Яна Поль
Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

Пролог

Любые совпадения с реальными людьми и историческими личностями, местами и событиями совершенно случайны, или не случайны…

…в Аверн спуститься не трудно,

День и ночь распахнута дверь в обиталище Дита.

Вспять шаги обратить и к небесному свету пробиться —

Вот что труднее всего! Лишь немногим, кого
справедливый

Царь богов возлюбил, вознесенным доблестью к звёздам

Детям богов удалось возвратиться оттуда…

Вергилий. Энеида. Книга VI. 126-131

Пролог

– Это хорошо, что замена одному из наших магистров нашлась так быстро. – Саломея отложила очки и взглянула на сидящую напротив женщину.

Магичка, тридцать пять лет. Вдохновлённая притворщица, актриса театра имени себя. Она крайне огорчилась, узнав, что собеседовать её будет банши, а не мэтр Аш. Лавандовая блузка с вызывающим декольте, разрез на юбке до середины бедра, и яркие алые губы – всё свидетельствовало о том, что госпожа Ева Ивинг собиралась на собеседование с умыслом.

– Так вы берёте меня?

Голос собеседницы звучал приятно: томный, обволакивающий. Её хотелось слушать, и посмотреть тоже было на что.

– С испытательным сроком, – кивнула мадам Отто. – Окончательное решение останется за мастером Кристофером, когда он вернётся.

– Когда я смогу приступить к работе?

– Думаю, с понедельника. Секретарь подготовит нужные документы и ваше расписание на этот семестр, – банши вновь вернула очки в позолоченной оправе на кончик носа. – Позвольте ещё один вопрос?

Ева благожелательно улыбнулась, приподняв идеально очерченные брови.

– Ваши труды заслуживают уважения. Все эти научные статьи, – Саломея кивнула на папку с резюме. – Но почему демонология?

Магичка понимающе кивнула. Её увлечение, в итоге ставшее смыслом всей жизни и карьерой, постоянно вызывало у окружающих недоумение. Ведь демонологию, по мнению многих, изучают седобородые мужи оккультисты в мантиях, заседая на своих собраниях в ААО. Ева присутствовала на таких собраниях. За её плечами остались три года в высшей школе при уже упомянутом обществе.

– Мой отец, – ни грамма лукавства, только чистая правда. – Его работы не нашли широкого признания, но стали незаменимым подспорьем для меня, наивной девочки, всегда желавшей узнать немного больше про тех, кто совершеннее нас во всём.

– Многих манит всё непостижимое и тёмное, – задумчиво произнесла банши, улыбнулась. – Что ж, понимаю. До понедельника, госпожа Ивинг.

– Благодарю, – прихватив сумочку, Ева поднялась, поправляя юбку. – Всего доброго, мадам Отто.

Стук её острых шпилек, гулким эхом отскакивал от стен и привлекал внимание адептов, попадавшихся по пути в коридорах. Один из гвардейцев на пропускном пункте снова ей улыбнулся и пожелал хорошего дня.

Выйдя на парковку для посетителей, Ивинг прошла к своему Bentley Continental, доставшимся от отца, села за руль и с явным облегчением скинула туфли лодочки. Настроение её немного улучшилось. С утра Еве донесли, что Кристофер Аш исчез. Его нет в Академии, нет и в Столице. Она впала в тихое бешенство, крайне огорчившись, что встреча с фениксом не состоится. Но всё прошло относительно не плохо. Ведьму банши она, кажется, смогла к себе расположить. Значит, у неё будет немного времени, чтобы освоиться на новой должности, а там вернётся и мастер Кристофер. Их встреча лишь вопрос времени.

Не иначе, как Высшим силам угоден её замысел.

С такими мыслями Ивинг завела автомобиль, у неё оставались важные дела.

Пацана она подобрала в условленном месте, на заправке по пути к Северному шоссе. Он работал в компьютерном клубе за окраиной Столицы, и обещал передать всю собранную информацию уже сегодня, если Ева подбросит его до работы.

– Вот что удалось вытащить из их системы, – начал он, даже не соизволив поздороваться и, не пристегнув ремень безопасности, полез в рюкзак за планшетом. – Видеофайл был поврежден, но я над ним хорошенько поработал и… Только взгляните на это!

Проведя пальцами по экрану, развернул первое из окон и запустил ролик. Ева поставила девайс на приборную панель, чтобы не отвлекаться от дороги, но скорость сбавила, а после и вовсе съехала к обочине.

Она догадывалась, что феникс не мог убить всех террористов, захвативших концертный зал «Вавилона» в тот роковой вечер. Но такого магичка не могла предположить даже в своих самых смелых фантазиях.

– Кто она?

– Лидия ван Мор, – благоговейно произнёс пацан, явно проштудировавший базу ИКТС от начала и до конца.

– Очень интересно.

Ивинг дважды перемотала ролик. Сердце в груди отбивало рваный ритм, и даже ладони немного вспотели. Она прикусила губу.

– Ты проверял работу чёрных кристаллов?

– Они исправны.

– Хорошо.

– С их помощью можно собрать огненную стихию, за это ручаюсь, но что это такое?

– Стихия той стороны.

– Какой стороны? – паренёк непонимающе захлопал глазами.

– Мира мёртвых, дорогой мой, мира мёртвых.

Глава 1

Шаль-ар-Марр.

Владения мёртвых встретили Марбаса удручающим безмолвием. Решетчатые ворота, ведущие на старое фамильное кладбище, некогда опутанные цепью, теперь распахнутые настежь, встречали незадачливых путников. Сама цепь, перебитая в нескольких местах чем-то очень массивным, унылой змеёй лежала в стороне, почти скрытая жухлой травой.

– Когда Солнце потухнет

И корона падёт,

В чертоги забытые,

Наследник Князя придёт.

Старейший из кахаренов, пронырливый Арк, униматься не желал. Он горланил слова из старого пророчества, переложенные на фривольную песенку-считалочку, чем невероятно раздражал Марбаса.

– И вот, наконец,

Соберётся народ,

И снова запустится

Времени ход.

– Заткнись!

Демон пнул его носком сапога под тощий хвостатый зад и Арк, кувыркнувшись через голову, улетел в кучу бурелома, что-то фырча. Прислужник мешал сосредоточиться. Чем ближе они подбирались к склепу, тем отчётливее Мар стал слышать гул, магическое звучание мертвенных чар и стук чужого сердца, безошибочно определяя, как пытается взывать к внушаемой жертве один из спрятанных здесь проклятых артефактов. Сунуться сюда мог лишь отчаянный смельчак, или глупец. Или тот, кто самолично запечатал это место, и дремлющее в нём зло.

– Сердишься ты понапрасну, Хозяин, – заложив маленькие лапки за спину, Арк деловито шагал впереди, шустро выбравшись из зарослей травы и кустарников. – Очищающий огонь – наше спасение. Жнец искоренит скверну.

– Весь наш мир – скверна, и она давно перебралась мир людей. Я видел одну брешь по ту сторону. Жилы билирриума прошили там землю, и уже отравляют её.

– Где начало – конец,

А конец – это смерть.

Вечен огненный Жнец,

По силам ему в двух мирах корону держать.

– Пророчество звучало иначе.

– Я стал свидетелем новой эпохи! – гордо заявило это шерстяное подобие опоссума. – Что вижу, о том и пою!

Прошмыгнув между расколотыми надгробиями, Арк забрался по разбитым ступеням и замер перед дверьми склепа, нервно сжав кулаки и принюхиваясь.

– Не спит он более. Пробуждение мира всех затронуло.

– Так я и думал.

Мар поднял руку, прикрыл глаза, и каменные створки стали разъезжаться в стороны, поднимая многовековую, слежавшуюся пыль. Акр, попав в удушливое плотное облако, громко чихнул, и юркнул к ногам хозяина, опасливо всматриваясь в открывшуюся темноту прохода.

Стук сердца стал слышен отчетливее.

Тук-тук. Тук-тук.

В горле пересохло, а его собственное сердце занемело, застыло, предвкушая встречу, избежать которой, как бы он не пытался, не вышло.

