлялась чуть дальше, уходя вглубь леса.

Он шёл уже около часа, когда вдруг остановился.

Показалось, будто где-то вдалеке прозвучал голос.

Тагрот нахмурился и прислушался.

Лес снова стал тихим.

Он уже собирался продолжить путь, как вдруг звук повторился – на этот раз отчётливее.

Крик.

Женский.

– Помогите!..

Тагрот замер. Повернул голову, пытаясь понять, откуда доносится звук.

И снова – крик:

– Помогите!

Тагрот сорвался с места.

Он свернул с тропы и побежал через лес, перепрыгивая через корни и низкие кусты. Ветки цеплялись за одежду, сухая листва шуршала под ногами.

Через несколько мгновений между деревьями мелькнуло движение.

Девушка.

Она бежала, тяжело дыша, почти спотыкаясь на каждом шагу. Светлые волосы растрепались и падали на лицо, зелёные глаза были широко раскрыты от страха.

На ней было простое платье из мягкой светлой ткани – сшитое явно лучше, чем одежда, к которой он привык в деревнях.

Девушка выглядела совсем юной.

Она оглядывалась назад так часто, будто за ней гнался сам лес.

Ещё несколько шагов – и её нога зацепилась за корень.

Девушка вскрикнула и упала на землю.

Тагрот инстинктивно пригнулся и спрятался за густыми кустами.

Несколько секунд было тихо.

Затем из тени между деревьями вышел мужчина.

Он был высоким и широкоплечим. На нём была потёртая кожаная броня, испачканная дорожной пылью. Лицо казалось грубым и неприятным – щёку пересекал старый шрам, а тонкие губы кривились в насмешливой улыбке.

В руке он держал короткий кинжал.

Мужчина двигался спокойно, будто происходящее его вовсе не торопило.

Он остановился в нескольких шагах от девушки и наклонил голову, рассматривая её.

– Ну что же… – протянул наёмник. – Бегала ты неплохо.

Он сделал шаг ближе.

– Но знаешь, что мне больше всего нравится в таких погонях?

Девушка попыталась отползти назад.

– Когда добыча начинает понимать, что ей некуда бежать.

Она сжалась, прижимая руки к груди.

– Пожалуйста… не подходите…

Наёмник усмехнулся.

– Поздно просить.

Он сделал ещё шаг.

– Твой брат, наверное, сейчас очень старается задержать моих друзей.

Голос стал холоднее.

– Но долго он не протянет.

Тагрот наблюдал из кустов.

Руки сами сжали рукоять топора.

Сердце билось быстрее.

Судя по внешнему виду мужчины, Тагрот понял – перед ним опасный человек.

Если я вмешаюсь… могу не выйти живым.

Мысли метались, но мужчина уже стоял слишком близко к девушке.

Если я ничего не сделаю…

Наёмник остановился прямо перед ней.

– Ну что, – сказал он тихо, – теперь можно и поиграть.

Мужчина наклонился, протягивая руку.

Тагрот крепче сжал рукоять топора.

Сейчас.

И он выскочил из кустов.

Топор сверкнул в воздухе.

Наёмник едва успел повернуться.

Лезвие ударило по руке, выбивая кинжал.

Оружие упало в траву.

Мужчина отшатнулся.

На лице появилась злая усмешка.

– А вот это уже интереснее…

Он медленно выпрямился.

– Решил поиграть в спасителя?

Наёмник выдернул из-за спины одноручный меч. Клинок тихо свистнул, покидая ножны.

– Зря ты вмешался.

Он шагнул вперёд и ударил первым.

Удар обрушился сверху.

Тагрот едва успел поднять топор, приняв клинок на рукоять. Руки дрогнули от силы удара.

Он отступил.

Меч снова пошёл вперёд – быстро, без пауз.

Тагрот быстро понял: противник превосходит его.

Каждый удар заставлял пятиться назад.

В какой-то момент наёмник резко сменил направление и рубанул сбоку.

Тагрот едва успел поднять топор.

Клинок остановился в нескольких сантиметрах от его лица.

Он стиснул зубы, удерживая давление.

Наёмник усмехнулся:

– Слабовато.

В этот момент с земли раздался крик.

Девушка схватила выпавший кинжал и со всей силы вонзила его в бок наёмника.

Тот взревел.

Резко развернулся и ударил её кулаком.

Девушку отбросило на землю.

Но этого мгновения хватило.

Тагрот вырвался.

Он шагнул вперёд и ударил топором.

Наёмник попытался уклониться, но рана уже мешала ему двигаться.

Лезвие рассекло плечо.

Мужчина пошатнулся.

Тагрот ударил снова – на этот раз в грудь.

Наёмник захрипел.

Меч выпал из его руки.

Через мгновение тело тяжело рухнуло на землю.

Тагрот стоял, тяжело дыша, сжимая топор.

Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках.

Руки дрожали – только сейчас он начал понимать, что произошло.

Он убил человека.

Несколько секунд он просто стоял, не двигаясь.

Потом осторожно опустил топор и посмотрел на лежащего на земле мужчину. Тот больше не шевелился.

Тагрот сделал шаг назад.

Шорох листвы, птичий голос, лёгкий ветер – лес жил дальше так, будто ничего и не случилось.

Позади послышался слабый звук.

Тагрот резко обернулся.

Девушка сидела на земле, прижимая руку к боку. Лицо её было бледным, а глаза всё ещё широко раскрыты от пережитого ужаса.

Она смотрела на него так, будто до конца не верила, что всё закончилось.

Несколько мгновений они молчали.

– Вы… – тихо произнесла она, пытаясь перевести дыхание. – Вы… спасли меня.

Тагрот не сразу ответил. Он будто возвращался из тяжёлого провала в голове.

Наконец коротко кивнул:

– Ты ранена?

Девушка покачала головой, хотя голос всё ещё дрожал:

– Нет… кажется, нет.

Она попыталась подняться, но ноги у неё дрогнули.

Тагрот быстро сделал шаг вперёд и протянул руку.

Она на мгновение замешкалась, затем осторожно взялась за неё.

Когда она встала, Тагрот заметил, какая она лёгкая и как её всё ещё трясёт.

На лице снова появился страх.

Она вдруг резко обернулась туда, откуда прибежала, будто только сейчас вспомнила о самом важном.

– Брат… – прошептала она.

Тагрот нахмурился:

– Брат?

Девушка быстро кивнула, пытаясь отдышаться.

– Он… он остался там. Он задержал их, чтобы я смогла убежать.

