Роман Любимов
"В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО" Физик и религиовед ищут структуру реальности

АКТ I. ИСКРА — в которой всё начинается с одного вопроса. Глава 1. Симпозиум

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Иоанн, 1:1

It from bit.

John ArchibaldWheeler

Дао, которое может быть названо, не есть вечное Дао.

Лао-цзы

Все случается по Логосу.

Гераклит.

Утром того дня Роман Соколов отправил свою статью в редакцию.

Статья называлась «Логос как риторическая стратегия: от Гераклита до Иоанна». Пятнадцать страниц, сноски, библиография на трёх языках. Основной тезис умещался в одну фразу: концепт Логоса — поэтический образ, унаследованный христианством из греческой философии, не претендующий на буквальное описание реальности. Красивая метафора, объясняющая непостижимое языком своего времени. Ничего более.

Он перечитал тезис перед отправкой. Подумал секунду.

Отправил.

Через час сидел в третьем ряду университетского амфитеатра и слушал физика.

***

Амфитеатр был старым — из тех, что строили без расчёта на кондиционеры. Высокие окна с мутноватыми стёклами. Деревянные кресла с откидными столиками. Запах — особый, составной: меловая пыль, старая бумага, слабый след чьего-то кофе из картонного стакана, забытого на подоконнике. Роман любил этот запах. В нём было что-то честное.

Симпозиум назывался «Границы научного метода». Три дня, двадцать докладчиков. Роман пришёл ради Антонова — специалиста по эпистемологии, с которым давно собирался поговорить о природе религиозного знания. Антонов выступал после обеда. Сейчас шла первая сессия, и Роман сидел, листал программу и думал, что успеет выйти выпить кофе, пока не начнётся доклад Антонова. Объявили следующего докладчика.

***

Алексей Громов. Физик-теоретик. Тема доклада: «Информация в квантовой механике: от Эйнштейна до голографического принципа».

Роман не убрал программу. Просто перестал её листать.

Громов вышел быстро, без театральности. Лет сорока, в очках с тонкой оправой, короткая борода с первой сединой. Пиджак был хорош, но галстука не было — деталь, которую Роман почему-то отметил.

Докладчик переключил первый слайд. Несколько уравнений. Диаграмма.

— Классическая физика рассматривает информацию как вторичное явление. — Громов говорил быстро, без пауз для эффекта. — Сначала существует объект. Потом возникает информация о нём. Камень лежит. Мы знаем его массу, форму, положение. Знание — следствие существования.

Пауза. Не для эффекта — для точности.

— Квантовая механика переворачивает эту картину.

Он переключил слайд.

— Джон Уилер — один из крупнейших физиков прошлого века — сформулировал принцип, который называется «It from bit». Буквально: «вещь из бита». Материя из информации. Это не метафора. Это физическая гипотеза о природе реальности. Информация не описывает материю. Информация — её основа.

Роман слушал.

— Голографический принцип идёт дальше. Согласно этому принципу, вся информация о трёхмерной системе кодируется на двумерной поверхности — границе этой системы. Информация не в объёме. На поверхности. Это означает: информация фундаментальнее пространства. Пространство вторично.

Громов переключил ещё один слайд. Диаграмма чёрной дыры. Световой конус.

Роман смотрел не на экран.

Он смотрел в точку где-то между собой и экраном — туда, где мысль ещё не оформилась в слова.

Информация первична. Материя вторична.

Он много раз читал об этом. В другой формулировке. На другом языке.

В начале было Слово.

Три секунды он сидел неподвижно. Потом достал блокнот. Написал две строчки, одну под другой:

It from bit.

В начале было Слово.

Поставил между ними знак вопроса.

Убрал ручку.

***

Доклад продолжался. Громов говорил о квантовой запутанности, о нелокальности информации, о предгеометрии — идее, что само пространство-время возникает из информационной структуры. Роман слушал это фоном, погрузившись в свои мысли.

Уже пятнадцать лет он читал один и тот же текст.

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.

Пятнадцать лет он знал, что это значит. Это значило: автор Евангелия от Иоанна использовал концепт Логоса из греческой философии — принцип порядка и разума, пронизывающего космос — для описания природы Христа. Красивый теологический ход. Синтез иудейской и эллинистической традиций. Религиоведчески богатый текст.

Метафора.

Физик сейчас сказал: информация — основа всего. Материя возникает из информации. Не как поэтический образ. Как физическая гипотеза.

А евангелист написал: Слово было прежде всего. И через Слово всё начало быть.

Роман смотрел на две строчки в блокноте.

Он не знал, что с этим делать. Но понимал, что не сможет сделать вид, будто ничего не заметил.

***

Когда Громов закончил выступление, модератор объявил время для вопросов.

Роман поднял руку.

Не потому что решил спросить. Просто рука поднялась.