Склеп окутал незваных гостей пронизывающим холодом, незримыми иглами, проникающими под кожу, незащищённую одеждой: руки, лицо, шею. Он сдавливал объятиями огромной изголодавшейся змеи, спавшей здесь в темноте очень долго. Марбас поморщился. Пахло отчаяньем и смертью. Отмахиваясь от липкой паутины, свисавшей с потолка, ступил в полукруглый зал. Вдоль стен моментально вспыхнули жаровни. Их лиловый свет разогнал по углам шипящие тени, и отразился на стенках массивного кристалла из билирриума. Кристалл этот стоял в самом центре на разбитом каменном саркофаге, и через его прозрачные гранёные стенки можно было разглядеть живое трепещущее сердце. Всё что осталось от некогда великого ДаурлонаНахцерера – чернокнижника, чьё имя повергало врагов и союзников в трепет.

Тук-тук. Тук-тук.

Из выдолбленных в каменных стенах нишах на пришельца взирали тысячи немых наблюдателей. Черепа, расписанные бессмысленными знаками и метками, пялились в пустоту чернотой безглазых колодцев. И если хорошо присмотреться, хоть к одному из них, можно было узреть немыслимую муку предсмертных мгновений. Все они некогда были врагами Даурлона. Он не гнушался даже сбором трупов с поля брани: забирал головы, а после использовал в богомерзких ритуалах, и складывал их тут, в месте, которое загодя готовил для своего погребения. Опрометчивое решение. Заперев его здесь же, Марбас сумел обратить ненависть мёртвых против их губителя. Запечатанные вместе с ним, они терзали Даурлона бесконечными кошмарными видениями. Склеп стал не просто тюрьмой. Ужасным, замершим во времени, не способным даровать вечный покой, и обрекающий на нескончаемую предсмертную агонию, чистилищем. Нахцереру не предназначался покой истинной смерти.

Тук-тук. Тук-тук.

Марбас ощутил дрожь, медленно поднявшуюся по позвоночнику к затылку, и прострелившую резкой болью голову, сдавившую виски. Прикрыв на секунду глаза, демон ответил на провокацию, ударив ментально со всей доступной силой. Жаровни потухли и вспыхнули вновь, разбрасывая кусачие искры, а кристалл запел на новой частоте, издавая раздраженный гул.

– Силён, как и раньше, силён. Но, как и раньше, недостаточно… Чую, Жнец объявился.

Мар надеялся никогда более не услышать голос своего извечного врага. Он не изменился, вопреки всем ожиданиям, не стал слабее и дряхлее. Бескрайний холод глубокого баса нёс в себе искры пылкой ярости, которые на контрасте шипели, подобно охапке сверхновых звёзд, брошенных в холодную пустоту равнодушного космоса.

– Чутьё тебя не подводит.

Разводить с пленником светские беседы последнее чего ему хотелось бы, но он пришёл сюда в надежде получить ответы, а значит, придётся наступить себе на горло и побыть любезным гостем.

– Марбас Ар’Драккар – последний Дракон Шаль-ар-Марр – живучий ты, сукин сын.

– Впрочем, как и ты.

Хохот, напитанный нечеловеческой злобой, громовыми раскатами отозвался в высоких сводах, которые с сытой ленцой заглотили звуки этого мрачного ликования.

– Мы все умираем дважды. Первый раз, когда перестаём дышать. Второй – когда наше имя произносят в последний раз. Сколько раз ты произносил моё имя за последнее время? Только одна твоя ненависть делает меня бессмертным.

Марбас искривил губы, подавив презрительную усмешку.

– От тебя остался лишь кусок трепещущей плоти, заключенный в стенки отравленного минерала – сомнительное бессмертие.

– Но я всё ещё здесь. Чувствую, наблюдаю, слышу…

– Тогда, быть может, ты слышишь своего прислужника, который перенёс книгу в людской мир, и теперь совращает слабые умы своих новых владельцев?

Очередная волна злобного смеха резанула по барабанным перепонкам и задела ментально, вызвав новый приступ мигрени.

– Столько лет минуло, а ты всё её ищешь. И всё ещё надеешься прочесть.

Над кристаллом сгустился чёрный не осязаемый дым, приобретая очертания широкоплечего мужчины. Остатки подвластных ему чар, сплели удивительно узнаваемый образ того, кого Мар ненавидел всей своей демонической сутью. Зрелый мужчина с крупными чертами лица: волевой подбородок, нос с горбинкой, густые брови. Зачёсанные назад волосы спускались на спину. Плотный доспех защищал его грудь и шею. Виднелись даже очертания плаща с вышивкой, который Даурлон так любил носить при жизни. Но это существо, сгустком чёрной ненависти зависшее над лицом Марбаса, имело мало общего с понятием человека.

– Глупый мальчишка! Как ты не понимаешь, книга не откроет секретов избавления от мирских бед! Она вскроет твою гнилую натуру, и ты падёшь под тяжестью своих пороков, как пал когда-то я сам!

– Мы с тобой совершенно разные.

– Ты в этом уверен?

Он вновь засмеялся, и Марбасу показалось, что в унисон засмеялись и черепа, покоящиеся в нишах. Воображение разыгралось не на шутку.

– Марбас Ар’Драккар – ты разжёг последние три войны! Уничтожил Князей и их великие дома! Ты предал Велиала!

Злость обуяла его. Захотелось разорвать рычанием горло, заполнить чрево пламенной яростью, осушить разум до последней капли, голыми руками разломать стенки кристалла и сжать пальцами кусок гниющей плоти, чтобы раз и навсегда упокоить проклятого чернокнижника, чей издевательский смех продолжал звучать в склепе.

– Я и забыл, что это наша с тобой маленькая тайна, – посмеиваясь, ядовито закончил Даурлон.

– Магия каждого из вас питала билирриумные жилы, заставляя их разрастаться с удвоенной скоростью. Я делал всё для блага Шаль-ар-Марр, не отступлюсь и впредь.

И не желая более выслушивать глумливые речи старого врага, рявкнул:

– Арк!

Прислужник суетливо появился из пустоты. Он тащил за собой промасленный кожаный мешок, в котором что-то неприятно булькало. С усилием поднял его на разбитую крышку саркофага, и чиркнул острым когтем по шву снизу. Густая, почти чёрная кровь потекла по мрамору, коснулась дна кристалла, напитывая его и заключённое в нём сердце. Сгусток мышц и сосудов стал сокращаться быстрее и быстрее, разгоняя дарованную кровь, сбрасывая остатки многовековой дрёмы.

– Мой дар тебе в обмен на сведения, где искать книгу.

Ему не терпелось скорее покинуть это место, вновь запечатать склеп и забыть о старом недруге. Недруг же, совершенно не хотел, чтобы о нём забывали.

– Всегда жаждал увидеть море в том мире, – задумчиво и нараспев произнесла сотканная из частиц праха и пыли тень. – Говаривали, что оно прекрасно.

– Могу посадить тебя в банку и взять с собой, но ты же понимаешь, что пространственного перехода не перенесёшь? Поэтому довольствуйся кровушкой невинно убиенной крестьянки, и выкладывай, я тороплюсь.

Вздох. Недовольно-смиренный.

– Ищи златовласого наследника, чей взор безумен и туманен, ведь он был воскрешен в миг, когда истлел последний владелец книги.

– Что за бред?

Тень Даурлона равнодушно пожала плечами.

– Ты сам сказал, что я лишь кусок трепещущей плоти.

Верно, говорил. А кристалл из бледно-алого налился кровью ярче, разгорелся, стал пульсировать сильнее. Марбасу стоило уходить, но он, погруженный в нахлынувшие размышления, отчего-то замешкал. И промедление обернулось фатальными последствиями.

Полупрозрачная фигура растаяла, и вместо неё соткались щупальца-удавки, мигом нашедшие свою жертву. Марбас дёрнулся, ухватился за плети тьмы, и его татуировки, сокрытые под плотной одеждой, отозвались на чужую силу, подавляя. Но недостаточно. Пробужденные не до конца, в противовес мраку, которого он по собственной воле подкормил кровью, их мощи не хватило. Его спеленали, как неоперившегося неофита, едва вставшего на крыло.

