Майя Грин
Ректор и серебряный кролик

ПРОЛОГ. ДВА МИРА И ОДНА КОРОБОЧКА.

Часть первая: Академия. Создание бури.

За окнами Государственной Магической Академии сгустились ранние декабрьские сумерки, но тишиной здесь и не пахло. Длинные коридоры гудели, словно гигантский праздничный улей. Сквозь гул голосов пробивался смех, вздохи облегчения после сдачи последних зачётов и волнующий шелест упаковочной бумаги. До главных событий зимы – анонимного обмена подарками и грандиозного Зимнего бала – оставались считанные дни. Энергия предвкушения висела в воздухе, густая и сладкая, как патока.

В пустой учебной мастерской артефакторов царила сосредоточенная тишина, контрастирующая с общим гулом. Денис, студент третьего курса факультета артефакторики, с хитрой ухмылкой наносил завершающие руны на маленький серебряный брелок в форме кролика.

– Идеальный рецепт, – пробормотал он, не отрывая взгляда от работы, и поправил артефакторские очки. – Серебряная основа отлично держит магическую матрицу. Вектор Нёрбуса обеспечит активацию от тепла рук, а переменная Харта даст минутную рассеянность, чтобы жертва не обратила внимания на лёгкий зуд при старте иллюзии. Не забыть временную константу… А сама иллюзия… О, Лёш, это будет шедевр. Уши, реагирующие на настроение. Хвост, синхронизированный с чувством равновесия. Двадцать четыре часа чистой, ничем не смываемой красоты. Витька просто обалдеет.

Его друг Лёша нервно поправлял свои обычные очки.

– Ты уверен, что Витя ничего не поймёт? Он у теры Кривцовой лучший на потоке по «Защитным плетениям».

– В том-то и соль, – Денис снял артефакторские очки и отложил в сторону. – Все диагностические чары ищут угрозу, злой умысел. Правильно?

– Угу – уныло подтвердил Лёша.

– Правильно. А это у нас что? Подарок! Милый, безобидный сувенирчик. При сканировании – лишь слабое фоновое свечение. Витька прицепит его к ключам или рюкзаку, и пойдёт корчить умника на общем семинаре… – Денис сделал паузу для драматизма. – И тут бамс! Полная трансформация. Весь факультет увидит, как наш всезнайка, тер Виктор Борцов превращается в пушистого ушастика. Всеобщий восторг гарантирован!

Диверсия должна была пройти по плану. В их учебной аудитории уже вывесили на специальную стойку холщовые мешки с именами студентов группы. Традиция предписывала складывать анонимные подарки для одногруппников именно туда. Они знали, какой мешок – Витин. Задача была проста: под шумок всеобщей суеты подсунуть коробку с брелоком именно в него.

Часть вторая: Дом. Покрывало сказки.

В десяти минутах неспешной ходьбы от Главного корпуса академии, в уютном каменном доме, утопающем в сугробах, расположилась параллельная вселенная. Здесь пахло корицей, тёмным шоколадом и печёными яблоками. В гостиной, освещённой лишь пляшущим светом магического камина, было тихо и безопасно. Вьюга завывала за стёклами, бессильно бросая в них горсти снега, – крепость оставалась неприступной.

Семилетние близняшки, Кира и Мира, сидели на диване, накинув на плечи один большой клетчатый плед на двоих. В их руках дымились кружки с горячим шоколадом. На огромном ковре с длинным ворсом, прямо перед диваном, лежали два ньюфаундленда – Джек и Несси. Между ними, обняв за шею Джека и уткнувшись лицом в его густую шерсть, клевал носом трёхлетний Марк. Его дыхание моего замедлялось, сливаясь с размеренным сопением собак.

Тера Варвара, поправив на девочках плед, устроилась в глубоком кресле.

– Мам, а правда, что в актовом зале Академии ёлка с ледяными игрушками? – спросила Кира, осторожно отпивая из кружки крохотный глоточек.