Её голос дрогнул.

– Их было несколько.

Тагрот невольно посмотрел в сторону леса. Деревья стояли неподвижно, скрывая всё, что происходило дальше в чаще.

– Они охотятся за нами с самого города, – продолжила девушка. – Если брат всё ещё жив… ему нужна помощь.

Она сделала шаг ближе.

В глазах было отчаянное, почти болезненное напряжение.

– Пожалуйста… помогите ему. Он там один.

Тагрот молчал.

Мысль о том, что где-то в лесу сейчас идёт ещё один бой, заставила его напрячься.

Он только что едва выжил в схватке с одним наёмником.

А там – несколько.

Он перевёл взгляд на тело в траве.

Потом снова на девушку.

Она смотрела так, будто от его ответа зависело всё.

Несколько мгновений Тагрот колебался.

Затем медленно выдохнул:

– Где?

Девушка быстро указала рукой в сторону леса:

– Там… недалеко.

Тагрот поднял топор.

Руки всё ещё слегка дрожали, но хватка на рукояти стала крепче.

Он коротко кивнул:

– Пойдём.

Лицо девушки изменилось – в нём мелькнула надежда.

Она быстро подняла выпавший кинжал и крепко сжала его в руке.

Через несколько секунд они уже бежали через лес.

Где-то впереди снова звякнула сталь.

***

Лес постепенно редел.

Мия бежала впереди, иногда оглядываясь, будто боялась сбиться с пути. Тагрот держался рядом, стараясь не отставать. Ветви хлестали по плечам, под ногами трещали сухие ветки.

Где-то впереди раздался звон стали.

Тагрот сразу остановился.

– Там… – прошептала Мия.

Звук повторился: резкий удар металла о металл, затем тяжёлое дыхание и короткое ругательство.

Тагрот крепче перехватил топор.

– Идём, – тихо сказал он.

Они осторожно двинулись вперёд.

Через несколько секунд деревья расступились, открывая небольшую поляну.

На её середине шёл бой.

Юноша с мечом отбивался от двух наёмников. Он держался из последних сил, тяжело опираясь на одну ногу. Одежда была разорвана в нескольких местах, а на штанине ниже колена темнело большое пятно крови.

Каждое движение давалось ему всё труднее.

На земле неподалёку лежали два тела.

Оба – наёмники.

Один лежал на спине, уставившись в небо. Второй был повален на бок, а рядом валялся выбитый из руки меч.

Тагрот невольно задержал взгляд на лежащих телах.

Он снова посмотрел на юношу, который всё ещё сражался.

Перед ним стояли ещё двое.

Один двигался спокойно и уверенно, словно раненый противник был для него лишь вопросом времени. Второй, наоборот, заметно нервничал и то и дело бросал быстрые взгляды на лежащих.

– Ты долго не протянешь, мальчишка, – усмехнулся главный, медленно обходя противника. – Нога у тебя уже почти не держит.

Юноша ничего не ответил.

Только сильнее сжал рукоять меча.

Второй наёмник резко шагнул вперёд и ударил.

Юноша отбил удар, но при этом заметно покачнулся. Раненая нога дрогнула.

Главарь тут же попытался воспользоваться этим и рубанул сбоку.

Юноша едва успел поднять меч.

Сталь со звоном столкнулась.

В этот момент из-за деревьев раздался крик:

– Брат!

Мия выбежала на поляну.

Юноша резко обернулся.

На мгновение на лице мелькнуло настоящее изумление.

– Дура! – выкрикнул он. – Я же велел тебе убегать!

Наёмники тоже повернули головы.

И увидели Тагрота.

Он стоял у края поляны, крепко сжимая топор обеими руками. Лезвие было испачкано свежей кровью.

Тагрот молчал.

Сердце всё ещё колотилось после недавней схватки, но он заставил себя стоять спокойно.

Не показывать, как внутри всё ещё дрожит.

Юноша с мечом бросил на него быстрый, оценивающий взгляд – будто пытался понять, союзник перед ним… или новая опасность.

Главарь прищурился:

– А это ещё кто такой…

Второй наёмник нахмурился и оглянулся по сторонам.

– Подожди…

Он снова посмотрел в сторону леса.

– А где Ниб?

Главарь тоже быстро бросил взгляд в чащу.

Несколько секунд никто не отвечал.

Наёмник снова перевёл взгляд на Тагрота.

Теперь его глаза задержались на тёмных пятнах крови на лезвии топора.

– Барт… – тихо сказал он. – А Ниба ведь не видно.

Главарь нахмурился.

Молодой.

Но в руках – оружие.

И на оружии – кровь.

Тагрот стоял неподвижно, сжимая топор так, будто готов был ударить в любую секунду.

Главарь перевёл взгляд на лежащие тела – на одного, на второго.

Затем посмотрел на раненого юношу.

И снова на Тагрота.

– Чёрт… – пробормотал второй наёмник. – Их уже двое.

Главарь тихо выругался.

Сделал шаг назад.

– Сегодня нам не везёт.

Он указал мечом на юношу:

– Повезло тебе, мальчишка.

Потом коротко бросил:

– Дони. Уходим.

– Но Барт—

– Я сказал: уходим!

Дони больше не спорил.

Оба медленно начали отступать, не сводя глаз с юноши и Тагрота.

Через несколько шагов развернулись и быстро скрылись между деревьями.

На поляне стало тише.

Юноша ещё несколько секунд стоял неподвижно, будто не веря, что бой закончился.

Потом опустил меч.

И тяжело выдохнул.

Мия уже бежала к нему.

Тагрот сделал несколько осторожных шагов вперёд, всё ещё сжимая топор.

Он уже собирался что-то сказать, но вдруг заметил на земле следы.

Не их.

Тяжёлые. Свежие.

Они уходили от края поляны вглубь леса.

Тагрот нахмурился.

Следы вели не к поляне…

а от неё.

Как будто кто-то всё это время стоял рядом.

И просто смотрел.

Глава 6

Новая Угроза

Утро, начавшееся кровью, не спешило становиться тише.

Лес всё ещё хранил следы недавней схватки – примятую траву, сорванные ветви и тёмные пятна на земле. Для Тагрота же всё вокруг будто изменилось сильнее, чем сами деревья и камни. Мир оставался прежним, но он сам уже не был тем человеком, что накануне шёл по лесной тропе к Кастервину, думая лишь о дороге впереди.

Теперь рядом стояли люди, чья судьба внезапно пересеклась с его собственной.