Щупальца тьмы проникли в глазницы и нос, вырывая из глотки болезненно-яростные крики. Нахцерер стремился прорвать ментальную защиту, и у него почти получилось. Обрывки образов, разговоров, мыслей, чувств… Всё то, чего он был лишен в посмертии, и чего никогда бы не узнал находясь здесь взаперти, забытый всеми, даже ложными богами.

Теперь и черепа, служившие надзирателями и мучителями, встали на сторону Даурлона. Их гипнотическое влияние, пудовыми цепями опутало разум, расплавленным свинцом залило веки. Чернокнижник и впрямь обрёл немало сил, и сумел обвести его вокруг пальца.

– Как? – только и удалось прохрипеть Мару, когда пытка неожиданно прекратилась.

Мёртвый недруг вызнал всё что хотел.

– Я давно уже не спал, – пророкотал Даурлон.

Марбасу показалось, что он чует зловонное дыхание гниющего нутра собеседника.

– Наблюдать не выходило, и я стал просто копить силы. Дремал, надеясь, что кто-то всё же заглянет. И вот ты пришёл.

Дымчатая тьма продолжала касаться кожи и затылка, будто ласковая любовница, но Мар понимал, что она опаснее чёрной паучьей вдовы, и вполне может обрести материальность, и клешнями снять голову с его плеч. Могла бы, будь Даурлон жив. Но вместо этого она оживляла для своего хозяина мысли-образы угодившего в силки демона. И один особенно яркий. Образ той, кто занимала все мысли Марбаса. Той, ради кого, и благодаря кому, он жил и дышал.

– Девчонка – проводница душ. Редкий дар. Приведи её ко мне.

– Скорее, я разотру в порошок то, что от тебя осталось! И покончим со всем раз и навсегда.

Успевший опротиветь смех, заставил Марбаса скривиться. Он старался глубоко дышать, и гнал прочь думы о Лидии, чтобы больше не выдать злейшему врагу никаких мимолётных мыслей. Ощущая ломоту в костях, тошноту от разлитой чужой силы и запаха крови, опёрся обеими руками на край саркофага, опустив голову.

– Тебе не хватит сил.

Он откровенно издевался над ним, и прекрасно знал, что ему ничего не грозит. Мёртвый чернокнижник и едва воскресший демон, так и не собравший по крупицам прежнюю мощь. Ничего удивительного, что его столь самонадеянного глупца, оттаскали за шкирку. Они были почти равны когда-то… и вот теперь. Это в мире Лидии Мар мог сойти едва ли не за Бога, здесь же под его дудку плясали только облезлые кахарены, а ещё те, кто помнил о былом величии Хранителя, и кому можно было легко пустить пыль в глаза.

Щупальца развеялись во мраке, и над кристаллом вновь соткалась фигура мужчины. В прежние времена он обладал царственностью и статью, мог убивать врагов словом, брошенным в пылу ожесточённой схватки, а после поднять неживую куклу на свою защиту.

– Посмотри, в кого мы с тобой превратились… – поддерживая размышления демона, с отчётливой тоской о былом произнёс он. – Девчонка может всё изменить.

Слабость Нахцерера позволила и Марбасу, пусть лишь на миг, но прочувствовать, что творится в разуме чернокнижника. Там плескались алчущие крови мысли, утопленные в безумии. Это безумие питалось отчаянием. Тянуло гибкие корни глубоко: в самый мрак бытия, качая по сосудам сердца чистейшую тьму, коснувшись которой, погрязнешь в этом смердящем трупами болоте, сойдёшь с ума. В усыпальнице полно места, и соседи возражать не станут. Вон как скалятся, сверлят глазами-колодцами. Они не прочь помучить и кого-то кроме Даурлона.

– Она и изменит. Но твоей игрушкой не станет.

Мар выпрямился, попятился к выходу.

– Надеешься, что станет твоей?

– Мы спасём Шаль-ар-Марр. Ты же, останешься погребён здесь навсегда!

– Твой ложный восход к величию, будет вновь обречён, и ты вернёшься, с книгой или без неё, и попросишь меня уничтожить Жнеца.

– Ты безумен!

Он почти поднялся по ступеням, повернулся и позвал:

– Арк! Мы уходим!

Довольный хохот сотрясал стены, летел ему в спину, но Марбас не обернулся. И он не мог видеть, как потянувшаяся от призрачной фигуры тонкая щупальца, прошила насквозь мелкого грызуна, не дав ему даже пикнуть. Бусины глаз верного слуги блеснули двумя аметистами, он потянул носом воздух, и редкие усики задрожали.

– Арк!– крик донёсся с улицы.

Прислужник оглянулся на кристалл, оскалился довольно и, махнув хвостом, побежал на голос хозяина.

Глава 2

Братиславский взирал на меня со снисходительной жалостью, вперемежку с презрением. Так обычно смотрят на вредных соседских детей, к которым давно тянется ремень, но смутные внутренние принципы и ещё более смутное нежелание вступать в конфликты со столь же вредными и склочными соседскими родителями, не позволяют полоске дубленой кожи покинуть шлицы.

– Вы уверены, что больше ничего не хотите нам рассказать, Лидия?

Создавалось ощущение, что этот морж в погонах видит меня насквозь.

– Оставь её, Станимир, – вступился за меня мэтр Эст. – Девочка и без того расстроена.

– Вы как-то изменились, – продолжал допытывать генерал, не обращая внимания на Романова.

– Волосы покрасила, – брякнула в ответ, в надежде, что он примет меня за хамоватую дуру и, наконец, отцепится.

Я ведь правда их покрасила. Точнее сказать, попросила Нику это сделать, потому что больше не могла смотреть на себя в зеркало. Стало только хуже. Русый цвет, который мы выбрали, почти не взялся, и вышло какое-то невразумительное мелирование.

Генерал поднялся из-за стола, приблизился.

– В вашей ауре следы его магического вмешательства. Мастер Аш не получал специального разрешения на использование формул, отслеживающих место положение. Это вопиющие нарушение!

Он наклонился и обхватил сухой жёсткой ладонью моё предплечье. Я едва усидела на месте. Под кожей, от запястья до сгиба локтя, проступили светящиеся серебром символы, оставшиеся от заклинания, которое должно было вернуть меня из Ада в случае неминуемой опасности. Оно не пригодилось, отныне я могу перемещаться куда хочу и когда хочу. Такие вот фокусы, после попытки Марбаса утопить меня в ритуальной купальне. Имелась ещё пара тузов в рукаве, но об этом генералу знать не стоило.

Я возмущённо зашипела, словно та ехидна, и попыталась одернуть руку. Но Братиславский не собирался меня отпускать.

– Станимир!

– Хочешь сказать, что тебе тоже ничего неизвестно?! – вызверился он уже на Романова.

– Я знаю не больше твоего. И Лидия уж точно здесь не причём. Оставь её в покое!

Причём, и даже очень причём.

Меня соизволили отпустить. Я поджала губы и подняла затравленный взгляд на мэтра, когда генерал отвернулся и прошествовал назад к столу.

– Отведи её в отдел контроля, пускай деактивируют чары, – он уселся обратно в своё кожаное кресло, и оно жалобно заскрипело. – А от тебя, Эст, я хочу увидеть подробнейший рапорт, и всем будет лучше, если я прочитаю там правду. Сотрудников академии и адептов мы уже опросили, и госпожу Саломею в том числе. Мастер Аш ссылался на личные неотложные обстоятельства, но мы проверили, что он не покидал Столицу, не связывался с родственниками, а его автомобиль остался во дворе на служебной парковке. Секретарь Алла Михайловна так и вовсе утверждает, что за его исчезновением стоят люди из ОСВ.

– Аш террористам не по зубам, – как бы между прочим подметил Романов.

– Тогда куда он, чёрт возьми, делся?! Мы теряем драгоценное время, играя в недомолвки!