– Правда, – улыбнулась Варя. – И они не тают. Особые чары.

– А папа там главнее всех? – уточнила Мира, наматывая прядь тёмных волос на палец.

– На совещаниях – да, – ответила Варя, и в её голосе прозвучала знакомая детям мягкая нежность. – А дома он просто папа, который, кстати, скоро вернётся и будет, я уверена, очень уставший.

– Мама, ска́ську, – пробормотал сонный Марк, не открывая глаз.

Кира и Мира тут же хором поддержали младшего брата. Варя посмотрела на них, на засыпающего среди собак сына. В этом мире дети дольше верили в чудеса, и это было прекрасно.

– Ладно, слушайте, – согласилась она, и её голос приобрёл ту самую, сказочную, завораживающую интонацию. – Далеко-далеко, на самой вершине Хрустальной горы, где танцуют северные ветры, и сам воздух звенит, как льдинка, живёт Серебряный Кролик…

Её слова, тихие и плавные, окутывали комнату уютным покрывалом, таким же тёплым, как плед на детских плечах. Здесь, в этих стенах, готовилось своё, домашнее волшебство. Никто из обитателей этого маленького мира не знал, что уже завтра эта тихая сказка самым неожиданным образом переплетётся с озорной магией, что сейчас рождалась в стенах Академии.

Часть третья: Академия. Роковой манёвр.

На следующее утро, едва Лёша и Денис вышли из лифта на своём этаже, их путь преградил ассистент кафедры, молодой и вечно загруженный тер Артём Витальевич.

– А, Семёнов, Денисов! Идите сюда, – окликнул он их, не отрываясь от планшета. – Срочное поручение: доставить корзину с подарками из лаборатории номер пять в ректорат. Ответственные за это поручение внезапно заболели. Считайте это заданием по… мм… оперативному логистическому обеспечению. Баллы пойдут в зачёт по «Прикладной магии». Не подведите!

Отдав распоряжение, тер Артём Витальевич поспешил дальше. Лёша и Денис замерли. Отказывать преподавателю, даже ассистенту, в канун сессии было себе дороже.

– Ладно, – вздохнул Лёша. – Протестовать бессмысленно. Сделаем вид, что мы ответственные. Заодно и от других поручений старосты отмажемся – скажем, не успели из-за срочного задания Витальевича.

До лаборатории номер пять было рукой подать. Через пару минут они уже, кряхтя, несли огромную плетёную корзину, доверху набитую разномастными свёртками. Синяя коробка для Вити по-прежнему болталась в кармане Дениса.

У самых дверей ректорской приёмной, украшенной гирляндой из серебряных звёзд, они неожиданно столкнулись с терой Беллой Эдуардовной. Секретарь ректора выходила из кабинета, неся высокую стопку папок, и из-за этого не видела ничего перед собой.

Лёша, шедший первым, дёрнулся в сторону, чтобы избежать столкновения. Корзина накренилась и несколько подарков с мягким стуком упали на пол. Из кармана Дениса, не выдержав резкого движения, выпала та самая синяя коробочка. Она звякнула, ударившись о камень, и закатилась в глубокую тень под массивным резным стеллажом с наградами Академии.

– Осторожнее! – воскликнула тера Белла Эдуардовна, едва удержав папки.

– Простите! Извините! Мы нечаянно! – затараторили студенты, в панике начиная хватать рассыпавшиеся подарки. Они метнули быстрые взгляды по полу, но маленькой синей коробки нигде не было видно. Она как сквозь землю провалилась.

Через две минуты, внеся корзину в приёмную и сдав её под расписку, они почти бегом ретировались оттуда.

Тера Белла Эдуардовна, сверив содержимое корзины со списком, вздохнула с облегчением: все подарки для преподавательского состава были на месте. Она уже собиралась заняться бумагами, как её взгляд заметил что-то под стеллажом. Её натура требовала немедленно устранить беспорядок. Тера Белла Эдуардовна нагнулась и подняла маленькую коробочку. Никакой бирки, скромная, почти невзрачная упаковка.