Тагрот нахмурился, но сейчас разбираться с этим было нельзя.

– Брат… – дрогнувшим голосом сказала девушка. – Ты весь в крови.

– Чужой тоже, – сухо ответил юноша.

Он попытался выпрямиться, однако в ту же секунду лицо его заметно побледнело. Раненая нога дрогнула, и только рука Мии удержала его от падения.

Тагрот подошёл ближе.

Теперь, когда всё немного улеглось, он впервые смог как следует рассмотреть того, кому пришёл на помощь. На вид юноша был примерно его возраста, может, чуть старше. Тёмные волосы, сбившиеся после боя, падали на лоб. Лицо у него было красивое – не мягкое, а чёткое, с прямыми скулами и спокойным взглядом.

Даже раненый, он держался прямо, будто не привык показывать слабость.

Особенно выделялись глаза – внимательные и острые.

– Ты можешь идти? – спросил Тагрот.

Юноша перевёл взгляд на него.

В ответной оценке не было ни смущения, ни благодарной растерянности. Только быстрая, трезвая прикидка.

Наверное, и Тагрот сейчас выглядел заметно. Светлые волосы, сбитые дорогой и боем, крепкая шея, широкие плечи, сильные руки, привычные к тяжёлому топору. За годы работы в лесу тело его стало крепким и развитым. Простая рубаха плотно лежала на груди и плечах, и даже без доспеха в нём чувствовалась сила человека, привыкшего к тяжёлому труду.

Юноша задержал взгляд на его руках, потом коротко кивнул.

– Если надо – смогу.

– Не сможешь, – сразу сказала Мия. – Ты еле стоишь.

– Стою же.

– Пока да.

– На поляне оставаться нельзя, – сказал Тагрот. – Они могут вернуться.

Юноша секунду подумал, затем кивнул.

– Согласен.

Тагрот огляделся. Лес он знал. Пусть не этот, но саму его логику – да. Чуть в стороне земля уходила вниз, и там между стволами темнела густая низина.

– Недалеко есть укрытие, – сказал он. – Пойдём.

Юноша сделал шаг и тут же поморщился. Боль была сильнее, чем он хотел показать.

Тагрот не стал ждать.

– Обопрись.

– Я сам.

– Обопрись, – повторил он твёрже.

Мия тут же добавила:

– Альт, хватит.

Имя прозвучало впервые.

Тот недовольно выдохнул, но спорить больше не стал. Через миг его рука уже легла Тагроту на плечо.

Вес оказался ощутимым, хотя сам Альт был заметно легче его.

Они двинулись в лес.

Мия шла впереди, время от времени оглядываясь. Тагрот держал Альта крепко, чтобы тот не сорвался на корне или камне.

Некоторое время стояла тишина.

Потом Альт, не глядя на него, сказал:

– Ты появился вовремя.

– Наверное.

– Большинство прошло бы мимо.

– Я не знал, что так принято.

Мия, несмотря на всё пережитое, не удержалась от быстрой улыбки.

Альт скосил на Тагрота взгляд.

– Значит, ты странный.

– Бывает.

Альт едва заметно усмехнулся.

– Это был ответ?

– Почти.

Мия тихо фыркнула.

Лес постепенно уходил вниз, воздух становился прохладнее. Между зарослями и старым камнем вскоре показалось укрытие под нависшей скалой.

– Сюда, – сказал Тагрот.

Они вошли под каменный навес. Внутри было тесно, но сухо. На земле лежала старая хвоя.

– Лучше, чем я ожидала, – тихо сказала Мия.

Альт осторожно сел, привалившись спиной к камню. Боль сразу отразилась на лице, но он не издал ни звука.

Тагрот поставил топор у входа и опустился рядом с раненой ногой.

– Нужно снять сапог.

– Это я переживу, – сказал Альт.

– А я нет, – сразу сказала Мия. – Так что молчи.

Когда сапог сняли, рана стала видна полностью.

– Нужно найти воду, – сказал Тагрот.

– Я найду, – сказала Мия.

– Одна не пойдёшь, – ответил Альт.

– А ты сейчас побежишь за мной?

Он посмотрел на неё мрачно, но ничего не сказал.

– Я сам схожу, – сказал Тагрот.

Через несколько минут он вернулся с водой. Мия уже приготовила ткань.

– Я помогу.

Тагрот промыл рану и наложил повязку.

Альт сидел неподвижно, только иногда сжимались мышцы на его лице.

– Ты можешь хотя бы иногда шипеть от боли? – тихо сказала Мия. – А то я начинаю нервничать.

– Я уже шипел.

– Один раз – не считается.

– Я берегу силы.

– На вредность?

– В основном.

Тагрот невольно усмехнулся.

Мия тут же это заметила.

– Вот видишь? Даже он понял, что ты невозможный.

– Мы с ним ещё не настолько близки, чтобы он делал выводы, – ответил Альт.

– Зато уже настолько, чтобы тащить тебя на себе, – сказала она.

Тагрот затянул повязку.

– Держаться будет, – сказал он. – Но быстро идти не сможешь.

– Главное, что смогу.

Он посмотрел на Тагрота.

– Ты где научился так перевязывать раны?

– В лесу, – ответил Тагрот. – Иногда топор срывается.

Мия вздохнула.

– Замечательная школа жизни.

Альт тихо усмехнулся.

– Ты ведь не воин.

– Нет.

– Тогда почему ты вмешался?

Тагрот пожал плечами.

– Ты бы не вмешался?

Альт немного помолчал.

Он посмотрел на Мию, затем на Тагрота.

– Вмешался бы.

На этом разговор закончился.

Мия некоторое время молчала, потом сказала:

– На самом деле мы из…

– Из семьи купца, – спокойно перебил её Альт.

Он даже не посмотрел на неё.

Мия моргнула, затем быстро кивнула.

– Да… из купеческой семьи.

Тагрот молча наблюдал.

Что-то в этой паузе было странным.

– Наш отец торговал тканями, – продолжил Альт. – После его смерти начались споры из-за долгов.

Мия слишком быстро кивнула.

Тагрот заметил это.

Но только сказал:

– Ясно.

– А куда ты идёшь? – спросила Мия.

– В Кастервин.

Брат и сестра быстро переглянулись.

– Значит, нам по пути, – сказал Альт.

– Вы тоже туда?

– Возможно.

– Это не ответ.

– Это осторожность.

Мия вздохнула.

– Иногда она у тебя похожа на болезнь.

– А у тебя отсутствие осторожности – на привычку.