— Вы сказали, что информация первична, — начал Роман. — Это похоже на идею Логоса — принципа, который предшествует материи и порождает её. Вы видите здесь связь?

В аудитории раздался лёгкий шум. Кто-то тихо усмехнулся, почти беззвучно. Сосед Романа справа повернул голову, чтобы посмотреть на того, кто задал вопрос.

Роман ощутил, как уши слегка покраснели, и подумал: «Зачем я это сказал?»

Громов снял очки и медленно протёр линзу краем пиджака. Затем снова надел их.

— Я физик, — сказал он. — Я работаю с математикой и экспериментом. Религиозные тексты — не моя область.

Пауза. Достаточно долгая, чтобы было понятно: это не конец ответа.

— Но если говорить честно. — Громов посмотрел на Романа прямо. — Если в религиозной идее Логоса имеется в виду именно то, о чём вы сказали — нематериальный первопринцип, из которого возникает всё остальное, — то да. Параллель есть. Я не готов сказать, что это одно и то же. Но параллель — есть.

Аудитория снова зашелестела. На этот раз иначе.

Роман кивнул и сел. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно.

***

После окончания сессии Роман вышел в коридор.

Встал у окна. За стеклом был внутренний двор — старые липы, скамейки, несколько студентов с телефонами. Обычный октябрьский день. Небо цвета застиранного льна.

Он размышлял.

Утром отправил статью в редакцию. Написал: «Логос — риторическая стратегия, поэтический образ, не буквальное описание реальности». Это была его позиция — академическая, обоснованная и осторожная. Он придерживался её несколько лет.

Час назад физик заявил: информация первична, материя вторична.

Эти две идеи неожиданно совпали, хотя были выражены по-разному, но смысл у них один.

Может быть, это просто совпадение. Разные слова об одном — ещё не одно и то же.

А может быть, совпадение — неправильное слово.

Он достал блокнот. Посмотрел на записи.

Добавил вопросительный знак пожирнее. Закрыл.

***

Громов стоял в дверях зала — разговаривал с кем-то из организаторов. Когда тот ушёл, физик огляделся и заметил Романа, стоящего у окна.

Подошёл.

— Я правильно запомнил — Роман Соколов?

— Да.

Они пожали руки. Рукопожатие было быстрым, деловым.

— Вы религиовед?

— Преподаю философию религии. — Роман чуть помедлил. — Извините за вопрос. Он, наверное, прозвучал...

— Интересно, — перебил Громов. Без интонации вежливости. Просто констатация. — Вы серьёзно видите связь? Или это была риторика?

Роман посмотрел на него.

— Серьёзно. Хотя я и сам не до конца понимаю, что с ней делать.

Громов молчал. Ждал продолжения.

— Я много лет читал тексты, в которых говорится об одном: о первопринципе, который предшествует материи. Логос. Дао. Брахман. Во всех традициях — разные слова, но одна структура. Я считал, что это мифология. Способ говорить о непостижимом через образ. — Пауза. — А сегодня услышал ваш доклад. И что-то... щёлкнуло.

— Что именно?

— Мысль о том, что, может быть, это не мифология. Что, если это описанная реальность — только на языке своего времени. Когда формул ещё не было.

Громов долго смотрел на него.

— Это смелое предположение. Почему вы его делаете на основании одной похожей формулировки?

— Не на одной. — Роман открыл блокнот. Написал три слова столбиком: Логос. Дао. Брахман. — Это три разных традиции. Греческая философия. Китайский даосизм. Индийская веданта. Тысячи километров между ними. Столетия разницы. И всё равно — одна структура. Нематериальный первопринцип, из которого возникает всё остальное.

— Это может быть совпадением. Или общечеловеческой склонностью к телеологическому мышлению — искать причину во всём.

— Может, — согласился Роман. — Но паттерн слишком точен для совпадения. Слишком устойчив.

Пауза. В коридоре прошли двое с бейджиками. Один что-то говорил другому об обеде.

— Допустим, — сказал наконец Громов. — Допустим, вы правы. Тогда вопрос: какой механизм? Религия говорит — Бог сказал, и стало. Физика так не работает. У нас должна быть модель.

— У вас есть модель того, как информация становится материей?

— Нет. — Громов чуть усмехнулся. — Именно в этом проблема.

— Значит, мы оба в тупике. С разных сторон.

Громов посмотрел на него с каким-то новым интересом. Не потеплевшим — оценивающим.

Они обменялись телефонами. Договорились без конкретики — просто «продолжить». Пожали руки снова и разошлись в разные стороны.

Роман дождался Антонова, поговорил с ним об эпистемологии. Слушал внимательно и отвечал по существу.

Но думал о другом.

Глава 2. Ночь в кабинете

Брахман — это То, из чего всё рождается, чем всё живёт, в что всё возвращае

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.