«Странно, – подумала она. – Откуда? Из корзины выпала, а они не досчитались?.. Или кто-то для ректора оставил да закатилась…» Праздничное настроение и привычка быстро решать мелкие вопросы взяли верх. Она вошла в кабинет и аккуратно поставила коробочку на край массивного стола, рядом с другими, куда более роскошными подарками для тера Романа Викторовича.

Тем временем, Лёша и Денис, добравшись до своего общежития, устроили настоящий обыск. Они вытряхнули карманы, перерыли рюкзаки в надежде, что, может, всё-таки забыли взять коробочку с собой, и она сейчас найдётся.

– Здесь нет. Всё-таки, я её брал собой. Не мог не взять, – констатировал бледный от волнения Лёша. – Потерялась. Точно выпала там, у приёмной.

– Может, её кто-то подобрал? – мрачно предположил Денис.

– А зачем? – Лёша махнул рукой. – Без бирки, дешёвая упаковка. Скорее всего, её уборщик в мусор вымел, даже не глядя.

Наступила тягостная пауза, которую нарушил Лёша.

– Знаешь что? Это знак Магии. Идея была от начала до конца идиотской. Витька бы нас сразу вычислил и сдал с потрохами тере Кривцовой. Так что ладно. Фокус не вышел. Никто ничего не узнает.

На лицах друзей появилось странное выражение – смесь досады от провала и растущего, как на дрожжах, облегчения.

– Повезло Витьке, – хмыкнул Денис, и на его губах дрогнула улыбка. – Ходит, не знает, какой участи избежал. С обычными, человеческими ушами. Ну и ладно. Пусть живёт. Пойдём лучше поедим.

Они отправились в столовую, обсуждая уже не проваленный розыгрыш, а предстоящий Зимний бал. Чувство выполненного долга и избавления от грозившей опасности делало их почти счастливыми.

Они и в страшном сне не могли представить, что их потерянный, никому не нужный подарок в это самое время лежал на столе человека, чей гнев они совсем не хотели вызвать. Что утром это чувство «облегчения» сменится на ледяной ужас. И что впереди их ждёт не расплата, которой они боялись, а совсем иная, куда более странная и волшебная история.

Глава 1. Утро после сказки.

Тишина и таинственный полумрак, царившие в доме несколько часов назад, уступили место бодрому, шумному, сверкающему утру. Вьюга уснула, и зимнее солнце, яркое и резкое, врывалось в окна, безжалостно топя причудливые морозные узоры на стёклах. В воздухе витал острый, бодрящий дух свежесваренного кофе, горячего масла и подрумяненных гренок.

Совсем иная картина, чем вчера, ожидала тера Романа, когда он спустился в столовую. Никаких пледов, никаких дремлющих у камина собак. Вместо этого – оживлённый хаос их обычного семейного утра.

Девочки, Кира и Мира, уже сидели за большим дубовым столом. Кира с деловым видом намазывала джем на тост, а Мира, с невозмутимым выражением на лице отщипывала кусочки от своей сосиски и протягивала их под стол, где с достоинством восседала Несси. Джек лежал возле Марка, который был поглощён возведением башни из разноцветных кубиков.

– Папа, а в твоём кабинете бывает Северное сияние? – спросила Кира, отложив нож и внимательно глядя на отца. Казалось, сказка, услышанная накануне, не отпускала её, окрашивая обыденные вопросы оттенком волшебства.

Тер Роман, наливая себе кофе из высокого медного кофейника, улыбнулся. Голова после ночной работы над документами ещё была тяжелая, но утренняя энергия семьи уже начинала делать своё дело.

– В ректорских кабинетах, к сожалению, это явление не прописано в расписании, – ответил тер Роман, присаживаясь за стол. – Но я обещаю посмотреть на небо, когда буду идти. На всякий случай.