– Зато она делает меня приятнее.

– Это спорно.

Тагрот опёрся спиной о камень и впервые за всё утро спокойно выдохнул.

Некоторое время они сидели молча.

Тагрот передал котомку девушке.

– Там есть еда.

Мия заглянула в котомку и достала хлеб.

– Делим.

– Не нужно.

– Нужно.

Она протянула ему кусок.

Тагрот взял его.

Альт наблюдал за этим, затем прикрыл глаза.

Усталость наконец брала своё.

– Болит сильно? – тихо спросила Мия.

– Терпимо.

– У тебя всё терпимо.

– Значит, всё хорошо.

Она закатила глаза.

– Вот видишь? – сказала она Тагроту.

– Вижу.

– И?

– Он упрямый.

– Спасибо! – воскликнула Мия.

Альт медленно открыл глаза.

– Прекрасно. Теперь вас двое.

– Мы просто на стороне здравого смысла.

– Тогда я в меньшинстве.

Тагрот слушал их и чувствовал, как внутри становится немного спокойнее.

Совсем недавно он стоял над мёртвым человеком.

Теперь рядом спорили брат и сестра.

И этот простой разговор вдруг делал мир немного живее.

Пока ещё слишком рано было говорить о доверии.

Но они уже не были друг другу просто чужими.

Снаружи лес жил своей жизнью.

Альт вскоре снова прикрыл глаза – усталость и потеря крови брали своё. Мия сидела рядом, время от времени поглядывая на брата, будто не могла до конца поверить, что они действительно выбрались из той схватки.

Тагрот же устроился у самого входа в укрытие. Он сидел молча, опершись плечом о камень, и слушал лес.

Иногда ему казалось, что где-то далеко хрустнет ветка или шевельнётся куст. Тогда рука сама ложилась на рукоять топора. Но каждый раз всё снова становилось тихо.

К вечеру боль в ноге Альта стала слабее, и он уже мог осторожно вставать, опираясь на камень или плечо сестры.

Ночь в лесу была тихой.

Мия уснула первой, свернувшись у стены укрытия. Альт некоторое время лежал неподвижно, затем открыл глаза.

– Ты не спишь, – тихо сказал он.

Тагрот сидел у входа, прислонившись к камню.

– Нет.

– Боишься, что они вернутся?

– Нет.

– Тогда почему?

Тагрот немного подумал.

– Просто слушаю.

Альт некоторое время молчал.

– Ты странный человек.

– Мне уже говорили.

Альт усмехнулся.

Ночь они переждали в том же укрытии, по очереди дремля и прислушиваясь к звукам леса.

Утром дорога снова позвала их вперёд.

Они двигались медленно. Альт хромал, но упрямо отказывался останавливаться чаще, чем было необходимо. Мия время от времени пыталась спорить с ним, но каждый раз заканчивалось это одинаково – коротким взглядом брата и её тихим вздохом.

Тагрот шёл рядом, не задавая лишних вопросов.

Иногда между ними возникали короткие разговоры – о дороге, о лесных тропах, о том, где лучше перейти ручей или обойти заболоченную низину. Но чаще они просто шли молча.

Так прошло два дня.

К тому времени лес начал редеть, и впереди всё чаще появлялись старые дороги, по которым когда-то ходили торговые караваны.

И где-то далеко за лесом уже готовили для них новую ловушку.

***

Город Квэл.

Поместье графа Критча Ровельда.

– Как вы посмели их упустить?!

Голос графа прогремел по просторному залу.

В комнате находились лишь несколько человек: двое наёмников, пара стражников у дверей и один мужчина, стоявший напротив графского стола. Свет из трёх высоких арочных окон заливал помещение, проникая даже в самые дальние углы. У окна стоял массивный дубовый стол, за которым сидел сам граф Критч Ровельд.

Стены украшали охотничьи трофеи и потемневшие от времени портреты. В воздухе повисла тяжёлая тишина.

Перед столом стояли двое наёмников.

– Я дал вам простое задание, – холодно продолжил граф. – С таким справилась бы даже собака. Всего лишь нужно было поймать детей.

Вперед осторожно шагнул Барт.

– Простите нас, граф… мы недооценили этого паренька.

– Продолжай.

– В городе Эстервин за ними следили двое моих людей. Тим и Грид.

Он сглотнул.

– Но вскоре после выхода из города мы нашли их мертвыми на дороге.

Граф медленно постучал пальцами по столу.

– Кто их убил?

– Я не знаю точно, граф. Но вскоре после этого мы наткнулись ещё на одну бойню.

Мы нашли там убитых стражников Эстервина… и ещё несколько тел рядом.

По виду – тоже наёмники.

Граф слегка прищурился.

– Значит, они были не одни.

– Да, граф.

Он перевёл дыхание.

– Мы ранили и почти захватили мальчишку, а Ниб должен был схватить девчонку… но появился ещё один.

– Кто? – спокойно спросил граф.

– Парень с топором. Я не знаю, откуда он взялся. Но после его появления Ниб не вернулся.

Граф некоторое время молча смотрел на Барта, затем медленно откинулся в кресле.

– Любопытно…

– Значит, кто-то решил вмешаться в мои дела.

Стоявший у окна мужчина чуть заметно поднял бровь.

– Или вмешался случайно, – произнёс он ровным голосом.

Граф медленно повернул голову в его сторону.

– Случайности редко убивают моих людей.

На мгновение в комнате снова повисла тишина.

Барт стоял неподвижно, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. Второй наёмник рядом с ним опустил взгляд в пол.

Граф перевёл на них спокойный, тяжёлый взгляд.

– Вы потеряли их след.

– Да, граф… – тихо ответил Барт.

– Потеряли людей.

Барт не ответил.

Граф медленно поднялся из-за стола.

– Бесполезно.

Он произнёс это тихо, почти равнодушно.

Барт резко поднял голову.

– Граф… дайте нам ещё шанс. Мы найдём их. Клянусь, найдём.

Граф некоторое время смотрел на него.

Потом спокойно сказал:

– Стража.

Два стражника у дверей сразу выпрямились.

– Избавьтесь от них.

Лицо Барта побледнело.

– Граф, прошу—!

Но стражники уже шагнули вперёд. Их руки крепко схватили наёмников за плечи.

Те начали говорить одновременно – оправдываться, обещать, просить пощады – но слова утонули в шуме тяжёлых шагов.

Двери распахнулись.

Через мгновение наёмников уже тащили по коридору.

Когда двери снова закрылись, в зале стало тихо.