– Если у Криса и были проблемы, то он никого в них не посвятил, – продолжал стоять на своём мой наставник

В надежде, что Кристофер скоро объявится, мы с мэтром решили отмалчиваться до последнего. Правда, по возвращению, первым делом я хотела потребовать от кабинета собрать группу и отправиться за мастером ректором назад. Но Романов быстро вправил мне мозги, донеся главную мысль, о том, что придётся раскрыть генералу адъютанту и всем остальным о своём происхождении и талантах, контролировать которые наверняка захотят многие, и мне очень повезёт, если ААО не посадят меня под замок, сделав лабораторной зверушкой.

Тревогу подняли в академии, когда вышли все сроки, и истекло назначение мадам Отто как исполняющей обязанности ректора. Вот тут завертелось.

Моя легенда оставалась всё той же. Отсутствовала я по причине крайне плохого самочувствия, что, впрочем, не вызывало ни у кого вопросов, ведь поручительство Эстебана Романова не пустой звук. Но генерал адъютант обладал просто каким-то сверхъестественным чутьём, и в его присутствии мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы сохранить последние крохи самообладания.

Едва мы с мэтром оказались в коридорах, я в полголоса прошептала:

– Он что-то знает? О том, что случилось на постановке? В зале ведь наверняка было полно камер.

– Они ничего не записали, не о чем беспокоиться. Проверяют всех, кто в последние дни общался с Кристофером. Стандартная практика.

– Но вдруг…

– Лидия, – спокойно начал Эстебан, положив ладони мне на плечи, – прекрати себя накручивать. Нам стоит набраться терпения, но и не отрицать того, что Кристофера, возможно, мы больше не увидим.

– Он должен вернутся. Он обещал, – произнесла как мантру в бесчисленный раз.

– Прошло уже много времени, Ли. Я очень хочу в это верить, но с каждым днём надежды всё меньше.

– Он вернётся, – повторила упрямо, сжав кулаки, ощущая лютый холод в груди.

В последнее время, только его и ощущала. Хоть что-то. Чувствую, значит жива! Я проживала день за днём, лишь изредка позволяя себе закрывать глаза, чтобы вновь напомнить – я существую.

Мэтр Эст ничего не ответил, посмотрел поверх моего плеча, и удивленно нахмурился.

Я обернулась.

К нам уверенно приближался молодой человек, а за ним, держась чуть позади, следовали двое гвардейцев. Их форма сразу привлекла внимание, а юноша в белой рубашке и темных брюках с лампасами, больше походил на призрачную тень.

– Ваша светлость, – выпрямился мэтр Эст, приветствуя наследника.

– В-ваша светлость, – запираясь, пробормотала и я, даже не пытаясь скрыть удивления.

Мне ещё не доводилось встречаться с кем-то из императорской семьи. Этикету в академии обучали всех, но я просто растерялась и глупо моргала.

Светловолосый парень был почти одного роста со мной. Серые, можно сказать, блёклые глаза в обрамлении густых ресниц, будто не живые, отстранённые. Холодом от него веяло, но не холодом силы сродни моей, а чем-то чуждым, неправильным, искалеченным и голодным. Сложно подобрать правильные эпитеты, когда сталкиваешься с неизвестным вот так лицом к лицу. И пялиться, раскрыв рот, неприлично, а спрашивать – подавно.

Тонкие бледные губы наследного принца изогнулись в подобии приветственной улыбки, но взор остался ледяным.

– Рад видеть вас, Романов, – голос у него не слишком благозвучный, ломающийся. – Вы давно не заходили.

– Слишком много дел скопилось в последнее время, мой принц.

– Отец тоже постоянно занят, – посетовал молодой человек, и переключил внимание на меня. – Вы, должно быть, Лидия? Рад познакомиться.

Все ведь смотрели эти глупые рисованные телешоу, где у мультяшек отвисает челюсть до самого пола? Вот и у меня отвисла, а глаза полезли на лоб. Что там принято в таких ситуациях? Кланяться? Приседать? Падать ниц?

О, Всемогущая Лилита!

Стоило ответить, что и я очень рада знакомству, но слова застряли в глотке, и получилось только глупо улыбнуться. Надеюсь, что именно улыбнуться, а не оскалиться, досадливо морщась.

Но на меня больше не обращали внимания.

– В следующие выходные состоится бал-маскарад по случаю моего совершеннолетия. Буду рад видеть вас обоих в числе гостей.

– Это большая честь, Ваша светлость, – приложив ладонь к груди, ответил мэтр.

– Распоряжусь, чтобы вам передали пригласительные, – убрав руки за спину и не меняясь в лице, юный наследник престола, поспешил попрощаться. – Хорошего дня.

– До встречи, мой принц, – продолжая отдуваться за двоих, попрощался Романов.

Я вся заледенела. Непривычный холодок, рождённый первобытным чувством страха, сковал тяжелыми кандалами. Ничего подобного я не чувствовала, даже когда меня похитили те грязные демоны. Даже призраки, которые за последние пару недель стали являться ко мне, словно к родной матушке, не вызывали такого ступора, как наследник императора Константина. Что-то не так было с этим юношей. Но что именно? И откуда ему известно моё имя? Какой такой маскарад?

Растерянно перевела взгляд на мэтра Эста, надеясь найти понимания. Он ведь не может не чувствовать того же! Но Романов только покачал головой, мол, где твои манеры, Лидия.

В отделе контроля нас встретила импозантная дама средних лет. Она приветливо кивнула Эстебану, и вежливо попросила меня присесть. Рядом с ней на столе стоял аппарат похожий на томограф в миниатюре. Мне он отчего-то сразу не понравился. Женщина что-то набрала на клавиатуре своего ноутбука, и верхняя часть устройства бесшумно открылась.

– Протяни руку, дорогая.

Я закатала рукав рубашки повыше, и послушно выполнила её просьбу.

– Клади сюда. Да, вот так.

Щелчок, и странный «нетомограф» заключил моё предплечье в тиски.

– Приготовься, будет немного больно.

Немного больно, это когда у тебя берут кровь из пальца. А это было очень больно! Я дёрнулась, подскочив с места и, если бы эта штука не была такой тяжелой, точно скинула бы её со стола. С руки будто живьём сдирали кожу, одновременно поджаривая над дымящимися углями. Я почти взвыла в голос, но прикусила щёку и поморщилась. Свет в просторном кабинете мигнул и включился снова, под громкий писк стабилизаторов напряжения.

– Интересно, – удивлённо моргнула сотрудница магконтроля.

Романов успокаивающе погладил меня по плечу.

– Подобные чары легко снять, пусть это и не очень приятно. – Он усадил меня обратно на стул. – Может, совсем скоро мы научимся избавлять людей и от сделок с демонами.

Я удивленно воззрилась на учителя. В теории, такая разработка помогла бы спасти кучу жизней, загубленных по глупости. Но техномагия всё-таки пока очень мало изучена, тем не менее, именно за ней будущее нашего мира, как считают многие.

– Вот и всё.

Приятный голос женщины вывел из размышлений. Мэтру удалось меня немного отвлечь.

Высвободив руку, я ощупала неповрежденную кожу, облегчённо выдохнула. Никакого дискомфорта.

– Замечательно, а теперь подпишите здесь, и здесь. И можете быть свободны.

Я беспрекословно подписала, где было указано, и попрощалась с этой милейшей дамой, надеясь больше никогда не возвращаться в её кабинет. Нет, в это здание, пока начальником ИКТС является Братиславский. Увольте.

Автомобиль Романова, на котором мы приехали, ожидал нас на служебной стоянке.

– Василий отвезёт тебя в академию, а меня ждёт работа.

– Не нужно, – отмахнулась я, прикидывая который час. – На занятия уже не успеваю ведь сегодня пятница, так что можно прогуляться.

– Ты уверена?

– Более чем.

Поцеловав учителя в щёку и махнув на прощание водителю, я направилась к пропускному пункту.

Погода стремительно портилась. Собирался дождь. Хандра пятнами тоскливой серости растекалась по календарю, оставляя солнцу всё меньше и меньше возможностей проявить себя. Над нашей Столицей царило безвременье смены сезонов – пора шизофрении, истерии и депрессивных настроений.

Моё настроение за последние недели тоже можно было назвать депрессивным.