– Если увидишь Северное сияние, это будет верный знак, – серьёзно, почти по-взрослому, заметила Мира, гладя Несси по голове. – Знак, что Серебряный Кролик уже вышел на работу и плетёт свои шарики.

Марк, услышав знакомое и любимое слово, тут же отвлёкся от архитектуры.

– Ко́лик! У́си! – радостно выкрикнул он, глядя на отца, а потом, вспомнив кульминацию сказки, добавил: – Пода́йки!

Роман рассмеялся. Этот утренний хор – деловитые вопросы девочек, восторженная тарабарщина сына, довольное сопение собак – был лучшим способом поднять настроение. Он ловил себя на мысли, что вчерашняя сказка, которую подслушал у двери, сделала своё дело. Она оставила в воздухе лёгкий, почти неуловимый шлейф волшебства.

В этот момент из кухни вышла Варя. В её глазах светилась, знакомая ему, тёплая искорка предвкушения.

– Это тебе, Ромочка, – сказала она, подходя к теру Роману. В её руках была небольшая, изящно упакованная коробочка. – чтобы, погружаясь в бесконечные отчёты, хоть немножко помнил, что скоро Новый год.

Роман с любопытством, смешанным с лёгким смущением, принял подарок и развернул его. Жена подарила галстук. Не обычный деловой аксессуар, а новогодний вариант. На тёмно-синим фоне, как звёзды по небу, были разбросаны вытканные золотом и серебром крошечные подарочные коробочки с бантами. При свете они переливались, создавая иллюзию объёма.

– Нравится? – спросила Варя, наблюдая за реакцией мужа.

Роман был искренне тронут. Правда, он немного сомневался, уместно ли ректору надевать столь несерьёзный аксессуар, но решил сделать жене приятно. Да и дети, кажется, были в восторге.

– Это… прекрасно, – произнёс он, слегка смущённо. – Прямо слишком красиво для моего кабинета.

– Как раз то, что нужно твоему кабинету! – парировала Кира.

– Потому что, ты конечно, папочка, извини, но там очень уж скучно у тебя, – поддержала сестру Мира.

– Кьяси́во! – подтвердил Марк, чем вызвал всеобщий смех.

Тер Роман, улыбаясь, покачал головой и встал перед зеркалом в прихожей, чтобы повязать галстук. Дети гурьбой последовали за ним, превратив процесс в настоящее семейное событие. Когда узел был затянут, а концы аккуратно поправлены, он обернулся. Выглядело интересно. Строгий костюм обрёл нарядный, праздничный вид, а на лице Романа появилось выражение лёгкой, почти мальчишеской задиристости.

– Ну как? Гожусь в ректоры? – спросил он, разводя руками.

– Годишься! – хором ответили девочки.

– Дя! – вынес окончательный вердикт Марк.

Варя, не говоря ни слова, просто поправила ему воротник рубашки, и в этом жесте было больше нежности и поддержки, чем в любых словах.

– Теперь ты просто обязан принести с работы немного волшебства, – тихо сказала она.

– Пода́йки! – поддержал Марк, обнимая отца за ногу.

– Постараюсь, – пообещал Роман, целуя жену в щёку и по очереди прижимая к себе детей. – Ведите себя хорошо. И… присматривайте за Кроликом, вдруг он у нас под боком шалит.

Через десять минут, в тёплом пальто и с портфелем в руке, Роман вышел из дома. На прощание он обернулся и увидел в окне гостиной знакомую картину: на подоконнике, как два чёрных изваяния, сидели Джек и Несси, а за их спинами маячили три маленькие фигурки, энергично машущие ему вслед. Тер Роман помахал в ответ, поправил на шее новый, ещё непривычно нарядный галстук и зашагал по скрипучему снегу в сторону величественного здания Академии.