Граф медленно вернулся к столу и опёрся ладонями о дубовую поверхность.

– Позовите Лисий Хвост, – сказал он.

Один из стражников коротко поклонился.

– Будет исполнено, милорд.

Он вышел из зала.

Мужчина, стоявший напротив графа, чуть склонил голову.

– Теперь вы хотите доверить дело этому прохвосту?

Граф медленно выпрямился.

– Прохвосту? Возможно.

Он неторопливо обошёл стол и остановился у окна.

– Но он – прохвост, который умеет доводить дело до конца.

Мужчина слегка усмехнулся.

– Это правда.

Он задумчиво посмотрел на охотничьи трофеи на стене.

– Хотя обычно вы не любите прибегать к его услугам.

– Обычно мне не приходится, – спокойно ответил граф.

Он провёл пальцами по краю стола.

– Но сейчас ситуация изменилась.

Небольшая пауза.

– Дети должны быть найдены. Они намного упростят мою задачу.

Мужчина добавил.

– Живыми.

Граф бросил на него короткий взгляд.

– Разумеется.

Он снова повернулся к окну.

– Если мальчишка ранен, далеко он не уйдёт.

– Если только его новый спутник не окажется полезнее, чем мы думаем, – заметил мужчина.

Граф тихо усмехнулся.

– Вот это мы и выясним.

В этот момент тяжёлые двери зала снова открылись.

Внутрь вошёл человек в тёмном плаще.

Он двигался легко и бесшумно, словно тень. На вид ему было около тридцати лет. Худощавый, с острым лицом и узкими глазами, в которых постоянно играла насмешка.

Он остановился в нескольких шагах от стола и лениво поклонился.

– Милорд.

Голос его был мягким, почти дружелюбным.

– Вы звали меня.

Граф некоторое время рассматривал его.

– Да.

Мужчина у окна скрестил руки.

– Лисий Хвост.

Новый гость улыбнулся шире.

– Всегда приятно слышать, что обо мне помнят.

Он бросил быстрый взгляд на закрывшиеся двери, через которые недавно увели наёмников.

– Судя по атмосфере, кто-то снова не справился со своей работой.

Граф не ответил на эту реплику.

Он подошёл ближе.

– Мне нужно найти двоих детей.

Лисий Хвост слегка прищурился.

– Детей?

– Мальчика и девочку.

– Сбежали?

– Скорее… ушли раньше, чем им позволили.

Лисий Хвост тихо хмыкнул.

– Уже интереснее.

Он слегка склонил голову.

– И что же случилось с теми, кого вы послали за ними?

Граф ответил спокойно:

– Они умерли.

Лисий Хвост на секунду замолчал.

Затем улыбнулся ещё шире.

– Тогда работа действительно становится интересной.

Он медленно прошёлся по залу, оглядывая портреты на стенах.

– Есть ли что-нибудь ещё, что я должен знать?

Граф посмотрел прямо на него.

– У них появился спутник.

Лисий Хвост остановился.

– Спутник?

– Парень с топором. После его появления один из моих людей не вернулся.

Он задумчиво провёл рукой по подбородку.

– Я это запомню.

Он перевёл взгляд на графа.

– Где их видели в последний раз?

– На дороге к Кастервину.

Лисий Хвост на мгновение задумался, будто мысленно прокладывая дорогу.

Пальцы его рассеянно коснулись рукояти узкого ножа, спрятанного за поясом. Движение было привычным и почти незаметным.

Небольшая пауза.

– Мне нужны дети, – спокойно сказал граф.

– Живыми.

Лисий Хвост медленно кивнул.

– Понимаю.

Он слегка поклонился.

– Я найду их.

Он направился к двери, но перед самым выходом остановился. Лёгкая улыбка мелькнула на его лице.

– Считайте, что дело сделано, можете заранее приготовить мои монеты.

Двери закрылись.

В зале снова стало тихо.

Граф некоторое время смотрел на закрытую дверь.

– Посмотрим, – тихо произнёс он.

За окнами над городом Квэл медленно сгущались тучи.

И где-то далеко, на дороге к Кастервину, трое путников ещё не знали, что за ними уже началась новая охота.

Глава 7

Пустая Дорога

К полудню идти стало заметно труднее.

Альт старался держать шаг ровным, но раненая нога всё чаще заставляла его замедляться. Каждый раз он делал вид, что просто осматривает дорогу или поправляет ремень на поясе, однако Тагрот давно заметил, что остановки становятся всё чаще.

Мия тоже это видела.

– Мы снова замедлились, – сказала она, бросив на брата короткий взгляд.

– Мы идём, – спокойно ответил Альт.

– Очень медленно идём.

– Всё равно идём.

Тагрот остановился и обернулся.

Он не стал ничего говорить. Просто посмотрел на Альта.

Юноша был всего на год старше его, но сейчас выглядел упрямым подростком, который скорее дойдёт до темноты на одной ноге, чем признает, что ему нужна передышка.

– Нужно остановиться, – сказал Тагрот.

– Не нужно.

– Нужно, – одновременно ответила Мия.

Альт вздохнул.

– Вы оба начинаете действовать мне на нервы.

Мия только фыркнула.

– Хорошо. Тогда падай прямо здесь. Мы подождём.

Альт уже собирался ответить, но Тагрот вдруг кивнул куда-то вперёд.

– Смотрите.

Дорога слегка уходила вниз, и за поворотом показалось невысокое деревянное строение. Крыша была потемневшей от времени, а перед входом стояло несколько телег. У стены лениво жевала овёс пара лошадей.

Даже отсюда было видно вывеску, раскачивавшуюся на ветру.

– Таверна? – спросила Мия.

Тагрот прищурился.

– Похоже на дорожную забегаловку.

Она заметно оживилась.

– Там точно есть еда.

– И люди, – добавил Альт.

– Люди обычно бывают там, где есть еда.

Он немного помолчал, оценивая расстояние.

До здания оставалось не больше сотни шагов.

– Дойдём, – сказал он.

Мия посмотрела на него подозрительно.

– Только потому что ты хочешь есть?

– Нет.

Он сделал ещё шаг.

– Потому что ты всё равно не перестанешь говорить, пока мы туда не зайдём.

Тагрот едва заметно усмехнулся.

Они направились к зданию.

Чем ближе они подходили, тем отчётливее становились звуки – стук кружек, голоса – и запах жареного мяса из открытого окна.

Мия ускорила шаг.

– Надеюсь, здесь готовят что-нибудь съедобное.