Я пыталась использовать фокус с перемещением и вернуться в Шаль-ар-Марр, но Марбас что-то сделал. Он назвал это блоком. И, похоже, снять его так просто, как чары Кристофера, не получится при всём желании. Демон всего лишь щёлкнул пальцами, перекрыв мне возможность попасть в чёртов Ад. Не знаю, что бы я там делала, откуда начинала бы поиски, но уж как-нибудь разобралась бы, а не бесцельно проводила время здесь.

Мы разругались. Вернее, я разругалась с ним. Мар же просто остался невозмутим, пожелал мне остыть, и пообещал появиться в скором времени. Как же я была зла на него! Кричала, чтобы не возвращался. Что видеть его не желаю.

Моя комната в доме на Набережной в тот момент напоминала покои во дворце Снежной властительницы: стены и пол покрыл толстый слой наледи, а иней проник на нижний этаж и в соседние комнаты. Среди этого ледникового безобразия, меня и застал Романов. Сразу после ритуала крещения. Я стояла в насквозь мокром платье, совершенно не понимая, что делать дальше. Мар к тому времени испарился, и мне пришлось рассказывать пожилому наставнику обо всём случившемся.

Но самое интересное ожидало меня на следующий день.

Я впервые столкнулась с призраком. И это случилось не по ту сторону Грани, где раньше мне встречались лишь их размытые тени, а прямо на улице, в самом центре Столицы. Мне не доводилось слышать, что призраки могут переходить черту и вот так бродить среди живых. Могут, как оказалось.

Придя в себя, и решив, что стоит немного проветриться и подышать свежим воздухом, отправилась на прогулку и в магазин, взяв у Ники список продуктов. Нужно было себя чем-то заняться, попытаться отвлечься, и не сходить с ума в четырёх стенах.

Грузного лысеющего мужчину в форме охранника я заметила не сразу. Лишь на выходе из продуктового, с увесистым пакетом, столкнулась с ним лицом к лицу. Моргнула, списывая происходящее на разыгравшуюся фантазию (а в свете последних событий оно не удивительно). Замерла, встав за углом так, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

– Я по ту сторону здесь долго бродил, а тут вдруг вы…

Здесь – это возле магазина надо полагать? Я присмотрелась и заметила колотую рану на его правом боку. Быть может, он пострадал во время ограбления магазина, или разнимал местных пьяниц, и те пырнули его заточкой? Что угодно могло случиться. Для этих районов в городедело вполне обычное.

– Отпустите, Госпожа, сил уже нет, муторно мне, а за вами свет.

Обернулась, не понимая, про какой свет он толкует. До сумерек оставалось часа полтора, тогда же и включится уличное освещение.

Призрак скользнул навстречу столь стремительно, что отступить не успела. Его полупрозрачные пальцы сомкнулись на моём запястье, и я выронила пакет.

– Отпусти, – взмолился он.

– Отпускаю, – ошеломлённая напором, выпалила я.

И на меня накатила волна тошноты, перед глазами потемнело. Невыносимая дурнота длилась всего ничего, и жадно хватанув ртом вечернего воздуха, я почти пришла в себя. Только рука, где призрак коснулся меня, тоненько ныла. Странные ощущения.

Мёртвого охранника и след простыл. Под недоуменными взорами прохожих, явно ничего не заметивших, я подобрала покупки и побрела домой, с усилием переставляя ноги.

О случившемся поведала Романову. Но мэтр только поскреб в задумчивости не бритый подбородок и сказал, что попробует разобраться. Уверенности в его словах я не услышала. Источником почти всех знаний мэтра был дедушка Лич, только вот старое умертвие заперлось в своих комнатах в подвале сразу после того, как я вернулась из Шаль-ар-Марр, и выходить к нам не торопилось. Никакие уговоры и просьбы на нежить не действовали, и через пару дней мы оставили его в покое. Рано или поздно сам покажется.

После я видела других призраков, но они не спешили ко мне, напротив, старались исчезнуть, едва завидев. Они встречались и среди толпы, некоторых я замечала на территории академии.

Вот и эту девушку я увидела в самом центре города, свернув на соседнюю улицу от главной дороги, ведущей к дворцовому комплексу. За прошедшие недели я пообвыклась с новым виденьем мира, и стала всё меньше обращать внимания на души. Но от вида этой тонкой фигурки, неприкаянной тенью, сопровождавшей некоторых прохожих, а потом рассеянно отвлекавшейся и всматривающейся в светящиеся витрины магазинов, у меня заныло в груди. Впервые что-то тронуло меня после возвращения и утраты того, кого как я думала, я люблю.

Девушка выглядела совершенно потерянной, а её внешний вид меня обескуражил. Вертикальный разрез на горле, вывороченные наружу рёбра, словно патологоанатом недоучка, проводивший вскрытие, поленился завершить работу после тщательного изучения. Пятна на белой шелковой сорочке внизу живота говорили о том, что неизвестное чудовище не ограничилось вскрытием грудной клетки. Одеяние болталось на ней, как на уродливой вешалке – нелепое и не нужное, пытающееся прикрыть деяния чокнутого мясника, сотворившего всё это с телом несчастной. В опущенной левой руке мёртвая незнакомка теребила цветок красной лилии.

Это гротескное зрелище заставило меня забыть куда я шла, зачем, и что произошло полчаса назад в штабе ИКТС. Начавший накрапывать дождь, тоже не привёл меня в чувство. Прохожие прятались под дождевиками, раскрывали зонты, спешили добежать до ближайшей остановки общественного транспорта, заскакивали в кофейни и кондитерские неподалёку. До меня, стоящей посреди улицы с вытаращенными глазами, никому не было дело. Мало, думаете, блаженных шатается по городу? Даже если бы я упала на тротуар, и начала биться в конвульсиях, отреагировали бы далеко не все. Может, вызвали бы неотложку, и на том спасибо.

Призрак не видела меня. Её внимание привлекли туфли, выставленные в витрине одного из дорогих бутиков. Красивые, к слову, туфли. Изумрудного цвета, лаковые лодочки на высокой шпильке. Совершенно не мой стиль, но неупокоенной они, кажется, нравились.

– Эй, – окликнула её неуверенно. – Тебе помочь?

Она не повернулась, и мне пришлось позвать снова. Тогда она услышала, или сообразила, что обращаются всё-таки к ней. Её движения выходили дергаными, неестественными. Воздух вокруг призрачной фигуры подрагивал – так искажалось пространство между миром мёртвых и нашей реальностью.

Русые волосы неопрятными сосульками обрамляли миловидное личико, напоминавшее восковую посмертную маску.

Как я успела убедиться, слепки душ похожи на тех, кем были при жизни: мимика, жесты, голоса. И если бы не их бледность и немного размытые силуэты, вполне можно решить, что перед тобой всё тот же обычный человек. Но с этой душой всё обстояло иначе.

Сфокусировав на мне взгляд, она мотнула головой, поджала бескровные губы.

–Тогда, что я могу для тебя сделать?

Тот мужчина охранник хотел, чтобы я его отпустила. Пусть я и не понимала как, но я готова была сделать тоже и для неё. Существование в таком виде, как мне думалось, просто невыносимо. Только вот призрак, не спешил в безоблачное забвение.

Молчание. Опущенная голова, взгляд исподлобья. Она бездумно комкала цветок двумя руками, а затем произнесла:

– Помоги им... – её губы не шевелились, надломленный голос прозвучал в моей голове. Так я слышала Мара, когда демон пытался общаться со мной. – Помоги!

– Кому им?

Я не успела договорить, как она исчезла. Просто, хлоп, и пропала.

Дождь разошелся не на шутку. Холодный, по-настоящему осенний. Вода уже лилась мне за шиворот, но я продолжала стоять посреди проспекта, собирая на себе редкие недоуменные взоры прохожих.

Я не мёрзла и, кажется, совсем перестала ощущать что-либо. Пустота пронзилась болью, столь же необъятной. Как я дошла до дома на Набережной, почти не запомнила. Бродила проулками и дворами, промокнув до нитки. Всю дорогу, пыталась докричаться до Марбаса. Мысленно звала этого ушлого демона, думая, что если он появится, то я хорошенько врежу ему. Он как никто другой заслужил! Но Мар так и не отозвался.