Он уносил с собой тепло домашнего утра и лёгкое, смутное ожидание праздника. И никто не предупредил ректора, что «волшебство», которое ему заказывали, уже ждёт на столе в кабинете.

Глава 2. Утро ложного спокойствия.

День в Государственной магической академии начинался рано, даже в канун праздников. Первые лучи зимнего солнца ещё только скользили по шпилям Главного корпуса, а по его бесконечным коридорам уже бродили сонные, закутанные в шарфы студенты, несущие тяжкий груз знаний и предновогодних дел.

В общежитии, в комнате номер 407, царил хаос, типичный для двух молодых людей. Их мысли были заняты последствиями вчерашней авантюры. Лёша и Денис просыпались с одним и тем же смутным чувством – странной пустоты там, где ещё вчера был мандраж от ожидания «операции».

– Снилось, будто этот чёртов брелок за нами по коридору гоняется, – пробормотал Денис, спуская ноги с кровати. – И пищит: «Вы меня потеряли!»

– Это не сон, а совесть, – мрачно пошутил Лёша, на ощупь пытаясь найти очки. – Хорошо, что мы её вовремя потеряли вместе с брелоком. Всегда иду на поводу у твоих авантюр, а потом жалею!

Настроение у них было странное – виновато-приподнятое. Главная эмоция – облегчение. Как будто они случайно избежали куда большей беды, чем сами планировали устроить. За завтраком в шумной, пропахшей кашей и кофе студенческой столовой они уже вовсю строили теории.

– Представляешь, если бы он–таки нашёлся? – с набитым ртом рассуждал Денис. – Витька бы открыл, орал бы на весь факультет, когда увидел уши, потом поднял бы на уши кафедру защиты и тера Кривцова устроила бы тотальную проверку… Нас бы вычислили по магическому почерку за пять минут. И всё. Прощай, стипендия. Здравствуй, бесплатная работа на гильдию артефакторов до конца учебного года.

– А так – тишина, – кивнул Лёша, отодвигая тарелку. – Никто ничего не знает. Подарок канул в лету. Мы – герои, выполнившие поручение тера Артёма Витальевича. Витька ходит невредимый. Все счастливы!

Они даже позволили себе представить, как их одногруппник, ничего не подозревая, важничает на лекции, шевеля парой длинных ушей. Чувство облегчения было сладким и пьянящим.

Перед зачетом по «Основам магической кристаллографии» Денис, оставаясь в аудитории один на один с Лёшей, не выдержал.

– Слушай, а вдруг… – начал он, понизив голос. – Вдруг его кто-то нашёл? Не Витька, а кто-то другой. И открыл.

– Ну и что? – пожал плечами Лёша. – Активируется иллюзия, человек удивляется, потом идёт к знающему терапевту-иллюзионисту, ему снимают эффект. И всё. Даже жалоба не поступит, потому что подарок анонимный.

– Слушай, Лёха, маячок-то мы не отключали, – не унимался Денис. В его глазах загорелся азарт, смешанный с глупым любопытством. – Он одноразовый, срабатывает в момент первого касания и запоминает краткий образ. Можно посмотреть, кто же всё-таки стал нашим «счастливчиком». Просто из интереса. И… чтобы быть уверенными на сто процентов, что это не Витя.

Лёша хотел возразить, но любопытство заело и его. Мысль о том, что их творение могло попасть в чужие руки, беспокоила. Хоть одним глазком…

– Ладно, только быстро, – сдался он. – Сейчас уже люди начнут подтягиваться.

Денис достал из внутреннего кармана маленький, похожий на плоский камешек, кристалл-приёмник. Это и был маячок, спаренный с брелоком. Он сосредоточенно прикрыл глаза, вложив в камень крошечную искру своей магии.

Сначала в кристалле возникли лишь размытые цветовые пятна. Потом они сложились в образ. Нечёткий, как отражение в воде, но вполне узнаваемый.