Альт усмехнулся.

– После дороги я готов рискнуть.

Дверь скрипнула, когда Тагрот толкнул её плечом.

Внутри было тепло.

После прохладного лесного воздуха запахи ударили сразу – жареное мясо, хлеб, дым от очага и слабый запах пива. Таверна была небольшой, но не пустой. У дальней стены за столом сидели двое торговцев и о чём-то негромко спорили. У окна одинокий путник ел суп, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Хозяин стоял за стойкой и протирал кружку.

Когда дверь открылась, несколько человек на мгновение подняли головы. Взгляды скользнули по путникам – по пыльной одежде, по хромающему Альту, по топору за плечом Тагрота.

Потом снова вернулись к своим делам.

Тагрот остановился у входа и огляделся.

Комната была простой. Несколько тяжёлых деревянных столов, скамьи, очаг у стены. На перекладине над огнём висел котёл.

– Похоже, место спокойное, – тихо сказала Мия.

– Пока что, – ответил Альт.

Они прошли к свободному столу у стены. Альт сел осторожно, вытянув раненую ногу.

Тагрот поставил топор рядом со скамьёй.

Через несколько секунд к ним подошёл хозяин.

Это был широкоплечий мужчина лет сорока с густой бородой.

Он быстро окинул их взглядом.

– С дороги?

– Да, – ответил Тагрот.

– Тогда вам повезло. Похлёбка ещё горячая.

Мия сразу кивнула.

– Нам три порции.

Хозяин хмыкнул.

– Хлеб будете?

– Будем, – сказала она.

– Сейчас принесу.

Он ушёл к очагу.

Мия проводила его взглядом и тихо сказала:

– Надеюсь, это лучше той сушёной корки, что у нас осталась.

Альт слегка улыбнулся.

– Сейчас я бы и корку съел.

Тагрот сидел молча, разглядывая комнату.

Иногда его взгляд возвращался к двери.

– Ты опять слушаешь, – сказал Альт.

– Привычка.

Альт чуть склонил голову.

– Из леса?

– Да.

Некоторое время они молчали.

Потом Тагрот тихо сказал:

– Там были следы.

Альт посмотрел на него.

– Чьи?

Он немного подумал, подбирая слова.

– Похоже, это был мужчина.

Альт некоторое время молчал.

Потом тихо сказал:

– Значит, за нами шёл кто-то ещё.

Мия подняла взгляд.

– Это становится всё лучше и лучше.

Альт снова посмотрел на Тагрота.

– И ты думаешь, что этот кто-то всё ещё идёт за нами?

Тагрот немного подумал.

Потом спокойно ответил:

– Возможно.

В этот момент хозяин вернулся с мисками.

Он поставил перед ними три глиняные чаши с густой похлёбкой и положил на стол круглый хлеб.

Пар поднялся над едой.

Мия посмотрела на неё так, будто увидела сокровище.

– Я почти готова простить этому месту всё.

Альт тихо усмехнулся.

Мия покачала головой.

– Иногда мне кажется, что мир стал намного опаснее, чем я думала.

Альт улыбнулся краем губ.

– Это потому что ты выросла в поместье.

– Я не…

Она остановилась.

– Ладно, возможно.

Тагрот спокойно сказал:

– Пока он не напал – он не враг.

Альт задумчиво кивнул.

– Или ждёт момента.

Мия тяжело вздохнула.

– Отлично. Теперь я буду оглядываться ещё и на невидимых людей.

Альт ничего не ответил.

Он просто взял ложку и снова принялся за похлёбку.

Некоторое время за столом слышался только тихий звон ложек о глиняные миски.

Похлёбка оказалась густой и на удивление вкусной. В ней плавали куски мяса и мягкие овощи, а хлеб был ещё тёплым.

Мия ела быстрее всех.

– Если в Кастервине кормят хуже, я туда не пойду, – пробормотала она, не поднимая головы.

Альт усмехнулся.

– Тогда придётся жить здесь.

– Не смешно.

– Я и не шучу.

Она бросила на него быстрый взгляд.

– Там есть люди, которые за нами гонятся.

– Значит, здесь оставаться тоже не лучшая идея.

Мия вздохнула и снова принялась за еду.

Тагрот ел медленнее. Иногда он поднимал глаза и смотрел по сторонам – на людей у дальней стены, на дверь, на окно.

Таверна жила своей обычной жизнью. Торговцы продолжали спорить, хозяин что-то говорил человеку у стойки, а путник у окна доедал свой суп.

Ничего подозрительного.

Но Тагрот всё равно время от времени прислушивался.

Когда миски опустели, Мия откинулась на спинку скамьи и довольно выдохнула.

– Вот теперь можно жить.

Альт покачал головой.

– Ты говоришь это каждый раз после еды.

– Потому что это правда.

Он осторожно поднялся со скамьи, стараясь не слишком опираться на раненую ногу.

– Пора идти.

Мия вздохнула.

– Уже?

– Чем раньше выйдем, тем раньше дойдём.

Тагрот кивнул.

Они подошли к стойке.

Хозяин как раз ставил на полку кружки.

– Спасибо за еду, – сказал Тагрот.

Мужчина хмыкнул.

– Значит, не отравились.

Мия чуть улыбнулась.

Альт положил на стойку несколько монет.

Хозяин быстро убрал их в ладонь.

– Далеко идёте?

– В Кастервин, – ответил Тагрот.

Мужчина посмотрел на них внимательнее.

– Тогда вам повезло.

Он указал большим пальцем в сторону дороги за окном.

– Дорога здесь одна. Идите прямо, пока не выйдете к старому каменному мосту.

Он немного подумал.

– После моста будет развилка. Держитесь правой стороны.

– Там дорога шире, – добавил он. – По ней часто идут телеги в город.

Альт кивнул.

– Спасибо.

Хозяин пожал плечами.

– До заката ещё далеко. Если поспешите – к вечеру увидите стены.

Мия заметно оживилась.

– Стены?

– Кастервин большой город, – сказал хозяин. – Его издалека видно.

Тагрот коротко кивнул.

– Понял.

Они вышли наружу.

После тёплого воздуха таверны улица показалась прохладной.

Лошади у стены лениво переступали с ноги на ногу, телеги стояли неподвижно.

Дорога снова тянулась вперёд.

Альт поправил пояс.

– Мост, потом развилка.

– Я запомнила, – сказала Мия.

Они снова двинулись в путь.

Дорога постепенно становилась оживлённее.