Мне хотелось разреветься от собственного бессилия, ведь я даже себе помочь не в состоянии, но цепляюсь к призракам посреди улицы. И эти жалкие попытки отвлечься от собственной никчемности и всех проблем, лишь добавляли ворох дополнительных вопросов.

Сложно собирать жизнь, состоящую из кусочков, сшивать ржавой иглой прорехи, словно бесприданница судьба по невнимательности пропустила петли в полотне твоей никчёмной жизни, отвлекаясь на пришедшее сообщение в телефоне. Подумаешь, с кем не бывает – век высоких технологий, когда даже старые божества утратили прежнюю бдительность, стали равнодушными ко всему вокруг.

И это странное чувство не отпускало меня ни на минуту.

Глава 3

Выходные пролетели незаметно, как и первый учебный день на неделе. Мы с ребятами собрались за свободным столом в буфете. В последнее время мы часто здесь сидели, делали домашку, обсуждали новости. Марк и Егор дважды и безуспешно пытались вскрыть преграду, установленную Ашем на каморку за старым кабинетом в подвале, но всё безрезультатно.

– Этого не может быть, любую защиту можно деактивировать, – не переставал сетовать Егор.

– Можно, но в том случае, если ты умнее и талантливее того, кто эту защиту поставил, – снисходительно улыбнулась ему Клара.

Больше ребята не решались тягаться в незримом мастерстве с ректором. К тому же, всех крайне интересовало, куда запропастился мэтр Кристофер. По академии даже ходил слух, что ректор похищен бандой ОСВ, и те требуют у императора Константина не малый выкуп за мага. В моей же компании, все были уверенны, что Аш получил от императора тайное задание по уничтожению верхушки террористической группировки. Развеивать их фантазии я не спешила, потому и не участвовала в разговоре. И как обычно пропустила большую часть беседы.

– Лидия, а ты с кем пойдешь? – потянула меня за рукав Викки, пытаясь привлечь внимание.

– Куда? – моргнула я, отвлекаясь от переписывания конспекта. Часть лекций я пропустила за время отсутствия, и ещё не успела привести тетради в надлежащий вид.

– Что значит куда, дурёха? Велесова ночь грядёт. Я же говорила тебе утром, что меня взяли в группу организаторов!

Что-то такое я припоминала.

– Тема в этом году Белый саван, – моя деятельная соседка мечтательно закатила глаза, – я уже такое платье себе подобрала, все упадут.

Про Велесову ночь я совсем забыла. Признаться, я и в прошлом году умудрилась пропустить праздник, подхватив кишечную инфекцию и отлёживаясь в больничном корпусе. Ника очень страдала тогда. Ей пришлось идти одной и весь вечер сидеть в углу с дежурными.

Как-то много мероприятий намечалось.

Утром водитель Романова передал мне приглашение, которое накануне доставили мэтру из императорской канцелярии. Роскошный конверт с золотыми и черными узорами, затейливо переплетающимися в герб императорской семьи – грифона на алом фоне, держащего в когтях извивающуюся ядовитую гадюку.

Я долго рассматривала это чудо типографии, раздумывая, что делать на таком приёме мне совершенно нечего.Но если не явиться – сочтут за оскорбление. Хотя кто меня заметит? Только ведь принц лично пригласил нас с мэтром. Я так и не успела расспросить Романова, откуда наследнику императора известно моё имя. Подходящего наряда для посещения такого приёма у меня не было, и оставалась надежда на гардероб Ники. А до ночи Велеса ещё будет время что-то придумать.

Буфет мы покинули около десяти вечера, и разошлись по комнатам. Викки почти сразу завалилась спать. Я подождала пока она уснёт, и тихо прошмыгнула в ванную, прикрыв за собой дверь.

С каждым разом, перемещаться выходило всё проще. Как дышать. Стоило прикрыть глаза, представить себе место, где хочу оказаться, и… Меня повело чуть в сторону, но я устояла на ногах, покачнувшись.

Минималистично обставленная спальня встретила привычным полумраком. Я замерла у витражного окна, засмотревшись на яркие ночные огни мегаполиса, и испуганно дернулась, когда за дверью комнаты кто-то отчаянно заскрёбся, а после надрывно заскулил.

Выдохнув, я подошла, приоткрыла дверь и меня едва не сбили с ног.

– Привет, Демон, – без прежней опаски почесала пса за ухом. – Тебя снова оставили здесь одного?

Пару раз я видела, как секретарь Алла Михайловна выгуливала собаку начальника в алле за академией. Видимо, весь досуг питомца Кристофера этим и ограничивался. Его выгуливали, кормили и оставляли в гостиной в комнатах мэтра.

Всю последнюю неделю я приходила сюда, потому что почти перестала спать. Уснуть получалось лишь в кровати мастера Аша, обняв подушку, наволочка которой ещё сохранила его запах. И я всё думала, что однажды утром, открыв глаза, увижу его рядом с собой. Немного усталого, но живого и здорового, не сломленного адским проклятым миром. Но по утрам возле кровати неизменно сидел грустный Демон. Пёс понимал, что я снова уйду, а за ним вот-вот придёт надзирательница.

– Я бы погуляла с тобой, но боюсь, нас увидят, и проблем потом не оберёшься. Никто не должен знать о моих новых способностях, понимаешь? – я продолжала гладить добермана, усевшись прямо на пол. Он вздохнул, будто действительно всё понял, и положил голову мне на плечо. – Я тоже по нему очень скучаю.

Так мы и сидели, пока мой взгляд не упал на рюкзак возле кресла. Он давно там стоял. Видимо Марбас постарался, потому что в последний, раз эти вещи и шкатулку, я видела в комнатах при храме в Шаль-ар-Марр. За минувшую неделю я так и не подошла к нему, но тут меня как невидимыми плетьми стеганули. Поднялась, подхватила его за лямки, устроив в кресле, дёрнула за собачку молнии и рывком вынула тяжелую шестигранную шкатулку-тубус. Удивительная, без единого зазора, трещинки или царапинки на дереве, на котором со временем, так или иначе, но появляются изъяны и неровности. Неведомая магия хранила этот артефакт, и что странно, меня совсем не интересовало, что это такое и для чего оно нужно. Но одному человеку, точнее демону, эта штука была очень необходима.

Поддавшись сиюминутному порыву, я покрепче прижала к груди артефакт. И под нервный лай пса, почуявшего неладное, перенеслась, почти не почувствовав сопротивления и головокружения. Я очень хорошо помнила обстановку в кабинете владельца клуба. Мне даже в голову не пришло, что я могу его там не застать, ведь время почти приближалось к полуночи, а в подобных местах к этому часу начинается всё самое интересное. Велиал не походил на заядлого тусовщика, так что вполне мог быть на своём рабочем месте.

Всё так и оказалось, но помимо самого Князя Ада, в кабинете находился кто-то ещё. Моё внезапное появление не осталось для них незамеченным. Не каждый же день в демонском логове из воздуха внезапно появляются выпускницы АСИ. Я, дура такая, даже форменный пиджак с нашивкой не сняла. Отличилась, как обычно.

Собеседник Велиала повернулся, и я обмерла. Если он и был человеком, то так давно, что наверняка мог застать первобытных ящеров, рыскающих по земле в поисках пропитания. Под личиной серьёзного господина в деловом костюме, скрывалось умертвие. Только вот он не был похож на дедушку Лича. Это существо сохранило свои таланты к магии, научилось скрывать то, что давно сожрал тлен разложения. Обтянутый пергаментной кожей череп, зловеще скалился. Огонь его силы полыхал в пустых глазницах, и от этого взгляда, казалось, невозможно было укрыться.

– Твоя гостья, кажется, чем-то расстроена, Велиал.

– Извините, – пробормотала растеряно. – Я не хотела помешать.

– Хотели, Милочка, – мужчина поднялся, – иначе вошли бы через дверь. Но я собирался уходить.

Посмотрел на меня сверху вниз, улыбнулся. Он понял, что я вижу его истинное лицо, и от того оскал стал намного страшнее. Задумчиво прищурился, вытащил из нагрудного кармана пиджака прямоугольник визитки, и протянул мне.