Они увидели массивный дубовый стол, заваленный бумагами и праздничными свёртками. Увидели руку в строгом костюме тёмно-синего цвета, берущую брелок. Брелок подняли, и Лёша ахнул. Денис побледнел так, что его веснушки стали казаться тёмными точками на мелу.

На них смотрело серьёзное, сосредоточенное, знакомое каждому студенту Академии лицо. Высокий лоб, синие, внимательные глаза, собранные на лбу морщинки – будто человек разгадывал сложную задачу. Это был тер Роман Викторович, ректор.

Картинка дрогнула – брелок, видимо, прицепили к чему-то, – и на мгновение в поле зрения попала часть интерьера. Портрет основателя Академии на стене, большое окно… и в нём, как в страшной сказке, мелькнуло отражение. Голова ректора обзавелась длинными кроличьими ушами.

Маячок потух. Его миссия была выполнена.

В аудитории повисла гробовая тишина, которую через секунду разорвал сдавленный шёпот Дениса:

– Подарок… Он у ректора. На столе у ректора. О Магия, Лёша! Мы пропали…

Лёша молчал. Все краски мира для него будто потускнели. Он слышал, как где-то далеко хлопают двери, смеются студенты, но до него звуки доносились словно из-под толстого слоя воды. В голове крутилась только одна мысль, короткая и беспощадная: «Конец. Всему конец».

– Мы… мы… мы наколдовали иллюзию на ректора, – наконец, заикаясь, выдавил он. – Мы подарили уши и хвост теру Роману Викторовичу.

Они смотрели друг на друга, видя в глазах товарища тот же немой ужас. Все их вчерашние рассуждения о том, что всё вышло даже удачно, теперь казались нелепой, злой шуткой. Они не избежали беды. Они загнали себя в такую трясину, из которой, казалось, не было выхода.

– Что делать? – прошептал Денис, и его голос дрожал. – Идти с повинной?

– С повинной? – Лёша закатил глаза с таким выражением, будто друг предложил им выпрыгнуть из окна. – Ты хочешь прийти и сказать: «Здравствуйте, тер Роман Викторович, это мы Вам подарили кроличьи уши. Можно нам теперь дипломы и до свидания?» Нас не отчислят. Нет, просто сотрут в порошок за хулиганство в отношении главы Академии! Или отправят на вечную каторгу в гильдию артефакторов! Ну почему я опять тебя послушал? Когда уже начну учиться на своих ошибках?

Они замолчали, обдумывая перспективы наступившей катастрофы. Паника, холодной рукой, сжимала горло. Снаружи доносился привычный гул академической жизни, но для Лёши и Дениса мир сузился до четырёх стен аудитории, где они сидели, как два приговорённых, в ожидании неминуемой и страшной кары, даже не зная, когда и в какой форме она придёт.

А в это время в ректорском кабинете, как они и видели в маячке, их «подарок» уже начинал свою тихую работу.

Глава 3. Утренний приём.

Кабинет ректора государственной магической академии располагался на самом верхнем этаже главного корпуса. Он не был похож на волшебную лабораторию – здесь царил строгий порядок, нарушаемый только в отчётные периоды. Высокие окна от пола до потолка открывали панораму заснеженного города. Стены, заставленные книжными шкафами из тёмного дуба, пахли старым пергаментом, воском и историей. Единственным намёком на волшебство служил магический камин, в котором без дров и угля вечно плясало ровное, тёплое пламя цвета старого золота.

Тер Роман Викторович вошёл в кабинет раньше обычного. Предстоял длинный, плотно забитый делами день: итоговое совещание с деканами, просмотр зачётных ведомостей перед каникулами, последнее подтверждение сметы на праздничный бал. Он снял пальто, аккуратно повесил его на стойку и, прежде чем сесть за стол, на мгновение задержался у окна. Внизу, во внутреннем дворе Академии, суетились студенты. Тер Роман Викторович вздохнул, чувствуя привычную, почётную тяжесть ответственности на плечах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.