Иногда навстречу попадались телеги с товарами. Один раз мимо них проехала повозка, нагруженная мешками с зерном. Возница лениво кивнул им и поехал дальше.

Пыль от колёс медленно оседала на дороге.

Несколько раз их обгоняли пешие путники – торговцы или ремесленники, спешившие в город.

Чем дальше они шли, тем чаще на дороге попадались следы колёс.

– Похоже, мы идём правильно, – сказал Альт.

– Похоже, – ответил Тагрот.

Через некоторое время впереди показался мост.

Старый каменный свод перекидывался через узкую реку. Вода текла спокойно, отражая свет солнца.

Они прошли по мосту.

За ним дорога действительно разделялась.

Левая тропа уходила в сторону холмов, а правая становилась шире и заметно утоптаннее.

– Правая, – сказала Мия.

– Правая, – согласился Альт.

Они свернули.

Постепенно вокруг дороги начали появляться поля. Где-то вдалеке виднелись небольшие дома и сараи.

Воздух пах сухой травой и пылью.

Они шли молча.

Иногда Альт слегка прихрамывал, но теперь уже не так заметно.

Солнце медленно клонилось к западу.

И в какой-то момент Мия вдруг остановилась.

– Смотрите.

Тагрот поднял голову.

Далеко впереди, над дорогой, на фоне светлого неба поднималась тёмная линия.

Стены.

Высокие каменные стены Кастервина.

До города оставалось совсем немного.

Они снова двинулись вперёд.

Стены Кастервина становились всё ближе. Теперь уже можно было различить тёмный камень кладки и высокие башни, возвышавшиеся над воротами. Над стенами медленно кружили птицы.

Мия снова посмотрела на город.

– Значит, мы почти дошли.

Альт бросил короткий взгляд на башни.

– Город хорошо укреплен.

Дорога здесь была широкой и хорошо утоптанной. Колёса телег оставили глубокие следы в сухой пыли. Иногда навстречу попадались люди – крестьяне с мешками, торговцы с повозками или одинокие путники.

Но постепенно поток людей начал редеть.

Солнце клонилось к западу, и длинные тени ложились поперёк дороги.

Тагрот шёл немного впереди.

Он почти не смотрел на стены.

Его внимание было на дороге.

В какой-то момент он вдруг замедлил шаг.

Альт сразу заметил это.

– Что?

Тагрот не ответил.

Он смотрел на дорогу.

Что-то в ней было неправильным.

Мия нахмурилась.

– Что ты увидел?

Тагрот тихо сказал:

– Что-то не так.

Альт огляделся.

Дорога впереди была пуста. По обе стороны тянулись старые каменные ограды, за которыми виднелись поля.

Ни людей.

Ни телег.

Слишком тихо для дороги, ведущей в город.

Альт положил руку на рукоять меча.

Мия испугалась.

– Может, просто неудачное время.

Альт не ответил.

Он всё ещё смотрел вперёд.

И в этот момент сверху раздался спокойный голос.

– Я вас ждал.

Все трое резко обернулись.

На низкой каменной ограде у дороги сидел человек.

Тёмный дорожный плащ спадал с его плеч, а лёгкая одежда под ним выглядела удобной для движения. Узкое лицо, внимательные глаза и едва заметная улыбка.

Он сидел так спокойно, будто наблюдал за дорогой уже давно.

И просто ждал.

Незнакомец легко спрыгнул с камня на дорогу.

Пыль едва поднялась под его сапогами.

Он медленно оглядел троих путников.

Его взгляд задержался на Тагроте.

– Значит, ты и есть тот самый.

Альт медленно вынул меч.

– Кто ты?

Незнакомец слегка наклонил голову, будто этот вопрос его позабавил.

– Люди знают меня как Лисьего Хвоста.

Мия замерла.

Альт шагнул вперёд, став между ним и сестрой.

Тагрот молча поднял топор.

Лисий Хвост перевёл взгляд с одного на другого и тихо усмехнулся.

– Похоже, дорога к Кастервину для вас закончится немного раньше.

В этот момент из-за ограды и из придорожной канавы появились ещё трое.

Они вышли спокойно, без спешки.

Двое перекрыли дорогу.

Третий оказался за спиной Мии.

Лисий Хвост наблюдал за реакцией.

Его взгляд снова вернулся к Тагроту.

– Интересно посмотреть.

Он вытащил узкий клинок.

И вдруг шагнул вперёд.

Первый удар был быстрым.

Тагрот едва успел подставить топор.

Клинок скользнул по лезвию.

Сила удара заставила Тагрота отступить.

Лисий Хвост улыбнулся шире.

– Сила есть.

Следующий удар был быстрее.

Тагрот отбил его, но шагнул ещё назад.

Клинок снова сверкнул.

Тагрот поднял топор, но в этот раз Лисий Хвост просто легко обошёл его сбоку.

Он двигался слишком быстро.

И в этот момент Альт вмешался.

Меч сверкнул сбоку.

Лисий Хвост резко повернулся.

Сталь задела его руку.

Лезвие оставило тонкую царапину.

Он остановился.

Посмотрел на кровь.

Потом тихо рассмеялся.

– Так вот кто здесь настоящий противник.

Он поднял взгляд на Альта.

– А я думал, это крепыш.

Теперь он двигался уже против двоих.

Удары стали быстрее.

Тагрот отбивал их силой.

Альт – точностью.

Лисий Хвост легко уклонялся.

Иногда клинок едва касался одежды.

Иногда он просто отходил на шаг.

Он действительно играл.

– Неплохо, – сказал он.

Клинок снова ударил.

Альт отбил его.

Тагрот попытался ударить сверху.

Лисий Хвост легко ушёл в сторону.

– Очень даже неплохо.

В этот момент он сделал шаг назад.

– Ладно.

Он даже не посмотрел на своих людей.

– Пора заканчивать.

Двое наёмников сразу двинулись к Тагроту.

Третий резко схватил Мию за руку.

Она вскрикнула.

– Альт!

Альт резко повернул голову.

На мгновение их взгляды встретились.

В её глазах был страх.

И попытка не заплакать.

Наёмник резко дёрнул её к себе.

Мия попыталась вырваться.

Она ударила его свободной рукой.

Удар был слабым, почти детским.

Наёмник только раздражённо выдохнул.

Он схватил её крепче.

– Отпусти!

Она снова рванулась.

Но его рука была как железо.

Альт сделал шаг в её сторону.

Но в тот же миг клинок Лисьего Хвоста уже летел к его горлу.

Альт едва успел поднять меч.