Я осторожно взяла его. На матовой бумаге чёрными буквами значилось: Кирилл Бессмертный. Владелец ресторана «У Кощея». Ниже адрес и телефон.

– У нас с вами много общего, Милочка. Заходите обязательно, буду рад пообщаться.

И ушёл, даже не попрощавшись с хозяином клуба.

– Осторожнее, – почти промурлыкал Велиал, когда за его гостем закрылась дверь. – Сказки о похищенных им девах, вовсе не сказки. Этот старый интриган любит редкие и ценные вещицы.

– Как и вы? – я сунула визитку в карман джинс, шагнула вперёд и с размаху опустила на стол деревянную шкатулку. – Да и интриги плести вы тоже мастер, хочу заметить.

Не знаю, какой бес в меня вселился, но я совсем забыла, что визави тысячелетний демон, способный стереть меня в порошок. Что он там обещал, если ещё раз увидит кого-то из нас в клубе? Скормить внутренности незваных гостей своим подчинённым? Но отступать было поздно. Гнев, ледяным дыханием опаливший нутро, сковал холодом пальцы, и от моих прикосновений по столешнице и запечатанному в шестигранный тубус артефакту, поползла морозная изморось.

– Вы должны вернуть его!

Взгляд Велиала, жадно впившийся в шкатулку, недобро полыхнул алым светом и обратился ко мне.

– Прости?

– Вы знали, что Кристофер ваш сын?

Князь расправил плечи, выпрямляясь и меняясь в лице. Артефакт его больше не интересовал. Благожелательное расположение духа, в котором он пребывал, растворилось мгновенно.

У меня в животе скрутился тугой холодный узел. Дурной знак. Предчувствие, если угодно.

– Знал ли я? – мужчина рассмеялся. Но это был не зловещий смех адского создания, а вполне приятный, ласкающий слух баритон.

Чувство страха перед князем Ада несколько притупилось. Я растерялась, спрятала руки за спину.

С какой стороны не посмотри, Велиал был привлекательным мужчиной, обладавшим невероятным магнетизмом. Демоническим, иначе не скажешь. Глупо отрицать очевидное. Вот так и приходит понимание, насколько сильно эти существа из другого мира влияют на окружающих. Читая про них в книжках, всего не прочувствуешь. Нужно просто стоять напротив, и молиться всем известным божествам, чтобы тебе просто сохранили жизнь, когда демону наскучит с тобой возиться.

– Я предлагал Милинтике уехать как можно дальше, и прихватить с собой того зачуханного профессорешку, раз он так ей приглянулся. Но строптивая баба не пожелала слушаться, осталась, захотела для сына блестящего будущего в Столице.

Демон говорил отстранённо, глаза его оставались равнодушными. Но только до тех пор, пока он не взглянул прямо на меня.

– Я знаю, что от пророчеств не уйти, девочка. Слишком долго мне довелось жить. Ты даже не представляешь, насколько долго. Тот, кто сейчас ушёл отсюда, при всех его талантах, тоже не представляет. Но ему нравится считать меня мальчишкой, и снисходительно ухмыляться. И я позволяю подобное отношение. Так лучше для всех. Но я не позволяю тебе приходить сюда и что-то требовать!

Он говорил так ровно и спокойно, но каждое слово, ударом молота по наковальни, било меня по темечку и вколачивало в пол. Я впервые подумала, что в этом они с мастером Кристофером невероятно похожи. Вот уж где крылось неоспоримое семейное сходство.

– Старое пророчество исполнилось. Кровь моего отпрыска пролилась во славу моего низвергнутого прародителя. Скоро всё изменится. Не знаю, хорошо это или плохо… Увидим. Иди домой. Рано или поздно, Кристофер найдёт дорогу обратно. Только я сомневаюсь, что ему будут здесь рады, как и раньше.

После этих слов, он потерял ко мне интерес и переключил внимание на шкатулку. Взял тубус, провел длинными пальцами по граням с искусной резьбой.

Мне стоило прикусить язык и уносить ноги, но вместо этого, я зачем-то произнесла:

– Он рисковал многим, чтобы достать это для вас.

Демон раздражённо воззрился на меня.

– Мы заключили сделку, его долг уплачен. Подробности, как и последствия меня не сильно интересуют. Почему ты ещё здесь?

Я могла просто моргнуть и перенестись в свою комнату в академии, или в дом на Набережной, но невероятное упрямство заставляло сжимать кулаки и скрипеть зубами.

– Мой отец был жестоким деспотом и убийцей, но вы намного хуже.

Велиал медленно и неотвратимо поднялся из-за стола, приблизился и навис надо мной. Я замерла, превратилась в каменную статую, даже сердце, кажется, перестало биться. Демон стиснул пальцами мой подбородок, заставляя задрать голову и посмотреть прямо ему в глаза.

– Ты отмечена Лилитой, но пришлая богиня не моя госпожа. Потому будь избирательнее в том, что говоришь и кому.

Я наблюдала, как радужки его карих глаз становятся алыми, а затем вновь темнеют. Князь изо всех сил старался совладать с гневом и не придушить меня в ту же секунду. Жесткая хватка сменилась едва уловимым прикосновением к щеке. Удивиться не успела, как он отшатнулся, процедив:

– Уходи, ты мне надоела!

И тут до меня дошло, что я падаю, совершив стихийный переход.

К счастью, рухнула прямо на мягкие подушки и покрывало, под радостный лай добермана. Пёс принялся облизывать мне руку, а когда я подтянулась к краю кровати, и лицо.

– Всё, ну всё, Демон, прекрати, – села, прислушиваясь к стуку сердца.

Наверное, со временем, я привыкну к этим фокусам. А ещё лучше, в совершенстве овладею этой способностью.

– Уверена, Кристофер смог бы всё доступно объяснить, – поделилась мыслями с доберманом. На имени хозяина Демон тоненько и тоскливо заскулил. Я машинально почесала его за ухом.

– Князь Ада сказал, что твой хозяин скоро вернётся. И пусть демоны известные лжецы, когда им это не выгодно, я ему верю.

Удивительно, но во мне дал побеги тоненький росточек надежды. Почти полупрозрачный, но уверенно тянущий листочки ввысь, к солнцу… к огню. Тому самому пламени, рядом с которым обволакивало чувство безопасности и покоя. Всё бы отдала, чтобы в тот миг вновь с головой погрузиться в эти ощущения. Но пока оставалось только верить и ждать, что уже вот-вот, совсем скоро…

Сняла пиджак, сунула руку в карман джинс и вытащила визитку.

– Кощей, значит...

Как-то я сомневалась, что Велиал водит дружбу с простым умертвием вроде нашего дедушки Лича. Этот господин был старым, очень старым, а значит и сильным, и умным... Мог лучше многих знать о переходе от жизни к смерти, о тех призраках, являющихся ко мне.

Я крепко задумалась. Ведь он сам дал мне визитку, никто его не заставлял.

– Надо предложить Викки выбраться в город, посетить этот ресторан традиционной кухни. Наверное, там вкусно готовят, как думаешь?

Доберман склонил на бок ушастую башку, посмотрел грустными глазами, из-за чего мне сделалось тоскливее, чем прежде.

– Возьму тебя с собой, так и быть, – я погладила пса, – только дождусь изменений в расписании. Мадам Банши в последние дни совсем лютует. А ты смотри никому ничего не говори, я зайду за тобой по-тихому. Договорились?

Можете думать, что я совсем умом тронулась, раз беседую беседы с собакой, но это странным образом меня умиротворяло.

– И куда ты собралась?

От неожиданности я едва не подпрыгнула до самого потолка. Убрала визитку обратно в карман и закуталась в покрывало, которым была застелена кровать.

– У тебя новые апартаменты? – Марбас осмотрелся, усмехнулся каким-то своим не озвученным мыслям. – Всё дуешься на меня?

– Много вопросов для того, кто пропал на полмесяца, бросив меня здесь в неведении. Тебе не кажется? – недружелюбно проворчала я из-под своего укрытия.