Сталь ударила о сталь.

Лисий Хвост усмехнулся.

– Не отвлекайся.

Альт стиснул зубы.

Теперь он двигался быстрее.

Резче.

Он пытался прорваться.

Но Лисий Хвост каждый раз оказывался на пути.

– Беспокоишься за сестру? – спокойно сказал он.

Клинок снова сверкнул.

Альт отбил удар.

– Правильно.

Он легко отступил на шаг.

– Это делает бой гораздо интереснее.

Тем временем двое наёмников уже сходились с Тагротом.

Тагрот бросился вперёд.

Первый наёмник встретил его коротким ударом меча.

Сталь сверкнула у самого лица.

Тагрот отбил удар топором. Удар получился тяжёлым и грубым – больше силой, чем умением.

Клинок скользнул по лезвию.

Второй наёмник уже заходил сбоку.

Тагрот успел повернуться.

Лезвие прошло по рукаву, разрезав ткань, но не кожу.

Тагрот шагнул вперёд.

Он ударил рукоятью топора.

Удар пришёлся прямо в лицо.

Наёмник пошатнулся.

Тагрот тут же врезался в него плечом.

Сила удара была такой, что человек просто опрокинулся назад и рухнул на землю.

Пыль поднялась над дорогой.

Тагрот сделал шаг вперёд и поднял топор.

Наёмник лежал на спине, пытаясь подняться.

Ещё один удар – и всё закончится.

Тагрот занёс топор.

Но рука вдруг остановилась.

Перед глазами вспыхнуло лицо.

Ниб.

Кровь на траве.

Те же широко раскрытые глаза.

Тот самый момент.

Первый человек.

Рука Тагрота задрожала.

Он не мог опустить топор.

Сердце глухо ударило в груди.

– Прикончи его! – крикнул Альт.

Голос прозвучал резко.

Но Тагрот всё ещё колебался.

И второй наёмник это увидел.

Он уже обошёл их кругом.

Тихо.

Почти незаметно.

Теперь он был у Тагрота за спиной.

Наёмник увидел замешательство.

Он не стал ждать.

Клинок резко пошёл вперёд.

– Тагрот, сзади! – отчаянно выкрикнула Мия.

Тагрот успел лишь начать поворачиваться.

Сталь глубоко вошла в бок.

Боль вспыхнула, будто раскалённое железо.

На мгновение у него перехватило дыхание.

Тагрот вскрикнул и рухнул на колено.

Мия побледнела.

– Нет…

Она снова дёрнулась из рук наёмника.

Но тот только сильнее заломил ей руку.

– Стоять!

– Тагрот, держись! – резко крикнул Альт.

Лисий Хвост бросил короткий взгляд в их сторону.

Он видел всё.

Раненого Тагрота.

Наёмника за его спиной.

И в этот момент Альт бросился вперёд.

Теперь в его движениях не было осторожности.

Только ярость.

Меч ударил резко.

Лисий Хвост легко отбил первый выпад.

Второй.

Но третий оказался неожиданно быстрым.

Лезвие скользнуло по его плечу.

Кровь выступила на рукаве.

Лисий Хвост тихо усмехнулся.

– Наконец-то.

Альт атаковал снова.

Ещё быстрее.

Он шёл вперёд, не давая противнику пространства.

Сталь звенела всё чаще.

И вдруг меч Альта прорвался через защиту.

Лезвие полоснуло Лисьего Хвоста по боку.

На этот раз рана была глубже.

Кровь брызнула на дорогу.

Мия вздрогнула.

На мгновение всё остановилось.

Лисий Хвост посмотрел на кровь.

Улыбка всё ещё была на его лице.

Но в глазах вспыхнула холодная злость.

– А вот это было лишним.

Он резко шагнул вперёд.

Теперь в его движениях не было игры.

Клинок вспыхнул.

Альт попытался отбить удар.

Сталь встретилась со сталью.

Но в следующий миг Лисий Хвост ударил снова – слишком резко, слишком близко.

Он не целился.

Он просто ударил.

Клинок сорвался вперёд.

Лезвие вошло в грудь.

Альт резко выдохнул.

Мия закричала.

– Альт!

Меч выскользнул из его руки.

Он сделал шаг назад.

Потом ещё один.

И рухнул на дорогу.

– Нет!.. – взревела Мия.

Она снова рванулась из рук наёмника.

Но тот только дёрнул её назад.

Лисий Хвост замер.

На секунду.

Он посмотрел на лежащего Альта.

И тихо выдохнул сквозь зубы.

– Чёрт.

Он выдернул клинок.

– Перестарался.

Тагрот стоял на колене, прижимая руку к ране.

Кровь уже пропитывала одежду.

Перед глазами всё плыло.

– Альт…

Лисий Хвост спокойно вытер клинок о рукав.

Он бросил короткий взгляд на Тагрота.

Мия тяжело дышала.

– Вы… вы убили его…

Лисий Хвост лишь пожал плечами.

– Бывает.

Он сделал шаг назад.

– Добейте этого, и уходим.

На дороге стало тихо.

Тагрот всё ещё стоял на колене, пытаясь удержать сознание.

И в этот момент в воздухе свистнуло.

Звук был коротким.

Почти незаметным.

Стрела пробила горло одному из наёмников.

Он рухнул сразу.

Вторая стрела ударила другого прямо в грудь.

Он сделал шаг назад.

И упал.

Лисий Хвост резко обернулся.

На дороге, чуть дальше, стоял человек в тёмном плаще.

Он наблюдал за боем.

Долго.

Слишком долго для того, кто мог вмешаться.

Капюшон скрывал лицо.

В руках у него был лук.

Стрела уже лежала на тетиве.

Он даже не торопился.

Лисий Хвост смотрел на него несколько секунд.

Он не выглядел испуганным.

Он оценивал.

Расстояние.

Спокойствие стрелка.

И главное – точность.

Он тихо усмехнулся.

Кивнул последнему наёмнику.

– Забираем девчонку.

Мия снова попыталась вырваться.

– Нет! Отпустите!

Но наёмник уже тащил её прочь.

Лисий Хвост бросил последний взгляд на лежащих на дороге Тагрота и Альта.

Он на секунду задержал взгляд на Альте.

Потом равнодушно пожал плечами.

– Они всё равно не жильцы.

Он повернулся и пошёл прочь.

Наёмник потащил Мию следом.

– Альт! Тагрот!

Её крик ещё несколько мгновений звучал над дорогой.

Потом всё стихло.