Доберман на полу оскалился намного более недружелюбно, но когда Мар приблизился, заметно притих.

– Приняв Крещение, ты оставила на меня целый мир. Мне пришлось наводить порядок, а это не так просто, знаешь ли. И ты велела мне не появляться.

Было дело, но я была расстроена и сбита с толку.

– Не перетрудился? – осведомилась ядовито, но быстро прикусила язык. – Тебе известно, где Кристофер?

– Понятия не имею, – ответили холодно.

Я поежилась. Хотела добавить, что в таком случае он как-то плохо справился с обязанностями хозяина Шаль-ар-Марр, но злить голодного тигра показалось не лучшей идеей. Да, иногда меня посещают здравые мысли.

– Освоилась с новыми способностями? – лениво и не на что ни намекая, поинтересовался демон.

– Осваиваюсь, – отозвалась деланно равнодушно.

Марбас подошел совсем близко и сдернул с меня покрывало.

– Да так хорошо, что с завидным упорством нарушаешь режим академии.

– Какое тебе дело?

– Зачем ты ходила к Велиалу?

– Надеялась пробудить в нём отцовские чувства, но он оказался таким же бесчувственным чурбаном как и ты!

Меня сгребли в охапку, что я даже пикнуть не успела. Демон притянул меня к себе, стиснув плечи, и почти прорычал в лицо:

– Не играй в игры, правил которых не понимаешь, малышка Ли. Это может плохо закончится.

Даже в таком положении, уступать ему я не собиралась. Во всяком случае, сразу.

– Если бы кто-то соизволил объяснить правила и не утаивал важные вещи, всё могло быть иначе!

Я чувствовала, как подступают непрошеные слёзы, и ком застревает в горле.

– Ничего не стало бы иначе! Он должен был пройти через ритуал Иноса, как и ты – через Крещение. Вы – два звена одной цепи, на которой теперь держаться оба мира!

У меня не было шансов выиграть этот раунд в гляделки. Потупилась, не сумев вынести его тяжелый взор. Сжалась, желая, чтобы он меня отпустил. И Марбас отпустил. Прочёл мысли, или и так всё было ясно, не знаю. Но мы отдалялись всё сильнее, и я опасалась своего фамильяра. Он стал для меня чужим, закрытым и ледяным, как камень. Со щемящей тоской в сердце вспомнился вечер, когда Мар рассказывал мне историю Лилит, как обнимал, и как в тех объятьях, казалось, можно было укрыться от целого враждебного мира. Но потом мы спустились в Ад, и случилось всё то, что случилось.

– Ложись спать! – почти приказ.

– Или что? Повесишь новые следящие заклинания?

Не получилось добавить в голос той резкости, какой хотелось. Слишком свежи оставались воспоминания о том, как эти самые следящие заклинания спасли мою жизнь... и пресловутую девичью честь.

– Если понадобится, я повешу на тебя поводок с ошейником!

На это заявление возмутился даже пёс, тихо сидевший где-то под кроватью. Раздался приглушенный рык. Правда, демон его уже не услышал, так как исчез в облаке густого серого дыма, в котором потрескивали шаровые молнии.

А во мне начала закипать злость. В голове родился план, осуществить который надлежало до начала рабочего дня мадам Отто.

Мне нужно было попасть в ректорский кабинет.

* * *

Марбас вернулся в обитель до предрассветных сумерек. Темноту в комнате в старой башне разгонял отсвет голубоватого пламени в камине. За танцем стихии в очаге отрешенно наблюдала Тень, сидевшая в кресле напротив.

Демон видел лишь руку, свисающую с подлокотника кресла. Но с удовлетворением отметил, что нежеланный гость пошел на поправку. Тяжелая взвесь запаха приторно-жженой плоти почти испарилась, как и присутствие удушающей неизбежности. Неотвратимый рок отступил, признавая силу того, за кем явился и кого забрать не сумел.

Отчасти Марбас понимал, через что пришлось пройти фениксу, и в который раз задумался, что страх и любовь, казалось совершенно не сопоставимые чувства, всегда шагают бок обок. Каждый чего-то боится. Он встречал тех, кто боялся смерти, знавал и тех, кто опасался потерять любимых, а на себя им было попросту плевать. Последних находилось немного, но Кристофер Аш определенно входил в их число. Тогда в концертном зале фешенебельного «Вавилона», в той какофонии среди криков, многоголосого плача и стрельбы, Марбас увидел отблеск страха в глазах мэтра. Нет, его не пугала обстановка. Феникс убил бы всех террористов голыми руками, не испытав мук совести. Тот страх оказался иного толку, и обозвать его иначе чем любовью к юной воспитаннице не получалось. Поглощающий, уничтожающий огонь (в случае с фениксом, это даже не метафора), диктовавший превратить в пепел всех и каждого, кто посмеет покуситься на её жизнь, и умереть самому, если это приведёт Лидию в чувства. Это и есть любовь. Страшная, восхитительная, необъяснимая. И ради неё, не раздумывая, можно отдать свою жизнь.

Наверное, так.

Ведь, феникс и отдал.

– И как она? – прежний голос к нему почти возвратился.

– Спит в твоей постели, разговаривает с твоим псом, и ищет неприятности.

– Вполне в её духе.

Марбас приблизился и скептически посмотрел на собеседника сверху вниз.

– Ты выпил отвар?

– Не хотел, но эти твои черти так прыгали, что пришлось, лишь бы отвязались, оглашенные.

– Кахарены не черти.

– Плевать.

Из тёмного угла комнаты послышались суетливая возня и бормотание. Марбас не расслышал, он и не прислушивался, а вот змеюка, притаившаяся под креслом, зашипела в ответ. Она точно расслышала. Шум в полумраке стих сразу, а ядовитая гадина выползла на свет.

Ехидна приняла самую не примечательную из своих форм, но менее смертоноснее от этого не стала. Она вытянулась, обвила гибким телом лодыжку своего избранного хозяина, проскользнула по его ноге выше, перебралась под обивку кресла и выбралась из-под неё уже на высокой спинке, чтобы оттуда спустится покровителю на плечо. Феникс не сопротивлялся, даже когда она скользнула к его предплечью и впилась острыми зубами в запястье.

Наблюдая за этим действом, Марбас осознал, что не смог бы стерпеть подле себя такое существо. Впрочем, она бы его и не выбрала. И эта мысль, больно уязвила самолюбие, напомнив, что сын Предтечей более не самый могущественный в Шаль-ар-Марр.

– Смотрю, вы подружились.

Впервые за время их непродолжительного разговора Кристофер вскинул голову и посмотрел на демона чёрными, как изначальная Тьма, глазами.

– Что ещё ты узнал? – проигнорировав ехидное замечание, хрипло поинтересовался наследник Велиала.

Голосовые связки фениксу сильно повредили. Но восстанавливался он быстро, пусть и не без помощи лечебного яда Ехидны, и отваров, которые Марбас приготовил сам, собрав часть ингредиентов на одном из деревенских рынков неподалёку, и своих старых схронов. Законсервированные магическим образом, они не утратили свойств, а некоторые даже приумножили, пролежав в тёмных и холодных тайниках несколько веков.

– Эта ваша Столица – огромная клоака – всякий раз попадая туда, будто с головой погружаюсь в зловонное болото. – Он стряхнул с рукавов невидимые пылинки, словно действительно испачкался, пока гулял меж миров. – Судя по последним новостям, всё тихо, – добавил, отвечая на вопрос Кристофера. – Но это ни о чём не говорит.

– Мне нужно возвращаться.

– Успеешь ещё стать героем.

– Кто-то воссоздаёт ритуал Талбота, девушки пропали, одна уже мертва. И ОСВ не станут долго отсиживаться, из-за меня академия под угрозой.

– Ну, скажем, с первым я могу тебе помочь, есть у меня мыслишки. А со вторым ты справишься быстро, найди главных ублюдков и сожги ко всем демонам. С твоими новыми возможностями – это раз плюнуть.

– Уподобляться террористам я не стану, они должны ответить по закону, – феникс пошевелил рукой, и змея сползла обратно на пол, скрываясь в тени за креслом. – Мыслями не поделишься?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.